Гость

За окнами смеркалось. День, слишком жаркий для марта, все длился и длился, словно не желал закончиться и освободить меня. Хлюпая носом, Вальт комкал в руке платок. — Кэти, вам, наверное, пора. Курт будет волноваться. — Он поймет. — Я же не могу тут вечно сидеть. К ответу мы так и не приблизились. — Быстрые решения не по моей части. Вы ведь настроены против смены носителя… — Да. — Значит, понадобится время. От бессилия Вальт сжал зубы. — Все пройдет гораздо быстрее и легче, если вы примете помощь. — Я не пропущу ни одного приема, обещаю. — Надеюсь, что не пропустите, хотя я не совсем это имела в виду. — Вы хотите сказать… помощь со стороны? — Вновь пережить сегодняшнее унижение на глазах у незнакомца?! — Вы прекрасная Утешительница — одна из лучших. — Я говорю не о другом Утешителе. — Она растянулась в кресле. — Скажите, Странница, у вас есть друзья? — Коллеги по работе? Я почти каждый день вижусь с другими преподавателями. С некоторыми студентами общаюсь после занятий… — Вне школы? Вальт тупо на нее уставился. — Человеческим носителям нужно общение. Вы не привыкли к одиночеству, дорогой. Вы делились мыслями с целой планетой… — Там особо не разгуляешься… — Шутка не удалась. Едва улыбнувшись, Кэти продолжила: — Вы так отчаянно боретесь со своей проблемой, что ничего вокруг не замечаете. Возможно, вам как раз стоит расслабиться. Вы говорили, что Луи не проявляет активности во время лекций… его клонит в сон. Возможно, общение с вашими коллегами также заставит его скучать. Вальт задумчиво морщил губы. Луи, расслабленный долгим сеансом терапии, с отвращением отреагировала на подобное предложение. Кэти кивнула. — Забудьте о нем, это ваша жизнь. — Звучит разумно. — К тому же у этих тел есть физические потребности, и притом весьма специфические. Инстинкт размножения — самое сложное, с чем нам — тем, кто был в первой волне, — пришлось столкнуться. Поверьте мне, люди замечают, если эти инстинктивные порывы не контролируются. — Она улыбнулась, закатила глаза и, не увидев ожидаемой реакции, со вздохом скрестила руки. — Да ладно вам, Вальт. Вы же знаете, о чем я. — Да уж, — пробормотал Вальт. Лум беспокойно шевельнулся. — Я ведь рассказывал вам о снах… — Нет, речь не о воспоминаниях. Ваше тело никогда ни на кого не реагировало — чисто на химическом уровне? Вальт хорошенько обдумала ее вопрос. — Что то не замечал. — Вы бы заметили, поверьте. — Кэти с усмешкой покачала головой. — Иногда бывает полезно присмотреться, знаете ли. Отвращение Луи растворилось в лице Вальт а. Кэти заметил гримасу Вальта. — Не позволяйте ему решать, с кем вам общаться. Не позволяйте управлять вами. Мои ноздри раздулись. Вальт подождал, сдерживая гнев, к которому так и не успел привыкнуть. — Он не управляет мной. — От гнева защемило горло. — Вы то не особо утруждались поиском партнера. Может, и вами управляли? Не обращая внимания на мою злость, она обдумала вопрос. — Может, и так, — наконец произнесла Утешительница. — Сложно судить. Но ваша мысль мне понятна. — Она зацепила нитку из шва на блузке и словно вдруг осознав, что не смотрит мне в глаза, решительно сложила на груди руки и распрямила плечи. — Кто знает, что достается нам от каждого носителя, независимо от планеты? Полагаю, лишь время может ответить на этот вопрос. Затихнет ли он сам, отойдет ли в сторонку, позволив вам выбрать кого то помимо этого Фри, или же… что ж, Искатели свое дело знают. Они уже его ищут, и, может быть, вы им поможете, что то вспомните. Вальт похолодел: до него постепенно доходил смысл его слов — но Утешительница, кажется, ничего не заметила. — Может, им удастся найти возлюбленного Луи, и вы сможете быть вместе. Если его чувства так же сильны, как его, полагаю, новая Душа не устоит. — Нет! — Не знаю, кто из нас закричал. Может, и Вальт. Меня затрясло от обуревавшего ужаса, и Вальт вскочил. Слезы, которые только что текли ручьем, высохли, дрожащие руки сжались в кулаки. — Вальт? Но Вальт уже бежал к двери, давясь словами, которые нельзя произносить, которые явно принадлежали ему, но отчего то казались родными и понятными. Они не могли быть моими. Их нельзя произносить. «Это все равно, что убить его. Он перестанет быть собой, а другой мне не нужен. Я хочу Фри, а не чужака в его теле! Тело само по себе ничего не значит!» Вальт бросился на улицу; Кэти что то кричала мне вслед. Мой дом находился недалеко от офиса Утешительницы, но темнота сбила меня с толку. Только через два квартала Вальт понял, что он бедит не в том направлении. На меня глазели. На мне не было спортивного костюма, к тому же Вальт не бежал трусцой, а неся, словно за ним гнались. Но никто не лез; все смущенно отводили глаза — наверное, думали, что Вальт привыкает к носителю, раз веду себя как ребенок. Вальт перешел на шаг, повернув на север, чтобы обогнуть офис Кэти. Ходьба Вальта скорее напоминала бег. Ноги быстро быстро стучали по тротуару, словно в ритм какой то песенке. Шлеп шлеп шлеп по асфальту. Нет, для ритма барабанов слишком много злобы. Неистово: шлеп шлеп шлеп. Как будто кого то бьют. Холодок пробежал по спине. Вдали показался фонарь над дверью: квартира Вальта. Пройти всего ничего. Но Вальт не стал переходить дорогу. Вальта мутило. С ним это случилось впервые, но память услужливо напомнила всю гамму ощущений при рвоте. На лбу выступила холодная испарина, в ушах загудело. По всей видимости, Вальту предстоит испытать это на себе. Вдоль тротуара шел газон. Рядом, за фонарем, виднелась аккуратно подстриженная живая изгородь. Не тратя времени на поиски места получше, Вальт поковылял к свету и обнял фонарь. От тошноты кружилась голова. «Да уж, меня определенно сейчас вырвет» — Вальт, это вы? Вальт, вам нездоровится? Голос показался смутно знакомым. Только этого не хватало: зрителей, которые смотрят, как Вальт склонился над кустом и изрыгаю остатки ужина. — Кто ваш Целитель? — спросил голос откуда то издалека, прорываясь сквозь гул в ушах. Рука коснулась моей согнутой спины. — Вызвать «скорую»? Вальт хорошенько прокашлялся и покачал головой. Второго приступа ждать не приходилось: желудок опустел. — Нет, все в порядке. — Вальт выпрямился, не отпуская фонарь, подняла глаза и увидел, кто застал меня в минуту слабости. Искательница из Чикаго крутила в руке сотовый. Вальт смерил ее пристальным взглядом и снова склонился над листьями. «Плевать, что тошнить уже нечем, главное — не видеть ее лица.» Пока пустой желудок тщетно тужился, меня осенило: она здесь не просто так. «О нет! Только не это, нет, нет, нет!» — Зачем? — Вальт задыхался, дурнота и паника мешали говорить. — Зачем вы приехали? Что случилось? — В висках стучали неутешительные слова Утешительницы. Вальт взглянул на руки, вцепившиеся в лацканы черного костюма Искательницы, и только через две секунды понял, что руки мои. — Хватит! — прошипела она, меняясь в лице. Вальт ее тряс. Руки разжались, ладони закрыли лицо. — Извините! — выдохнул Вальт. — Не знаю, что на меня нашло. Искательница наградила меня злым взглядом и поправила одежду. — Вы нездоровы, и, вероятно, я вас напугала. — Не ожидала вас увидеть, — пролепетал Вальт. — Зачем вы приехали? — Давайте сначала заглянем в Лечебницу. Если это грипп, его легко вылечить. Не стоит испытывать новое тело на прочность. — Грипп тут ни при чем. Я не болен. — Отравление? Тогда нужно сообщить властям, где вы купили несвежие продукты. Ее назойливость начинала действовать на нервы. — Это не отравление. Я совершенно здоров. — Вы должны показаться Целителю. Беглый осмотр… носителя нужно беречь. Нельзя быть таким безответственным. При нашем то уровне здравоохранения… Вальт глубоко вздохнул, борясь с желанием снова в нее вцепиться. Вальт был на целую голову выше. В драке ей Вальта не одолеть. «В драке?» Вальт развернулся и быстро зашагал к дому. «Слишком много эмоций. Надо срочно успокоиться, пока я чего нибудь не натворила.» — Вальт! Подождите! Целитель… — Целитель мне не нужен, — не оборачиваясь, ответила Вальт. — Просто… слегка захлестнули эмоции. Все уже прошло. Искательница не ответила. Пока Вальт гадал, как она истолкует мои слова, сзади застучали каблучки. Оставив дверь открытой — все равно войдет! — Вальт подошел к раковине, наполнила стакан и прополоскала рот. Она молча ждала. Склонившись над раковиной, Вальт внимательно разглядывал сливное отверстие. Ее терпение быстро иссякло. — Вот что, Вальт… кстати, вы еще не сменили имя? Вдруг вам неприятно, когда вас так называют? Вальт не отрывала взгляд от раковины. — Меня все зовут Вальт и все. — Занятно. А я думала, вы из тех, кто хотите выбирает себе новое имя. — Я выбрал. Меня устраивает имя Вальт. Вальту уже давно стало ясно, что в пикировке, которую Вальт подслушала в свой первый день в Лечебнице, была виновата Искательница. Такой вызывающей Души мне не доводилось встречать за все девять жизней. Мой первый Целитель, Теодор, один из добрейших и мудрейших Душ, — и тот не выдержал. Это успокаивало… Вальт повернулся к Искательнице, которая расположилась на диване, всем своим видом показывая, что не спешит уходить. На ее губах играла самодовольная улыбка, глаза навыкате насмешливо щурились. Вальт едва сдержал злость. — Зачем вы приехали? — повторил я вопрос, стараясь говорить ровным голосом. Вальт не позволил ей второй раз вывести его из себя. — От вас давно не было никаких новостей, вот я и решила заехать. Наше дело пока не продвинулось. Пальцы сжали край раковины, но голос не выдал охватившего меня облегчения. — Это лишнее. К тому же прошлой ночью Я отправил вам сообщение. Ее брови сошлись, придав ей вид одновременно сердитый и раздосадованный, как будто в ее гневе виноват кто то другой. Искательница достала карманный компьютер и несколько раз ткнула в экран. — Ах да, я еще не проверяла почту, — сухо произнесла она и притихла, просматривая полученный текст. — Я отправила его рано утром, — сказал Вальт. — В полусне. Наверное, часть я вспомнил, а часть мне просто приснилась. Слова Луи сами сорвались с языка; Вальт даже добавил эдакий легкомысленный смешок в конце — от себя. Да, Вальт слукавил. Пошел на обман. Искательнице незачем знать, что Вальт слабее своего носителя. В кои то веки Луи не злорадствовал над моим признанием. Он был слишком рад, слишком благодарен, что я его не выдал, пусть и по своим, меркантильным, соображениям. — Занятно, — пробормотала Искательница. — Еще один на воле… — Она покачала головой. — Видно, мир еще не скоро наступит. — Было видно, что мысль о хрупкости мира его не только не ужасает, а напротив — радует. Вальт прикусил губу. «Отрекись от письма совсем, скажи, что мальчик тебе приснился», — попросил Луи. «Не глупи, — одернул я его. — Она нас раскусит». Можно представить, каким отталкивающим характером обладала Искательница, раз даже мы с Луи помирились. «Ненавижу ее». — Шепот Луи был пропитан ядом, едким ядом. «Знаю, знаю». — Мне не хотелось признаваться, но я чувствовал… то же самое. Ненависть непростительна. Но эта Искательница… трудно было испытывать к ней приязнь. Невозможно. Искательница прервала мой внутренний диалог. — Значит, никаких других направлений, кроме этого места на карте, вы не укажете? Мое тело отреагировало на раздраженный тон. — Ни о каких местах на карте речь не идет. Это лишь ваше предположение. И отвечая на ваш вопрос: нет, не укажу. Она укоризненно зацокала языком. — Но вы же описали ориентиры. — Мне так показалось. Это все, что я разобрал. — А что так плохо? Никак не справитесь с вашим человеком? — Она громко рассмеялась… надо мной. Вальт встал к ней спиной и постарался взять себя в руки. Представил, что ее там нет. Что Вальт стоит один в своей строгой кухоньке — стою и гляжу в окно на кусочек ночного неба, на три уместившиеся в нем яркие звезды… Ну, условно один. Пока Вальт разглядывал крохотные точки, мерцающие в темноте, знакомые бессвязные ориентиры — из снов и скомканных воспоминаний, — сменяя друг друга, прокручивались в голове. Первый: тягучая, неровная кривая, резкий поворот на север, еще один поворот в обратную сторону — и снова на север, на этот раз дольше, а затем внезапный спуск южнее, постепенно опять переходящий в пологую кривую. Второй: изломанный зигзаг, четыре резких угла, пятая линия обрывается — будто срезали… Третий: ровный подъем и ответвление — длинный тонкий палец протягивается на север и возвращается обратно. Непонятно… Явная бессмыслица. Но Вальт знал, что для Луи это важно. С самого начала знал. Луи хранил эту тайну как никакую другую — почти как воспоминания о брате. До прошлой ночи Вальт и не подозревал о существовании мальчика. Вальт гадал, почему он сдался. Может, чем громче звучал голос в голове Вальта, тем меньше у него оставалось сил на секреты. Может, он снова оступится, и Вальт поймет, что значат эти странные ориентиры. Они явно что то значат… Куда то ведут. В воздухе еще висел отголосок смеха Искательницы, а Вальт вдруг осознал, почему так важны эти воспоминания. Ну, конечно, по ним можно вернуться к Фри. К ним обоим, Фри и Тей. Куда же еще? Разве есть другие места, которые так много для него значат?… Нет, не вернуться, попасть, потому что ни один из них еще не пользовался этими ориентирами. Для него они были такой же загадкой, как и для Валюта, до тех пор пока… Стена не успела опуститься, потому что Луи отвлекся, сосредоточившись на Искательнице, на которую Вальт перестал обращать внимание. Только когда он забился в его голове, Вальт услышал шум шагов за спиной и сообразил, что Искательница идет к нему. Искательница вздохнула. — Я ждала от вас большего. Если верить личному делу. — Жаль, что вы не смогли самолично выполнить это задание. Наверное, в два счета раскусили бы мятежного носителя. — Я не повернула головы. Мой голос оставался ровным. Она хмыкнула. — В первое время и без мятежных носителей хватает работы. — Знаю. Я сам участвовал в нескольких заселениях. Искательница фыркнула. — И долго вы усмиряли Водоросли? Побегать, наверное, за ними пришлось? Вальт старался говорить спокойно. — На Южном полюсе проблем не было. На Севере, впрочем, все прошло не так гладко. Из за грубой ошибки мы потеряли все северные кущи. — Печаль произошедшего эхом отозвалось в моих словах. — Тысячи разумных существ не приняли нас, предпочли уснуть вечным сном: спрятали листья и умерли от голода без солнц. «Повезло им», — прошептал Луи. В его мысли не было яда, лишь одобрение всплывшей в памяти трагедии. «Такая утрата!..» — Вальт пропустил через себя боль воспоминаний, чувство умирающего разума, агонию тысяч и тысяч родных существ, обрушившуюся на нас с сестрами. «Какни взгляни — все смерть». Искательница заговорила, и Вальт попытался сосредоточиться на одном разговоре. — Да. — В ее голосе послышалось смущение. — Прокол вышел. — Иногда не стоит слишком сильно давить… Она не ответила и отступила на несколько шагов. Все знали, что массовое самоубийство произошло из за оплошности Искателей, которые недооценили неподвижных донных обитателей и опрометчиво приступили к первому заселению, не подготовившись к полномасштабной ассимиляции. Когда они поняли, на что готовы пойти — и охотно идут — Водоросли, было уже слишком поздно. Груз криоконтейнеров со спящими Душами был слишком далеко: к его прибытию северных кущ больше не существовало. Вальт неотрывно смотрела в лицо Искательнице, стараясь понять, какое впечатление произвели мои слова. Никакой реакции: она стояла, вперив взгляд в бледную пустоту голой стены напротив. — Простите, больше ничем не могу помочь, — твердо произнес Вальт, давая понять, что разговор окончен, и приготовил выдворить незваную гостью из своего дома. «Из нашего дома», — язвительно напо мнила Луи. Вальт вздохнул… Оно наглела на глазах. — Понимаю, вам пришлось проделать долгий путь. Очень жаль. — Работа такая, — пожала плечами Искательница. — Я занимаюсь только вами и останусь здесь до тех пор, пока не найду остальных. Глядишь, рано или поздно повезет — так что привыкайте.