Золотая Смола

— Что ты только что сказал? Дом Розалин? — с ядовитой усмешкой повторил маркиз, его глаза сузились, полные презрения. — Да, вы услышали правильно. Эти четверо — предатели, — ответил я спокойно, не отводя взгляда. Маркиз посмотрел на них, словно на отбросов, его губы скривились в выражении брезгливости. Я же, сделав шаг вперёд, выдержал паузу, давая словам проникнуть в тишину зала. — Позвольте мне объяснить, милорд. Всё это связано с вашим растущим влиянием на южном континенте. Ваше имя звучит всё громче, и слава о ваших успехах разносится повсюду. Ведь все знают, что приобретённые вами земли оказались не просто плодородными — они стали источником несметного богатства. Доходы от них растут, и если так продолжится, очень скоро вы сможете стать самым могущественным феодалом в округе. Я заметил, как в глазах маркиза вспыхнула заинтересованность, но его лицо оставалось непроницаемым. — Однако слава не бывает безобидной, — продолжил я, сложив руки за спиной. — Те, кто раньше лишь наблюдал за вами из тени, теперь начали действовать. Ваша удача стала костью в горле для многих. И они решили, что должны остановить вас. Конечно же, не открытой войной — это было бы глупо. Нет. Они выбрали путь предательства, лжи и манипуляций. Эти четверо стали их инструментом, пешками в чужой игре. Их подкупили, уговорили, запугали… а может, они и сами решили, что смогут сыграть на чьей-то стороне, надеясь на свою выгоду. Я перевёл взгляд на предателей. Они нервно переглядывались, чувствуя, что их судьба теперь в чужих руках. — Но теперь, милорд, остаётся лишь один вопрос… — я посмотрел на маркиза, позволяя интриге повиснуть в воздухе. — Что вы собираетесь с этим делать? Я знал, что маркиз не сможет дать мне быстрый и решительный ответ. Его мысли, без сомнения, сейчас метались между гневом, сомнением и расчетом. Именно поэтому я позволил себе осмелиться на дерзость — перебить его и опередить. — Милорд, времени на раздумья у нас нет. Пока мы медлим, наши враги уже делают следующий шаг. Позвольте мне действовать.

***

— Приветствую вас, госпожа Розалин, — сказал Элиот, встречая её у дворца. Его голос был немного приглушённым, а на лице застыло выражение, которое сразу насторожило её. — Ваш неожиданный визит как раз вовремя. Мне нужно обсудить с вами кое-что важное. Розалин, чувствуя, что что-то не так, внимательно посмотрела на него. Элиот выглядел как-то слишком серьёзно, даже мрачно. — Элиот, — произнесла она, её взгляд становился всё более настойчивым, — на вашем лице не видна былая радость. Что-то случилось? Элиот слегка приподнял брови, стараясь сдержать улыбку, и вздохнул. — Да, случилось нечто... очень прискорбное, — сказал он с ноткой драматизма в голосе, — Пройдёмте внутрь, я расскажу вам всё. Не стоит держать такую даму, как вы, у порога. Они переместились в зал для переговоров. Просторная комната была обставлена сдержанно, но со вкусом: удобные диваны, на которых они расположились, несколько антикварных стульев и мягкий свет, льющийся через высокие окна. Розалин оглядывала дворец, её взгляд задерживался на новых элементах интерьера — картинах, вазах и зеркалах. Этот жалкий маркиз действительно прибрал много деньжат к рукам,— промелькнула мысль у Розалин, но она быстро отогнала её, возвращая взгляд к Элиоту. Он сидел напротив, сдержанно сложив руки на коленях. Немного задумчиво, он начал разговор, и его слова сразу привлекли её внимание. — Возможно, это вас удивит, но моего отца отравили, — произнёс он, его голос не был отчаянным, скорее, просто… усталым. — Уже целую неделю он в коме. Лекари не могут определить тип яда, и магия тоже не в силах помочь. Элиот помолчал, явно давая Розалин время переварить сказанное. На его лице застыло выражение, которое, казалось, было больше привычным, чем искренним — сочетание лёгкой тоски и обречённости. — Печально это слышать, — сказала Розалин с виду спокойным голосом, её взгляд оставался на нём, будто она пыталась понять, скрывает ли он что-то ещё. — А вам, Элиот, известно, кто мог отравить вашего отца? — спросила она, не скрывая лёгкой настороженности. Элиот чуть повел плечами, как будто все его усилия по поиску виновного уже не имели смысла. — Мой отец не оставил ничего, что могло бы помочь нам найти следы, — ответил он тихо, с лёгким сожалением в голосе. — Я бессилен в этой ситуации. Розалин, почувствовав лёгкое напряжение в воздухе, достала из сумочки веер и, грациозно его раскрывая, прикрыла лёгкую улыбку. — У вас так жарко, прошу прощения, — сказала она, слегка наклонив голову, сохраняя внешнее спокойствие. Элиот, не меняя выражения, продолжил, и его голос стал более серьёзным. — На самом деле, нам нужно обсудить кое-что ещё, — сказал он, его взгляд был сосредоточен, но в нём не было ни сожаления, ни эмоций. — С увеличением доходов маркиз столкнулся с необходимостью перераспределения власти и влияния внутри своих владений. Многие из его вассалов, мелкие рыцари и местные дворяне, получившие землю за службу, начали требовать больше прав и автономии, опираясь на свою собственность и возросший статус, — продолжал он. Розалин внимательно слушала, её взгляд не отрывался от его лица, но в глазах уже чувствовалась лёгкая настороженность. — Так и что вы от меня хотите? — спросила она, её голос был спокойным, но в нём проскользнула тонкая искорка любопытства. Элиот слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было ни радости, ни доброжелательности. — Я предлагаю вам купить земли моего отца, — сказал Элиот, глядя на Розалин, не скрывая своих намерений. — Вы видите, что произошло с моим отцом, и я боюсь, что нечто подобное может случиться с моим братом и со мной. Он выдержал паузу, давая ей время осмыслить его слова. — Вам прекрасно известно, что после смерти феодала его земли поступают на королевский аукцион, где они либо находят покупателя, либо нет. Если покупателя не находят, земля переходит к старшему наследнику — а это мой брат, Седрик, — добавил он с лёгким беспокойством в голосе. Элиот не спешил, давая Розалин время осмыслить сказанное. Наконец, он продолжил: — Но есть другой вариант. Я знаю способ, который позволит вам приобрести наши земли до того, как мой отец покинет этот мир. Времени мало, в любой момент маркиз может умереть, и тогда никто из нас не сможет повлиять на дальнейшие события. Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Понимаете, это не только в ваших интересах. Я тоже не хочу, чтобы мой брат Седрик получил всё. Если мы будем действовать быстро, то у нас получится избежать лишних проблем и обеспечить вам эти земли, прежде чем ситуация станет ещё более запутанной. Элиот чуть наклонился вперёд, как будто говоря ей что-то важное, но без лишних слов. — Если вы сделаете шаг навстречу, я тоже буду действовать. Мы в одной лодке, Розалин. В его словах звучала обещанная решимость, но и скрытая угроза, как бы давая понять, что они оба несут ответственность за успех этого предприятия. Розалин некоторое время молчала, обдумывая его слова. В конце концов она кивнула, и её глаза, казалось, светились чуть большей решимостью. — Ладно, — сказала она. — Я согласна. Но если мы идём этим путём, всё должно быть безупречно. Никаких ошибок. Элиот кивнул в ответ, его взгляд был твёрдым. — Вы можете на меня рассчитывать. Юноша, заметив, что разговор затянулся, мягко предложил: — Может, вы проголодались? — сказал он с лёгкой улыбкой. — Давайте продолжим разговор за обедом. Это будет гораздо приятнее. Он встал и направился к двери, оборачиваясь к ней. Розалин, немного удивлённая, но не возражая, кивнула. — Хорошо, — сказала она, — обед действительно не помешает. Элиот открыл дверь и жестом пригласил её пройти. — Прошу вас, госпожа Розалин.

***

После нашего разговора с Розалин я ощущал себя настоящим победителем. Я не просто убедил её, я обвёл её вокруг пальца, не оставив ни единого шанса для сомнений. Кто бы не хотел стать владельцем земель моего отца? Это не просто земля — это богатство, скрытое в каждом её сантиметре. Урожай с этих полей не имеет себе равных. Даже самые плодородные угодья в округе не могут с ним сравниться. Природа щедро одарила эти земли, и теперь они могут стать её частью, если она решит сыграть по моим правилам. Розалин — женщина не из простых. Хитрая, словно лиса, она привыкла манипулировать и вести игру по своим правилам. Но сегодня я был тем, кто держал карты. Я знал, как её обыграть, как направить её шаги туда, где мне нужно. Она, возможно, ещё не осознавала всех возможных последствий, но я был готов показать ей, как далеко могут зайти её амбиции. И вот, за обедом, я намеревался устроить для неё нечто большее, чем просто трапезу. Это будет маленькое представление, в котором она сыграет свою роль, но не до конца осознает этого. Я собирался показать ей нечто, что постепенно откроет её истинные намерения…