Гость

Шу с такой яростью смотрел на нас троих, что Санни затряслась от страха. Странная картина: Шил и Шу словно поменялись лицами, только лицо Шу даже в гневе было прекрасно. — Шу, что случилось? — недоуменно спросил Шил. — Вальт! — прорычал Шу и протянул руку к Вальту. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не сжать ладонь в кулак. «Ой ой ой!» — испугался Луи. Вальта охватила безысходность. Вальт не хотел прощаться с Шу, но вот пришлось. Ну конечно, пришлось: не мог же Вальт удрать, как вор в ночи, взвалив всю тяжесть прощания на плечи Луи. Шу схватил Вальта за руку и потащил, поднимая с пола. Санни, похоже, не собиралась разжимать объятий и повисла на Вальта. Шу затряс Вальта, и Санни упала. — Да что с тобой такое? — возмутился Шил. Шу ударил Шила коленом в лицо. — Шу! — возмутился Вальт. Шил прикрывал рукой нос, силясь подняться на ноги. Санни бросилась к нему и попыталась закрыть его своим крохотным телом. Шил потерял равновесие и со стоном плюхнулся обратно на пол. — Пошли, — рявкнул Шу и, не оборачиваясь, потащил Вальта прочь. — Шу… Он грубо дернул Вальта за собой, не давая и слова сказать. Вот и хорошо, потому что Вальт понятия не имел, что ему говорить. Мимо мелькали удивленные лица. Вальт волновался, что безымянная женщина расстроится — она не привыкла к гневу и насилию. А потом мы резко остановились. Вход загораживал Фри. — Шу, ты спятил? — возмутился он. — Что ты с ним делаешь? — Ты знал? — воскликнул Шу и подтащил Вальта к Фри. Сзади кто то захныкал — Шу их пугал. — Ты делаешь ему больно! — Ты знал, что он замышляет? — проревел Шу. Фри уставился на Шу, и его лицо вдруг словно замкнулось. Он не ответил. Этого Шу хватило. Кулак Шу стремительно врезался в Фри, и Фри отлетел в темный проход. — Шу, перестань, — взмолился Вальт. — Это ты перестань, — рявкнул он и поволок Вальта через арку в коридор, а потом дальше — на север. — Куренай! — окликнул Фри. — Больно, говоришь, делаю? — не замедляя шага, зарычал через плечо Шу. — Свинья ты лицемерная! Позади не осталось ничего, кроме тишины и темноты. Вальт бежал, спотыкаясь во мраке, стараясь не отстать. Длинные пальцы Шу плотным кольцом обхватили Вальта предплечье, сдавив его как тиски. Рука начала неметь. Шу ускорил шаг, и у Вальта вырвался стон боли. Шу остановился, хрипло дыша в темноте. — Шу, Шу, послушай… — Вальт задыхался, не в силах договорить. Вальт просто не знал что сказать: перед глазами стояло его искаженное яростью лицо. Руки Шу оторвали Вальта от земли и тут же поймали, не давая упасть. Шу подхватил Вальта на руки и снова побежал. Руки, которые только что были грубыми и злыми, теперь бережно прижимали Вальта к груди. Шу пронесся через большую площадь, не обращая внимания на удивленные и даже настороженные лица. Слишком много непривычных, тревожных событий происходило сейчас в пещерах. Люди на площади — Рен Ву, Джефри, Рантаро, Вакия, Кен, Сайлас и другие, чьих лиц Вальт не разглядел, — были встревожены. Они удивленно смотрели на Шу, который с перекошенным от ярости лицом стремглав промчался мимо, неся Вальта на руках. А потом и они остались позади. Вот и двери, загораживающие проход в их с Шила комнату. Шу пнул красную дверь, которая с громким стуком упала на каменный пол, ввалился в комнату и бросил Вальта на матрас в углу. Грудь Шу вздымалась от ярости и напряжения. Он на миг обернулся, быстрым движением поставил дверь на место и снова сердито уставился на Вальта. Вальт тяжело вздохнул и перевернулся на колени, держа руки перед собой, ладонями вверх, и жалея, что они не могут сотворить чуда. Как бы Вальт хотел дать ему хоть что нибудь, что нибудь сказать! Но его руки были пусты. — Я. Никуда. Тебя. Не пущу. — Его глаза метали красные молнии — Вальт впервые видел, чтобы они сверкали так ярко. — Шу, — прошептал Вальт. — Пойми… я не могу остаться. Ты должен меня понять. — Нет! — закричал он. Вальт отпрянул, а Шу вдруг рухнул на колени перед ним, уткнулся головой мне в живот и обнял за талию. Его трясло, из груди вырывались громкие, надрывные всхлипы. — Нет, Шу, нет, — взмолился Вальт. Лучше бы он злился! — Пожалуйста, не надо. — Вальт, — простонал он. — Шу, пожалуйста, не переживай так. Не надо. Прости меня, пожалуйста. Вальт тоже плакал, его тоже трясло — или это он так сильно дрожал, не знал. — Ты не можешь уйти. — Я должен, должен, — всхлипывал Вальт. А потом мы долго плакали в тишине. Наконец Шу вытер слезы, выпрямился и привлек Вальта к себе. — Прости, — сказал он. — Я был груб. — Нет, это ты меня прости. Надо было тебе объяснить, а не ждать, чтобы ты сам догадался. Я просто… не смог. Я не хотел тебе говорить, не хотел ранить тебя… и себя. Я эгоист. — Вальт, нам нужно об этом поговорить. Еще не поздно отказаться. — Поздно. Он покачал головой и сжал зубы. — Как давно ты это замыслил? — С тех пор, как поймали Ищейку, — шепнул Вальт. Он кивнул, знал ответ. — И ты решил ее спасти, выдав свою тайну. Понимаю. Но это не значит, что ты должен куда то улетать. Да, ты выучил дока… ну и что? Догадайся я тогда, что ты задумал, я бы ни за что не позволил тебе ему показать. Никто тебя не заставит лечь на эту проклятую койку! Пусть только дотронется до тебя, я ему руки переломаю! — Шу, пожалуйста… — Они тебя не заставят, Вальт. Слышишь? — воскликнул он. — Никто меня не заставляет. Я научил дока извлекать Души не для того, чтобы спасти Ищейку, — прошептал Вальт. — То, что Ищейка оказалась здесь, просто… ускорило мое решение. Шу, я сделал это, чтобы спасти Луи. Он промолчал. — Шу, он в ловушке. Это как тюрьма, даже хуже. Не знаю, как описать. Он как призрак. А я могу его освободить. Вернуть ему себя. — Вальт, ты тоже заслуживаешь жизнь. Останься. — Шу, я люблю Луи. Он закрыл глаза, и его побледневшие губы стали мертвенно белыми. — А я люблю тебя, — прошептал он. — Разве это не важно? — Конечно, важно. Очень важно, ты же видишь… И это еще одна причина… Его глаза распахнулись. — Я совсем замучил тебя своей любовью? Вальт, я буду молчать. Я ничего тебе больше не скажу. Если хочешь, будь с Фри. Только останься. — Нет, Шу. — Вальт прикоснулся ладонями к его лицу. — Я… Я тоже тебя люблю. Я, серебряный червячок у него в голове. Но мое тело тебя не любит. Я никогда не смогу любить тебя в этом теле, Шу. Я разрываюсь надвое. Это невыносимо. Вальт мог бы вытерпеть. Но смотреть, как он страдает из за ограничений, которые накладывает Вальта тело? Нет, никогда! Он снова закрыл глаза. Густые черные ресницы блестели от слез. «Ладно, давай, — вздохнул Луи. — Делай, что хочешь. Пойду посижу в соседней комнате», — шутливо добавил он. «Спасибо». Вальт обхватил его за шею и прильнул к губам. Он прижал Вальта к груди. Наши губы слились в поцелуе, и Вальту вдруг показалось, что этот поцелуй будет длиться вечно, словно разлука над нами не властна. Вальт почувствовал соленый вкус слез — его и моих. «Что то изменилось.» Когда тело Луи касалось тела Фри, это было как лесной пожар — огонь, который несся по пустыне, пожирая все на своем пути. С Шу все было иначе, совсем по другому, потому что Луи не любил его так, как Вальт. Не лесной пожар, а движение расплавленной магмы глубоко под земной корой — не обжигающее, но неумолимо меняющее облик Земли. Тело встало между нами, как стена тумана — густая завеса, сквозь которую Вальт наблюдал за происходящим. Изменился не Луи, а Вальт. Внутри Вальта из старого сплава неумолимо формировалось что то новое, словно под молотом искусного кузнеца… Долгий непрерывный поцелуй завершил процесс: металл зашипел, упал в холодную воду, и в горниле страсти была выкована закаленная сталь — переплавленная Душа. Вальт снова заплакал. Шу менялся вместе со мной — этот удивительный мужчина, который был чувствителен и мягок, как Душа, и в то же время оставался по человечески силен и отважен. Он потянулся губами к моим глазам… Слишком поздно. Все было кончено. — Не плачь, Вальт. Не плачь. Ты останешься со мной. — Восемь полных жизней, — прошептал Вальт, касаясь губами его щеки; Вальта голос дрогнул. — Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной Вальт не встретил того, за кем пошёл бы куда угодно. Я так и не встретил любимого. Почему сейчас? Почему ты? Ты даже не Душа. Как я могу тебя любить? — Это странная Вселенная, — пробормотал он. — Это нечестно, — пожаловался Вальт, повторяя слова Санни. Это было нечестно. В самый последний миг Вальт нашел любовь, и теперь приходилось от нее отказаться — разве это честно? Разве честно, что его тело и Душа никак не желали примириться? А Вальта любовь к Луи? И разве честно, что Шу страдал вместе с Вальтом? Он как никто другой заслуживал счастья. Это было нечестно, неправильно, ненормально. И виноват в его мучениях был Вальт. — Я тебя люблю, — прошептал Вальт. — Ты так это говоришь, как будто прощаешься. Вальт действительно прощался. — Я, Душа по имени Вальт, люблю тебя, человек Шу. — Вальт подбирал слова осторожно, чтобы в них не прокралась ложь. — И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно… Я буду всегда любить тебя, всегда помнить. Ты навеки останешься моим единственным. Его руки напряглись, крепче сжались вокруг Вальта, и Вальт снова почувствовал его сдерживаемую ярость. Стало трудно дышать. — Все, больше никаких странствий. Ты останешься здесь. — Шу… Теперь его голос звучал сердито и по деловому. — И дело не только во мне. Ты — член нашего сообщества, и просто так, без обсуждения, никто тебя не выгонит. Ты слишком много для нас значишь — даже для тех, кто никогда в этом не признается. Ты нам нужен. — Шу, меня никто не гонит. — Вот именно — не гонит. И не выгонит никто — даже ты сам. Шу еще раз Вальта поцеловал, чуть грубее, еще сердясь. Его рука сжалась в кулак, захватив мои волосы, и слегка потянула, на дюйм отстранив мое лицо. — Приятно или не очень? — спросил он. — Приятно. — Я так и думал, — сдавленно взревел Шу и снова прильнул к моим губам. Сильные руки сжали Вальта так сильно, что захрустели ребра, а губы яростно набросились на мои. У Вальта закружилась голова, Вальт стал задыхаться. Шу ослабил объятия и шепнул мне на ухо: — Пошли. — Куда? Куда ты собрался? — Вот Вальт никуда не собирался. Это уж точно. И все таки сердце забилось быстрее, едва Вальт представил, что куда то иду с Шу. С моим Шу. Он был Вальта, а Фри не будет никогда. И это тело никогда не будет принадлежать Шу. — Не мучай меня. Я и так еле соображаю. — Он встал и поднял Вальта. — Куда? — Пойдешь по восточному туннелю, мимо поля, до самого конца. — В игровую? — Да. Я подойду позже, только соберу остальных. — Зачем? « Бред какой то. Он что, собрался в футбол играть? Снять напряжение?» — Потому что это надо обсудить. Я созываю суд, Вальт, и ты подчинишься его решению.