Из грязи и золота

Наливай да пей Да за веру в людей За предательства яд За все пороки подряд За убийц и лжецов За отступивших творцов Да за то, чтоб врагов Мы узнавали в лицо* Вампир и чародейка поднялись на третий этаж, и через пару поворотов коридора Астарион толкнул двустворчатые двери. Комната оказалась гостиной, в которой уже собрались другие люди. Первым, кто бросился девушке в глаза, был Густаво в воровском комбинезоне с множеством ремешков и кармашков, сидящий на широком подоконнике и поигрывающий метательным обоюдоострым кинжалом. При виде хозяина замка и его спутницы он вежливо кивнул, подкинув нож особенно высоко. – Будь любезен, верни мне клинок, – раздался знакомый голос, и вот он по-настоящему удивил колдунью. Девятипалая в изысканном алом платье подошла к Гончему и требовательно протянула ладонь. На женщине была маска, полностью закрывающая лицо, но колдунья не сомневалась – никто из гостей настолько не ожидал увидеть главу Гильдии в корсете и юбке, что она могла смело явиться на бал вообще без маски и все равно бы осталась неузнанной. – Тебе в этом платье некуда его спрятать, – Пес не спешил расставаться с ножом. – Ну откуда-то же я его достала, прежде чем ты пришел? Явно заинтригованный ее ответом, бейнит протянул кинжал Девятипалой. Она отошла на пару шагов, бесстыдно задрала пышный подол почти до самого белья и вернула клинок в набедренную портупею с еще тремя такими же. – А если бы я велел приходить на вечеринку голышом? – после всеобщей неловкой паузы спросил Астарион, усадивший колдунью в кресло, а сам оставшийся стоять. – О, я бы все равно нашла, где их спрятать, – беспечно отмахнулась Кина и вернулась на диван, где устроилась до этого. – Например, в каком-нибудь любителе глупых шуток. Вампир оценил ее острословие и одобрительно оскалился, а Этера только сейчас заметила, что в гостиной присутствуют еще двое: девушки, похожие, словно капли воды, молчаливо устроились на стульях в самом дальнем углу и недоверчиво сверкали глазами на остальных. Их светлые волосы пышно вились, обрамляя лица, будто морская пена, и колдунье даже показалось, что при определенной игре света на коже гостий мелькают чешуйки. Дверь открылась снова, и тот же южанин, что встречал Этеру, впустил внутрь Вестара, ведущего под руку медноволосую полукровку. Ту самую, что танцевала с Астарионом на прошлом вечере. – Ну вот, теперь все в сборе, – объявил вампир, ставя на комнату защитные чары. – Тогда прежде, чем мы начнем, позвольте представить вам двух наших особенных гостий, – Гончий спрыгнул с подоконника и вышел на середину гостиной, кивнув в сторону близняшек. – Последние выжившие жрицы Амберли в этом городе – Каланта и Варда. Я взял на себя смелость пригласить сестер сюда и надеюсь, что ни у кого не возникнет возражений насчет их права участвовать в разговоре. – При условии, что они вообще умеют разговаривать, – с сомнением прокомментировал зажатость девушек Астарион, грациозно присевший на подлокотник кресла колдуньи. – Умеем, дерзкий лорд, – с достоинством произнесла одна из них. – Но предпочитаем тишину пустому сотрясению воздуха. – Мы еще успеем оценить способности друг друга к красноречию, – вернул себе внимание Густаво. – А сейчас предлагаю послушать. Рейвенгард сделал нам всем великий подарок… Одна из близняшек нахмурилась и уже открыла рот, чтобы возмутиться такой формулировке, но Пес вытянул в ее сторону указательный палец и отрицательно покачал головой. Жрица так ничего и не произнесла. – …он пошатнул народное доверие к себе и к церкви Латандера настолько, что у нас наконец появился шанс разобраться с клириками, не бросив тень на собственные имена. – А почему бы и не бросить? – нагло вмешалась уже вторая сестра. – Я бы лично убила герцога, если бы могла до него добраться. – Мы не должны убивать его! – поспешила высказаться Этера, пока жрицы не начали провоцировать остальных заговорщиков на прямую месть и не рискнули сорвать планы Рафаила. – Даже если провернуть все тихо, его смерть только усилит политику латандритов и сплотит вокруг них другие, пока нейтральные церкви. Следующим шагом они объявят всякому “злу” крестовый поход, и нас ждет золотой век инквизиции. – На вашем месте я бы к ней прислушался, – усмехнулся Астарион, положив ладонь колдунье на плечо. – Хотя не стану отрицать, что идея незамысловато прикончить малыша Уилла мне нравится. – Леди Лока права, – кивнул Густаво, и эта фраза резанула слух Этеры своей непривычностью. В прошлые разы, говоря с ней или про нее, бейнит предпочитал использовать гораздо более уничижительные обращения. – Лучший инструмент, который у нас есть – лишить их поддержки балдурцев и градообразующих структур, – мужчина сложил руки за спиной и начал мерить шагами комнату. – Но для этого требуется ряд провокаций, чтобы вынудить жрецов совершать новые ошибки. – Например? – поинтересовался дроу. – В первую очередь это задача тебе, Кина, – мужчина обернулся к Девятипалой. – Бунты на улицах не должны прекращаться, просто нужно сделать их не стихийными, а подконтрольными: выдели подстрекателей среди своих ребят, пускай не дают пожару народного гнева погаснуть, невзирая на страх репрессий. Подкупайте, давите на чувство справедливости, найдите пару блаженных, которые начнут пророчествовать о скором падении режима – не мне тебя учить, в конце концов. – Это может привести к гражданской войне, – со знанием дела заявила женщина. – Я дам знать, когда настанет время запереться в Гильдии. – А еще это дорогое удовольствие, – Кина скрестила руки на груди, а Пес фыркнул. – С тебя люди, с меня расходы, идет? – даже не стал торговаться бейнит, всерьез заставив Этеру задуматься, сколько же у Густаво золота, если он не боится заявить Девятипалой такое. – Вестник тоже подключится и начнет постепенно нагнетать обстановку. – Идет, – немного подумав, согласилась Девятипалая. – Что дальше? – Дальше – палата лордов. У многих из здесь присутствующих есть друзья – и клиенты, – жест в сторону Вестара, – в парламенте. Когда ситуация в городе достаточно накалится, любыми способами убеждайте аристократов лоббировать отстранение Рейвенгарда от должности и снятие полномочий с храмовников. Но не раньше, чтобы не выглядеть предвзятыми. При достаточном количестве голосов мы сможем даже обойти несогласие Великой Герцогини, а поддержку Джаннат я нам обеспечу. – После недавних событий у фамилии Вантампур в принципе осталось не так много друзей, – подала голос Карнелла. – Скажу больше – вашему семейству я отдельно рекомендую приостановить ненадолго свою инфернальную деятельность. – Ну уж нет, у нас общий бизнес вообще-то! – тут же возмутился Астарион. – Когда кровь начнет литься прямо по улицам, горожанам все равно станет не до твоих… увеселительных заведений, мой алчный друг. Тебе сейчас есть, о чем подумать, и что защищать, – ничуть не впечатлился его гневом Гончий и перевел взгляд ледяных серых глаз на Этеру. – А твоей леди я так же настоятельно советую воздержаться от колдовства в пределах города: пускай устройство Лорроакана еще не готово, ее возвращение не осталось без внимания Клинка Латандера. Лорд не взглянул на колдунью, но сжал руку на ее плече чуть сильнее, обещая свою поддержку. Ему хотелось большего, конечно же: вытащить из ее волос все эти надоедливые шпильки, чтобы локоны свободно рассыпались по плечам. Провести кончиками пальцев по тонкой шее и скользнуть ладонью под невесомое кружево выреза платья. Ведьма даже позволила бы ему это, наверное, но вампир решил не торопить события, ведь она только-только начала доверять ему снова. А еще Астарион желал, чтобы девушка сама пришла искать близости с ним… очень, очень нежно, как это умеет только она. – Можно подумать, в этом городе осталось хоть одно дело, куда Уилл не сунул бы нос? – раздраженно фыркнул Вестар, и лорд сморгнул, поняв, что отвлекся. Вопрос был, разумеется, риторический, поэтому Гончий просто продолжил: – Дальше: сейчас идет сезон штормов, и это тоже нам на руку, – бейнит снова обратил внимание на притихших близняшек. – Если Амберли вас не оставила, то молите ее о гневе. Пускай рыбаки, что выходят на промысел в море, возвращаются с порванными сетями или не возвращаются вовсе. Пускай рынки опустеют, а цены взлетят, пускай в нищих кварталах начнется голод – одна река не прокормит огромный город. Это очень быстро напомнит людям, кто стал первопричиной их страданий, нарушив многовековой традиционный порядок вещей. Каланта и Варда переглянулись и растянули губы в злорадных улыбках, обнажив ряды мелких и одинаково острых зубов. Дроу идея, похоже, воодушевила гораздо меньше: он помрачнел, смерив жриц хмурым взглядом, но вслух возражать не стал. – Надеюсь, мне никогда не придется с тобой враждовать, Густаво, – на всякий случай высказала пожелание Девятипалая. – Да брось, Кина, ты же знаешь, что моя симпатия к тебе безгранична, – произнес бейнит таким тоном и настолько хорошо контролируя тело, что даже сверхчувствительный вампир не смог различить, шутит он или говорит всерьез. Астарион помнил, что после кризиса Абсолют Гильдия и церковь Бейна под новым руководством начали активно сотрудничать, но даже не предполагал, что за этим мог стоять еще и личный интерес. Ему в целом было невыносимо сложно представить себе Гончего, который стал бы открывать рот ради сентиментальных признаний. – Нам близки твои слова, десница Бейна, – напомнила о себе одна из близняшек. – Мы выполним твою просьбу и так отомстим за погибших братьев и сестер. Но что, если ваш план не сработает? – Ну вот мы и подошли к последнему вопросу. Астарион? – Густаво, – вампир заинтересованно наклонил голову. – Буду говорить прямо и кратко: я очень хорош в планировании… – Ты ищешь у меня похвалы? – не удержался от маленькой подначки мужчина, но бейнит ее проигнорировал. – …но даже я не могу предусмотреть всего, и, если что-то пойдет не по плану, то ни одному из нас не хватит сил в открытую противостоять объединенным силам храма и Кулаков. Кроме тебя. Лорд подозрительно прищурился, уже догадываясь, какими будут следующие слова Гончего. – Если мы исчерпаем все тонкие методы – придется ударить. Ударить грубо и подло, настолько жестоко, чтобы никому из потомков тех, кто сумеет выжить, не пришло в голову снова бросать нам вызов. – Или выждать и придумать новый план, – Этера в кресле занервничала, явно недовольная перспективой открытого сражения. Мысль о том, что девушка так переживает за своего лорда, была приятной и могла бы потешить вампиру эго, но он подозревал в ее тревоге более глубокие причины. В любом случае, с ведьмой Астарион побеседует позже и как следует расспросит об этом приступе внезапного гуманизма. – Если нам оставят на него время, леди, – пояснил свою категоричность Пес, и колдунья поджала губы, не найдя новых возражений. – В противном случае, твоя личная сила тоже нам пригодится. Но пока что – действуем как задумали: устраиваем клирикам провокации везде, где это возможно, и не выдаем свои личности. Они еще немного пообсуждали детали и первые шаги, когда заговорщиков прервал настойчивый стук в дверь. Вампир почувствовал снаружи присутствие своего дворецкого, но это разозлило еще сильнее – лорд ясно дал понять, что его и его гостей нельзя беспокоить. Мужчина соскочил с кресла и резко рванул на себя створки, даже не пытаясь скрыть гнева. К счастью для Салема, дворецкий отлично знал вспыльчивый характер своего господина: закхариец стоял не в поклоне – как обычно – а полностью на коленях, на вытянутых руках протягивая хозяину сложенный в несколько раз пергамент. – Что это значит? – удивление немного остудило Астариона. – Прошу извинить недостойного слугу, милорд, – с неизменным чарующим акцентом пропел человек. – Прибыл посыльный из дома Вантампуров, умолял немедленно позвать госпожу Карнеллу вниз, а когда я отказал, то слезно просил передать хотя бы эту записку. – Никуда не уходи, – приказал вампир, принял у него из ладоней послание и отнес обеспокоенно вскочившей со своего кресла Каре. Девушка, не благодаря, выхватила лист, развернула, и уже через секунду ее сердце просто зашлось в истерике, а сама она прижала руку к губам. Заинтересованный Астарион поднял выпавший из ослабевших пальцев пергамент и прочитал на нем всего одну строчку, написанную прыгающим почерком: “Ваша мать скончалась”. Это было чертовски невовремя, хоть вампир и догадывался, что Таламра не перестанет читать проклятую книгу! Теперь помимо всего прочего мужчине придется заняться еще и срочным обучением юной союзницы, чтобы в их общем бизнесе не наступил абсолютный хаос. Эксгерцогиня при всех своих недостатках была надежна и предсказуема в плане ведения дел. – Присядь, – лорд взял оцепеневшую Карнеллу за локоть и отвел обратно к дивану. – Ты сама всем расскажешь? Кара отрицательно покачала головой, а вампир еще раз взглянул на пергамент и скомкал его в руке. – Дамы и господа, вынужден сообщить, что этим вечером леди Таламра покинула нас навсегда, а у фамилии Вантампур теперь новый предводитель. Астарион ободряюще положил ладонь на плечо союзницы. О том, что лидером семьи может стать ее невеликого ума братец, он даже не переживал. К чести девушки, она так и не заплакала, просто продолжая сидеть неподвижно и постепенно успокаиваясь – по крайней мере, бешеный стук ее сердца уже не глушил вампира. Взгляды остальных заговорщиков из вопросительных стали понимающими, но никто не спешил произносить формальные утешительные речи. Присутствующим в этой гостиной не было нужды притворяться друзьями или делать вид, что их хоть сколько-то волнуют чужие личные драмы. – Тогда, я полагаю, сегодняшнюю встречу можно считать оконченной, – первым высказался Густаво. – Самое важное мы обсудили, а юной госпоже Вантампур и без нас предстоит много хлопот. – Салем вас проводит, – Астарион сделал жест дворецкому, чтобы тот поднимался с колен. Гончий, Кина и близняшки-жрицы покинули гостиную, а вампир запер за ними дверь и налил воды из графина. – Выпей-ка, – он протянул Каре стакан. – У меня с собой есть успокоительные капли, леди, – предложил Вестар, доставая флакончик из поясной сумки. – Пожалуйста. Дроу принял стакан у вампира и сам отсчитал нужную дозировку лекарства. Девушка выпила залпом, еще с минуту просидела молча, затем решительно встала. – Я тоже поеду. Густаво прав – мне теперь предстоит много дел. – Я могу сопроводить тебя и помочь разобраться… со всем этим. Астариону, конечно же, не хотелось заниматься подобной ерундой, но юная леди Вантампур теперь стала его полноценным партнером, и лорд не должен оскорблять союзницу пренебрежением к ее проблемам. – Благодарю, Астарион, – она тщательно расправила складки своего платья. – Но, раз уж на меня свалилась такая ноша, то мне необходимо научиться справляться с ней самостоятельно. Я прекрасно понимаю, что тебе выгодно помогать мне, только не могу позволить себе вечно зависеть от твоих советов. Я хочу быть партнером, как моя мать, а не марионеткой. – Слова настоящей Вантампур, – одобрительно кивнул в ответ на ее пожелание лорд. Подобострастных слуг у него и в самом деле было достаточно, но полноценно доверить рабочие процессы он мог только тому, кто умеет принимать собственные решения. Пускай Карнелла еще совсем юна, вампир поможет ей возвыситься и занять положение матери в Совете. – В таком случае, встретимся позже и сразу займемся введением тебя в курс дел. Пойдем вниз, – он предложил девушке взять себя под руку и обернулся к двум оставшимся гостям. – Я посажу леди в экипаж и вернусь. – Думаю, что нам тоже пора возвращаться домой, – Этера вопросительно посмотрела на дроу, и тот кивнул. Астарион хотел намекнуть ведьме, что ее дом может быть и здесь, но затем здраво рассудил, что в свете последних событий лорду самому скоро придется утонуть в решении насущных проблем, и лучше бы не рассеивать внимание на два фронта. Колдунья от него никуда не денется, а вот потерять активы из-за смерти Таламры он очень даже рискует. Они спустились вниз все вместе. Проходя мимо закрытых дверей бального зала, мужчина уловил оттуда шорохи любовной возни и почти незаметные для смертных, но невыносимо яркие для вампира запахи феромонов. Несмотря на то, что оргии были регулярным явлением в Алом Дворце, Астарион никогда не позволял себе самому в них участвовать или хоть сколько-то оголяться. Даже в случаях, когда ему кто-нибудь приглянулся, лорд предпочитал увести любовника или любовницу в специально отведенные для таких игр апартаменты и наслаждаться без лишних свидетелей. А учитывая то, что после кровавых ночей с ним мало кто из смертных оставался в живых, вампир принципиально не сближался с высокородными гостями и не заходил дальше флирта, даже если они активно демонстрировали ему свою симпатию. Поэтому в обществе у него сложилась репутация рокового и обворожительного, но недоступного сноба. А постель с вампиром изредка делили те, кого никто никогда не хватится или те, кого можно было купить – некоторые из посетителей вечеринок Астариона были осведомлены о его пристрастиях, и намеренно приводили с собой красивых слуг, что имели шанс заинтересовать привередливого лорда. И, разумеется, никогда не ждали, что те вернутся. Тем страннее было и будет для всех этих избалованных аристократов его увлечение амнийкой, которая отныне станет постоянной спутницей вампира. В холле лорд распорядился принести гостям верхнюю одежду и подать их экипажи. Первой он посадил Кару, посоветовав девушке обращаться к нему, если что-то понадобится, и только потом кучер подвел к крыльцу карету Амаретт, запряженную гнедой парой. Вестар кивнул Астариону и отошел к дверям повозки, предусмотрительно дав им с ведьмой возможность попрощаться тет-а-тет. – Надеюсь, следующий наш совместный вечер не закончится смертью очередной престарелой аристократки, – высказал пожелание мужчина, встав напротив колдуньи и наблюдая, как на ее прическе оседают редкие снежинки. – Ты ведь понимаешь, что эта вероятность ровно на пятьдесят процентов зависит от тебя самого? – тихо, но весело рассмеялась девушка, намекая, что он приложил руку к первому убийству. – Жаль, что только на пятьдесят – мне нравится жить в стабильном предсказуемом мире, – ехидно фыркнул лорд, пряча ладони в карманы камзола и начиная жалеть, что вышел на улицу, проигнорировав плащ. – В мире, где ты всегда победитель? – Разве я многого прошу? – Не больше, чем обычно, – ведьма вернула ему улыбку, такую теплую, что на миг Астарион совсем забыл, что стоит посреди зимней ночи. – Нам с тобой еще многое предстоит обсудить, – уже более серьезно произнес вампир. – Я заеду к тебе на днях, когда нивелирую убытки из-за скоропостижной кончины леди Вантампур. – Хорошо. Изначально лорд не хотел этого делать, вообще не планировал прикасаться к Этере, но желание родилось в нем спонтанным порывом, и мужчина потянулся к заколкам в ее волосах. Быстрыми ловкими движениями он вытащил шпильки, удерживающие ее локоны объемным пучком на затылке, и заставил пряди рассыпаться по меховому воротнику плаща. Колдунья не стала возражать, хоть теперь и смотрела на Астариона вопросительно, а он взял ее ладонь и вложил в нее извлеченные украшения. – Так лучше, – довольный видом девушки, заключил мужчина и развернулся ко входу во дворец. *** Сегодня в парламенте было удивительно тихо. Клерк проходил между рядами кресел – чтобы высокородным снобам не пришлось самостоятельно отрывать задницы от сидений – и собирал карточки в специальный зачарованный ящик с узкой прорезью. Первым и главным вопросом этого собрания было вступление в должность нового члена Совета, и, хотя все давно было решено, формальный ритуал голосования требовал соблюдения. Лорроакан сидел в первом ряду трибун и прожигал взглядом единственное свободное место за круглым столом в центре зала, всем своим видом выражая нетерпение. Этот маг не нравился Уиллу, как не нравился и многим другим – он все еще оставался темной лошадкой, непредсказуемой и ненадежной, но его амбиции интриговали правящих лордов. Закончив сбор подписей, слуга торжественно вскрыл контейнер и начал сортировать карточки, выстраивая их тремя стопками – по числу претендентов. Уже через минуту стало заметно, что одна из них сильно выше, и Клинок прекрасно знал, чье имя там написано. Пересчитав все голоса, клерк переложил лист протокола и стопки на поднос и поставил его перед леди Портир. – Итак, решением палаты лордов титул герцога Совета Четырех присуждается господину Лорроакану, – бесстрастным голосом сообщила Лиара, а волшебник поспешил вскочить с кресла и отвесить два церемониальных поклона – сначала трем лидерам, затем трибунам. – Благодарю за оказанное мне доверие. – Герцог Лорроакан, займите свое место за столом. Полный энтузиазма маг с лучезарной улыбкой спустился вниз, сопровождаемый нестройным хором аплодисментов. Он устроился между Уиллом и леди Портир, и дальнейший разговор перетек в обсуждение его защитного проекта. Судя по списку требований рыжего выскочки, общая казна Совета рискует изрядно оскудеть ради реализации этого плана. Но паладин не занимался вопросом финансов, поэтому слушал разговор с отстраненным безразличием: если уж лорды решили дать амнийцу шанс проявить себя и послужить на благо города – пусть так. Самого Клинка сейчас гораздо больше занимали текущие угрозы, а не гипотетические – с момента уничтожения храма Амберли прошло всего пять дней, но на улицах все еще было неспокойно, и среди оппозиции наверняка найдутся те, кто не прочь этим воспользоваться. Пускай вся остальная знать уверена, что бал во время траура, который устроил Астарион – это лишь очередное проявление его бунтарского нрава, Уилл не мог позволить себе быть настолько наивным. Что-то затевается, и возвращение в город Этеры сыграло в этом не последнюю роль. Судя по слухам и отчетам доносчиков, они с лордом вампиров снова близки… жаль, что у паладина так и не вышло завести в Алом Дворце собственного шпиона среди прислуги – все кандидаты проходили тщательный отбор и неоднократные ментальные проверки. Но, быть может, у него получится завербовать кого-то из дома Амаретт, где ведьма остановилась? Да и за дроу стоит понаблюдать пристальней – судя по тому, что прием Астариона они с ведьмой посещали вместе, предупреждению герцога Вестар не внял, а еще прислал завуалированную угрозу в виде трех флаконов с подозрительными зельями. Их проверили и перепроверили на предмет враждебных свойств, ничего не нашли, но Уилл так и не рискнул воспользоваться посылкой. Что ж, тем хуже для дроу. Видит Латандер, Клинок давал ему шанс. – Герцог Рейвенгард? Мужчина вынырнул из своих размышлений, поняв, что взгляды троих коллег устремлены на него. – Простите, я отвлекся. – Мы говорили о том, что нам сегодня следует обсудить еще один важный вопрос, – ледяным тоном ответила ему Фирелия. – Ваши несанкционированные действия относительно храма Амберли и последовавшие за ними беспорядки. – Операция была согласована с маршалом Огненных Кулаков, – нахмурился паладин, все еще не веря, что леди Джаннат всерьез намерена его обвинить. – С одним из маршалов, – поправила мужчину леди Портир. – При всем уважении к вашему отцу, герцог, я тоже имела право узнать об этом плане заранее. – Лиара, вы это серьезно? – Уилл переводил подозрительный взгляд с одной женщины на другую. – Мы согласовывали расширение полномочий храма как раз на тот случай, чтобы нам не пришлось собирать Совет всякий раз, когда предоставляется шанс дать отпор нашим противникам. Реальный отпор, а не бесконечную бюрократическую возню! – Отпор, который должен служить на благо Врат Балдура, а не приводить к разбою и бунтам! – с внезапной яростью, которой Уилл вовсе не ожидал от нее, продолжала наседать Фирелия. – Ловить преступников по улицам – это одно, но бросать вызов целой городской культуре – совсем иное! – Городской культуре, построенной на ритуальных кровопролитиях и утоплениях? – опешил паладин. – Не ожидал от вас такой позиции, леди… – Госпожа Джаннат хотела сказать – и я с ней согласна – что решения такого масштаба нельзя принимать поспешно, – предостерегающие взглянув на Фирелию, спокойно произнесла Великая Герцогиня. – Здесь никто не пытается оправдать варварство, что устраивают служители Амберли. Но горожан, которые ей привержены, стоило постепенно готовить к переменам – как раз для того, чтобы избежать отрицания и случайных жертв во время беспорядков. – А кто будет готовить случайных жертв культистов к мысли, что они взойдут на их алтари, пока мы с вами пытаемся угодить всем и сразу в поиске компромиссов? – раздался над зашумевшим залом голос Эланор. – К чему вы клоните? – прохладно обратилась к ней маршал. – К тому, что мы вынуждены руководствоваться принципом меньшего вреда, – эльфийка встала, приковав к себе взгляды. – Люди всегда сопротивляются переменам, даже если они им во благо. И, пока вы собираетесь расшаркиваться перед каждым рыбаком, ожидая, что до него дойдет истина, Амберли будет поглощать их толпами. В этом вопросе не может быть полумер – мы либо боремся со злом, либо потворствуем ему бездействием. – Мир не делится на черное и белое, жрица! – эмоционально всплеснула руками Джаннат. – Не делится, – невозмутимо кивнула Эланор. – Он просто поглощается огнем и хаосом, если черного становится чуть-чуть больше. Лорды на трибунах, и до этого шумно перешептывавшиеся, заспорили в голос, наполнив Высокий Зал гомоном, так что Лиаре с огромным трудом удалось их перекричать и успокоить: – Предлагаю устроить голосование среди членов Совета. С тем, что уже произошло, мы ничего поделать не можем, но! – она пристально посмотрела на Уилла. – Если подобные “инициативы” с вашей стороны будут продолжаться, герцог Рейвенгард, то я вынуждена буду поднять вопрос об отстранении вас от должности. Кто за? Леди Джаннат и Портир одновременно раскрыли ладони, и в принципе, этого было уже достаточно, но формально следовало дождаться решения последнего из герцогов. Лорроакан коротко улыбнулся Клинку, якобы извиняясь, и присоединил свой голос к женщинам. – Ничего личного, – медовым голосом пропел волшебник. – Я действую лишь во благо своего города. Клинок Латандера только почтительно кивнул членам совета, признавая над собой их волю. Кажется, победа паладина над культом Амберли рискует обернуться для самого Уилла немалым испытанием на прочность. *** – Ты уверен, что тебе необходимо снова оставаться сверхурочно? – нахмурившись, спросил Вестар, глядя, как выскочивший на обед Гейл практически не жуя поглощает жаркое. Они втроем собрались в Эльфийской Песне, и дроу на правах постоянного клиента даже выпросил у трактирщика скидку, но волшебник, едва переступив порог и сев за столик, заявил, что у него совсем мало времени. А затем еще и добавил, что Лорроакан не отпустит его после окончания рабочего дня. – Сегодня у меня ни малейшего шанса улизнуть, – признался маг, отрывая от краюхи хлеба большой кусок и впиваясь в него зубами, так что его последующие слова прозвучали совершенно невнятно. – Утром гос… Лорроакан официально занял место в Совете, поэтому вечером устраивает на первом этаже Волшебных Принадлежностей прием в свою честь. – А ты будешь там в роли официанта? – скептически уточнила Этера, слабо представляющая, зачем Гейл мог понадобиться нанимателю на подобном мероприятии. – Возможно, – не стал отрицать тот. – Уверен, что мне придется примерить разные амплуа, но среди них точно нет роли довольного Гейла, который идет отдыхать домой после тяжелого рабочего дня, – волшебник сложил приборы в пустую тарелку и отодвинул ее. – Но еще возможно, что мне удастся выкроить время побродить по башне, пока новоявленный герцог развлекает гостей. – Ладно, – проворчал эльф. – Просто будь осторожен. – Я всегда осторожен, – Гейл беззащитно развел руками, усмехаясь и вставая из-за стола. – Кто виноват, что неприятности сами меня находят? Он подошел к трактирщику, чтобы расплатиться за обед и быстрым шагом покинул таверну, оставив друзей озадаченно провожать его взглядом. Колдунья вернулась к поеданию своего салата. Это был первый раз, когда она покинула пределы особняка Мары после бала в Алом Дворце, и то лишь потому, что ее об этом попросил Вестар. – Ты хотел о чем-то со мной поговорить? – Не совсем, – дроу отвернулся от окна. – Познакомить тебя… кое с кем. Это мой хороший друг, и недавно ему досталось так, что я едва собрал на место его кости. – Он пострадал во время протестов? – Нет, – Вестар вздохнул, и колдунья ощутила, что он очень глубоко и искренне переживает. – На службе у Лорроакана, хоть они оба все отрицают. Помимо травм, у него обширная потеря памяти магической природы, и я только-только сумел убедить Ролана позволить мне пригласить к нему менталиста. Если, конечно, у тебя есть время и желание мне помочь. – Не знала, что Ролан работал в башне, хотя это выглядит закономерно. Этера смутно припоминала этого тифлинга из каравана Зевлора. Она никогда не общалась с ним близко: он – как всякий дипломированный маг – отличался изрядным снобизмом, да и девушка тогда всецело была увлечена совсем другим мужчиной. Все их давнее путешествие казалось теперь таким зыбким и далеким, почти нереальным. – Да, а теперь там работает Гейл, – уже тише добавил дроу, и колдунья поняла намек. – Ладно, отведи меня к Ролану. Дом, в котором проживали тифлинги, находился в портовом районе, но не рядом с уютной чистой набережной, где раньше арендовала комнаты Этера, а ближе к рыболовным докам. После инцидента с храмом Амберли здесь стало еще более мрачно: даже жилые здания стояли с заколоченными окнами, стены были изрисованы символами перечеркнутого солнца или пылающего кулака, а выгребные ямы давно никто не чистил. Многочисленные кошки рылись в разбросанных под ногами рыбных объедках, наполняя квартал шипением и утробным воем, тут же сновали здоровенные бурые крысы. Одна из них привстала столбиком, заинтересованно глядя на двуногих гостей. Видимо, городские уборщики из муниципалитета отказывались выходить на работу в этом районе, а сами жители не стремились наводить порядок. Колдунья и дроу прошли мимо стайки подростков, одетых не по-зимнему легко и проводивших чужаков недобрым взглядом. На улицу, по которой они шли, почти не попадал дневной свет – здесь не было отдельно стоящих домов с участками, только длинные однотипные постройки друг напротив друга, почти полностью блокирующие солнечные лучи. А над головами, застилая небо, горожане растянули веревки для просушивания белья. – Не самое дружелюбное место для тифлингов, – проницательно отметила девушка. Пускай в Балдуре этот народ не подвергался таким гонениям, как в Элтуреле, доверять потомкам дьяволов никто не спешил. – Не всем из них повезло родиться такими хваткими, как Мара, – кивнул Вестар. – Тифлингам во Вратах сложно зарабатывать, хотя Рейвенгард – тут я вынужден отдать ему должное – активно борется с расизмом. Возможно, в иных обстоятельствах Ролан не стал бы терпеть унижений от нанимателя, но на его попечении еще брат и сестра. – А чем занимаются они? – Кэл устроился помощником кузнеца, а Лия подрабатывает в Русалке. Но даже их совместного заработка не хватит, чтобы вырваться из этой дыры, особенно теперь… мы пришли. Вестар отопнул с порога осколки глиняного горшка и зашел в центральный подъезд. На удивление, внутри было довольно опрятно, хоть и бедно. Сразу от входа начиналась лестница на второй этаж, куда эльф и поманил за собой Этеру. В коридоре наверху было всего две двери, и мужчина постучался в правую. – Я иду! – раздался приглушенный стенами женский голос, и через полминуты призывно щелкнул ключ в замке. – Привет, Вестар! Девушка-тифлинг в шерстяном домашнем платье и плотных вязаных носках пригласила гостей внутрь. В комнате было светло – окна здесь оказались не заколочены, а защищены ставнями, сейчас открытыми настежь – и уютно потрескивал огонь в камине. В кресле перед ним сидел укрытый пледом рогатый мужчина, обернувшийся на вошедших. Лицо его действительно выглядело жутко: все в швах и отеках, неестественного для краснокожего тифлинга синюшного оттенка, правый глаз заплыл и не открывался, острый кончик рога отколот. Интересно, насколько обширными были его травмы, учитывая, что Вестар наверняка не скупился на зелья и лечебные чары? – Лия, Ролан, это… – эльф сделал жест в сторону своей спутницы, но договорить не успел. – Я помню тебя, – кивнул самому себе тифлинг. – Человеческая ведьма, путешествовавшая с нами через проклятые земли… “Ну спасибо, хоть не «любовница бледного эльфа!»” – Верно, – подтвердила Этера, не став напоминать своего имени. – Я приготовлю нам всем чай, – решила Лия, а Вестар передал ей коробку с пирожными, купленными по дороге. – Ты тоже побывала в аду, – с неожиданным интересом заметил Ролан, единственным здоровым глазом внимательно рассматривая девушку. – А теперь носишь его в себе. Мои брат и сестра почти забыли кошмары Аверно, но я… я маг и все еще его чувствую. В тебе, в других – во всем, что оно сумело поглотить. – Надеюсь, это не станет поводом отказываться от моей помощи? – иронично спросила колдунья, занимая второе кресло. – Напротив, теперь я впервые испытываю к тебе нечто, похожее на солидарность, – не утруждая себя подбором слов, признался Ролан. – Тогда начнем? – предложил Вестар, усаживаясь прямо на пол рядом с креслом Этеры и протягивая ей руку. – К чему тянуть? – согласился тифлинг, но посмотрел на гостью с ноткой высокомерия. – Только учти, что никуда кроме того вечера я тебя не пущу. – Оставь свои тайны себе. Не отрывая глаз от лица Ролана, девушка вложила ладонь в руку дроу и провалилась во тьму их объединенного сознания. В отличие от большинства смертных, волшебник неплохо умел контролировать разум, поэтому колдунью встретил не калейдоскоп хаотичных видений, а строгое геометричное пространство, наполненное зеркалами разных форм и размеров. Часть из них были мутными и ничего не отражали, другие были накрыты пологом, иные разбиты, и только одно из зеркал ярко подсвечивалось, словно приглашая к себе. Этера сделала несколько шагов навстречу и даже не удивилась, увидев в отражении не свой силуэт, а высокую краснокожую и рогатую фигуру. Она коснулась стекла ладонью, готовясь узнать, что сокрыто по ту сторону. …В тот вечер он снова задержался допоздна. Кэл и Лия наверняка затянут старую песню о том, что он совсем себя не бережет, но однажды они поймут, что все, что он делает – он делает ради них. Они достойны лучшей жизни, чем едва сводить концы с концами в рыбацких кварталах, и раз уж Ролану повезло устроиться выгодней всех, то он сделает все, чтобы не подвести брата с сестрой. Даже если ради этого придется терпеть капризы и придирки своего нанимателя, с каждым днем становящиеся все более… Воспоминание резко замерцало и тут же сменилось новой картинкой. Вестар, связанный сознанием с Этерой, подозрительно напрягся, но промолчал. Следующий фрагмент памяти, казалось, выглядел так же, как предыдущий, но девушку не покидало нарастающее ощущение фальши. …Ролан закончил приводить ритуальную комнату в порядок, когда уже совсем стемнело. По велению Лорроакана он спустился в хранилище, чтобы отнести получившиеся экспериментальные кристаллы-накопители в сейф и остановился напротив двери с надписью “Желание”. Быстро призвав нужное помещение, мужчина запер там ящик с артефактами и с чувством выполненного долга отправился домой. Завтра будет еще один день, как две капли воды похожий на предыдущий. Уже на подходе к докам тифлинг уловил за спиной движение, но не успел отреагировать, и на его голову обрушился тяжелый тупой предмет, погасив все чувства и мысли… – Ну что, довольны? – устало поинтересовался Ролан. – Нет, – твердо произнес Вестар, переводя вопросительный взгляд на свою спутницу. – Почему меня не покидает ощущение, что нас держат за идиотов? – Если Лорроакан урожденный амниец, то он всех держит за идиотов – это у него в крови, – фыркнула в ответ колдунья. Она и сама прекрасно понимала, что последнее воспоминание подправлено, хотя работа, несомненно, выглядела качественно. Но не для Этеры, созданной Изумрудной Лигой с одной-единственной целью – контролировать чужой разум, скользить в нем, как по водной глади, не оставляя следов. К моменту их возвращения Лия уже принесла из кухни заварник и теперь разливала напиток по чашкам. Пирожные она сложила кругом на простую глиняную тарелку. – Сможешь что-нибудь сделать? – попросил колдунью Вестар. – Смогу, но твоему другу придется быть чуть менее скрытным, – девушка пожала плечами. – В противном случае тоже смогу, но тогда готовься лечить еще и внутричерепное кровоизлияние. – Давай обойдемся без крайних мер? – осторожно предложил дроу. – А давайте вы оба просто оставите меня в покое? – тифлинг демонстративно закутался в одеяло. На этой фразе лицо Вестара помрачнело, а сам он продолжил свистящим шепотом, выдававшим крайнюю степень его неодобрения. – Ролан, ты мой друг, конечно, но как же мне иногда хочется тебя добить! Если бы дело было только в твоей гордости, я бы сказал, что не стану дальше в это лезть, – эльф сделал паузу, демонстрируя, что он уступает, и тут же рыкнул на собеседника. – Но, дьявол тебя дери, теперь под угрозой жизнь уже второго моего друга, а ты отказываешься докапываться до правды из-за уязвленного эго? – Видимо, твой друг не очень умен, если решил устроиться на работу в башню Рамазита! – эмоционально воскликнул тифлинг и зажмурился, поняв, что сказал. – Самокритично, – заключила Этера. – Ролан, Вестар прав! – поддержала гостя Лия. – Тебя едва не убили – это не шутки! – О, боги… – тифлинг попытался провести пальцами по лбу, но тут же спохватился и болезненно поморщился, едва дотронувшись до швов. Затем хмуро уставился на Этеру, словно это она была виновата во всех его бедах. – Ладно, ведьма, делай, что хочешь! Не произнося больше ни слова, Этера взяла эльфа за руку и уже через секунду оказалась в том же пространстве с зеркалами. На первый взгляд все выглядело так же, как и в прошлый раз, но теперь воспоминаний, спрятанных за завесами, было гораздо меньше. В любом случае, девушка не планировала к ним приглядываться и сразу пошла туда, где висело интересующее ее зеркало. Колдунья протянула к нему ладони, только касаться не спешила и теперь медленно водила руками над поверхностью стекла, магическим зрением изучая его Плетение. Нити узора казались ей изломанными, негармоничными, будто вместо тончайшего кружева она изучала сейчас спутанный шерстяной клубок. Осторожно, по одной пряди, Этера принялась расплетать эти чары, и чем дольше работала, тем больше прорех появлялось на зеркальной глади. То, что должно было быть ровной поверхностью, оказалось россыпью мелких осколков, только силой магии еще держащихся на месте. “Iblith, что все это значит?” – ошеломленно прошептал Вестар, смотрящий на пустую раму глазами колдуньи. “Только то, что его воспоминания не прятали и не запечатывали – их уничтожили”, – с ноткой разочарования призналась Этера. Такая долгая и кропотливая была задача – и все впустую. “Сможешь прочесть то, что осталось?” – дроу переключил внимание на осколки. “Смогу, но сомневаюсь, что в этом будет толк”. …Ролан недовольно скривился и осторожно повертел запястьем. Рука болит уже второй день, а запасы зелья, принесенного Вестаром, подходят к концу. Это плохо. Если чертов бесполезный кусок костей и мяса помешает ему работать, Лорроакан снова… …Тифлинг снял заряженные кристаллы с подставок ритуальной печати. Зачем господину столько накопителей? Он не говорит даже, откуда идет энергия, что их подпитывает, тем более не скажет, как собирается их использовать. Надо просто поскорей отнести ящик в хранилище… …Больше всего в своей работе Ролан любил взаимодействовать с Привратником – прикасаться к этой сложнейшей магии, что древнее, чем Лорроакан, чем башня Рамазита, а может, и Врата Балдура. Он и сам не заметил, что начал относиться к чарам как к живому существу, и теперь каждый день с нетерпением ждал встречи… …Пол под ногами тифлинга задрожал – Лорроакан опять недоволен результатом эксперимента. Ролан попытался тихонько отступить в тень и выйти из лаборатории, но человек, словно прочитав мысли слуги, резко обернулся. Его помощник уже знал, что произойдет дальше: злился всегда верховный волшебник, а наказание за промахи получал… …Ролан так устал от зимы. Он приходил в башню до рассвета и уходил затемно, и уже совсем забыл, как выглядит солнечный день. Быть может, завтра удастся отпроситься на выходной и погулять с Кэлом и Лией по заснеженному парку, где все такое белое? Ослепительно белое… …Мужчина потянул на себя дверную ручку и замер на пороге, поняв, что раньше Привратник никогда не приводил его в это место. Похоже, что Ролан опять думал о какой-то ерунде, стоя под дверью с коробкой артефактов. Первым порывом было выйти обратно и направиться к сейфам – Лорроакан ненавидел, когда кто-то лезет в его тайны – но помещение выглядело настолько необычным, что тифлинг переборол беспокойство и зашел внутрь. Комната оказалась полностью опутана проводами и заставлена колоннами с рунической вязью, и только где-то в ее глубине виднелось нестабильное мерцающее свечение. Поставив ящик с кристаллами у порога, Ролан пошел дальше, осторожно отводя руками свисающие провода, по которым пробегали золотистые искры магической энергии. Он обошел очередной столб и со вскриком прикрыл лицо ладонью – по его привыкшим к полумраку глазам ударил ослепительный белый свет… …Ролан бежал, не разбирая дороги и не слыша стука своих каблуков – по ушам бил только чудовищный рев магической сигнализации. Во рту до сих пор стоял кислый рвотный привкус, а к горлу подкатывал новый ком тошноты, но тифлинг не мог позволить себе замедлиться. Он не подписывался на такое дерьмо! Надо уходить отсюда, пока не поздно и доложить… кому? Кулакам? Нет, лучше бежать прямиком в храм Латандера… …До спасительной двери наружу оставался всего один поворот. Всего один, и Ролан выбрался бы из этого кошмара, но рядом с выходом его уже ждал Лорроакан… Воспоминания закончились, и, как бы Этера ни пыталась прочесть еще хоть что-то из мелких осколков, больше никаких картинок не последовало. Она вернула их с дроу в реальность и теперь вопросительно переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Вот же скотина, – высказался Вестар, поднимаясь с пола. – Я совсем не помню того, что там увидел, – мрачно буркнул Ролан, глядя в огонь камина. – Только свои чувства… боги, мне до сих пор мерещится кислый привкус во рту. Дроу взял одну из чашек с чаем и вложил ее в ладони тифлинга, остекленевшими глазами гипнотизирующего пламя. – Да что произошло-то? Кто-нибудь мне пояснит? – всерьез обеспокоилась Лия, оценив состояние брата. – Новый герцог оказался с сюрпризом, – расплывчато ответила колдунья и взяла с тарелки пирожное. Так же, как и Ролан, она мало что поняла из увиденного – только то, что в башне творится нечто жуткое и однозначно противозаконное. Хотя, можно ли так говорить, если теперь Лорроакан и сам – закон? – Я… потом тебе все расскажу, – Ролан успокаивающе потянулся к сестре и сжал ее руку. – Если моя помощь больше не требуется, то я, пожалуй, пойду, – Этера запила сладость чаем и решительно встала. После всего увиденного этим троим явно требуется поговорить, и девушка ощущала себя лишней. – Я тебя провожу, – спохватился Вестар, но колдунья только отрицательно покачала головой. – Побудь с друзьями. Я вполне способна добраться до дома одна. – Спасибо, – дроу благодарно сжал ее руку, когда девушка уже оделась и вышла в коридор. – Передай Маре, что я сегодня тоже задержусь. – Планируешь остаток дня утешать Ролана? – ехидно прищурилась Этера. – Может, мне увести с собой Лию? Колдунья знала, что отношения эльфа с капитаном можно было назвать исключительно свободными, поэтому не боялась так шутить. Их привлекало друг в друге умение наслаждаться, но ни один из них не стремился связывать себя обязательствами. А, увидев сегодня Вестара и Ролана вместе и объединив их разумы, девушка ощутила в этой связи симпатию, совсем чуть-чуть выходящую за пределы дружеской. – Благодарю за заботу, – дроу улыбнулся, показав, что оценил шутку. – Но сегодня вечером у меня важная встреча в Ласке Шаресс. Глаза колдуньи округлились, а затем она расхохоталась. – Я была уверена, что после приема в Алом Дворце у тебя достаточно поклонников, которые согласны доставлять удовольствие бесплатно. Предположение Этеры не было голословным: перед тем, как покинуть бальный зал вместе с Астарионом, девушка успела заметить среди зрителей пьесы особенно рьяного гостя, удовлетворяющего одну из магических копий Вестара ртом. И не сомневалась, что оригинал тоже это видел. – Предпочитаю партнеров, которые способны отличить иллюзию от меня настоящего, – очевидно, и дроу припомнил ту пикантную ситуацию. – Но я иду в бордель не за этим. Хочу предложить мамзель Амире партию экспериментальных зелий. – Я бы тоже так ответила, – не переставая веселиться, Этера махнула другу рукой и начала спускаться вниз по лестнице. *** Астарион смахнул упавшие на глаза пряди волос и опустил шпагу. – На сегодня достаточно, – велел он своему порождению, и Дориан церемониально ему поклонился. – Да, Мастер. Вампир тщательно отполировал лезвие оружия шелковым платком и вернул его на стойку. Он уже давно не нуждался в клинках для сражений, предпочитая побеждать с помощью хитрости и магии крови, но все равно продолжал испытывать сентиментальные чувства к этим полосам стали. Поэтому регулярно проводил время в тренировочном зале, натаскивая своего ученика, чтобы совместить приятное с полезным. Молодой Зарр даже будучи смертным считался достойным фехтовальщиком, а получив в свое распоряжение вампирские выносливость и рефлексы, обещал стать настоящим мастером дуэлей. И лорду было искренне интересно, до какого предела он способен довести свое дитя. Дориан тоже завершил уход за оружием и теперь ожидал дальнейших распоряжений господина. Астарион жестом показал отродью, что оно свободно, а сам принялся размышлять, чем занять себя дальше. У вампира было крайне продуктивное утро: он успел переговорить с Рихардом, согласовать кризисную стратегию работы бойцовских арен и отправить дроу весточку с намеком, что этим вечером Кориллу ожидают в Ласке Шаресс. Если Вестар будет достаточно расторопным, то уже сегодня Астарион еще на шаг продвинется в их с дьяволом противостоянии. А пока, пожалуй, стоит навестить ведьму, чтобы она не забывала, что лорд теперь является неотъемлемой частью ее жизни. Приказав дворецкому заложить экипаж, вампир привел себя в порядок, переоделся и уже на выходе из замка его застал курьер с посланием от Вантампуров – Кара приглашала мужчину обсудить завещание покойной матери. За эти дни они с девушкой виделись всего однажды – на похоронах и поминках – но не говорили ни о чем, выходящем за рамки светского этикета. Лорд снисходительно дал смертной время прийти в себя, но, раз уж она сама ему написала – теперь стоит вплотную заняться ее обучением. Астарион повертел записку в руках, размышляя. Можно было бы прокатиться до виллы Вантампуров прямо сейчас, но дом Мары находился ближе, да и мужчина уже настроился на встречу с колдуньей. В конце концов, ничто не мешает им с ведьмой навестить Карнеллу вместе, а затем отправиться куда-нибудь поужинать. – В Нижний Город, – велел он кучеру, распахнувшему перед ним дверцу экипажа. Добравшись до места, он оставил карету за воротами, а сам прошел к особняку через калитку и постучал дверным молотком. Ему не открывали долго – преступно долго по меркам лорда – зато, когда дверь наконец распахнулась, на пороге его встретила капитан собственной персоной. – Не припомню, чтобы я тебя звала, – рогатая хамка демонстративно прислонилась плечом к косяку, намекая, что не намерена приглашать гостя внутрь. – Как же нам обоим повезло, что я не к тебе, – ядовито прошипел не оставшийся в долгу Астарион. – Позови Этеру. – Ты так уверен, что она захочет тебя видеть? – тифлинг оскалила свои небольшие, но острые клычки. Смертная нервничала в его присутствии, хоть и пыталась скрыть это за бравадой. – На что ты готова поспорить? – лорд широко ей улыбнулся. – Только умоляю, поставь что-нибудь действительно ценное, чтобы тебе было обидно потерять это. – А может, вы лучше закроете дверь и прекратите выстужать дом? – хмурая ведьма вышла в холл со стороны гостиной, кутаясь в шерстяную шаль. Амаретт пренебрежительно фыркнула и отступила внутрь, позволяя вампиру зайти. – Добрый вечер, драгоценная, – он взял кисть подошедшей девушки и коснулся губами пальцев. – Зачем ты приехал, Астарион? – Этера переводила подозрительный взгляд с него на капитана. – Всего лишь хотел пригласить тебя на ужин. Колдунья думала несколько секунд, пока Мара воплощением неодобрения с подрагивающим хвостом прожигала ее взглядом. – Мне нужно переодеться, – решилась ведьма, и вампир не удержался от торжествующей ухмылки в сторону капитана. – Я подожду в экипаже, иначе твоя подруга лопнет от недовольства. Сидеть в карете пришлось не меньше получаса, и Астарион уже начинал жалеть, что не продавил Мару и не остался ждать в теплой гостиной. В следующий раз именно так он и поступит. Когда девушка вышла за ворота особняка, лорд лично открыл ей дверцы экипажа и помог забраться внутрь. Кучер причмокнул лошадям, побуждая тронуться с места. – Сначала нам нужно будет ненадолго заехать на виллу Вантампуров, – сразу предупредил он колдунью. – Но затем – я полностью в твоем распоряжении. – Даже так? – ведьма сделала вид, что удивилась. – Насколько же далеко простираются границы моей власти? – О, милая! Я очень сомневаюсь, что в своих скромных желаниях ты способна к ним приблизиться. – А вот это уже звучит как вызов, – девушка прищурилась. – И я с удовольствием сыграю с тобой в эту игру, только сначала ответь на один вопрос: зачем тебе Рейвенгард? При упоминании этого имени собеседница ожидаемо помрачнела, но все равно ответила. – Не мне – Рафаилу… Слушая ее рассказ, лорд отстраненно наблюдал за мелькающим снаружи пейзажем уже Верхнего Города. И, как ни пытался развернуть услышанное, со всех сторон видел только ловушку. Вопрос лишь в том, для кого она – только для ведьмы или дьявол надеется, что она утянет за собой еще и вампира? Если колдунья допустит смерть Уилла от рук заговорщиков – она проиграет, если будет чрезмерно осторожничать – рискует пострадать сама и тоже проиграет. Какой реакции в этом случае ожидает от Астариона Рафаил? Поглощенный этими размышлениями, мужчина и сам не заметил, как экипаж прибыл на территорию Вантампуров. Вампир провел колдунью в дом, все еще украшенный траурными цветами, а ведьма озадаченно оглядывалась по сторонам, явно видя здесь то, что недоступно обычным смертным. Лорд тоже ощущал вокруг навязчивое присутствие ада, но привык к этому настолько, что уже давно не обращал внимания. Покойной Таламре крайне повезло, что на момент своего ареста Амрик жил отдельно – в противном случае даже статус герцогини не защитил бы ее от обыска в особняке, и тогда вся семья угодила бы на плаху. Дворецкий проводил Астариона и Этеру в гостиную, а чуть позже к ним присоединилась Карнелла в строгом черном платье. Она едва заметно нахмурилась, увидев, что вампир прибыл не один, но не позволила себе это прокомментировать. Умная девочка. – Астарион, могли бы мы побеседовать наедине? – попросила хозяйка дома после обмена формальными приветствиями. – Разумеется, – он с готовностью встал и обернулся к колдунье. – Это совсем ненадолго. – Слуги не дадут вашей леди заскучать, – официальным тоном, выдающим нотку обиды, пообещала Кара. – Холден, приготовь нашей гостье чай и угощения и проследи, чтобы госпожа ни в чем не нуждалась до нашего возвращения. Дворецкий поклонился юной Вантампур и пошел выполнять просьбу, а девушка с вампиром направились в бывший кабинет ее матери. Сегодня Карнелла переживала сильнее обычного – гораздо больше, чем даже на похоронах – и лорд задумался, что же такого старая ведьма указала в своем завещании, что ее дочь теперь трясется, как молодое деревце. Пытаясь казаться серьезной, девушка подхватила со стола папку документов, чтобы убрать ее в шкаф, но она выскользнула из рук, и пергаменты разлетелись по полу. – Проклятье! – выругалась Кара, разом растеряв свое показное хладнокровие. – Что с тобой сегодня? – на всякий случай предпочел выяснить Астарион. – Все в порядке! Просто… – она на пару секунд зажмурилась. – Все валится из рук, как ты мог заметить. Выпьешь со мной? Она посмотрела на вампира беспомощно, почти умоляюще, хотя он и не планировал отказывать ей в такой мелочи. – Почему нет? Девушка достала из бара два бокала и бутылку красного вина, так и не попросив мужчину о помощи, сама раскачала и вынула пробку. Затем разлила напиток и первой отпила почти треть своей порции. Лорд не торопился, рассматривая вино на свет и оценивая его плотность, лишь после этого сделав несколько глотков. – Нравится? – каким-то особенным выжидающим тоном спросила Кара. – Неплохо, – признался Астарион, одобрив букет. Он потянулся отпить еще и удивлением отметил, как зашумело в голове, а по спине прошел озноб. Решив, что ему померещилось, вампир сморгнул, но вместо того, чтобы вернуть себе ощущения тела, только сильнее провалился в туман. Бокал выпал из враз ослабевших пальцев. “Невозможно!” – билась в голове одна единственная мысль. Это попросту невозможно: он Вознесенный вампир – его нельзя ни отравить, ни парализовать… вот только ставшие совершенно инертными мышцы твердили обратное. Лорд осел на пол, успев краем глаза зацепить ответный взгляд своей юной союзницы. Лихорадочно горящий. Торжествующий. Он был настолько ошеломлен и напуган такой внезапной и давно позабытой беспомощностью, что не смог даже разозлиться на подлую тварь за предательство. Астариона волновал только один вопрос: “Как?!” Позади него хлопнула дверь в кабинет. – Бери его быстрее, у нас совсем мало времени, пока он не опасен, – приказала Кара, и мужчина почувствовал, как кто-то здоровенный и сильный подхватывает его на руки и небрежно закидывает себе на плечо. – Он притащил сюда свою подружку, мы на это не рассчитывали, – пробасил гнусавый мужской голос. Терствелл. Туповатый братец очень-очень умной и хитрой Карнеллы Вантампур. – Не переживай, у меня есть один козырь как раз на такой случай. Я даже попрошу Холдена не отпускать ведьму до нашего возвращения – уж больно веселое представление нас ждет. – Хочешь ее прикончить? – Зачем пачкать руки? С этим справится вампир, – успокоила брата девушка, и на этом сознание Астариона окончательно погасло. *Тэм Гринхилл – "Нагадала нам судьба"