Гость

Фри и Тейо с обеспокоенными лицами ждали его у нас в комнате. Наверное, Фри поговорил с Леоном. — Ну что? — спросил Фри, а Тейо вскочил Вальту навстречу и обхватил руками за пояс. Вальт не знал, что им ответить. — Фри, мне нужна твоя помощь, — наконец сказал Вальт. Фри стремительно вскочил. Тейо встревоженно уставился на Вальта. Вальт отвел глаза — не было сил выдержать взгляд мальчика. — Что сделать? — спросил Фри. — Я собираюсь устроить вылазку. Мне бы не помешали… лишние мускулы. — С какой целью вылазка? — Голос его звучал напористо: Фри уже переключился на рабочее настроение. — По пути объясню. Времени в обрез. — А можно мне с вами? — спросил Тейо. — Нет, — одновременно сказали мы с Фри. Тейо насупился, разжал объятия и опустился на матрас. Он уткнул лицо в ладони и надулся. Вальт вынырнул из комнаты и только тогда решился на него взглянуть. Вальт сгорал от желания сесть рядышком, обнять Тейо покрепче и забыть обо всем. Фри последовал за ним по южному туннелю. — Почему сюда? — спросил он. — Я… — Если Вальт попытается соврать или уйти от ответа, он немедленно поймет. — Не хочется натыкаться на Леона, Кена или Сайласа. — Почему? — Еще не время с ними объясняться. Фри отреагировал спокойно, пытаясь понять смысл ответа. — Не знаешь, где Кристина? — сменил Вальт тему. — Наверное, не следует оставлять ее одну. Она словно… — С ней Шу. — Это хорошо. Он добрый. Шу поможет Кристине — он именно то, что ей сейчас нужно. А кто поможет Шу, когда… Вальт помотал головой, отгоняя горькую мысль. — С чего такая спешка? Что нужно? Вальт вдохнул поглубже. — Криоконтейнеры. В южном туннеле было темно, лиц не видно. Несколько минут Фри молчал, были слышны лишь его шаги. Похоже, он полностью сосредоточился на рейде: любопытство отошло на задний план до выполнения миссии, которая, в сущности, планировалась ради него. — Где их искать? — Пустые криоконтейнеры складывают возле Лечебниц, где они и лежат, пока не понадобятся. Если прилетает больше Душ, чем улетает, остается излишек. Их никто не охраняет, и никто не заметит, если часть контейнеров исчезнет. — Ты уверен? Откуда информация? — В Чикаго я обратил внимание на длинные ряды крио контейнеров. Даже в крохотной Лечебнице в Тусоне был небольшой запас, в ящиках возле погрузчика. — Если они были в ящиках, то как ты сумел определить… — Ты до сих пор не заметил, что мы просто обожаем этикетки? — Я в тебе не сомневаюсь, — сказал он. — Просто хотел убедиться, что ты все как следует продумала. Вальт уловил подтекст. — Продумал. — Тогда давай побыстрее с этим покончим. Дока в лазарете не было — наверное, следом за ним выскочил к Леон. Интересно, как другие воспримут новость. Хотелось верить, что им хватит ума не обсуждать этот вопрос под носом у Ищейки. Если Искательница разгадает мой замысел, с нее станется уничтожить мозг носителя… Или решит, что Вальт гнусный предатель и даёт людям то, что им нужно, не потребовав ничего взамен, не наложив ограничений? Возможно, именно к этому все и идет. Кто знает, сдержит ли док слово, когда меня не станет? Он, несомненно, постарается — в это Вальт верил. Приходилось верить. Только вот без чужой помощи ему не обойтись. На южную сторону каменистого холма, на полпути к невысокой вершине, выходило небольшое отверстие. В него то мы и протиснулись. Горизонт на востоке посветлел, краешек неба и скал покрыла кровавая полоска рассвета. Вальт спускался, внимательно смотря под ноги: тропинки здесь не было, а камни предательски скользили. Впрочем, даже если бы перед ним проложили вымощенную ровную дорогу, Вальт бы не смог поднять глаз. Плечи ссутулились, словно под тяжкой ношей. Предатель. Не странник, не неудачник — предатель. Вальт отдавал жизни своих кротких братьев и сестер в злопамятные, целеустремленные руки приемной человеческой семьи. Его люди имели право ненавидеть Душ. Шла война, и Вальт вручил им оружие. Способ убивать, убивать безнаказанно. В лучах занимающегося рассвета мы бежали по пустыне — бежали, потому что днем находиться на поверхности было опасно, нас могли заметить Ищейки. Вальт обдумывал ситуацию, пытаясь взглянуть на нее со всех сторон: может, делая свой выбор, Вальт не жертвует собой, а лишь вооружает людей в обмен на жизнь Ищейки? Нет, это не так. Если бы Вальт пытался спасти только одну Ищейку, он бы немедленно передумал и повернул назад. Его жизнь не стоила бесчисленных жизней моих соплеменников. Думаю, Ищейка сама бы с ним согласилась. Или нет? Вальту вдруг стало интересно. Его Ищейка вовсе не выглядела… как там Вальта назвал Фри? Альтруист? Возможно, в отличие от большинства Душ, он ценил свою жизнь куда дороже, чем жизнь остальных. Так или иначе, слишком поздно менять решение. Вальт продумал не только спасение Ищейки. Во первых, это происходило бы снова и снова. Если бы Вальт не поделился с людьми своими знаниями, они бы убивали каждую подвернувшуюся под руку Душу. К тому же Вальт собирался спасти Луи, и его жизнь того стоила. А еще — спасти Фри и Тейо. Так почему бы не облагодетельствовать и мерзкую Ищейку? За компанию… Души ошиблись, прилетев сюда. Люди заслужили свой мир. Вернуть его им Вальт не мог, зато мог дать людям надежду. Если бы только знать, что они не будут жестоки! Ему оставалось лишь положиться на дока и надеяться на лучшее. Наверное, стоило взять обещание еще с нескольких друзей — так, на всякий случай. Вальт гадал, сколько человеческих жизней получится спасти. Сколько Душ… И только себя Вальт спасти не мог. Мы оба запыхались и громко дышали, но Фри услышал его тяжелый вздох и обернулся. Вальт не стал встречаться с ним взглядом и пристально смотрел под ноги. Солнце еще не успело подняться над пиками восточных гор, хотя небо уже стало голубым. Мы нырнули в неглубокую пещеру, где был спрятан джип, раньше, чем первые лучи позолотили песок пустыни. Фри схватил с заднего сиденья две бутылки с водой, кинул одну мне и уселся у стены. Он в два глотка осушил полбутылки, вытер рот тыльной стороной ладони и обратился к нему: — Придется подождать темноты. Вальт глотнул из своей бутылки. — Годится. Теперь им придется нас дождаться. — Видел твою Ищейку. — Фри внимательно наблюдал за Вальтом. — Энергичная дамочка. Шумная. — Он шутливо закатил глаза. — Похоже, ее не устроили предоставленные удобства. — Могло быть и хуже, — промямлил Вальт и потупился. Как он ни старался, мучившая его ревность просочилась таки, прорвав оборону. — Верно, — согласился он. — Почему вы так к ней добры? — прошептал Вальт. — Она же убила Треда. — Ну… ты сам виноват. Вальт уставился на Фри, с удивлением заметив усмешку: он его поддразнивал. — Я? — Им не хотелось выглядеть чудовищами. — Уголки губ Фри чуть дрогнули. — Они пытались загладить свою вину, только слегка опоздали — и выбрали не ту Душу. Прости, я не догадался, что это… ранит твои чувства. Я думал, тебе понравится. — Мне понравилось. — Вальт не хотел, чтобы кто то еще страдал. — Доброта — это самое главное. Просто… — Он вздохнул поглубже. — Хорошо, что ты объяснил причину. Они были добры к Вальту, а не к ней. С плеч словно упал тяжелый груз. — Не слишком то приятно осознавать, что ты целиком и полностью заслуживаешь называться чудовищем: уж лучше проявить доброту, чем мучиться угрызениями совести. — Он снова улыбнулся и зевнул. Вальт тоже зевнул. — Долгая ночка выдалась, — сообщил он. — И следующая обещает быть такой же. Надо поспать. Вальт обрадовался. У Фри, несомненно, накопилось много вопросов о предстоящей вылазке. К тому же он наверняка уже сопоставил некоторые факты. А Вальту не хотелось сейчас ничего обсуждать. Вальт растянул на ровной полоске песка возле джипа. Фри лег рядом, совсем рядом — пристроился сзади и прижался ко мне всем телом. — Вот… — Он просунул ладонь Вальту под щеку, приподнял его голову с земли и подложил свою руку вместо подушки. Вторая рука легла Вальту на талию. — Спасибо, — ответил Вальт, придя в себя от неожиданности. Он зевнул. Вальт почувствовал тепло его дыхания на шее. — Отдыхай, Вальт. Крепко держа Вальта (в объятиях? — другого названия вальт подобрать не мог), Фри быстро заснул. Вальт попытался расслабиться под его теплой рукой, но это получилось не сразу. Его объятие навело его на размышления, как много он уже понял. Надоедливые мысли крутились и путались в голове. Фри был прав — ночь выдалась долгой. Только не для Вальта: оставшиеся ему дни и ночи пролетят как минуты… …И в следующее мгновение его разбудил Фри. Тесную пещерку заливал тусклый оранжевый свет. Закат. Фри помог Вальта подняться на ноги. Молча мы поели и выпили остатки воды. Лицо Фри было серьезным и сосредоточенным. — Все еще торопишься? — спросил он, когда мы залезли в джип. «Нет. Мне хотелось, чтобы время остановилось.» — Да. — Какой смысл откладывать? Если мы протянем слишком долго, Ищейка и ее тело погибнут, и перед Вальтом встанет тот же самый выбор. — Тогда поедем в Финикс. Вряд ли на нас обратят внимание. Им и в голову не придет, что людям могут понадобиться криоконтейнеры. Зачем они нам? Вопрос был отнюдь не риторический, и Вальт чувствовал, что Фри снова на Вальта смотрит. Вальт не повернул головы, продолжая глядеть прямо перед собой. Мы сменили автомобиль и выехали на шоссе. Уже совсем стемнело. Фри предусмотрительно выждал положенные минуты с выключенными фарами. Вальт насчитал десять проехавших мимо машин. Наконец он вырулил на дорогу. Поездка в Финикс вышла короткой, хотя Фри и старался не превышать скорость. Время пролетело, словно Земля стала вращаться быстрее. Мы влились в поток транспорта, двигаясь по шоссе, которое опоясывало раскинувшийся на равнине город. С дороги Вальт увидел больницу. Мы пристроились за одной из машин, не спеша свернули на подъездную дорогу и въехали на основную парковку. — Куда теперь? — спросил Фри сухо. — Посмотрим, можно ли отсюда подъехать к служебному входу. Контейнеры обычно хранят неподалеку от зоны разгрузки. Фри медленно вел машину. Души входили и выходили из Лечебницы, некоторые были одеты в медицинскую униформу. Целители. На нас никто не обращал внимания. Дорога шла вдоль тротуара, а затем поворачивала на север, огибая больничный комплекс. — Смотри, «Для грузового транспорта». Нам сюда. Между невысокими зданиями больничного комплекса и служебным гаражом находился склад, где разгружали фургоны с медицинским оборудованием и лекарствами. Вальт внимательно изучил сложенные в складских отсеках ящики: каждый был промаркирован. — Не останавливайся… на обратном пути прихватим парочку. Смотри: «Заживление», «Охлаждение»… А это что то незнакомое — «Спокойствие»? Все лекарства были подписаны и не охранялись. Когда меня не станет, моя семья сможет обеспечить себя всем необходимым. «Когда меня не станет» — эта фраза, казалось, сопровождала каждую мою мысль. Мы свернули за следующее здание. Четверо работников разгружали фургон, действуя с особой осторожностью, — и это привлекло мое внимание. Грузчики бережно расставляли коробки на высокой бетонной платформе. Сбоку на картоне мелькнули заветные буквы, но и без надписи было ясно, что в этих коробках находится. — Здесь разгружают занятые контейнеры, а пустые хранят где то неподалеку… А! Вон там, с другой стороны, целый ангар. Фри на прежней скорости свернул к торцу здания. Он вдруг тихонько засопел. — В чем дело? — спросил Вальт. — Смотри ка. — Он мотнул головой в сторону вывески над зданием: «Родильное отделение». — Понятно, — улыбнулся Вальт. — Что ж, теперь ты знаешь, где искать. Он сверкнул глазами и снова переключился на дорогу. — Придется подождать. Похоже, они уже заканчивают. Фри сделал еще один круг вокруг больницы и припарковал машину в дальней части большой стоянки, в стороне от огней. Он заглушил мотор, откинулся на спинку сиденья и взял Вальта за руку. Вальт знал, что сейчас последует вопрос, и постарался подготовиться. — Вальт? — Да? — Ты собираешься спасти Ищейку? — Да. — Потому что это правильный поступок? — попытался угадать он. — И поэтому тоже. Он помолчал. — Значит, ты знаешь, как извлечь Душу, не повредив тело? — Сердце екнуло, и Вальт нервно сглотнул. — Да. Однажды мне пришлось применить эти знания на практике. Не здесь. — Где? Расскажи, пожалуйста. Эту, одну из лучших моих историй, динамичную, захватывающую, Вальт по очевидным причинам никогда не рассказывал людям. Да, Фри бы понравилось… Вальт вздохнул и начал вполголос: — Однажды на планете Туманов я, мой друг Укрощает свет и наш проводник отправились в долгое путешествие по четвертому великому ледяному полю к одному из самых известных кристальных городов. Не помню имени проводника, а меня там прозвали Живет на звездах. К тому времени я уже имел определенную репутацию. Фри хмыкнул. — Предполагалось, что маршрут безопасен, поэтому мы и отправились втроем. Грызодеры частенько выкапывают в снегу берлоги и прячутся в них — охотятся из засады. Что то вроде западни: повсюду расстилается нетронутый снег, ты идешь себе спокойно, но внезапно белое поле вокруг тебя взрывается и заслоняет небо. Взрослый Медведь весит примерно как крупный бизон, а половозрелый самец грызодера массой не уступает синему киту. Нам попалась особенно крупная особь. Грызодер выскочил перед проводником, мордой к нам с Укрощает свет. Вообще то Медведи быстрее грызодеров, только вот у этого хищника было преимущество: зверь напал неожиданно, и его огромная, твердая как камень клешня обрушилась на нас и разрубила Укрощает свет пополам… Какая то машина медленно вырулила с парковки и проехала мимо. — Наверное, нужно было броситься бежать… но мой друг умирал, истекая кровью на снегу, я замешкался и наверняка погиб бы, если бы грызодера не отвлекли. Позже я узнал, что наш проводник — вспомнить бы, как его звали! — попытался задержать хищника, вцепившись тому в хвост… Когда грызодер выпрыгивает из сугроба, из за снега ничего не видно, ведь поднимается настоящий буран. Проводник дал нам шанс убежать, он и не догадывался, что Укрощает свет свое отбегал. Грызодер развернулся к проводнику, задел нас второй левой лапой, и меня отбросило в сторону. Верхняя часть туловища Укрощает свет приземлилась рядом со мной. Снег вокруг был весь пропитан его кровью. — Вальт замолчал и поежился. — То, что я сделал потом, не имело смысла, потому что под рукой не было тела, в которое я мог переселить Укрощает свет. Мы находились в снежной пустыне, до ближайшего города не добежать. Конечно, жестоко было извлекать друга без обезболивающего, но я просто не мог смотреть, как он угасает в оторванной половине тела носителя Медведя. На тыльной части ладони, у резака, которым Медведи разрубают лед, — слишком широкое лезвие… Рана вышла огромной. Хотелось верить, что Укрощает свет без сознания и боли не чувствует. Мой друг был еще жив. Нежно коснувшись, я выманил его из мозга Медведя и сунул в яйценосный мешок у себя на брюхе, между двумя самыми горячими сердцами. От холода Укрощает свет не умер бы, но у меня оставалось всего несколько минут, чтобы найти нового носителя. Только где же взять подходящее тело, когда кругом только снег да лед? Появилась мысль подсадить Укрощает свет в мое тело, однако я сильно сомневался, что смогу ввести его к себе в голову и при этом остаться в сознании… Без лекарств я бы умер вместе с ним, просто истек бы кровью: у Медведей, с их количеством сердец, это происходит быстро. Грызодер взревел, под его гигантскими лапами задрожала земля — стало ясно, что он вот вот учует нас под снегом. Рядом валялось разорванное тело Медведя. Яркая кровь быстро привлекла бы зверя. И тогда мне в голову пришла одна безумная идея… — Вальт замолчал и тихонько засмеялся. — Носителя Медведя под рукой не было. Свое тело я использовать не мог. Проводник погиб или убежал. Оставалось одно. Это казалось чистой воды безумием, но в ту секунду я думал лишь о том, как спасти Укрощает свет. Мы не были близкими друзьями, но мысль о его неминуемой смерти прямо у меня под сердцами приводила в отчаяние. Грызодер яростно взревел, и я побежал на звук. Направившись прямиком к третьей левой ноге чудовища, зацепила густой белый мех острой стороной всех шести рук и вскарабкался зверю на спину. Он ревел и крутился, словно щенок, который пытается поймать свой хвост. У гры зодеров очень маленький мозг — и умишко соответствующий. Я взобрался на мохнатую спину; цепляясь резаками, побежал по двойному позвоночнику к шее и через несколько секунд добрался до головы хищника. Вот тут то и начиналось самое сложное: мои резаки были длиной… примерно с твою руку до локтя, а шкура грызодера — в два раза толще. Мне удалось только проредить мех и слегка оцарапать кожу. Грызодер взревел и встал на дыбы. Едва не падая, я вцепился четырьмя руками ему в шкуру, а зверь выл и крутился, норовя меня стряхнуть. Двумя оставшимися руками я попробовал углубить разрез, по очереди вонзая их в толстую шкуру, и почти отчаялась: шкура казалась непробиваемой. Грызодер словно с цепи сорвался, резко замотал головой, и я чуть не свалился вниз. Время Укрощает свет подходило к концу. Я безуспешно тыкал резаками в рану. Неожиданно грызодер плюхнулся в снег, и если бы не логово, которое зверь вырыл для охоты, его туша меня бы раздавила. Мои резаки были у самой шеи хищника, и, как только я ударился о снег, вес грызодера вогнал лезвия глубоко под шкуру — даже глубже, чем требовалось. Нас обоих оглушило, а я вдобавок оказался под тушей зверя, который начал кататься по земле. От ужаса я почти утратил способность соображать, но, судорожно вздохнув, все таки вспомнил про Укроща ет свет. Укрыв Душу от холода в мягких ладонях, я перенес ее из яйценосного мешка в рану на шее грызодера. Зверь встал на дыбы, а затем повалился на снег. Грызодер рвал и метал, рана на шее его только разозлила. Снежная буря, вызванная нападением хищника, уже улеглась, и теперь грызодер прекрасно видел меня, перепачканную его кровью, — у грызодеров очень яркая кровь, такого цвета на Земле нет. Зверь протянул ко мне гигантские клешни, и я подумал: «Ну все, конец». Меня утешало одно: по крайней мере, я боролся. Клешня спикировала в снег, совсем рядом… Я посмотрел на огромную, страшную морду, и чуть не… нет, не рассмеялся. Медведи не умеют смеяться. Но по ощущениям это напоминало смех, потому что на уродливой морде грызодера я увидел смущение, растерянность и стыд. Ни один грызодер никогда ни на кого так не смотрел. Укрощает свет потребовалось некоторое время на то, чтобы освоиться в огромном теле и взять под контроль нового носителя. Несмотря на слишком маленький мозг, мой друг все таки меня узнал. Я доехал верхом на Укрощает свет до самого города — пришлось зажимать рану на шее моего друга, пока мы не добрались до Целителя. То то было шуму! Меня наградили новым прозвищем — Верхом на звере, но мне оно не понравилось, и я попросил называть меня прежним именем… В окнах больницы горел свет, мелькали чьи то силуэты. Фри сидел, разинув рот, и не сводил с меня глаз. Это и впрямь была одна из его лучших историй. Надо бы взять с Луи обещание: пусть расскажет ее Тейо, когда его не… — Как думаешь, контейнеры разгрузили? — быстро спросил Вальт. — Давай побыстрее закончим и вернемся домой. Фри ошеломленно посмотрел н Вальта и согласно кивнул. — Да, давай побыстрее закончим, Вальт, Живет на звездах, Верхом на звере. Что тебе стоит утащить несколько неохраняемых ящиков? Скукотища!