Очнись, Грейнджер

      — Тебе не кажется, что ты стала слишком рассеянной? — спросила Пэнси, внимательно глядя на девушку напротив. Она уже минут пять наблюдала за тем, как кудрявая девушка настойчиво пила кофе из пустой кружки.       — Нет, с чего ты взяла? — недоуменно спросила Гермиона, отрываясь от книги и поднимая глаза на подругу. Она вновь сделала глоток и только после этого обратила внимание, что ароматный напиток закончился. Улыбнувшись, она добавила: — со мной и раньше подобное случалось, я сегодня практически не спала.       — И это все из-за пресловутой подсказки Драко, да. Я, конечно, люблю этого белобрысого засранца, но ты не думала, что он просто решил над тобой подшутить? И мало того, что из-за его выдумок ты не спала, так еще и портишь наш совместный обед, на который я тебя с трудом вытащила, — с упреком произнесла брюнетка. Они сблизились на дополнительном восьмом курсе Хогвартса, однако в последнее время виделись все реже и реже.       — Да, прости. Повторное заседание всего через два дня и я должна найти хоть что-нибудь, чтобы дело не закрыли, — тяжело вздохнула Грейнджер, откладывая книгу. — Как дела в твоем ателье?       — Замечательно, а в пятницу будут еще лучше. Я выпустила новую коллекцию коктейльных платьев и мы с тобой просто обязаны их выгулять в баре, — с улыбкой произнесла Паркинсон, отодвигая книгу на другой конец стола, вне зоны досягаемости кудрявой.       — Это хорошая идея, в пятницу мне точно понадобиться либо отпраздновать успех, либо выпустить пар, — поддержала идею подруги Гермиона. Ей нужно было расслабиться хотя бы на один вечер, натянутая пружина напряжения внутри сжималась все сильнее и сильнее с каждым днем.       — И куда вы собрались? — к их столику подошел Рон, его лицо выражало крайнее недовольство. Он, мягко говоря, не поддерживал дружбу своей жены с Паркинсон и, тем более, не одобрял их походы по барам. Сколько бы Гермиона не пыталась его убедить, что нет ничего криминального в их редких вылазках, мужчина ей не доверял. Причин для недоверия она не видела, но и идти на поводу у его неуверенности в себе она не собиралась.       — Мы сходим в бар "Лица" в маггловском Лондоне, — ответила шатенка, оборачиваясь к мужу. Он смотрел на нее свысока, опираясь руками на стол. Его лицо помрачнело еще больше, он покосился на Паркинсон и, наклонившись над столешницей, прошипел в лицо Грейнджер:       — Разве мы не пришли к тому, что ты прекратишь свои гулянки по барам с этой...? — он не стал договаривать, но она знала, что он хотел сказать. "С этой шлюхой" — это одно из самых мягкий названий, которое он адресовал Пенси.       — Уизли, какие проблемы? Почему тебе можно развлекаться ночами напролет, а Гермиона должна сидеть смирно дома? — не выдержала Пенси, наблюдая за этой нелицеприятной сценой.       — Тебя вообще никто не спрашивал, Паркинсон, — грубо бросил Уизли, продолжая взглядом прожигать дыру в Гермионе. — Вот где ты пропадаешь после работы?! Мне ты вешаешь лапшу на уши, что работаешь, а сама шляешься по клубам?       — Рональд, ты не имеешь права разговаривать так ни со мной, ни с Пенси, — холодно произнесла Грейнджер, вставая с кресла, поравнялась с мужчиной. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. — А теперь иди, куда шел и не порти нам обед своими сценами. Успокоишься — поговорим, — ей стоило колоссальной выдержки сказать это ровным тоном, хотелось кричать. Она краем глаза заметила, что его правая рука дернулась, он сжал кулак. Другие посетители кафе уже начали коситься на пару, ведь герои войны и "пара с обложки" нечасто балуют скандалами. Боковым зрением она уловила движение сбоку, будто кто-то готов был вот-вот вмешаться. Видимо, опомнившись и сдержав таки свой порыв, Уизли резко крутанулся и быстро ушел. Вздохнув от облегчения, она села обратно за стол и виновато посмотрела на Пенси.       — Напомни еще раз, почему он все еще твой муж? — произнесла брюнетка, с сочувствием глядя на кудрявую. Гермиона ненавидела жалость также сильно, как и признавать свои ошибки, поэтому, улыбнувшись, она ответила:       — Он вспыльчивый и слишком переживает за меня, в остальном у нас все хорошо, — Паркинсон не стала комментировать эти слова, закатив глаза и переводя разговор в безопасное русло.

***

      Закончив обед, Гермиона вернулась на работу. Ожидая лифта, она все думала о брачном ритуале Смитов, а вернее — где ей найти столь специфичную информацию. Ни в одной из пяти книг, присланных Ноттом по ее просьбе, не было ни намека на что-либо похожее по названию на печать древнего зова. Более того, Тео тоже даже не слышал ничего о подобном ритуале.       "Может Пенси права и Малфой все-таки специально повел меня по ложному следу, чтобы я не нашла до пятницы какие-то еще подробности по делу?" — размышляла девушка, но внутренне чутье все же подсказывало, что Малфой не врал. И то, что она не может найти информацию об этом, говорит о запрещенности такого ритуала. Она закусила губу, пытаясь придумать, что делать дальше. На поверхности было решение: обратиться за помощью, собственно, к Малфою, ведь он явно располагает большей информацией, чем выдал ей вчера в лифте. Но только шатенка начинала об этом думать, как тут же осекала сама себя: он сказал бы больше, если бы действительно хотел помочь. И тут сами собой напрашиваются выводы: либо он пудрил ей мозги, либо не мог рассказать.       — Проблемы в раю? — словно услышав ее мысли, рядом с ней материализовался Малфой.       — Чем обязана честью лицезреть вашу важную задницу в стенах Министерства второй раз за два дня? — ответила вопросом на вопрос девушка, упрямо не поднимая глаза на своего нежеланного собеседника и оглядываясь вокруг. Она надеялась, что в этот раз они не окажутся в лифте вдвоем, но, как назло, Атриум был практически пуст.       — О, ты узнаешь об этом позже. А пока тебе стоит знать, что Скиттер уже строчит статью о ваших драмах с недоумком-Уизли, — с усмешкой произнес Малфой, демонстративно пропуская девушку вперед в подъехавший лифт. Она не удивилась, что редактор снова решила облить ее грязью в желтой прессе, но слышать это от Малфоя было особенно неприятно. Он явно видел происшествие и не преминул тыкнуть ее в это носом. Стараясь прямо держать осанку и подняв подбородок повыше, она вошла в лифт, делая вид, что данная информация ее не интересует.       — На какой тебе этаж? — как ни в чем не бывало, спросила девушка, по-прежнему не глядя на своего школьного врага.       — На тот же, что и тебе, — сказал Малфой, нажав кнопку нужного этажа. Она подавила желание спросить, на кой черт ему понадобилось в Аврорат — это было абсолютно не ее дело. Гермиона порывалась спросить о более важном, о его вчерашней подсказке, но на сей раз лифт доехал слишком быстро до нужного этажа. Быстрее, чем она решилась попросить помощи блондина.       Она вышла из лифта и быстрым шагом направилась на свое рабочее место, слыша его шаги у себя за спиной. Обернувшись у самой двери кабинета, Гермиона увидела, что Малфой зашел к Гарри. Девушка ощутила небольшое разочарование: она в тайне надеялась, что он зайдет к ней и даст больше информации о деле Смитов.       "Что ж, надо будет узнать у Гарри, чего хотел от него Малфой. А пока нужно сделать запрос в архив для получения дел о незаконных брачных узах. Возможно, стоит посмотреть шире на ситуацию".       Ответ на запрос из архива пришел быстро, в небольшой коробке. Она ожидала, что разбирательств на эту тему будет мало, но чтобы всего шесть за последние тридцать лет? Это было немыслимо. Однако, ее надежда не угасала до конца. Бегло изучив каждое из дел, она пришла к выводу, что практически все из них бесполезны, кроме одного. По нему было меньше всего данных, что было странным. Даже остальные присланные дела, были как минимум вдвое больше в объеме, хотя нарушения в них ни в какое сравнение не шли с разбирательством об убийстве женщины. Вернее, как это именовалось в заключении суда, о несчастном случае с магглорожденной ведьмой, в девичестве Свон, погибшей миссис Розье.       Судя по скудному описанию, престарелый мистер Розье около тридцати лет назад, после смерти первой жены, отчаялся завести наследника и продолжить свой род, поэтому взял в жены юную девушку, "одарив" ее честью носить чистокровную фамилию. Она родила ему сына, текущего главу рода Розье, пошатнув свое здоровье в тяжелых родах. Ее мужу было мало одного ребенка, поэтому он провел брачный ритуал для плодородия, чтобы это не значило. Миссис Розье забеременела во второй раз. Беременность проходила под надзором семейного врача, который, как интересно, выписал ей успокоительные зелья. В результате передозировки девушка умерла.       Прочитав его от корки до корки в пятый раз, Гермиона поняла две вещи: дело крайне похоже на текущие и его замяли также быстро, как сейчас пытаются сделать с разбирательством Смитов. Она в очередной раз посмотрела медицинское заключение о состоянии миссис Смит после инцидента, в ее крови были найдены небольшие концентрации корня валерианника, коры серебряного тополя и лунного мака — ничего необычного для успокоительного зелья. Составляющая, имеющая наибольшую концентрацию, — ягоды визгун-травы, тоже не вызывает вопросов, ее часто добавляют в зелья для усиления эффекта.       — Хотя, стоп... — в слух сказала Грейнджер сама себе, переваривая в голове составляющие успокоительного зелья. — Почему усиливающий эффект ингредиент имеет в разы большую концентрацию, чем действующие компоненты? Для чего? — она задумчиво постучала пером по столу, пытаясь понять, какой эффект это может дать. Спустя пару минут раздумий, ее глаза в шоке расширились и она еще раз пересмотрела результаты исследования состава крови. Откинувшись на спинку кресла, она прикрыла глаза и прошептала: — только если это не успокоительный состав. Если добавить пыльцу амаранта, который выводится из организма в считанные часы и не имеет накопительного эффекта, то сознание человека отключится, а на передний план выйдет подсознание.        — Бинго! — услышав хриплый голос в углу своего кабинете, она вздрогнула и, подскочив со своего кресла, схватила палочку. Приглядевшись, она увидела Малфоя, по-хозяйски развалившегося в ее кресле, закинувшего ноги на журнальный столик.       — Что ты, черт возьми, здесь делаешь? И как давно ты здесь? — злобно спросила Гермиона, слегка расслабившись, но палочку из рук все же не выпускала.       — Успокойся, Грейнджер, помнишь про доброжелателей? Я здесь не так давно и как раз хотел с тобой поделиться своими догадками, но не хотел прерывать твой бурный мозговой штурм, — расслабленно протянул мужчина, разглядывая ее. Его взгляд прошелся по ее взъерошенным волосам, которые она в раздумьях то собирала в пучок, то распускала, по ее искусанным в кровь губам и задержался, опустившись на грудь, где из рубашки кокетливо выглядывало кружево белого лифчика. Гермиона чертыхнулась и быстро застегнула рубашку на все пуговицы до горла. Ей было жарко и она расстегнула их, явно не рассчитывая на столь позднего и неожиданного гостя. Подумав о времени, она взглянула на часы и едва ли не выругалась вслух. Уже одиннадцать часов ночи, Рон явно устроит ей разбор полетов дома, особенно после их ссоры в кафе. Зря она об этом вспомнила, теперь домой идти не хотелось вовсе.       — Итак, рассказывай, что знаешь, — собравшись с духом, Грейнджер села обратно в свое кресло и выпрямила спину. И плевать, что до этого она сидела буквой зю и он явно это видел. Ей не было необходимости волноваться о его впечатлении о ней.       "Как говорится, бойся своих желаний. Ты же так хотела, чтобы он зашел к тебе сегодня" — думала про себя девушка, глядя, как кривая ухмылка медленно расползается по лицу мужчины.