Мне показалось, или вы долбоебы?

***

Проходили дни, недели, месяца. Но одно не проходило никогда — несмешные шутки, скрашивающие суровые будни учеников 53 школы. Особенно тех бедолаг, из которых решили вырастить театралов, и вот уже в который раз, они репетируют, надоевшую до дыр военную сценку, чтобы потом сплясать ее перед детишками в детском саду, даже не за спасибо, а за подзатыльник. И всех их волнуют эти бесконечные репетиции, но явно не пропущенные во время них уроки. От горя, мрака и тоски, эти бедолаги научились смеяться со всего и всех. Со своих костюмов, в особенности колпаков, со своих движений, со своих лиц. Но даже это становилось скучным делом. Тогда они начинали придумывать грязные сплетни и делиться ими со всеми. Если в эти сплетни верили — все начинали смеяться и издеваться над тем, про кого эти злоречия пустили. Ещё два месяца назад Михунчик точно был бы тем, про кого абсолютно все пускают сплетни. Но теперь он неотъемлемая часть Чамеевки и вместе с тем левая рука главаря. Он стал авторитетом и сколько бы каждый из простых смертных не хотел спросить, как он из мыши превратился в слона, они не смели этого делать. Молчаливая тайна, которую все хотят узнать, окружила Михуню и вместе с ней, он перестал быть изгоем. Теперь ему были рады в любой компании (кроме Данилкишей). Однако такое непривычное и резкое изменение социального положения, не вскружила ему голову. Он не предавал себя и не опускался до такой низкой вещи как сплетни. Даже на забивы не ходил, что противоречило всем законам любой касты 53 школы, но на его удивление, никто за это ничего не предъявлял. Именно поэтому, чтобы не умереть от тоски, Михаил, стоявший рядом с Чамеевым, смеялся с голых накачанных мужиков, которых показывал Аленцев. Потом мужиков стал показывать Чамеев. Потом они устали. — Роман, вы пойдете наяривать письку дьявола? — спросил Аленцев, который в мыслях одной ногой уже курил в туалете. Чамеев кивнул и они собрались уходить, пока никто их не видит. Но тут Михаилу резко захотелось пойти с ними. То ли всё-таки решил понемногу превращаться в тру члена Чамеевки, то ли не хотел оставаться в гнетущем актовом зале. Сам он не хотел о таком размышлять, поэтому просто кинул вслед Чамееву: — Рома, можно с вами? Надо же последить, что вы все письки не наточили. — Да ты идёшь, потому что сам того и хочешь. Ну валяй, мальчик голубых кровей, — подмигнув, дал согласие Чамеев, даже не замедляя шаг. Миша не стал их догонять, а спокойно шел следом, не желая прерывать их диалог. Но только он зашёл в туалет, как их разговор смолк. Не понимая причину, Михуня по обыкновению сказал то, что первым пришло в голову: — Чего воды в рот набрали? У вас тайное свидание в 53 и я вас спалил? О, даже грецкий орех на полу лежит, ну точно любовнички! Любой бы посчитал Мишу за слабоумного. Да что скрывать, его и считают таким, просто не осмеливаются озвучить вслух. Но видимо главный Чамеевки и его правая рука так не считают. Они прыснули от смеха и густые клубы пара полетели из их рта. Михунчик тоже засмеялся, но не от своей шутки, а от осознания, почему они молчали. Ребята просто затянулись. Михуня просто тупой. Еле успокоившись, Чамеев с Аленцевым, сделав буквально два шага, сели на школьные стулья, притащенные первоклашками по их просьбе. Михуня тоже сделал два шага вперёд, но ушел вбок, облокотившись на стену, потому что третьего стула не было. Чамеев, только затянувшись, почти сразу же дунул весь пар на стоящего у стены, дабы его позлить и вместе с тем посмеяться со скорченного выражения лица. — Аленцев, как ты думаешь, Михаил достоин великого стула? — специально слишком величественно и напыщенно спрашивает Ромчик. — Да, думаю достоин. Кстати, у тебя новая жижа? Пахнет по другому, — даже не вникнув в вопрос главаря, задал свой собственный Аленцев и уже было потянул свою руку к чужому полу. — Нет, — стукая наглеца по руке, говорит Чамеев, — тебе нельзя брать мой под. А жижа да, новая. И раз уж ты решил, что Михаил достоин стула, встань со своего. Аленцев корчит недовольную гримасу, но тут же встаёт, освобождая место и отходя к стене. Мише не то чтобы комфортно от сложившийся ситуации, но он понимает, что стоять и тупить не самый лучший выход. Поэтому он просто садится рядом с Чамеевым и облокотив голову на руку, наблюдает как тот курит. — Роман, может я ему третий стул принесу? Могу электрический, — наигранно обиженно спрашивает Аленцев. Конечно он не хочет нести никакой стул, просто выжидает какой-то реакции Чамеева и получает: — Принеси. —Ты же шутишь? Рома качает головой, будто ему лень сказать слово "Нет" и Аленцев уходит. Конечно же не за стулом, просто на репетицию. Ему это простительно. Как только закрылась дверь в туалет, Чамеев услышал от Михуни самые базовые слова, звучащие в каждой курилке: — Дай попробовать, пожалуйста. — Я уже говорил, что ты не попробуешь, — отрезал Чамеев. — Ты говорил про сигареты. И с явным недовольством на яйце, Роман протянул свой под Михаилу, наблюдая как тот сразу же после тяги, поперхнулся. Он умело скрыл свой смех и терпеливо ждал, пока его дуделку отдадут. Спустя несколько неудачных попыток у Михунчика наконец вышло пропустить пар через горло и он отдал под непосредственному его хозяину. — Блять, ну и хуйню ты куришь. Не мог что-ли сладкую жижу залить? — Я не пидорас. Хочешь курить сладкое — покупай сам, — без капли осуждения ответил Чамеев. Оставшееся время они провели молча, а потом, поняв, что засиделись, решили вернуться на репетицию. Только главарь одной из основных каст 53 стал подходить к двери, как Миша к нему обратился: — Рома, где ты покупаешь? Стоящий у двери явно удивился, он повернулся на 180° и смерил говорящего не столько осуждающим, сколько шокированным взглядом. Но все же поделился местом, где продают курительные изделия даже первоклашкам. Чамеев ни на секунду не задумывался о том, что Миша начнет курить. У того просто не было на это денег. Но как бы не так. В тот злосчастный день очередной репетиции, уже к вечеру у него появилась ашка. Сладкая ашка. Ашка со вкусом клубничного мороженого.