Барышня

— Мамочка, можно мне сегодня после обеда пойти гулять? Я уже достаточно сносно себя чувствую, и голова совсем перестала болеть! — Света умоляюще смотрела на маму. До этого дня ей ещë не приходилось гулять без мамы или Дарьи. Так ведь и сегодня она не собиралась одна, одной было боязно, не привыкла Света к новому городу, даже люди казались совсем чужими, неприветливыми, не то, что в её родном городе. Тоска по Екатеринбургу была бы невыносима, но вдруг в жизни Светы появилась подруга. И жизнь преобразилась, заиграла красками. Появилось чувство ожидания чего-то необыкновенного. Радости, счастья. — Ты одна, что ли пойдёшь, Света? На завтра же к Чебурахиным собирались, вот и погуляем. — С подружкой своей, небось. Никак не расстанутся, тьфу, — Дарья сплюнула в сторону. Лия непонимающе посмотрела на Дарью, да, она бывала грубой, но такой откровенной ненависти в её глазах Лие видеть не приходилось. — Что глядите-то на меня. Не понимаете, об ком я? Об оборвашке этой, разносчице из хлебной лавки. Как её? Динка, что ли, — экономка прекрасно помнила, как зовут девочку, но сделала вид, что забыла. — Света? — Лия смотрела в упор на дочь в ожидании ответа. — Мама, никакая она не оборвашка! Даша, зачем вы так! Вы совсем не знаете, какая она! — у Светы сами собой от злости сжались маленькие кулачки. — Да мама, мы дружим, она очень хорошая девочка. Ну и что, что из бедной семьи? Мы и сами то небогатые. Её тётя взяла на воспитание. А тётя работает в лавке, хлеб печёт, а Дина в разнос помогает торговать. Так мы и познакомились, она булочки предлагала купить. — Светочка, а отчего ж ты её к нам не приглашаешь? Я бы с удовольствием познакомилась с твоей подругой, — Лия очень тепло посмотрела на дочь и поправила выпавшие из еë косы пряди. — Приглашает, покудова никого дома не бывает. Да этой охламонке и приглашение не надобно, почитай, кажный день на заборе у нас висит, — Дарья всё никак не могла угомониться и буквально исходила желчью, донося об этой девочке. — Вот сегодня Дина придет, я как раз вас и познакомлю. В дверь робко постучали, и Света радостно бросилась открывать. — Явилась, не запылилась, — недовольно пробурчала Дарья. — Проходи, проходи скорее, я с мамой тебя познакомлю, — Света буквально втащила девочку в дом. — Вот, мама, это Дина. Дина, а это моя мама — Лия Давидовна, — представила их друг другу Света. — Здравствуйте, Дина, очень приятно познакомиться, проходите, мы как раз завтракать собирались. Присоединяйтесь к нам, — Лия протянула девочке руку и та с робостью пожала мягкие тёплые пальцы. Лия с несвойственным ей любопытством разглядывала девочку. На вид ровесница Светы, с легким рыжеватым отливом волосы заплетены в тугую косу, глаза пытливые, но с некоторым застывшим испугом, одета чисто и аккуратно. И совсем не похожа на оборвашку, какой её описала Дарья. В руках у девочки сверток, который она теребит, не зная куда деть. — Света, ну что ты застыла, провожай гостью к столу. — Я пироги принесла, горячие ещё, утрешние, — и Дина наконец протянула свёрток Лие. За столом ведут непринуждённую беседу. Лия расспрашивает о родных, о работе в лавке, уточняет, учится ли Дина. — В гимназию я не хожу, но в апартаментах на втором этаже у нас живёт Арсений Петрович, он учитель и раньше занимался со мной. И читать, и писать я умею, — с горячностью заверяет девочка. — А куда же вы сегодня гулять собрались? — Лие боязно отпускать дочь в малознакомый ей город. — Напротив Петровского парка на Ходынском поле аэродром устроили, там сегодня эропланы. Посмотреть хотелось, до ужаса интересно, как это они в небо поднимаются и летают там, — пояснила Диана. — Мамочка, пожалуйста, мамочка, я же никогда такого не видела, — Света умоляюще сложила руки. — Так как я тоже никогда не видела аэропланы, решим вопрос так… Я иду с вами, потому что тоже хочу увидеть это зрелище. Девочки счастливо захлопали в ладоши. Поле было огромным и аэродром занимал большую его площадь. Поодаль находилась площадка с каруселями и качелями, возле которых стояли внушительные очереди из желающих покататься. Тут же находились лотки со всякой всячиной, на которую находились покупатели. На лётном поле стояли обычные аэропланы и бипланы «Фарман», имевшие сиденье летчика такое, что с земли были видны его ноги с согнутыми коленями. Аэропланы по очереди совершали взлеты, делали два-три круга над аэродромом на высоте нескольких десятков метров и затем садились. Народ, собиравшийся посмотреть полеты, располагался стоя на краю поля, и подняв головы вверх, с удивлением и восторгом наблюдал за полётами невиданной доселе техники. Нагулялись все в удовольствие, и домой возвращались уставшие, но счастливые. — Мамочка, а давай каждую неделю будем ходить куда-нибудь гулять, — Свете очень всё понравилось, особенно идти рядом с Дианой и крепко держать её за руку. — Не могу обещать, что каждую, но будем очень стараться, — Лия тоже была довольна прогулкой и, кажется, впервые за последние месяцы в голове не было тяжелых мыслей об умершем так рано муже, оставленном доме и родном городе. Возле Светиного дома стали прощаться, от предложения проводить её Дина отказалась, сославшись на то, что ей тут «рукой подать». — Я сама добегу, мне близко совсем. Спасибо большое за прогулку! Мне очень понравилось, настоящий праздник получился. У меня день рождения сегодня и весь день как праздник. — Что же ты не сказала ничего! Подожди, не уходи, — крикнула Света и скрылась в доме. Вышла она, неся в руках большую заграничную куклу с фарфоровым личиком, красиво уложенными волосами, одетую в модную одежду. Вопросительно посмотрела на маму, та молча еле заметно кивнула головой. — Вот, это наш подарок, — Света улыбнулась и протянула куклу Диане. Та на мгновение потеряла дар речи, только молча переводила взгляд то на Свету и Лию Давидовну, то на куклу, которая выглядела как настоящая принцесса. — Это мне? — только и смогла вымолвить девочка и на её глазах заблестели набежавшие слёзы. — Тебе. С днём рождения, Динечка! — Света обняла подругу и поцеловала в щёчку. Лия зашла в дом, оставляя девочек вдвоём пошептаться и посекретничать. — Спасибо, Света, никогда не забуду, — и Динка в ответ тоже крепко обняла девочку, прижавшись щекой к её щеке. Домой Динка не спешила, с важностью вышагивала по улице, крепко прижимая к себе куклу. Внутри всё трепетало от обладания такой красотой. Никогда у неё не было таких подарков, да что там, сколько себя помнит, никаких не было. Разве что петушок на палочке с ярмарки на Масленицу, да несколько конфет на Рождество. Дома хотелось незаметно прошмыгнуть в каморку, служившую спальней и спрятать своё сокровище под одеялом, но едва Динка вошла, прямо на пороге увидела свою тетку. Та стояла, упрев руки в бока и зло зыркала на девочку. — Ты где взяла такую куклу? Украла? Да ей цена на ярманке 20 рублей. Мне, не пивши, не евши, за энти деньги надобно 2 месяца работать! Да что ж ты творишь, гадина такая! — Анна схватила висящие на стене вожжи и со всей силы опустила их на Динкину спину. — Аааай! Тётечка, — взвыла девочка, — я не крала, Богом клянусь, не крала, мне подарили её на день рождения, — Динка, как могла, закрывала руками лицо и голову. Удары сыпались один за другим, пока тётка не выдохлась и не повалилась обессиленная в кресло. Дика лежала на полу, свернувшаяся в жалкий комочек и тихо скулила. Из рассечённой, задетой по касательной щеки стекали алые капельки крови. Руки были в ссадинах и стремительно проявляющихся синяках. Платье порвано в нескольких местах и выглядывающая оттуда кожа была рубинового цвета. — Собирайся, пойдём, покажешь, кто тебе такую роскошь подарил. Живо давай! — Как я пойду, посмотрите на меня. Хоть убейте, никуда не пойду в таком виде, — Динка обессиленно заплакала, понимая, что противостоять тётке не сможет. — Как миленькая пойдёшь! Ещё ворюги мне тут не хватало, — Анна схватила девочку за руку и силой потащила к двери. — Пустите, я сама, — одной рукой Динка прижимала к себе куклу, а другой придерживала оторванный рукав платья. До Светиного дома шли молча, Динка украдкой вытирала слёзы, а Анна недовольно сопела. Динка даже представить себе не могла, как она в таком виде предстанет перед Светой и Лией Давидовной. Анна открыла калитку, подошла к дому и громко постучала массивной латунной ручкой в дверь. Динку поставила перед собой. Поэтому первое, что увидела открывшая дверь Лия Давидовна, это побитую девочку. — Что произошло? Диночка, кто вас так? Вы проходите, проходите. Где вы её нашли? Что произошло? — засуетилась Лия, пропуская поздних визитёров в дом. — Это племянница моя, мало того, что шлялась неизвестно где до самого вечера, так вот ещё говорит, куклу вы ей подарили. Я думала, украла, побила её маленько, чтоб впредь неповадно воровать было, — объяснила Анна цель своего визита. — Да вы что! Мы подарили ей куклу на день рождения! — всплеснула руками Лия. Услышав шум в гостиной, из своей комнаты вышла Света. У неё затряслись губы и руки, когда она увидела Динку. — Динечка, Динечка! Тебе больно? Конечно, больно, хорошая моя! Пойдем, я помогу тебе умыться. Мамочка, найди, пожалуйста, какое-нибудь моё платье, чтобы Дина могла переодеться. — Знаете, вы, наверное, идите домой, я не могу девочку сегодня с вами отпустить. Дина останется у нас, а завтра утром я сама лично приведу её домой. Вам нужно остыть и успокоится. Разве можно так! Она же ребёнок ещё совсем, а вы… Не смею вас больше задерживать, считаю, что всё прояснилось и мне нечего больше вам сказать. Вам лучше уйти, — Лия кивнула, указав Анне на выход, показывая, что разговор окончен и продолжать она его не намерена. Анна, низко опустив голову, направилась к выходу. — Хорошо, как скажете, только завтра приведите уж сами, мне с утра некогда будет. Лия закрыла за женщиной дверь, нашла Светино простое домашнее платье и отнесла девочкам в ванную. — Справитесь без меня? А я пока постель подготовлю. — Мамочка, а нечем синяки помазать? И посмотри, глаз заплывает совсем, и щека рассечена, я промыла всё. Света чайным настоем промыла Динкин глаз, аккуратно смазала синяки невозможно вонючей, но как говорила Дарья, совершенно волшебной настойкой, которая помогала буквально от всего. — Потерпи, моя хорошая, потерпи, я подую. Вот так! Умница, — и Света чмокнула Динку в щечку, потом подумала и легонько коснулась губами ранки на другой щеке. Динка не захотела расстаться с куклой, даже когда уже улеглись в постели. Уложила её рядом с собою и накрыла мягким, пахнущим лавандой одеялом. А Света всё говорила, говорила, рассказывала случаи из гимназистской жизни, вспоминала папу и детство в родном городе. Динка лежала молча, только иногда тихо угукала и представляла… Что будто бы это и её дом, что она тоже здесь живёт со Светой, с добрейшей Лиечкой, ворчливой Дарьей, тётей Татьяной Александровной, которая по выходным приносит вкуснющие шоколадные конфеты. Что все они её семья, самые лучшие родные люди. И такое тепло разлилось вокруг Динки, что она сама не заметила, как уснула, крепко прижимая к себе сказочно-красивую заграничную куклу.