Из грязи и золота

Нагадала нам судьба придорожный кабак Кто здесь друг, а кто враг – теперь поди разбери И кто бы думать посмел, что всё закончится так Да вот за дверью метель, и не уйдёшь до зари* Тяжело закашлявшись, Гейл протискивался через толпу, намереваясь как можно быстрее добраться до таверны. Час был еще ранний, но столики Эльфийской Песни редко пустовали, и только столпотворение на площади у крепости давало волшебнику шанс посидеть в относительной тишине. Хотя бы просто посидеть – от мысли позавтракать мужчина быстро отказался после увиденного на казни. Он даже не знал, что впечатлило его больше: то, что подобное варварство все еще происходит публично даже в таких прогрессивных городах, как Балдур, или то, что расправу над преступником учинил тот, кого маг некогда называл другом. Оскальзываясь на обледеневшей брусчатке, человек спешил вперед, натянув ворот зимней куртки до самого подбородка. Взгляд зацепился за строящееся здание, которого Гейл раньше не видел по дороге в таверну. Когда-то здесь стоял сиротский приют, но после сражения с Мозгом и сопутствующих разрушений от дома остались только руины, а теперь исчезли даже они. До этого момента волшебник никогда не присматривался к свежей каменной кладке, окруженной строительными лесами, хотя стоило бы: рабочие как раз добрались до барельефа на фронтоне, формируя изображение встающего из-за горизонта солнца. Маг разочарованно скривился: так вот, на что сейчас уходят деньги из государственной казны. Значит, грандиозного по величине храма в Верхнем Городе латандритам оказалось недостаточно, и они решили подтянуть под свои нужды каждый мало-мальский свободный клочок земли. Мужчина снова закашлялся и ускорил шаг. Последнее морское путешествие едва его не доконало, а толку от этого был ноль: новая зацепка о местонахождении Короны оказалась пустышкой. Говоря откровенно, Гейл уже не особо верил в то, что поставленная перед ним задача вообще выполнима. На момент финальной битвы со Старшим Мозгом волшебник едва держался на ногах и мог только искать укрытие в охваченном паникой городе да вяло отбиваться простенькими заклинаниями. И то лишь при поддержке Вестара, буквально на себе вытащившего мага из рушившегося подвала Гильдии. Естественно, ни о какой Короне он в тот момент не думал, как и не мог повлиять на ее дальнейшую судьбу. Уже позже он узнал от выживших союзников, что артефакт упал в реку вместе с исполинской тушей побежденного Мозга. Это было обидной помехой, но не смертельной неприятностью – достать что-то с речного дна не так уж и сложно. Только вот незадача: ни один из отправленных на поиски Короны Карсуса отрядов так ее и не нашел. Зато долг самого Гейла перед Рафаилом исчезать даже и не думал… Толкнув двери в таверну и убедившись, что его предположение было верно, мужчина выбрал столик в полупустом зале. Совсем скоро – когда толпа на площади замерзнет – люди хлынут сюда, чтобы продолжить перемывать кости в более уютной обстановке. А в том, что утреннее событие станет главной новостью на ближайшие несколько дней, маг не сомневался. Подавальщица поспешила к гостю, чтобы принять заказ, но замерла в нерешительности, когда человек согнулся пополам в приступе кашля, и на ее лице отразилась брезгливость. Только недешевая одежда волшебника уберегла его от того, чтобы быть выставленным за дверь. – К-кофе, – прохрипел Гейл, отдышавшись. – Горячий. Без сахара. Девушка кивнула, так и не дойдя до его столика, и ушла передать пожелание гостя бармену. В ожидании заказа маг безэмоционально уставился в окно: снег в Балдуре был нечастым гостем, и этот факт делал зиму в приморском городе совершенно невыносимой. Земля промерзала, от нее тянуло холодом, а пронизывающие ветры с побережья забирались под любую одежду, сколь бы теплой она ни была. Волшебник и сам не знал, почему раз за разом приплывает во Врата – он чувствовал себя собакой, кружащей в бесплодных поисках и снова возвращающейся туда, где был потерян след. Хотя толку в этом, конечно, мало: Корона не стала бы все это время дожидаться его на дне реки. Паршивый дьявол! Мог бы хоть намекнуть, с какой стороны начинать поиски! Но Рафаил только выместил на маге злобу за неудачу и велел радоваться, что не прикончил должника на месте, дав ему шанс найти пропажу. Вклинившись между приступами кашля, подавальщица принесла обещанный кофе и потребовала оплату сразу, будто опасалась, что посетитель так тут и помрет. Таверна постепенно заполнялась народом и разговорами: шумные компании, парочки, даже редкие одиночки искали только повода вернуться к обсуждению казни. Гейлу казалось, что за минувшее утро он услышал фамилии Рейвенгард и Вантампур чаще, чем за всю прошедшую жизнь. Скоро в зале стало совсем не протолкнуться, и только надсадный хрип в легких мага останавливал желающих подсесть к нему за столик. Надо будет все-таки наведаться в аптеку и заняться лечением, невзирая на упаднические настроения. Он уже не раз успел убедиться, что смерть – не решение проблем, тем более такая глупая, как смерть от воспаления легких. – Ваш фирменный завтрак, пожалуйста, – раздался голос со стороны барной стойки. Голос, который волшебник узнал бы всегда и везде, невзирая ни на какой шум вокруг. Кофейная ложечка, которую маг вертел в пальцах, выпала из враз ослабевших и похолодевших рук. Он не был готов к этой встрече, и теперь замер на месте каменным изваянием, боясь даже глаза скосить на говорящего. – Завтрак-то мы приготовим, да только сесть я могу предложить разве что на пол, – флегматично ответил новому гостю бармен. – Аншлаг у нас сегодня, сам видишь. – А еще я вижу свободный стул вон за тем столиком, – прозвенел голос, и Гейл различил звук легких приближающихся шагов под поскрипывающими половицами. Он начал кашлять – благо, ему даже не пришлось притворяться – в надежде отпугнуть посетителя от своего столика, хоть и понимал, что это, скорее всего, бесполезно. Так и оказалось. – Здесь свободно или вы кого-то ждете, саэ? Изображать слабоумного и игнорировать подошедшего в планы волшебника не входило, поэтому он заставил себя повернуть к нему голову. “Жду. И буду ждать до тех пор, пока существует этот мир”, – мысленно выдохнул маг, но вслух сказал только: – Присаживайтесь, я… один. Ответная улыбка собеседника была дружественной и благодарной, только резала сердце Гейла острее самой жестокой стали. Человек на пару лишних секунд задержал взгляд на бледных турмалиновых глазах и тут же проклял себя за ошибку, чувствуя, что проваливается… ниже Баатора, ниже Бездны – на самое дно вселенной, где скрывался его, Гейла, персональный ад. Он поспешно зажмурился, прижав пальцы к вискам и пытаясь вернуть себе самообладание. – Вы в порядке? – участливо, но без приятельских интонаций поинтересовался дроу. – Да, только немного простыл, – маг резко взмахнул рукой, привлекая внимание разносчицы. – Еще кофе! Вестар тем временем рассматривал его задумчиво и немного подозрительно. – А ведь я вас помню… Сердце Гейла замерло в недоверчивости и тут же забилось быстрее. Если бы эльф обладал чувствительностью вампира, он бы сейчас ни за что не поверил, что у человека может так бешено скакать пульс. – Правда? – как бы волшебник ни хотел, чтобы голос звучал спокойно, нотки отчаянной надежды все равно в него проскользнули. – Да-а, вы ведь какое-то время помогали Арфистам восстанавливать город после битвы с Абсолют. Гейл, верно? Человек не удержался от горькой усмешки – его надежда рухнула, едва успев взлететь, и теперь они с ней будут в этом аду вдвоем. – Верно, – маг повертел в руке пустую кофейную чашку. – Не ожидал, что меня вообще… хоть кто-нибудь узнает. – Я хорошо помню ту ночь, когда мы прятались в убежище Джахейры, а вы показывали горстке осиротевших детей магические фокусы, чтобы они меньше боялись. Меня зовут… – Вестар, – опередил дроу волшебник. Отчего-то ему невыносимо захотелось, чтобы это имя сорвалось с его собственных губ. – Я вас тоже запомнил. – Тогда, может, на ты? – лукаво улыбнулся эльф, снова полоснув по сердцу болью. – Как ва… тебе будет угодно. Заказ им принесли одновременно, и Гейл поспешил вцепиться в новую чашку обеими ладонями, чтобы занять дрожащие руки. Он пил дымящийся напиток маленькими частыми глотками, глядя, как его собеседник неторопливо разрезает яичницу с овощами и колбасками на кусочки. Волшебник был чертовски благодарен расторопности повара за то, что теперь можно взять небольшую паузу в разговоре и попытаться успокоить нервы. Он даже порадовался своей болезни, на которую получится списать все странности в поведении мужчины и неоднозначные реакции его тела. Что бы подумал дроу, если бы Гейл при виде него затрясся, как припадочный, не будучи простывшим? Едва ли что-нибудь лестное. Сколько лет они уже не виделись? Вроде бы немного, но по ощущениям прошла целая вечность. Впрочем, волшебник теперь не мог быть объективен в этом вопросе – с момента нарушения условий дьявольского договора его жизнь превратилась в один длинный кошмар, которому не было ни конца, ни края. Он снова закашлялся. – Прости, не хотел портить тебе аппетит, – маг поспешил прикрыть рот ладонями, видя, что дроу оторвался от своей тарелки и теперь внимательно смотрит на него. – Ты уверен, что это обычная простуда? – эльф даже отложил приборы, прислушиваясь к хрипам у человека из легких. – Где ты ее подхватил? – На корабле, по дороге… кхе-кхе… из Лускана. Вестар подумал о чем-то своем, скептически поджав губы. – Ты не единственный с этого корабля, кого мучает такой кашель. – Как ты узнал? – Гейлу слабо верилось, что дроу прислушивается к легочным хрипам всех встречных прохожих. – Я подрабатываю в аптеке, – эльф вернулся к пище, но теперь, напротив, забрасывал еду в рот с удвоенной скоростью. – За прилавком не стою, но разговоры с посетителями слышу. Идем! – Идем? Куда? – опешил маг, вцепляясь в кружку с недопитым кофе, как в спасательный круг. – В аптеку, конечно, – Вестар проглотил последний кусочек колбаски, а ломоть хлеба сгреб с собой. – Продам тебе пару снадобий до того, как ты заразишь половину таверны легочной гнилью. Аргумент был весомым, и, как бы ни хотелось Гейлу поскорее закончить эту мучительную встречу, отказаться он не мог. Залпом допив свой кофе, он встал и, бросив на стол пару монет чаевых, отправился за дроу. Холодный зимний воздух после теплого помещения ударил по легким, провоцируя новый приступ, но маг не стал даже замедлять шага, чтобы дать себе возможность отдышаться. Вестар все это время посматривал на мужчину с вежливым беспокойством, только этот взгляд не шел ни в какое сравнение с той искренней заботой, что он дарил волшебнику когда-то. Как будто в прошлой жизни. До аптеки Костяных Плащей они добрались молча. Дроу шагал чуть впереди, сунув руки без перчаток в карманы, а на его серебристых волосах оседали и не таяли снежинки. Гейл любовался этим зрелищем украдкой – если уж он не смог избежать встречи, то по крайней мере обязан впитать все то теплое и светлое, что она ему принесла. Дойдя до лавки, эльф достал из кармана ключ и отпер дверь, на которой красовалась табличка “Перерыв”. – Деррит – хозяйка магазина – отправилась за новой партией ингредиентов, так что до вечера я за старшего, – с улыбкой прокомментировал надпись Вестар и впустил гостя внутрь. Он снял с плеч куртку и отряхнул ее от снега, обдав коридор брызгами, а затем отправился разжигать потухший без присмотра камин. Гейл тоже повесил верхнюю одежду на крючок у двери и нерешительно шагнул вглубь лавки. Когда он был здесь в последний раз, вокруг творилась полная разруха, дверь висела на одной петле, а сам он отбивался от приближающихся сектантов, стоя в проходе. Аптека стала их вынужденным убежищем во время финальной битвы с Мозгом, чудом пережив землетрясения и вражеские атаки. Но, судя по магазину сейчас, хозяева если и не процветали, то как минимум не бедствовали. Договорившись с огнем, Вестар достал из шкафчика несколько бутыльков и указал смущенно замершему посреди комнаты Гейлу на софу для гостей. – Вот, выпей сразу, – дроу налил полстакана воды из графина и плеснул туда чайную ложку какого-то зелья. – Это поможет облегчить симптомы прямо сейчас, но лечение будет не быстрым. Судя по кашлю, затянул ты со своей проблемой, приятель. Волшебник послушно опустошил стакан, даже не поинтересовавшись, что эльф туда налил. Если он не будет доверять Вестару – то не будет больше никому в этом мире. Дроу подвесил над огнем котелок с водой, бросил туда горсть каких-то трав и приблизился к магу. – Ты позволишь себя осмотреть? Гейл нервно сглотнул, и его бросило сначала в жар, затем в холод. Он-то наивно надеялся, что дело ограничится парой купленных зелий… да и откуда у дроу такой энтузиазм? – Я не знал, что ты целитель, – пробормотал он для того, чтобы сказать хоть что-то и заполнить неловкую паузу. – Учился у друида Изумрудного Анклава в Рейтвине, – пожал плечами Вестар. – До самого Хальсина мне по части целительной магии, конечно, далеко, но он хороший наставник и многое мне поведал. Дроу-целитель – забавное сочетание, не находишь? Я не обижусь, если ты мне не доверишься: у нас примерно четверть покупателей при виде меня начинает смотреть с подозрением. Зато остальные три четверти делают нам отличную рекламу. В общем, если не доверяешь мне, то сходи к Хагерти или Марлоу – но прямо сегодня, хорошо? Гейл мысленно чертыхнулся, надеясь, что своей неоднозначной реакцией не обидел собеседника. Он знал, что Вратам Балдура потребовался почти год, прежде чем горожане отошли от кризиса Абсолют и перестали шарахаться от каждого встречного темного эльфа. Даже сейчас дроу не шибко-то любили, но дело было уже в личной репутации этого народа, а не в воспоминаниях о деятельности секты. Вот только объяснить, что опасения волшебника совсем не от недоверия, у него все равно не выйдет. Просто… маг считал, что навсегда распрощался со своим прошлым: счастливым и горьким одновременно. Что Гейла, который жил когда-то давно, больше не существует. За прошедшее время он уже почти примирился с этой мыслью, научился не тосковать о былом и не привязываться к людям – ведь привнести в чужую жизнь что-то, кроме страданий, ему не по силам, а видеть боль в глазах тех, кто тебе дорог, стократ хуже, чем мучиться самому. Вот только прошлое догнало его само, сжав душу в кулак и пригвоздив к месту ослепительным блеском турмалиновых глаз… – Извини, я не хотел тебя обидеть, просто… отвык от внимания к своей скромной персоне, – мужчина тяжело вздохнул. – Что от меня требуется? – Снять рубашку и сесть спиной ко мне. Поняв, что бежать уже слишком поздно, волшебник молча потянулся к пуговицам теплого жилета поверх рубашки. Он аккуратно сложил одежду на краешке софы и только тогда повернулся к эльфу. Легкие пальцы коснулись его кожи, по спине побежали теплые искорки магии. – Вдохни поглубже, – попросил он. Касания его рук были экономными и аккуратными. Профессиональными. Как же сильно это контрастировало с той нежностью пальцев, которую маг помнил… – Глотком зелий тут не обойдешься, – резюмировал Вестар, набросил на плечи волшебника лежавшее на краю софы покрывало и отошел снять котелок с огня. – Не торопись пока одеваться. Он помешал получившийся отвар, добавил туда щепоть какого-то порошка, а потом вышел на пару минут и вернулся, неся в руках каменную ступку, в которой что-то растирал. А Гейл до побелевших костяшек цеплялся за края ткани, проклиная себя за то, что вообще решился вернуться в этот город. Было бы гораздо проще и дальше влачить свое жалкое существование без дополнительного напоминания о том, что он потерял. – Какие у меня шансы? – маг всеми силами старался, чтобы голос звучал бодро. Уголки губ эльфа дрогнули, будто он хотел пошутить в ответ, но быстро вернул себе нейтральное выражение лица. – Неплохие, если будешь ответственно выполнять рекомендации, – ответил он, отвернулся к столу и сцедил отвар из котелка, после чего опять занялся ступкой. Дроу переключался между действиями быстро и четко, без лишней суеты: очевидно, готовка нескольких лекарств одновременно и впрямь была ему не в новинку. – Ляг на живот, пожалуйста, – мягко попросил он, и Гейл обреченно подчинился. Софа была коротковата для его роста, и ноги свисали с ее торца. Маг попытался сосредоточиться на этом неудобстве, чтобы не дать волю рвущимся наружу эмоциям. Вестар сел рядом на край сидения. Руки эльфа натирали спину волшебника пахучей мазью, кожа начинала гореть, а в горле захрипело. Вестар положил руки поверх лопаток мага – тот опять почувствовал касание магии, по коже разлилось тепло, дышать стало легче. – Ну вот, можешь одеваться, – разрешил дроу, вставая, подождал, пока Гейл застегнется на все пуговицы, и вручил ему глиняную кружку со снадобьем. – Выпей это. Осторожно, еще горячо. Волшебник пил мелкими глотками, глядя, как Вестар выставляет на столе ряд пузырьков. – Это – разводить по две столовых ложки на полстакана горячей воды и пить трижды в день. Вот это – если кашель совсем замучает: одна чайная ложка для снятия приступа, но не злоупотреблять. И вот, – он подвинул пузатую баночку все с той же мазью, – натирать спину утром и вечером. Через три-четыре дня загляни ко мне снова, я посмотрю на прогресс. Но, если за эти дни начнется жар – приходи немедленно или пошли кого-то за мной. Дроу облокотился поясницей на край столешницы и с участием смотрел, как он допивает отвар. Желание бежать отсюда без оглядки было почти таким же сильным, как желание остаться и не уходить больше никогда, но… Маг пригляделся к дроу получше: худоба эльфа больше не казалась болезненной, одежда с чужого плеча сменилась на добротный костюм из местной лавки, взгляд успокоился. Он больше не был похож на дикого зверя, загнанного в угол: казалось, Вестар наконец-то чувствовал себя на своем месте. Чувствовал себя счастливым. В этом случае Гейл тем более не имеет права снова пытаться сблизиться с мужчиной и вовлечь его в новую череду неприятностей, что преследуют волшебника по пятам. – Спасибо, – он отставил пустую кружку на столик. – Я… рад был увидеть тебя снова. Сколько я должен? Вестар достал из-за прилавка учетную книгу, полистал ее и назвал магу стоимость каждого из приготовленных зелий. – Осмотр будем считать дружеской услугой старому знакомому, – усмехнулся он. – Не пренебрегай рекомендациями. Обидно будет умереть от болезни, которая успешно лечится в наше время, правда? – Правда, – кривовато усмехнулся волшебник, отсчитывая монеты и кладя их на стол. Он мог бы вложить золото в руку дроу, чтобы напоследок почувствовать прикосновение к его коже, но рассудил, что в таком случае просто не сможет заставить себя выйти за дверь. И вряд ли эльф обрадуется такому повороту событий. – До встречи. Спасибо еще раз. Гейл решительно накинул на себя куртку и почти бегом покинул лавку. Не сбавляя шага, он устремился прямо по улице, совершенно не думая о том, куда его несет. И только когда от аптеки его стали отделять несколько кварталов, маг беспомощно прислонился к углу здания и с надрывным стоном сполз по нему прямо в мокрый снег, пряча лицо в ладонях. Ближайшие прохожие обошли рыдающего мужчину по широкой дуге, но никто и не подумал предложить ему свою помощь. В этом был весь Балдур – могущество и лоск снаружи и гнилое нутро внутри. Если бы он только мог, маг бы навсегда покинул это болото и никогда не возвращался, но цепи дьявольского контракта, словно назло, раз за разом тянули его сюда. Будь ты проклят, Рафаил. Будь. Ты. Проклят. *** Двое Арфистов по очереди показались из-под воды и уцепились за борт лодки. Уилл и Вестар синхронно потянулись к людям, чтобы помочь им забраться внутрь, но, судя по тому, что ныряльщики вернулись с пустыми руками, добыть артефакт им так и не удалось. Гейл шумно выдохнул. Это была уже четвертая экспедиция на дно Чионтара, но ни люди с зачарованными дыхательными трубками, ни жрицы Амберли, ни даже дворф-владелец подводного корабля не смогли отыскать Корону Карсуса, упавшую вместе с Абсолют. – Может, ее просто придавило телом мозга? – не терял надежды дроу, с сочувствием глядя в сторону мага. – Нет, я так не думаю, – Арфист Деррек отрицательно покачал головой, торопясь снять с себя купальный костюм и переодеться в сухое. – Эта дрянь фонила так, что, когда Мозг взлетел, ее было заметно даже с земли. Но сейчас на дне нет даже отголосков магии… Обескураженный волшебник не мог с ним не согласиться – артефакт такой мощи действительно не спрятать под грудой разлагающейся плоти. Даже отсюда, с речной поверхности, Гейл был бы способен его почувствовать… будь он на месте. – Гребем к берегу и отчитываемся Джахейре, ребята, – скомандовал Уилл, возглавляющий сегодняшнюю вылазку. – Не вижу смысла продолжать поиски завтра. Если Корона здесь и была, то кто-то явно нас опередил и ее забрал. Ни охотник, ни маг, ни эльф не произнесли этого вслух, но одно подозрение у них все-таки имелось: вместе с Короной пропала и Астральная Призма. Уилл, как единственный непосредственный участник сражения с Абсолют, рассказал Гейлу, что существо, назвавшее себя Хранителем, явилось им во плоти и помогло в битве. Кем бы оно ни было, ему одному удалось стабилизировать энергию нетерийских камней, чтобы сделать Мозг уязвимым. Вот только после падения Абсолют Хранитель исчез так же быстро, как появился, а с ним и многогранник артефакта. Уже на выходе из лодки Вестар коснулся ладони Гейла и тот нервно вздрогнул. – Тише! Это всего лишь я, – успокаивающе произнес дроу, и взведенная пружина в груди мага потихоньку начала разжиматься. Это был четвертый день после победы, вот только вместо того, чтобы радоваться или хотя бы просто расслабиться наравне со всеми, мужчина становился все подозрительней и тревожней. Дьявол мерещился ему везде, а из головы исчезли все мысли, кроме тех, что касались контракта. Почему Рафаил до сих пор не пришел? Считает ли он его виноватым? Ведь маг не отказывался от сделки, ему просто помешали ее осуществить! Его тело уже пришло в норму, но вел Гейл теперь себя так странно, что на него начали коситься с новой силой. – Мы найдем ее, слышишь? Чего бы это ни стоило, – эльф крепче сжал пальцы партнера. – Если только раньше не найдем способ проникнуть в Аверно… – Спасибо, – маг вымученно улыбнулся в ответ. Идея обокрасть дьявола уже не казалась ему такой бредовой. А еще он начал бояться засыпать. Их отряд обустроился в личном особняке Джахейры вместе с некоторыми другими пострадавшими от разрушения горожанами, но маг никак не мог ощутить себя в безопасности. Он даже Вестара довел до того, что эльф раздобыл ему сонное зелье из Аптеки Костяных Плащей. Вот и сегодня, едва только наступила ночь, Гейл опрокинул в себя порцию снадобья и провалился в забытье. Ему снилось, что он блуждает по лабиринтам улиц Балдура, вглядываясь в огни уцелевших и остовы разрушенных зданий. Нижний Город пострадал меньше Верхнего, но он и до этого был наводнен сбродом разной степени беспринципности, а сейчас преступления и вовсе совершались у всех на виду. Всеобщий хаос и безнаказанность стали спущенной тетивой для всех, кто раньше и не помышлял встать по ту сторону закона. Но волшебника никто не трогал: подозрительные компании провожали его безразличным взглядом, и мужчина шагал по переулкам, словно невидимка. Огни и вспышки в ночном небе привлекли внимание мага, и он двинулся в ту сторону, совсем скоро оказавшись на площади перед башней Рамазита. Сейчас на ней обосновалась труппа загримированных артистов – кажется, это был тот самый цирк, что до этого стоял в Ривингтоне – показывающих трюки и фокусы перед немногочисленной ночной публикой. Гейл тоже остановился посмотреть: если простенькие заклинания давешних школяров вызывали у него что-то вроде снисхождения, то замысловатые акробатические приемы циркачей были достойны уважения. Не привыкшему к сложной физической активности магу было даже вообразить трудно, что со своим телом можно вытворять такое. Решив, что пора возвращаться в лагерь, волшебник начал отступать от площади и неловко задел плечом еще одного увлеченного зрителя. – Ох, прошу прощения! – поспешил извиниться мужчина еще до того, как разглядел лицо незнакомца. А когда разглядел – все слова разом застряли у него в горле. – Боюсь, что этой ночью одних только извинений будет недостаточно, мой дорогой друг, – мелодично пропел Рафаил и щелкнул пальцами. Площадь и артисты исчезли, а под ногами неожиданно оказалась груда каменных обломков, так что маг едва удержал равновесие. Уже через пару секунд он понял, что теперь они находятся на вершине каких-то руин над городом: внизу россыпью ярких огоньков мигали уличные фонари и провалы окон. – Осторожней, волшебник, – прокомментировал дьявол его неловкий жест. – Чем выше взлетаешь – тем больнее падать. – Зачем ты меня сюда притащил, черт возьми?! – Гейл выпрямился и отошел от края на небольшой ровный участок пола. – С тех пор как этот мир содеян // мы ищем путь по бездорожьям // но верим дьявольским идеям // гораздо более, чем божьим*, – с чувством продекламировал собеседник, патетично взмахнув рукой в сторону города под их ногами. – Мы с тобой сейчас стоим на скелете дворца, из-под которого пару дней назад вырвался Старший Мозг. Представь себе, маг, многие поколения лордов и леди веками жили здесь – так размеренно и предсказуемо – но достаточно оказалось одной нелепой случайности, чтобы все разрушить. История, традиции, будущее… грандиозные планы – все было уничтожено. – Я понимаю, к чему ты клонишь, Рафаил… – поспешил оправдаться человек. Как бы Гейл ни представлял себе эту встречу, как бы ни рассчитывал сохранить лицо перед гневом исчадья, он уже с первых минут почувствовал, что все идет не по сценарию. Вернее – по сценарию дьявола. – Нет, ты явно не понимаешь! – с собеседника мигом слетела вся одухотворенность, и лицо исказилось от злобы. – Потому что, если бы ты понимал, то я уже держал бы Корону Карсуса в своих руках, – он выставил ладони перед собой, как будто в них на самом деле лежал какой-то предмет. – У тебя была простая задача. Простейшая! Но ты не выполнил нашей договоренности. – Я не верю, будто ты не в курсе, что со мной произошло в храме Баала! – огрызнулся Гейл: воспоминания о пытках Орин неожиданно придали ему сил. – Я не отказывался от сделки и не предавал тебя. Но я, знаешь ли, был немного не в том положении, чтобы бегать за артефактами! – Именно поэтому я поручил эту работу человеку, который орудует разумом, а не мускулами! – Рафаил вытянул руку в сторону лба мужчины и сжал пальцы в кулак, словно собрал что-то в горсть. – Это была не моя забота – думать, кого и как использовать, чтобы получить то, что должно. Столько лет подготовки, столько проделанной работы теперь впустую… И все из-за чего? Я ведь действительно верил, что, если у кого и получится достать корону, так это у тебя. Воистину, способность вашего вида разочаровывать не имеет границ. – Ну, если уж даже могущественный дьявол не смог предусмотреть всего, то какие вопросы могут быть ко мне, глупому смертному? – Гейл эмоционально указал на себя обеими ладонями. – Я не отказываюсь от своих обязательств, – продолжил он уже спокойней. – И, хоть наша сделка была совсем неравноценной – я прекрасно помню, как ловко ты обманул меня, сыграв на страхе за Вестара – она все еще в силе. Я обещал достать для тебя Корону? Я ее достану. Он понимал, что рискует разозлить дьявола еще больше, но от мысли, что придется перед ним унижаться, в груди просто клокотало. Пускай лучше исчадье прикончит его на месте, чем сейчас скулить и вымаливать прощение! – Если ты внимательно читал наш контракт, то должен помнить, что ты обязался передать мне артефакт сразу после победы над Мозгом, – Рафаил тоже чуть успокоился и сделал пару шагов вперед, замерев на краю руин. – Не завтра, не через неделю или годы, а сразу! Так что формально условия сделки ты нарушил, но! – он поднял вверх указательный палец. – Я готов принять во внимание обстоятельства непреодолимой силы, которые помешали тебе исполнить обещанное. Гейл даже задержал дыхание, не веря, что так легко отделался. Но, стоило в груди загореться робкому лучику надежды, как дьявол продолжил: – Я буду в своем праве, если прикончу тебя прямо сейчас, а заложенную душу заберу с собой в Аверно, – он обернулся, чтобы насладиться замешательством волшебника. – Но какой в этом толк, если Корону мне это не вернет? Что же мне с тобой сделать, хм? – Я уже сказал: просто дай мне еще немного времени. Клянусь, я ее отыщу. – Отыщешь, несомненно! – белозубо улыбнулся ему дьявол. – Вот только не думай, что сегодня все закончится так просто, и ты сможешь как ни в чем не бывало вернуться к своей прежней жизни. Не-ет, шанс сделать все добровольно я тебе уже давал, а теперь, боюсь, что мне придется… немного тебя подтолкнуть. – Что ты имеешь в виду? – ладони Гейла похолодели и покрылись испариной. – Ты, вероятно, забыл четырнадцатый пункт нашего соглашения, Гейл? “В случае невыполнения стороной два условий настоящего договора в срок и в надлежащем качестве, сторона один оставляет за собой право применить к стороне два любые санкции на свое усмотрение”. Волшебник мысленно выругался. Когда он на эмоциях подписывал этот контракт, он считал, что от того, чтобы завладеть Короной, его способна остановить только героическая смерть в сражении. Тогда было бы уже совсем неважно, какие санкции Рафаил к нему применит – его душа бы автоматически отправилась в Аверно. Но он, черт возьми, еще жив, договор еще в силе и, кажется, ад придет к нему сам – прямо сейчас. – Но не переживай! – с притворным участием обратился дьявол к побледневшему мужчине. – Я никакой не изверг: не стану лишать тебя конечностей, насылать болезни или еще что-нибудь в этом духе. Просто уберу с твоего дальнейшего пути все лишнее – чтобы больше ничто не отвлекало тебя от цели. Он снова щелкнул пальцами. Внешне ничего не изменилось – ни снаружи, ни в ощущениях Гейла, но Рафаил довольно улыбнулся. – Вот так-то лучше. – Что ты сделал? – лучше бы дьявол на самом деле отнял у него руку или даже ногу, чем магу продолжать стоять в неизвестности, глядя на его глумливую ухмылку. – Ничего, что тебе было бы не по силам пережить, – исчадье безразлично повело плечом. – Только вот еще что, мой ненадежный друг, – в голос собеседника закрались угрожающие нотки. – Я знаю о ваших с дроу планах выкрасть твой контракт, поэтому давай договоримся сразу – вы держитесь подальше от моего дома, а я держусь подальше от твоего. Мы ведь… понимаем друг друга? Гейл нервно сглотнул: со всеми этими несчастьями, которые начались в его жизни с появлением Сферы, волшебник привык чувствовать себя совсем одиноким. Но помимо случайно обретенных в этом путешествии друзей и даже возлюбленного, у него ведь осталась семья. К своему стыду, маг совсем забыл, что, пойдя на инфернальную сделку, он поставил под удар матушку и даже Тару… боги, как вообще он мог не подумать о Таре?! – Я все понял, – смиренно выдохнул человек, разом растеряв остатки спеси. – Ну что ж, поздравляю тебя со вторым шансом и добро пожаловать в новую жизнь! – Рафаил довольно хлопнул в ладоши. – Уверен, что дальше ты справишься и один. Не разочаруй меня при следующей встрече, Гейл… В следующее мгновенье дьявол исчез, а волшебник обнаружил себя сидящим на бортике неработающего фонтана рядом с башней Рамазита. Артистов на площади уже не было, как не было толпы прохожих и горящих уличных фонарей. Реальная ночь оказалась тихой и темной, а Гейл поежился, будучи на улице в одной рубашке – осенью с наступлением сумерек резко становилось холодно. Мужчина не удивился тому, что Рафаилу удалось выманить его из убежища и наслать морок, похожий на сон. Гораздо больше мага волновало то, что дьявол у него отнял в качестве компенсации за нарушение сделки – и чем дольше он об этом думал, тем тревожней становилось. Стоило убедиться как минимум в том, что с союзниками и Вестаром все в порядке: поднявшись с холодного камня, Гейл поспешил вернуться в особняк Джахейры. Первый сюрприз ожидал мага уже на входе в дом: стоило ему только открыть парадную дверь, как навстречу с воинственным выражением лица двинулся дежурный Арфист. – Эй, ты! – человек поднялся со стула и положил руку на меч. – Куда это ты собрался? – Кхм… к себе в комнату, – с искренним непониманием, что нашло на стража, пробормотал волшебник. Но его ответ, казалось, не то что ничего не прояснил, но еще сильнее запутал мужчину. Теперь он смотрел на него, как на слабоумного. – Это частная собственность и посторонним запрещено входить без приглашения. Гейла начали одолевать первые подозрения, хоть он пока и не терял надежды, что это все – глупое недоразумение. – Я не посторонний, я здесь живу! – волшебник указал ладонью себе на грудь, как будто это могло служить доказательством. – Просто спроси Джахейру. Или Вестара, или Уилла, в конце концов. Услышав знакомые имена, Арфист озадачился еще сильнее. Он явно боролся с желанием последовать совету ночного визитера и позвать эльфийку, но тогда ему пришлось бы оставить Гейла здесь без присмотра. Неизвестно, какое решение он бы в итоге принял, если бы в холл не спустился Клинок Фронтира, привлеченный голосами. – Уилл! Ну наконец-то, – облегченно выдохнул маг, радуясь, что глупые препирательства сейчас закончатся. Вот только охотник не спешил разделить его воодушевления, смотря точно так же подозрительно, как и дежурный. – Мы знакомы? Гейл опешил, и улыбка при виде товарища медленно сползла с его лица. – Вообще-то, да, – произнес волшебник по инерции, хоть уже и понял, что происходящее – не шутка и не совпадение. – Извини, приятель, я тебя совсем не помню. Где мы встречались? – Он утверждает, что живет здесь, – сообщил Уиллу Арфист. – Хотел проникнуть в дом. Взгляд Клинка стал уже откровенно недобрым, и маг прекрасно понимал, о чем он мог подумать: если Гейла теперь действительно никто не узнает, то его запросто можно принять за врага. Они победили Абсолют, но баалисты, бейниты и прочие разбойники не исчезли из города. А волшебник со своей прямолинейностью вел себя ну о-очень подозрительно. Чертов Рафаил, проклятый, лживый, подлый дьявол! Так вот, что он имел в виду, пообещав “убрать из жизни Гейла все лишнее”. У мужчины не было ни сил, ни даже идей, чтобы оправдаться, и он начал медленно отступать к дверям спиной вперед. Под прицелом двух неодобрительных взглядов, маг выскользнул наружу, отбежал на соседнюю улицу и только тогда замедлился, чтобы перевести дух. Сердце бешено колотилось от страха. Что же ему теперь делать? Куда идти? Его вещи и сбережения остались в особняке, и все, чем волшебник сейчас владел – это одежда, которая осталась на нем. Дьявол не просто отнял у него все – он буквально стер личность Гейла из истории. Маг старательно гнал от себя важную мысль, упорно отказываясь смотреть в этот страх, но он все равно добрался до разума – Вестар тоже его забыл. Он, конечно, попытается выйти с ним на связь, попытается поговорить, но не сейчас: дроу явно не одобрит визит навязчивого незнакомца посреди ночи, тем более, что путь в поместье Джахейры для него теперь закрыт. В любом случае, сначала нужно просто дожить до утра. В немногочисленных уцелевших тавернах бесплатно его не примут, а куда еще можно пойти без гроша в кармане? На секунду у Гейла даже мелькнула идея, не навестить ли Астариона в его дворце, но мужчина тут же рассмеялся от собственной глупости: единственная причина, по которой вампир был для него не опасен, крылась в некотором подобии симпатии, что сложилась между ними за время путешествия. Но что сделает нежить, увидев на пороге своего дома незнакомого перепуганного смертного? Более верный способ самоубийства магу и вообразить было сложно. Впервые за эти дни он пожалел, что избавился от личинки: если бы он только мог показать другим свои собственные воспоминания… Стоп! Ведь для этого не обязательно иметь паразита – Этера способна ему помочь. Гейл воодушевился, но тут же сник обратно: вопрос, как пройти мимо Астариона и выжить, оставался открытым, а сама чародейка не станет вступаться за чужака… если она вообще во дворце. Устав бесцельно блуждать по улицам, обходя особенно темные закутки и подозрительные компании, волшебник вышел к пристани и сел на груду пустых ящиков. Холод, незаметный при активной ходьбе, тут же стал пробираться под одежду. Похоже, что именно тут он и проведет остаток ночи: если чутье его не обманывает, то до рассвета осталась всего пара часов. Скоро вернутся с промысла рыбаки и утро наполнится шумом речной торговли. Может, хоть это позволит Гейлу ненамного отвлечься от чувства тотального, давящего одиночества, что становится сильнее с каждой прожитой минутой? А днем можно будет повторить свою вылазку к Арфистам. Маг больше не станет пытаться убеждать кого-то в давних связях, но вдруг еще не поздно познакомиться заново? Джахейра принимает всех желающих помогать ей восстанавливать город, и это его, волшебника, шанс обрести крышу над головой и приблизиться к Вестару. А когда он наконец освоится в этой своей новой жизни и обеспечит себя средствами к существованию, то вернется к поискам Короны Карсуса. *Тэм Гринхилл - "Нагадала нам судьба"