Гость

Леон дал мне выплакаться и, пока Вальт всхлипывал, не произнес ни слова. Сдавленные рыдания в конце концов затихли, но Леон заговорил со мной только спустя полчаса после этого. — Ты там случаем не уснул? Вальт слишком привык к тишине, и отвечать ему не хотелось. — Вылезай, разомни кости, — предложил он. — От одной мысли об этой дурацкой норе у меня спина начинает болеть. Целую неделю Вальта сводила с ума тишина, хотелось с кем то пообщаться, а вот сейчас это желание совершенно пропало. Однако отказываться от предложения Леона Вальт не собирался. Тело само метнулось к выходу. Леон сидел на подстилке, закрыв глаза и скрестив ноги. Вальт тряс затекшими руками и ногами, разминал плечи и наблюдал за реакцией Леона. Казалось, он спит — совсем как в тот раз, когда приходил Тей. «Когда я в последний раз видела Джейми? Как он там?» Его и без того измученное сердце больно екнуло. — Ну как, получше? — спросил Леон, открывая глаза. Вальт пожал плечами. — Знаешь, все будет хорошо. — Он улыбнулся. — Все, что я наговорил Фри… Хм, не то чтобы я соврал. Скорее сказал ему то, что он хотел услышать, а уж правду или ложь — это с какой стороны посмотреть. Вальт уставился на него, не понимая ни слова. — Фри надо отдохнуть. Не от тебя, детка, — быстро добавил Леон. — От ситуации. Вдалеке отсюда ему будет проще отстраниться и взглянуть на все со стороны. «Откуда Леон так точно знал, какие слова на меня подействуют? И с какой стати Леона заботило мое отношение к его словам или моя боль в спине? Его доброе расположение в некотором смысле меня пугало, потому что ему не находилось объяснений. Действия Фри еще можно было понять. Попытки Шила с Шу меня убить, добродушная готовность доктора замучить меня до смерти — их поведение также выглядело логичным. Только не доброта. Чего Леон от меня хотел?» — А ну, не кукситься, — велел Леон. — Тут есть и свои плюсы. Фри из за тебя совсем соображать перестал, уперся, как баран, и ни в какую. Но пока он временно исчез с нашего горизонта, можно позволить себе кое какие удобства. Вальт недоуменно нахмурился, соображая, куда он клонит. — Так вот, — продолжил Леон. — Это помещение обычно используется как кладовка. Как Фри с ребятами вернутся, нужно будет где то хранить добычу. Придется подыскать для тебя другое место, попросторнее. С кроватью. Что скажешь? — Он улыбнулся, словно заманивая. Должно быть, вот вот скажет, что пошутил. К удивлению Вальта, его глаза цвета фиолетового вдруг подобрели. Что то в выражении этих глаз тронуло Вальта, и к горлу подступил комок. — Милый, все, больше не нужно сидеть в этой норе. Самое страшное позади. Этим честным глазам невозможно было не поверить. Вальт снова закрыл лицо руками и заплакал. Леон поднялся на ноги и неловко похлопал Вальта по плечу. Кажется, он не мог смотреть, как Вальт плачу. — Ну ну… — пробормотал он. На этот раз Вальт быстро взял себя в руки, утер слезы и робко улыбнулся. Леон одобрительно кивнул. — Вот и молодец! — Он снова похлопал Вальта по плечу. — Вот посидим тут, пока Фри не уйдет, а то еще поймает нас… — Леон заговорщически улыбнулся. — А уж без него то мы поразвлекаемся! Вальт вспомнил, как он «развлекался», держа других на мушке. Он заметил выражение Вальта и хмыкнул. — Не волнуйся, лучше отдохни. Сейчас тебе даже этот куцый спальник покажется пуховой периной. Ложись, ложись! — велел Леон. — Хорошенько выспаться не помешает. Я за тобой присмотрю. Растрогавшись — на глаза опять навернулись слезы, — Вальт упал на спальник, положил голову на подушку. Леон назвал его куцым, мне же он показался божественным. Вальт распрямился в полный рост, поднял руки и сладко, до самых кончиков пальцев, потянулся. Захрустели суставы. Спальник словно обнял его, поглаживая больные места. Вальт вздохнул. — Вот это другое дело, — пробормотал Леон. — Когда знаешь, что кто то страдает под твоей крышей — это как болячка, которая свербит, а почесать нельзя. Тихо напевая, он опустился на пол чуть поодаль. Вальт провалился в сон. Спал Вальт очень долго, без боли, без ночных посетителей, без страхов. И все бы хорошо, если бы не подушка, напомнившая ему, что Фри ушел. Он все еще хранил его запах. Приятный, в отличие от своего. «Остались только сны», — одиноко вздохнул Луи. Сон Вальт помнил смутно. Впрочем, стоило заснуть покрепче, мне всегда снился Фри. — Доброе утро, — бодрым голосом сказал Леон. Вальт разлепил веки и посмотрел на него. «Неужели он просидел у стены всю ночь?» Усталым он не выглядел, только Вальт вдруг почувствовал себя виноватым в том, что прибрал себе лучшее место. — Ребята давным давно ушли, — объявил Леон. — Как насчет небольшой экскурсии? — Привычным движением он сунул ружье в петлю на поясе. Вальт удивленно смотрела на него: - Экскурсия? — Ну же, не трусь. Никто тебя не тронет. Рано или поздно тебе придется научиться здесь ориентироваться. Он протянул Вальту руку, и он не задумываясь принял ее. От услышанного голова шла кругом. «Ориентироваться здесь? Зачем? И что значит «рано или поздно»? Он что, думает, я долго продержусь?» Леон помог Вальту подняться на ноги и повел вперед. Идти по темным туннелям, опираясь на чью то руку, было очень просто — совсем не приходилось напрягаться. — Ну что, — пробормотал Леон. — Наверное, начнем с правого крыла. Сперва подыщем тебе местечко поприличней. Потом кухня… — Он подробно расписывал Вальту дальнейший маршрут. Мы перешагнули через узкую расщелину, вошли в освещенный туннель, что вел в яркую пещеру. До нас донесся гул голосов, и у Вальта пересохло во рту. Леон все болтал и болтал, то ли не замечая, то ли не желая замечать моего страха. — Спорим, сегодня морковь проросла, — сказал он, подводя Вальта к главной площади. Свет слепил, и Вальт не видел тех, кто там стоял, но чувствовал на себе их взгляды. Внезапно воцарившаяся тишина, как и прежде, была зловещей. — Ага, — ответил сам себе Леон. — Свежая зелень — ты только глянь, красота то какая… Он остановился, жестом приглашая посмотреть. Вальт прищурился, силясь увидеть, на что он показывает. Глаза не слушались, взгляд метался по всей пещере, привыкая к темноте. Пусть не сразу, но Вальт разглядел, о чем он говорил. В пещере собралось человек пятнадцать, и все они враждебно смотрели на Вальта. Но помимо этого, они были заняты каким то делом. Широкий темный квадрат, занимавший центральную часть пещеры, уже не выглядел темным. Одна его сторона зеленела курчавыми молодыми ростками, как и говорил Леон .Это и впрямь было красиво — и удивительно. Ничего странного, что это место все обходили стороной — это же грядки! Огород… — Морковь? — прошептал Вальт. Леон ответил довольно громко: — На зеленой половине. На другой половине шпинат. Через несколько дней взойдет. Люди вернулись к работе, хотя время от времени все еще на Вальта поглядывали. Теперь, когда Вальт узнал огород, было довольно просто понять, чем они занимаются, — от большой бочки на колесах тянулись шланги. — Поливка? — Верно. На такой жаре все быстро сохнет. Вальт кивнул, соглашаясь. Был еще совсем рано, а Вальт уже вспотел. Идущий сверху жар казался удушающим. Вальт снова попытался изучить потолок, но свет слепил глаза. Дернув Леона за рукав, Вальт кивнул на сверкающий свет. — Что это? Леон улыбнулся: казалось, мое любопытство ему льстит. — Как это делают фокусники — при помощи зеркал. Сотен зеркал. У меня ушла уйма времени на то, чтобы их сюда доставить. И не представляешь, сколько работы занимает чистка — хорошо, что всегда есть помощники. Видишь ли, тут всего четыре отверстия в потолке, явно недостаточно для моей задумки. Вот и пришлось зеркала устанавливать. Что скажешь? — Он гордо расправил плечи. — Поразительно, — выдохнул Вальт. — Великолепно. Леон кивнул, довольный произведенным впечатлением. — Ну, пойдем дальше, — предложил он. — Сегодня еще многое предстоит сделать. От большой пещеры отходил широкий природный туннель — новая, незнакомая мне территория. Мышцы у Вальта напряглись, Вальт с трудом переставлял ноги, которые вдруг сделались ватными. Леон слегка похлопал Вальта по руке, делая вид, что не замечает, как Вальт нервничал. — Здесь в основном находятся спальни и складские помещения. Эта часть пещер проходит под самой поверхностью, так что со светом тут проще. Он указал на яркую, тонкую трещину в своде, откуда падал луч света диаметром в ладонь. Мы дошли до широкой развилки — даже не совсем развилки, скорее она напоминала спрута, раскинувшего во все стороны щупальца туннелей. — Третий слева, — сказал Леон и выжидающе на Вальта посмотрел. — Третий слева? — откликнулся Вальт. — Верно. Не забудь. Тут легко заплутать, а тебе это небезопасно: дорогу не подскажут, а прибить могут. Вальт поежился и пробормотал со скрытым сарказмом: — Спасибо большое. Леон рассмеялся, как будто ответ Вальта ему понравился. — Против правды не попрешь. Оттого что я скажу все как есть, хуже не станет. Лучше тоже не стало, однако Вальт решил промолчать. Вальт постепенно приходил в себя, ему нравилось, что с ним снова разговаривают. Леон, при всех его странностях, был интересным собеседником. — Раз, два, три… — отсчитал он и повел меня в третий проход слева, мимо круглых входов, прикрытых чем то вроде дверей: отрезами узорчатой материи или дверцами шкафов, кое как прилаженными друг к другу. В одном из проемов, скособочившись над входом, стояли настоящие двери: одна створка деревянная, покрашенная красным, другая — серая, металлическая. — …Семь. — Леон остановился у невысокого проема. Уединенность этого жилища охраняла симпатичная ярко зеленая ширма, которая вполне могла служить украшением изысканной гостиной. Шелк был расшит ветвями цветущих вишен. — Думаю, сгодится на время. Единственное более менее приличное место. Все равно эта комната несколько недель будет пустовать, а к тому времени, как она снова понадобится, придумаем для тебя что нибудь получше. Он отодвинул ширму, и нас озарил приветливый свет — ярче, чем в коридоре. Комната вызвала в Вальте странное головокружение — вероятно, из за того, что при всей его тесноте стены словно взмывали ввысь. Вальт словно очутился в какой то башне или на дне глубокой шахты. Нет, мне не доводилось посещать подобные места, но именно эти сравнения пришли Луи на ум. Высокий потолок покрывали многочисленные трещины, которые закручивались и переплетались, подобно стебелькам света. Выглядело это весьма ненадежным, даже опасным, однако Леон не выказывал страха и уверенно шагнул внутрь. На полу, занимая почти все пространство (с каждой из трех сторон оставалось примерно по ярду), лежал двуспальный матрас. Две подушки и два одеяла постелены по отдельности, каждое — на своей половине матраса. Создавалось впечатление, что здесь живут двое. Толстая деревянная планка — что то вроде ручки грабель — горизонтально крепилась вдоль дальней стены на высоте плеч, в отверстиях, которыми был усеян напоминавший швейцарский сыр камень. На этой вешалке висело несколько футболок и две пары джинсов. Деревянный стул занимал углубление в стене, а под ним лежала стопка потрепанных книг в бумажных обложках. — Кто? — шепотом спросил Вальт Леона. Здесь все настолько пропиталось духом прежнего обитателя, что, казалось, кто то стоит рядом. — Один из ребят, он ушел в поход с остальными. Так что комната, считай, незанята. Вернется он нескоро, а к тому времени мы тебе что нибудь подыщем. Вальту это не понравилось — не сама комната, а мысль, что придется тут остаться. Несмотря на простоту обстановки, тут явно ощущалось присутствие владельца. Вряд ли ему понравится, что Вальта заселили в его комнату. Он будет вне себя. Леон словно угадывал мысли Вальта, а может, ему и угадывать не приходилось — у меня на лице и так все было написано. — Ну ну, — сказал он. — Не переживай. Тут я хозяин, и это одна из гостевых комнат в моем доме. Я сам решаю, кого считать своим гостем. Сейчас ты у меня в гостях, и я отдаю это место тебе. Вальту это по прежнему не нравилось, но Леона расстраивать не хотелось. Вальт дал себе слово, что ничего здесь не тронет, даже если для этого придется спать на полу. — Ну что, пошли дальше? Запомни: третий коридор слева, седьмая дверь. — С зеленой ширмой, — добавил Вальт. — Вот именно. Леон повел Вальта обратно, через просторное помещение с огородом, по периметру вдоль стены, на другую сторону, в самый большой туннель. Мы снова прошли мимо поливальщиков. Они застыли и повернулись к нам, словно опасаясь стоять к Вальту спиной. Туннель был хорошо освещен: яркие расщелины в потолке вряд ли имели естественное происхождение — слишком уж часто они встречались. — Теперь мы еще ближе к поверхности. Здесь суше, но и жарче. Действительно, из парилки мы словно попали в жаровню. Воздух здесь был не такой спертый и душный. На языке чувствовался вкус пустынной пыли. Впереди зазвучали новые голоса. Вальт попытался успокоиться. Раз уж Леон настаивает на том, чтобы ко мне относились как… как к человеку, как к желанному гостю, придется к этому привыкнуть. Надо перебарывать приступы тошноты. И все равно к горлу подкатил комок. — Кухня — сюда, — сказал Леон. Поначалу Вальту показалось, что мы попали в другой туннель, заполненный людьми. Вальт вжался в стену, стараясь держаться подальше. Кухня представляла собой длинный коридор с высоким сводом, почти как в моем новом жилище. Яркий свет обжигал. В потолке вместо узких расщелин в толще камня зияли огромные круглые дыры. — Готовить приходится по ночам — из за дыма, а в дневное время мы используем это помещение в качестве столовой. Разговоры резко оборвались, и все присутствующие услышали слова Леона. Вальт попытался спрятаться за его спиной, но он спокойно направился дальше. Наше появление прервало завтрак — или обед. Люди — человек двадцать — сидели, теснясь друг к другу. Ничего похожего на большую пещеру. Вальту хотелось уткнуться взглядом в пол, но Вальт не мог удержаться и украдкой оглядывал комнату. На всякий случай. Тело Вальта напряглось, готовясь пуститься в бегство, хотя… куда мне было бежать? По обеим сторонам прохода тянулись длинные каменные насыпи из кусков вулканической породы, с прожилками из более светлого вещества — цемента? — который виднелся в местах стыков и скреплял их вместе. Сверху насыпи перекрывали плиты из другого камня: ровные, буроватого оттенка, залитые все тем же светло серым составом. В итоге получилась довольно ровная поверхность, напоминавшая длинную стойку или стол. Было очевидно, что эти сооружения используются и в том, и в ином качестве. На них то и сидели или стояли за ними, как за стойкой. Наше появление застало едоков врасплох, они замерли, даже ломти хлеба не донесли от стола к разинутым ртам. Все потрясенно наблюдали, как Леон продолжает свою маленькую экскурсию. Некоторые из присутствующих были мне знакомы: Лан, Нана и доктор сидели в ближайшей к Вальту группке. Тетя и кузен Луи сверлили Леона злобными взглядами. Вальта вдруг охватило странное, но невероятно отчетливое чувство: даже если бы я в тот миг встал на голову и во весь голос затянул песни из воспоминаний Луи, мои родственникм все равно не удосужились бы даже мельком взглянуть в мою сторону. Доктор, наоборот, разглядывал Вальта с неприкрытым и почти дружелюбным любопытством, от которого Вальта до мозга костей пробрал леденящий холод. В дальнем конце похожего на коридор помещения Вальт приметил высокого мужчину с ьелими волосами. Сердце Вальта оборвалось. Вальт то думал, что Фри возьмет с собой враждебно настроенных братцев, облегчив тем самым задачу Леона: пусть маленький, но шанс, что Вальт выдел. Впрочем, это был младший из братьев, Шу — он с запозданием, но все таки проявил хоть какие то признаки раскаяния. Если бы вместо него остался Шил, все оказалось бы гораздо хуже. Однако это служило слабым утешением, и мое сердце по прежнему бешено колотилось. — Все уже наелись, так быстро? — громко, с нескрываемым сарказмом, спросил Леон. — Что то аппетит пропал, — пробормотала Нана. — А ты, — спросил он, поворачиваясь к Вальту. — Есть хочешь? По столовой пронесся тихий ропот. Вальт помотал головой — несильно, но решительно. Вальт даже не знал, голоден ли, зато точно знал, что не смог есть перед толпой, которая с удовольствием сожрала бы Вальта заживо. — А я вот проголодался, — прогремел Леон и направился к проходу между столами. Вальта же словно пригвоздили к полу, сделалось плохо от одной мысли, что эти люди смогут до меня дотянуться. Вальт вжалась в стену. Лин и Нана смотрели, как Леон подошел к большой пластиковой кастрюле на стойке и взял булку. Остальные уставились на Вальта— казалось, стоит как пошевелиться, они набросятся. Вальт затаил дыхание. — Ну что, пойдем дальше, — позвал Леон и неторопливо пошел обратно, жуя на ходу. — Похоже, им не до еды. Такой уж тут народ, чуть что — сразу отвлекаются. Вальт не вглядывался в лица, ждал, что кто нибудь вот вот рванется к нему, а потому заметил Тайо, только когда он встал. Он был на голову ниже сидевших рядом взрослых, но выше двоих малышей, которые устроились у стойки напротив. Тей легким движением соскочил со скамьи и последовал за Леоном. Мальчик сосредоточенно насупился, словно решал в уме какое то сложное уравнение, и смотрел на Вальта исподлобья. Теперь не только Вальт затаил дыхание. Присутствующие переводили напряженные взгляды с Вальта на брата Луи. «Ох, Тей!» — подумал Луи. Луи ненавидел это печальное, взрослое выражение на его лице, а Вальт, наверное, ненавидел его даже сильнее. Ведь это не из за Луи, из за Вальта оно появилось. «Если бы мы только могли его стереть», — вздохнул Луи. «Слишком поздно. Что тут поделаешь?» Этот вопрос Вальт задал риторически, но мы с Луи все равно пытались найти на него ответ. Тщетно — за тот короткий миг, что у нас был, мы ничего не придумали; я не сомневалась, что ответа не существует в принципе. И все таки мы оба знали: как только закончится эта глупая экскурсия и мы останемся наедине со своими мыслями, мы примемся искать, снова и снова. Если выживем… — Что тебе нужно, детка? — спросил Леон, не поднимая глаз. — Хотел узнать, чем вы занимаетесь. — Тей старался, чтобы его голос звучал равнодушно. Не вышло. Леон подошел к Вальту и повернулся к Тейо. — Вот, решил устроить ему экскурсию. Как любому новичку. По толпе пронесся недовольный шепоток. — Можно мне с вами? — попросил Тайо. Лин яростно замотал головой, лицо его перекосилось от злобы. Леон не обратил на него внимания. — Я не против… если будешь вести себя прилично. Тей пожал плечами. — Без проблем. Пришлось идти с ними — Вальт сцепил пальцы рук перед собой и крепко их сжал. Вальту так хотелось убрать немытые отросшие прядки волос с глаз Тейо, задержать ладонь на его шее… Только это наверняка бы плохо кончилось. — Пошли, — сказал Леон нам обоим. Он повел нас обратно тем же путем, каким мы сюда попали. Вальт шел между Леоном и Тейо, который старался глядеть в пол, но то и дело украдкой посматривал на Вальта, а Вальт— на него. Иногда наши взгляды встречались, и мы торопливо отводили глаза. На полпути к выходу из большого зала за нашими спинами послышались осторожные шаги. Вальт метнулся в сторону, обхватив одной рукой Тайо — так, чтобы заслонить его от любого, кто пытался приблизиться сзади. — Эй! — запротестовал Тайо, но руку не откинул. Леон молниеносно выхватил ружье. Шу и доктор замерли, подняв руки над головой. — Мы тоже умеем вести себя прилично, — сказал доктор. Этот человек с ласковым голосом и добродушной улыбкой — местный палач — внушал Вальта несказанный ужас. В зловещей ночной темноте любой ожидает нападения. А в ясный солнечный день? Куда бежать, если неизвестно, где затаилась опасность? Леон прищурился и посмотрел на Шу, ствол ружья качнулся, следуя за взглядом владельца. — Я не хотел ничего плохого, Леон. Вот увидишь, я буду паинькой, как док. — Хорошо, — коротко согласился Леон, убирая оружие. — Только не испытывай мое терпение, а то у меня руки чешутся, так и подмывает кого нибудь пристрелить. Вальт громко охнул. Мои спутники повернулись к Вальту, заметили отразившийся в моих глазах ужас. Первым рассмеялся док, и вскоре хохотали все, даже Тей. — Он пошутил, — шепнул Тейо Вальту на ухо. Его рука приподнялась и как будто потянулась к моей, но он торопливо сунул ее в карман шортов. Моя рука защитным жестом все еще прикрывала его грудь. Вальт с неохотой ее опустил. — Ну что, повеселились и хватит, — грубовато объявил Леон и устремился вперед. — Никто вас ждать не собирается, так что пошевеливайтесь, раз уж увязались.