Гость

Так, даже не давая своего согласия, Вальт стала учителем, как и хотел Леон. Мои «уроки» проходили неформально. Каждый вечер после ужина Вальт отвечал на вопросы. Оказалось, пока Вальт был согласен этим заниматься, Шу, док и Леон не приставали к нему в течение дня — таким образом, Вальт мог работать спокойно. Мы всегда собирались на кухне; Вальту нравилось помогать с выпечкой во время рассказа — Вальт выигривал время на обдумывание неприятных вопросов, к тому же всегда было чем занять глаза, когда не хотелось встречаться с кем то взглядом. Вальта это вполне устраивало: да, мои слова могли их расстроить, зато дела всегда приносили пользу. Вальту не хотелось признавать, что Тей прав. Разумеется, Вальта недолюбливали, и были совершенно правы — ведь Вальт не одна из них. Тейо Вальт нравился, впрочем, тут речь шла о странной химической реакции, которая противоречила здравому смыслу и от мальчика не зависела. И Леону Вальт нравился, но Леон был немного того. А вот для поведения других людей не существовало подобных оправданий. Не то чтобы Вальта друг полюбили, но… все же произошли перемены. Вальт это заметил на следующий день после ужина с расспросами доктора. Труди, Кристина, Тейо и Вальт стирали белье в темной купальне. — Вальт, передай мне мыло, пожалуйста, — попросила Труди. Вальта как током шибануло: Вальт впервые слышал свое имя из женских уст. Онемев, Вальт передал ей кусок и смыла с рук едкие остатки. — Спасибо, — добавила она. — Не за что, — пробормотал Вальт. На последнем слоге голос Вальта дрогнул. Днем позже Вальт искал Тейо перед ужином и наткнулась в коридоре на Кристину. — Привет, Вальт! — кивком поздоровалась она. — Здравствуй, Кристина, — ответил Вальт, в горле пересохло. Вскоре вопросы стали задавать не только док и Шу. К моему удивлению, одним из самых активных оказался болезненный Уолтер, с лицом землистого серого цвета. Он бесконечно расспрашивал меня о Поющем мире и Летучих мышах. Даже молчальник Хит, за которого обычно говорили Труди и Джефри, заинтересовался Огненным миром и завороженно слушал мои рассказы об этой планете, хотя Вальт не очень ее любила. Он забрасывал меня вопросами, пока не выпытал практически все известные Вальту подробности. Кристина интересовала техника: космические корабли, доставлявшие нас с планеты на планету, техника пилотирования, навигация в глубоком космосе, топливо… Именно ей Вальт объяснял про криоконтейнеры: их видели многие, но мало кто понимал, для чего они предназначены. Робкий Тред, обычно сидевший рядом с Кристиной, спрашивал не о других планетах, а о Земле. Как у нас все устроено? Ни денег, ни вознаграждения за труд — почему общество Душ до сих пор не развалилось? Вальт попытался объяснить, что это не слишком отличается от нашей жизни в пещерах, где все работали без денег, а плоды наших трудов делились честно, на всех. — Да, — покачав головой, перебил Вальта Тред. — Но здесь все по другому: для лодырей у Леона есть ружье. Все посмотрели на Леон, тот подмигнул, и все рассмеялись. Леон заглядывал почти на каждый урок, но не принимал в них участия, а сидел, задумавшись, в уголочке, то и дело улыбаясь. Леон оказался прав насчет «средства против скуки»; как ни странно, несмотря на то, что у всех имелись ноги, ситуация напомнила Вальту Морские водоросли. Там существовало особое название для тех, кто развлекал других, вроде Утешителей, Целителей или Искателей. Вальт был одним из «рассказчиков», поэтому превращение в учителя здесь, на Земле, не стало чем то новым, по крайней мере, в профессиональном плане. И на морском дне, и вечерами на кухне, наполненной ароматом свежевыпечен ного хлеба, мы были в своеобразном заточении. Мои рассказы вносили свежую струю, новые впечатления, давали передышку от однообразного изматывающего труда, от созерцания одних и тех же тридцати пяти лиц, от одинаково печальных воспоминаний об утраченных близких, на время избавляли от страха и отчаяния, давно уже ставших привычными спутниками. Во время моих уроков на кухне было полно народу. Только Лан и Нана неизменно пропускали занятия. Примерно на четвертой неделе моего так называемого учительства жизнь в пещерах снова переменилась. В битком набитой кухне, помимо привычной парочки, отсутствовали Леон и док. На соседнем столе стоял жестяной поднос с подошедшими булочками, готовыми к выпечке. Труди ежеминутно проверяла, не подгорела ли предыдущая партия. Если Тей знал историю, которую Вальт собирался рассказать, Вальт поручал ему вести урок. Лицо мальчика загоралось воодушевлением, он жестикулировал, рисуя в воздухе картины. Хайди захотелось узнать побольше о Дельфинах, и Вальт попросил Тейо по возможности ответить на ее вопросы. Люди всегда с грустью расспрашивали о новой планете, колонизируемой Душами. Дельфины казались им зеркальным отражением их самих в первые годы вторжения. Темные глаза Хайди под светлой челкой источали сочувствие. — Они ведь больше похожи на больших стрекоз, чем на рыб, так, Вальт? — Тей частенько просил моего подтверждения, только вот никогда не дожидался ответа. — Они кожистые, с тремя, четырьмя или пятью комплектами крыльев — в зависимости от возраста, да? Они вроде как летают по воде — там вода легче нашей, не такая плотная. У них пять, семь или девять ног, смотря какого они пола, так, Вальт? Там есть три разных пола. У Дельфинов очень длинные руки с крепкими сильными пальцами, приспособленными для строительства. Они возводят целые подводные города из жестких придонных растений — что то вроде наших деревьев, хотя и не совсем. Их цивилизация развита меньше нашей, правда, Вальт? Даже кораблей космических пока не изобрели или, там, телефонной связи. В техническом плане люди их превосходят. Труди вынула поднос с румяными булочками, и Вальт приготовился сунуть поднос с подошедшим тестом в раскаленную, дымящую печь. Пришлось расталкивать народ, балансируя с подносом в руках. Тут снаружи, в конце коридора, поднялся шум. Сложно было судить, откуда он доносится — акустика пещер самым причудливым и непредсказуемым образом искажала звуки. — Эй! — воскликнул Тей. Вальт обернулся и успел увидеть, как его затылок исчезает за дверью. Вальт, как наседка, двинулась за ним. — Подожди, — сказал Шу. — Он вернется. Расскажи еще о Дельфинах. Шу сидел на стойке рядом с духовкой — слишком жарко, на мой вкус. Он протянул руку и схватил Вальта за запястье. Вальт дернулся, избегая внезапного контакта, но осталась на месте. — Что там происходит? — спросил Вальт. В коридоре кто то торопливо переговаривался. В общем гуле слышался голос Тей. Шу пожал плечами. — Кто знает? Может, Леон… — Он сделал вид, что его это не слишком то интересует. Нарочитое безразличие в его голосе не могло обмануть: от Вальта не укрылось напряженное выражение глаз. Вальт не сомневался, что скоро все выяснится, поэтому тоже пожал плечами и спустился в объяснения чрезвычайно сложных семейных отношений Дельфинов, попутно помогая Труди переложить теплый хлеб в пластиковые контейнеры. — Шестеро из девяти… бабушек и дедушек, если можно так выразиться, традиционно сидят с личинками всю первую фазу их развития, а три родителя со своими шестью бабушками и дедами работают над новым крылом семейного жилища, которую займет окрепший молодняк, — объяснял Вальт, как обычно уделяя больше внимания булочкам, чем слушателям. По дальнему концу комнаты пронесся вздох. Вальт продолжил, но попытался разглядеть в толпе, кого так расстроил мой рассказ. — Остальные трое, как у них принято, занимаются… Оказалось, причина не в Вальте. На Вальта никто даже не смотрел, все отвернулись в другую сторону. Мой взгляд скользнул по затылкам, к самому выходу… Тей цеплялся за руку кого то, покрытого пылью с головы до ног. Этот кто то почти сливался со стенами пещеры. Нет, не Леон— слишком высокий. Леон стоял за спиной у Тейо. Глаза Леона сузились, нос наморщился — признак беспокойства… а беспокоился Леон редко. Однако Тей просто сиял от радости. — Начинается, — пробормотал Шу. За треском дров в печи Вальт едва расслышал его голос. Перепачканный человек, за которого цеплялся Тей, выступил вперед. Его рука медленно, словно в непроизвольном жесте, поднялась и сжалась в кулак. Запыленная фигура заговорила твердым, лишенным интонации голосом — голосом Фри. — Леон, что это значит? У Вальта перехватило дыхание. Вальт попробовал сглотнуть — не вышло. Попробовал сделать вдох — и снова неудача. Сердце неровно забилось. «Фри, — прозвенел в моей голове восторженный, радостный голос Луи. Он вновь воспрянула духом. — Фри вернулся». — Вальт нас учит. Рассказывает обо всей Вселенной, — взахлеб затараторил Тей, в возбуждении не замечая искаженного от ярости лица Фри. — Вальт? — негромко повторил, а точнее почти прорычал Фри. Позади него столпились другие запыленные силуэты. Вальт их заметил, лишь когда они отозвались на его рык негодующим эхом. Светловолосая голова поднялась над застывшими слушателями. Вакия вскочил на ноги. — Рантаро! — воскликнул он и принялся протискиваться к нему. Один из пыльных людей шагнул мимо Фри и подхватил его на лету: он чуть не упал, столкнувшись с Тредом. — О, Рантаро! — всхлипнул он. В его голосе слышались интонации Луи. Порыв Вакии вмиг разрядил атмосферу. Молчавшая толпа зашепталась, большинство поднялись со своих мест. Теперь в гуле слышались приветствия, поскольку многие вышли поздороваться с вернувшимися из похода. Вальт попытался прочесть выражение их лиц: натянутые улыбки, взгляды украдкой, направленные в мою сторону. Спустя долгую, длящуюся целую вечность секунду — время словно сгустилось, приморозив Вальту к месту, — Вальт осознал, что выражают их лица: чувство вины. — Все будет хорошо, Вальт, — едва слышно пробормотал Шу. Вальт окинул его безумным взглядом, напрасно ища на его лице похожее выражение. Шу настороженно прищурил живые глаза и разглядывал вновь прибывших. Вины в его взгляде не было. — Люди, какого черта? — прогрохотал новый голос. Здоровяк Шил выделялся на общем фоне, несмотря на всю маскировку. Он протолкнулся мимо Фри, направляясь… к Вальту. — Вы позволяете этой твари пудрить вам мозги? Совсем спятили? Или он привел таки за собой Ищеек? И вы теперь все паразиты? Вокруг склонились пристыженные головы. Лишь немногие из присутствующих остались стоять, высоко держа подбородки и расправив плечи: Кристина, Труди, Хит, Тред… и немощный Уолтер. — Шил, успокойся, — слабым голосом проговорил Уолтер. Шил и бровью не повел. Он широкими шагами направлялся к Вальту; его глаза, ярко красные, как у брата, гневно пылали. Но Вальт не смотрел в его сторону — мой взгляд притягивала темная фигура Фри. Вальт пытался разглядеть выражение его лица. Чувства Луи рвались наружу, как полноводное озеро, заливающее плотину, еще сильнее отвлекая Вальта от приближающегося разъяренного варвара. Шу поднялся прямо перед Вальтом. Вальт вытянул шею, не выпуская Фри из виду. — В твое отсутствие многое изменилось, братишка. Лицо Шила удивленно вытянулось. — Похоже, тут все таки побывали Ищейки, а, Шу? — Он не опасен. Шил стиснул зубы, и краешком глаза Вальт увидел, как его рука тянется к карману. Только тогда Вальт обратил внимание на Шила и сжалась, ожидая, что он вытащит оружие. — Не мешай ему, Шу, — шепнул Вальт. Шу не ответил. Как ни странно, Вальту очень не хотелось, чтобы он пострадал из за него. Причем речь шла не об инстинкте, не о въевшейся глубоко в кровь потребности защищать, какую Вальт испытывал по отношению к Тейо или даже к Фри. Вальт просто знал, что Шу не должен пострадать, спасая его. В руке Шил что то блеснуло. Он направил фонарь Шу в лицо и на миг задержал его там. Шу не отпрянул. — В чем дело? — Шил засунул фонарик в карман. — Ты не паразит. Как эта тварь тебя охомутал? — Успокойся и дай нам все объяснить. — Нет. Возглас несогласия шел не от Шила, а из за его спины. Под молчаливыми взглядами остальных Фри медленно направился к нам. Тей ошеломленно цеплялся за его руку. И Вальт, и даже Луи, который сходил с ума, радуясь благополучному возвращению Фри, безошибочно разобрали выражение его лица, скрытого маской грязи, — беспощадная ненависть. Усилия Леона пропали даром. Да, Труди и Кристина со мной разговаривали, Шу готов был встать между мной и братом и даже Лаг с Нана не выражали враждебность открыто. Но что с того? Единственный, чье мнение имело значение, только что сделал свой выбор. — Не надо никого успокаивать, — сквозь зубы проговорил Фри. — Леон, давай сюда ружье. Повисла напряженная тишина, от которой закладывало уши. Достаточно было посмотреть на Фри, чтобы понять: все кончено. Вальт знал, что должна сделать, и Луи полностью с Вальтом согласился. Вальт осторожно шагнул в сторону и чуть назад, отойдя от Шу. И закрыла глаза. — Я его как то не захватил, знаешь ли, — подчеркнуто растягивая слова, ответил Леон. Вальт чуть приоткрыл один глаз: не ожидавший подобного поворота Фри шумно дышал и сверлил Леона взглядом, пытаясь сообразить, так ли это. — Отлично, — пробормотал Фри и сделал еще шаг к Вальту. — Так будет медленнее. Хочешь по людски, я бы на твоем месте поторопился и нашел ружье. — Фри, давай поговорим! — Шу словно прирос к полу: он уже знал ответ. — Вижу я, до чего вы договорились, — прорычал Фри. — Леон поручил это дело мне, и я принял решение. Леон шумно прокашлялся. Фри развернулся вполоборота и взглянул на него: — Что? Ты же сам установил правила. — Гм… в общем, да. Фри снова повернулся к Вальту. — С дороги, Шу. — Ну ну, погоди ка чуток, — продолжил Леон. — Если помнишь, правило звучало так: решение принимает тот, кто имеет право на тело. На лбу Фри забилась жилка. — И? — Сдается мне, кое кто имеет не меньше прав, чем ты. А то и больше. Фри уставился прямо перед собой, переваривая услышанное. Наконец меж его бровей прорезалась морщина… Дошло! Он перевел взгляд на Тейо, который все еще цеплялся за его руку. Недавняя радость схлынула с побледневшего лица мальчика, в глазах застыл ужас. — Нет, Фри, — выдавил он. — Не надо. Вальт хорошая. Он мой друг! И Луи! Как же Лум? Не смей убивать Луи! Пожалуйста! Ты… — Голос Тейо сорвался, лицо исказилось от боли. Вальт закрыл глаза — не хотелось видеть, как Тей мучается. Вальт еле сдерживался, чтобы не броситься к нему, приказал мышцам застыть, твердила про себя: «Если я подойду, будет только хуже, хуже…» — Вот видишь, — непринужденно заявил Леон. — Тей то против. И, по моему, его слово весит не меньше твоего. В ожидании ответа Вальт снова приоткрыл глаза. Фри смотрел на Тейо, и лицо его было искажено от боли и страха за мальчика. — Как ты это допустил, Леон? — прошептал Фри. — Нам надо поговорить, — ответил Леон. — Только, может, сперва отдохнешь? Примешь ванну, а там, глядишь, и настроение пообщаться появится. Фри зло покосился на старика, в его взгляде отразились потрясение и боль, как у человека, пережившего предательство. Если попытаться охарактеризовать этот взгляд, на ум придут только одни человеческие сравнения: Цезарь и Брут, Иисус и Иуда. С минуту невыносимое напряжение висело в воздухе, а потом Фри стряхнул с себя руку Тейо. — Шил, — рявкнул Фри и с гордым видом покинул кухню. Шил взглянул на брата, скривился и тоже вышел. Остальные члены экспедиции последовали за ними. Рантаро не выпускал Вакия из объятий. Все те, кто опустил глаза, стыдясь, что приняли Вальта в свое общество, потянулись следом. Со мной остались Тей, Леон, Шу, а также Уолтер, Труди, Джефри, Хит, Кристина и Тред. Все хранили молчание, пока эхо удаляющихся шагов не стихло вдали. — Уф! — выдохнул Шу. — Еле выкарабкались. Неплохо придумано, Леон. — Чего не выдумаешь, когда жареным запахнет. Впрочем, худшее еще впереди, — отозвался Леон. — Думаешь, я не знаю! Надеюсь, ты не оставил ружье где нибудь на виду? — Нет. Я предвидел нечто подобное. — И то хорошо. Тей дрожал. Вальт нашел в себе силы подойти к нему, он обнял Вальта, и Вальт тоже приобнял его нетвердыми руками. — Все хорошо, — прошептал Вальт. — Все хорошо. Даже дурак расслышал бы фальшивые нотки в моем голосе, а Тейо дураком не был. — Он тебя не обидит, — хрипло проговорил мальчик, борясь с подступившими слезами. — Я ему не дам. — Т с с, — шепнул Вальт. У Вальта на лице застыло выражение ужаса. Фри был прав: как Леон мог это допустить? Если бы Вальта убили в первый же день, до того как Тей его увидел… Или в первую неделю, пока Фри держал Вальта отдельно от всех, до того как мы с Тейо подружились… И если бы Вальт не проговорился о Луи… Слишком поздно. Вальт крепче обнял мальчика. Луи был ошеломлен не меньше Вальта. «Бедный мой малыш». «Я же тебя предупреждал, не нужно было ему говорить», — напомнил Вальт. «Что с ним будет, если мы умрем?» «Ужас. Он получит травму на всю жизнь, он разочаруется…» «Хватит, я знаю, — перебил Луи. — Но что же нам делать?» «Полагаю, не умирать». Мы с Луи понимали, что вероятность нашего с нис выживания близка к нулю. Шу хлопнул Тейо по спине — Тейо покачнулся, и Вальт вместе с ним, отзываясь на каждое его движение. — Не изводи себя, малыш, — сказал Шу. — Мы с тобой. — Они просто потрясены. — Вальт узнал голос Труди. — Если им объяснить, они поймут. — Объяснить? Шилу? — пробубнил кто то. — Мы знали, что это случится, — пробормотал Леон. — Теперь главное — переждать грозу. — Нашел бы ты свое ружье, — спокойно предложил Кристина. — Ночка предстоит долгая. Пусть Вальт переночует со мной и Хайди… — Наверное, лучше его вообще перепрятать, — возразил Шу. — Может, в южных туннелях? Я за ним присмотрю. Леон , поможешь? — У меня его искать не станут, — едва слышно предложил Уолтер. Его слова заглушил голос вмешавшегося Треда. — Я с тобой, Шу. Их же шестеро. — Нет, — наконец выдавил из себя Вальт. — Нет. Это неправильно. Вы не должны идти друг против друга. Это ваш дом. Вы одна семья. Из за меня не стоит лезть на рожон. Вальт высвободился из судорожных объятий Тайо, сжал ему запястья. — Мне нужно побыть одному, — сказал Вальт ему, стараясь не замечать направленных на него взглядов. — Какое то время… — Взглядом Вальт отыскал Леона. — Обсудите все без меня. Это не честно — вы не обязаны обсуждать стратегию на глазах у врага. — Ну зачем ты так… — сказал Леон. — Дай мне время подумать. Вальт отпустил руки Тейо и пошел прочь. На плечо Вальта легла чья то рука, Вальт весь съежился… — Не следует тебе одному бродить, — участливо заметил Шу. Вальт наклонился к нему и прошептал так, чтобы не расслышал Тей: — Ты же знаешь, что это вопрос времени. Думаешь, если отсрочить неизбежное, ему будет легче? Кажется, Вальт знал ответ на свой последний вопрос. Вальт поднырнул под руку Шу и бросился к выходу. — Вальт! — окликнул Тейо. — Т с с, — успокоил его кто то. «Вдогонку за мной никто не мчался. Наверное, им хватило мудрости меня отпустить. Коридор опустел. Если повезет, я срежу угол и незаметно проберусь через темные грядки.» За все время моего пребывания здесь Вальт так и не смог отыскать выход из пещер. Выполняя те или иные поручения, Вальт, кажется, исходя все туннели и один за другим выучила каждый лаз, каждое отверстие. Теперь, пробираясь по самым темным углам большой пещеры, Вальт лихорадочно соображал: «Где же выход? А если выход отыщется, смогу ли я уйти? Уйти… Куда? Что ждет меня снаружи? Пустыня? Ищейка, Целитель, моя Утешительница, прежняя жизнь, которую и жизнью то можно назвать с натяжкой? Все, что имело для меня значение, находилось здесь. Тей. Фри — пускай он готов был меня убить. Как я могу от них уйти?» И Леон с Шу. Теперь у Вальта были друзья: док, Труди, Кристина, тред, Уолтер, Хит. Удивительные люди, которые нашли в себе силы отбросить предрассудки и разглядеть у Вальту нечто такое, ради чего стоило сохранить мне жизнь. Даже если ими двигало простое любопытство, они встали на мою защиту, выступили против остальных, хотя все они были одной семьей — дружной семьей выживших. Вальт задумчиво покачал головой, ощупью передвигаясь вдоль грубого камня. Из дальней пещеры доносились голоса. Вальт поспешил дальше: онне заметили, и Вальт наткнулся на расщелину, которую искал. Существовало только одно место, куда Вальт мог пойти. Даже если бы Вальт каким то образом отыскал выход, он все равно направился бы сюда. Вальт нырнул в кромешную тьму и быстро зашагал знакомыми коридорами.