Золотая Смола

Как только последние звуки моей мелодии растаяли в воздухе, над площадью повисла напряжённая, почти осязаемая тишина. Я наблюдал, как люди, затаив дыхание, словно боялись разрушить магию момента. Пять долгих секунд — и вдруг раздался одиночный хлопок. Затем ещё один. — Браво! Превосходно! — чей-то голос прорвал оцепенение толпы. Я перевёл взгляд на источник шума — незнакомец в длинном плаще, чьи ладони громко разбивали тишину. Взгляды окружающих тут же метнулись к нему, а следом — снова ко мне. И вот уже весь народ срывается в бурю восторженных аплодисментов. Я оставался невозмутимым. Моё лицо не дрогнуло, не отразило ни удивления, ни удовлетворения. Я просто спокойно встретил взгляд публики, словно делал это не в первый раз. Или даже в сотый. Но один вопрос всё же застрял у меня в голове. Кто этот человек?.. Я видел лишь его глаза — чёрные, как безлунная ночь, блестящие и глубокие, будто затягивающие в пустоту. А ещё — клыки. Остроконечные, похожие на звериные, напоминали мне рысьи. И всё же я оказался прав. Этот человек был необычен. Он источал ауру — густую, давящую, чуждую. Я почувствовал её ещё до того, как он подошёл ближе, даже не глядя в его сторону. Казалось, сам воздух вокруг него дрожал, подчиняясь его присутствию. Я метнул в него проницательный взгляд, и в ответ он едва заметно усмехнулся. Или мне только показалось? Улыбка выглядела слишком наглой, слишком самоуверенной. Я моргнул — и его не стало. Он исчез. Растворился в толпе так легко, словно и не существовал. Неважно. Я лишь откинул голову назад и перевёл взгляд на шляпу, что стояла у моих ног. Она была полна до краёв — золотые монеты искрились в лучах солнца, образуя небольшую гору. Я довольно ухмыльнулся. Жди меня, Дорис.

***

— Здесь ровно двадцать золотых монет, — спокойно произнёс я, выкладывая деньги перед владельцем магазина. Он метнул на меня недоверчивый взгляд, взял одну монету и, прищурившись, проверил её на зуб. Я уловил, как по его лицу пробежала тень сомнения, сменившаяся лёгким замешательством. — Но… это в четыре раза больше, чем первоначальная стоимость, — пробормотал он. Я лишь усмехнулся. — Ах, ничего страшного. Инструмент, что я держал в руках, стоит куда больше. Я заметил, как мужчина снова занервничал. Действительно, эта виолончель должна стоить дороже. Чистота её звука… Прекраснее я не слышал. — Сэр, а теперь, не могли бы вы вернуть мне то, что принадлежит мне? Словно по сигналу, из соседней комнаты тихо вышла Дорис. Она даже не взглянула в мою сторону. Жуть какая… Не сказав ни слова, она прошла мимо меня — лёгкая, почти призрачная, словно её вовсе не было. Я не колебался ни секунды и бросился следом. — Дорис, погоди! Дорис! — звал я её, стараясь не отставать. Она не останавливалась, лишь ускоряла шаг. Но мне удалось нагнать её. — Прими это… и прости меня, — сказал я, осторожно вложив в её ладонь изящный кулон. Серебряная цепочка мягко скользнула по её пальцам, а в центре кулона расцвела изысканная лилия, точно повторяющая оттенок её глаз. Злость на лице Дорис сменилась удивлением, затем — восторгом. И всё-таки бижутерия и женщины — лучшие друзья… Она вздрогнула, поправила очки и, чуть смутившись, прошептала: — Я… я прощаю вас. Вечер окутал город мягким сумраком. Лавочки одна за другой закрывались, улицы редели. Мы молча направились к карете, оставляя позади день, полный испытаний. Устроившись на бархатном сиденье кареты, я глубоко вздохнул и блаженно растаял, ощущая, как усталость тяжёлым грузом спадает с плеч. Достав из кармана пиджака крошечный чёрный камень, я внимательно его рассмотрел. Он едва заметно поблёскивал в свете свечи, но я знал его истинную ценность. Дорис, заметив находку, нахмурилась. — Милорд, ради этой вещицы вы проделали столь долгий путь? — в её голосе сквозило замешательство. Я усмехнулся. — Да. Это не просто камень, а настоящая реликвия. В нём заточена магия седьмого короля Леорана. Дорис ошеломлённо уставилась на меня, моргая в полном недоумении. — Что?! Этот… этот маленький камешек?! Я лишь кивнул, понимая её удивление. Да, на первый взгляд он кажется ничем не примечательным, но я точно знаю, что скрывается внутри… Я знал об этом только потому, что читал роман, написанный моей сестрой. В оригинальной истории этот артефакт случайно попал в руки главного героя, открывая перед ним безграничные возможности. Однако сегодня всё пошло иначе. Тот странный старик, у которого я его приобрёл, неохотно пытался отказать мне в продаже. Но когда я выложил перед ним пятьдесят золотых монет, он сдался. Я опередил главного героя. А значит, он не заполучит магию.

***

Лежа на роскошном диване, я задумчиво вертел в пальцах крошечный камень, в котором, казалось, скрывалась сама тьма. Это было не просто сокровище, не просто артефакт — в нём таилось нечто зловещее, нечто древнее. Чёрная поверхность мерцала под светом люстр, искажая отблески в оттенки глубокого фиолетового. Лучи, отражаясь, попадали мне в глаза, окрашивая их в насыщенный сапфировый цвет. Я знал, что должен передать реликвию отцу. Это был единственный логичный шаг. Но что, если она попадёт к нему в руки? Магия седьмого короля Леорана — не просто легенда. В романе, который я читал в прошлой жизни, этот камень изменил ход истории. Он давал своему владельцу безграничную силу, но за всё приходится платить. Если отец получит его, то мир содрогнётся. Он слишком умён, слишком амбициозен, и он никогда не довольствуется малым. Разве человек, что без колебаний пожертвовал бы собственным сыном ради выгоды, не захочет подчинить себе саму магию? Я прикрыл глаза. В висках пульсировало напряжение. Мне нужно было принять решение. Сжимаю камень в ладони, чувствуя, как он будто бы пульсирует в ответ. Если оставить его себе, я изменю судьбу… но если отдать — запущу цепь событий, которые не остановит уже никто. Я усмехнулся, чуть приподняв уголки губ. — И что же мне делать…

***

Кабинет был просторным и богато обставленным. Вечерний свет пробивался сквозь массивные витражные окна, отбрасывая мягкие блики на резную мебель. Воздух был пропитан запахом старых книг и лёгкого табака. В центре комнаты, за массивным столом, сидел мужчина с густыми каштановыми волосами и алыми, словно раскалённые угли, глазами. Его взгляд был направлен в сад, но мысли блуждали далеко. Тишину нарушил звук открывающейся двери. В помещение вошёл седовласый мужчина — начальник гвардии герцога. Его осанка была безупречна, а выражение лица — бесстрастным, но в глазах читалась доля напряжения. — Ваша светлость, полагаю, вам уже сообщили, — ровным голосом произнёс он, шагнув чуть ближе. Герцог не ответил. — Леди Аделия носит под сердцем ребёнка, — продолжил он после короткой паузы. Герцог всё так же молчал, только пальцы на подлокотнике кресла сжались чуть крепче. — Вы знаете, кто отец этого ребёнка, — произнёс гвардеец, пристально всматриваясь в лицо герцога. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Наконец, герцог медленно повернул голову и встретился взглядом со своим давним советником. Красные глаза сверкнули в полумраке комнаты, но выражение оставалось непроницаемым. Герцог медленно перевёл взгляд на Маркуса, внимательно изучая его лицо, словно взвешивая каждое сказанное слово. — Маркус Дракслер… Ты носишь достойное имя, — негромко произнёс он, откидываясь в кресле. — Ты всегда был мне верен, стоял за моей спиной, когда другие лишь отворачивались. За это я тебе благодарен. Маркус кивнул, его выражение оставалось неизменным. — Однако… — продолжил герцог, лениво барабаня пальцами по столу. — Ты знаешь, что нарушение моего покоя может караться? Генерал не дрогнул. — Ваша светлость, — спокойно ответил он. — Вам необходимо принять решение. Мы не можем больше ждать. Это может привести к войне с Южным континентом. Герцог прикрыл глаза на мгновение, будто размышляя, затем медленно наклонился вперёд, сплетая пальцы в замок. В уголках его губ заиграла лёгкая улыбка. — Я знаю… — тихо произнёс он, словно смакуя эту мысль. А затем, чуть тише, будто самому себе, повторил: — Я знаю…

***

Я внимательно всматривался в своё отражение в зеркале. Довольно привлекателен. Чёткие черты лица, благородный профиль, светлая кожа… Вся внешность выдаёт происхождение. Аристократ до кончиков пальцев. Я осторожно приподнял руку. Рана уже почти зажила, движения больше не причиняли дискомфорта. Но физическая слабость всё же ощущалась. Неужели маркиз Элиот Дю Мортье был таким хлипким? Я вздохнул и перевёл взгляд на Дорис и мужчину, стоящего рядом с ней. — Дорис… Этот человек рядом с тобой… Дориан, если не ошибаюсь? — Я слегка прищурился. — Уж больно вы как-то похожи. Дорис сначала просто улыбнулась, но затем её лицо озарилось пониманием. — Ах! Конечно, милорд! — воскликнула она. — Это мой младший брат, Дориан. Ваш отец взял нас на службу, когда нам было всего тринадцать. Мы с вами почти с самого детства! Я кивнул, оценивающе глядя на Дориана. Вот оно как… Теперь понятно, почему только они относятся ко мне по-человечески. — Дориан, передай моему отцу, что я хочу с ним встретиться, — сказал я, не отрываясь от зеркала. — Как прикажете, милорд, — Дориан слегка поклонился и тут же направился к выходу. Я же плавным движением развернулся к Дорис, протягивая ей небольшой клочок бумаги. — А ты, Дорис, собери всех слуг, чьи имена здесь записаны. Она быстро взяла записку и мельком пробежалась по именам, но вопросов задавать не стала — просто кивнула и поспешила исполнить приказ. Я же снова улыбнулся своему отражению и надел свой привычный, ничем не примечательный костюм. Он выглядел просто, совершенно не выдавая моего титула, но сейчас это было даже к лучшему. Наступила пора действовать.