Springlock Erotica

Уильям вздохнул, раздраженный, и откинулся назад в своём офисном кресле. Скучно. Ему скучно до невозможности. На фоне всех этих заполнений деклараций о налогах и составлениях кода, чем он занимался в последнее время, у него не было времени поделать что-либо еще. Бизнес процветал, да, но Уильяму приходилось едва ли не в узел себя скручивать, что уже начало его напрягать. Ему нужна было какая-то поблажка.  Обычно он не позволяет этому состоянию продолжаться так долго. Как правило на первых же признаках того, что его актерская игра начинала давать осечки, он позволял себе что-то несущественное: затеять драку в баре в соседнем городе просто из вредности, какой-то наркотик, который он не пробовал уже какое-то время, или посмотреть насколько он сможет довести Грейсона до ручки перед тем как тот пойдет плакаться в подсобку игровой комнаты. Но в этот раз, пялясь на потолок их общего офиса, — пожелтевшего от табачного дыма — одно конкретное желание проникло в его голову.  — Блять. — пробормотал он, пока его мысли забегали у него в голове. Нельзя было дать Генри узнать об этом. О компрометирующих положениях, в которых его лучший друг его воображал еще с колледжа. Это не только уничтожит так тщательно собранный образ Уильяма, но это еще и разрушит их дружбу — что на данный момент было наилучшим, что с ним случилось. Нет, всё должно было остаться как было, сведенное исключительно к этим маленьким моментам его прихотей. Иначе их жизни просто рухнут.  Расстегнув свои штаны, он схватился за свой член, который начал быстро твердеть. Движения были сухими и грубыми, но, учитывая насколько он сейчас застрял в своих фантазиях, Уильям едва ли замечал дискомфорт. Он думал о том как из-за того, что их столы были сдвинуты вместе в одном небольшом помещении, он часто мог видеть Генри в его сварочной униформе. Как из-за жары в Юте он расстегивал её ниже уровня шеи, что, наверное, было не настолько уж и безопасно — открывая взору декольте его жилета. Хуже всего был тот факт, что его волосы были бы завязаны в хвостик, растрепанный, закрепленный позади, открывающий его шею, пот, который скатывался по ней. Даже изредка, в благословленные дни, он завязывал рукава своего комбинезона вокруг его талии — давая возможность на полную поглазеть на его массивные, волосатые руки, и немного выпирающий лишний вес на его животе; когда тот к тому же еще и был заметен из-под одежды. Уильям немного запыхтел от воспоминания, очень довольный.  Его член теперь стоял колом, из него аж текло, из-за чего стало проще двигать его покрытой шрамами рукой вверх-вниз. Эти шрамы… Уильям сглотнул и содрогнулся от воспоминания. Руки Генри на его груди. Покрытые его кровью. Внутри него. Он пролез своей второй рукой под парадную рубашку, приподняв её и обводя контуры сетки похожих на знаки тире шрамов по всему его торсу. Как же сильно он снова хотел этого, такой близости с Богом. Его член запульсировал от страстного вожделения.  — Билл? Ты уже закончил те финансовые отчеты? — едва ли не выпрыгнув из собственной кожи, Уильям подкатил своё кресло ближе к столу, едва не намотав свои штаны на колёсики. Он положил свою не-пропитанную-спермой руку на стол и попытался вести себя непринужденно, когда Генри прошел через дверь. — Они нужны мне до завтра, видишь ли, иначе… — Генри запнулся, уставившись на него. Блять. Он заметил? Неужели это конец? Несмотря на панику, начавшую охватывать всё его естество, Уильям ощутил как его член запульсировал от того как глаза его партнера сканировали его — грозясь кончить от одного только этого взгляда.  — Ты в порядке? Ты… очень покраснел. — тон Генри был в большей степени подозрительным, чем поддерживающим. Уильям сдержал желание поёрзать.  — Да! Ага, я… я в порядке. — его голос дрожал, и он пытался снова перебороть его под свой контроль. — Тут просто так жарко, что мне тяжеловато сосредоточиться.  — Правда? Тогда давай я гляну. — Генри начал обходить его стол. Сирены завопили в голове у Уильяма, он едва ли был в состоянии соображать.  — Нет! Нет, правда, я… — Не будь тупицей. Я здесь. Могу заодно и глянуть, что там.  Уильям спрятал лицо в своей руке, когда Генри подошел к нему. Не было ни единого шанса чтобы он не заметил как его штаны болтались на его лодыжках, или что его рубашка вся растрепалась, или что его член был вполне себе на виду, очень твёрдым, и судя по всему становился твёрже по мере того как тот приближался. Если то небольшое вздрагивание Генри, когда тот склонился над Уильямом (как он привык делать, когда они обсуждали финансы), можно было расценить как особый знак, то тогда его жизнь уже окончена.  Наступила пауза. Это было одно из самых долгих мгновений в жизни Уильяма Афтона. Он не мог видеть лицо Генри, но мог слышать как шестеренки вращаются в этих его восхитительных мозгах. Жужжали, пока он просчитывал как ему подступиться к тому, что он видел.  — Что ж. — заговорил он. Уильям скорчил страдальческое выражение лица и глянул на него из-под пальцев. — Как у нас… идут дела в этом квартале?  Ошеломленный, Уильям раскрыл свой рот и закрыл его вновь, словно умирающая рыба, несколько раз подряд. Потеряв дар речи.  — Что ты имеешь ввиду? — Я сказал, как у нас идут дела в этом квартале? — повторил Генри, и в этот раз его слова звучали более уверенно. Вопрос был немного более расплывчатым, чем Генри обычно спрашивал его, но это не было чем-то невиданным. Неужели он настолько невнимательный? Не уверенный, что делать, Уильям решил вернуться к своей привычной стратегии поведения.  Подыграть.  — Что ж, учитывая, что мы открываем новый ресторан, нам пришлось отложить достаточно много сбережений для этого. — он постучал по документу напротив него, тем пальцем, которым он совершенно не хотел лишний раз трясти. — Но, в общем, сейчас самый лучший период, который у нас когда-либо был. Больше людей приходят и остаются у нас дольше, так что да.  Генри хмыкнул и кивнул, наклоняясь так, что его борода защекотала ухо Уильяма. Иисусе.  — И есть ли планы как поднять эти цифры еще выше, м? — его партнер немного усмехнулся, когда задал очередной вопрос, укладывая свою руку прям на его бедро. Которое было преимущественно оголенным.  Хорошо, теперь уж точно осталось ни единого шанса, что он был не в курсе. Если только эти дразняще грубые мозоли не перекрыли ему возможность тактильно ощущать что-либо своей рукой, то Генри точно обязан был быть в состоянии почувствовать. Уильям практически заскулил. Что он вообще творил? Хотел поиздеваться над ним? Это был очередной тест на его решимость, как и тот раз, когда он снимал костюм Спрингбонни? Он хотел чтобы он наконец сломался?  — Билл. — снова подпрыгнув от строгости голоса Генри, Уильям посмотрел ему в глаза, озадаченный. — Я задал тебе вопрос. — пока он говорил, рука Генри поднялась вверх по его бедру, едва задевая его яйца. И всё это пока он удерживал зрительный контакт, как будто выискивая что-то. Ему точно всё это снилось. Это обязана быть какая-то замысловатая фантазия. Это не может быть реально.  Уильям сглотнул.  — Да. — подтверждение было больше мольбой, нежели ответом. Ему нужно было прикосновение Генри, Он не справился бы без этого, не когда он уже был настолько близок. Если он не получит этого сейчас, то никогда больше, и он не сумеет с этим жить.  И он получил это. Наконец-то. Эта идеальная, богоподобная, дарящая жизнь рука сжалась вокруг его члена, начав движение. Уильям издал звук, который, скорее всего, должен был оказаться всхлипом.  — Тебе прийдется уточнить. — голос Генри был прямым, обыденным. Уильям уже не знал, что реально. Рука на нём была теплой, даже обжигающей, грубой от работы, в отличие от рук Уильяма. Она была парадоксально заземляющей. Он заставил себя втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы.  — Д-Да… помнишь как ты хотел представить какого-то… — он втянул ртом вздох, когда Генри обвёл большим пальцем головку его члена. — охранного аниматроника? Чтобы не позволить детям убегать. Может… Боже… это поможет немного успокоить родителей. Я думал о клоуне… — Серьезно? — Генри сдавил руку. — Билл, мы уже об этом говорили. Никто не любит клоунов. — Ложь. Обычно Уильям бы поругался с ним за эти слова, но рука Генри всё сжималась и ускорялась. Не было ни единого чёртового шанса, что он сумеет сфокусироваться и придумать острый комментарий в ответ, пока вокруг него витает дымка похоти. Не пока Генри умудрялся справляться с обычным разговором, в процессе надрачивая ему вот так. Если он вообще это делал. Если хоть что-либо из происходящего вообще в самом деле происходило взаправду. — Как насчет мима? Или даже шута. Это звучит как хороший компромисс.  Уильям усмехнулся, наслаждаясь лицемерием Генри.  — Как будто они менее стрёмные чем клоу… — задушенный стон вырвался из Уильяма, когда Генри вывернул свою руку. Он уже стал совсем как желе в этих его (удивительно опытных) руках — ему не дали и шанса. Особенно, когда голова Генри умостилась у него на плече, а его горячее дыхание опаляло его ухо. Это точно его убьет, не иначе.   — Всё в порядке. Позволь мне тебе помочь. Расслабься. — его голос прокатился сквозь само естество Уильяма, заставляя его застонать, поведя бёдрами навстречу для большего трения. Он уже был так близко. — Хороший мальчик. Знаешь, ты так сильно зарабатываешься.  Что-то внутри Уильяма щёлкнуло и он кончил, вымазав всю нижнюю поверхность стола и эту идеальную руку.  — Отлично, думаю, мы закончили. Рад, что нам удалось прийти к решению. — Генри вытер свою руку о всю перекошенную рубашку Уильяма, настолько обыденно, насколько кто-либо вообще мог бы сделать такой жест. Он поднялся с того места, где склонялся над Уильямом, и направился к двери, положив свою руку, которой он, всего несколько секунд назад, дотрагивался до его плоти, на ручку двери. — Отдохни немного, хорошо? Увидимся в понедельник.  Всё еще пытаясь осознать последние несколько минут, Уильям пустым взглядом уставился вперед, тяжело дыша. Он заставил себя кивнуть. Генри совершенно не выглядел так, словно только что дрочил ему, и уж тем более не вёл себя таким образом. Уильям совершенно не знал, что чувствовать — спорные эмоции забурлили в его груди, когда он посмотрел в глаза Генри, в тщетных поисках объяснения.  — Отлично. — улыбнулся ему Генри с теплотой, совсем немного самодовольно, и закрыл за собой дверь.