Гость

В этот раз на суд собралось куда меньше народу: Шу привел только Леона, дока и Фри. Шу не пришлось лишний раз напоминать, что Тейо еще слишком юн для подобных мероприятий. За Вальта с Тейо попрощается Луи — Вальт не видел другого выхода. И пускай Вальта отказ выглядел как трусость, это было сильнее его. Горела одна голубая лампа, тусклый кружок на каменном полу. Мы сели по краю круга света; Вальт — в гордом одиночестве, лицом к четырем мужчинам. Леон даже приволок ружье — видно, ему казалось, что ружье сойдет за молоток судьи и придаст официальности нашему собранию. Запах серы воскресил в памяти дни моей скорби; оказалось, что есть немало нежелательных воспоминаний, по которым Вальт бы точно не стал скучать. Кое что Вальт бы охотно забыл. — Как она? — поспешил спросить Вальт у дока. Суд Вальт воспринимал как пустую трату и без того небольшого запаса оставшегося Вальту времени. Вальт переживал из за куда более важных вещей. — Которая из двух? — устало поинтересовался он. Несколько секунд Вальт в недоумении смотрела на него. — Санни извлекли? Уже? — Шил не мог смотреть, как она мучается. Она была… несчастна. — Жаль, я не успел попрощаться, — прошептал Вальт. — Надо было пожелать ей удачи. Как Джоди? — Пока не очнулась. — А неизвестная? — Труди ее забрала. Кажется, они пошли на кухню, перекусить. Они подыскивают временное имя: согласись, не очень приятно, когда тебя называют «тело». — Док криво усмехнулся. — Она придет в себя, вот увидите. —вальту и самому хотелось в это верить. — И Джоди тоже. Все образуется. Никто не уличил Вальта во лжи. Они знали, что Вальт просто пытается взять себя в руки. — Не хочу оставлять Джоди одну, — вздохнул док. — Вдруг ей что нибудь понадобится. — Верно, — согласился Вальт. — Чем скорее мы здесь закончим, тем лучше. Неважно, к какому решению придет суд: док уже согласился на Вальта условия. И все же какая то наивная часть Вальта продолжала надеяться на чудо… Он не терял надежды, что все образуется, что неким чудесным образом Вальт останется с Шу, а Луи — с Фри и никто, абсолютно никто не пострадает. Пришла пора спуститься с небес на землю. — Ладно, — сказал Фри. — Вальт, какова твоя позиция? — Я верну Луи. — Коротко и четко, не поспоришь. — Шу, а ты что считаешь? — Вальт нужен нам здесь, — так же коротко и четко ответил Шу. — Мда, как все запутано… — задумчиво кивнул Леон. — Вальт, почему я должен принять твою сторону? — Представь себя на месте Луи. Ты бы захотел вернуть себе свое тело? Мы не можем отказать Луи в его законном праве. — Шу? — спросил Леон. — Леон, мы должны думать об общем благе. Вальт столько сделал для нашей безопасности и здоровья! От него, и ни от кого другого, зависит выживание нашего сообщества. Разве можно сравнивать интересы одного человека и спасение человечества? «Он прав», — подал голос Луи. «Тебя забыли спросить». — Вальт, а Луи что говорит? — спросил Фри. «Ха!» — сказал Луи. Вальт заглянул Фри в глаза, и произошла удивительнейшая вещь. Новый, только что выкованный душевный стержень вдруг оказался в том крохотном уголке Вальта тела, который он занимал физически. Остальная часть Вальта рвалась к Фри с тем отчаянным безрассудным желанием, которое горело в него со времени нашей первой встречи. Это тело не принадлежало ни Вальту, ни Луи с тех самых пор, как Фри заявил на него свои права. Для нас обоих здесь было слишком тесно. — Луи хочет вернуть свое тело. Вернуть свою жизнь. «Лжец. Скажи им правду», — потребовал Луи. «Нет». — Лжец, — сказал Шу. — Я же вижу, как вы с ним препираетесь. Спорим, он со мной согласен? Он хороший человек. Он знает, как сильно мы в тебе нуждаемся. — Луи знает все то, что знаю я. Он вам поможет. И безымянная женщина, в которой жила Душа Целителя. Она то уж точно знает куда больше моего. Вы справитесь, как прекрасно справлялись до меня. И выживете, как выживали раньше. Леон с шумом выпустил из ноздрей воздух и нахмурился. — Не знаю, Вальт. Шу дело говорит. Вальт свирепо посмотрел на старика и увидел, что Фри тоже сверлит его взглядом. Вальт отвернулся от этих двоих и мрачно взглянул на дока. Док верно понял Вальта взгляд и поморщился, словно от боли: он дал слово. Этот суд ничего не мог изменить. Шу смотрел на Фри и не заметил, как мы с доктором переглянулись. — Леон, — возразил Фри. — Решение здесь одно, и ты это знаешь. — Одно, говоришь? По моему, решений уйма. — Это тело Луи! — И Вальта тоже… Фри чертыхнулся и попробовал зайти с другой стороны. — Луи запер в собственном теле, как в ловушке, Леон. Ему нельзя там оставлять — это равносильно убийству. На лице Шу вновь проступила ярость. — А что будет с Вальтом, ты подумал, Фри? И со всеми нами, если ты его извлечешь? — Тебе вообще на всех наплевать! И до Луи тебе дела нет, лишь бы сохранить твою драгоценного Вальта, а остальное тебя не волнует! — А тебе плевать на Вальта, лишь бы сохранить твою драгоценного Луи — остальное тебя не волнует! А раз мы в равном положении, нужно подумать об общем благе. — Нет! Нужно подумать о том, чего хочет Луи. Это его тело! Шу и Фри привстали, сжав кулаки, лица перекосились от гнева. — Прекратите, ребята! Остыньте, — велел Леон. — Мы на суде, так что давайте сохранять спокойствие и не терять головы. Нужно хорошенько обдумать обе позиции. — Леон… — начал Фри. — Заткнись! — Леон пожевал губами. — Ладно, вот как я вижу ситуацию: Вальт прав… — Шу вскочил на ноги. — Успокойся! Сядь и дослушай до конца. На напряженной шее Шу выступили жилы, но он неохотно уселся на место. — Вальт прав, — повторил Леон. — Луи нужно вернуть его тело. Но… — быстро добавил он, потому что он снова напрягся, — я не согласен с остальным. Вальт, детка, ты нам нужен. Нас разыскивают Ищейки, а говорить с ними можешь только ты. Больше никто. Ты спасаешь жизни. Я должен думать о благополучии моей семьи. — Значит, раздобудем для него другое тело, — процедил Фри. — Это же очевидно. Поникшее лицо дока чуть воспрянуло. Мохнатые брови гусеницы Леона поползли к линии волос. Глаза Шу расширились. Он поджал губы и уставился на Вальта, размышляя… — Нет! Ни за что! — Вальт исступленно замотал головой. — Почему, Вальт? — спросил Леон. — По мне, так совсем неплохая идея. Вальт нервно сглотнул и сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать истерические нотки. — Леон, послушай меня внимательно. Я не хочу, чтобы меня считали паразитом, понимаешь? Думаешь, мне хочется оказаться в новом теле и начать заново? Неужели мне вечно придется жить с чувством вины за отнятые жизни? Вечно терпеть чужую ненависть? Меня и Душой то уже не назовешь — я слишком сильно люблю вас, грубияны бесчувственные. Я понимаю, что мне здесь не место, и ненавижу себя за это. — Вальт вдохнул еще раз и заговорил сквозь слезы, которые теперь катились по щекам: — А что, если я изменюсь? Вдруг вы украдете чью то жизнь, подсадите меня в кого нибудь, а что нибудь пойдет не так? А если новое тело навяжет мне новую любовь, или меня потянет обратно, к Душам… Что тогда? Представьте, что вы больше не сможете мне доверять. Представьте, что в следующий раз я вас предам… Я боюсь вам навредить! Первая часть была истиной, чистой и неприкрытой, а вторая — бессовестной ложью, от начала до конца, но Вальт надеялся, что они не заметят. За бессвязным бормотанием они могли не расслышать ложь, поэтому Вальт принялся всхлипывать. Вальт бы никогда не причинил им вреда. То, что произошло с Вальтом здесь, останется во нему навсегда, слившись с атомами, из которых состояло его тельце. Но, возможно, если Вальт дам повод его бояться, им будет проще его отпустить… Вальта ложь сработала: Фри и Леон обеспокоенно переглянулись. Об этом они не подумали — не предусмотрели. Что если Вальту нельзя будет доверять, вдруг он превращусь из друга — во врага? Шу обнял меня, прижал к груди, и его футболка намокла от моих слез. — Все в порядке, милый. Тебе не нужно становиться никем другим. Ничего не изменится. — Погоди ка, Валь т… — В сообразительных глазах Леона мелькнула догадка. — Что изменится, если ты поменяешь планету? Ты же так и останешься паразитом, детка. Шу вздрогнул, услышав обидное слово. Вальт тоже вздрогнул, потому что Леон, как обычно, попал в самую точку. Все, кроме дока, знавшего правду, ждали ответа. Правду Вальт сказать не мог. — На других планетах все по другому, Леон. — Вальт подбирал слова, стараясь избегать прямой лжи. — Там нет сопротивления. И сами носители другие, не такие индивидуалисты, как люди, их эмоции намного спокойнее. Там не появляется ощущения, что крадешь жизнь, там никто не станет меня ненавидеть. А я буду слишком далеко, чтобы причинить вам вред. Это безопаснее для вас… Последняя часть сильно смахивала на ложь, и Вальт прикусил язык. Леон, прищурившись, смотрел на него. Вальт отвел глаза, но не удержался и взглянул на дока, который не спускал с него полных грусти глаз. Вальт перехватил взгляд Фри, устремленный на дока. Неужели Фри заметил? — Н да… Незадача! — вздохнул Леон и нахмурился, раздумывая над неразрешимой дилеммой. — Леон, — в один голос начали Шу и Фри и замолкли, злобно уставившись друг на друга. Мы теряли время впустую, а Вальту ведь оставались считанные часы… Несколько часов, не больше — теперь Вальт знал точно. — Леон! — Его голос был едва слышен за шепотом струящейся воды, и все повернулись к Вальту. — Не обязательно решать сейчас. Доку нужно присматривать за Джоди, и я тоже собираюсь ее проведать. К тому же, я весь день не ела. Может, отложим до завтра? А утром ты примешь решение. Будет время все обдумать. «Ложь. Догадаются или нет?» — Неплохая идея, Вальт. Похоже, всем нам не помешает короткий отдых. Иди поешь. Утро вечера мудренее. Вальт изо всех сил старался не смотреть на дока, даже когда обратился к нему. — Я перекушу и помогу тебе с Джоди. Еще увидимся. — Ладно, — сказал он обреченно, даже не пытаясь скрыть тревогу в голосе. «Неужели так сложно притвориться? Он же человек, а люди отлично умеют врать!» — Проголодался? — спросил Шу. Вальт кивнул, оперся на протянутую руку и встал. Шу не разжал пальцев, и Вальт понял, что теперь он Вальта не отпустит, будет ходить за ним как привязанный. Это Вальта не беспокоило. Как и Тейо, спал он крепко. Мы вышли из темной пещеры, и Вальт спиной почувствовал чей то взгляд. Интересно, чей? Осталось сделать несколько вещей. Если точнее, то три — три последних незавершенных дела. Во первых, надо поесть: невежливо оставлять Луи проголодавшееся тело. К тому же его участие в вылазках привело к тому, что еда стала намного вкуснее. Больше не приходилось давиться, обед превратился в праздник. Вальт отправил Шу за едой, а сам остался ждать посреди поля, где вместо собранной кукурузы колосилась еще не поспевшая пшеница. Шу Вальт сказал правду: Вальт прятался от Тейо. Ему не хотелось его пугать. Мальчику будет сложнее смириться, чем Шу или Фри— каждый из них занял свою сторону. Тейо же любил и Вальта, и Луи. Между нами ему не разорваться… Шу не стал со мной спорить. Мы ели в тишине, и все это время его рука крепко придерживала меня за пояс. Во вторых, я навестила Санни и Джоди. На столе дока вместо трех мерцающих криоконтейне ров я с удивлением обнаружила только два — контейнеры с Целителями. Док и Шил склонились над безжизненным телом Джоди. Вальт немедленно направился к ним, собираясь поинтересоваться, куда подевалась Санни, но, подойдя ближе, заметил, что Шил одной рукой придерживает криоконтейнер. — С ней следует обращаться бережно, — прошептал Вальт. Док сжимал запястье Джоди, считая про себя. Как только он услышал Вальта голос, его губы сжались в ниточку, и отсчет начался заново. — Да, док меня предупредил, — ответил Шил, не отрывая от Джоди глаз, под которыми расплывались лиловые круги. Опять перелом носа? — Ч стараюсь. Просто не хотелось оставлять ее там одну. Она была такой грустной и такой… славной. — Думаю, она бы это оценила. Он кивнул, по прежнему глядя на Джоди. — Я могу что нибудь сделать? Как то помочь? — Разговаривай с ней: называй по имени, говори о вещах, которые она должна помнить. Даже о Санни говори. Безымянной женщине это помогло. — Мэнди, — поправил док. — По ее словам, это не совсем точно, но уже близко. — Мэнди, — повторил Вальт, понимая, что ему вряд ли придется называть ее по имени. — Где она? — С Труди — хорошо, что ты тогда ее позвала. Лучше помощницы не придумаешь. Кажется, она повела Мэнди спать. — Это хорошо. За Мэнди можно не беспокоиться. — Надеюсь. — Док улыбнулся, но с его лица не сходило угрюмое выражение. — У меня к ней много вопросов. Вальт посмотрел на маленькую женщину — невозможно было поверить, что она старше его тела. Ее лицо выглядело расслабленным и безучастным. Это немного пугало — она казалась такой живой и восприимчивой, когда внутри находилась Санни. А если Луи… «Я пока тут». «Знаю. Ты справишься». «Как Лэйси». — Он поморщился, и Вальт тоже. «Только не как Лэйси». Вальт легонько коснулся плеча Джоди. Она во многом походила на Лэйси: смуглая, с темными волосами, миниатюрная. Они вполне могли бы оказаться сестрами — только милое, бледное личико Джоди никогда не будет выглядеть отталкивающим. Шил держал ее за руку и молчал. — Вот так, Шил, — сказал Вальт и снова коснулся ее плеча. — Джоди? Джоди, ты меня слышишь? Шил тебя ждет, Джоди. Он тут таких дров наломал, пока за тобой ездил! Теперь у всех руки чешутся ему накостылять. — Вальт лукаво улыбнулся, глядя на здоровяка: уголки его губ поползли вверх. — Впрочем, тебя это не удивляет, правда? — прозвучал голос Шу. — Ты же привык к его выходкам, верно, Джоди? Рад тебя снова видеть, милый. А вот ты, наверное, не очень. Скажи: «Только избавился от этого идиота, а тут…» Пока Шу не открыл рот, Шил не замечал брата, который, едва войдя, сразу же прицепился к Вальта руке, как верный пес. — Ты же помнишь Шу, малыш? Ну, такой дурачок, что ходил по пятам и заглядывал мне в рот. Привет, Шу, — добавил Шил, не поднимая глаз. — Ничего не собираешься мне сказать? — Вообще то нет. — Я жду извинений. — Флаг в руки. — Джоди, этот болван ударил меня по лицу! Просто так — ни с того ни с сего. — Джоди, ты же знаешь, у него морда кирпича просит. Они были по своему приятными, эти братские подначки. В присутствии Джоди они старались не перегибать палку, шутили беззлобно, добродушно. На ее месте Вальт бы уже проснулся, Вальт бы уже улыбался… — Продолжай, — шепнула Вальт Шилу. — Вы все делаете правильно. Она очнется, вот увидишь. Хорошо бы с ней познакомиться, увидеть, какая она. Пока что при мысли о Джоди перед глазами вставало лицо Санни. «Интересно, как пройдет знакомство с Луи? Почувствуют ли разницу? Заметят ли они подмену, или Луи продолжит играть мою роль? Может, он покажется им совершенно не похожий на меня. Может, им придется приспосабливаться заново. А может, Луи сразу завоюет их сердца» Вальт представил себе его, то есть себя, в окружении дружелюбных лиц. Представил нас с Фридомом на руках, представил радушные улыбки на лицах тех, кто всегда относился к нему с недоверием. «Почему у меня на глазах выступили слезы? Неужели я так мало для них значу?» «Нет, — успокоил Луи. — Они будут по тебе скучать. Вот увидишь, твой уход станет огромной утратой для всех хороших людей». Похоже, он наконец смирился с решением Вальтом. «Не смирился, — возразил Луи. — Просто не вижу другого способа тебя остановить. И еще — я чувствую, что это скоро случится, и мне страшно. Правда, чудно? Я в ужасе». «Значит, я не одинок». — Вальт? — сказал Шил. — Да? — Прости. — Гм м… За что? — За то, что пытался тебя убить, — бесхитростно объявил он. — Боюсь, я был не прав. Шу обмер. — Док, у тебя случайно нет магнитофона под рукой? — К сожалению, нет. Шу покачал головой. — Это мгновение нужно сохранить для потомков. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Шил Куренай признает свою неправоту. Ну же, Джоди, просыпайся, а то все пропустишь! — Джоди, детка, защити меня! Скажи Шу, что раньше мне просто не доводилось быть неправым. — Шил прыснул. Приятно было сознавать, что перед уходом Вальт завоевал таки расположение Шила. На большее он и не надеялся. Здесь Вальт сделал все, что мог. Не было смысла тянуть дольше. Вернется Джоди или нет — это не имело значения: мой путь был предрешен. Итак, Вальт приступил к третьему и последнему делу: Вальт солгал. С глубоким вздохом Вальт устало потянулся. — Шу, я с ног валюсь, — сказал Вальт. Было ли это ложью? Если и так, прозвучала она естественно. Вальта последний день длился очень долго. Вальт вдруг осознал, что не спал всю ночь, со времени нашей последней вылазки; должно быть, Вальт и впрямь еле стоял на ногах. — Еще бы! — кивнул Шу. — Ты же всю ночь просидел с Цели… с Мэнди? — Ага, — зевнул Вальт. — Спокойной ночи, док, — сказал Шу таща Вальта к выходу. — Шил, удачи. Утром мы вернемся. — Спокойной ночи, Шил, — пробормотал Вальт. — Пока, док. Док исподлобья посмотрел нам вслед, но Шу уже повернулся спиной, а внимание Шила было приковано к Джоди. Вальт оглянулся и метнул на него твердый взгляд. Шу шел рядом с ним по темному туннелю, не говоря ни слова. Вот и славно, что он не в настроении болтать — Вальт все равно не смог бы сосредоточиться на разговоре. У него внутри все сжималось: все дела закончены, осталось немного подождать и постараться не заснуть. Несмотря на усталость, Вальт думал, что это будет несложно. Сердце бешено стучало, словно кулак бил изнутри по ребрам. Больше никаких проволочек. Все должно случиться, как задумано, и Луи об этом знал. После сегодняшнего инцидента с Шу Вальту стало совершенно ясно, что медлить нельзя, иначе с каждым днем будет все больше слез, споров и драк. Рано или поздно кто нибудь проговорится, и Тейо узнает правду. Пусть лучше Луи ему расскажет — только потом, после. Так будет лучше для всех. «Большое спасибо», — подумал Луи; слова вырвались скомканной скороговоркой, сарказм был смазан страхом. «Прости. Ты же не очень возражаешь?» «Как я могу возражать? — вздохнул Луи. — Я сделаю все, о чем ты попросишь, Вальт». «Позаботься о них за меня». «Мог и не просить». «И об Шу». «Если он позволит. У меня такое чувство, что я не слишком то ему нравлюсь». «Даже если он не позволит». «Я сделаю все, что в моих силах, Вальт. Обещаю». Шу остановился в коридоре, у дверей в комнату — красной и серой. Он вопросительно вскинул бровь, и Вальт кивнул: пусть думает, что Вальт все еще прячется от Тейо. Тем более что так и есть. Шу отставил красную дверь в сторону, и Вальт вошел внутрь, опустилась на матрас справа и свернулся комочком, прижав трясущиеся руки к колотящемуся сердцу. Шу обнял Вальта сзади, притянул к себе. Ничего страшного: как только он заснет, сразу раскинется на матрасе. Главное, чтобы он не почувствовал, как Вальт дрожит. — Все будет хорошо, Вальт. Мы найдем решение, я знаю. — Шу, я люблю тебя — правда, люблю. — Это был единственный способ с ним попрощаться, другого он не принял бы. Позже он вспомнит и поймет. — Я люблю тебя всей душой. — Я тоже очень сильно люблю тебя, мой Вальт. Он уткнулся носом Вальту в лицо, нашел губы и поцеловал, долго и нежно; в недрах земли потекла, вздымаясь, раскаленная магма, и землетрясение закончилось — дрожь унялась. — Все, Вальт, спи. До утра подождет. Вальт кивнул и со вздохом прижался к нему щекой. Шу тоже устал, так что ждать ему пришлось недолго. Вальт лежал, разглядывая потолок, — кусочек звездного неба в трещинах на потолке изменился. В том месте, где раньше виднелись две звезды, теперь сияли три, мерцая на черном небосклоне. Они не звали его. Вальт не скучал по звездам. Руки Шу обмякли, он перевернулся на спину и что то пробормотал во сне. Вальт не мог дольше ждать; ему ужасно хотелось остаться, заснуть рядом с ним, выкрасть у судьбы еще один день. Вальт осторожно пошевелился, но Шу и не думал просыпаться. Он дышал ровно и глубоко — не разомкнет глаз до утра. Вальт коснулся губами его лба и выскользнул за дверь. Было не очень поздно, и по пещерам еще ходили люди. Откуда то доносилось эхо приглушенного разговора. До самого входа в большую пещеру я никого не встретила. Джефри, Хит и Кристина возвращались из кухни. Вальт опустил глаза, хотя и обрадовался, увидев Кристину. Вальт украдкой взглянул в ее сторону и отметил про себя, что она наконец перестала горбиться от горя. Кристина была сильной, как Луи. Она тоже справится. Вальт с облегчением нырнул в темноту южного коридора — с облегчением и ужасом. Теперь все точно было кончено. «Мне страшно», — прохныкал Вальт. Луи не успел ответить, потому что в темноте Вальту на плечо легла чья то тяжелая рука. — Куда собрался?