Гость

— Вальт… — Быстрее… Я бы и сам, но, боюсь, промажу. Другого способа нет. — Не уверен, что… смогу. — Даже ради Тейо? — Вальт вжался здоровой щекой в жесткое пассажирское сиденье и закрыл глаза. Фри сжал найденный мною острый обломок размером с кулак и минут пять примеривался, взвешивая камень в руке. — Главное — содрать верхний слой кожи, скрыть шрам. Давай, Фри, поторапливайся. Тейо… «Скажи ему, пусть бьет. Да хорошенько, как следует!» — Бей со всей силы, чтобы с первого раза получилось. Луи говорит… Тишина. — Скорее, Фри. Он вздохнул. Вальт почувствовал движение воздуха и покрепче зажмурился. Что то хлюпнуло, последовал глухой удар, а когда первый шок прошел, Вальт почувствовал боль. — М м м, — простонал Вальт. Вообще то Вальт не собирался издавать никаких звуков, потому что из за его стонов Фри почувствует себя виноватым. Но разве телу прикажешь? Слезы брызнули из глаз, Вальт закашлялся, сдерживая рыдание. В ушах звенело, перед глазами все плыло от удара. — Вальт? Луи? Простите меня. Его руки обняли нас, прижали к груди. — Все хорошо, — проскулил Вальт. — У нас все хорошо. Получилось? Его рука коснулась моего подбородка, повернул голову. Фри охнул, казалось, его вот вот стошнит. — Я тебе пол лица снес. Прости. — Нет, это хорошо, так и должно быть. Поехали. — Ты прав. — В его голосе проступала слабость. Фри бережно усадил Вальта на сиденье и завел мотор. Ледяной воздух обдувал лицо, ободранную щеку щипало. Вальт забыл, как дует из кондиционера в машине. Мы ехали по гладкой вымоине, которую, похоже, специально ровняли. Дорога уносилась из под колес, змеясь меж кустов. Опустив защитный козырек, Вальт заглянул в зеркало. В мрачноватом свете луны мое лицо казалось черно белым: правая щека черная, чернота стекает по подбородку, капает на ключицу, впитываясь в ворот новой, чистой футболки. Вальта замутило. — Молодец, — шепнул Вальт. — Очень больно? — Не очень, — соврал Вальт. — Все равно недолго терпеть. Сколько до Тусона? Показался асфальт. Сердце заколотилось от страха. Фри остановил машину в кустах, вылез, снял брезент и цепи, сложил их в багажник, осторожно припарковался, внимательно следя, не едет ли мимо машина. Его рука потянулась к переключателю фар. — Постой, — прошептал Вальт. Громче говорить Вальт не мог, чувствуя себя уязвимым. — Давай поведу. Фри вопросительно взглянул на Вальта. — Я не могу заявиться в больницу пешком, начнутся лишние расспросы. Я поведу, а ты спрячься сзади, будешь указывать дорогу. Там есть чем укрыться? — Ладно… — Фри неохотно дал задний ход, снова заехал в кусты. — Я спрячусь, но если ты попробуешь свернуть не туда… «Ах, вот как…» — Его недоверие ранило Луи не меньше, чем Вальта. — Пристрели меня, — холодно приказал Вальт. Фри не ответил и вылез, оставив мотор включенным. Вальт сел за руль. Хлопнул дверца багажника. Фри забрался на заднее сиденье, держа под мышкой плед. — На дороге свернешь направо, — велел он. Вальт слишком долго не водила машину с автоматической коробкой передач и боялся, что отвык. Осторожно тронувшись, Вальт удовлетворенно отметил, что не разучился, и выехал на пустое шоссе. Заколотилось сердце — реакция на открытое пространство. — Фары, — донесся голос Фри с заднего сиденья. Вальт щелкнул переключателем. Фары казались ужасно яркими. Мы подъехали совсем близко к Тусону. В ночном небе разливалось желтоватое свечение: городские огни. — Прибавь скорость. — Там знак висел, — не согласился Вальт. — Души не лихачат? — поинтересовался он. — Мы послушно выполняем все законы, — нервно хихикнул Вальт. — В том числе и дорожные правила. Легкое свечение превратилось в яркие точки. Зеленые знаки информировали о возможных вариантах пути. — Сверни на Ина роуд. Вальт прислушался. Фрт говорил тихо, хотя в закрытом автомобиле можно было даже кричать. Незнакомый город пугал: дома, окна квартир, витрины, понимание, что Вальт окружен, что их слишком много. А каково приходится Фри? Его голос был на удивление спокойным. Правда, в отличие от него Фри проделывал безумную вылазку далеко не первый раз. На дороге появились машины. Свет встречных фар упал на ветровое стекло, и Вальт съежился от страха. «Держись, Вальт. Будь сильным — ради Тейо. Иначе все напрасно». «Я смогу. Я справлюсь». Вальт сосредоточился на мыслях о Тейо, и руки увереннее обхватили руль. Фри направлял его по спящим улицам. Лечебница оказалась крохотной — наверное, когда то здесь располагалась не больница, а частная медицинская практика. В вестибюле за стеклянными дверями и в большей части окон горел свет. За стойкой регистратуры стояла женщина. Свет фар не привлек ее внимания. Вальт выбрал самый темный угол на парковке, продела руки в лямки поношенного рюкзака — ничего, сойдет. Осталось последнее. — Дай мне нож. — Вальт… Я понимаю, ты любишь Тейо, но нож то тебе зачем? Драться ты не умеешь. — Фри, это не для них. Мне нужна рана. — Хватит, у тебя уже есть рана, — вздохнул Фри. — Мне нужна рана, как у Тейо. Я слишком мало знаю о методах Исцеления, поэтому должен сам все увидеть. Я бы уже давно это сделал, но боялся, что не смогу вести. — Нет! — Давай, быстрее, пока никто не заметил, что я мешкаю. Фри быстро обдумал ситуацию. Он был лучшим, потому что умел принимать быстрые и правильные решения. До Вальта донесся звон стали: Фри вытаскивал нож из чехла. — Осторожно. Не слишком глубоко. — Может, сам сделаешь? Он резко вдохнул: — Нет. — Ладно. Мне в руку лег мерзкий нож с остро заточенным лезвием и тяжелой рукоятью. Вальт старался прогнать из головы лишние мысли, не хотела давать себе шанс струсить. «Порежу руку, а не ногу», — решил Вальт, потому что прятать исцарапанные коленки тоже не улыбалось. Вальт вытянул левую руку, ухватилась за ручку дверцы и выгнулся: если будет слишком больно, вопьюсь зубами в подголовник. Пусть и неуклюже, но крепко Вальт сжал рукоять ножа правой рукой, вдавил острие в кожу предплечья и зажмурился. Фри тяжело дышал. Нужно было торопиться, пока он его не остановил. «Представь, что это лопата, а кожа на руке — земля», — сказал Вальт себе и вонзил нож в предплечье. Вопль вышел слишком громким, несмотря на подголовник. Ладонь разжалась от отвращения, нож выпал из руки и лязгнул о пол. — Вальт! — воскликнул Фри. Вальт ответил не сразу, пытаясь удержать подступающий крик. Хорошо, что Вальт не поранил себя перед тем, как сесть за руль. — Дай взгляну. — Оставайся здесь и не шевелись, — выдохнул Вальт. Несмотря на него предупреждение, сзади зашуршал плед. Вальт вытянул левую руку вдоль тела, распахнул дверь правой и вывалился из машины, ощутив прикосновение Фри к спине — он пытался Вальта утешить. — Скоро буду, — выдавил Вальт и ногой захлопнул дверцу. Вальт побрел через парковку, борясь с паникой и тошнотой, которые уравновешивали друг друга, не давая чему то одному взять верх. Боль казалась терпимой — или, скорее, ощущения притупились. Вальт был на грани шока: слишком много боли для одного тела. Теплая жидкость струилась по ладони, капала на асфальт. Интересно, смогу ли он пошевелить пальцами? Пробовать было страшно. Распахнулись автоматические двери. Женщина в регистратуре — средних лет, с темной шоколадной кожей и несколькими серебряными прядками в черных волосах — вскочила на ноги. — Какой ужас! — Она схватила микрофон, и следующие слова зазвучали с потолка, многократно усиленные. — Целитель Вязь, срочно подойдите в регистратуру! Серьезная травма! — Нет нет… — Вальт старался говорить спокойно, хотя еле держался на ногах. — Ничего страшного, просто несчастный случай. Женщина отложила микрофон, бросилась к нему, поддержала Вальта за талию. — Ох, милой, что случилось? — Глупая ситуация, — пробормотал Вальт. — Я отправился в поход. Мыл посуду после ужина, поскользнулся на мокрых камнях… А в руке нож… Наверное, она решила, что он мямлит из за пережитого потрясения. В ее взгляде не было ни недоверия, ни усмешки — только забота. Иен всегда улыбался, когда я врала. — Бедняжка! Как вас зовут? — Завиток на стекле, — сказал Вальт, употребив родовое имя своей прежней семьи на планете Медведей. — Не волнуйтесь, Завиток на стекле, Целитель сейчас спустится. Вам помогут. От паники не осталось и следа. Добрая женщина гладила Вальта по спине — нежно, заботливо. Она не причинит мне вреда. Целителем оказалась молодая женщина. Ее волосы, кожа и глаза имели одинаковый светло коричневый оттенок. Она выглядела необычно — одноцветно. Бежевая форма лишь усиливала это странное впечатление. — Целитель Огненная вязь, — представилась она. — Мы вам поможем. Что случилось? Женщины повели Вальта по коридору, а он сбивчиво повторила свой рассказ. Мы зашли в первую дверь, где меня уложили на застеленную бумагой кушетку. Комната выглядела знакомой. Вальту довелось лишь раз бывать в похожем помещении, зато оно часто всплывало в детских воспоминаниях Луи. Короткий ряд шкафчиков, раковина, где Целитель мыла руки, чистые белые стены… — Начнем по порядку, — бодро произнесла Огненная вязь и открыла шкафчик, заполненный рядами аккуратно разложенных белых цилиндров. Она быстро, не глядя, вытащила один — похоже, знала, что ей нужно. На пузырьке виднелся ярлычок, но я не смогла прочитать надпись. — Немного обезболивающего не помешает, верно? Она открутила крышку, а Вальт вчитался в надпись — два коротких слова: «От боли». И все? Вальт не ошибся? — Завиток на стекле, откройте рот. Вальт подчинился. Целительница вытащила маленький тонкий квадратик, похожий на кусочек салфетки, и положила ему на язык. Квадратик тут же растворился. Вкуса не было. Вальт машинально сглотнул. — Лучше? — спросила Целительница. Действительно, ему тут же стало легче: в голове прояснилось, я смогла сосредоточиться. Боль исчезла вместе с крошечным квадратиком. Вальт потрясенно заморгал. — Да. — Я знаю, сейчас вы хорошо себя чувствуете, но, пожалуйста, не шевелитесь. Мне нужно обработать ваши раны. — Конечно. — Лазурь, принесите воды, пожалуйста. Кажется, у пациента пересохло во рту. — Уже несу, Целитель Вязь. Женщина постарше вышла из комнаты. Целительница открыла еще один шкафчик, тоже заставленный белыми пузырьками, вытащила цилиндрик с верхней полки, и еще один — с другой стороны. Словно желая мне помочь, она перечисляла названия. — «Очистка» — «Изнутри» и «Снаружи»… «Заживление»… «Замазка»… Ага, вот оно… «Разглаживание». — Мы же не хотим, чтобы на таком прелестном личике остался шрам? — Э э… нет. — Не волнуйтесь. Шрама не останется. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Она склонилась над Вальтом с очередным белым цилиндром в руке. Крышечка с легким хлопком поддалась, под ней оказалась насадка аэрозоля. Сперва Целительница опрыснула ему предплечье — рану окутало чистое, без запаха, облачко. — Наверное, приятно лечить других. — Вальт выбрал правильный тон: заинтересованный, но не слишком. — С тех пор как меня ввели, я не бывал в Лечебницах. Здесь так интересно. — Да, мне нравится. — Теперь она спрыскивала лицо. — А что это вы делаете? Она улыбнулась. Наверное, Вальт был не первым любопытныс пациенткой, задававшей вопросы. — Это «Очистка», чтобы в рану не попала инфекция. Убивает микробов. А это — «Очистка изнутри», на случай, если инфекция успела проникнуть в организм. Вдохните, пожалуйста. В руке Целительницы мелькнул белый цилиндрик потоньше, с пульверизатором на конце. Она чуть надавила, распылив облачко легкого тумана вокруг моего лица. Вальт вдохнул. Туман имел мятный привкус. — А это «Заживление», — продолжила Огненная вязь, откручивая крышку следующего пузырька, под которой оказалась пипетка. — Поможет тканям срастись, чтобы заживление прошло правильно. Она выдавила несколько капель прозрачной жидкости в широкий порез на руке и соединила края раны. Вальт почувствовал лишь ее прикосновение — боли не было. — Сейчас закрепим и продолжим. — Очередная емкость была похожа на тюбик. Целительница выдавила себе на пальцы полоску густого, прозрачного геля. — Гель склеивает края раны, пока «Заживление» делает свое дело. — Она быстро размазала гель по моей руке. — Что ж, продолжим. С рукой закончили. Вальт поднял руку и посмотрел на результат: под блестящим слоем геля виднелась едва заметная розовая полоска. Кровь осталась на коже, но больше не текла. Один взмах влажного полотенца — и следов крови не осталось. — Повернитесь ка. Вот так… Хм… Однако… Видно, сильный был удар: не щека, а каша. — Да. Не повезло. — Хорошо хоть смогли до нас доехать. Целительница капнула «Заживление» Вальту на щеку, легонько втерла жидкость кончиками пальцев. — Ох, обожаю смотреть, как оно действует. Уже намного лучше. Так… по краям… Еще слой. Вот здесь почистим. — Она поработала еще с минуту и улыбнулась. — Красота. — Вода, — сказала вторая женщина, входя в комнату. — Спасибо, Лазурь. — Позовите меня, если вам что нибудь понадобится. Я буду на входе. — Спасибо. Лазурь вышла. Интересно, откуда это имя — с планеты Цветов? Голубые цветы были редкостью, имя подходящее. — Можете сесть. Как вы себя чувствуете? Вальт приподнялся. — Лучше не бывает. — И правда, Вальт словно заново родился. Резкий переход от боли к приятной расслабленности лишь усилил новое ощущение. — Все правильно. Ну а теперь добавим немного «Разглаживания». — Целитель открутила крышечку последнего цилиндра, высыпала переливающийся порошок в ладонь и нанесла его мне на щеку. Еще одна горсть предназначалась для моей руки. — Маленький шрамик на руке останется, — сказала она извиняющимся тоном. — Как тот, на шее. Глубокий порез… — Она развела руками, с рассеянным видом убрала волосы с его шеи и изучила шрам. — Хорошая работа. Кто был Целителем? — Мм… Бен. — Вальт назвал имя одного из своих студентов. — Я жил в Юрике, штат Монтана. Мне не понравился холод, и я переехал на юг. Столько лжи. Вальт почувствовал, как внутри нарастает тревога. — Я начинала в Мэне. — Похоже, Целительница не заметила моей странной интонации. — Мне тоже показалось, что там холодновато. А вы какое Призвание выбрали? — Э э… я официант. В мексиканском ресторане, в Финиксе. Люблю острую пищу. — И я тоже. — Огненная вязь спокойно вытерла кровь с его лица. — Очень хорошо. Не волнуйтесь, Завиток на стекле. Ваше лицо выглядит прекрасно. — Спасибо, Целитель. — Да не за что. Хотите еще воды? — С удовольствием. — Вальт старался не терять самообладания, но вода оказалась слишком вкусной. Пожалуй, стакан опрокидывать не стоит: Вальт пил и пил, и никак не мог напиться. — Принести еще? — Я… Да, если не трудно. Спасибо. — Я скоро вернусь. Едва она вышла из комнаты, Вальт соскользнул с кушетки. Зашуршал бумажная простыня, и его ноги приросли к полу — Целитель вот вот появится в дверях! На все про все у Вальта оставались считанные секунды. Лазурь ходила за водой несколько минут. Возможно, у Целителя на это уйдет столько же. Наверное, прохладная чистая вода далеко от комнаты, в которой Вальт находятся. Может быть… Вальт рванул с плеч рюкзак, торопливо его развязал и бросился ко второму шкафчику, в котором приметила сложенное в стопки «Заживление». Вальт сгреб одну из стопок целиком, и та с легким стуком упала на дно рюкзака. «Что я скажу, если меня поймают? Что совру?» Из первого шкафчика Вальта прихватил два вида «Очистки», за «Очисткой» последовали обе стопки «От боли». Вальт потянулся было к «Замазке», но его внимание привлекла надпись на коробке в том же ряду: «От жара». Отлично! Никаких инструкций, только надпись на ярлычке. Вальт взял целую упаковку. Человеческому телу они не повредят, в этом Вальт не сомневался. Вальт сгреб всю «Замазку» и две упаковки с «Разглаживанием» и решил больше не испытывать судьбу. Осторожно закрыв дверцы шкафчиков, Вальт закинул на спину рюкзак, прилег на кушетку и постарался придать лицу безмятежное выражение. Целитель не возвращалась. Вальт посмотрел на часы: прошла уже целая минута. Интересно, где у них вода? Две минуты. Три. «А вдруг она разгадала мою неумелую ложь?» Вальт смахнул со лба капельки пота. Что, если Целитель послала за Ищейкой? Вальт вспомнил о крошечной капсуле у Вальта в кармане. Вальт сможет — несмотря ни на что, смогу. Ради Тейо. Из коридора донеслись шаги.