Гость

— Что за Ищейка в черном? Почему она продолжает поиски? — Оглушающий крик Фри эхом раскатился по пещере. В ожидании первого удара Вальт закрыл лицо руками. — Эй, Фри… — пробормотал Шу. — Может, лучше мне… — Уйди! Голос Шу зазвучал ближе, раздался скрежет: Шу пытался втиснуться в каморку, слишком тесную даже для двоих. — Онслишком напуган, говорить не будет. Дай ему прийти в… Фри сдвинулся с места — что то царапнуло по полу, послышался глухой стук. Шу выругался. Вальт выглянул из под пальцев: Шу куда то скрылся, а Фри стоял к Вальту спиной. Шу застонал и сплюнул. — Второй раз, — проворчал он. Видимо, из за несвоевременного вмешательства Шу достался предназначавшийся Вальту удар. — Схлопочешь и в третий, — пригрозил Фри, развернулся и посветил Вальту в лицо лампой, которой только что ударил Шу. После долгой темноты пещера озарилась сиянием. Фри вгляделся в Вальта при новом освещении и четко, раздельно произнес: — Кто. Такая. Ищейка. Вальт опустил руки и посмотрел в его безжалостные глаза. Вальта мучили мысль, что кто то другой пострадал из за его молчания — пусть даже этот кто то однажды пытался Вальта убить. Какая то неправильная пытка. Фри заметил у Вальту перемену, и выражение его лица смягчилось. — Если ты ответишь на мой вопрос, — тихо промолвил он, — я тебя не ударю. В общем то, Вальт ничего не мешало ответить: его вопрос не имел ничего общего с тайной, которую Вальт обязался хранить всеми силами. — Говори, — давил Фри. В его жестком взгляде сквозили разочарование и глубокая тоска. Струсил ли Вальт? Хотелось верить, что так и было — что страх Вальта перед болью взял верх. Но настоящая причина, по которой Вальт заговорил, была гораздо более жалкой. Вальту хотелось сделать ему приятное, несмотря на то, что он так яростно Вальта ненавидел. — Ищейка… — начал Вальт. Мой голос охрип и огрубел из за долгого молчания. — Знаем, что Ищейка, — нетерпеливо перебил Фри. — Нет, не просто Ищейка, — прошептал Вальт. — Моя Ищейка. — Что ты имеешь в виду, твоя Ищейка? — Прикрепленный ко мне, преследующая меня. Из за него… — У меня чуть не вырвалось слово, означавшее наш смертный приговор. Вальт почти сказал «мы». Чистейшая правда, которую он принял бы за грязнейшую ложь — за попытку сыграть на его чувствах, нажать на больное место. Он ни за что не поверит, что его сокровенное желание осуществилось, он увидит лишь опасную лгуна, глядящего на него глазами любимой девушки. — Из за него… — не выдержав, напомнил Фри. — Из за него я сбежал, — выдохнул Вальт. — Из за него я пришел сюда. — Не совсем правда, но и не совсем ложь. Фри озадаченно уставился на Вальта, обдумывая услышанное. Шу снова заглянул в дыру, и его красных глаза удивленно раскрылись. На бледных губах алела темная кровь. — Ты сбежал от Ищейки? Ты, один из них! — Фри мучительно пытался взять себя в руки, чтобы возобновить допрос. — Почему она тебя преследует? Что ей надо? Вальт сглотнул; звук вышел неестественно громким. — Ей нужен был ты. Ты и Тей. Его лицо посуровело. — И ты пытался привести ее сюда? Вальт покачал головой. — Я не… я… — «Как объяснить? Он никогда не примет правду.» — Что? — Я… не хотел ей говорить. Мне она не нравилась. Он растерянно заморгал. — Разве у вас там не всеобщая любовь? — В идеале, да, — признался Вальт, заливаясь краской. — Кому ты рассказал об этом месте? — спросил из за плеча Фри Шу. Фри нахмурился, но не отвел взгляда с лица Вальта. — Никому. Я не мог сказать… Я просто увидел линии, набросок в альбоме. Я срисовал их для Ищеек… но мы не знали, что они означают. Она все еще считает, что это дорожная карта. — Вальта как будто прорвало. Вальт медленно произносил каждое слово, боясь проговориться. — Как это «не знал, что они означают»? Ты же здесь. Фри занес руку для удара, но сдержался. — Я… У меня были проблемы… с моей… с его памятью. Я не понимал… До некоторых воспоминаний невозможно было добраться, словно их стеной обнесли. Поэтому мне и назначили Ищейку, дождаться, когда я выужу всю информацию… — Лишнее, лишнее. Вальт прикусила язык. Шу и Фри переглянулись — они никогда не слышали ничего подобного. Вальту доверия не было, но им отчаянно хотелось, чтобы его рассказ оказался правдой. Хотелось слишком сильно, и это их пугало. Фри колко выкрикнул: — А воспоминания обо мне, до них ты добрался? — Долгое время не мог. — А потом ты все рассказала Ищейке. — Нет. — Нет? Почему нет? — Потому что… к тому времени, как я вспомнил… Мне не хотелось ей говорить. Шу таращил глаза от изумления. Голос Фри изменился, стал мягче, вкрадчивее. Лучше бы он кричал. — Почему ты не хотел ей говорить? Вальт крепко сжал зубы: этот секрет не имел ничего общего с его тайной, но Вальт был готова вытерпеть любые пытки, лишь бы Фри не узнал. Решимость Вальта подстегивало не чувство самосохранения, а глупый оскорбленная гордость — ни за что не признаюсь, что люблю человека, который меня так сильно презирает. Фри посмотрел в глаза Вальта и, наверное, осознал, чего ему будет стоить мой ответ. Он отступил — скорее всего, вернется к этому позже, если к тому времени Вальт будет в состоянии отвечать на вопросы. — Почему ты не смог добраться до некоторых воспоминаний? Это… нормально? — Новый вопрос таил не меньшую опасность. Вальт впервые пришлось лгать в открытую. — Он упал с большой высоты. Тело было повреждено. Ложь давалась мне с трудом, и Фри с Шу сразу почувствовали фальшь моего безыскусного ответа. Фри чуть наклонил голову к плечу; Шу недоуменно приподнял черную бровь. — Почему эта Ищейка не бросила поиски? — спросил он. На Вальта вдруг навалилась усталость. Допрос может продлиться всю ночь и наверняка затянется. Рано или поздно Вальт ошибиться. Вальт тяжело опустился на пол у стены и закрыл глаза. — Не знаю, — прошептал Вальт. — Она не похожа на другие Души. Она… неприятная. У Шу вырвался удивленный смешок. — А ты, ты похож на другие… Души? — спросил Фри. Вальт открыл глаза и устало на него посмотрел. «Идиотский вопрос», — подумал Вальт, зажмурился, зарылся лицом в колени и обхватил голову руками. То ли Фри понял, что больше ничего от Вальта не добьется, то ли сам устал от неудобной позы. Он подхватил лампу, с кряхтением протиснулся в отверстие пещеры и со стоном потянулся. — Неожиданно, — прошептал Шу. — Наверняка, вранье, — отозвался Фри. Вальт едва различал слова. Наверное, они и не догадывались, что эхо доносит к нему их разговор. — Только вот… не пойму, в чем он пытается нас убедить… В чем тут загвоздка? — Вряд ли он врет. Ну, не считая одного раза. Заметил? — Часть игры. — Фри , ты когда нибудь видел, чтобы паразиты врали? Кроме Ищеек, разумеется. — Значит, он Ищейка. — Ты серьезно? — Другого объяснения нет. — Он… оно совершенно не похоже на Ищейку. Если бы Ищейка знала, где нас искать, то привела бы с собой целое войско. — И они ничего бы не нашли. Но оно… оно ведь сюда проникло! — Оно раз десять могло погибнуть… — И все таки оно еще дышит, а? Они надолго замолчали. Хотелось вытянуться и лечь, но шуметь не стоило. Скорей бы Шу ушел, Вальт бы тогда поспал! Адреналин вымывался из кровеносной системы, а вместе с ним — и все мои силы. — Наверное, стоит поговорить с Леоном, — прошептал Шу. — Замечательная мысль! — Голос Фри сочился сарказмом. — Помнишь первую ночь? Когда оно прыгнуло между тобой и Шилом? Странно это. — Оно просто пыталось выжить, избежать… — Чтобы Шил его убил? Отличный план. — Сработало же. — Сработало ружье. Он что, знал, что Леон придет? — Оно запудрило тебе мозги. — Вряд ли. Не знаю почему… По моему, он хочет, чтобы мы просто оставили его в покое. — Шу встал. — И знаешь, что самое непонятное? — Что? — Я почувствовал себя виноватым, чертовски виноватым, когда он от нас шарахнулся. Да еще эти синяки у него на шее. — Нельзя идти на поводу у этой твари, — взволнованно заметил Фри. — Это же не человек! — Ага, раз не человек, значит, и боли не чувствует? — прозвучал удаляющийся голос Шу. — Думаешь, ему не больно? Парня же избили — мы избили! — Уймись, — шикнул Фри. — Пока, Фри. Еще увидимся. После ухода Шу Фри долго не мог успокоиться, все расхаживал по пещере, потом сел на матрас, заслонив свет, и что то забормотал себе под нос. Вальт устал ждать, когда он наконец ляжет, и с трудом растянулся на полу, похожем на донышко миски. Фри вскочил на ноги, услышав шум, а потом снова забормотал. — Виноватым, — сердито бурчал он. — Мозги ему запудрила. И Леон, и Тей туда же. Пора с этим кончать. Глупо оставлять его в живых. Руки у Вальта снова покрылись гусиной кожей. Главное — не паниковать всякий раз, как ему придет на ум меня прикончить! Вальт перевернулся на живот, давая отдых спине. Фри снова дернулся и погрузился в раздумья. Вальт не выдержал и уснул. Вальт проснулся, а Фри все еще сидел на своем матрасе, локти на коленях, подперев голову кулаком. Спала Вальт часа два, не больше, но от нервного напряжения снова заснуть не удавалось — его тревожил визит Шу. Из за его странной реакции Фри может решить, что Вальта нужно еще сильнее изолировать. Виноватым Шу себя чувствует, видите ли… Неужели трудно было промолчать? Когда он меня душил, совесть его не мучила. Луи тоже бесился из за Шу и нервничал, понимая, к чему могут привести его сомнения. Через несколько минут наши с ним переживания прервали. — Да я это, я! — раздался голос Леона. — Не заводись. Фри взвел курок. — Давай, малыш, пристрели меня. Смелей. — С каждым словом голос Леон приближался. Фри вздохнул и опустил ружье. — Пожалуйста, уходи. — Есть разговор, — сказал Леон и уселся напротив входа, кивнув в мою сторону. — Эй, привет! — Как я это ненавижу, — пробурчал Фри. — Ага. — Шу рассказал мне про Ищеек… — Знаю. Только что с ним говорил. — Отлично. Ну и чего ты хочешь? — Дело не в том, чего хочу я, а в том, что нужно всем. У нас припасы на исходе, не мешало бы устроить вылазку. — А а! — Похоже, Фри рассчитывал услышать что то другое. Помолчав немного, он предложил: — Пошли Шила. — Хорошо, — легко согласился Леон. Фри вздохнул. Похоже, блеф ему не удался. Леон перехватил инициативу, и Фри пришлось спасовать. — Нет, только не Шила. Шил слишком… Леон хмыкнул. — Ну да, в прошлый раз он один ходил, так чуть нас всех не подставил. Лезет, не подумав. Может, Шу послать? — А этот слишком много думает. — Сайлас? — Долгие походы не для него — запаникует на второй же неделе, ошибок наделает. — Ладно, тогда сам выбери кандидата. Время шло. Фри все вздыхал, но так и не нашел подходящего ответа. — Двоих, что ли, послать? Шу и Шила? — спросил Леон. — Может, сбалансируют один другого. — Как в прошлый раз? Ладно, я понял, кроме меня идти некому, — вздохнул Фри. — Ты лучший, — согласился Леон. — С твоим появлением наша жизнь переменилась. Мы с Луи согласно кивнули. «Неудивительно». « Леон волшебник. Мы с Тайо чувствовали себя в полной безопасности: пока Фри был с нами, к нам даже близко не могли подобраться. Если бы в Чикаго отправился Фри, у него все получилось бы». Фри дернул плечом в мою сторону. — А что с… — Буду за ним приглядывать. Кстати, возьми с собой Шила. Так будет проще. — Отсутствие Шила и твой присмотр «время от времени» ничего не решат. Он… Оно долго не протянет. Леон пожал плечами. — Постараюсь справиться. Большего обещать не могу. Фри задумчиво закивал. — Ты сколько тут пробудешь? — спросил Леон. — Не знаю, — прошептал Фри. Воцарилась тишина, но через пару минут Леон принялся тихонько насвистывать. Фри резко выдохнул — видимо, все это время он сдерживал дыхание. — Сегодня ночью пойду. — Слова давались Фри с трудом, в них была покорность, но было и облегчение. Голос его чуть смягчился. Фри словно избавился от тяжкого груза и взвалил на плечи новый, куда более желанный — как раньше, до появления Вальта здесь. Он отказался от попыток сохранить ему жизнь: пускай природа — точнее, суд толпы — возьмет свое. Вальта убьют, но он не станет мстить виноватым, не станет горевать. Все это слышалось в трех произнесенных словах. Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Луи когда то и сам произносил эти слова. Вальт всегда считал это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Вальт рассчитывал на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так? Грудь не просто болела: внутри словно что то сжималось, рвалось в разные стороны. Сердце Луи тоже было разбито — как если бы мы вырастили отдельный орган, компенсируя раздвоенность сознания. Двойное сердце для двойного разума. В два раза больнее. «Он уходит, — всхлипывал Луи. — Мы больше никогда его не увидим». Его нисколько не заботило, что мы погибнем. Вальту хотелось поплакать вместе с ним, но кто то в этом теле должен был мыслить трезво. Вальт прикусил ладонь, сдерживая рыдание. — Вероятно, так будет лучше всего, — сказал Леон. — Тогда попрошу ребят… — В мыслях Ыри был уже где то далеко, вдали от этого тесного, душного подземелья. — Я обо всем позабочусь. Береги себя. — Спасибо, Леон. Думаю, скоро увидимся, если повезет. — Удачи, и до встречи. Фри вручил Леону ружье, рассеянно отряхнулся и ушел — как всегда, быстрым шагом. Голова занята другими мыслями, ни единого взгляда в сторону Вальта, ни капли интереса к его дальнейшей судьбе. Звук шагов становился все глуше и наконец затих… Забыв о существовании Леон, Вальт прижал ладони к лицу и зарыдал.