Фанат или нечто большее?

ТГК ПО ФАНФИКУ https://t.me/fanatorsomethingmore Ответ Пущина не заставил себя ждать. Ну конечно, конечно, он поедет за Сашей куда угодно! Какая разница, где находиться, главное, чтоб он был рядом. Без Пушкина Ваня не представлял ни одного дня своей жизни. Он постарался припомнить, когда в последний раз не думал о нем ни дня и…за прошедшие года не смог вспомнить ни одного. Казалось, Ваня фанател по нему уже с рождения, это было заложено у него в генах. И если бы кто-то сказал ему, что страсть к поэту у него началась чуть больше трех лет назад, Пущин бы просто не поверил. - Мы возьмем с собой Декабря? – уточнил Ваня. Саша стоял к нему спиной и неспеша укладывал в небольшой потертый чемодан вещи. Не оборачиваясь, парень ответил: - Увы, нет. Он еще слишком мал – долгие поездки не для него. Ваню удивляла сама та скорость, с которой Саша принял решение ехать. С чего бы так быстро, кинув буквально все? Разве что, если Саша не вынашивал эту мысль долгое время. - Ты давно думал навестить Лицей? Саша замер, так и не успев до конца уложить в чемодан брюки. Медленно, с неохотой, обернулся, посмотрел на Ваню. - Давно. - Насколько давно? - Тебе назвать четкую дату и время? Ваня пристыженно замолчал. Действительно, что он вечно лезет со своими расспросами да уточнениями? Сказал же человек: «давно», к чему подробности? - Извини, - кивнул он, отступив вглубь спальни. Мысли путались, скатывались в ком в горле, мешали говорить. Поэтому Ваня подошел к окну. Прохладный ветер – наступали сумерки – приподнимал и опускал его рыжие волосы, остужал шею и ключицы, давал передохнуть и успокоиться. Ваня без интереса скользнул глазами по окнам дома напротив, но тут же вернулся, взглядом нащупав что-то чужое в одном окне. Чей-то темный силуэт. Может, ему показалось? Нет. Худая мужская фигура юркнула за плотную штору. Это было немного странно – зачем кому-то прятаться? Но потом Ваня подумал: «может быть, этот господин был раздет? Не очень-то приятно, когда на тебя голого смотрят» и успокоился. - Я готов, - объявил Пушкин, захлопывая чемодан. – Бери Декабря, пойдем его к хозяйке твоей квартиры устраивать. - Так у нее же аллергия на кошек, - напомнил Ваня, оторвавшись от подоконника. - Блин, совсем забыл, - Пушкин стукнул себя рукой по лбу. – Ну, и куда нам теперь тебя девать? – спросил он у котенка, будто тот знал ответ, просто поленился сказать. - Есть один вариант, - начал Пущин, но запнулся. - Говори. - Тебе он не понравится. - Говори я сказал, - Пушкин поставил чемодан на пол и подошел к Ване. – Какой вариант? «Хочу, чтобы он выпытал у меня это», мелькнуло в голове Вани. Парень резко покраснел и опустил глаза, стараясь вытряхнуть из головы такие пошлые мысли. Пушкин взял его подбородок и приподнял так, чтобы мог видеть не скрытое челкой лицо. - Ну же. Я жду. - М…можно к Наташеньке его отнести, - робко начал Пущин, еще более смутившись. – Она очень любит животных. Ей Декабрь понравиться. «Опять эта Наташенька», сплюнул в мыслях Пушкин, но на деле же мрачно кивнул. - Если другого выхода нет. Ваня просиял. - Мы отнесем его сегодня же? - Ну конечно, - кивнул Саша, отпустив Пущина. Но тот притянул его к себе за плечи и легонько чмокнул в щеку. Почему-то от этого Пушкин растаял. Никакие даже самые страстные поцелуи не стоили того, нежного и простого. Он не смог скрыть улыбки и где-то в сознании очень нечетко, но будто вспышкой промелькнула мысль-комета «как хорошо, что он у меня есть». Небольшой, но очень дружной процессией Пушкин, Пущин, Декабрь и два чемодана двинулись по улицам. Саша выразил опасение по поводу столь позднего визита к барышне – на часах перевалило за десять. Ваня ответил, что подруга его визиту и в час ночи рада будет. Сумерки выдались красочными: алые и жёлтые висели они над пыльным разгоряченным городом. С закатом солнца пришел и буйный ветер: он трепал рубашки на парнях и их волосы. Саша постоянно грозился «написать про этого мерзавца что-нибудь этакое», а Ваня лишь смеялся. В моменте ему хотелось схватить Сашу за руку и сказать, как же все чудесно и хорошо, но мысль о том, что надо сохранять тайну давила тяжким грузом. И правда. Ему не следовало забывать о подписанном контракте. Наконец они пришли. Сад перед домом Наташеньки шелестел листвой и удивительно благоухал, сворачивая голову всевозможными запахами. Пущин первым постучал в дверь. Долго не открывали, парни уже успели подумать, что план провалился, но тут на пороге появилась Наташа в халатике. - Ой, что ты так поздно, - зевнув, спросила она, но увидев за спиной Вани Пушкина, чуть приосанилась. – Добрый вечер. Вы так неожиданно с визитом... - Добрый вечер, - сухо кивнул Саша. Ему не понравилось то, что Наташу совершенно не удивил приход Пущина. Что, если он часто так к ней ходит? Ночью. И чем они занимаются – тоже не понятно. - Мы к тебе с просьбой, - начал Пущин, - У нас неожиданно наметилась поездка в... - Рабочая поездка, - поправил Саша. - Да. В общем, ты не могла бы приглядеть за нашим котом. - Вашим? - Мы нашли его вместе просто, - принялся оправдываться Ваня. – А так, конечно, он живет у Саши. Это не наш кот вовсе. То есть наш, но нет. - Я поняла, - перебила Наташа, приставив указательный палец к его губам. – как зовут это милое создание? - Декабрь. Девушка взяла котенка на руки, погладила и широко улыбнулась. - Хорошо, я присмотрю за ним. - Спасибо, нам пора, - отрезал Пушкин и, схватив Ваню свободной рукой, развернулся чтобы уйти. Но пальцы его так же стремительно разжались, когда он вспомнил, что они на виду. - Постойте, когда же вы заберете его? Или это подарок мне навсегда? – девушка рассмеялась, и Ваня почему-то засмеялся вместе с ней. Саша нахмурил брови. - Заберем, заберем обязательно, - пообещал Пущин. - Недели через две. Может и раньше. До встречи, - оборвал беседу Пушкин и парни двинулись на выход из сада. - До свидания! – махнула рукой Наташенька. - Пока, - крикнул, обернувшись, Пущин. Только когда дом Наташи совсем скрылся, Ваня аккуратно уточнил: - Мне кажется, тебе не нравиться Наташа. - Это так. - Почему? – Ваня посмотрел в его карие глаза – из-за сумерек ставшие совершенно черными. - Давай не будем об этом говорить. Держи, - сказал он, сорвав ромашку, росшую у обочины дороги, протянул ее Пущину. И тут же огляделся: не видел ли кто. - Спасибо, - Ваня просиял и поднес цветок к носу, вдыхая его запах.