Гость

Выбираясь из каменного мешка, Вальт в кровь расцарапал щиколотки и ладони об истертый порожек. Было больно. Вальт рывком распрямился и отдышался. Кровь отлила от головы, перед глазами все плыло, но я упрямо намеревался отыскать Фри и встать между ним и нападавшими. Все замерли и уставились на Вальта. Фри стоял спиной к стене, низко опустив сжатые в кулаки руки. Перед ним, держась за живот, распластался на земле Шил. Шу и незнакомец, стоявшие чуть в стороне, от удивления остолбенели. Вальт воспользовался внезапностью. В два нетвердых, но широких шага Вальт очутился между Шилом и Фри. Первым пришел в себя Шил. Вальт находился меньше чем в футе от него, и он пихнул Вальта в плечо, утягивая к полу, но кто то ухватил Вальта за запястье и рывком поставил на ноги. Осознав, что он делает, Фри отбросил мою руку, словно обжегся серной кислотой. — Полезай обратно, — рявкнул он и толкнул Вальт а, но не так сильно, как Шил. Вальт споткнулся и отлетел на два шага к дыре. Снаружи вход в камеру казался круглым черным отверстием в стене пещеры побольше, которая отличалась от крохотного каменного мешка лишь формой и размером: она походила не на пузырь, а на трубу. Небольшая лампа с неизвестным мне топливом тускло мерцала на полу. Странные тени плясали на лицах людей, превращая их в оскаленные морды чудовищ. Вальт снова шагнул к ним, заслонив Фри. — Вам нужен я, — обратился Вальт к Шилу. — Оставьте его в покое. На миг, показавшийся Вальту вечностью, воцарилась тишина. — Хитрый гад! — В распахнутых глазах Шу мелькнул ужас. — Я сказал, обратно полезай, — шикнул сзади Фри. Вальт слегка обернулся, не желая выпускать из виду Шил. — Ты не обязан защищать меня, рискуя собой. Фри изменился в лице и собрался отшвырнуть Вальта обратно, ко входу в камеру. Вальт отпрыгнул прямо в руки своих убийц. Шу поймал Вальта за локти и заломил их назад, за спину. Вальт сопротивлялся, но он был слишком силен. Хрустнули суставы, Вальт охнул. — Не тронь его! — Фри бросился вперед. Шил вцепился ему в шею борцовским захватом. Незнакомец повис у Фри на руке. — Не бейте его! — взвизгнул Вальт, вырываясь из крепких рук. Локоть Фри врезался Шилу в живот. Шил охнул и разжал хватку. Фри увернулся от противников, сделал выпад назад, и его кулак встретился с носом Шила. Темно красная кровь брызнула на стены, закапала на лампу. — Прикончи тварь, Шу! — завопил Шил, нагнул голову и с разбегу влетел в Фри, оттолкнув его к третьему нападавшему. — Нет! — в один голос выкрикнули мы с Фри. Шу выпустил руки Вальт и сжал мне горло, перекрыв дыхание. Вальт тщетно скреб его пальцы короткими ногтями. Он усилил хватку, оторвав Вальта от пола. Вальт задыхался, легкие горели, боль становилась невыносимой. Извиваясь всем телом, Вальт хотел избежать боли, а не рук убийцы. Что то щелкнуло. Этот звук Вальт слышал лишь однажды, но хорошо запомнил. И остальные тоже. Все застыли на месте, хотя Шу так и не убрал рук с шеи Вальта. — Шил, Шу, Сайлас — назад! — гаркнул Леон. Никто не пошевелился — лишь пальцы Вальта продолжали скрести, а ноги по прежнему дергались в воздухе. Фри внезапно поднырнул под неподвижное плечо Шила и прыгнул на Вальта. Вальт увидел летящий в лицо кулак и закрыл глаза. Громкое «шмяк» прозвучало у Вальта над ухом. Шу взвыл, Вальт рухнул на пол и остался лежать у его ног, ловя ртом воздух. Фри отступил, бросил на меня сердитый взгляд и встал рядом с Леоном. — Вы у меня в гостях, парни, не забывайте, — рявкнул Леон. — Я же сказал, не трогать парня. Он такой же гость, как и вы… Во всяком случае, пока — и я не потерплю, чтобы его убивали у меня в доме. — Леон, — простонал Шу над Вальтом. Он поднес руку ко рту, отчего голос прозвучал глухо. — Леон, это безумие. — Что ты предлагаешь? — возмущенно спросил Шил. Его лицо было все в крови — мрачное, жестокое зрелище. Вот только в голосе не слышалось боли, только едва сдерживаемая кипящая ярость. — Может, нам пора сменить убежище? Скажи, долго ты еще будешь сюсюкаться с этой тварью, как с ручной зверушкой? И что ты с ним сделаешь, когда тебе надоест изображать из себя Бога? Отвечай! Странные слова Шил стучали в висках. « Сюсюкаться, как со зверушкой?» Леон назвал меня своей гостьей… Что это, еще одно слово, означающее пленницу? Неужели целых два человека не жаждали ни моей смерти, ни вырванного под пытками признания? Просто чудеса какие то.» — Вопрос не по адресу, Шил, — сказал Леон. — Не мне решать. Вряд ли можно было придумать более обескураживающий ответ. Все четверо: Шил, Шу, Сайлас и Фри ошеломленно уставились на Лиона. Вальт по прежнему лежал у ног Шу, соображая, как бы незаметно пробраться обратно в свою дыру. — Не тебе? — наконец отозвался Шил, все еще не веря своим ушам. — Тогда кому? Хочешь поставить вопрос на голосование? Так дело уже решено. Мы с Шу и Сайласом том уполномочены коллективом. Леон помотал головой, не сводя глаз с мужчин. — Никаких голосований. Это пока еще мой дом. — Тогда кому? — перешел на крик Шил. Леон взглянул на кого то из них, а затем снова вернулся к Шилу — Решение за Фри. Все, включая Вальта уставились на Фри, который от неожиданности замер с разинутым ртом, пораженный не меньше остальных, а затем громко скрипнул зубами и с неприкрытой ненавистью посмотрел на Вальта. — За Фри? — переспросил Шил, снова глядя на Леон а. — Ерунда какая! — Он совершенно потерял самообладание и захлебывался от злости. — Он же заинтересованное лицо! Почему? Как он может судить? — Леон, я не… — забормотал Фри. — Ты за него отвечаешь, Фри , — твердо произнес Леон. — Разумеется, если повторится что либо подобное, можешь на меня рассчитывать, я помогу за ним следить и все такое. Но все решения остаются за тобой. — Шил возразил было, но Леон жестом его остановил. — Шил, давай взглянем на это дело иначе: представь себе, что кто то нашел твою Джоди и привел сюда. Ты согласишься, чтобы я, или док, или общее голосование решали его судьбу? — Джоди погибла, — прошипел Шил побелевшими губами и посмотрел на Вальта с тем же выражением, что и Фри. — Что ж, если бы ее тело забрело сюда, решение бы принимал ты. Или тебя такой вариант не устраивает? — Большинство… — Мой дом, мои правила, — грубо оборвал Леон. — Разговор окончен. Никаких голосований. Никаких казней. Вы трое сообщите остальным: с сегодняшнего дня вводится новое правило. — Еще одно? — пробурчал под нос Шу. Леон пропустил его слова мимо ушей. — Если, пусть это и маловероятно, нечто подобное повторится, решение принимает тот, кому принадлежит тело. — Леон ткнул ружьем в сторону Шила, и затем — в направлении коридора. — Убирайтесь. И чтобы ноги вашей тут не было. Скажите всем, что этот коридор под запретом. Здесь позволено находиться только Фри. Увижу, что кто то тут околачивается, стреляю без предупреждения. Уяснили? Давайте, живее. — Он снова наставил оружие на Шила. Удивительно: трое убийц дружно отступили, даже не огрызнувшись на прощание! Вальту очень хотелось верить, что ружье в руках Леона было блефом. С первой встречи Леон произвел на Вальта впечатление доброго человека. Он ни разу не поднял на него руку, в его взгляде не было явной враждебности. Судя по всему, он один из тех двоих, кто не желал Вальту зла. Да, Фри старался сохранить жизнь Вальту, но Вальт видел, как нелегко ему давалось это решение. В любой миг он может передумать. На его лице отражалась внутренняя борьба: наверняка он отчасти хотел побыстрее со всем этим покончить — особенно теперь, когда Леон взвалил всю ответственность на его плечи. Пока Вальт анализировал ситуацию, Фри смотрел на Вальта, и отвращение ясно проступало в каждой его черточке. Однако судя по тому, с какой скоростью воинственная троица растворилась в темноте, Леон вряд ли блефовал. Скорее всего, под маской добряка скрывался человек не менее жестокий и опасный, чем остальные. Наверняка Леон пользовался оружием и прежде, для убийств, а не для угроз — иначе ему так не повиновались бы. «Времена такие, отчаянные, — прошептал Луи. — Мы не можем позволить себе быть добрыми в созданном вами мире. Мы беженцы, исчезающий вид. Это вопросжизни и смерти». «Т с с! Не время спорить. Мне нужно сосредоточиться». Фри и Леон ощутимо расслабились. Фри протянул Леону руку ладонью вверх, полусогнув пальцы. Леон ухмылялся в густую бороду, как будто происходящее доставило ему удовольствие. Странный человек. — Пожалуйста, не взваливай это на меня, — сказал Фри. — В одном Шил прав: я не сумею принять трезвое решение. — Никто и не говорит, что решать нужно прямо сейчас. Он вроде никуда пока не собирается. — Леон ухмыльнулся, бросил взгляд в сторону Вальта и, незаметно для Фри, быстро закрыл и снова открыл один глаз. Подмигнул? — Он так намучался, пока сюда добирался… Думай, времени море. — Тут нечего думать. Луи мертв. Но я не могу… не могу, Леон, я просто не… — казалось, Фри не в силах договорить. «Скажи ему». «Я пока не готов умирать». — Тогда не думай, — посоветовал Леон. — Может, позже решение придет само собой. Не спеши. — А что с нем то делать? Не сторожить же тут круглосуточно… Леон покачал головой. — Какое то время придется. Все устаканится. Через пару недель даже Шил перебесится. — Пару недель? Ты предлагаешь все это время его охранять? Нам столько всего надо… — Знаю, знаю, — вздохнул Леон. — Что нибудь придумаем… — Это еще не все. — Фри взглянул на Вальта, и на его лбу забилась жилка. — Где его держать? У нас даже тюрьмы нет. Леон с улыбкой повернулся к Вальту. — Ты ведь не доставишь нам хлопот, правда? Вальт смотрел на него, потеряв дар речи. — Леон… — растерянно пробормотал Леон. — Не переживай за него. Во первых, он будет у нас под присмотром. Во вторых, ему никогда отсюда не выбраться — он элементарно заблудится. И в третьих, он не настолько глуп. — Леон приподнял густую белую бровь и обратился к Вальту: — Ты же не станешь искать встречи с Шилом и его дружками? Они к тебе особой любви не питают — думаю, ты заметил. Вальт молчал. Непринужденный, шутливый тон Леон настораживал. — Слишком уж ты с нем церемонишься, — пробормотал Фри. — Меня так воспитали, уж прости. — Леон положил руку Фри на плечо и легонько похлопал. — Послушай, ты всю ночь сторожил. Я тебя сменю. Иди поспи. Фри хотел было возразить, но снова взглянул на Вальта, и лицо его ожесточилось. — Как скажешь, Леон. И я… я не… Я не возьму на себя ответственность за это существо. Если посчитаешь нужным, убей его. Вальта передернуло. Фри сердито наблюдал за реакцией Вальта, а затем резко развернулся и пошел вслед за остальными. Леон глядел ему вслед. Воспользовавшись моментом, Вальт забрался обратно в свою нору. Леон устроился на полу у входа, с кряхтением потянулся, хрустнул суставами. Вскоре он начал тихонько насвистывать какую то веселенькую мелодию. Вальт забился в самый дальний угол и сидел там на корточках, обхватив руками колени. Дрожь расползалась от поясницы вверх по спине, руки тряслись, зубы стучали, несмотря на влажную жару пещеры. — Пожалуй, можно и прикорнуть, — сказал Леон, обращаясь то ли к Вальту, то ли к самому себе. — Завтра предстоит трудный день. Примерно через полчаса дрожь унялась. В полном изнеможении Вальт решил последовать совету Леона. Пол казался еще неудобнее, чем раньше, но через несколько секунд Вальт провалился в сон. Вальта разбудил запах еды. На этот раз, открыв глаза, Вальт с трудом понял, где находится. Руки охватила дрожь — непроизвольная паническая реакция. На полу пещеры лежал вчерашний поднос, с теми же самыми подношениями. Леон сидел у входа, боком к Вальту, глядя в конец длинного овального коридора, и насвистывал. Мучаясь от жуткой жажды, Вальт сел и схватил открытую бутылку с водой. — Доброе утро, — кивнул мне Леон. Вальт замер с бутылкой в руке. Он отвернулся и снова засвистел. Лишь теперь, утолив жажду, Вальт ощутил неприятное стойкое послевкусие. Похожий привкус ощущался в воздухе, но вода пахла сильнее. Вальт быстро поел, оставив суп напоследок. По сравнению с прошлой трапезой желудок Вальта радостно встрепенулся, куда охотнее принимал пищу и почти не ворчал. Основные потребности были удовлетворены, и тело вспомнило об остальных. Вальт оглядел тесную темную нору. Выбирать не приходилось, но мысль о том, что придется подать голос и попроситься наружу, пусть даже у чудаковатого, дружелюбного Леона, вселяла ужас у Вальта. Вальт раскачивался взад и вперед, мучимая сомнениями. От долгого пребывания в скрюченной позе бедра ныли. — Гм… — Леон снова смотрел на Вальта, лицо под седой бородой залила краска. — Ты тут уже давно… Прогуляться не хочешь? Вальт кивнул. — Мне самому не помешает прогулка, — радостно сообщил Леон и на удивление проворно вскочил на ноги. Вальт подползла к краю своей норы, с опаской поглядывая на странного охранника. — Покажу тебе нашу уборную, — продолжил он. — Только имей в виду, придется пройти через… что то вроде главной площади, если можно так выразиться. Не волнуйся. Полагаю, все уже в курсе. — Леон бессознательно погладил ружье. Вальт поперхнулся. Мочевой пузырь, казалось, вот вот лопнет, Вальт едва терпел боль. Но пройти через сборище злобных убийц? Разве не проще принести ведро? Леон оценил заметавшуюся в глазах Вальта панику, заметил, как Вальт попятился обратно — и поджал губы, мысленно прикидывая, как лучше поступить. Затем развернулся и зашагал вниз по коридору. — Пошли, — окликнул он, даже не обернувшись. Вальт живо представил, что будет, если Шил застанет Вальта здесь одного, и сорвался вдогонку. Вальт неуклюже протиснулся в дыру и торопливо заковылял следом на негнущихся ногах. Все тело ныло, но, распрямившись, Вальт почувствовал облегчение — мучительное и одновременно прекрасное чувство, сильнее всякой боли. Вальт почти нагнал Леона в конце коридора. Сквозь высокий обломанный овал выхода зияла тьма. Вальт помедлил, оглядываясь на небольшую лампу, которую Леон оставил на полу — единственный источник света в темных пещерах. «Может, взять ее с собой?» Леон оглянулся. Вальт кивнул, показывая на лампу, и вновь перевел взгляд на Леона. — Оставь. Я знаю дорогу. — Он протянул Вальту свободную руку. — Я тебя поведу. Вальт долго смотрел на протянутую руку, а затем, послушавшись позывов мочевого пузыря, медленно и осторожно вложил в нее свою ладонь — едва касаясь. Пожалуй, с тем же чувством Вальт дотронулась бы до змеи. Леон вел Вальта в темноту уверенным, быстрым шагом. Длинный туннель резко петлял в разных, чуть ли не противоположных направлениях. На очередном повороте Вальт понял, что безнадежно запутался. Вальт не сомневался, что это делается намеренно, по той же причине, по которой Леон не стал брать лампу. Он предпочитал, чтобы Вальт не имел возможности изучить дорогу из этого лабиринта. «Интересно, откуда взялось это место, как Леон его нашел и как сюда добрались остальные?» Вальт покрепче сжал губы: самым разумным решением было держать язык за зубами. Вальт и сам не понимал, на что рассчитывает. «Выгадать еще несколько дней жизни? Унять боль? Что еще мне оставалось?» Вальт знал только, что не готов к смерти, в чем днем раньше честно признался Луи; инстинкт Вальта самосохранения был развит не хуже, чем у любого среднестатистического человека. Еще один поворот — и вдалеке наконец замаячил свет. Впереди лежала узкая расщелина, залитая ярким, чистым светом, который не походил на искусственный синеватый свет лампы в моей пещере. Проход был слишком узок для двоих. Леон шел впереди, Вальт— следом, как на буксире. На свету Вальт вновь обрел зрение и осторожно выдернул ладонь из легонько сжимавшей ее руки Леона. Он никак не отреагировал, просто перенес освободившуюся руку на приклад ружья. Мы оказались в коротком туннеле. Яркий свет лился из арки показавшегося впереди проема. Стены были из того же дырчатого красноватого камня. До Вальта донеслись голоса: тихие, в отличие от назойливого гула недавней толпы. Сегодня нас не ждали. Представляю, какую реакцию вызовет наше с Леоном появление. Ладони покрыла холодная испарина, стало трудно дышать. Вальт придвинулся к Леону поближе, но так, чтобы его не касаться. — Спокойно, — пробормотал он. — Они тебя боятся больше, чем ты их. Никакой уверенности в этом у Вальта не было. Даже если Леон и прав, страх в человеческом сердце порождает ненависть, а ненависть — насилие. — Я не дам тебя в обиду, — пробубнил Леон, как только мы подошли к проему. — Ничего, привыкаешь? Вальт хотел спросить, что это значит, но он уже шагнул в проход. Вальт прошаркал следом, держась на полшага за Леоном, стараясь укрыться в его тени. Впльту было страшно, но перспектива отстать и столкнуться с кем нибудь из здешних обитателей пугала сильнее. Нас встретила неожиданная тишина. Мы снова оказались в гигантской, ярко освещенной пещере, куда Вальта привели в первый раз. «Сколько времени прошло с тех пор?» Вальт понятия не имел. Потолок по прежнему горел слишком ярко, источник света было не разглядеть. Свод пещеры не испещряли углубления; рассеянные отверстия продолжались десятками проходов — в прошлый раз я этого не заметила. Одни отверстия казались огромными, другие — едва ли в человеческий рост; некоторые были естественного происхождения, иные — если не вырубленные целиком, то, по крайней мере, подправленные вручную. Несколько человек смотрели на нас из этих проходов, остановившись на полпути. Еще больше людей находились в главной пещере, занимались какими то своими делами, но, увидев нас, застыли — наше появление застигло их врасплох. Какая то женщина так и осталась стоять, нагнувшись к шнуркам. Другой мужчина что то объяснял своим товарищам, занесенная в жесте рука замерла в воздухе. Еще один слишком резко остановился и чуть не упал. Качнувшись, он резко поставил на пол ногу — звук эхом пронесся по огромному залу. С моей стороны было вопиюще неправильно испытывать благодарность к мерзкому орудию убийства в руках Леона, но тем не менее… Если бы не ружье, Вальта, вероятно, уже бы растерзали. Эти люди, не задумываясь, искалечили бы Леона, лишь бы добраться до Вальта. Впрочем, даже оружие не гарантировало безопасность — стрелять пришлось бы в кого то одного. Мерзкая картина в моей голове стала невыносимой. Вальт попытался сосредоточиться на непосредственном окружении, ведь и без того все было достаточно скверно. Леон ненадолго остановился, зажал ружье у пояса, направил ствол от себя. Он окинул взглядом пещеру, останавливаясь на каждом — на одном за другим. Много времени это не заняло: Вальт насчитал меньше двадцати человек. Удовлетворенный результатом, Леон направился в левую сторону пещеры. Как тень, Вальт скользнула за ним; кровь стучала в висках. Леон решил не пересекать пещеру напрямую, а пойти вдоль левой стены. Сперва Вальта удивил такой маршрут, а потом он заметил темное пятно в центре пола — очень большой кусок, который все обходили стороной. Вальт отметил эту аномалию, не вдаваясь в подробности, и даже не поинтересовался, для чего, собственно, она предназначалась, — Вальта сковал страх. Мы шли по безмолвному залу, и люди потихоньку оживали. Склоненная женщина разогнулась и проводила нас взглядом. Жестикулировавший мужчина сложил руки на груди. Глаза смотрели с суровым прищуром, лица исказила сдерживаемая ярость. Впрочем, никто не сделал и шага в нашу сторону, никто не открыл рта. Что бы Шил с остальными ни рассказывали о своей стычке с Леоном, похоже, надежды Леона оправдались. В редколесье человеческих фигур Вальт узнал Нану и Лана , глазеющих на нас с разинутыми ртами. Выражение лиц ошеломленное, в глазах — холод. Они смотрели не на Вальта, а на Леона, который даже не взглянул в их сторону. Казалось, мы целую вечность добирались до другого конца пещеры. Леон направился к небольшому выходу, что чернел на фоне яркого освещения. От взглядов, направленных мне в спину, затылок горел, но обернуться не хватало духу. Люди по прежнему молчали. «Что, если они направятся за нами?» Вальт с облегчением юркнула в темноту нового туннеля. Леон мягко взял Вальта за локоть, и на этот раз Вальт не отпрянул. Гул голосов позади так и не возобновился. — Прошло лучше, чем я ожидал, — шепнул Леон, ведя Вальта дальше. Вальт удивился и обрадовался своему неведению: лучше уж не знать, чего же он ожидал. Земля под ногами пошла под уклон. Впереди замерцал тусклый свет. — Спорим, ты никогда не видел ничего похожего на мое жилище. — Голос Леона вновь повеселел. — Местечко что надо, а? — Он на миг умолк, давая мне возможность ответить, а затем продолжил: — Еще в семидесятые его нашел. А точней, оно — меня. Я провалился в расщелину над большим залом — другой бы расшибся насмерть, но я малый крепкий, выжил. Пришлось искать выход. Не поверишь, пока я отсюда выбирался, готов был камни грызть от голода. Я тогда один на ранчо жил, так что показать некому было. Изучил каждую трещинку, каждый выступ и понял, какие тут таятся возможности. Ну и решил до поры до времени оставить все в секрете — так сказать, про запас… на будущее. Такие уж мы, Широсаги, предусмотрительные — всегда парочка тузов в рукаве. Тусклый свет шел из отверстия в потолке, размером с кулак, и ярким кружком выделялся на полу. Наконец в глубине прохода показался еще один освещенный участок. — Тебе наверняка интересно, как образовались эти пещеры. — Еще одна пауза, покороче. — Мне вот точно было. Я провел кое какие исследования. Тут кругом лавовые протоки — вникаешь? Когда то здесь располагался вулкан. А точнее, и сейчас есть, и, похоже, вполне себе действующий, как ты скоро сам убедишься. Все эти пещеры и отверстия — пузыри воздуха, попавшие в остывающую лаву. За несколько десятков лет я вложил в это место немало труда. Что то было несложным — соединить туннели оказалось не таким уж и трудным делом, ну а кое где пришлось проявить смекалку. Видел потолок в большой пещере? На то чтобы довести его до ума, ушли годы. Вальту было очень интересно, но он не мог заставить себя подать голос. Решил, что безопаснее промолчать. Уклон стал круче. В полу появились грубые ступеньки, довольно прочные с виду. Леон уверенно вел Вальта по ним. Мы спускались все глубже. Казалось, воздух вокруг нагревается и все больше пропитывается влагой. Где то впереди раздался шум голосов, и Вальт напрягся. Леон мягко коснулся до руки Вальта. — Сейчас начнется самое интересное, тебе понравится, — пообещал он. Широкий открытый свод мерцал рассеянным светом, чистым и белым, как в большом зале, только здесь он рассыпался множеством танцующих бликов. Как и все непонятное, эта пещера с ее странным освещением пугала Вальта. — Вот мы и пришли, — с воодушевлением объявил Леон, таща Вальта за собой в проход. — Что скажешь?