Гость

«Я убил Треда.» Руки Вальта, оцарапанные, в синяках, перепачканные красной пылью во время лихорадочной разгрузки, словно были по локоть в крови. Тред погиб, и в этом виноват он: с тем же успехом Вальт мог собственной рукой нажать на курок. Разгрузка закончилась, и все мы собрались в кухне, поглощая сыр и свежий хлеб с молоком. Леон с доком рассказывали Фри, Шилу и Шу о произошедшем. Вальт сидел в стороне, зарывшись лицом в ладони, онемев от горя и вины, не в силах задавать вопросы. Тейо то и дело гладил Вальта по спине. Треда похоронили рядом с могилой Уолтера. Он погиб четыре дня назад, в ночь, когда мы с Фри и Шу наблюдали за семьей в парке. Вальт больше никогда не увидет своего друга, не услышу его голос… Слезы закапали на каменный пол. Рантаро и Вакия перегоняли грузовик и фургон на тайную стоянку: нужно было поставить джип на привычное место и до восхода вернуться домой — пешком. Не было на кухне и Кристины. — Ей… ей нездоровится, — пробормотал Тейо. «Ага, могу себе представить.» Кен и Сайлас тоже отсутствовали. У Сайласа остался круглый розовый шрам в ямке под левой ключицей. Пуля прошла на волосок от сердца и легких и на вылете застряла в лопатке. Док потратил почти все «Заживление», но поставил Сайласа на ноги. Выстрел, попавший в Трейд, оказался точнее: пуля пронзила смуглый лоб и вылетела из затылка. Док ничего не мог поделать, даже будь у него галлон «Заживления» под рукой. Трофей, оставшийся на память от этой встречи, болтался в кобуре у бедра Сайласа. Сайлас с Кеном сторожили туннель, который вел к складу. Склад снова превратился в тюрьму. Как будто мало было потерять Треда. Число обитателей пещер осталось прежним: тридцать пять живых тел. Как то это неправильно, ведь Тред и Уолтер умерли. Вместо них появился Вальт… И его Ищейка. Если бы Вальт отправился прямиком в Тусон… Если бы остался в Сан Диего… Если бы прилетел не на эту планету, а куда нибудь еще… После пяти шести планет было самое время посвятить себя Материнству. Почему Вальт так долго тянул?… Если, если, если… Если бы он не попал сюда, если бы не сообщил ориентиры Ищейке, Тред остался бы жив. Она долго ломала голову, вычисляя наше местоположение, и наконец ей это удалось. Она позабыла осторожность и ринулась в бой — колесила вокруг на внедорожнике, покрывала шрамами хрупкий пейзаж пустыни, подбиралась все ближе и ближе. Ищейку надо было как то остановить. «Я убил Треда.» «Вальт, если бы меня не поймали, я бы не привел нас сюда». Вальт не ответил Луи. «А если бы мы не попали сюда, Тей бы умер. И Фри тоже. Если бы не ты, он бы погиб сегодня ночью». Смерть повсюду. Куда ни кинь взгляд, везде смерть. «Почему она за мной увязалась? — стонал Вальт про себя. — Я же не причиняю вред другим Душам. Можно сказать, я их спасаю. Спасаю от скальпеля дока. Зачем она отправилась за мной?» «Почему ее пощадили? — рявкнул Луи. — Почему не убили сразу? Замучили бы до смерти, мне плевать. Почему она до сих пор жива?» Страх сдавил грудь. Ищейка выжила и находилась здесь, рядом. Ему нечего ее бояться. Разумеется, Ищейки могут устроить облаву — этого боялись все. Люди, следившие за тем, как проходили поиски моего тела, знали, какая она упертая. Она пыталась убедить других, что где то в пустыне прячутся люди, но никто не воспринял ее слова всерьез, и все разъехались. Она продолжила поиски в одиночестве. Но теперь она исчезла. Это все меняло. Ее джип оттащили подальше и бросили в пустыне, вдали от Тусона. Исчезновение Ищейки обставили так же, как мое: раскидали вещи, обертки от еды, обрывки рюкзака. Поверят ли остальные Души в подобное совпадение? Мы уже знали, что нет. Точнее, не совсем. Они организовали поиски. Возможно, теперь они будут искать тщательнее? Бояться саму Ищейку бессмысленно — с ней бы справился даже Тейо. Вальт был сильнее и быстрее, чем она. Вальта окружали друзья и союзники, он же был один — по крайней мере, в пещерах. В любой миг на него наставят два пистолета, ружье и его собственный «глок» — тот самый пистолет, которому когда то позавидовал Шу, оружие, убившее моего друга Треда. Его оставили в живых по одной единственной причине — Леон решил, что Вальт захочет с ней поговорить. В общем, жить ей оставалось недолго, считанные часы, независимо от того, поговорю Вальт с ней или нет. Так почему же он не чувствовал себя в безопасности? Откуда это странное нехорошее предчувствие? Вальт еще не решил, хочу ли он с ней говорить. По крайней мере, так она сказала Леону. Вальт действительно не испытывал ни малейшего желания с ней общаться: жестокое, не ведающее сомнений и страха лицо Ищейки внушало ему ужас. Но если Вальт скажет, что не желает с ней общаться, ее тут же пристрелят. С тем же успехом Вальт мог спустить курок или скомандовать: «Пли!» А может, док попытается вырезать ее из человеческого тела. Вальт вспомнил серебряную кровь на руках его друга и невольно поежилась. Луи заерзал, предчувствуя бурю. «Вальт, не паникуй. Ее просто пристрелят, и все». Разве это могло его утешить? Перед глазами крутилась одна и та же сценка: Кен с пистолетом Ищейки в руках; тело Ищейки медленно оседает на каменный пол, вокруг собирается лужица красной крови… «Тебе не обязательно смотреть». «Это их не остановит». «Мы же хотим, чтобы она умерла. Верно? — заволновался Луи. — Она убила Треда! И потом, ее нельзя оставлять в живых! Просто нельзя!» Разумеется, Луи прав, прав во всем: Ищейку нельзя оставлять в живых. Если ее оставить в тюрьме, она будет рыть носом, пока не сбежит. Если она окажется на свободе, Вальта семья и дня не проживет. К тому же она убила Треда— юношу, которого все любили. Эту утрату невозможно восполнить. Вальт понимал людей, жаждавших мести, и на самом деле желал Ищейке смерти. — Вальт? Вальт? Тейо тряс его за руку. Вальт не сразу понял, что его окликают, причем, судя по всему, уже давно. — Вальт? — Леон склонился над ним. Его лицо ничего не выражало — фирменная непроницаемая маска, которая означала, что его обуревают чувства. — Ребята интересуются: может, у тебя есть вопросы, которые ты хочешь задать Ищейке? Вальт провел рукой по лбу, отгоняя навязчивый образ. — А если нет? — Они устали ее охранять. Времена сейчас тяжелые. Они бы предпочли провести это время с друзьями. Вальт кивнул. — Хорошо. Наверное, мне стоит… с ней повидаться. — Вальт оттолкнулся от стены и поднялся. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки. «У тебя же нет вопросов». «Я что нибудь придумаю». «Зачем растягивать мучения?» «Не знаю». «Ты пытаешься ее спасти!» — Луи кипел от ярости. «Это невозможно». «Вот именно. Невозможно. И потом, тебе самому будет легче, если она умрет. Дай им ее пристрелить». Вальт поежился. — Все хорошо? — спросил Тейо. Вальт кивнул, не доверяя своему голосу. — Ты не обязан туда идти, — сказал Тейо, пристально глядя его в лицо. — Все в порядке, — прошептал Вальт. Рука Тейо обхватил его, но Вальт стряхнул его пальцы. — Тейо, оставайся здесь. — Я пойду с тобой. — Ты никуда не пойдешь, — настойчиво повторил Вальт. Наши взгляды встретились, и на этот раз Вальт выиграл спор. Упрямо вздернув подбородок, Тейо прислонился к стене. Кажется, Шу тоже собрался последовать за ним, но Вальт остановил его взглядом. Фри пропустил Вальта с невозмутимым видом. — Она все время чем то недовольна, — негромко сообщил ему Леон по пути к норе. — Ты себя тихо вел, а эта постоянно чего то требует: еды, воды, подушку. И угрожает: «Ищейки вас найдут!» — и все в таком духе. Сайлас еле сдерживается. Она его уже довела. Вальт кивнул. Вальт это ни капли не удивляло. — Бежать, правда, не пыталась — много болтовни, мало дела. Как увидит оружие, сразу затихает. Вальт поежился. — По моему, ей до чертиков хочется жить, — пробормотал Леон себе под нос. — Ты уверен… что это надежное место? — спросил Вальт, когда мы зашли в темный, извилистый коридор. Леон хмыкнул. — Ну, ты то дорогу не нашел. Иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить ее на виду. — У нее мотивация посильнее моей. — Ребята глаз с нее не спускают. Не волнуйся. Мы почти пришли. Сколько раз Вальт поворачивал за этот угол, ощупывая внутреннюю часть острого выступа, совсем как сейчас? Я никогда не шел по внешней стене. Она была неровной, с торчащими острыми камнями — Вальт боялся споткнуться и поставить синяк. И потом, тут было короче. Когда мне впервые объяснили, что туннель вовсе не изгибался буквой «г», а разветвлялся буквой «у» — то есть от основного туннеля отходили два ответвления, — Вальт почувствовал себя одураченным. Леон прав: иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить ее на виду. В минуты отчаяния, когда Вальт задумывался о побеге, Вальт и в голову не приходило, что эта нора, тюрьма, этот темный и мрачный угол, этот каменный мешок, в котором меня похоронили… Да что там, даже умник Луи не догадался, что его держали в нескольких шагах от выхода! К тому же существовал и другой выход: крохотный — по нему приходилось ползти на четвереньках. Когда Вальта привели в пещеры, он шел, выпрямившись в полный рост, потому то и не искал нору. И потом, Вальт с самого начала держался подальше от больницы и никогда не изучала закутки владений дока. Знакомый, хотя и полузабытый — словно из прошлой жизни — голос прервал мои размышления. — Не пойму, как вы еще живы, с таким то питанием. Фу! — Какой то пластиковый предмет ударился о камень. За углом показался голубой свет. — Вот уж не думал, что люди додумаются заморить кого то голодом. Слишком сложный план для таких тупоголовых созданий. Леон хмыкнул. — Должен сказать, ребята меня впечатлили. Удивляюсь их терпению. Мы свернули к освещенному тупику. Кен и Сайласом сидели с оружием в руках на довольно большом расстоянии от конца туннеля, где расхаживала Ищейка. — Наконец то, — с облегчением пробормотал Сайлас. Печаль проложила глубокие морщины на его лице. Ищейка остановилась. Вальт удивился тому, в каких условиях ее содержали. Вместо того чтобы поместить ее в крохотную неудобную нору, ей предоставили относительную свободу, отдав целый конец туннеля. На полу у дальней стены лежали матрас и подушка. Неподалеку валялся пластиковый поднос, опрокинутая суповая миска и корешки хикамы. Немного супа пролилось на пол. Стало понятно, что это был за шум — она выбросила еду, хотя, судя по всему, сперва немного подкрепилась. Вальт смотрел на эту, в некотором роде человеческую, картину и ощутил странную боль под ложечкой. «За что нам такие мучения?» — мрачно пробормотал Луи. — Оставить вас с ней на минуту? — спросил Сайлас, и боль подступила снова. Говоря обо мне, Сайлас никогда не использовал местоимения женского рода, как и все остальные, за редким исключением… — Да, — прошептал Вальт. — Осторожно, — предупредил Кен. — Она та еще злючка. Никто не двинулся с места. Вальт кивнул и в полном одиночестве направился в конец туннеля. Злобный взгляд Ищейки, словно холодные пальцы, ощупывал мое лицо. Грубая ухмылка исказила ее черты. Ни у одной Души Вальт не видел подобного выражения. — Ну что же, здравствуй, Луи, — поддела она его. — Что так долго не заглядывала? Или твои приятели решили, что тебе удастся меня разговорить? Что я выдам все секреты лишь потому, что у тебя в глазах отражается несчастная Душа, которой промыли мозги и заткнули рот? — Она хохотнула. Вальт медленно приблизился к ней, стараясь убедить себя, что ненависть, сотрясающая его тело, не имеет ко мне никакого отношения. В двух шагах от нее мое тело напряглось, готовое броситься бежать. Ищейка не проявляла агрессии, но расслабиться я не могла. Эта встреча ничем не напоминала разговор с Ищейкой на шоссе — не было привычного ощущения безопасности, как при разговоре с доброжелательными представителями нашего рода. И снова Вальта пронзило странное предчувствие, убеждение, что она переживет Вальта, переживет надолго. «Это смешно. Задавай свои вопросы. Ты уже придумал, что спросить?» — Так что тебе надо? Или ты получил персональное разрешение на убийство? — прошипела Ищейка. — Меня зовут Вальт, — напомнил Вальт ей. Едва Вальт раскрыл рот, она слегка отпрянула, — словно ожидала, что Вальт закричит. Похоже, мой тихий ровный голос расстроил ее куда сильнее, чем крик, на который она рассчитывала. Не обращая внимания на злобный взгляд круглых, навыкате, глаз, Вальт изучил ее лицо. Грязное потное лицо покрывали разводы красной пыли. Если не считать этого, на нем не было никаких отметин. Вальт снова ощутил странную боль. — Вальт, — бесцветным голосом повторила она. — Ну и чего же ты ждешь, Вальт? Тебе дали добро задушить меня голыми руками? Или воспользуешься моим пистолетом? — Я не собираюсь тебя убивать. — Допрос устроишь? — ехидно поинтересовалась она. — Где твои инструменты для пыток, человек? — Я не причиню тебе боли, — поморщился Вальт. Неуверенность, мелькнувшая в ее взгляде, спряталась за очередной ухмылкой. — Тогда зачем меня здесь держат? Или они считают, что меня можно приручить, как тебя? — Нет. Просто тебя не стали… убивать, не посоветовавшись со мной. А мне захотелось с тобой поговорить. Ее веки прикрыли выпученные глаза. — И что ты собиралась мне сказать? Вальт сглотнул. — Скажи мне… —Вальт не мог найти ответа на один единственный вопрос. — Зачем все это? Зачем ты продолжила поиски? Зачем так упорно меня выслеживала? Я бы никому не причинила вреда. Я лишь хотел… найти свой путь. Она привстала на цыпочки, заглядывая ему в лицо. Сзади кто то шевельнулся, но тут Ищейка заорала: — Потому что я была права! Более чем! Посмотри на них! Шайка убийц! Ишь, затаились! Я так и знала, что ты побежишь к ним! Что станешь одним из них! Я же говорила! Предупреждала! Внезапно она умолкла и отшатнулась, глядя Вальту за спину. Вальт не стал оборачиваться. Леон же сказал: «Как увидит оружие, сразу затихает». Ищейка пыталась отдышаться, а Вальт изучал выражение ее лица. — Но тебя не стали слушать, и ты заявилась сюда одна… Ищейка не ответила, отступила на шаг, и по ее лицу пробежала тень сомнения. Теперь она выглядела какой то уязвимой, словно мои слова сорвали щит, за которым она пряталась. — Тебе ведь так и не поверили, верно? — Отчаяние в ее глазах подтвердило мои слова. — Так что скоро искать перестанут: тело не найдут, и поиски прекратятся. Мы будем осторожны, как всегда. Нас не отыщут. Вот тут она по настоящему испугалась — поняла, что так и будет. А Вальт вздохнул с облегчением: с моей семьей, с моими близкими ничего не случится. Вальт был прав. Им ничто не грозит. И все таки сердце сдавила тяжесть. У Вальта не осталось вопросов. Как только Вальт уйдет, она умрет. Дождутся ли они, пока Вальт отойдет подальше, чтобы не услышать выстрела? В пещерах такое эхо, что придется отбежать очень далеко… Вальт посмотрел на искаженное злобой и страхом лицо. Как же Вальт ее ненавидит ! Видеть не могу! Но сила его ненависти не позволяла ему умереть. — Не знаю, как тебя спасти, — тихо шепнул Вальт. Почему то ей показалось, что Вальт врет. — Не знаю, смогу ли я что нибудь придумать. — С какой стати тебе меня спасать? Ты один из них! — Но в глазах Ищейки загорелась надежда. Леон был прав. Все эти пустые слова, угрозы… Она просто хотела жить. Вальт рассеянно кивнул, соглашаясь с ее обвинением. — И все таки это я, — пробормотал Вальт. — Я не хочу… не хочу… «Как закончить предложение? Я не хочу, чтобы Ищейка умерла? Нет, не так. Я не хочу… ненавидеть Ищейку? Не хочу желать ей смерти? Если она умрет, в этом будет и моя вина. Если бы я на самом деле не желала ей смерти, нашла бы я способ ее спасти? Неужели ненависть не позволяет мне отыскать ответ, и смерть Ищейки останется на моей совести?» «Ты спятил?» — занервничал Луи. «Она убила моего друга, застрелила его посреди пустыни, разбила сердце Кристине. Она угрожала его семье. Пока она жива, она опасна — для Шу, для Тейо, для Фри. Ищейка сделает все, что в ее силах, чтобы покончить с ними.» «Вот именно», — согласился Луи. «Но если она умрет, а я не стану ее спасать… кто я тогда?» «Вальт, не теряй головы. Это война. На чьей ты стороне?» «Ты знаешь ответ». «Знаю. И ты знаешь, кто ты». «Да, но… вдруг я сумею спасти ее и всех остальных?» Дурнота накатила волной: Вальт вдруг ясно увидел ответ, в существование которого так упорно отказывалась верить. Единственная стена, которой Вальт отгородился от Луи, рассыпалась в прах. «Не может быть! — ахнула Луи. А потом закричал: — НЕТ!» Ответ напрашивался сам собой. Ответ объяснял мое странное предчувствие. «Да, я мог спасти Ищейку, но дорогой ценой. Как там говорил Шил? Жизнь за жизнь.» Ищейка уставилась на него злыми темными глазами.