Каменные сердца

Палящее солнце нагревало макушку до уровня раскаленной печи, на которой можно было жарить яичницу. Непривычная форма сковывала тело, а сапоги натирали пальцы ног. Стоя в рядах новоиспеченных кадетов, я умоляла небеса закончить эту пытку, как можно скорее, ведь больше, чем гнусных людей, я ненавидела только неистовую жару. Такое чувство, будто моя кожа сейчас зашкварчит и потечет, как расплавленный сыр. Муха пролетавшая мимо, назойливо зажужжала прямо над ухом, и я с раздражением отмахнулась от нее, по неосторожности пнув соседа по ряду, из-за чего тот недовольно цыкнул. - Сегодня вам позволят вступить в ряды 104-го кадетского корпуса! А я тот, кому придется маяться с такими отбросами, как вы! Инструктор Кис Шадис! Не думайте, что вас ждет теплый прием! Прямо сейчас вы годны только на то, чтобы кормить титанов и ни на что больше. Но следующие три года вами, беспомощными отбросами, займемся мы и вобьем в ваши головы, как воевать с титанами. И когда через 3 года вы встретите титана, будете ли вы его кормом или же станете крепкой стеной, оберегающей короля, а может обратно солдатом, режущим титана во благо людей, решать вам! Какая трогательная и воодушевляющая речь! Мне сейчас прямо кишки наизнанку вывернет. - Эй, ты там! - обратился инструктор к кадету. - Да! - Кто ты такой? - Я - Армин Арлерт из Шиганшины! - Вот как? Какое идиотское имя! Родители дали? - Никак нет! Дедушка! - горячо ответил парнишка, прижимая кулак правой руки к сердцу. - Арлерт, отвечай, зачем ты здесь? - Делать свой вклад в победу человечества! - Это великолепно! Ты станешь кормом для титанов! - Шадис схватил Армина за голову и развернул спиной к себе. - 3-й ряд, обернуться! Инструктор обогнул Армина и направился к короткостриженому блондину в следующем ряду. С приближением Шадиса у парня появлялось все больше липких капель пота на лбу. - Кто ты такой? - Я...Мое имя - Томас Вагнер, прибыл из Троста! - Слишком тихо! - прогремел Кис Шадис. - Я - Томас Вагнер! - Я еле слышу!... Далее я потеряла нить их разговора, отвлекаясь на проходящих мимо военных, что с любопытством шествовали вдоль кадетских рядов, беседуя о чем-то своем. По правде говоря, в этом запугивании не было никакого смысла, если не считать эту формальность лишь обрядом посвящения в кадеты. Я не узрела ни в одном лице хотя бы толику намека на боевой дух. Ребята истекали потом, слушая оскорбления в свой адрес, предвкушая военную подготовку, не как боевой опыт, а мучение от лысой кровопийцы, что вытягивала из тебя энергию до последней капли. Разглядывая удрученные лица кадетов, я невольно задумалась, кто из них, действительно, здесь по своей воле? Были ли такие, кто поступил в кадетское по принуждению, либо от безвыходности? Если и так, то точно не по такой глупости, что зашвырнула меня в эту клоаку. Нет, я и не рассчитывала, что окажусь на курорте, однако, убедившись на личном опыте, могу сказать, что по сравнению с этим, в камере со мной обращались едва ли не как с королевой. Инструктор передвигался от одного кадета к другому, по неизвестной причине пропуская некоторых личностей, выглядевших так, словно их уже прилично помотало по жизни и им уже плевать на все. Может и мне сделать морду кирпичом и тогда этот яйцеголовый меня даже не заметит? Мда, была бы рядом Шая, она бы уже заливалась пронзительным хохотом, услышав от меня слово "яйцеголовый". Эх, Шая, во что же я влипла на этот раз... -...и тот факт, что ты заключенная не делает тебя глухонемой! В лицо ударил поток ругани и обильная россыпь мелких капель вязкой слюны. От отвращения меня бросило в жар, но грозное лицо Инструктора, исполосованное глубокими морщинами, привело меня тот час же в чувство. - Что? - Повторяю для особо тупых! Кто ты такая? - пуще прежнего взревел Инструктор. - Мое имя Рен Блэквуд, я из Шиганшины. - Для чего ты здесь? - Досрочное освобождение с целью служения на благо человечества! Призвана по контракту лично Главнокомандующим Эрвином Смитом! - Вот значит как. Из огня да в полымя, - Шадис потер подбородок, убрав наконец свою физиономию от моего орошенного лица. - Худшего отброса Кадетское училище еще не знало. Ты будешь подушкой для битья для 104-го корпуса, я за этим лично прослежу! Внезапно Инструктор Шадис медленно перевел взгляд на кадета, что находился неподалеку от меня. Девушка с таким удовольствием жевала картофелину, что и не заметила, как Инструктор оказался подле нее в считаные секунды. - Эй, девка, ты что творишь? - возмущенно еле выговорил мужчина, впавший в ступор от такой наглости. Девушка огляделась по сторонам, не понимая, что недовольство было адресовано ей. Очевидно, не узрев для себя никакой проблемы, она продолжила поедать картошку, как ни в чем не бывало. - Черт, я с тобой разговариваю! Кто ты такая?! - взорвался мужчина, возвышаясь над хрупкой девушкой. - Саша Браус, деревня Даупер, расположенная на юге за стеной Роза, - протараторила картофельная, после того, как проглотила пережеванный кусок, и ударила себя кулаком в грудь. - Саша Браус....что ты держишь в правой руке? - Вареный картофель! На кухне был готовый, вот и не сдержалась. - Ты что...украла еду? - прохрипел Шадис. - Почему? Почему начала его есть сейчас? - Ну, если остынет, то и смысла брать не было, - пояснила Саша, продолжая держать невозмутимое выражение лица. - Вот я и решила, что пришла пора съесть. - Нет, я не понимаю...Почему ты ела картофель? - Э...мы сейчас говорим о том, почему люди едят картошку? А... - повисло гробовое молчание, а моя челюсть лежала где-то в районе ног. Саша разделила картофелину и протянула кусок поменьше Инструктору. - Возьмите половинку. - Э...половиинку? - мужчина взял картошку, недоуменно тараща на нее потемневшие от злости глаза. Следующий час я сидела на углу дома и наблюдала, как Браус наматывает круги на пустыре, попутно считая, сколько кругов она уже преодолела. Девчонка явно с прибабахом. А я то думала, что меня по-настоящему невзлюбил Инструктор. Когда мой интерес к Саше исчерпался, я взглянула на ребят, что стояли на крыльце через пару домов. В них я узнала парнишек, бежавших в тот роковой день из Шиганшины. Одним из них являлся кадет Армин, что сидел на корабле напротив меня с пожилым мужчиной, и зеленоглазый шатен, которого сопровождала опечаленная девчушка. Вот и свиделись. Почувствовав мой прожигающий взгляд, блондин повернулся в мою сторону и застенчиво помахал рукой в знак приветствия. Я никак не отреагировала, отвернувшись в противоположную сторону, но боковым зрением заметила, как мальчишки спустились с крыльца и теперь направляются ко мне. Замечательно. - Здравствуй, Рен! Ты помнишь меня? Я - Армин, - паренек дружелюбно улыбнулся и повернулся к зеленоглазому. - Это мой друг Эрен Йегер. Мы сидели рядом на корабле в Шиганшине. Ты тогда здорово проучила того мужлана! - Рада помочь, - равнодушно ответила я, пожевывая зубами тонкую соломинку. - К слову, прими мои соболезнования. Жаль твоего дедушку. - Да...спасибо... - опечаленно вздохнул голубоглазый. - Это правда, что ты прибыла сюда из тюрьмы? - не раздумывая выпалил Йегер, на что Армин стиснул зубы и испуганно вытаращил глаза, толкнув парня локтем в бок. - Эрен! - смятенно шикнул Армин. - Ага. - Что с тобой произошло, когда мы покинули Шиганшину? - осторожно поинтересовался Арлерт. - Ты неожиданно пропала посреди ночи и мы... - Мальчики, вы что-то хотели? - Я хотел спросить... - все так же застенчиво пролепетал Армин, почесывая затылок. - Может присоединишься к нам в столовой? - В другой раз. С этими словами я поднялась со своего места и, не проронив больше ни слова, удалилась. - Найди новых друзей, веди себя дружелюбнее и тренируйся усерднее! - вспоминала я последние наставления Эрвина, пока он поправлял лямки на моей новенькой форме, прежде чем передать меня в Кадетский Корпус. - Учись прилежно, не дерзи и не затевай бунт. Потребовалось немало усилий, чтобы переубедить Дариуса Закклая дать тебе возможность реабилитироваться, за что я отвечаю собственной репутацией. Я очень рассчитываю на тебя, так что, не подведи меня, Рен. - Не подведи меня, Рен, - писклявым голосом передразнила я Командующего, направляясь в дом, что служил для кадетов столовой. Небольшое помещение, с кучей грубо обтесанных столов, расставленных по порядку один за одним, и тусклое освещение. Несколько кадетов уже заняли свободные места, разговаривая о прошедшем дне и перемывая косточки злополучному Инструктору. Как только за мной захлопнулась дверь, все взгляды устремились в мою сторону. Некоторые из них были испуганными, прочие двусмысленными, а кое-кто излучал открытую враждебность. Натянув маску абсолютного безразличия, я взяла тарелку с уже едва теплой кашей, ломоть хлеба, и проследовала за самый отдаленный столик в затемненном углу помещения. Питание здесь было не хуже, чем в тюрьме, но и не позволило бы нам жировать. Понемногу комната начала заполняться народом и кадеты, взяв свою порцию ужина, рассаживались по местам, оставив без внимания лишь стол, за которым неприступно восседала я. Едва расправившись с последней ложкой, я встала из-за стола, намереваясь покинуть столовую, как почувствовала за спиной чье-то присутствие. - У Эрвина Смита, видимо, совсем уже крыша поехала, - грубо изрек незнакомец, растянувшись в нахальной ухмылке. - Неужели Разведкорпус настолько отчаялся, что стал присылать сюда заключенных? - Боишься, что мне посчастливится тебя обскакать? - в ответ улыбнулась я, заранее зная, к чему приводят подобные разговоры. - Ты? - усмехнулся парень с лошадиной мордой и злобным взглядом, который сверлил меня светло-карими глазами. - Да я в первом же бою тебя в бараний рог скручу. - А чего откладывать? Давай сейчас и выясним, - спокойно ответила я, вызывающе вскинув брови. Парень замялся, не зная, как поступить в данный момент. С одной стороны могло пострадать его мужское самолюбие, если он перед всеми сейчас отступит перед девчонкой, но с другой стороны за драку в столовой в первый день обучения можно было отделаться не только наказанием, но и вылететь из Кадетского Корпуса, как пробка. - Жан, оставь ее, - бритоголовый встал из-за стола в попытке утихомирить товарища, - иначе из-за вас нам всем влетит. Парень хмыкнул, недовольно закатив глаза. Так я и знала. Дешевое бахвальство и пустая голова - худший враг юного кадета. Впрочем, я ни на секунду не сомневалась, что ему духу не хватит меряться силой с незнакомым противником. - Да что уж там! Очевидное и доказывать не нужно, - воскликнул Жан, скрестив руки на груди и выдавив подобие надменной улыбки. - С языка снял. - За что тебя повязали-то, заключенная? - с издевкой обратился кареглазый, продолжая держать маску высокомерности. - За каннибализм, - ответила я, растянувшись в кровожадном оскале. Вся заносчивость и дерзость Жана с шумом выветрилась и замела за собой следы. Парень ошарашенно таращил на меня глаза, рот раскрылся в немом ужасе, а лоб заблестел от пота. Кадеты стали перешептываться, да так тихо, что можно было услышать, как под полом муравьи скребут. Ну что, Жанчик, сбила я с тебя спесь? В преть не будешь так нахально со мной разговаривать, иначе я раз и навсегда сотру эту гаденькую улыбочку с твоей физиономии. - Доброй ночи. Прихватив с собой напоследок булку, я покинула столовую и, оказавшись на свежем воздухе, облегченно вздохнула. Хотя бы в этот день, но я не подвела Эрвина и не ввязалась ни в какие неприятности, но и друзей точно не приобрела. Скорее наоборот. Вероятнее всего, здесь ко мне доброжелателен только Армин, и то, пока я не показала во всей красе свою гнилую натуру. Понемногу смеркалось. Стоявшая целый день жара, выжала меня сильнее, чем 5-и часовой забег Саши Браус. Волнами накатывала дремота, глаза наливались свинцом и меня потянуло на зевоту. Идти в жилое помещение и видеть на себе осуждающие взгляды девушек, а затем слышать их едва различимый шепот совсем не было желания. Выбрав себе укромное место на небольшом пригорке, я положила свою потрепанную сумку и, приняв упор лежа, воспользовалась ею вместо подушки. День был долгий и жаркий, а значит ночь будет не так холодна. По крайней мере здесь я буду чувствовать себя гораздо комфортнее, нежели в спальне с посторонними людьми. В конце концов, мне довольно часто не везло и приходилось ночевать под открытым небом, что я даже нашла для себя в этом что-то романтичное и прекрасное. Рассматривая бледные звезды на небе, такие холодные и такие далекие, я невольно задумала, как было бы здорово, вспорхнуть к небесам и лететь так далеко, пока окончательно не выбьешься из сил. И тогда, узрев на горизонте клочок девственной земли, устремиться вперед, понимая, что не за горами новая жизнь, белый лист и горестные воспоминания позади. Веки опускались все ниже и ниже, и я не заметила, как погрузилась в глубокий сон. Последующие дни нас обучали теории выживания, преподавали анатомию титанов, указывая на их слабые места, что находились в основном в загривке. Однако, учитель подчеркнул, что не стоит и пренебрегать возможностью перерезать титанам сухожилия и мышцы, что значительно увеличит шанс прямого попадания по их смертоносной точке. Ведь пока титан будет обездвижен и не имеет возможности воспользоваться своими конечностями, мы выигрываем для себя драгоценное время и фактически без проблем добираемся до его затылка. Настало то самое время, когда нас ознакомили с нашим будущим оружием - УПМ. Сидя за невысокими столами, разбившись по парам, мы изучали строение и технические характеристики. Двигатель УПМ состоит из турбины, куда попадает газ для для свёртывания троса во время полета, включая в себя возможность дополнительно ускоряться. Внутренняя часть корпуса оснащена стальной проволокой, вращающейся по двум, независимым друг от друга, осям. В секции вентилятора газ непосредственно направляется на движущий узел, дабы тот начал движение. Очень предусмотрительно постарались техники, отрегулировав давление газа, что позволяет использовать контролируемое его количество. И вишенкой на торте являлись рукояти УПМ, выполненные так, чтобы их можно было держать в любой руке. Рычаг на внешней стороне является замком для лезвий и по необходимости при нажатии просто снимается. На рукояти так же находятся два маленьких рычажка. Верхний курок, выстрел крючка, левая или правая соответственно крючками. Под спусковым курком, находиться второй спусковой крючок, с помощью которого добавляется газ для рывка и ускоряется смотка троса. Следующим шагом, прежде чем нам позволят испытать УПМ на практике, была тренировка на способность удерживать баланс, находясь в подвешенном состоянии. Для многих это, словно и вовсе, не являлось проблемой, однако были и те, кого Инструктор сразу внес в список будущих земледельцев. Один из лучших кадетов, безупречно овладевший этим навыком, разумеется, была Микаса Аккерман. Порой мне кажется, что нет в мире такой ситуации, какая была бы ей не по силам. Армин так же неплохо справился с этой задачей, как и прочие кадеты, однако у Эрена возникли серьезные проблемы, грозившие ему отправится на поля для обработки земель. Парень никак не мог удержать равновесие и при повторной попытке, после основного инструктажа, страстно поцеловался с землей. Зрелище было не из приятных, хотя повязка на голове, как по мне, ему очень шла. Я оказалась из числа последних, кто отправился балансировать на поясе, за который тебя подвешивали над землёй. Не хотелось бы при всей своей дурной репутации еще и прилюдно позориться. Когда кончики пальцев оторвались от земли, я едва не приняла позу летучей мыши, но, вовремя взяв себя в руки и втянув в легкие воздух, прислушалась к собственному телу и спокойно зависла в невесомости, пока Инструктор не покачал головой в знак одобрения. - Раз в несколько месяцев Инструктор будет отправлять доклад о твоих успехах в штаб Разведкорпуса, - говорил Эрвин, когда подталкивал меня ко входу на территорию Кадетского училища. - Проявляй к нему уважение, прислушивайся к наставлениям и тогда он составит о тебе объективный отчет. А будешь огрызаться и выказывать непокорность, то, в лучшем случае, он превратит эти 3 года в твой самый худший кошмар. - А если он попросту отправит меня на осваивание земель? - И не мечтай об этом. - резко отрезал Эрвин. - В твоем договоре четко прописано, либо ты успешно завершаешь обучение, либо возвращаешься в тюрьму, где тебя уже будет ждать мыло и веревка. Это понятно? - Как стекло, - кисло ответила я, недовольно поджав губы. По завершению тренировок на выносливость, где кадеты должны были преодолеть не хилую дистанцию с поклажей за плечами, сквозь ветер и рассекающий воздух дождь, стараясь угнаться за скачущим верхом Инструктором, мы, наконец, подверглись испытанию в атаке на титанов. Манекены с мягкими подушками на шее служили не живой целью, изображая настоящего титана, и тут-то началась настоящая практика полетов на УПМ. Следуя за Микасой, которая была для меня эталоном подражания, и улавливая до мелочей ее четко отточенные движения, я неслась от одного гигантского силуэта к другому, маневрируя между громадных деревьев и несколько раз чуть не оседлав их, грозясь оставить на долгое время отпечаток своей мордашки. Чего мы искренне не понимали, так это с какой целью Инструктор заставил нас упражняться в искусстве рукопашного боя. Я сидела, как обычно, в стороне от основной массы, окончательно потеряв интерес ко всему происходящему. Кто-то создавал иллюзию поединка, только бы не попасть под горячую руку Киса Шадиса, кто-то сражался по-настоящему, отхватив уже несколько оплеух, а другие откровенно дурачились. Да-да, я имела ввиду эту странную парочку, Сашу и Конни. Ребята просто развлекались в свое удовольствие, добившись особого внимания Инструктора к своей персоне, за что Конни немедленно получил по шее. Мое внимание привлекла парочка, которая, кажется, всерьез решила испытать друг на друге свои таланты. Зрелище интригующее, но весь фарс закончился довольно быстро, когда Леонхарт с нескольких разменов легко отправила Эрена в нокаут. Кажется, Райнер собирался сделать с ней то же самое, но вот незадача, в одно мгновение он уже лежал на земле, запрокинув за голову ноги, подставляя зад палящему солнцу. Данная ситуация вызвала во мне искреннюю радость и даже выдала что-то на подобии улыбки, когда двух самоуверенных парней уложила тощая девчонка, которая и особых-то усилий не прикладывала. Признаю, ее боевые способности были достойны восхищения. - Кадет Блэквуд! - воскликнул Инструктор, недовольно покосившись, как я отлыниваю от занятий. - Почему ты не тренируешься с остальными? - Нет подходящего партнера, - равнодушно ответила я. - Ответ неверный! Среди кадетов всегда найдется достойный противник! - Шадис бегло окинул взглядом всех присутствующих и остановился лишь на одном. - Твоим противником будет Энни Леонхарт. Блондинка смерила меня вызывающим взглядом и скучающе зевнула, скрестив руки на груди. - Приступить к спаррингу! Тяжело вздохнув и лениво оторвав булки от земли, я вышла на площадку и встала напротив Энни, которая так же безразлично повиновалась Инструктору. Девушка приняла боевую стойку, подняв руки со стиснутыми кулаками чуть выше лица и выставив левую ногу перед собой. - Уже начинать бояться? - Безусловно, - враждебно отозвалась блондинка. - Избивать дворняжку мне еще не доводилось. Не успев ничего предпринять, я лишь успела сорваться с места, но тут же ощутила четкий удар по затылку, а затем еще один по ногам. В тот же миг, я оказалась прижата к земле, глотая клубы были, что вихрем взлетели ввысь. Энни едва слышно хмыкнула, словно понимала, что ничего другого и не стоило ожидать. Со стороны уже звучали несмешливые голоса, перешептываясь и глумясь над моим бедственным положением. На месте Энни возникла недовольная гримаса Шадиса, что склонился надо мной, закрывая от слепящих лучей. - Жалкое зрелище, - тошнотворно проговорил он. - Впервые скажу, но Эрвин Смит совершил огромную ошибку, приведя сюда такой никчемный кусок дерьма. - Ценю вашу откровенность, - прохрипела я, поднимаясь и отряхиваясь от грязи. Энни уже шла спиной ко мне, намереваясь покинуть тренировочную площадку. Но я не могла допустить этого. Уязвленное самолюбие, вперемешку с унижением, затуманило мой разум и заволокло пеленой глаза. - Эй, ты... - с вызовом обратилась я к блондинке, приводя дыхание в порядок после серии потрясений. - Я с тобой еще не закончила. Леонхарт раздраженно закатила глаза, однако, не проронив ни слова, вернулась на исходную позицию. Инструктор отступил и продолжил наблюдать за остальными кадетами, оставив нас на растерзание друг другу. - Любишь боль? - Не люблю проигрывать, - огрызнулась я, сделав первый выпад. Энни была готова к этому, с той лишь разницей, что моя атака оказалась фальшивой, и когда блондинка занесла руку для удара, я, отступив на шаг назад, ловко ее перехватила. Удар пришелся прямо в грудную клетку и Леонхарт, опешив от такого исхода, схватилась за ушибленное место, бросив на меня гневный взгляд, из которого полетели искры. Я лишь развела руками, выражая безмолвную досаду. Не зря же я все это время сидела и наблюдала за ее движениями, изучая технику и манеру нападения. По лицу Энни я поняла, что для нее это был удар ниже пояса и простить она мне его никак не могла. В невообразимом бешенстве блондинка кинулась в мою сторону, замахиваясь кулаками и шаг за шагом наступая. Мне оставалось только уворачиваться и выжидать момента, когда она оступиться и, изнурившись, потеряет бдительность. Очередная промашка и я, увернувшись от стального кулака, присела на корточки и резким разворотом снесла Энни с ног. Девушка завалилась на бок и, воспользовавшись замешательством, я обхватила ее ногами за пояс, прижавшись к спине, и заключила в удушающий захват. Чем больше Энни брыкалась в моих руках, тем сильнее я сжимала ее горло, выдавливая из девушки булькающий хрип. - Задушить тебя это непозволительная роскошь, - зашипела я, глядя как краснеют и наполняются слезами ее глаза. - Неожиданно, правда? Может я и дворняжка, но научилась мастерски сворачивать шеи. - Я тебя убью...- прохрипела Энни, безвольно барахтая ногами, в попытке убрать мои руки от своего горла. - А как же. Внезапно что-то в этой ситуации мне показалось до боли знакомым. В голове вспыхнули воспоминания, как мы с Глэном дурачились на ветхой скамье, будучи подростками, воображая, что он сбежавший бандит, а я охотник за головами и, взяв его шею в кольцо, принялась шуточно душить. Мы смеялись и пинали друг дружку, пока вредная старуха не опрокинула с окна на нас целое ведро ледяной воды. Старая обида и чудовищная злоба ослепили меня, закоротив мозг и взяв под контроль мое тело. Я принялась с остервенением сжимать горло Энни, скрипя зубами от бешенства, узрев перед собой только лицо Глэна, и не понимала, что причиняю боль ни в чем не повинному человеку. Вокруг нас уже собралась толпа, возмущенно выкрикивая ругательства в мой адрес, с требованием отпустить девушку. На шум явился Инструктор, у которого от происходящего глаза на лоб полезли, а ободки век почернели от ярости. Он растолкал столпившихся вокруг нас кадетов и принялся лихорадочно трясти меня, намереваясь привести в чувство. - Блэквуд, ты обезумела? - раскаты громоподобного крика пронзили барабанные перепонки, однако хватку я не ослабила. - Немедленно отпусти Леонхарт! - Рен, послушай меня! - вскричал из ниоткуда появившийся Армин, едва не срываясь на визг. - Делай, что тебе говорят! Остановись! Голос Арлерта проник в самые отдаленные закоулки моего сознания, разрывая барьер между слепой яростью и здравомыслием. Я вновь увидела Энни, побагровевшую и испуганную, и в ту же секунду мышцы в теле ослабили напряжение, а руки разомкнули замок на шее девушки. Леонхарт мгновенно выскользнула из моей хватки, а Райнер оттащил ее подальше от меня. Я оглянулась по сторонам и увидела окаменевшие от ужаса лица ребят, побледневшие и встревоженные. Блондинка держалась за горло, тяжело дыша, а капельки пота на лбу одна за одной капали на землю, мгновенно впитываясь в сухую почву. - Энни...- едва слышно прошептала я, обескураженная своим поступком, не в силах самой себе объяснить природу своего поведения. - Энни...прости... В ту же секунду меня рывком подняли на ноги, а по лицу прокатилась громкая пощечина, словно к щеке приложили раскаленную сковородку. Кожа пылала, а скулы свело, будто челюсть вылетела со своего законного места. Инструктор схватил меня за ворот рубашки, максимально приблизившись к моему лицу. - Какая муха тебя укусила, Блэквуд?! Ты хоть понимаешь, что тебе грозит за эту выходку?! - Я всего лишь выполняла ваш приказ! - Я не давал распоряжения ломать шею кадетам! - Это была случайность! - единственное, что я могла сказать в свое оправдание, чтобы хоть как-то объяснить произошедшее. - Я немедленно доложу в отчете о случившемся в штаб Разведкорпуса и позабочусь, чтобы Главнокомандующий Эрвин первым узнал об этом! - Кис Шадис свирепствовал так, как никогда прежде, и бардовое пятно на моем лице явное тому доказательство. - А сейчас тебя ждет смотровая площадка и бежать ты будешь до тех пор, пока ноги в кровь не сотрешь или я не увижу твое бездыханное тело на земле! Прочь с глаз моих! Мне ничего не оставалось, кроме как молча удалиться, испытывая на себе осуждающие взгляды ребят. Я лишь мимолетом еще раз взглянула на Энни, которая теперь в свойственной ей манере выказывала лишь холод и безразличие, и глазами дала ей понять, что сожалею о своем проступке. Более мне здесь было нечего делать. Отдалившись на приличное расстояние, я настолько погрузилась в свои мысли о том, как будет рад Эрвин, прочитав доклад о моих достижениях в рядах Кадетского Корпуса, что не услышала торопливо приближающиеся шаги. - Рен, постой! Я обернулась и передо мной остановился запыхавшийся Арлерт, глупо улыбаясь и вытирая рукавом лоб. - Чего тебе, Армин? - Рен, послушай, то что произошло, без сомнения, ужасно, - протараторил блондин, разводя руками в стороны, - но ведь понятно же, что ты сделала это не нарочно. Ты ведь не хотела убивать Энни? - Армин, за кого ты меня принимаешь? - Я и сам не до конца уверен... - паренек оторопел от моего вопроса и виновато опустил глаза вниз, но тут же вновь заговорил с прежней уверенностью. - Но это лишь потому, что никто тебя не понимает, от того и бояться. - Спасибо, Армин, теперь как гора с плеч, - сухо отреагировала я. - Я хочу сказать, что не нужно избегать людей. Мы все здесь можем быть друзьями, достаточно только открыться, чтобы другие увидели настоящую тебя, тогда у них не будет нужды испытывать страх в твоем присутствии. - Я не стремлюсь заводить друзей. - Но я подумал, что... - Армин замялся, переступая с ноги на ногу и каждый раз отводя глаза в сторону, когда сталкивался со мной взглядом. - Я подумал, раз судьба так распорядилась, что мы снова оказались в одной лодке спустя столько лет, может быть, это вовсе не случайность? Я же знаю, что в глубине души ты хороший человек. Ты бы не стала заступаться за Эрена, Микасу, будь ты такой, как о тебе думают. Ты попала сюда не просто так, ты ведь понимала, что способна дать людям нечто большее, чем просто грубую силу. - Армин, я жила на улице, а затем сидела в тюремной камере, изолированная от мира, не от хорошей жизни, - горько пояснила я, не в силах больше слушать о себе полную чушь, которую выливал на меня Арлерт. - И я стала кадетом, чтобы попасть в Разведкорпус, не потому что у меня такой выбор, а я стала кадетом, потому что у меня выбора нет! Арлерт грустно опустил голову, не найдя, что мне ответить. Почему-то сейчас, спустя время, как я смогла выпустить пар и, наконец, поговорить с кем-то откровенно, я ощутила приятное облегчение. Взглянув на поникшего Армина, я вдруг осознала, что под фальшивым безразличием кроется нечто иное, совсем мне неведомое. Но эта неизвестность отдавалась в груди теплом, разливаясь по всему телу. Глядя на Армина, я поняла, что я никогда не причиню ему вреда, никогда не осмелюсь обидеть его или позволить это другим. Он был для меня словно солнышко, светлое и теплое. К такому человеку хотелось прижаться и не отпускать никогда, защищая от всех бед и опасностей, что ждут нас в далеком будущем. Неожиданно для самой себя, я приблизилась к пареньку и обняла его с той долей нежности, на которую была способна. Оторопевший Армин поднял на меня свои небесно-голубые глаза в немом вопросе, а я лишь прижала его сильнее, положив голову ему на макушку. Ощутив, как мягкие пальцы слабо обвивают мою талию, я невольно улыбнулась и задумалась над словами мальчишки, осознав, что мудрее человека его возраста я еще не встречала. - Спасибо тебе, Армин, - тихо проговорила я, приложив ладонь к его гладкой щеке. - Ты настоящий друг.