The Dream Boy

      Крупная капля пота исчезла за воротником неудобной формы кафе, пуская табун мурашек вдоль позвонков, пока грубая верёвка нещадно натирала запястья. От дорожных ям укачивало, но Хосок стойко сдерживал тошноту, покачиваясь на заднем сиденье мчащегося пикапа рядом со спокойно дремавшим стажёром, чья голова изредка соприкасалась со стеклом. Юношу не смущали ни верёвки, ни чей-то бывший муж в багажнике за спиной, ни два похитителя. К хриплому радио прибавлялось звучание музыки из больших наушников. Взглянув ещё раз на Чонгука слева от себя и вобрав в грудь побольше воздуха, Хосок вдруг взвился в новом витке паники, впиваясь зубами в осточертевшую верёвку. На его руке красовался наливающийся синяк от удара молотком, но Чон признавал, что абсолютно заслужил этот подарок.       Приютившийся с ногами на сиденье впереди Тэхён резко обернулся, сильнее стискивая молоток с ярким алым пятном. Крайне неудобная поза не помешала мужчине пригрозить взвизгнувшему бывшему своеобразным оружием. Услужливый Сокджин осторожно забрал изо рта младшего брата леденец на палочке, сразу же обхватывая сладость пухлыми губами. Причмокнув, Ким звонко прикрикнул, взмахнув молотком.       — Хватит вести себя как чёрт знает кто! Заткнись и смотри в грёбаное окно, придурок!       Засмотревшись на отражение дремавшего создания с очаровательно приоткрытыми от дыхания розовыми губами, Сокджин невольно ощутил тёплую волну странного трепета и яркое желание накрыть юношу собственной курткой. Треснувшие уголки губ приподнялись в мягкой улыбке. Островок умиротворения был окружён бушующим морем и безжалостным штормом.       — Это ты ведёшь себя как придурок! — повысил голос Хосок и подался вперёд, почти завалившись на бок от резкого поворота. Он вскрикнул из-за промелькнувшего мимо молотка, а после вскинулся, с ужасом наблюдая, как его слишком самодовольный возлюбленный спешно засовывал в рот несколько пластинок жвачки, выкинув в бывшего скомканную обёртку. — Ты не посмеешь!       — Я? Ты настолько плохо знал меня? — с трудом выговорил каждый звук Тэхён. — Ты никогда не любил меня, естественно, как ты мог знать меня!       — Ты больной ублюдок!       — Пошёл к черту, кусок дерьма!       — Сам пошёл! И кто здесь ещё больной ублюдок… — в злости зашипев, Ким демонстративно вытащил влажный розовый комок липкой жвачки и метко кинул её в рыжеватый ворох взъерошенных волос под громкий крик с заднего сидения.       — Нет, нет!       Суматоха превратилась в настоящий хаос, а молоток почти упал к ногам завозившегося на месте Тэхёна, который под заливистый смех старшего брата усердно жевал уже новую порцию жвачки, чтобы, прищурившись, выплюнуть её прямо в раскрытый рот верещавшего бывшего. От подобного жеста любви Хосок взвился только сильнее, становясь громче, он отчаянно пытался не только смахнуть связанными руками застрявшую в волосах жвачку, но и прокашляться, ощущая, что комок находится почти в горле. Молоток вновь мелькнул совсем рядом, и нечто розовое упало на колени застонавшего стажёра.       — Какого долбаного хера? — щурясь, хрипло поинтересовался Чонгук, брезгливо поморщившись от вида щедрого «подарка». Юноша стянул наушники связанными руками. Его абсолютное спокойствие вызывало у Хосока негодование. — Убери это от меня!       — Тебя что, волнует только это?! — неверяще пробормотал покрасневший Чон, хлопнув влажными ресницами. Глаза сильно слезились от попыток не задохнуться. — Господи, да я тут чуть не откинулся… Всё из-за этого долбан-       Работник кафе возмущённо замолк, надувшись - стоило только ему обернуться, как он поймал в свой адрес выставленный средний палец с накрашенным ноготком. Чёрт, а этот мерзавец ничуть не изменился…       — Убери от меня это дерьмо, или я запихну его обратно в тебя! — прикрикнул Чонгук.       — Правильно, запихни ему это в глотку! — поддакнул со своего места Тэхён. — Поглубже!       — Да что с вами всеми не так?! — взмолился несчастный и абсолютно взмокший Хосок, он повалился на мягкую спинку, хныча, но перед этим всё же смахнув ненавистную жвачку с чужого бедра.       — Если бы ты не попался мне на глаза, этого бы не случилось, — спокойно сказал Сокджин, не отводя взгляда от дороги. — Так что заткнись и будь хорошим мальчиком, Сокси.       — Вы… вы нас убьёте?       Тэхён обернулся на вдруг заговорившего стажёра, улыбнувшись ему настолько мягко, что из груди Хосока исчез весь кислород.       — А ты бы хотел этого? — поинтересовался Сокджин, вновь вонзаясь взглядом в отражение юноши, мелькавшее в зеркале заднего вида.       — Пожалуйста, не надо, пожалуйста, я… — но на бормотание, схожее со скулежом, никто не обратил внимания, концентрируясь лишь на хмуром Чонгуке.       — Я был бы не против, — отозвался тот и пожал плечами.       — Да что с тобой не так, парень?! — закипел Чон, взбрыкивая. Ему определённо стоило связать ноги. — Нас похитили прямо с работы и везут чёрт знает куда, ты хоть осознаёшь это?! Хочешь закончить как тот тип в багажнике?! Ты сам его видел!       — Его зовут Грег, — с улыбкой поправил Сокджин. — Хоть он и не заслуживает уважения, но давайте хотя бы постараемся ради приличия.       — Мне плевать, убьют меня или нет, — огрызнулся Чонгук. — Если тебе жалко свою шкуру, можешь хоть сейчас выпрыгнуть нахер отсюда, если ты не заметил, двери не заблокированы.       — О, чёрт, — пробормотал работник кафе, но так и остался на своём месте. Острый кадык дёрнулся. Молоток медленно покачивался в тонких пальцах Тэхёна, а сам он прижался мягкой щекой к боку сиденья, подав голос.       — Почему ты не боишься умереть?       В ответ юноша лишь пожал плечами.       — На мне висит студенческий кредит, — со вздохом заговорил Чонгук, чьи оленьи глаза были переполнены тоской, не находящей себе выхода. Но несмотря на это, ни одна эмоция не проскользнула на юном лице. Чон оставался холодным, словно не имел ни единого чувства за рёбрами. — Американская мечта сыграла со мной плохую штуку. У меня нет ни одного предложения, как мне выплачивать это дерьмо с такой подработкой, где час моей жизни стоит всего четыре бакса. Это всё, что у меня есть. Я никому не буду нужен на полную ставку даже с херовым дипломом. У меня нет ни связей, ни богатых друзей. У меня здесь нет ничего, кроме совершенно идиотской мечты, которая уже находится в полной заднице. Моя крыша над головой не моя, а еда на столе — самое дешёвое дерьмо, на которое хватает средств. Мне нужно посетить врача, но его не покрывает моя страховка.       — Почему ты просто не вернёшься домой? — осторожно спросил притихший Хосок, на что юноша только ощетинился, едва ли не клацнув зубами.       — А что, меня кто-то ждёт там, в этом доме?       — Там хотя бы…       — Можно найти работу? — с издёвкой выплюнул стажёр. — Вернись на долбаную землю, парень. Если ты устроился в этой жизни без проблем, это не означает, что всё вокруг легко и просто.       — У тебя большой долг? — мурашки вонзились в тело Тэхёна от голоса старшего брата.       — Достаточный для того, чтобы поехать с вами.       — Как тебя зовут?       Хосок кивнул на поджавшего губы юношу.       — Его зовут Чонгук, он не имеет английского имени.       — Ему и не нужно, — тепло улыбаясь, отозвался Сокджин, с удовольствием перекатывая имя на языке. — Чонгук… оно и так чудесно.       Чем дольше длилась поездка, тем сильнее успокаивалась паника в душе Хосока, устало привалившегося к плечу молчаливого стажёра. Имелось достаточно тем для размышлений, пока вдалеке виднелась лишь бесконечная дорога и полное отсутствие смысла.       Когда-то точно таким же образом на заднем сиденье лучистый Тэхён склонял голову к крепкому плечу своего нового парня, кутаясь в чужую толстовку, щедро отданную ему Чоном без единого колебания. Тогда после долгой смены Хосок привёз его на последний сеанс в кинотеатр под открытым небом, чтобы насладиться бессмысленным фильмом среди целующихся в машине пар. Это, конечно же, являлось ложью. Чон трепетал от родного тепла, не смея выпустить тонких пальцев из своей взмокшей от волнения ладони. Казалось, он умирал каждый раз, стоило возлюбленному стать чуточку ближе, одаривая опьянённое любовью сознание фруктовыми нотками своего парфюма. Робкие объятия тогда закончились не менее робким поцелуем и самым лучшим первым свиданием, о котором Хосок думал до сих пор, даже со связанными грубой верёвкой руками.       Возможно, они встретились не в то время и не в том месте, как и полюбили друг друга слишком рано, не успев повзрослеть. Даже если ошибки сделали нахождение возлюбленных рядом с другом невыносимым, они так и не смогли разрушить те чувства, возникшие в самую первую встречу. Как бы всё это не было болезненно для юного сердца, Хосок неумолимо тосковал по своему возлюбленному, проклинал себя и желал только одного — вернуть те сладкие мгновения тёплой весны, чтобы вновь попробовать на вкус любимые, доверчиво распахнутые губы ещё хоть один раз. Он не знал, о чём сейчас мечтало его личное безумие, но Чон оставался уверен, что хрупкая любовь оберегала свой последний шанс на спасение.       В тот день первого свидания весна ласкала кожу необыкновенно нежным теплом, пока душа пела и молилась о том, чтобы сладкий момент продолжал длиться чуть больше вечности, не растворялся в надвигающейся ночи. Ещё никогда Хосок не чувствовал себя настолько живым, готовым перевернуть весь чёртов мир с ног на голову, только бы в его руках всегда оставался один-единственный человек.       Мельком взглянув на сладкую парочку позади, утомившийся Тэхён шумно вздохнул и подобрал под себя ноги в цветастых носках, привалившись к окну и не выпуская из объятий молоток. Непослушная чёлка норовила забраться в глаза, на что мужчина жмурился, стойко выдерживая предательское жжение под веками. Напряжённое тело смогло расслабится только после того, как узловатые пальцы коснулись бедра, забираясь под рваную джинсовую ткань и нежно поглаживая.