Гость

Мы с Луи спорили, а Ищейка изучала мое лицо. «Нет! Анни, нет!» «Луи, не глупи. Ты только представь, какие откроются возможности. Ты ведь об этом мечтал!» Но даже сейчас, пытаясь думать о хорошем, Вальт представлял весь ужас своего выбора. Этот секрет он должен была защищать ценой своей жизни. На кону стояла информация, которую он обязался хранить, каким бы невыносимым пыткам Вальта ни подвергли. Но такой пытки он не ожидал: угрызения совести, смущение, замешательство, любовь к моей человеческой семье. Как больно!.. Если Вальт выдам эту тайну, его уже не назовешь эмигрантом. Нет, он станет самым настоящим предателем. «Но не ради нее, Вальт! Она того не стоит!» — стенал Луи. «Мне подождать? Дождаться, пока они поймают другую, невинную, Душу? Рано или поздно придется принять решение». «Не сейчас. Подожди. Подумай». Желудок снова скрутило, Вальт согнулся пополам и глубоко вдохнула. Его чуть не вырвало. — Вальт? — забеспокоился Леон. «Луи, я мог бы на это пойти. Мог бы оправдать ее смерть, будь она обычной невинной Душой. Я бы дал им ее убить. Принял бы объективное решение». «Вальт, она мерзкая! Мы ее ненавидим!» «Вот именно. Потому то я и сужу необъективно. Только подумай, я чуть не проморгал очевидный ответ…» — Вальт, что с тобой? Ищейка смотрела Вальта за спину, туда, откуда доносился голос Леона. — Все хорошо, Леон, — выдохнул Вальт. Напряженный, с придыханием голос. Неужели все так плохо? Взгляд темных глаз Ищейки заметался между нами, и она отпрянула от него, вжалась в стену. Знакомая поза — уж кто кто, а Вальт то ее помнил до мелочей. Чья то рука тронула Вальта за плечо. — Что с тобой, милый? — спросил Леон. — Еще один вопрос, — не переводя дыхания, сообщил Вальт и честно взглянул в синие, цвета потертых джинсов, глаза. — Мне нужно время подумать. Подождете? Всего минуту? — Конечно, подождем. Передохни. Вальт кивнул и пошел. Сперва Вальт едва передвигал ноги от ужаса, но вскоре зашагал быстрее. Мимо Кена с Сайласа Вальт почти пробежал. — Что случилось? — растерянно прошептал Кен Сайласу. Вальт не знал, куда деваться. Ноги сами несли его по коридорам к спальне — Вальт надеялся, что там никого не будет. Свет звезд едва просачивался вниз сквозь трещины в потолке. В темноте Вальт споткнулся о Кристину, которая свернулась в крохотный клубок на полу посреди прохода. Лицо распухло от слез, расширенные глаза смотрели на Вальта и не узнавали… — Ради чего? — спросила она. — Когда то я говорила, что жизнь и любовь продолжаются. Только вот ради чего? Не вижу смысла. Больше не вижу. В чем смысл? Вальт уставился на нее, потеряв дар речи. — Не знаю, Кристина. Прости… Боюсь, у меня нет ответа. — Ради чего? — снова спросила Кристина. Ее остекленевшие глаза глядели сквозь Вальта. Вальт осторожно перешагнул через нее и поспешил к себе в комнату. У него был свой вопрос, который нуждался в ответе. К великому облегчению, комната оказалась пуста. Вальт ничком плюхнулся на их с Тейо матрас. Говоря Леону, что у Него есть еще один вопрос, Вальт сказал чистую правду. Только Вальт собирался задать этот вопрос не Ищейке, а себе. Звучал он так: решусь ли Вальт — не могу ли, а решусь ли я это сделать? Да, Вальт мог спасти жизнь Ищейки — это он знал. Не поставив под угрозу жизни обитателей пещер. Спасения не будет только мне одной. Таковы условия сделки. «Нет», — Луи пытался проявить твердость, несмотря на панику. «Прошу, дай мне подумать». «Нет». «Пойми, Луи! Это неизбежно. Теперь я ясно понимаю. И давным давно надо было понять. Это же очевидно!» «Ничего подобного». Вальт вспомнил наш недавний разговор у постели больного Тейо. Мы помирились, и Вальт сказал, что не смог бы от него избавиться, и попросил прощения за то, что не могу дать ему больше. Это была не то чтобы ложь, а скорее… незаконченное предложение. Вальт действительно не мог дать емк больше, оставаясь в живых. А вот Фри Вальт солгал. Вальт сказал ему, всего несколько секунд спустя, что не могу заставить себя перестать существовать. В контексте нашего разговора все так и было. Как исчезнуть здесь, внутри Луи, Вальт не знал. Только не понятно, почему он тогда не заметил столь явную ложь, почему не разглядел такую простую вещь, которую ясно видел сейчас? Разумеется, Вальт все это время знал… знал, как заставить себя перестать существовать. Дело в том, что Вальт просто не рассматривал подобную возможность, ведь это самое страшное предательство, какое только мог совершить Душа на планете Земля. Как только люди узнают, что у него есть ответ — ответ, ради которого они снова и снова убивали, — ему придется заплатить высокую цену. «Вальт, не смей!» «Разве ты не хочешь освободиться?» «Я бы не стал тебя просить, — сказал Луи после долгой паузы. — И не пошел бы на это ради тебя. И уж точно не ради Ищейки». «Тебе и не нужно просить. Мне кажется, я сам бы вызвался… рано или поздно». «Почему?» — Вальту показалось, Луи вот вот всхлипнет. Вальта это тронуло. Вальт то думал, он обрадуется. «Отчасти из за них — из за Фри и Тейо. Вальт мог дать им целый мир: все, что они хотят. Дать им тебя. Я бы, наверное, и сам это понял… в один прекрасный день. Кто знает? Может, Фри попросил бы. Ты же знаешь, я не могу ему отказать». «Шу прав. Ты действительно готов на любые жертвы. Ты не знаешь меры, переходишь грань. Тебя нужно оградить от самого себя, Вальт». «Ах, Шу», — простонал Вальт. В груди кольнуло… У самого сердца. Как странно. «Ты лишишь его целого мира. Всего, чего он хочет». «Все равно у нас с Шу в этом теле ничего не получится: как бы Шу меня ни любил, тело не ответит взаимностью». «Вальт, я… — Луи подыскивал слова. Вальт ожидал, что он обрадуется, во всяком случае, отговаривать не станет, а тут… — Я тебе не позволю. Ты намного важнее. В перспективе ты для них гораздо ценнее, чем я. Ты можешь помочь, спасти их. А я не могу. Ты должен остаться». «Луи, я не вижу другого выхода. И как это я раньше не понимал! Конечно же, я должен уйти. Конечно же, должен вернуть тебя — тебе. Зря мы, Души, прилетели на эту планету. Выбор сделан, правильный выбор: я ухожу. Вы прекрасно справлялись до меня, справитесь и после. Ты столько всего от меня узнала о Душах — ты поможешь остальным. Разве ты не видишь? Это счастливый конец. Именно так и должен закончиться эта история. Я дам им надежду. Дам им… нет, не будущее. Наверное, нет. Но хотя бы то, что от меня зависит. Все, что от меня зависит». «Нет, Вальт, нет». Луи разрыдался, мысли его стали бессвязными. Он так сильно горевал, что на глаза у Вальта навернулись слезы. Вальт понятия не имел… Он волновался за него почти так же сильно, как Вальт за Луи. Вальт и не догадывался, что мы с нис любим друг друга. Даже если бы Фри никогда его об этом не попросил, даже если бы Фри не было… Теперь, когда мне открылся этот путь, он не мог его не выбрать. Вальт слишком сильно его любил. Неудивительно, что процент успешных попыток в работе с сопротивляющимися носителями здесь, на Земле, столь ничтожен. Как только мы научились любить наших хозяев людей, надежды не осталось. Существовать, причиняя страдания любимым? Души так не умеют. Душа так жить не может. Я перевернулась на спину и рассмотрела свое тело в свете звезд. Грязные, исцарапанные руки казались мне прекрасными. Кожа смуглая, с красивым золотистым загаром; даже в тусклом свете она выглядела чудесно. Обгрызенные ногти гладкие и здоровые, с маленькими белыми полумесяцами у основания. Я пошевелила пальцами, наблюдая, как заработали мышцы и задвигались тонкие косточки. Я изогнула кисти и подняла их над головой: словно две темнокожие стройные танцовщицы закружились на фоне звездного неба. Волосы отросли и почти доставали до плеч: Луи это понравится. Гостиничные шампуни и витаминные добавки за несколько недель вернули прядям шелковистость и блеск. Вальт широко раскинул руки и почувствовал их силу — они могли цепляться за скалы, нести тяжелый груз, вспахать поле. Они были сильными и одновременно нежными. Они могли держать ребенка, обнять друга, любить… но это все не для него. Вальт тяжело вздохнул, слезы потекли из глаз, скатились по вискам, закапали на волосы. Вальт напряг мышцы ног, почувствовал их силу. Захотелось оказаться в чистом поле и бежать, бежать, бежать… Припустить босиком по пашне, почувствовать под ступней теплую землю. Мчаться наперегонки с ветром, так чтобы волосы развевались за спиной. Танцевать под дождем, полной грудью вдыхая свежий запах. Ступни медленно вытянулись в ритм дыханию. Носок внутрь и наружу, согнули и разогнули… Приятное ощущение. Вальт коснулся лица кончиками пальцев — теплая, гладкая, нежная кожа. Как замечательно, что Вальт вернул Луи ни его прежнее красивое лицо. Вальт закрыл глаза и разгладил веки. Ему довелось жить во многих телах, но ни одно из них Вальт не любил так, как это. Ни одно не желал так сильно. И конечно, именно от этого тела Вальт должен отказаться. Какая ирония! Вальт засмеялся и сосредоточился на своих ощущениях: крохотные пузырьки воздуха, клокоча, поднялись из груди к горлу. Смех был как свежий ветерок: он пронесся по телу, сметая тревоги, унося печаль. Почему у других видов нет столь простого и столь эффективного лекарства? По крайней мере, Вальт ничего похожего не помнил. Вальт дотронулся до губ и вспомнил поцелуй Фри, поцелуй Шу… Не каждому доводилось целовать столько красивых тел. За свой недолгий срок Вальт успел куда больше, чем многие. «Как мало я пожил! Около года — точно я не помнил.» Всего один короткий оборот зелено голубой планеты вокруг неприметной желтой звезды. Самая короткая из всех моих жизней. Самая короткая, самая важная, самая горестная. Жизнь, которая навсегда определила мое «я» и привязала меня к одной звезде, к одной планете, к одной маленькой семье… Еще немножко… что в этом такого? «Да, — прошептал Луи. — Подожди еще немного». «Никто не знает, сколько времени нам осталось», — прошептал Вальт в ответ. На самом деле Вальт знал. Вальт точно знал, сколько времени у меня остается. И не мог позволить себе ждать. Его время истекало. Все равно он уйдет. У него осталось слишком мало времени — нельзя терять его попусту. Вальт не мог изменить себе. Вздох прокатился по всему телу — от ступней до ладоней. Вальт встал. Кен и Сайлас не будут ждать вечно. Пришла пора ответить еще на несколько вопросов. На этот раз вопросы предназначались доку. Повсюду в пещерах Вальта встречали грустные взгляды, опущенные глаза. Он без труда проскользнула мимо. Никого не волновало, чем Вальт занимаюсь, — разве что Леон, Сайлас и Кен, а их тут не было. Чистого поля и дождя в пещерах не нашлось, зато имелся длинный южный туннель. Нестись быстрее ветра не получилось из за темноты, и Вальт ограничился легкой пробежкой. Приятно разогреть мышцы. Вальт надеялся, что док окажется у себя, а если нет, он бы его дождался. «Бедный док!» Вальт знал, что он будет один, один одинешенек. С тех самых пор, как мы спасли Тейо, док спал у себя в лазарете. Лан собрал вещи и переехал к матери, а док не хотел спать в опустевшей комнате. Какая жгучая ненависть! Лан не мог простить мужу, что он помог мне вылечить Тейо. Отдавшись ненависти, он гробил свое счастье, а заодно и счастье дока. Лан и Нана с каждым днем отдалялись от остальных. Они словно никого не замечали, как когда то не замечали Вальта. «Интересно, изменится ли что нибудь с моим уходом, или эта парочка настолько закоснел в своей злобе, что надежды нет?» До чего идиотский способ тратить драгоценное время! Впервые южный туннель показался Вальт слишком коротким. Не успел Вальт пробежать и половины, как в арке, с которой начинались владения дока, тускло замерцал свет. Он был у себя. Вальт перешел на шаг, не хотелось его пугать: еще подумает, что опять что то стряслось. Но как только Вальт, запыхавшись, появился в дверном проеме, он испугался и выскочил из за стола, выронив из рук книгу. — Вальт? Что случилось? — Все в порядке, док, — успокоил Вальт. — Я кому нибудь нужен? — Только мне. — Вальт улыбнулся. Док становился в полушаге от Вальта. Тревога прошла, на лицо вернулось привычное, доброе выражение. Вальт с трудом вспомнил, как он выглядел всего мгновение назад. — Ты человек слова, — начал Вальт. Он собрался было ответить, но он жестом остановил его. — Хочу проверить, умеешь ли ты держать свои обещания. Взгляд доктора вновь стал тревожным и немного смущенным. Вальт глубоко вздохнул. — Я знаю, как осуществить то, ради чего ты отнял множество жизней. Знаю, как извлечь Душу из тела, не причинив вреда обоим. Разумеется, я это знаю. Нам всем приходится это выучить, на всякий случай. Однажды, когда я был Медведем, мне пришлось собственноручно выполнить срочное извлечение… Вальт смотрел на дока, ожидая реакции. По мере того как приходило понимание, его глаза загорались любопытством. — Зачем ты мне это рассказываешь? — наконец выдохнул он. — Потому что… Я собираюсь поделиться с вами этими знаниями. — Вальт предостерегающе вскинул руку. — Но только если взамен ты дашь мне то, что мне нужно. Заранее предупреждаю: условия непростые, как для меня, так и для вас. — Назови свои условия, — взволнованно сказал док. — Пообещай, что вы сохраните жизнь Душам, которых извлечете. Дай мне слово — слово, обещание, клятву, как тебе угодно, — что вы обеспечите им безопасный переход в новую жизнь. Это сопряжено с определенной долей риска: придется раздобыть криоконтейнеры и пронести их на межпланетный корабль. Вы должны обеспечить им путевку в новый мир. Они не смогут вам навредить. К тому времени как они долетят до своей следующей планеты, на Земле сменится не одно поколение. Смягчат ли мои условия чувство вины? Только если док меня не подведет. Вальт объяснял, а он напряженно думал. Вальт внимательно наблюдал за его лицом: доктор не рассердился, но в его глазах по прежнему горел дикий огонек. — Ты не хочешь, чтобы мы убивали Ищейку? — догадался он. Вальт не ответил, потому что он не понял бы ответа — Вальт хотел, чтобы ее убили. В том то и проблема. Вальт просто стал объяснять дальше. — Она будет первой, чем то вроде пробной попытки. Пока я здесь, мне важно убедиться, что вы все сделаете правильно. Я сам проведу первое извлечение. Как только Ищейка будет в безопасности, я вас научу. — Как? — На похищенных Душах. Как раньше. Я не могу гарантировать, что вернется человеческий разум. Я не знаю, можно ли вернуть стертое сознание. Проверим на Ищейке. Док заморгал, переваривая услышанное. — Пока ты здесь? Ты что, куда то собираешься? Вальт смотрел на него, дожидаясь, пока до него дойдет. Он непонимающе глядел на Вальта. — Ты осознаешь, что я предлагаю? — прошептал Вальт. Наконец в его глазах блеснуло понимание. — И еще одно, док, — быстро сказал Вальт. — Не отправляйте меня на другую планету. Мой дом здесь, только места для меня в нем нет. Поэтому… Да, некоторые рассердятся, но все же… Не говори им, если считаешь, что они будут мешать. Если нужно, соври. Но я хочу, чтобы меня похоронили рядом с Уолтером и Тредом. Ты можешь это сделать для меня? Я не займу много места. — Вальт снова улыбнулся. «Нет! — рыдал Луи. — Нет, не смей!» — Нет, Вальт! — потрясенно воскликнул док. — Док, пожалуйста, — прошептал Вальт и поморщился: Луи возражал все громче. — Тред и Уолтер не будут против. — Я же не об этом! Вальт, не проси, я не смогу тебя убить. Меня тошнит от смерти, я устал убивать друзей… — Голос дока сорвался. Вальт положил руку ему на плечо. — Люди умирают. Такова жизнь. — Что то подобное говорил Шил. Ну ни странно ли? Я второй раз за ночь цитирую Шила! — А как же Фри и Тей? — приглушенным голосом спросил док. — У них будет Луи. Они справятся. — А Шу? — Без меня ему будет лучше, — сказал Вальт сквозь зубы. Док покачал головой, протер глаза. — Вальт, мне нужно подумать. — У нас мало времени. Они не будут ждать вечно. — Я не об этом. Я согласен на твои условия. Только вот я вряд ли смогу тебя убить. — Все или ничего, док. Решай. И… — Вальт вдруг понял, что у него есть еще одно требование. — Никому не говори о последней части нашего уговора. Никому. Таковы мои условия. Или ты их принимаешь, или сделка не состоится. Хочешь научиться извлекать Душу из человеческого тела? Док снова покачал головой. — Мне надо подумать. — Ты уже знаешь ответ, док. Это то, что ты искал. Он медленно качал головой, но мы оба знали, что выбор сделан. — Я схожу за Фри, — сказал Вальт. — Быстренько съездим за криоконтейнерами. А ты останови остальных. Скажи… Скажи им правду. Скажи им, что я собираюсь помочь тебе извлечь Ищейку из этого тела.