Из грязи и золота

Ты права Я к тебе иду по трупам, не по морю Как умею Ты права В жилах плещутся Олимповы помои В сердце – змеи Ты права Я – мертвец, я – бог, я – память Я – убийца …Дай напиться Ты права Лунной пылью, мертвой грудою у двери Пали нимбы Отвори Кто б я ни был* – Извини, придется потерпеть, – произнес Вестар, вытаскивая из ножен кинжал и начиная сосредоточенно разрезать окровавленную мантию на боку шипящей от боли чародейки. Поспешно сбежав с нового поля боя, в которое превратилась комната порталов, дроу принес Этеру в будуар и осторожно положил на пол у края бассейна. Просканировав повреждения девушки заклинанием, эльф принялся за ее самую обширную и опасную рану в боку. – У тебя осколки ребра застряли в легком, – констатировал дроу, извлекая из сумки какие-то бутыльки и инструменты. – На вот, выпей, – он поднес к губам чародейки флакончик с анестезирующим эликсиром. – Я сейчас смогу только восстановить герметичность тканей, чтобы исключить пневмоторакс, но это временная мера. И я еще молчу про черепно-мозговую травму. – То есть, я теперь еще более сумасшедшая, чем обычно? – вяло пошутила Этера, глядя, как он накладывает ладони ей на бок, и под ними формируется лечащее заклинание. – Сомневаюсь, что такое возможно, – хмуро буркнул эльф. Его явно что-то тревожило, девушка чувствовала – что-то большее, чем просто факт смертельного путешествия в ад, более… личное. Как будто Вестар пошел на сделку с собственной совестью, спасая чародейке жизнь. Нечеловеческий вой повторился снова, и следом за ним раздался грохот падающего камня, но, к счастью, беглецы были уже достаточно далеко, чтобы пострадать от этого. – Прошу меня извинить, но, если моя помощь здесь не требуется – я займусь поиском уже своего контракта, – сидящий рядом Гейл поднялся на ноги и скрылся в хранилище Рафаила. Интересно, куда делся Хаарлеп? Не то чтобы девушка тосковала по его циничным замечаниям, просто мужчина крайне редко покидал пределы своих владений. Она окинула взглядом будуар – инкуба нигде не было видно, только колыхались у открытого балкона прозрачные шифоновые занавески. Смыв кровь и залив рану зельями, дроу замотал ребра чародейки тугой повязкой, так что ей стало тяжело дышать. Этера машинально провела по бинтам рукой, и Вестар вопросительно уставился на ее ладонь со следами некротического поражения, не понимая, как в магической дуэли можно было получить укус. – Это долгая история, – вздохнула девушка. – Поверю на слово, – эльф переключил внимание на ее голову, осторожно касаясь висков и заставляя навязчивый туман в сознании Этеры немного рассеяться. Он помог подруге сесть. – Вот так уже есть шанс, что ты дотянешь до Балдура… Снаружи раздался женский крик, топот ног и клацанье когтей по полу. – …или нет, – Вестар сделал пару шагов в сторону коридора и тихонько заглянул за угол, откуда слышался шум нового сражения. – Дерьмо. Этера заставила себя встать, чтобы присоединиться к нему и увидеть, как в дальнем конце коридора Астарион – все еще в своей боевой форме – теснил отчаянно отбивающуюся колдунью. Хелсик, недавняя союзница Рафаила. Дворфийка, очевидно, уже пожалела, что покинула свои покои и вышла посмотреть на происходящее внизу, а теперь у нее не осталось шанса избежать клыков и когтей озверевшего вампира. С одной стороны чародейка была рада, что лорду удалось справиться с дьяволом, но с другой – это сражение, похоже, окончательно лишило мужчину разума: прямо в этот момент огромный нетопырь увидел свое отражение в напольной вазе, резко отвернулся от намеченной жертвы и вцепился зубами в элемент декора, дав Хелсик пару секунд на спасение. Фарфор раскрошился под мощными челюстями, и Астарион снова бросился за убегающей добычей. Он широко взмахнул крыльями, острые грани которых оставили глубокие росчерки на камне стен, и ударной волной сбил женщину с ног. – Он безумен, – пробормотал Вестар, втягивая чародейку обратно за угол, когда вампир бросил алчный взгляд в их сторону. – Бежим! – Он голоден, – поправила его Этера уже на полпути к двери в тайное хранилище. – Астарион исчерпал свой ресурс в бою, и теперь не успокоится, пока не получит достаточно крови. – А в той дворфийке достаточно крови? – прошипел дроу и захлопнул за их спинами дверь, не забыв предварительно выдернуть из картины ключ. – Я не знаю… Чародейка прижала руку к боку и села на пол прямо возле выхода наружу, откуда до сих пор доносился шум разрушения, зато стихли женские крики. – Что у вас происходит? – из сокровищницы в коридор вышел Гейл со свитком в руках и смерил вопросительным взглядом запертую изнутри дверь. – Phindar-Астарион проголодался после боя, – ядовито бросил Вестар. – Так что сидим здесь и надеемся, что он наестся теми, кто не успел вовремя спрятаться. Чародейка не стала спрашивать, что означает это слово – интонации дроу были красноречивей любого перевода. – То есть, мы пережили встречу с дьяволом, чтобы теперь угодить под кровавое безумие вампира? Потрясающе, – волшебник скрестил руки на груди и посмотрел на Этеру. – А ты… ну, не могла бы как-нибудь на него повлиять? – Ты издеваешься? – девушку бросило в дрожь от одной только идеи выйти наружу. При всей ее любви к Астариону, она не питала ни малейшей иллюзии, что он в таком состоянии осознает, кто друг, а кто враг. И никакие ответные чувства не удержат вампира от возможности напасть на беззащитную смертную. – С такой раной она сможет повлиять только на желание вампира ее сожрать. В положительную сторону. А это твой контракт? – дроу кивнул на свиток в ладони мага. – Да, я его нашел. – Я могу взглянуть? Гейл помедлил немного, но в конце концов протянул пергамент эльфу. Вестар пробежался глазами по тексту договора и вздохнул, возвращая пергамент. – Если бы ты не рассказал мне раньше, что он обхитрил тебя, то и я бы поверил, что договор заключался на спасение жизни. – Почему еще не уничтожил? – тихо поинтересовалась Этера, продолжая прислушиваться к звукам из будуара. Судя по всему, Астарион за дверью расправился с дворфийкой и теперь хаотично расшвыривал предметы, находящиеся в комнате. Чародейке оставалось только надеяться, что его внимание не привлечет картина, за которой скрывается потайной вход в хранилище. Кто знает, как отреагирует пространственная магия, если уничтожить холст? Не хотелось бы оказаться навсегда запертой с сокровищами дьявола – это будет слишком нелепая смерть даже для Этеры. – Не знаю, – Гейл вернул себе контракт и задумчиво повертел его в пальцах. – Мое проклятье слишком сильно влияет на ткань мироздания, и я не могу предсказать, что случится, если его разрушить. Не хочется, чтобы все, кто меня вспомнит, попадали бы в обморок или что-нибудь в этом духе, пока снаружи происходит… такое. – Ну, кое-кого отключить точно не помешает, – проворчал Вестар, усаживаясь рядом с чародейкой. – С-союзничек, чтоб его... Девушка только солидарно вздохнула. Гейл спрятал свой договор во внутренний карман куртки, и все трое продолжили ждать. – Почему Астарион не вернулся с тобой в Балдур, как обещал, когда Рафаил аннулировал твой договор? – маг адресовал вопрос Этере, но Вестар успел ответить первым. – Потому что он блефовал, Гейл, и даже я сперва ему поверил. Но за эти годы я достаточно хорошо успел его узнать: Астарион и не собирался уходить – он пришел убивать дьявола, а не заключать с ним новую сделку. Ему нужно было только освободить Этеру, чтобы драться с самим Рафаилом. Чародейка взглянула на свои руки, по коже которых больше не змеились инфернальные символы, но до сих пор не чувствовала, что все на самом деле закончилось. У нее не получалось представить даже свое ближайшее будущее: как будто на его месте поселился совершенно непроницаемый черный мрак, а возвращение во Врата Балдура и вовсе казалось чем-то недостижимым. Когда шум в будуаре затих, никто из смертных еще долго не решался приоткрыть дверь и выглянуть наружу. – Может, Астарион уже ушел? – наконец высказал предположение дроу, на что волшебник запустил поисковое заклинание. – Нет, он в коридоре, совсем рядом. – Ладно, Вестар, выпусти меня отсюда, – придерживаясь за стену, Этера неловко встала. – Ты уверена? – подозрительно нахмурился эльф, не спеша открывать дверь. – Выбора все равно нет: задержимся тут подольше – рискуем дождаться визита самой Зариель или ее слуг, и сражение пойдет по второму кругу. Сомневаюсь, что правительница Аверно пропустила фейерверк, который мы с Астарионом тут устроили. И лично я предпочту быструю смерть от когтей безумного вампира. Не найдя, что ей возразить, мужчина тоже встал и вставил ключ в замочную скважину с этой стороны. Чародейка выглянула наружу и вышла, убедившись, что помещение действительно пустует… если не считать творящийся вокруг хаос из обломков мебели. На портрете мальчика с золотой клеткой виднелись следы когтей, но Плетение пространственных чар уцелело – не иначе как чудом. Аккуратно переступая через разбросанные по полу предметы, девушка добралась до коридора. По сравнению с будуаром здесь царил почти идеальный порядок – умиротворяющую картину портила только чудовищная крылатая фигура, сгорбившаяся рядом с лестницей на второй этаж. Судя по характерным звукам и движениям, вампир пожирал кого-то, отрывая плоть кусками и проглатывая ее не жуя. Тень, заменившая ему руку, давно рассеялась, обнажив торчащую из плеча кость, но, кажется, его это совершенно не беспокоило. Зато Этеру накрыло новой волной чувства вины. За все: начиная с того, что позволила дьяволу так ловко обвести себя вокруг пальца несколько лет назад, заканчивая тем, что произошло здесь сегодня. Пускай и не добровольно, но она ранила вампира, и ранила очень сильно. Кто знает, как он теперь отреагирует на ее появление? Еще несколько шагов вперед. Если лорд и заметил ее присутствие, то не подал виду, сосредоточившись на добыче. – Астарион? Услышав ее голос, нетопырь резко повернул голову к чародейке, оскалив перепачканную морду в сгустках крови и ошметках мяса. У его ног валялся выпотрошенный Нубалдин – тот самый гном, что бежал из комнаты порталов сразу вслед за Вестаром. Поймав уже более осмысленный, но все еще яростный взгляд вампира, Этера попробовала установить между ними ментальную связь – не для того, чтобы контролировать чудовище, а чтобы, напротив, открыться ему. Показать лорду то, что она уже давно хотела, но не имела права произнести словами. Сначала Астарион инстинктивно сопротивлялся воздействию, только вскоре любопытство взяло верх, и он позволил себе заглянуть в сознание девушки. И в нем сейчас не существовало ничего иного, кроме признательности и нежности к мужчине, прошедшему ради нее через ад. Если чародейка так любит это чудовище, в котором на данный момент не осталось ничего человеческого, то как тогда можно назвать ее саму? И пускай она не потрошит трупы в приступе безумия, похоже, что они с Астарионом действительно стоят друг друга. Этера преодолела последние разделяющие их шаги и протянула ладони к морде зверя, запуская пальцы в спутанную слипшуюся шерсть. Вампир в ответ лбом подтолкнул ее вниз, побуждая девушку опуститься на залитый кровью пол, а сам лег рядом, устроившись тяжелой головой у нее на коленях и обнимая единственной уцелевшей лапой. – Все закончилось, милый, я с тобой, – ласково ворковала чародейка, гладя его по плечам и загривку. – Ты справился, ты победил… У Этеры не осталось сил даже на слезы: все, что она ощущала – это смертельная усталость. Девушка продолжала тихонько бормотать монстру всякие успокаивающие нежности, хотя чувствовала, что в этом больше нет нужды – разум лорда снова был чист и ясен. Но по какой-то причине мужчина не спешил возвращать себе привычный облик, и впервые пошевелился только когда со стороны будуара раздался звук шагов. При виде открывшейся картины настороженный Вестар опустил короткий меч, а в пальцах Гейла перестала искриться зарождающаяся молния. – Рад, что тебя не съели, – обратился волшебник к девушке и поспешил добавить, увидев, что Астарион поднимается с ее колен. – И себе я желаю того же! Вампир выпрямился во весь рост, на пару секунд возвысившись над смертными, затем по его телу прошла дрожь, и оно снова приобрело гуманоидную форму. Ниточки теней окутали его плечо, удлиняясь и формируя силуэт недостающей руки, а сквозная рана в груди закрылась нагрудником из тьмы – собственный кольчужный доспех лорда уже давно превратился в металлические лохмотья. – Вы получили то, что искали? – мужчина оценивающе пошевелил черными пальцами, проверяя, как они слушаются, потом протянул Этере ладонь. Девушка встала, и его рука переместилась ей на талию. Маг и дроу переглянулись: судя по оттопыренной сумке улыбающегося эльфа, они приобрели даже больше, чем рассчитывали. – Да, остался последний штрих, – Гейл извлек контракт из-за пазухи, и по пальцам его второй руки заплясали языки пламени. – Вы готовы? Я не знаю, что произойдет, когда проклятье исчезнет. – Давай обойдемся без лишней драмы? – поторопил его Астарион. – Ладно. Но сказать было проще, чем сделать: волшебник на собственной шкуре очень остро ощутил, что такое выученная беспомощность. Пускай впервые за столько лет двери его тюрьмы оказались открыты, а надсмотрщик мертв – маг все еще не мог решиться сделать спасительный шаг к освобождению. Неизвестность пугала его сильнее, чем полная лишений, но уже привычная жизнь дьявольского должника. Как отреагируют друзья, вспомнив, кем он был когда-то, и не увидев перед собой прежнего человека? А Вестар? Будет ли он чувствовать к нему… хоть что-то? И как быть, если уничтожение договора освободит Гейла только от необходимости искать Корону, но не от кары забвением? Мужчина тряхнул головой и обругал себя за малодушие, решительно перекладывая свиток в горящую руку. Пергамент вспыхнул, как лист обычной бумаги, и маг бросил его догорать на пол. Лично он не почувствовал никаких изменений, зато его спутники дружно поморщились, когда воспоминания стремительным потоком ворвались в их головы. И, если Этера с Астарионом отреагировали достаточно сдержанно, хоть и выглядели теперь ошеломленными, то Вестара шатнуло, он закрыл лицо руками и со стоном прислонился к стене. Гейл сделал неуверенный шаг в его сторону, и дроу резко схватил его за запястье, рывком притягивая ближе. Он прижал мужчину к себе, зарывшись пальцами в его волосы, и Гейл ощутил, как подрагивают руки эльфа. – Ussta ssin’urn noamuth, – все еще до конца не веря себе, услышал маг. – Что он с тобой сделал… Что он заставил меня с тобой сделать… – Ты ни в чем не виноват, – с облегчением и нескрываемым удовольствием волшебник ответил на это прикосновение, бывшее уже гораздо большим, чем просто дружеское. – И без твоей помощи я бы до сих пор оставался рабом преисподней, даже после смерти Рафаила. Вестар ничего не сказал, только прижал человека еще крепче, и Гейл не спешил размыкать эти объятья, хотя понимал, что их испытания в Аверно еще не закончились. Но пускай еще пару мгновений это будет неважно. Ничто не важно, кроме близости дроу и тепла его рук. – Если тебе интересно, я тоже рад, что ты жив… Вот уж кто точно не стеснялся цинично разрушать магию момента, так это вампир. Гейл заставил себя собраться и отстраниться от эльфа. – …это значит, что моя инвестиция не пропала даром. Ну, конечно, не-живая кровь, подаренная Астарионом в храме Баала – еще одна тема, которую волшебнику стоило обсудить в более спокойной обстановке. – Бог мой, Аст! – укоризненно цыкнула на лорда чародейка, тоже подходя обнять Гейла. – Говори мне это почаще, милая, – ничуть не смутился вампир, как всегда интерпретировавший фразу в свою пользу. *** Астарион дождался, когда эмоции поутихнут, и попросил ведьму отвести его в тюрьму, где содержали Надежду. Густаво выполнил свою часть уговора, дав вампиру инструменты для уничтожения дьявола, значит, и лорду стоило заняться просьбой бейнита. Он бы ушел еще раньше, но справедливо рассудил, что бросать своих смертных без присмотра в адском логове – не лучшая идея. Опасности все еще поджидали на каждом шагу, а люди уже доказали, что не выживут здесь без его покровительства. И каждый из этих троих был достаточно ценным, чтобы Астариону не хотелось их терять – даже идиота-волшебника, ввязавшегося в интриги Рафаила ради великой любви. Сейчас же Вестар сжимал руку мага почти тем же собственническим жестом, что сам вампир держал Этеру. Лорд старался ни единым движением не выдать, насколько минувшие сражения сказались на нем: в его не-живом теле болела как будто каждая клеточка, заставляя постоянно отвлекаться на эти унизительные ощущения. Астарион не боялся боев и не избегал возможности лишний раз испытать свои впечатляющие способности, но когда его плоть страдала вот так – бескрайне и бесконтрольно – это возвращало мужчину во времена его самых страшных кошмаров. Он ненавидел осознавать себя жалким и беспомощным, а проклятый дьявол уже дважды окунул вампира в это чувство. И если бы Астарион только мог, он бы убил Рафаила снова. Нет… он бы убивал его долго и мучительно, до тех пор, пока камбион не потерял бы рассудок от собственных криков. – В какой-то момент я и правда поверил, что ты можешь нас бросить, – сообщил эльф, когда они прошли мимо разгромленной комнаты, в которой не осталось ни одного целого портала. – Пф! – Астарион высокомерно фыркнул, отгоняя мрачные мысли. – Если бы я планировал вас предать, то вы бы умерли, едва только контракт оказался в моих руках. – Это меня и убедило, – пожал плечами Вестар. Лорд не был сентиментальным и знал, что среди смертных незаменимых нет – за одним-единственным исключением, что идет сейчас бок о бок с ним – но ценил надежность и стабильность. Прикрыть спину одному самоуверенному дроу проще, чем с нуля воспитывать многопрофильного специалиста, лояльного к противозаконным делам вампира. А после случая с Карнеллой Вантампур мужчина еще больше начал ценить преданность. – Нам сюда, – ведьма, держащая Астариона под руку, мягко направила его в нужную сторону, и уже за ближайшим поворотом чужаков ждал новый сюрприз. – Здравствуй, малышка, – невозмутимо приветствовала чародейку бывшая хозяйка Клинка Фронтира, с ногами забравшаяся на широкий подоконник. Рядом с ней, небрежно прислоненный к стене, покоился неизвестный артефакт в виде молота – не самый ожидаемый выбор оружия для хитрой интриганки. – Вы с друзьями устроили тут просто кошмарный беспорядок, знаешь об этом? Кстати, Астарион, выглядишь отвратительно. – Мизора, – расплылся в клыкастой улыбке вампир: после двух унизительных показательных порок, что дьяволица устроила охотнику, лорд проникся к ней чем-то похожим на симпатию. – А я-то гадал, что с тобой стало, когда щеночек перегрыз поводок и убежал к Латандеру. – Крошка Уилл оказался очень плохим песиком, – огорченно подтвердила женщина и спрыгнула со своего места. – Ты уж накажи его за меня, ладно? – Мизора, что тебе нужно? – устало вздохнула ведьма, справедливо полагая, что пикировка вампира и камбиона может затянуться надолго. – Если вкратце – чтобы вы поскорей освободили мой Дом Надежды, – она положила ладонь на рукоять молота, но не угрожающе, а призывно. – Так что забирайте то, за чем пришли, и кыш-кыш-кыш отсюда. – Твой Дом?! – А ты знаешь, зачем мы пришли? Этера с Астарионом воскликнули одновременно. Мужчина искренне заинтересовался: если его намерение уничтожить свой контракт и вернуть чародейку было предсказуемо, то как дьяволица могла догадаться, что они придут за пленной дворфийкой? – Ну разумеется, моя золотая! – Мизора обернулась к девушке. – Ты ведь не думала, что я буду всю жизнь бегать по указке Рафаила? Мы с Зариель заключили новое соглашение: если я смогу избавиться от избалованного сынка Мефистофеля на ее территории – дворец, все его ресурсы и прежняя должность достанутся мне. Как видишь – я смогла. А тебе, Астарион, скажу вот что: Густаво тоже не лично сюда спускался, чтобы нарисовать тебе план вторжения. “Так вот оно что!” – молча прищурился лорд. Значит шпионом, поставляющим сведения Гончему, была дьяволица. И, если он задавал вопросы о Надежде, то для камбиона не составило труда сложить факты. – А что о твоем назначении подумает Мефистофель? – вампир огляделся, но в этой комнате – как назло – не было ни одного портрета архидьявола. – О, не переживай за меня, они с Зариель сумеют договориться. – Ты работала с Густаво? Ты ведь не можешь покидать преисподние, – Этера подозрительно скрестила руки на груди. – И это обстоятельство бесконечно меня печалит, – наигранно надула губы женщина и обвела помещение широко раскрытыми руками. – Но здесь полно обиженных должников, которые могут. Вроде тебя. Или того несчастного, которому сегодня не повезло попасться под клыки твоему воинственному любовнику. Что может быть проще, чем передать записку нужному человеку? А ведь я даже обещала Нубалдину награду, – Мизора принялась изучать свой маникюр. – Неловко получилось… Астарион с отстраненным удовольствием припомнил, как в порыве безумия разматывал кишки пожилого гнома, и пришел к выводу, что быстрая смерть – это тоже достойная награда. – Вам понадобится это, чтобы освободить пленницу, – несмотря на кажущуюся хрупкость, дьяволица легко подняла боевой молот одной рукой, чтобы передать его вампиру. – Потом сразу уходите – я уже отправила рапорт Зариель. Лорд молча кивнул, принимая странный артефакт, состоящий из хрупких на вид красных кристаллов, и шагнул в сторону входа в темницу. – Кстати, Этера, – окликнула ведьму новая хозяйка дворца, уже оказавшись за их спинами. – Не хочешь заключить новый договор? Ты ведь любила все это, я знаю. – Спасибо за предложение, Мизора, но вынуждена отказаться, – улыбнулась ей чародейка, обернувшись. – Для любви мне достаточно и одного чудовища. Услышав это, Астарион победно рассмеялся, как будто бы они с дьяволицей на самом деле соревновались за душу смертной. Он переместил молот в искусственную руку, чтобы положить здоровую Этере на плечо и властно сомкнуть на нем пальцы. Последние преграды на его пути к этой женщине пали – в том числе ее собственные сомнения и страхи. Значит, дальше все будет развиваться по сценарию лорда: Вместе. Навсегда. *** Надежда разочаровала вампира. Он ничего не знал об этой женщине – да ему это и не было нужно – но, судя по тому, какое влияние она имела на почившего эрцгерцога, Астарион ожидал увидеть кого-то… сильного и величественного, возможно. А дворфийка оказалась просто местной сумасшедшей, хихикающей невпопад и бормочущей что-то себе под нос. Впрочем, теперь это уже всецело проблемы Гончего – свою часть сделки лорд выполнил, разбив оковы пленницы дьявольским молотом. Он не обязан даже выводить ее из Аверно, предоставив женщине самой решать, как распорядиться подаренной свободой. Зато вторая дворфийка, оказавшаяся здесь, отреагировала на появление чужаков неожиданно остро и агрессивно. – Кого я вижу! – воскликнул вампир, разглядев в полумраке тесной клетки старую знакомую. – Тоже попала в немилость? – Ты! – Корилла – грязная и побитая, как выброшенная хозяином собака – кинулась к решетке и гневно вцепилась в прутья. Вот только, к удивлению Астариона, ярость колдуньи была направлена не на него, а на шагающего поодаль дроу. – Это из-за тебя я оказалась здесь, говнюк! Чем ты меня одурманил в борделе? Признавайся! – Здравствуй, Корилла. Никогда не думал, что однажды мы с тобой поменяемся ролями и снова окажемся по разные стороны клетки. Извини, но рецепта своего изобретения я тебе не дам, – Вестар спокойно приблизился к ее камере, даже не пытаясь отрицать вины. Напротив, в его глазах разгорелся исследовательский интерес. – Ты ведь и сама была рада ответить на любой мой вопрос… А ты помнишь, о чем мы с тобой разговаривали? – Я ни черта не помню, хarnash vek'tur! – женщина ударила ладонями по решетке. – Но, что бы я тебе ни разболтала – мой контракт с Рафаилом счел это нарушением вассальной клятвы! – Все это уже неважно, сестра, – Надежда шагнула вперед, пытаясь сквозь прутья коснуться ладоней Кориллы, но та лишь пренебрежительно отпрянула. – Рафаила больше нет, мы свободны! – Неважно для тебя, глупая дура! – дворфийка отступила вглубь камеры, и на ее глазах блеснули слезы. – А я служила ему не потому, что меня заставили. Астарион заинтересованно наклонил голову. Все это время он считал женщину очередной жертвой дьявольских манипуляций, а оказалось, что она сама избрала этот путь. Более того, погибший камбион явно был для нее не просто… работодателем. Хотя вряд ли отвечал дворфийке взаимностью: в отличие от смертной, Рафаил был способен любить только себя. Но вампир – последний, кто станет осуждать Кориллу за сентиментальную привязанность к монстру. – И что теперь, предпочтешь навсегда остаться в этой клетке? – скептически поднял брови дроу. – А ты горишь желанием меня выпустить? – огрызнулась пленница. – О, я мог бы спросить кого-нибудь постороннего, стоит ли мне это делать, как ты когда-то, – равнодушно пожал плечами Вестар. – Только, вот беда, посторонних здесь нет. Так что, если Астарион даст мне молот, я приму это решение сам. Этера подняла на лорда просящий взгляд, хотя ему и так не было никакого резона мучить дьяволистку или бросать ее здесь. Напротив, если бы не ее – пусть и невольная – помощь, скорее всего, Астариону сегодня не повезло бы покинуть Аверно вместе с чародейкой. – Развлекайся, – вампир без возражений передал эльфу артефакт. Вестар пошире расставил ноги, занося оружие над головой и обрушивая его на металл решетки, по которой змеились инфернальные руны. Лорд инстинктивно вытянул руку и завел ведьму себе за спину, чтобы ее не задело разлетающимися осколками, остальные его спутники благоразумно отступили сами. Полностью разрушить преграду дроу удалось за четыре удара, и к концу последнего по лбу Вестара уже стекал пот. – Ну вот и все, – эльф устало опустил молот и оперся на рукоять. – Кинешься на меня с кулаками? Только дворфийка не спешила покидать свое узилище, глядя на спасителя с нечитаемой смесью чувств. – Не глупи, сестра, – Надежда предприняла вторую попытку до нее достучаться. – Мы получили шанс начать новую жизнь подальше от всех этих кошмаров, шепчущих голосов и алчных горящих глаз… давай воспользуемся им – вместе. Давай вернемся домой. – У нас в любом случае нет времени на уговоры, – поторопил вампир, обведя своих спутников взглядом, затем обратился уже к Корилле. – Оставайся здесь, раз так хочешь, и дождись прибытия Зариель. Но, если все-таки предпочтешь выжить, то пошевелись, отыщи свой контракт – ты ведь наверняка знаешь, где он находится – и беги в Балдур. И, если тебе так уж необходимо кому-то служить – я порекомендую тебя тому, кто щедро платит и заинтересован в услугах талантливого шпиона. Не дожидаясь ответа и больше не глядя на упрямую смертную, Астарион повернул к выходу. Дворфийка и правда была великолепным агентом, и в иной ситуации лорд предпочел бы завербовать ее сам, но вряд ли женщина когда-нибудь простит ему убийство Рафаила. И лично вампир хорошо усвоил свой урок, зарекаясь впредь приближать к себе слуг, с которыми имел настолько серьезный конфликт. Зато Густаво точно найдет этой девочке применение, выгодное всем сторонам. Осталось последнее маленькое дело, прежде чем они смогут вернуться к порталу в подземелье Вантампуров. По пути назад лорд свернул к месту его сражения с дьяволами. – Ого, – впечатленно воскликнул Гейл, еще с порога заметив распятое на стене безголовое тело камбиона. А вампир даже не мог вспомнить, как в яростном припадке втыкал в его плоть обломки ажурной металлической арки от какого-то портала… но лорд с удовлетворением отметил, что даже в полной невменяемости его не покидает эстетическое чутье. Интересно, куда он дел голову дьявола? От размышлений мужчину отвлекло громкое шипение не замеченного сразу ускользающего зверя. Кошка спряталась за массивным телом мертвого ортона, и до прихода чужаков, по всей видимости, занималась тем, что поедала труп. На секунду лорд испытал приступ зависти – даже в своем самом плачевном состоянии он не рискнул отведать кипящей крови дьявола и вынужден был искать выживших смертных. Во время боя вампир намеренно старался сохранить фамильяру ведьмы жизнь, но, кажется, тварь была уже не способна оценить его благородство: завидев девушку, пантера сложила уши и оскалилась, переводя бегающий дикий взгляд с нее на Астариона. – Мизора? – осторожно окликнула ее Этера, но добилась только того, что ворчание зверя стало громче и злее. Похоже было, что лишь близость опасной нежити удерживает хищницу от нападения на бывшую хозяйку. – Почему она тебя не слушается? – спросил Гейл, мудро держащий почтительную дистанцию. – Я больше не связана с Аверно, – чародейка огорченно оглядела свои руки. – И теперь она не воспринимает меня… достойной. Решив, что эмоциональное напряжение от присутствия чужаков слишком велико, тварь попятилась и, бросив падаль, широкими скачками рванула на выход. Ведьма проводила ее глазами и вздохнула так печально, что у любого другого мужчины на месте Астариона уже разорвалось бы сердце. Но лорд втайне был рад, что все сложилось именно так: рядом с этой женщиной есть место только для одного чудовища. Хотя вслух он постарался ее утешить: – Если ты так хочешь кошку, то я подарю тебе любую. Просто выбери кого-нибудь менее… кровожадного. – Ты правда думаешь, что такие мне интересны? – улыбнулась ему чародейка, тряхнув волосами, чтобы отбросить тоскливые мысли о своих потерях. – Я думаю, что теперь у тебя будет все, чего ты пожелаешь, – твердо заверил Этеру вампир и обернулся на резкий звук из глубины комнаты. Отвлекшись на ускользающего зверя, Астарион совершенно не обратил внимания на то, чем был занят Вестар – а дроу тем временем отыскал оторванную голову дьявола и теперь с наслаждением впечатал ему в лицо каблук своего сапога. – Ты что творишь?! Это мой трофей! – не ожидавший такой подлости, лорд сорвался на крик и тут же пожалел об этом: в висках зашумело от слабости, и мужчина пошатнулся. Двух мелких смертных едва хватило на то, чтобы вернуть себе рассудок, а для полного восстановления следовало выпить еще кого-нибудь вроде Шаграта. Теперь ускоренная регенерация отнимала все ресурсы вампира, да и размахивание молотом в темнице не прибавило сил. Равно как и хорошего настроения. Эльф уставился вниз так, словно только осознал, что находится у него под ногой, и хмуро буркнул: – Я верну лицевые кости на место. Потом, – на голову обрушился новый удар, а затем еще один, превращая черты лица камбиона в кровавое месиво. – Он. Отнял. У меня. Годы! – с последним пинком голова отправилась под ноги Астариону. – У меня, между прочим, тоже, – с отвращением проворчал лорд, глядя на свой изуродованный трофей. Сам Вестар наконец поднял на него глаза. Взгляд из яростного стал профессиональным, и дроу задержал внимание на повреждениях вампира, а потом словно бы задумался на минуту. – Тебе нужна еще кровь, – не дожидаясь ответа, эльф приблизился к Астариону и отстегнул наплечник своего доспеха, обнажая шею. Лорд удивился такой неожиданной инициативности от союзника, но скрыл эмоции за самодовольной усмешкой. – Какая самоотверженность. Я уж думал, ты никогда не предложишь. – Сегодня особый случай. Астарион понимал, что крови, которую он может взять безопасно для смертного, недостаточно для восстановления, но не стал отказываться от такого щедрого жеста. Пускай сегодня это будет лишь пара глотков, кто знает, как дроу продемонстрирует ему свою лояльность в следующий раз? Густаво, хитрый циничный бейнит, оказался прав во всем – чтобы по-настоящему привязывать к себе людей, не нужны ни решетки, ни цепи. Лорд притянул эльфа ближе, и Вестар шумно вдохнул, когда клыки вонзились в его шею. Вампир был аккуратен, но совсем не жалел дроу, жадно глотая кровь. Не опьяняюще сладкую, какая была у ведьмы, но терпкую, раскрывающуюся множеством оттенков, словно дорогое вино. Открыв глаза, Астарион столкнулся взглядом с застывшим у стены волшебником – вот уж кто совершенно не умел прятать эмоции. Маг смотрел, как руки вампира обвивают плечи Вестара, с опасением, толикой ревности и вины. Наверняка впечатлительный смертный сейчас думает, что все происходящее с любовником случилось из-за него. – Достаточно, Астарион, – чуть осипшим голосом произнес дроу спустя некоторое время. – Иначе для лечения Этеры тебе придется вызывать во дворец доктора Хагерти… Останавливаться лорду не хотелось, но он давно уже не был жалким оголодавшим отродьем и прекрасно себя контролировал. Вампир отстранился, оценивающе глядя на слегка побледневшего союзника с сеточкой омертвевших сосудов на месте укуса. – Понравилось? – подчеркнуто спокойным голосом поинтересовался Вестар, накрыл след укуса ладонью и покачнулся, отчего Гейл тут же примчался поддержать его под руку. – С нетерпением буду ждать следующего особого случая, – признался мужчина и брезгливо поднял голову врага у своих ног за кончик рога. – А теперь – идемте отсюда. *** За время их отсутствия в материальном мире уже наступило позднее утро. Гейл выругался, взглянув на часы в холле особняка Вантампуров, так что Астарион приказал кучеру доставить мага в башню Рамазита после того, как экипаж высадил остальных у порога Алого Дворца. Вампир больше не опасался, что слуги увидят его раненым: оторванная голова дьявола в руке сделала возвращение лорда по-настоящему триумфальным, так что разговоры ближайших часов – а, может, и дней – будут только о победе над исчадьем. – Подготовь нам с леди купальню и сменную одежду, – приказал Астарион дворецкому, замершему в ожидании распоряжений. – Потом свяжись с Краузе: вели ему наведаться в имение Вантампуров и забрать всех адских тварей в распределительный центр. – Как пожелаете, господин, – Салем поклонился. – Должен ли я сделать что-нибудь с вашим… трофеем? – Нет, я с этим дьяволом еще не закончил, – хищно усмехнулся мужчина, вызвав у сопровождающего его дроу заинтересованный взгляд. Лорд повел смертных спутников в комнату, отведенную под лазарет – Вестар бывал здесь неоднократно и даже успел оборудовать помещение под свое удобство. – Мне предстоит разобрать твою грудную клетку, так что придется воспользоваться вот этим, – эльф деловито порылся в шкафчике с зельями и продемонстрировал чародейке тщательно закупоренный флакон с эссенцией эфира. – Все лучше, чем если бы ты делал это наживую, – заметила Этера, скептически глядя на наркотик. – И еще, Астарион, – эльф обернулся на него. – Одежду необходимо снять. – Тебе настолько понравился укус, что теперь не терпится меня раздеть? Вампир не смог удержаться от шутки, хотя прекрасно понимал, что дроу имеет в виду. Он отбросил в сторону рогатую голову и лично занялся застежками на изорванной и окровавленной мантии ведьмы. – Ну, если тебе настолько понравилась моя кровь, что ты теперь готов раздеться сам… – усмехнулся дроу. – Мне уже пора ревновать? – Этера посмотрела на лорда так, что ему пришлось напоминать себе, для какой цели он снимает с девушки одежду. Тугая повязка на ее ребрах давно промокла, и было заметно, что чародейка еще держится на одном только эффекте обезболивающего зелья, которое наверняка в нее влил Вестар. Оставив любовницу в одном белье, Астарион подхватил ее на руки, чтобы усадить на высокий операционный стол, пока дроу возился с подготовкой инструментов. Казалось, ведьму ничуть не смущает присутствие постороннего: она молча притянула голову лорда к себе, осторожно пробуя на вкус его губы со следами крови эльфа. Желание выгнать целителя и запереть дверь стало почти невыносимым – адреналин минувшего сражения настойчиво требовал сброса, а для этого не существовало ничего эффективней, чем секс. – Не торопитесь, я подожду… – раздался сбоку ироничный голос. – Скажете, когда эффект анестетика сойдет на нет. – Запомни, на чем мы остановились, милая, – Астарион с усмешкой отстранился. Вестар натянул на лицо маску с усиленным фильтром и приблизился к чародейке, держа в руке флакон наркотика. – Сделай глубокий вдох, – он совсем чуть-чуть повернул крышку, и из-под нее в лицо девушке вырвалось облачко летучего порошка. Этера послушно вдохнула эссенцию, уже через секунду начав заваливаться набок, так что вампиру пришлось направить ее тело и уложить на стол. Лорд понаблюдал немного за тем, как Вестар орудует медицинскими инструментами, разрезая повязку и открывая рану, а затем рассудил, что его присутствие здесь не требуется. Пообещав, что скоро вернется, Астарион подобрал трофей и вышел из лазарета. Приказав первой попавшейся служанке идти ассистировать целителю, он направился в сторону подземелья. Из всех инициаторов покушения мужчина не успел разобраться только с одним – самым неожиданным – участником заговора. Он был уверен, что укротил эльфийку достаточно для того, чтобы она боялась даже думать в сторону предательства, но похоже, что Рафаил сумел подобрать правильный ключик даже к сломанному замку. Что ж, интересно, как Облодра отреагирует, увидев своего адского союзника. Когда Астарион зашел в ее личную комнату, женщина спала, отвернувшись лицом к стене. Не тратя времени на приветствия, лорд кинул голову дьявола ей на постель, и женщина испуганно дернулась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что за липкий зловонный предмет оказался на ее кровати, а затем дроу закричала и, нелепо путаясь в одеяле, поспешила вскочить. – Неужели ты не рада видеть своего доброго друга, Арай? – тихо спросил вампир, когда она перестала визжать, глядя на голову. Облодра резко обернулась, только сейчас осознав, что не одна в комнате, и кусок плоти не свалился на нее с неба, и по ужасу в ее взгляде Астарион увидел – предательница все поняла. Ноги эльфийки подкосились, она осела на пол, пряча лицо в ладонях и принимаясь рыдать в голос, чего уже давно себе не позволяла в присутствии хозяина. – Не смей закрывать глаза, мразь, – злобно прошипел лорд. – Смотри на то, что ты со мной сделала. Смотри и думай, что теперь ждет тебя саму. Тени под ней ожили, вытягиваясь щупальцами, обвиваясь вокруг тонких запястий и заламывая их назад. Еще одна петля обхватила шею, запрокидывая голову дроу. В этот момент Астарион искренне ненавидел суку, но все еще брезговал дотрагиваться до нее собственными руками. Облодра же была на грани потери рассудка от страха: ее колотило, по лицу стекали пот и слезы, она силилась пробормотать свои жалкие извинения, только не могла произнести ни слова. – Ты воровала ингредиенты, чтобы приготовить зелье, которое меня обездвижит? Женщина неуверенно кивнула и на мгновение зажмурилась, будто ожидала немедленного удара. – Как ты его сделала? – Взяла… – едва слышно прохрипела Облодра, так что вампиру пришлось ослабить хватку удавки. – Взяла за основу обычный паралитик, но изменила базовую среду, адаптировав к крови… вашей крови, милорд. Она попыталась снова опустить голову, но тень не позволила. – Где сейчас нож, который дал тебе Рафаил? – В лаборатории. – Покажи. Астарион развеял магию, освобождая тело пленницы, и она неловко поднялась на ноги. Вампир проследовал за ней, чтобы не дать ошалевшей от ужаса эльфийке возможности выкинуть какую-нибудь глупость. Клинок со следами вознесенной крови был тщательно спрятан среди алхимических инструментов и завернут в вощеную салфетку. На его лезвии еще сохранились засохшие бурые капли, а в некоторых местах виднелись царапины от скальпеля, которым соскабливали материал. Недолго думая, лорд прошептал уничтожающее заклинание, и нож начал на глазах покрываться ржавчиной и осыпаться на пол. Все это время Облодра неподвижным изваянием стояла рядом, боясь поднять на господина взгляд. Порывшись в рабочих инструментах дроу, Астарион выбрал короткий тонкий нож для разделки растительных компонентов и взял с полки зеркало. – Иди в клетку. Женщина повиновалась с покорностью зомби. Помимо личной комнаты и лаборатории в подземелье имелась еще и камера – как раз для подобных случаев, когда рабыне вампира удавалось его прогневать. В ней не было абсолютно ничего: ни цепей, ни тюфяка на полу, только плохо оттертые пятна засохшей крови, которую Облодра вынуждена была убирать самостоятельно. – Раздевайся, – отдал новый приказ Астарион, прекрасно зная, что это невинное наказание гораздо унизительней для пленницы, чем любые пытки. Впрочем, от них он сегодня тоже не откажется. Зная, что возражать бесполезно, эльфийка стянула через голову рубашку и сняла брюки вместе с бельем, которые лорд тут же уничтожил новым заклинанием. – Как на твоем убогом языке будет звучать фраза “Тень, которую никто не отбрасывает”? Арай настолько удивилась этому вопросу, что даже рискнула поднять на своего палача заплаканные глаза. – Я жду, – поторопил ее мужчина, поигрывая ножиком в пальцах. – T’sarran ulu naut lotha, – ответила женщина, снова опуская взгляд. – Надеюсь, что ты мне не солгала, – лорд поставил зеркало на пол и наклонил так, чтобы предательница могла видеть свое отражение. – Потому что теперь тебя будут называть только так. Ты – ничто, Арай. Жалкий призрак некогда великого рода и потускневший осколок некогда сильной личности. А чтобы ты получше это запомнила, напиши свое новое имя, – он провел кончиками пальцев длинную линию под ее ключицами. – Вот здесь. Оно будет с тобой до конца твоей никчемной жизни. Вампир вложил кинжал в ее дрожащую руку и сам направил лезвие в нужную точку, намекая, что эльфийка должна приступить прямо сейчас. Облодра тяжело дышала, а ее ладонь тряслась так сильно, что едва ли ей удастся вывести правильно хоть одну букву. В какой-то момент дроу жалобно всхлипнула и резко дернула ножом в направлении своего горла, но Астарион оказался быстрее. Он всегда был быстрее, сильнее и всегда готов к подобным импульсивным выходкам. Мужчина со смехом перехватил запястье рабыни. – Как глупо, – он снисходительно покачал головой. – От меня не сбежать, Арай. – Просто убей меня! – заскулила женщина, пытаясь подобострастно согнуться с задранной вверх рукой. – Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, умоляю… – А как бы ты сама поступила в моей ситуации? – вопросительно наклонил голову Астарион. – Прежняя ты, а не эта тень, в которую превратилась. Знаешь, в некоторой степени я даже тебе благодарен, ведь ваш заговор вернул мне Этеру. Но не рассчитывай, что этого достаточно для милосердной смерти… я не стану тебя убивать. А теперь вспомни свое место и сделай то, что я приказал. Лорд отпустил ее, уверенный, что новой попытки ослушаться она не предпримет, и отошел на несколько шагов. Облодра опустилась перед зеркалом на колени, возвращая лезвие под правую ключицу. Стиснув зубы, женщина провела первую линию буквы – получилось даже относительно ровно – затем вторую, и только на третьей с ее губ сорвался тихий стон. – Не останавливайся, у меня не так много времени, – предупредил вампир ее попытку отсрочить самоистязание, и пленница снова подчинилась. Он смотрел на ее страдания почти бесстрастно, мечтая только о том, чтобы поскорей добраться до ванны и мягкой постели, в которой его будет ждать совсем другая, гораздо более желанная женщина. Даже вид стекающей по груди и животу крови не будоражил воображение лорда. Все равно она была зловонна, как выгребная яма портового района в Нижнем Городе, так что зрелище было исключительно эстетическим. Частые всхлипывания и дрожь беззащитного обнаженного тела дроу немного приподняли мужчине настроение, но он чувствовал, что уже пора возвращаться в лазарет. К тому моменту Арай оставалось дописать последнее слово. – Заканчивай сама, – бросил он рабыне и заставил ее Тень молчаливым надсмотрщиком возвыситься над женщиной. – А это на случай, если ты решишь выкинуть очередную глупость: перегрызть себе вены или что-нибудь в таком духе. Я сегодня еще зайду. Заперев дверь клетки, лорд поднялся обратно в операционную. Чародейка – теперь уже полностью обнаженная, зато чистая и заново перевязанная – все еще лежала на столе без сознания. Служанка, которую Астарион назначил помощницей целителя, кипятила прежние бинты, а сам Вестар занимался стерилизацией инструментов. – Ты не очень торопился, – ворчливо приветствовал хозяина замка эльф. – И ты перестанешь меня осуждать, когда узнаешь, почему. – А я узнаю? – не привычный к тому, что вампир с ним откровенен, дроу удивленно приподнял бровь. Лорд в ответ только многообещающе оскалился и провел большим пальцем по скуле спящей чародейки. – Что дальше? – несмотря на свои обширные таланты калечить смертные тела, мужчина слабо представлял, как на них работает магия целителей. – Она проспит еще какое-то время, – Вестар вернулся к деловому тону. – Может быть, пару часов, а может быть, весь день. В данном случае чем больше – тем лучше, поэтому постарайся не будить ее, как бы тебе ни хотелось… просто – как бы ни хотелось, – настала очередь союзника смотреть на вампира с намеком. – Но в любом случае ее жизни теперь ничто не угрожает. – Хорошо. Подобрав из стопки одежды принесенный Салемом халат, Астарион завернул в него ведьму и аккуратно подхватил хрупкое тело на руки. – Я отнесу ее в спальню и вернусь, – сообщил он Вестару, призванным щупальцем тени открывая перед собой дверь. – Дождись меня, будь любезен. Хочу тебе кое-что показать. Дроу промолчал, проводив лорда еще более заинтригованным взглядом. Быстро преодолев путь до вершины башни, вампир уложил Этеру в свою постель, накрыл одеялом и спустился обратно. – Идем, – кивнул он послушно ожидающему смертному. – Куда? – на этот раз Вестар не удержался от любопытства. – Я хочу… поблагодарить тебя за то, что ты сделал для нас с ведьмой. – Астарион, я сделал это не ради награды. Лорд остановился так резко, что эльф по инерции вырвался вперед. Он посмотрел на дроу со смесью надменности и сочувствия. – Просто помолчи и не мешай мне выглядеть благородным в твоих глазах, – фыркнул вампир и продолжил путь. – Идем. – Я заинтересован. Заставить Вестара замолчать порой бывало сложнее, чем в свое время Облодру. Если дроу и напрягся, когда хозяин замка повел его через пустынное мрачное подземелье, то не подал виду, зато его взгляд стал очень красноречивым, едва только эльф увидел местную лабораторию, оборудованную по последнему слову науки. Но его смертное сердце окончательно взбесилось и пустилось вскачь, когда Астарион подвел союзника к клетке, в которой томилась его окровавленная пленница. Надпись на ее коже была уже полностью завершена, но женщина под присмотром Тени не спешила подниматься с пола, сгорбившись в углу камеры и подтянув колени к груди. – Где твои манеры, Арай? – издевательски протянул лорд, уже предвкушая грандиозную драму, что вскоре разразится между этими двоими. – Встань и поприветствуй нашего гостя. Эльфийка неуклюже поднялась с пола, приблизившись к прутьям клетки, и со вскриком отпрянула в ее глубину, едва сумев разглядеть лицо второго визитера. – Вот так сюрприз, Астарион, – протянул Вестар, пробежавшись взглядом по отметинам на ее теле. – Признаю, ты умеешь выбирать подарки. Это ведь подарок? – обернулся он к вампиру. – Она в твоем распоряжении, – хмыкнул тот. – Развлекайся. – Так вот, для кого ты заказывал у меня столько ингредиентов, – эльф задумчиво прошелся вдоль решетки. – Долго же она у тебя продержалась. – Облодра была полезна, но ее ресурс себя исчерпал. Астарион протянул собеседнику ключ от клетки. Жаль, конечно, терять такую удобную – и бесплатную! – рабочую силу, но жизнь и безопасность лорда стоили намного больше того золота, что он способен выручить на контрабанде зелий. А змея, укусившая однажды, несомненно, сделает это снова. Даже если до этого прикидывалась мертвой. Вестар отпер дверь и шагнул внутрь, а вампир развеял теневого стража, рассудив, что он больше без надобности. Эльфийка в ужасе попятилась. Она наверняка не питала иллюзий о том, что ее сейчас ожидает, и, возможно, впервые за долгие годы боялась кого-то сильнее, чем лорда вампиров. Отступая, женщина случайно задела босой стопой брошенный на полу нож, резко метнулась вниз и даже успела коснуться его пальцами, но дроу быстрым движением поставил ногу поверх ее руки. – Простите, милорд! – машинально вырвалось у пленницы. Лишь через мгновенье она осознала, какую ошибку допустила, и ее лицо исказила обреченная злоба. Астарион рассмеялся, и даже Вестара развеселила такая нетипичная реакция. Все-таки лорд отлично над ней поработал. – Здравствуй, Арай, – бархатным голосом произнес смертный, слегка наклонившись, и приподнял голову Облодры за подбородок, рассматривая надпись под ключицами. – Я так долго ждал нашей встречи… Пленница рванулась, пытаясь освободиться, но мужчина сильнее надавил ногой на ее пальцы и эльфийка взвыла, добившись только ответного хруста собственных суставов. – Не переживай, dobluth, пальцы больше тебе не потребуются. Их и так у тебя слишком много, – Вестар сомкнул кулак на затылке узницы и за волосы выволок ее из клетки, направившись в лабораторию. Бросив женщину на пол посреди помещения, дроу с заинтересованным видом прошелся вдоль полок и стеллажей, деловито осматривая их содержимое и выставляя на стол некоторые ингредиенты, а потом подвинул к себе коническую колбу, в которой смешал несколько жидкостей. Затем оглянулся на Арай – все это время эльфийка боялась пошевелиться под пристальным взглядом наблюдающего эту сцену лорда – задумчиво улыбнулся своим мыслям и вынул из поясной сумки небольшой флакон темного стекла. Четыре капли прозрачного эликсира добавились к смеси в стоящем на столе сосуде, а Вестар аккуратно спрятал флакон обратно и только потом взял колбу со стола, рассматривая ее на свет. – Ни цвета, ни запаха, ни даже вкуса, – удовлетворенно произнес он. – Совсем чуть-чуть плотнее воды. Как удачно, что я не успел выложить его из сумки после встречи с Кориллой… Эльф подошел к Арай и поднес колбу к ее лицу. Она попыталась отвернуться, но Астарион чуть наклонил голову, и пленница сникла. – Пей, Арай, – спокойно произнес дроу. – Я вижу, ты знаешь, что случается, когда ты не подчиняешься приказам. Женщина втянула носом воздух над колбой, пытаясь украсть еще несколько секунд промедления, но Вестар снова взял ее за волосы, вынуждая сильно запрокинуть голову, и влил жидкость в приоткрывшийся рот. – Вот видишь, – сообщил он кашляющей пленнице, – я прекрасно помню, как работают такие методы. Больше сопротивляешься – делаешь себе хуже. Астарион попытался распознать изменения в состоянии эльфийки, но ее пульс и так зашкаливал, а единственным, что он смог заметить, оказалась усилившаяся выработка половых гормонов. – Твоя таинственная разработка – афродизиак? – неверяще прищурился вампир, силясь представить, какую выгоду Вестар попытается из этого извлечь. – Нет, афродизиак я смешал только что, из местных ингредиентов. А моя разработка пока что никак себя не проявляет – именно поэтому ее так сложно обнаружить. Для раскрытия эффекта нужен второй компонент, – дроу достал из сумки крошечную ампулу и капнул из нее на внутреннюю сторону своего запястья. В воздухе на мгновение повис сладковатый травянистый запах и тут же исчез – стал практически неразличим для обоняния любого смертного, только вампир все еще отчетливо его ощущал. – А теперь смотри, какой она сейчас станет послушной. Арай сделала вдох и как-то странно обмякла, ошеломленно и совершенно без ненависти глядя на Вестара. Ее глаза стали влажными, губы просяще приоткрылись, а сама она потянулась к мужчине всем телом, но так и не встала с пола. – Так я и думал, – с оттенком злорадства произнес дроу, по кругу обходя женщину, пальцы которой начали нервно подрагивать. Она оборачивалась вслед за ним, словно боялась хоть на секунду упустить из виду. – Во взаимодействии с алкоголем этот эликсир себя уже показал, теперь посмотрим, как он работает в других сочетаниях. Чего тебе сейчас хочется, Арай? Голос эльфа при обращении к ней снова был абсолютно нейтральным, и тем страннее выглядела реакция эльфийки: она всхлипнула и дернулась, умоляюще глядя на него. – Тебя. Только тебя, Vesz’tar… пожалуйста… Дроу расхохотался, запрокинув голову к потолку. – Как быстро ты сдалась, надменная дочь давно не существующего Дома Облодра! При упоминании имени дома лицо Арай стало отчаянным. – Я назовусь именем твоего Дома, если ты прикажешь! Возьми меня… прошу! Вестар удивленно сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и одурманенной жертвой, а Астарион хмыкнул, присаживаясь на краешек стола. Изначально он не планировал досматривать расправу над Облодрой до конца, но изобретательность союзника его заинтриговала. Да и зелье это могло оказаться… востребованным на черном рынке. – Неравноценный обмен, dalharil xuileb quel’lar. Думаешь, эти имена еще хоть что-то для меня значат? На колени, – сказал дроу, с интересом исследователя наблюдая, как женщина падает на четвереньки, не дослушав приказа, и пытается дотянуться пальцами до его бедра. – Убери руки, мне противны твои прикосновения. Эльфийка послушно выпрямилась, спрятав руки за поясницу, и с обожанием посмотрела в лицо экспериментатора. – Сама покорность. Гордая, честолюбивая Арай, считавшая, что достойна держать в руках змееголовую плеть, теперь умоляет мужчину-дроу о внимании… – нараспев произнес Вестар, а эльфийка, услышав свое имя, вскинулась и быстро поползла к нему на коленях, все так же держа руки за спиной. Она расставила ноги и опустилась на пыльный сапог мужчины, начиная сладостно потираться об него промежностью и стонать. Похоже, такого рвения от нее не ожидал даже сам дроу. – …и трахает мою ногу, как последняя собака, – с ошеломленным смехом закончил он фразу, вытащил обувь из-под обезумевшей пленницы и отпихнул ее от себя пинком. Арай опрокинулась на спину и замерла. – Сколько ты хочешь за это зелье? – тоже расхохотался Астарион, уже представив, какой фурор оно произведет среди аристократов Врат. – Боюсь, что оно только для личного использования, – вежливо отказал ему эльф. – Про Облодру я когда-то думал то же самое. Дроу вернул внимание к своей жертве. – Отвратительно, – Вестар брезгливо осмотрел покрытый вязкой слизью сапог. – Ты отвратительна, Арай. Убери за собой! Женщина перевела взгляд к полкам, на которых хранились полотенца и прочие тряпки, но дроу одернул ее новым толчком в грудь. – Я все еще не разрешал прикасаться к себе руками. Вылизывай, – кивнул он на испачканную обувь, и Арай приникла к ней языком. – И пол вокруг тоже. Знаешь, что в этом самое забавное? – обернулся дроу к Астариону. – Когда эффект эликсира закончится, она будет помнить абсолютно все свои действия, совершенные под его влиянием. Хотя влияние алкоголя способно это нивелировать: Корилла тому живой – надеюсь – пример. – И долго он действует? – Пока не выветрится аромат второго компонента, – пожал плечами дроу и принюхался к своему запястью. – Он удивительно нестойкий. Но я уже узнал, что хотел, о его действии, поэтому эксперимент можно завершать. Вестар отошел к стеллажу, не обращая внимания на жалобно заскулившую эльфийку, взял с него полотенце и, смочив ткань водой, принялся протирать кожу на запястье. В воздухе витали последние отголоски запаха, когда Арай боком подобралась к стоящему у стены табурету, перевернула его и попыталась удовлетворить себя его ножкой – в этом состоянии ее и застал вернувшийся контроль над собственным разумом. Женщина злобно взвыла, пытаясь броситься на Вестара, но только рухнула на пол вместе со злосчастной мебелью. Эльфийка пыталась что-то сказать, но осознание только что пережитого унижения полностью лишило ее связной речи, и еще несколько минут она каталась по полу, захлебываясь яростными рыданиями. – Что ты… сделал со мной? – наконец смогла произнести она, отдышавшись. По ее телу стекал пот, влажные волосы облепили лицо, а голос надсадно хрипел. – Всего лишь показал тебе, кто ты есть на самом деле, – Вестар присел на корточки и надавил ладонью между лопаток Облодры, не давая ей подняться. – Нищая безродная шлюха, готовая совокупляться с табуреткой. Мне противно даже пачкать руки твоей кровью, а сапоги придется выбросить. Шаграт и тот был менее жалким. Ты ведь читала газеты в год кризиса Абсолют? Знаешь, как дивно мы пообщались с ним при последней встрече. Женщина распахнула глаза, видимо, вспомнив статью об убитом “абсолютистами” полуорке, но промолчала, попытавшись отвернуться. Дроу снова повернул ее лицо к себе. – Значит, читала. Что из этого ты хотела бы, чтоб я повторил на тебе? Облодра ничего не ответила, только уголки ее губ подрагивали от страха и гнева. Вестар положил вторую руку на затылок эльфийки, ткнув ее лицом в пол, и сделал резкое движение. Послышался неприятный щелчок, тело пленницы безвольно обмякло, а сама она хрипло заскулила, осознав, что подвижность ниже шеи пропала. – Ты бы и сама готова была убить себя, чтобы прекратить позор и мучения, да вот беда – я не хочу, чтобы тебе удалось это сделать, – дроу почти сочувственно покачал головой. – Легкой твоя смерть не будет. Арай снова завыла, и ее судорожные всхлипы быстро сменились икотой и рвотными позывами, а Вестар отвернулся к лабораторному оборудованию, принимаясь перебирать ингредиенты и смешивать что-то в чистой колбе. – Еще один эксперимент? – усмехнулся Астарион, переводя взгляд с безнадежно подвывающей женщины на действия алхимика. – Нет, Астарион, она уже отработанный материал, – пожал плечами мужчина, на секунду прислушавшись к хрипам и бульканью эльфийки. – А вот мне и Этере не помешает крововосстанавливающее зелье. Скоро он снял колбу с горелки и разлил готовую жидкость по двум мерным стаканам. Содержимое одного осторожно выпил сам, а другой протянул вампиру: – Дай Этере, когда она проснется. Хрипы возле стены стали громче, и мужчины синхронно обернулись. Не в силах перевернуться, Арай захлебывалась, лежа лицом в луже собственной рвоты, и через несколько минут все было кончено. – Мерзость, – с чувством высказался Астарион. – Какая дроу, такая и смерть, – философски пожал плечами Вестар. – В прошлый раз было зрелищней. – Физической боли ей ты и сам показал достаточно, а меня интересовало ее унижение. Кстати, если вдруг захочешь пригласить меня на должность алхимика – перенеси лабораторию в другое помещение. – Пока что я мечтаю пригласить только уборщика! – продолжил ворчать вампир, пораженный тем, сколько грязи может поместиться в одной-единственной женщине. – Но я впечатлен твоим изобретением. Если над Кориллой ты поработал так же, то не удивительно, что дьявол запер ее в темнице. – С Кориллой мы просто напились, – устало улыбнулся в ответ Вестар. – Но в ее пиве, конечно же, было несколько капель совершенно незаметной примеси. Скажи, Астарион… – М-м? – лорд наконец перевел взгляд с трупа на собеседника. – Что бы ты сделал, если бы мне не удалось узнать, как добыть твой контракт? Вампир поразмыслил немного. Было бы ложью сказать, что он ни разу не задумывался о таком варианте развития событий. – Примерно то же самое, но в обратном порядке: сначала прикончил бы Рафаила, потом разбирал его дворец по камешку в поисках свитка. – А Этера? – С немалой вероятностью она бы умерла, – ледяным тоном признался Астарион. – В лучшем случае пришлось бы торговаться за нее с Зариель. Ведьма действительно дорога́ мне, раз уж ты спрашиваешь, но моя жизнь – это моя жизнь… кстати, ты еще должен починить мне дьявола. Лорд сделал шаг в сторону, демонстрируя, что не намерен продолжать этот разговор, и двинулся в бывшую спальню Облодры, где на кровати валялся его многострадальный трофей. *Г. Л. Олди – "Мост над океаном"