Гость

Прозвенел колокольчик: в магазинчик зашел еще один посетитель. Вальт подскочил с виноватым видом и нырнул за полку с товарами, которые мы рассматривали. «Ты ведешь себя как преступник», — упрекнул Луи. «Вовсе нет», — отрезал Вальт. Ладони покрылись холодным потом, несмотря на жару в тесном магазинчике. Широкое окно пропускало слишком много солнца, так что работающий на всю мощь гудящий кондиционер едва справлялся. «Какой брать?» — спросил Вальт. «Тот, что побольше». Вальт ухватил огромный брезентовый рюкзак, с виду способный вместить гораздо больше, чем Вальт мог унести, и повернул за угол, к бутилированной воде с другой стороны полки. «Мы возьмем три галлона, — решил Луи. — Так у нас будет три дня на поиски». Вальт глубоко вздохнул, убеждая себя, что дальше определенной черты не зайду: Вальт всего лишь пытался выудить у него больше координат, вот и все. Как только перед ним предстанет ясная картина, Вальт найдет кого нибудь — возможно, Искателя, не такого мерзкого, как приставленная к нему, — и передам информацию. Просто Вальт ответственно подхожу к делу, уверял он себе. Вальт неумелый самообман выглядел так жалко, что Луи не обращал на него ни малейшего внимания. Наверное, и впрямь было слишком поздно, не зря Искательница его предупреждала. Напрасно Вальт не полетел с ней в Аризону. «Слишком поздно? Если бы! — проворчал Луи. — Я не могу тебя принудить. Я даже руку сам не могу поднять». — В его мысли слышался стон разочарования. Вальт посмотрел на свою руку, которая покоилась на бедре вместо того, чтобы тянуться за водой, вопреки воле Луи. Вальт ощущал его нетерпение, отчаянное желание поскорее отправиться в путь, снова податься в бега, словно его вмешательство было лишь случайным недоразумением, о котором пора благополучно забыть. Он наградил меня мысленным эквивалентом усмешки и тут же засуетилась. «Давай, — торопил Луи. — Поехали! Скоро стемнеет». Вздохнув, Вальт взял за самую большую упаковку бутылок с водой, потянул… и с трудом перехватило ему нижней полки. Руки едва не выскочили из суставов. — Издеваешься? — вырвалось у Вальта. «Заткнись!» — Что то случилось? — С другого конца прохода меня окликнул покупатель — невысокий, сутуловатый мужчина. — М м, ничего страшного, — пробормотал Вальт, пряча глаза. — Просто с весом не рассчитал. — Вам помочь? — Нет, нет, — поспешно отказался Вальт. — Я возьму другую, поменьше. Он вернулся к выбору картофельных чипсов. «Нет, не возьмешь, — возразил Луи. — Я и не такие тяжести носил. Ты совсем нас запустил, Вальт», — раздраженно добавил Луи. «Прости», — рассеянно ответил Вальт. Луи впервые назвал Вальта по имени! «Ногами упирайся!» Вальт боролся с упаковкой, прикидывая, как далеко смогу ее унести. По крайней мере, до кассы доволок. С огромным облегчением Вальт взвалил эту тяжесть на край стойки, сверху положила рюкзак и добавила коробку батончиков мюсли, пакет донатсов и чипсы с прилавка у кассы. «В пустыне нам понадобится вода, а не еда… Мы все не унесем». «Я есть хочу, — оборвал Вальт Луи. — Тут все легкое». «Все равно тебе нести, — нехотя уступает он, и тут же велит: — Возьми карту». Вальт нашла то, что ему было нужно — топографическую карту округа, — на кассе, среди прочих товаров. Очередной реквизит для его шарады. Кассир, седой мужчина с дежурной улыбкой, отсканировал штрих код с батончиков. — Путешествуете? — приветливо поинтересовался он. — Гора здесь красивая. — Тропа на вершину начинается вон там. — Кассир взмахнул рукой, показывая направление. — Найду, — торопливо пробормотал Вальт, отволакивая со стойки тяжелый, норовящий выскользнуть из рук груз. — Только не засиживайтесь наверху до темноты, а то заблудитесь. — Хорошо, спасибо. Луи мысленно испепелил услужливого старика. «Он просто пытался помочь. Он и вправду обо мне беспокоится», — напомнил Вальт. «У меня от вашего брата мурашки по коже, — съязвил он. — С чужими не заговаривают, или тебя не учили?» «Среди нас чужаков нет», — виновато ответил Вальт. «Никак не могу привыкнуть, что не нужно платить, — сказал он, меняя тему. — Зачем тогда штрих коды?» «Для учета товара, для чего же еще. А ты думал, он будет в голове держать, кто что берет? И потом, какой смысл в деньгах, если никто никого не обманывает? — Вальт прикусил язык, чувство вины обожгло почти до боли. — Кроме меня, разумеется». Луи смутился и затих, испугавшись глубины моих переживаний, волнуясь, что Вальт передумает, и сосредоточился на силе своего желания поскорей уехать отсюда, двигаться к цели. Его тревога просочилась и в Вальта, Вальт невольно прибавила шаг. Вальт дотащил покупки до машины и поставила на землю у пассажирской двери. — Позвольте вам помочь. Вальт вздрогнул и обернулся: ко нему подошел тот, другой, покупатель, мужчина с пластиковым пакетом в руках. — Э э, спасибо, — только выдавил Вальт. Сердце бешено колотилось. Мы замерли. Луи напрягся, словно готовясь убежать, а он неторопливо загрузил наши покупки в машину. «Не бойся. Он всего лишь предложил помощь». Он продолжал смотреть на него с недоверием. — Спасибо, — повторил Вальт. — Рад был помочь. — Он захлопнул дверцу и, не оборачиваясь, пошел к своей машине. Вальт залез на водительское сиденье и взял пакет с чипсами. «Открой карту, — велел Луи. — Подожди, пусть он уедет». «Никто за нами не следит». — Вальт со вздохом развернул карту одной рукой — в другой был пакет чипсов. Неплохо было бы выяснить поточнее, куда мы направляемся. «Куда теперь? — спросил Вальт. — Где начинать, мы знаем, а дальше то что?» «Посмотри вокруг, — приказал Луи. — Если отсюда не видно, попробуем с южного склона». «Что не видно?» Луи вызывает в памяти знакомую картину: изломанный зигзаг, четыре резких угла, пятая линия обрывается — будто срезали… Теперь и Вальт видел — четыре зубчатые горные вершины и словно обрывающаяся пятая… Вальт вгляделся в линию горизонта, с востока на запад. В очертаниях горы на севере ясно вырисовывался знакомый образ. «Вот она! — Голос Луи звенел от возбуждения. — Вперед!» Луи хотел, чтобы Вальт вышел из машины и шел на своих двоих. Вальт покачал головой и снова уткнулся в карту. Гребень горы находился за много миль от нас. К чему пешком идти от автостоянки через всю пустыню, если существовал другой выход. «Давай мыслить разумно», — предложил Вальт, водя пальцем по тонкой черте на карте, — в нескольких милях на восток отсюда к горе вела безымянная дорога. «Вот именно, — ехидно согласился Луи. — Давно пора». Мы легко отыскали грунтовую дорогу: бледный шрам утоптанной пыли на поросшей редким кустарником земле, на котором едва умещалась одна машина. В другом месте растения давно бы уже взяли свое, в пустыне же у них уйдет много лет, чтобы оправиться. Въезд преграждала ржавая цепь, которая свободно болталась между двумя деревянными столбиками. Вальт вышел, торопливо снял цепь со столба, уложила ее рядом с другим и вернулся к заведенной машине, молясь, чтобы никто не остановился и не предложил помощь. Все чисто, на шоссе никого не было. Вальт въехал на тропинку и быстро вернул цепь на место. Наконец асфальт остался позади и мы обе вздохнули с облегчением. Вальт расслабился: больше не нужно было лгать — ни словом, ни молчанием. Наедине с собой Вальт почти не ощущал своей измены. В пустыне Луи чувствовал себя как дома. Он знал названия всех местных колючек и мурлыкала их имена, словно приветствуя старых друзей: «Креозотовый куст, фукьерия, чолья, опунция, мескитовое дерево…» Чем дальше мы отъезжали от шоссе, от ловушек цивилизации, тем сильнее оживал Луи. Наш автомобиль не годился для поездок по бездорожью, и об этом напоминала каждая ямка и выбоина, но на машине, пусть даже трясущейся, мы доберемся быстрее. Луи порывался вылезти и бежать во всю прыть, под защиту пекущего зноя пустыни. Вероятно, все таки придется идти пешком — на взгляд Вальта, слишком рано, на его взгляд — слишком поздно. Вальт чувствовал бурлящее в него желание. Свобода. Вернуть телу знакомый ритм пружинящей походки, снова вырваться на волю. На мгновение Вальт представила себе, как это страшно — томиться в тюрьме собственного тела, не в силах ни на что влиять. В ловушке. В безысходности. Вальт вздрогнул и снова сосредоточился на дороге, стараясь избавиться от смешанного чувства жалости и стыда. Ни один носитель не заставлял его так стыдиться своей сущности. Правда, они не торчали и не ныли в его голове… Солнце уже приближалось к вершинам холмов на западе, длинные тени ложились на дорогу, мешая объезжать камни и выбоины. Тут то и случилась наша первая размолвка. «Вот оно!» — возликовал Луи, как только на востоке показалась гладкая стена скалы, от которой отходил длинный тонкий палец, устремившийся в небо. Он хотел немедленно свернуть — что будет с машиной, его не заботило. «Может, сначала доедем до первой отметки?» — предложил Вальт. Едва заметная грунтовая дорога вилась в более менее правильном направлении, и Вальт боялся с нее съезжать. «Если съеду, то как потом вернусь? Я же собирался вернуться…» Солнце коснулось темной, зубчатой линии горизонта на западе, и Вальт представил себе Искательницу. Интересно, что она подумает, когда поймет, что Вальт не доехал до Тусона? Вальт расхохотался. Луи тоже понравилась эта картина: Искательница рвет и мечет. Ищейка… Как быстро она вернется в Сан Диего после того, как сообразит, что от нее отделались? И как она поступит, обнаружив, что меня там нет? Что меня нигде нет? Вальт не слишком хорошо представлял, где он в это время буду находиться. «Смотри, вымоина. Широкая, машина проедет — давай туда», — настаивал Луи. «Пожалуй, не стоит». «Скоро стемнеет, все равно придется остановиться. Только время зря терять!» — Немой вопль разочарования. «Или выиграть. Время то мое, или ты забыл?» Вместо слов Луи мысленно потянулся к вымоине неподалеку. «Зато я лучше знаю, что делать», — безмолвно бесил Луи. «Может, покажешь мне остальные линии? — предложил Вальт. — Пока не стемнело». «Нет уж, — рявкнул Луи. — Без тебя разберусь». «Не глупи». И снова Луи отказался отвечать: надулся, потому что Вальт поехал дальше, к четырем зубчатым вершинам. Едва солнце скрылось за холмами, ночь слизнула краски дня; на мгновение пустыня окрасилась в оранжевый, а затем почернела. Вальт притормозил, ощупал рукой приборную доску в поисках переключателя фар. «Спятил? — прошипел Луи. — Нас же заметят». «Ну и что делать?» «Надеюсь, сиденье раскладывается». Оставив двигатель включенным, Вальт прикинул, какие есть варианты кроме ночевки в автомобиле посреди чернильной безлюдной пустыни. Луи спокойно ждал, зная, что Вальт ничего не придумаю. «Это безумие! — Вальт заглушил мотор и вытащила ключи. — Полнейшее. Тут никого нет. Мы заблудимся и ничего не найдем». Вальт смутно представил себе всю опасность нашей безумной авантюры: поход наобум в раскаленную пустыню, никаких шансов на возвращение. Луи куда яснее понимал, что нам грозит, но предпочла не делиться с Вальтом подробностями. Обвинения Вальта остались без ответа. Луи такие мелочи не волновали. Он готов был до конца своих дней бродить по пустыне, только бы не возвращаться к прежней жизни Вальта. Даже если не будет Искательницы… Ищейки… Вальт до отказа откинул спинку кресла: все равно неудобно. Заснуть, пожалуй, не удастся. Голова вдруг стала какой то пустой, мысли не шли: слишком много было такого, о чем Вальт запрещал себе думать. Луи тоже молчал. Между кромешным мраком безлунной ночи и прикрытыми веками большой разницы не было. Вальт закрыла глаза — и на удивление легко погрузился в сон.