Очнись, Грейнджер

      Этой ночью впервые за долгое время она выспалась. Проснувшись утром, чувствовала себя отдохнувшей и свежей, живой. Принятое решение подумать обо всем завтра вызывало гордость, ведь наступило это самое завтра, а думать оказалось не о чем. Будто какая-то дымка исчезла в голове, словно сняли розовые очки, она наконец смогла посмотреть на ситуацию ясным взглядом. На удивление боли не было, было жаль. Жаль, что мучила себя эти долгие несколько лет.       Постоянные скандалы, упреки, оскорбления и унижения... Словно фрагменты из ночного кошмара в голове всплывали слова Рональда Уизли, которые до этого оставались без должного внимания, словно так и должно быть.       "Ты фригидная" — она верила, это сложно было отрицать. Ей не хотелось секса, а редкие несколько раз в месяц это больше походило на процесс насилия над собой, нежели на удовольствие. Она заставляла саму себя, ведь "ты должна исполнять супружеский долг".       "Фригидная шлюха, какой же абсурд" — усмехнулась Гермиона, вспоминая его вчерашние слова и медленно потягивая кофе. Заказав завтрак в номер, она не прогадала: это было едва ли не лучшее ее утро за последние несколько лет.       "Ты никому кроме меня не нужна, никто не сможет терпеть твой дурацкий характер" — принимала за чистую монету. Ее характер — сахар со стеклом, был когда-то. Сейчас же она сомневалась, что от ее стержня осталось хоть что-то. Самый дорогой человек методично, каждый день, топтался по ее душе в грязной обуви.       "Никто не сможет полюбить тебя, кроме меня", — слова её первого и единственного мужчины. Мужчины всей жизни, думала она.       "Твой удел — рожать детей, какая карьера?" — его язык с такой легкостью извергал всю эту грязь. Как-будто он упивался, подавляя ее. Самоутверждался за ее счет.       Для окружения они были прекрасной парой, примером для подражания. Рон был внимательным и заботливым мужем при друзьях и семье. При его друзьях и семье. Только Паркинсон становилась редким свидетелем его истинного облика, наверное, он не считал нужным утруждаться и разыгрывать спектакль перед Пенси. И Грейнджер сама же негласно поддерживала эту иллюзию счастливого брака, ведь она ненавидела, когда копались в ее грязном белье. Притворяться надоело, терпение лопнуло.       Когда же это началось? Она знала. Знала и упорно закрывала глаза, как будто под гипнозом. Ровно в тот день, как на ее пальце появилось обручальное кольцо. Это ужасно безвкусное и громоздкое кольцо, которое постоянно сдавливало ее палец. Когда вместо тихой романтичной свадьбы для двоих, которую всегда хотела, получила попойку в Норе, ведь "Эта свадьба не только для тебя, угомони свой эгоизм".       Гермиона вспоминала свои ощущения в тот день. Сначала она пыталась держать лицо и улыбаться. Но когда Рональд захрапел в салат, ее охватило только одно желание — сбежать. Снять кольцо, спалить это платье, которое ей навязала Молли, ведь "все Уизли выходят замуж в нем, это традиция", забыть этот ужас и сбежать. Ее не покидало ощущение ужасающей ошибки, самой большой в ее жизни.       "У тебя просто свадебный мандраж, это нормально, пройдет" — отмахнулся от нее Гарри, когда она поделилась с ним этой мыслью. И она поверила второму самому важному человеку в своей жизни. И зря, надо было слушать себя. Так страшно было потерять всех этих близких людей, оттолкнуть их своим поступком. Только она отчего-то не боялась потерять себя в тот момент. Снова зря, снова мимо.       Грейнджер подошла к зеркалу, внимательно вглядываясь себе в глаза. Решение было на поверхности: забрать вещи, снять наконец-то это раздражающее кольцо, найти квартиру и тоже начать жить свою лучшую жизнь.       — Сейчас нужно заняться подготовкой к заседанию, а дальше — своей жизнью, — настраивала сама себя, слегка улыбнувшись своему отражению.       Быстро сходив в душ и освежив одежду заклинанием, она покинула свой номер и отправилась на работу.       Первым же делом Гермиона решила попытаться узнать хоть что-нибудь по поводу похожего дела и связаться с Феликсом Розье. Она узнала, что после окончания Хогвартса он стал драконологом и покинул Британию, однако периодически возвращался на родину во время отпуска. Она отправила ему письмо совой с просьбой о встрече, не особо питая надежды, что именно сейчас он находится в зоне доступа, а тем более согласится встретиться с ней. Затем она занялась поиском семейного колдомедика Розье, однако же довольно быстро выяснила, что он пропал без вести чуть меньше года назад. В конце концов, она написала Нотту и поделилась своими догадками о составе зелья, которое могла принимать миссис Смит, искренне надеясь, что у шатена могут быть какие-нибудь мысли на этот счет.       Время близилось к вечеру, а она так и не получила ответ ни от одного из мужчин. Отчаявшись найти хоть какую-нибудь зацепку среди всего этого бедлама, она направилась в кабинет Гарри.       — Привет, ты не занят? Мне нужно с тобой поговорить, - приоткрыв дверь в кабинет главного Аврора, спросила Грейнджер.       — О, Гермиона, конечно, что за вопросы? Тем более я все равно собирался зайти к тебе сегодня, — слегка нервно улыбнулся Поттер, указывая на кресло для гостей, — присаживайся. О чем ты хотела поговорить?       — О деле Смитов. Я в тупике, заседание завтра, а мне нечего предоставить Визенгамоту, но я практически уверена, что здесь проблема намного серьезнее, чем домашнее насилие... Я не могу позволить замять это дело, мне нужно немного больше времени, ты можешь попытаться перенести слушание хотя бы до понедельника? — она говорила и с каждым словом все больше теряла надежду на удовлетворительный исход данного диалога, видя отрешенное выражение лица Гарри.       — Можешь не волноваться, слушания не будет, — улыбнулся брюнет, наблюдая как вытянулось лицо девушки. Она хотела тут же перебить его, но как только до нее дошел смысл его слов — так и застыла с приоткрытым ртом. — Миссис Смит поправилась и подтвердила слова мужа о его непричастности, заявила, что не имеет к нему претензий и дело закрыли.       — Что? Ты вообще знаешь хоть что-нибудь об этом деле? Здесь, скорее всего, замешана древняя темная магия, девушка была покалечена настолько, что даже слова сказать не могла буквально два дня назад, в ее крови состав сомнительного зелья, а дело закрыли?! — обманчиво спокойным голосом сказала Гермиона, пока внутри происходило извержение вулкана негативных эмоций.       — Я не вдавался в подробности, есть дела намного более важные. У тебя есть хоть какие-то доказательства применения запрещенной магии? — тяжко вздохнув, спросил Гарри, переключая свое внимание на бумаги.       — Пока нет, но послушай...       — Вот на этом стоит закончить тратить мое и твое время на семейные разборки Смитов, — перебил ее Поттер, всем своим видом показывая, что потерял интерес к данному вопросу. Он буквально отбривал ее, даже не желая вникать в ее мысли на этот счет.       — Т.е. я всю неделю без продыху работала над ерундой, по твоему мнению? Тебе даже не интересно узнать, что я нашла? — холодно спросила шатенка, вырывая из рук друга бумаги, в которые он вцепился как в спасательный круг, лишь бы не пересекаться с ней взглядом.       — Гермиона, хочу напомнить тебе, что здесь я начальник и твое поведение непрофессионально сейчас, — злобно произнес брюнет, откидываясь на спинку кресла и глядя на нее исподлобья. — Дело закрыто, состава преступления нет, зачем продолжать его мусолить? Если тебе нечем заняться, можно уделить время своей семье, Рон рассказал, что у вас есть проблемы.       — О, вот оно что, я веду себя непрофессионально... — его слова ощущались как удар под дых. Прикрыв глаза, она медленно посчитала в уме до пяти, чтобы не сорваться. — Ты прав, мне тут действительно нечего делать, — медленно поднявшись со стула, она холодно окинула взглядом бывшего начальника и, по совместительству, лучшего друга, а затем бросила бумаги ему прямо в лицо. — Я увольняюсь.       Грейнджер вышла из кабинета главного аврора, не став дожидаться его ответа. Дышать стало легче, а в голове приятная пустота. Не то, чтобы ей не нравилась ее работа, скорее ей не нравилось работать под начальством Гарри. Слишком много контроля, слишком мало свободы и элементарного уважения. Поттер не хотел слышать ее, он не прислушивался к ее мнению по рабочим вопросам, он ее будто... игнорировал. Девушку это задевало и ранее, однако же настолько далеко он не заходил еще ни разу.       Зайдя в свой кабинет, Гермиона будто бы на автомате стала собирать свои личные вещи. Ее мысли о том, что же делать дальше были нагло прерваны стуком в окно. Обернувшись, она увидела министерского филина. Забрав у птицы письмо и покормив ее в благодарность орешками, она развернула пергамент, уже без особого интереса. Однако же прочитанное буквально встряхнуло ее.       Дорогая мисс Грейнджер!       Я крайне заинтригован Вашей просьбой, буду ждать Вас в Три метлы сегодня в 20:00       До скорой встречи, Феликс Розье