Не только по расчету

Тишину ночи разорвал скрежет металлических петель: массивные, тяжёлые двери клуба «Лунный Лотос» распахнулись, впуская двух мужчин внутрь. Запах дорогого табака, алкоголя и сладких восточных благовоний окутал их плотной вуалью, проникая под кожу. Полумрак, прорезанный алым и фиолетовым светом магических ламп, скрывал многое, но не главное — атмосферу роскоши, разврата и вседозволенности. На мягких диванах и в укрытых от посторонних глаз нишах клубного зала удобно расположились мужчины с громкими фамилиями. Наследники древних домов, чиновники высокого ранга, владельцы корпораций. Все те, кто на публике блистал безупречной репутацией, но здесь позволял себе сорвать маску. Многие имели жён. Но в полумраке, развалившись в креслах с бокалами дорогого алкоголя, они лениво скользили пальцами, украшенными обручальными кольцами по телам юных красавиц с безупречной внешностью и томным взглядом. Два друга миновали тяжёлые портьеры и вошли в основной зал. На пороге Драко замер, будто наткнулся на невидимую стену. Собственное тело показалось горячим, а кожа слишком тесной. Его окутал густой аромат плотских грёз, и с каждой секундой он яснее ощущал, что чужд этому месту. Всё здесь отзывалось в нём тошнотворным эхом. Казалось, каждый здесь знал, что он появился впервые за долгое время. Знал, что он женат. Знал, что ему стыдно. Он поспешно отвёл взгляд, словно уклоняясь от удара. Теодор же, напротив, вошел с непринужденностью. Поправив манжеты, он бросил другу насмешливый взгляд: — Расслабься, Малфой. Здесь все свои. Его походка была лёгкой, как у человека, вернувшегося домой после долгого отсутствия. Сдержанный, элегантный, без тени смущения, Теодор чувствовал себя в своей стихии. Он сразу выбрал столик и заказал напитки. Драко последовал за ним, словно тень. Горло сжало, и он почти физически ощущал, как это место втягивает его глубже в себя, в бесстыдный, сладкий омут разврата. Их столик тонул в мягкой тьме. На сцене, залитой магическим светом, медленно вращались хрустальные шесты, а гибкие, почти нереальные фигуры танцовщиц извивались под завораживающую музыку. Одна из них в этот момент скидывала с себя полупрозрачную накидку. Он опустился на диван, избегая взглядов по сторонам. В висках стучало: "Что я здесь делаю?" Тео налил им обоим и с ленивой полуулыбкой подвинул бокал: — Всё хорошо, — тихо сказал он. — Тебя тут никто не осудит. Драко осушил бокал залпом, с глухим стуком поставил его на стол и тут же налил себе ещё. Время тянулось вязко. Нотт развалился на диване с врождённой грацией в окружении двух девушек: одна устроилась у него на коленях, другая, обвив рукой спинку дивана, склонилась к его уху и тихо смеялась над его шёпотом. Он курил сигарету с лёгким ароматом мускуса, неторопливо потягивал ром, смакуя каждый глоток. Взгляд хищный, но расслабленный. А Драко… Он сидел сгорбившись, локти упёрты в стол, а пальцы вцепились в бокал, словно в спасательный круг. Краем глаза бросал короткие взгляды на сцену и тут же отводил взгляд, чувствуя, как жар разливается по щекам. Неловкость жгла сильнее, чем алкоголь. Он уже сбился со счёта, третий бокал, пятый, седьмой? Каждый глоток на миг размывал стыд, но вскоре тот возвращался вдвое сильнее. Он чувствовал себя грязным. Чужим. Лишним. «Что она делает сейчас?» — мысль пронзила грудь острым уколом. Он закрыл глаза.  Эмили, закутавшаяся с головой в одеяло, упрямо отворачивается к стене. Тёмные волосы растрёпаны, нос чуть сморщен. Наверняка снова натянула на себя три слоя одежды и теперь парится в этой духоте. Уголки губ непроизвольно дрогнули в искренней, тёплой улыбке. Но уже в следующее мгновение она погасла. Он снова отпил, уже не ощущая вкуса. Тео взглянул на него сквозь облачко дыма: — Ты сидишь так, будто попал на похороны, а не в храм наслаждений, — заметил лениво, без тени насмешки. Потушив сигарету и слегка потянувшись, он добавил: — Я попросил подготовить для нас приватную комнату. Здесь есть одна уютная, тебе понравится. Там не так шумно. Драко промолчал, допивая очередной бокал. К столику подошёл высокий юноша в идеально сидящем костюме и серебристой маске, закрывающей всё лицо, кроме губ и подбородка. Он склонился в лёгком поклоне: — Комната подготовлена. Прошу следовать за мной. Они поднялись. Тео шагал впереди по-хозяйски приобняв за талию обеих девушек, уверенный, словно каждый угол здесь принадлежал ему. Драко плёлся за ними, ощущая, как пол слегка прогибается под ногами. С каждым шагом атмосфера клуба всё плотнее обволакивала его, приглушая мысли. Но под этой глухой пеленой внутри упорно билась неловкость. Стыд. Предательство. Наконец они дошли до массивной двери. Тео толкнул её, и в лицо Драко ударил тёплый, вязкий полумрак. Комната оказалась просторной. Она была обставлена со вкусом, но с едва скрытой вульгарностью, которая словно шептала о предназначении этого места. Тёмные деревянные стены украшали латунные бра с матовыми абажурами, излучавшими мягкий золотистый свет. В углу находилась широкая кровать, застеленная чёрным шёлком. Рядом были низкие диваны с глубокими подлокотниками, словно созданные для пикантных поз. На небольшом столике стояла бутылка шампанского и фрукты. Повсюду мерцали свечи, а в воздухе витал тонкий запах ванили и табака. Всё это казалось пошлым, но исполненным с каким-то странным, развращённым вкусом. Нотт без колебаний опустился на диван вместе с девушками, которые тут же придвинулись к нему ближе. Драко выбрал другой диван, подальше, и сел, будто опасаясь задеть что-то лишнее. Он сидел слишком прямо, руки сцеплены, взгляд упрямо упирался в тёмный узор ковра.  — Ну что, есть особые пожелания? — Теодор скользнул по нему взглядом, явно оценивая состояние друга. Драко молчал, не в силах сформулировать ни одного желания. Тишина затянулась настолько, что в ней слышался тихий звон бокалов за дверью. — Ладно, сам решу, — с лёгкой усмешкой сказал Теодор.  Он поманил к себе юношу, что привёл их сюда, наклонился и что-то быстро шепнул ему на ухо. Тот кивнул и исчез за дверью. Почти сразу дверь снова распахнулась. В проёме возникла фигура в красном, обтягивающем платье с глубоким, вызывающим вырезом, притягивавшим взгляд. — Добрый вечер, джентельмены, — её голос был мягкий, но уверенный. Чёрные волосы, блестящие под мягким светом, падали волнами на обнаженные плечи, алые губы растянулись в улыбке. — Меня зовут Селена. Драко бросил на неё быстрый, отрывистый взгляд. Тео едва заметно кивнул в его сторону. Селена поняла сигнал без слов и, не теряя времени, подошла прямо к Драко. Сев рядом на диван так близко, что шёлк её платья зашелестел о его брюки, её бедро мягко прижалось к его колену. Тепло проникало сквозь ткань. Она лёгким, почти невесомым движением провела пальцем по внутренней стороне его запястья, словно проверяя, насколько быстро бьётся его пульс. — Ты так напряжён, — прошептала она, голосом, в котором сквозила нарочитая нежность. — Давай я помогу тебе… расслабиться. Он застыл, будто его тело перестало ему принадлежать. Запах её духов был слишком сладким, тягучим, словно выкачивающим воздух из лёгких.  Она наклонилась ближе, и волосы, пахнущие чем-то экзотическим коснулись его щеки. Пальцы чертили на его руке медленные, уверенные круги, неторопливо скользнув затем выше, по бедру. В горле пересохло и, не в силах удержаться, повернул к ней голову. — Ты такой красивый, — произнесла она, глядя прямо в глаза. — Почему же такой грустный? Драко моргнул. В ушах стучала кровь. Всё ощущалось слишком остро: мягкость дивана, тепло её ладони, запах вина и давящая тяжесть в груди. Мысли невольно вернулись домой. И сразу же захотелось оказаться рядом с женой. Не здесь. Не в этом душном, пропитанном похотью клубе. — Хочешь, я тебя отвлеку? — её голос был густым, как мёд. Пальцы теперь рисовали круги на его внутренней стороне бедра, каждый раз поднимаясь чуть выше. — Просто расслабься. Я могу быть кем угодно, кем ты захочешь. Его передёрнуло. Ладонь девушки легла на его ремень, губы приблизились к шее. Драко резко вдохнул и напрягся. Слишком близко. Слишком чужое. — Стой, — глухо сказал он, едва слышно.  Она не отстранилась, губы уже коснулись кожи. Тео поднялся, бросил что-то на ходу и вышел из комнаты вместе со своими спутницами.  Девушка в тот же миг лёгким, почти кошачьим движением перебралась к нему на колени. Платье задралось, обнажая бёдра, обтянутые чёрными чулками. Драко откинулся назад, руки автоматически развелись в стороны, стараясь не прикасаться к ней. Она поёрзала, продвигаясь ближе, скользнула губами по его шее, кончиками пальцев поглаживая плечи. Драко напрягся ещё сильнее. В её действиях не было ни капли желанного для него тепла, а только липкое, назойливое вторжение. Её большая грудь упиралась в его грудь, создавая гнетущее ощущение, словно его загоняют в угол. Девушка медленно начала расстёгивать пуговицы рубашки. — Ты такой горячий, — прошептала она, коснувшись губами обнажившуюся ключицу. Пульс Драко бешено колотился, каждый удар отдавался жгучим стыдом. К горлу подкатило тошнотворная волна отвращения. — Хватит, — резко сказал он, схватив её за запястья. — Я не могу. Селена замерла, её алые губы слегка приоткрылись от удивления. Она медленно отстранилась и заглянула ему в лицо. Он смотрел в сторону, не в силах выдержать её оценивающий взгляд. — Устал? — спокойно спросила она.  — Нет. Просто… не хочу. Эти слова повисли между ними, обнажая всю глубину его неприязни. Он чувствовал себя опозоренным, осквернённым, хотя технически ничего не совершил. Достаточно было того, что он позволил этим рукам коснуться себя. Сам факт, что он оказался здесь, рядом с ней, вызывал ярость. Он аккуратно, но твёрдо снял девушку со своих колен, поднялся слишком быстро. Из-за резкого движения в висках мгновенно зашумело, а пол словно качнулся. Пересилив головокружение, развернулся и почти бегом вышел из комнаты. В коридоре, прислонившись к стене, стоял Тео, всё ещё в компании тех двух девушек, с которыми он исчез раньше. Они о чём-то весело перешёптывались и тихо смеялись. Увидев Драко, Нотт распрямился, в его взгляде промелькнуло неподдельное удивление. — Уже? — приподнял брови он, делая шаг навстречу. — Не смог, — выдавил Драко, чувствуя, как от этого признания становится только хуже. — хочу вернуться домой. На губах Тео появилась лёгкая, но искренняя улыбка, в которой угадывалось и понимание, и уважение. Когда Драко потянулся за палочкой, Тео поднял ладонь, мягко останавливая его. — Даже не думай. Ты слишком много выпил, аппарировать сейчас опасно. Я закажу карету. Блондин молча кивнул, покорно оставаясь на месте. Он наблюдал, как Нотт отпустил девушек, оставив им пару лёгких фраз и тёплых улыбок, потом расплатился с хозяином клуба и, не спеша, вышел на улицу. Через пару минут перед ними остановилась чёрная карета, запряжённая фестралами. В тусклом свете фонарей их тени казались нереальными. Карета мягко качнулась, отрываясь от земли. Драко устроился у окна, глядя на ночное небо, прорезанное светом далёких звёзд. Фестралы летели бесшумно, и от этого казалось будто они скользили сквозь пустоту. Внутри было тихо. Тео, сидевший напротив, не пытался завести разговор. Драко был за это благодарен. Молчание не давило, но и не приносило облегчения. За окнами проносились огни уснувшего Лондона. Чувствовалось, как алкоголь, смешавшись с усталостью, замедляет ход мыслей, но внутри всё ещё горело неприятное послевкусие вечера. Наконец впереди показался силуэт поместья. Карета плавно снизилась, колёса коснулись мостовой перед воротами. — Ладно, — тихо сказал Тео, когда Драко уже взялся за ручку дверцы. — Прости, что вообще втянул тебя в это. Дерьмовая идея.  Драко на секунду задержался, посмотрел на друга и коротко кивнул. Он спрыгнул на мостовую, и холод ночи окутал его, будто смывая остатки клубного шума. Карета снова взмыла в воздух, увозя Тео прочь.  Ворота за спиной бесшумно закрылись. Двор был пуст, и каждый шаг по гравию отдавался хрустом под подошвами. Прохладный, чистый воздух после тяжёлой, затхлой атмосферы клуба казался почти болезненно свежим. В поместье царила глубокая ночная тишина. Дверь в спальню скрипнула в проёме жалобным, тянущимся звуком, самым громким за весь его путь домой.  Слегка пошатываясь, он вошёл и закрыл за собой дверь, словно отрезая остатки ночи.  Алкоголь всё ещё горчил на языке, а в ворот рубашки въелся чужой сладковатый, приторный парфюм, как клеймо, которое не смыть. Хотелось сорвать с себя всё, что напоминало об этом вечере. Об этой слабости. Об этом падении. И вдруг взгляд упал на неё.  Эмили спала, как и ожидалось. Тёмные волосы рассыпались по подушке, а щёки в серебристом лунном свете казались почти прозрачными. Она не заняла привычный край кровати, не держалась на безопасной дистанции, как обычно, а устроилась прямо в центре, тихо, спокойно, без привычной настороженности. Такая красивая. Такая… чистая. В груди что-то заскрежетало, как ржавое железо. Охватило ощущение, будто он стоит перед алтарём, перепачканный грязью, с чужими прикосновениями на коже. Словно она святое существо, а он… жалкое, сломленное создание, которому не место даже в её тени.  После липкой пошлости, в которой он только что тонул, она казалась воплощением непорочности. Девушкой, к которой нельзя даже прикоснуться. О которой нельзя думать. И он чуть не продал душу за пару чужих, пустых касаний. Стыд ударил, как плеть по голой коже. Жар, обжигающий изнутри, смешался с холодной тошнотворной дрожью. Хотелось вырвать из себя этот вечер, вытравить запах, стереть голос Селены и тепло её пальцев. Он подошёл ближе, почти неслышно, боясь разбудить её. Всего два шага и он сможет коснуться её руки, провести пальцами по мягкой коже, вдохнуть тёплый, чистый запах её волос… Но ноги будто приросли к полу. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Каждая клетка тела кричала, что он не имеет права. Что любое прикосновение будет грязным. Драко заставил себя направиться в ванную. Безумно хотелось просто упасть на кровать и забыться, но мысль о том, что на нём остались запахи и следы чужих прикосновений, вызывала отвращение. Он включил горячую воду и встал под душ, не щадя кожу.  Вода стекала по лицу, плечам, смывая пот, алкоголь и чужие духи. Он мылся дольше обычного, пока кожа не стала чувствительной, а пар не заполнил всё пространство вокруг. Вытершись полотенцем, переоделся в мягкую пижаму и машинально взглянул в зеркало. Лицо было бледным и уставшим, а белки глаз налились краснотой, выдавая усталость и бессонные часы. Не осталось ни капли того хмельного угара. Только усталость и тихая злость на самого себя. Но внутри чуть полегчало, и он вернулся в спальню.  Эмили всё так же спала, и только теперь Драко позволил себе сделать шаг ближе. Обошёл кровать, осторожно лёг с другой стороны, стараясь не потревожить её. Даже в чистой пижаме, с вымытой до скрипа кожей, он ощущал, что ночь не смыта до конца. Он лежал, слушая её ровное дыхание, и медленно погружался в тяжёлый, гнетущий сон, пропитанный чувством вины. Рядом с ней. Но как будто на другом конце света.