Гость

— Да, Бен? — Вальт обрадовался, что поднятая рука прервала лекцию. Сегодня Вальт чувствовал себя не в своей тарелке даже за кафедрой. Сильной стороной Вальта, единственным достижением был личный опыт, которым Вальт делился. Телу носителю не слишком повезло с образованием: еще подростком Луи пустился в бега. В этом семестре Вальту впервые пришлось рассказывать о незнакомом мире. Без сомнения, студенты замечали разницу. — Простите, что перебил, но… — парень с розовыми волосами запнулся, пытаясь сформулировать вопрос. — Я правильно понимаю? Огнееды действительно… глотают дым горящих Цветоногов? Едят? — Он старался не показать ужаса. Разве Душа вправе судить другую Душу? Впрочем, он с планеты Цветов… неудивительно, что он болезненно воспринял участь сходной формы жизни в другом мире. Вальта всегда поражало, как некоторые Души отдаются заботам миров, в которых обитают, переставая замечать остальную Вселенную. Хотя справедливости ради надо заметить, что, когда Огненный мир приобрел свою дурную славу, Бен полне мог находиться в криоспячке. — Да, из дыма Цветоногов они получают все необходимые питательные вещества. В этом и заключается основная дилемма, так сказать, наболевший вопрос Огненного мира. Именно поэтому планету так и не закрыли, хотя было достаточно времени ее заселить. Также там отмечен высокий процент перемещений… При открытии Огненного мира доминирующий вид — Огнеедов — ошибочно сочли единственной разумной формой жизни на планете. В силу своих культурных предрассудков Огнееды не признавали Цветоногов равными, поэтому прошло немало времени после первой волны заселения, прежде чем Души поняли, что убивают мыслящих существ. С тех пор ученые Огненного мира сосредоточили усилия на поиске альтернативной диеты. К работе привлекли Пауков, но от одной планеты до другой — сотни световых лет пути. Полагаю, что проблема вскоре будет решена, и у нас появится надежда на ассимиляцию Цветоногов. А пока жестокость сведена к минимуму. Никаких сжиганий заживо и тому подобного. — Но как они могут… — Бен умолк, не в силах договорить. Кто то другой закончил его мысль: — Какая жестокая экосистема. Почему же от планеты не отказались? — Естественно, это обсуждалось, Роберт. Однако мы так легко от планет не отказываемся. Для многих Душ Огненный мир стал домом, их нельзя выселить принудительно. — Вальт отвел взгляд и углубился в записи, всем своим видом показывая, что не желаю продолжать разговор. — Но это же варварство! Физически Роберт был младше остальных студентов — честно говоря, по возрасту с ним сравнился бы разве что мой носитель — и считался совсем ребенком с другой, более важной, точки зрения. Земля стала его первым миром — даже Мать до посвящения была землянкой. По кругозору Роберт уступал старшим Душам, привычным к путешествиям. Вальт гадал, каково это: с рождения, без предварительной подготовки, оказаться в мире всепоглощающих чувств. Ну как тут сохранить объективность? Стараясь об этом не забывать, я терпеливо ответила: — Каждый мир неповторим. Только на личном опыте можно понять чужую культуру… — Вы ведь никогда не жили в Огненном мире, — перебил он меня. — Наверняка, по тем же причинам… Вы побывали почти везде, а эту планету пропустили… — Выбор планеты — это очень личное, интимное решение, Роберт. Придет время, ты сам в этом убедишься. — Мой тон ясно указывал, что тема закрыта. «Может, скажешь им? Ты ведь согласен, что это варварство, злое и жестокое. Чувствуешь иронию? То то же. Так чего ты ждешь? Не можешь признать, что Роберт дело говорит? Что в нем больше человеческого, чем в остальныхвместе взятых?» Обретя голос, Луи стал совершенно невыносимым. Как тут сосредоточиться на работе, когда голова кругом идет от его подколок? За спиной у Роберта шевельнулась темная тень. Искательница, как всегда в черном, подалась вперед, проявив живой интерес к разговору. Вальт подавил желание осадить ее взглядом — не хотелось, чтобы и без того смущенный Роберт по ошибке решил, что взгляд предназначается ему. Луи заворчал. Он хотел, чтобы Вальт поставил нахалку на место. Искательница следовала за нами по пятам, и это послужило Луи хорошим уроком: нативный, он думал, что сильнее меня ненавидеть некого. — Наше время подходит к концу, — с чувством облегчения объявил Вальт. — В следующий вторник выступит приглашенный лектор, который ответит на все ваши вопросы. Хранитель огня, новый житель нашей планеты, более подробно, основываясь на собственных впечатлениях, расскажет нам о заселении Огненного мира. Уверена, вы с уважением отнесетесь к нашему гостю и юному возрасту его носителя. Благодарю за внимание. Студенты медленно потянулись к выходу, многие переговаривались между собой, пока собирали вещи. Мне вспомнились слова Кэти о дружбе, но желания присоединиться к чьей нибудь компании не появилось. Для меня они чужаки. «Для Вальта? Или для Луи? Трудно сказать. Может, я нелюдима от природы? Моя биография служила лучшим тому подтверждением. Ни на одной планете я ни с кем не вступала в близкие отношения, нигде не задерживалась дольше, чем на один жизненный цикл.» Роберт и Бен оживленно спорили о чем то в дверях. Вальт догадывалась, о чем. — Рассказы об Огненном мире накаляют атмосферу. Вальт вздрогнул. За моим плечом стояла крошечная Искательница. Обычно о ее приближении извещал громкий стук каблуков, но на этот раз она надела туфли — само собой, черные, — на плоской резиновой подошве. — Не могу сказать, что люблю эту тему, — вежливо ответил Вальт. — Предпочитаю делиться личным опытом. — Класс так бурно отреагировал. — Да. Она выжидающе на меня смотрела. Вальт собрал свои записи и отвернулся к своей сумке. — Да и вы тоже. Вальт осторожно, не оборачивался, положил бумаги в сумку. — Интересно, почему вы не ответили на вопрос. Она ждала ответа Вальта. Вальт промолчал. — Так почему вы не ответили? Вальт развернулся, не скрывая раздражения. — Потому что вопрос не относился к лекции, потому что Роберту нужно научиться себя вести, и потому что я сам решаю, на какие вопросы отвечать. Вальт закинул сумку на плечо и направился к двери. Искательница засеменила рядом, стараясь успеть за длинными ногами Вальта. Мы молча прошли по коридору. На улице, среди раскаленных полуденным солнцем пылинок, летающих в солоноватом воздухе, она снова заговорила: — Вы собираете где нибудь осесть? Как насчет этой планеты? Кажется, вам близки их… чувства. Вальт вскипел: она явно желала меня оскорбить. Вальт пока не знал, как именно… Луи обиженно заворочался. — Не понимаю, куда вы клоните. — Скажите мне одну вещь, Вальта. Вам их жалко? — Кого? — озадаченно спросил Вальт. — Цветоногов? — Нет, людей. Вальт резко остановилась, и Искательница чуть не врезалась в него. До дома Вальта оставалось несколько кварталов, и он все еще надеялась от нее отделаться, хотя и не исключал, что она напросится в гости. Но ее вопрос застал Вальта врасплох. — Людей? — Да. Вам их жалко? — А вам? — Нет. Они были жестокой расой. Учитывая их повадки, им еще повезло, что они выжили. — Не все они были плохими. — Жестокость у них в крови. Генетическая предрасположенность. А вот вы их, похоже, жалеете. — Тут есть что терять, вам не кажется? — Мы стояли на парковой дорожке между двумя увитыми плющом домиками. Темно зеленый цвет плюща радовал глаз, особенно на фоне выцветших красных кирпичей. В нежно золотистом воздухе витал солоноватый привкус океана, разносилось медоносное благоухание цветов. Легкий ветерок ласкал обнаженные руки. — Ни в каком другом мире вы не получите таких ярких ощущений. Как не жалеть людей, у которых все это отобрали? — По лицу Искательницы невозможно было ничего прочесть. Вальт попробовала другой подход: — В каких мирах вам довелось побывать? Она было смутилась, но тут же расправила плечи. — Ни в каких. Я с самого начала жила на Земле. Это удивило Вальта — совсем дитя, не старше Роберта. — Всего на одной планете? И сразу пошли в Искатели? Она кивнула и вздернула подбородок. — Что ж. Это ваше решение. — Вальт двинулся дальше. «Может, если не лезть в ее секреты, она ответит мне тем же…» — Я говорила с вашей Утешительницей… «А может, и не ответит», — буркнул Луи. — Что? — опешил Вальт. — Судя по всему, у вас проблемы не только со сбором нужной мне информации. Вы не думали о том, чтобы выбрать более гибкого носителя? Она ведь вам советовала? — Кэти вам этого не говорила! Искательница просияла. — Ей и не пришлось. Я неплохо умею читать по человеческим лицам. И вижу, когда мой вопрос бьет в точку. — Да как вы смеете? Отношения между Душой и Утешителем… — Святая святых? Я знаю правила. Но в вашем случае привычные способы расследования дали сбой. Пришлось проявить фантазию. — Думаете, я скрываю от вас нечто, в чем призналась Утешительнице? — От ярости Вальт не трудился скрыть отвращение. Моя злость Искательницу не беспокоила. Видимо, учитывая особенности ее характера, такие реакции были ей не в новинку. — Нет. Вы наверняка говорите мне все, что знаете… Вот только ищете плохо. Такое случается. Вы сочувствуете своему носителю, позволяете ему воспоминаниям управлять вашим поведением. Вероятно, уже слишком поздно. Вам лучше переместиться, может, другим с нем повезет больше. — Ха! Да, Луи с потрохами их съест! Лицо Искательницы застыло. Она ни о чем не догадывалась, даже если ей и удалось что то выудить у Кэти! Она считала, что Лум влияет на Вальта бессознательно, через память… — Занятно, что вы говорите о нем в настоящем времени. Вальт пропустил ее слова мимо ушей, пытаясь скрыть свою промашку. — Вы напрасно думаете, что кто то другой сумеет сломить волю моего носителя. — Есть только один способ выяснить. — А что, есть желающие? — спросил Вальт с отвращением в голосе. Она ухмыльнулась. — Мне разрешили попытаться. Много времени это не займет. Моего носителя пока придержать. Вальт старался дышать глубоко и ровно. Его трясло, а Луи от ненависти лишился дара речи. Мысль об Искательнице внутри Вальта — пусть Вальт и знал, что его тут не будет, — показался настолько отвратительной, что его чуть не вывернуло, как на прошлой неделе. — Жалко, что я не Попрыгунья. Плохо для вашего расследования. Глаза Искательницы сузились. — Что ж, я готова ждать. Меня никогда не интересовала история, но раз так, придется пройти полный курс. — Вы только что сказали, что уже слишком поздно, из его памяти ничего не извлечешь, — напомнил Вальт, пытаясь унять дрожь в голосе. — Вам пора бы забыть об этом деле. Она пожала плечами и натянуто улыбнулась. — Наверняка поздно… для добровольной информации. Впрочем, даже если вы откажетесь сотрудничать, он сам нас на них выведет. — Выведет? — Конечно, стоит емумвзять верх, и с вами повторится история того слабака, Наперегонки с песней, ставшего Кевином. Помните? Который напал на Целителя. Задыхаясь от гнева, Вальт пожирала ее глазами. — Да. Вероятно, это лишь вопрос времени. Ваша Утешительница не сообщала вам статистику, нет? Хм, в любом случае, она не располагает последними данными. Шансы на успешный исход в тех случаях, когда человеческий носитель начинает сопротивляться, — меньше двадцати процентов. Как вам такая новость? Уже сейчас меняют все данные. Взрослых носителей больше не будет… Риск слишком велик. Мы теряем Души. Не пройдет и года, как он заговорит с вами, заговорит через вас, станет самостоятельно принимать решения. Вальт не шелохнулся, на лице не дрогнул ни один мускул. Искательница встала на цыпочки, пытаясь заглянуть Вальюту в глаза. Ее голос вдруг стал низким и бархатистым — слишком уж она хотела меня убедить. — Вы этого хотите, Вальт? Пропасть? Раствориться в чужом сознании? Стать еще одним телом носителем? Будет только хуже. Вы потеряете себя. Он победит, и вы исчезнете. Разве что кто то вмешается… Может, вас переместят, как Кевина. И вы станете парнем по имени Лум, который играется с машинками, хотя должна бы любить музыку. Или что там предпочитает ваш Луи? — Шансы — меньше двадцати процентов? — прошептал Вальт. Она кивнула, усмехнувшись. — Вы теряете себя, Вальт. Все миры, весь накопленный опыт — впустую. я читала в вашем личном деле, из вас может выйти полноценная Мать. Если бы посвятили себя Материнству, по крайней мере, ваши знания не пропали бы. Что вы с собой делаете? О Материнстве вы подумали? Вальт задёргался, отпрянул от нее. — Простите, — пробормотала она, изменившись в лице. — Это было невежливо. Забудьте о моих словах. — Я иду домой. Оставьте меня в покое. — Не могу, Вальт. Я выполняю свою работу. — Столько усилий ради какой то горстки людей! Откуда такое рвение? Какой смысл в вашей работе? Мы победили! Пора бы и вам влиться в общество, заняться чем то полезным. Ни вопросы, ни обвинения ее не задели. — Повсюду, где наш мир соприкасается с их миром, царит смерть. — Она произнесла эти слова миролюбиво, и на миг под злобной маской словно проступил другой человек. Вальта удивило, как искренне она верит в свои слова. Раньше Вальт считал, что она выбрала Призвание Искателя, потому что втайне наслаждалась насилием. — Нельзя позволить, чтобы от рук вашего Фри или вашего Тея гибли Души. Пока на планете не установится полный мир, моя работа будет востребована. Пока где то прячутся другие, я останусь на страже. Пока такие вот Луи водят нас за нос… Вальт повернулся к ней спиной и широкими шагами направилась к дому: если хочет, пусть догоняет бегом. — Не потеряй себя, Вальт! — вопила она Вальту в след. — Время на исходе! — Она замолчала, а затем крикнула еще громче: — Сообщи, как сменишь имя на Луи. Расстояние между нами увеличивалось, ее голос затихал вдали, но она упрямо следовала за мной. Последняя неделя была утомительной — лицо Искательницы, которое маячило в заднем ряду на каждой лекции, ежедневный цокот каблучков за спиной, — но не шла ни в какое сравнение с тем, что меня ждало впереди. Искательница превратит мою жизнь в ад. Луи яростно забилась под сводом черепа. «Давай сделаем так, чтобы ее поперли с работы. Скажем ее начальству, мол, неподобающе себя ведет. Напала на нас. Наше слово против ее…» «В человеческом мире… — напомнил Вальт, почти сожалея, что подобный поступок невозможен. — У нас нет начальства как такового. Все работают сообща, на равных. Есть управленцы, которые собирают информацию, есть советники, которые принимают решения на основе полученной информации, но они не вправе принудительно снять с задания кого бы то ни было. Понимаешь, у нас все устроено таким образом…» «Да плевать, как у вас все устроено. Нам то что делать? Придумал: давай ее убьем!» Перед глазами встал непрошеный образ: руки сжимаются на шее Искательницы. «Вот потому на Земле под нашей опекой стало куда лучше», — заметил Вальт. «Не кочевряжься. Тебе не меньше моего понравится». Образ возвращается: в нашем воображении лицо Искательницы синеет — и нас накрывает жгучая волна удовольствия. «Это не я, это ты». Вальт говорил правду: Вальта мутило от одной мысли об убийстве. Но кое в чем его правда граничила с ложью, потому что Вальт был бы счастлив навсегда избавиться от Искательницы. «Что будем делать? Я не сдамся. Ты не сдашься. А эта Искательница, ищейка проклятая, и подавно не сдастся. Как пить дать». Вальт не ответил. Что тут скажешь? В моей голове ненадолго наступило затишье. Приятное ощущение. Мне хотелось продлить тишину, но, к сожалению, существовал лишь один способ вернуть покой. Стоит ли платить такую высокую цену? Был ли у меня выбор? Луи мало помалу успокоился. К тому времени как Вальт выходил из дома, впервые закрывая дверь на все замки — человеческое изобретение, бесполезное и бессмысленное в идеальном мире Душ, — он предалася размышлениям. «Надо же!.. Никогда бы не подумал, что у вас все так устроено». «Представь себе, мы весьма серьезно относимся к подобным вопросам. Спасибо за интерес». — Явный сарказм в его тоне Луи не задел. Луи еще какое то время раздумывал над своим открытием, но как только Вальт включил компьютер и открыл страничку с расписанием полетов, он переключился на Вальта. «Куда ты собрался?» В мыслях Луи блеснула искорка паники, в поисках ответа он сталакопошиться у Вальта в голове — словно перышком щекотал, — и Вальт решил сэкономить ему силы: «Я еду в Чикаго». Паника разрасталась как пожар. «Зачем?» «Искательнице я не доверяю. Мне нужно поговорить с Целителем и принять решение». Луи надолго замолчал. «Решение меня убить?» - сказал Луи. «Вот именно». - ответил спокойно Вальт.