Гость

Остаток дня Вальт провел в полной тишине, которая прервалась только раз, да и то на мгновение, когда Леон принес нам с Фри еду. Кладя поднос у входа в мою крохотную пещерку, он улыбнулся Вальт, как бы извиняясь. — Спасибо, — прошептал Вальт. — Не за что, — произнес Леон. Фри, раздраженный нашим коротким диалогом, недовольно буркнул что то — первый раз за целый день. Вальт не сомневался, что он сидит где то у входа, хотя снаружи не доносилось даже легкого дыхания. Это был очень долгий день, скомканный и муторный. Я испробовала все возможные позы, но так и не смогла вытянуться поудобнее. Поясница беспрестанно ныла. Мы с Луи много думали о Тейо. Больше всего мы переживали, не навредило ли ему наше появление здесь, не причиняем ли мы ему боль и теперь. Стоило ли это исполненного обещания? Время потеряло значение. Рассвет был снаружи или закат? Под землей для Вальта все смешалось. У нас с Луи кончились темы для разговора — мы равнодушно перебирали наши общие воспоминания, словно переключали телевизионные каналы, не останавливаясь ни на одном. Однажды Вальт задремал, но из за неудобной позы не сумел толком заснуть. Наконец возвратился Леон, и Вальт готов был расцеловать его морщинистое лицо. Он заглянул к нему в камеру и лукаво улыбнулся. — Как насчет еще одной прогулки? Вальт нетерпеливо закивал. — Я его свожу, — буркнул Фри. — Давай ружье! Вальт замер, скрючившись у выхода из пещеры. — Ступай, — кивнул Вальту Леон. Покачиваясь на затекших ногах, Вальт выбрался и оперся на протянутую Леоном руку. Фри застонал от омерзения и отвернулся, вцепившись в ружье побелевшими Вальту не нравилось оружие в руках Фри — лучше бы оно оставалось у Леона. Фри в отличие от Леона не делал никаких поблажек и сразу же, не дожидаясь Вальта, устремился в темноту туннеля. Вальт едва за ним поспевал — он шел почти беззвучно и не направлял Вальта, поэтому приходилось идти, вытянув одну руку перед собой, а другой держась за стену, чтобы никуда не врезаться. Вальт дважды упал, споткнувшись на неровном полу. Фри не помог Вальту подняться, но подождал, пока Вальт встанет на ноги. Один раз, на относительно прямом участке туннеля, Вальт подошел слишком близко и случайно коснулся рукой его спины, между лопаток. Он отскочил и сердито зашипел. — Прости, — прошептал Вальт, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Фри не ответил, лишь ускорил шаг, и теперь Вальту было еще сложнее за ним угнаться. Наконец вдалеке замаячил свет. Я растерялась — мы шли другим путем? Впереди не сверкала белым сиянием большая пещера. Свет был приглушенный, рассеянный. Но Вальт вроде бы узнал узкую расщелину, служившую входом… И лишь оказавшись внутри огромного, наполненного гулким эхом пространства, Вальт понял, в чем причина — наступила ночь. Лившееся сверху тусклое мерцание походило на лунный, а не на солнечный свет. Вальт воспользовался щадящим глаза освещением и изучила потолок, пытаясь разгадать его секрет. Высоко высоко над головой мягко сияли сотни крошечных лун, которые располагались под потолком в виде случайных скоплений, некоторые — в стороне от остальных. Вальт удивленно покачал головой. Даже глядя на источник света, Вальт никак не мог сообразить, в чем дело. — Пошли, — сердито позвал ушедший вперед Фри. Вальт вздрогнул и поспешил за ним, жалея, что позволил себе отвлечься. Видно было, как сильно его раздражает необходимость лишний раз с Вальтом говорить. Наконец мы добрались до пещеры с подземными реками. Вальт не надеялся получить фонарь и оказался прав. С потолка, как и в большой пещере, лился тусклый свет, только миниатюрных лун было всего чуть больше двадцати. Фри стиснул зубы и уставился в потолок, а Вальт нерешительно направился к дальней пещере с черным бассейном. Вальт подумал, что если Вальт отступит и упадет в кипящий подземный источник, Фри воспримет это как вмешательство судьбы. Вальт осторожно, по стеночке, стал пробираться в глубь купальни. «Думаю, он расстроится, — заявил Луи. — Если мы упадем». «Вряд ли. Возможно, это всколыхнет боль потери, но он обрадуется, что избавился от меня». «Потому что он тебя не знает», — прошептал Луи и неожиданно затих, словно егг внезапно покинули силы. Вальт замер. Неужели Луи только что сделал первый комплимент в его адрес? — Быстрее там, — рявкнул из за стены Фри. Подгоняемая страхом, Вальт торопливо закопошился в темноте. По возвращении оказалось, что Леон дожидается нас у голубой лампы; у его ног лежали два комковатых цилиндра и два неровных прямоугольника. Раньше Вальт их тут не замечал. Наверное, пока нас не было, он их откуда то принес. — Ты здесь сегодня спишь или я? — небрежным тоном обратился Леон к Фри. Фри посмотрел на сложенные у ног Леона предметы и коротко ответил: — Я обойдусь одним спальником. Леон приподнял густую бровь. — Эта тварь — не человек. Ты сказал, что решаю я, так что отвали. — Он же не зверь какой. Даже с собаками так не поступают. Фри только крепче стиснул зубы. — Ты ведь жестокостью никогда не отличался, — мягко произнес Леон, поднял один из валиков, закинул его на плечо и прихватил один из прямоугольников — подушку. — Прости, милый, — сказал он, проходя мимо, и похлопал Вальта по плечу. — Перестань! — прорычал Фри. Леон пожал плечами и неторопливо побрел прочь. Вальт поспешил укрыться в своей норе: забился поглубже, свернулся калачиком, — Вальту вдруг захотелось, чтобы его никто не видел. Вместо того чтобы как обычно беззвучно затаиться в наружном туннеле, Фри расстелил спальник прямо у входа в мою тюремную камеру. Он хорошенько взбил подушку (возможно, намеренно громко, чтобы Вальт заметил), растянулся на подстилке и скрестил руки на груди, так что в отверстии виднелись только его сложенные руки и часть живота. Его кожа была темно золотистого оттенка, как в моих недавних снах. Удивительно — часть моего сна лежала во плоти всего в пяти футах от Вальту. Нереально. — Мимо меня не проберешься, — предупредил он и зевнул. Его сонный голос звучал мягче, чем раньше. — Попробуешь — убью. Вальт не ответил. Его предупреждение Вальта задело. « С какой стати мне пробираться мимо него? Куда мне идти — в лапы варваров, которые только и ждут чего нибудь в этом роде? А даже если, допустим, мне каким то чудом удастся мимо них проскользнуть, куда дальше? Обратно в пустыню, которая чуть меня не зажарила до смерти в прошлый раз? Неужели он думает, что я на такое способен? Какой коварный план по уничтожению их мирка, по его мнению, я вынашиваю? Неужели я выгляжу настолько всемогущим? Я же беззащитный, совсем…» Фри погрузился в глубокий сон, стал метаться и дергаться, как в воспоминаниях Луи. Такое случалось, если он был сильно расстроен. Его пальцы сжимались и разжимались, а Вальт гадал, не него ли шею они сдавливают во сне. В полной тишине прошло несколько дней — может быть, целая неделя, не знаю. Фри молчаливой стеной встал между мной и остальным миром, ограждая Вальта и от плохого, и от хорошего. Вальт слышал лишь свое дыхание; видел лишь черную пещеру, круг бледного света, знакомый поднос с одним и тем же пайком, короткие, украдкой, взгляды Фри; касался лишь пористых каменных стен; чувствовал лишь вкус горькой воды, черствого хлеба, пресного супа, волокнистых кореньев, — снова и снова, изо дня в день. Это было весьма странное сочетание: постоянный страх, непрерывный физический дискомфорт и мучительное однообразие. Сложнее всего было вынести убийственную скуку. Тюрьма Вальта служила камерой сенсорной депривации. И Вальт, и Луи боялись сойти с ума. «Мы слышим голоса в голове, — заметил Луи. — Это опасный признак». «Мы разучимся говорить, — переживал Вальт. — Сколько времени мы уже ни с кем не общаемся?» «Четыре дня назад ты поблагодарила Леона за принесенную еду, и он ответил. Ну, мне кажется, что прошло четыре дня… По крайней мере, с тех пор мы спали четыре раза. — Луи вздохнул. — Хватит грызть ногти, я еле избавился от этой вредной привычки». Отросшие ногти Вальта нервировали. «Да ладно тебе. О вредных привычках недолго придется беспокоиться». Фри запретил Леону носить Вальту еду. Теперь кто то оставлял поднос в конце коридора, и Фри его забирал. Вальта кормили одним и тем же — хлеб, суп и овощи — два раза в день. Иногда приносили вкусности для Фри, пакетики со знакомыми названиями: «Редвайнс», «Сникерс», «Поптартс». «Интересно, как люди добывают эти лакомства?» Разумеется, Вальт не думал, что он со мной поделится, но иногда спрашивал себя, не рассчитывает ли он на это. Вальт с удовольствием слушал, как он ест, демонстративно чавкая и причмокивая, — наверное, с той же целью, с какой взбивал подушку в первую ночь. Как то раз Вот медленно открыл пакет «Читос», и густой запах сырной отдушки поплыл по пещере… манящий, аппетитный. Фри не спеша, с громким дразнящим хрустом, отправил в рот горстку чипсов. В животе у Вальта громко заурчало, и он звонко расхохотался. Вальту не удалось даже припомнить, когда еще он так смеялся, если не считать приступа жуткой истерики в пустыне, которую вряд ли можно было назвать смехом. Вальта и раньше то, еще до того как он сюда попал, трудно было развеселить. Но по какой то причине ему показалось ужасно смешным то, как разошелся его желудок от одного запаха каких то чипсов. Вальт не смог сдержать смех. Определенно, признак надвигавшегося сумасшествия. Выходка Вальта почему то задела Фри — он поднялся и пропал из виду. Вскоре хруст послышался откуда то издалека. Вальт выглянул в отверстие: Фри сидел в темном конце коридора, спиной к Вальту. Вальт поспешно втянул голову — а вдруг он обернется и заметит, что Вальт подглядывает? С тех пор он старался держаться в конце коридора и только на ночь укладывался у входа в мою тюрьму. Дважды в день — или, точнее, два раза за ночь, поскольку людей Вальт не видел, — Фри выводил Вальта в пещеру с реками. Несмотря на страх, это было самое приятное: единственная возможность отдохнуть от тесноты крохотной пещерки, в которой приходилось сидеть, скрючившись в три погибели. Каждый раз было все сложнее залезать обратно. Три раза за неделю, всегда ночью, приходили люди. В первый раз это был Шил. Вальт проснулся оттого, что Фри внезапно вскочил на ноги. — Убирайся, — предупредил он, поднимая ружье. — Заглянул проверить, — сказал Шил. Его голос звучал издалека, но довольно громко и грубо. Вальт сразу понял, что это не его брат. — Однажды тебя здесь не будет. Или будешь слишком крепко спать. Вместо ответа Фри взвел курок. Раздался удаляющийся смех Шила. Кто то заходил еще два раза, но Вальт не определила кто. Может быть, снова Шил, или Шу, или тот, третий, чьего имени Вальт не помнил. Дважды Вальта будил шум — Фри вскакивал и грозил непрошеному гостю ружьем. В полной тишине. Тот, кто «заглянул проверить», не утруждал себя разговором. Выпроводив очередного гостя, Фри быстро засыпал. В отличие от Вальта. На четвертый раз произошло кое что новенькое. Вальт дремал, а Фри вдруг проснулся и быстрым движением перекатился на колени. Чертыхаясь, он схватил ружье. — Спокойно, — пробормотал кто то издалека. — Я пришел с миром. — Расскажи кому нибудь другому, — огрызнулся Фри. — Просто поговорить. — Голос приближался. — Ты тут сидишь и многое пропускаешь… Нам тебя не хватает. — Не сомневаюсь, — саркастически ответил Фри. — Слушай, опусти оружие. Если бы я собирался с тобой драться, пришел бы не один. — Как твой братец поживает? — спросил Фри с ехидцей и непринужденно прислонился к стене напротив, но ружье не опустил. Похоже, ему нравилось дразнить нового посетителя. Шея заныла — будто чувствуя, что виновник ее синяков и ссадин находится совсем рядом. — Все еще злится на тебя из за носа, — сказал Шу. — Впрочем, Шилу не привыкать, но я все равно передам ему твои извинения. — Как бы не так. — А, ну ладно. Врезать Шилу всегда приятно. Они тихонько посмеялись, словно старые друзья, что как то не вязалось с небрежно наставленным на Шу ружьем. Судя по всему, в этом жутком месте людей связывали прочные узы. Сильнее родственных. Шу присел на матрас рядом с Фри. Тускло голубой свет лампы четко обрисовал светлый профиль, идеальный нос — ровный, орлиный, как у античной статуи. Значило ли это, что в отличие от брата, которому так часто ломали нос, он лучше ладит с людьми? Или он просто умел вовремя увернуться? — Чего ты хочешь, Шу? Ты же не только за извинениями явился. — А что, Леон не сказал тебе? — Что именно? — Они прекратили поиски. Даже Ищейки. Фри ничего не ответил, но вокруг него ощутимо сгустилось напряжение. — Мы внимательно следили, думали, что то изменится, только они не особо старались: ограничили поиски зоной вокруг брошенной нами машины, а последние несколько дней, похоже, просто искали тело. Две ночи назад нам повезло — поисковая партия не закопала объедки, запах съестного привлек стаю койотов, да только их спугнула одна из отставших Ищеек. Койоты на нее напали и утащили на добрую сотню ярдов в пустыню, прежде чем остальные услышали крики и пришли на помощь. Само собой, другие Ищейки были при оружии. Койотов быстро разогнали, пострадавшая Ищейка отделалась царапинами, и они решили, что нечто подобное случилось с нашей гостьей. «Оказывается, они шпионили за поисковым отрядом Ищеек и сумели многое разузнать. Как им это удалось?» От этой мысли Вальт вдруг почувствовал себя странно уязвимым, по коже побежали мурашки. Вальту совсем не нравилось, что из какого то совершенно незаметного укрытия люди могли в полной безопасности вести наблюдение за ненавистными Душами. — В общем, лагерь свернули, все разъехались: Ищейки отказались от поисков, добровольцы разошлись по домам. Никто его не ищет. — Шу повернулся к Вальту, и Вальт пригнулся — может быть, в пещере темно, и он Вальта не заметит, разглядит лишь черный силуэт. — Полагаю, его официально объявили погибшим, если они регистрируют подобные случаи, как мы раньше. Леон всем повторяет как заведенный: «Я же вам говорил!» — всех уже замучил. Фри проворчал что то неразборчивое — Вальт уловил лишь имя Леона, — а потом вздохнул и сказал: — Ну и ладно. Наверное, все закончилось. — Похоже на то. — Шу на миг запнулся и добавил: — Разве что… Впрочем, пустяки, наверное… Фри снова напрягся; ему не нравилось, когда от него утаивали подробности. — Выкладывай. — Собственно, это заботит только Шила, а ты же знаешь Шила. — Фри хмыкнул в знак согласия. — А у тебя чутье на такие вещи, так что меня интересует твое мнение. Потому я и пришел в «запретную зону» — с риском для жизни, можно сказать, — иронично заметил Шу и продолжил внезапно посерьезневшим голосом: — Понимаешь, есть тут… один Ищейка — да еще и с «глоком». Вальт не сразу понял употребленное им слово — в словаре Луи его не было. Наконец Вальт сообразила, что он говорит о каком то виде оружия, и меня затошнило от мечтательного, полного зависти тона Шу. — Шу первым заметил, что о выделяется на общем фоне. Казалось, остальные на нее не обращают особого внимания — очевидно, решения принимает не она. Нет, она пытался раздавать указания, но ее никто особо не слушал. Интересно, что она им говорила?… Вальта передернуло. — А когда поиски свернули, — продолжал Гу, — ее такое решение явно не устроило. Знаешь, эти паразиты обычно такие любезные… А тут даже странно: я впервые видел что то похожее на ссору — бледное подобие, конечно, но эта, недовольная, явно нарывалась, только остальные Ищейки к ней прислушиваться не стали и уехали. — А что недовольная? — спросил Фри. — Села в машину и поехала в Финикс, но с полдороги повернула обратно, в Тусон, а потом снова направилась на запад. — Все еще ищет. — Или запуталась. Она остановилась в магазинчике у горы, еще раз поговорила с работающим там паразитом, хотя его уже опрашивали. — Х м м… — Фри, похоже, заинтересовался предложенной головоломкой. — Потом она поперлась пешком в гору, вся в черном с головы до ног — небось, спеклась там заживо, тупица мелкая! Тело Вальта свела судорога, Вальт вскочил и съежился у дальней стены камеры, закрыв лицо руками. Крохотное пространство наполнилось шипением, и лишь когда оно стихло, Вальт понял, что шипел сам. Два лица склонились над входом. Лицо Шу оставалось в тени, а свет падал на окаменевшее лицо Фри. — Что это? — спросил пораженный Шу. Вальту хотелось затихнуть, исчезнуть, но тело охватила дрожь. Фри отошел и вернулся с лампой. — Посмотри на его глаза, — пробормотал Шу. — Он напуган. Вальт не отрывал глаз от Фри. Он сверлил Вальта взглядом, изучал, раздумывал над словами Шу, пытаясь понять причину моего поведения. Дрожь не унималась. «Она никогда не уймется», — всхлипнул Луи. «Знаю», — простонал Вальт в ответ. «Когда наша неприязнь успела превратиться в страх? У меня внутри все переворачивалось. Почему она не желает признать меня мертвой? А если бы я и в самом деле погибла, она все равно продолжала бы поиски?» — Ищейка в черном, кто она? — неожиданно набросился на Вальта Фри. Губы у Вальта затряслись, но Вальт не ответил: безопаснее было промолчать. — Ты же можешь говорить, я знаю, — прорычал Фри. — С Леоном и Тейо ты говорил, поговоришь и со мной. Он забрался в пещеру, сложившись в три погибели, пригнулся под низким сводом, и это его раз озлило. Вероятно, он предпочел бы разговаривать, возвышаясь над Вальтом. Бежать было некуда, Вальт и так забился в самый дальний угол. Мы с трудом помещались в пещере. Дыхание Фри щекотало Вальту кожу. — Говори, что тебе известно, — приказал он.