Стражи детства и Похитители снов

      Золотой человек с надеждой уставился на подлетающих Хранителей, и Кромешник удивленно хмыкнул. К оглашенной новости он отнесся с недоверием. – Только не говори, что вы, в самом деле, называете этих существ «феями», – протянул он, отводя глаза от спешащей к ним толпе. – Уверен, ты и без меня знаешь, что их не существует. А вот маленький народец… – пакостная усмешка украсила тонкие губы. – Если бы они услышали, как вы их зовете, были бы крайне… расстроенны и не преминули бы вам об этом сообщить. «У тех нет крыльев», – возразил ему Песочник, поднимаясь. «Если одна из них действительно поймана, ты сам все увидишь».       Заинтригованный, Властелин дурных снов послушно замолчал. Песочный человек плавно доставил их к ждущим на крыше Стражам, что нетерпеливо что-то обсуждали. Кажется, он многое успел пропустить, если судить по их взбудораженному виду. – И тебя принесла нелегкая? – опешил от его появления Кролик, на что брюнет шутливо развел руки в стороны, как бы соглашаясь: «Да, вот он я, собственной неотразимой персоной». – Откуда ты тут взялся? – Решил не утруждаться письменным ответом, - заметив пораженный вид Хозяина мечтаний, Король кошмаров уточнил: – Разве ты не попросил о помощи?       Золотые ресницы растерянно дрогнули, а после устало опустились. Повелитель ночных ужасов уже начал было раздражаться от непонимания происходящего, как вдруг Хранитель грёз коротко улыбнулся ему: «Хотя это не было моей целью, я рад, что ты решил проверить все лично».       После его ответа темноволосый мужчина нахмурился еще сильнее, но его в который раз перебили: – Очень хорошо, что ты тоже здесь, – Николас приблизился к ним, держа что-то в руке. – Думаю, тебе тоже следует на это взглянуть. Заодно выскажешься о своих соображениях. Песочник, ты же уже объяснил ему ситуацию? «В общих чертах».       Северянин поднял на всеобщее обозрение крупный снежный шар. Король кошмаров озадаченно уставился на него: изнутри на них свирепо скалилась маленькая девчушка с полупрозрачными, словно серебряная смола крыльями. Их у нее было четыре. Кожа была светло-зеленого оттенка, глаза – бусинки насыщенного синего цвета, что взирали на них всех крайне воинственно. Имелось даже какое-то подобие волос – копна густо вьющегося изумрудного облака, в котором запутались то ли какие-то цветы, то ли какие-то шарики. На голове у малютки торчали тонкие усики-антенны. Тело существа было приближено к человеческому, однако непропорционально длинные ноги все же не давали усомниться в сверхъестественном происхождении неудачливой грабительницы.       Он впервые видел подобное создание, что при всей своей крошечности обладало поистине кровожадным нравом. – Забавная малышка, – пленница ощерилась на брюнета и его ухмылка дрогнула. Дух постучал пальцем по толстому стеклу, и покоренное создание пришло в настоящее бешенство от его поддразниваний. – К сожалению, она – единственное, что нам удалось спасти. Мне жаль, – виновато начал Клаус, на что Золотой человек ободряюще улыбнулся ему. – Я расскажу подробнее. Не так давно, мы получили от Песочника известие, что кто-то по ночам крадет у людей их грёзы. Кажется, они используют для этого некую колыбельную, что погружает их в сон более глубокий и крепкий, чем заведено. Они грабят всех – от мала до велика, никаких конкретных предпочтений у них нет. Появляются и исчезают они непредсказуемо, но только ночью. Перемещаются небольшими группами и за добытое сражаются чуть ли не на смерть. О, Песочник, тебе есть что добавить? «Они похитили кошмар. И среди них есть кто-то, кто похож на человека», – жестами объяснял Страж, не замечая заинтересованного взгляда Повелителя ночных ужасов. – Кошмар? Неужели кошмары им тоже нужны?! – задохнулся Хранитель Рождества. – Настолько непривередливы?.. Подожди, как ты сказал? Им помогает человек?! – Кто-то, кто выглядит как человек, – лениво поправил его Кромешник. – Как же вам удалось ее поймать? – он наклонился ближе к шару, зловеще улыбнувшись на чужие трепыхания. – Одна такая от нас сумела улизнуть, даже интересно, как у вас получилось избежать столь досадного обстоятельства. – Фея выследила ее и расставила ловушку, – хмыкнул Ледяной Джек, гордый за свою подругу. – О? – заинтригованно протянул брюнет. – Фея поймала фею? – Неужели ты забыл о моем происхождении? – поддела его Хранительница. – Не то, что бы я старался запоминать, – он выпрямился. – Но да, кажется, в выслеживании и поимке редких существ у тебя действительно есть некие таланты. – Зубная фея усмехнулась на такую скупую похвалу. – Однако теперь нам предстоит кое-что более занимательное. – Боюсь даже услышать, что это может быть по твоему мнению… – опасливо пробурчал австралиец, с подозрением косясь на него.       Тонкие губы растянулись в недоброй ухмылке, и по коже Хранителей прошлась дрожь: – Допрос.

***

      Крошечная пленница проявила небывалую стойкость и до последнего отмалчивалась. Когда же она, наконец, сдалась из ее звонкого лепета ни Северянин, ни Кромешник – именно на них была возложена задача по получению желаемых сведений – ничего не поняли. Вернее, Королю кошмаров слышались в ее щебете какие-то обрывки слов, но их не получалось сложить в понятный рассказ. Напуганная малышка, видимо, при своем желании не могла изъясняться по-другому, из-за чего раздражение духов росло все заметнее. – Как бы я не хотел, все-таки придется позвать его, – угрюмо пробормотал Северянин, отведя бывшего врага в сторону. – Кого? – огрызнулся мужчина.       Клаус странно на него посмотрел, а после неуверенно пояснил: – Песочника, кого же еще! Он не сказал тебе? – заметив, как светлые глаза потемнели, кудесник добавил: – Он – единственный из нас, кто слышит, как они поют и о чем. – Поют? – Колыбельная, с помощью которой они усыпляют людей перед похищением их грёз, – старик подошел к двери, выглядывая наружу. Ожидающие Хранители резко обернулись, с надеждой смотря на него. Страж тяжело вздохнул и хрипло признал: – Песочник, нам нужна твоя помощь.       Взгляд золотых глаз пронзал захваченную фею насквозь. Она не знала, кто перед ней, но исходящая от этого существа мощь, пока еще сдерживаемая, внушала ей трепет. Страшнее был лишь тот, Темный. Опустив голову, преступница исподлобья наблюдала за ним, не рискуя делать резких движений. – Она начала говорить, но мы не можем разобрать ничего из ее писка, – пояснил Северянин на немой вопрос Хозяина мечтаний. – Быть может у тебя получится понять, что она лопочет? Кромешник, не мог бы ты?..       Гнетущая, густая тень угрожающе закружилась вокруг шара, и пленница испуганно сжалась, боясь отвести от темного тумана взгляд. Изначально духи и не думали, что та будет так бояться зловещего колдовства кошмаров, но фея, даже находясь под защитой прочного стекла, пыталась сбежать от хищного мрака. – Я не отличаюсь терпением, поэтому был бы признателен, если бы ты повторила сказанное ранее, – холодное сияние его глаз напугало фею ничуть не меньше его предупреждения в виде подчиненной тьмы. От страха она не могла вымолвить ни слова. – Что ж, она довольно неприхотлива… – начал было брюнет, косясь на скалящуюся тень, но вдруг его прервало короткое касание к предплечью.       Повернув голову, Властелин дурных снов обнаружил, что Песочный человек с просьбой смотрит на него. Его гнев слегка утих и на маленькую девчушку он смотрел с некой долей жалости и сочувствия. «Она ничего не скажет, пока так напугана. Возможно, стоит…».       Внезапно в тишине кабинета Санты раздался пронзительный писк. Все вновь вернули свое внимание к фее, которая выглядела ошеломленной – вся ее слабая фигурка приникла с стеклянной сфере изнутри. Кромешник перевел взгляд на Золотого человека и опасливо замер – остановившая его рука точно бы окаменела.       Песочник же в тот момент и впрямь весь заледенел, ведь пойманная грабительница возбужденно разговаривала с ним: – Твой голос они не слышуть! –       Хранитель грёз пораженно молчал. – Ты похожий на нас! Значит, ты помочь нам! – «Что вам нужно?» – по привычке образами показал он. Фея удивленно хлопнула ресницами на видения над чужой головой, будто завороженная, а затем, тряхнув волосами, продолжила: – Ты охота на нас, мешать. Мы хотим дом. – «Вы хотите жить на… Земле?» – удивился Страж, подходя ближе к шару. Похитительница презрительно хмыкнула и отвернулась, больше ничего не добавив. – Песочник, что она сказала? – прошептал Клаус, во все глаза наблюдая за переговорами. Он даже не дышал, боясь помешать установившемуся контакту.       Золотой человек нахмурился, собираясь что-то сказать своему товарищу, но неожиданно передумал и вернулся к диалогу с пленницей: «Для того чтобы жить здесь, похищать сны нельзя», – жестко обозначил он, на что фея вновь хмыкнула. Этот звук прозвучал так, словно она считает говорившего с ней неразумным ребенком, что совершенно не понимает сути вещей. – Теперь ты наговорился? Я могу пустить в ход свои дипломатические способности? – Кромешник приблизился к духу, что серьезно покачал головой. Девчушка смерила его напряженным, но упрямым взглядом, и Король кошмаров молча улыбнулся – она его боялась. – Я не говорить, пока страшный Тьма тут. –       Мимика Песочника как всегда выдавала его мысли крайне прозрачно, и потому брюнету не нужно было даже узнавать, что такого сказала ему разбойница – возмущение на золотом лице проступило крайне отчетливо. – Ты слишком… – «мягок» хотел добавить мужчина, однако все его слова так и застряли в горле: Страж сновидений наклонился к деревянному столу и повелительно подозвал к себе курсирующую по мебели тень, что, вторя его безмолвному приказу, стала медленно просачиваться сквозь хрупкое стекло. По крайней мере, так это должно было выглядеть.       Однако фея всерьез испугалась такого красноречивого предостережения и нервно прижалась спиной к противоположной стенке. Большими от ужаса глазами она посмотрела на своего собеседника, чьи глаза знакомо темнели. «Условия диктовать будешь не ты. О какой помощи ты говоришь? Чего ты хочешь от меня?».       Грабительница робко опустилась вниз, гораздо тише, чем до этого прошептав: – Поймать сны. Отдать ему. Быть дома. –

***

– Уфх… – грузно выдохнул Северянин, проходя в небольшую гостиную, что предназначалась для приема гостей. Хранители сразу же подскочили к нему, наперебой расспрашивая о новостях: – Дайте-ка мне немного прийти в себя… – Неужели допрос прошел так тяжело? – удивился Ледяной Джек, плюхаясь рядом с ним. – Не знаю, от чего я устал больше: раскалывать эту маленькую упрямицу или выдерживать разозленного Песочника, – все недоверчиво посмотрели на него: – Да! Вы бы видели, каким злющим он был! Впервые мне довелось узреть его такого… – Злой Песочник, – нервно усмехнулся Кролик, – звучит невероятно. – Неужели она сумела вывести его из себя? – встревожилась Хранительница воспоминаний. – Как он?       Клаус вымотанно потер глаза пальцами, а после тихо добавил: – Ему непросто. Он попросил оставить его ненадолго, – хлопнув по коленям, он постарался собраться: – Кое-что все же удалось узнать, думаю, что в ближайшее время попробуем устроить им засаду. Тутиана, нам понадобятся твои навыки, – мягко улыбнулся кудесник, ловя хитрую усмешку в ответ: – Буду рада поделиться ими с вами.

***

      На Северном полюсе обрисовывалась легкая поступь весны. Стало не сравнительно теплее, но все же чувствовалось, что вечные холода и пронзительные ветра сдаются чему-то более легкому и светлому. Скрипучий рев распрягаемых оленей, перекликающиеся звуки работы йети, далекое эхо перебегающих из зала в зал эльфов с их колокольчиками и едва слышное безмолвие богато усыпанных снегом гор – все это составляло собой единое полотно дворца Санты-Клауса и его владений.       Ночная темень пока еще сохраняла свое влияние, неохотно готовясь уступить пробуждающемуся светилу. В дали постепенно зажигались огни – местные люди неспешно просыпались, готовясь к предстоящим хлопотам, ведь их день начинался задолго до прихода утренних лучей.       Песочник наблюдал за всем этим с непривычной отрешенностью – ему не давал покоя рассказ пойманной феи. Они осознанно забирали грёзы, кому-то отдавали их, но кому? Зачем? Упертое создание не отвечало на поставленные вопросы, оставляя лишь намеки на правду, то ли из-за невозможности выражаться яснее, то ли из-за вредности и преданности своим товарищам.       Вечер сегодня был безлунный, и от покинутого вида неба Золотому человеку как-то само собой вздохнулось крайне печально. Хотел бы он спросить совета у кого-нибудь, да вот только к кому можно обратиться, если ты ответственен за хранение и защиту всех существующих в мире желаний? Кому рассказать о своем?       Какое презабавное зрелище – древнейших из Хранителей растерян из-за брошенного ему вызова. – Не могу поверить, что такая мелочь выбила тебя из колеи и так просто погрузила в столь унылое настроение, – Кромешник неспешно вышел из полутьмы ледяного прохода, подходя к духу, что сидел на краю площадки для саней. Золотые плечи опустились еще сильнее – не этого он ожидал от своей задиристой поддевки. Постояв некоторое время, брюнет все же опустился рядом. «Извини за то, что распорядился твоим кошмаром», – неожиданно Страж первым нарушил установившуюся между ними тишину. «Не хотел обидеть тебя».       Властелин дурных снов снисходительно хмыкнул: – Я привык к подобной фамильярности с твоей стороны, – Песочник облегченно улыбнулся в ответ, и темноволосый мужчина внимательно вгляделся в его лицо: – Но вряд ли ты предался сожалениям о содеянном.       Золотой человек вновь стал тих и задумчив. Он долго не сводил глаз с темнеющей дали, словно не решаясь раскрыть причину своих переживаний. Кромешник вновь удивился: он и не подозревал, что Песочный человек может так сильно в чем-то сомневаться. Пока Хранитель был погружен в себя, Король кошмаров посмотрел на него совершенно новым взглядом. «Никто никогда не похищал сны», – неуверенно показал дух мечтаний. Его язвительный компаньон выразительно поднял брови, ожидая продолжения: «Я ничего не мог сделать, их просто… забрали». Властелин ночных ужасов понимающе хмыкнул.       За спиной заскрежетали подлатанные сасквочами сани. Ответственным работникам Санты было невдомек о чужой печали, их жизнь продолжала течь налаженной рутиной. «Можно ли спасти мир раз и навсегда?» – как-то сказал Джек, и Песочник как никогда раньше проникся его фразой. «Нельзя», – в который раз убедился он. – О да… – печально начал Кромешник, и Песочный человек сразу же заподозрил неладное. Слишком уж участливо прозвучал глубокий голос. – У тебя был похожий вид, когда ты понял, что я превратил твои грёзы в кошмары. – Страж зло насупился на него, едва ли не пыхтя, и брюнет победно продолжил: – Что это? Я вижу негодование на твоем лице! – От недовольного вида Хранителя у него сама собой расцвела улыбка: – Уже лучше.       Золотой человек сердито отвернулся, чувствуя на себе веселый взгляд своего собеседника. Небо приоделось в розово-фиолетовый в намеке на скорый рассвет, и вся злость растаяла вместе с отступающими сумерками. Легкий ветер подул прямо в золотое лицо и на короткий миг духа грёз коснулось забытое воспоминание о том, кем он был когда-то – обычный человек с обычными чувствами, от которого не зависела ничья жизнь, ничей покой. – Увы, мир переменчив. Сохранение спокойствия в нем – игра, в которую приходится играть постоянно, – золотые плечи дрогнули. Властелин дурных снов перевел сумеречные глаза на верхушки еще дремавших гор, и на его губах угасла расслабленная полуулыбка. – Разве, когда ты согласился быть Хранителем, ты этого не знал? Или ты не был готов, что на этот раз вызов бросят тебе напрямую?       Страж подавленно посмотрел на свои ладони. Маленькие, слабые… Они умели крепко удерживать золотые кнуты, знали, как направлять их, чтобы разить цель, эти руки уверенно сопровождали сны при их рождении и помогали вернуться, если они чутка расшалились. Но случившееся вновь напомнило ему – эти руки не умеют защищать. «Хранитель ли я, если не смог сохранить то, что мне доверили?» – фигуры над лучистой головой отобразились так бледно, что их контуры едва ли можно было распознать. – Раз так – полагаю, тебе лучше оставить все, как есть, – неожиданно спокойно согласился Кромешник, поднимаясь. – В конце концов, феи уже забрали часть снов, нет смысла суетиться и останавливать их.       Песочный человек пораженно провожал взглядом прямую, гордую спину. Что это сейчас такое было? Да что он вообще!.. Возмутившись, дух резво подскочил с места, устремляясь вслед за удаляющимся мужчиной, и преградил ему путь, требуя пояснений. И растерянно замер – Повелитель ночных ужасов наблюдал за ним, едва заметно улыбаясь. Лишь смягчившийся взгляд выдавал эту эмоцию, и даже уголки губ преданно скрывали настоящие мысли своего хозяина. – Горящие жизнью глаза идут тебе больше, – хрипло прошептал он и, будто бы насладившись изумленным соперником, невозмутимо продолжил свой ход, небрежно кидая: – Поторопись – наверняка, тебя уже заждались.       И он оказался прав: замерев у лунного кристалла с крайне встревоженными лицами, Хранители встретили Золотого человека с затаенным волнением. Он сразу догадался, зачем они собрались у него. Раскрыл их порыв и Властелин дурных снов, который слегка насмешливо резюмировал: – О, гляжу, вы напоены надеждой получить подсказку от своего… неблизкого предводителя? – мужчина покачал головой. – Вряд ли вы добьетесь от него помощи. Он хорош лишь в донесении собственных желаний, маловероятно, что он поможет вам спасти чужие. – Кромешник, – предостерег его Северянин. – Разве я неправ? – с обманчивой невинностью отозвался он. Сумеречный взгляд сверкнул непримиримым льдом. – Ты взаправду хочешь поспорить об этом сейчас? – устало укорил его Николас, и Кромешник поднял ладони вверх, отступая. Такая покорность насторожила остальных Хранителей, но они не рискнули выразить свои опасения – у них было дело поважнее. – Поскольку примерный маршрут следующего нападения теперь известен, у нас есть немного времени, чтобы обсудить и организовать капкан для этих проныр.       Маленькая пленница все же выдала им потенциальный пункт ожидаемого похищения. Верить ей – авантюра, не внушающая доверия, но Стражи готовы были рискнуть и проверить правдивость ее признания: к сожалению, в этот раз Луноликий на их просьбу о совете не ответил, и им пришлось действовать самостоятельно. – Даже удивительно, что они выбрали такое удаленное от прошлого место, – кивнула Зубная фея. – Похоже, они ничего не знают о нас, раз уж рискнули подобраться так близко к Северному полюсу. – Либо же они чересчур самоуверенны, – мрачно усмехнулся кудесник. – Кто-то остался вместе с воришкой? – вдруг вмешался Кромешник. – Конечно – несколько йети. К чему ты спрашиваешь? – нахмурился Ник. – Что-то не так.       Недоверчиво переглянувшись, Стражи бросились в кабинет Санты, и их глазам открылась удручающая картина: парочка йети в панике кружились вокруг темного деревянного стола, наклоняясь к стеклянному шару, который был пуст. – Что вы вокруг него носитесь? – ворчливо осадил их Хранитель Рождества. – Я перенес ее в клетку, чтобы она не задохнулась.       Сасквочи что-то испуганно пророкотали ему на своем наречии, и Клаус едва ли не осел на пол. На столе действительно стояла металлическая клетка, похожая на птичью, только намного меньше и с более частым рядом прутьев, и мужчина спешно кинулся к ней, не веря словам своих подчиненных. Однако внутри и впрямь не наблюдалось никого, кроме чего-то, напоминающего завядший, скукожившийся листок. – Что здесь произошло?! – взревел Северянин, но йети не могли объяснить ему ничего вразумительного. – Ох, Мусоргский!.. – Неужели это… она сама? – неуверенно предположил Джек, изучая оставшееся в клетке. Песочник замер неподалеку от него и сочувственно приложил кулак к груди. – Ничто до этого не выдавало в ней настолько самоотверженной решимости, – покачал головой кудесник, массируя висок. – Вот же напасть! – Да, потеря существенная, однако предлагаю ускориться, – протянул брюнет, прослеживая контуры останков. – Ты прав, надо бы… Надо бы… Ох, как же так вышло… – Хранительница воспоминаний утешающе коснулась плеча старика и он признательно постучал по женской ладони рукой. – Гм… Времени остается немного… Что ж, Тутиана, передаю слово тебе.       О феях в ходе их столкновений им удалось узнать не так много: шустрые прохвосты, трусливые и жадные одновременно, они шугались любых атак Хранителей, хотя те и не наносили им ощутимого вреда. Исходя из этого, Стражи решили остановиться лишь на паре целей: увидеть воочию, как происходит похищение снов, дабы понять, что используют воры, и по возможности поймать еще одного заложника.       Когда все было обговорено, товарищам открылось непредвиденное обстоятельство: – Ты пойдешь с нами? – скептично уточнил австралиец, скрестив лапы на груди. – Разве ты не предпочитаешь держаться от всего подобного подальше? – О, ну не могу же я позволить похищать мои кошмары так беспечно? – Властелин ночных ужасов крайне равнодушно отреагировал на его выпад. – К тому же, хорошо прятаться и выжидать из всех вас я умею лучше всего. – Да? – вмешалась Фея. Кромешник вновь проигнорировал чужую поддевку. – Лишние руки и глаза нам не помешают, – усмирил их Хранитель чудес. – Ну что, Песочник, готовься наловить кучу воришек! Уверен, я поймаю больше, – дух мороза перевернулся в воздухе и подмигнул Хранителю грёз. – Джек… – с улыбкой пожурила его Фея, и одновременно с ней Кролик закатил глаза: – Кто о чем, а тебе все бы балагурить! – А что – плохо разве? – с притворной непосредственностью отозвался Хранитель веселья, вызывая у своего ушастого друга разочарованный стон.       Песочный человек усмехнулся, наблюдая за своими энергично настроенными друзьями. Утро почти наступило, и ему показалось, что влившиеся в главный зал всходящие лучи невесомо шепчут ему о чем-то утешающем.