Мне показалось, или вы долбоебы?

Сказали бы мне, что в школу я буду идти с улыбкой на лице — не только не поверил бы, но и открыто над долбоебами посмеялся. Кто меня, Михатла, блять, примет в компанию? Кто будет со мной общаться? Меня родная мать хуесосит на постоянной основе, что уж о ком-то другом говорить. Но, к огромному удивлению и не менее огромному счастью, случилось то, что должно было случиться. Объединение с Чамеевкой внесло в жизнь не только луч света. Оно нахуй пробило окно в Европу. Новые знакомства, постоянные рукопожатия и подъебки, уважение от незнакомых людей, побеги в курилку, шутки про мать Аленцева и не только — это все настолько приелось, что стало явной частью моей жизни. С появлением в ней Чамеевки я действительно понял важность юмора, конечно не без помощи Андрея. Рома безусловно не был так помешан на шутках и подъебах как мы, у него и так дел по горло, да и сам по себе он был адекватнее. Голос повысил за наше недолгое с ним знакомство один раз и то на крыше. Об этом инциденте мы благополучно забыли, как о самом страшном сне. Иногда, конечно, меня брала гордость, ведь для всех Рома был непоколебимым лидером и повышение его голоса хоть на децибел вводило в ступор и тревогу его подопечных. Я же видел его в не то что бы подавленном, но безумно уязвимом состоянии. Да, надменно и эгоистично с моей стороны так думать, но по другому не могу. Вспоминать его тем вечером для меня было одним из нередких занятий, наравне с решением пробников ОГЭ. Иногда мысли о нем проскакивали и во время решения этих орудий убийства моей самооценки. Весь дрожащий от холода, со стеклянными глазами и трясущимися руками, из-за всех сил пытающийся успокоиться Рома Чамеев, вызывал во мне какой-то нездоровый животный восторг, и вместе с тем некую жалость. Возможно во мне есть и садистские наклонности, но об этом я стараюсь не думать. Вообще, я очень странно выделяю ебучего Чамеева из всей компании. Почему именно он? Почему не Аленцев например, может ему обидно? Вон как он шутит, старается, а я все Рома да Рома. Ладно, Аленцев сын шлюхи и это всегда будет аксиомой. Да и глубоко насрать ему, честно говоря. По дороге в школу я вспомнил про допы по биологии последним уроком. О-о-ой, не царское это дело. Надеюсь хоть у главаря по уборке общественных туалетов и его ручной таксы будет "собрание банды", и они меня подождут. На собрания элитной тусовки дегенератов я не ходил, хотя имел там неплохое уважение за счет смешных перепалок с Аленцевым и неумения заваливать ебало. Ну и плюс, Рома ко мне не то что бы особенно хорошо относился, но был в разы теплее, чем с другими. Иногда мне кажется, что как-то особенно легко ко мне относится. Может, легче чем к Аленцеву. Ну это наверное паранойя. Влетев в класс и заняв законное место с Настей, которая увлеченно обсуждала что-то с черноволосой девочкой и выкинула обыденное "привет, Мишунчик", я осмотрелся. На первом уроке ебланили все. Учителя нет, что им еще делать? — Приветики, мой хороший, — говорит вновь, непонятно откуда появившийся, Аленцев. И почему я уже не удивляюсь его появлению? Не знаю, что у него за игривое настроение сегодня, но обычно мы друг друга хуесосим, а не подкаты травим. Такое обычно по части нас с Ромой. Через секунду мою ладонь сжала чужая, ощутимо теплее и больше. — А, привет. Может на перекур? — нащупав в кармане заветную письку дьявола, с которой был связан недавний инцидент, я улыбнулся. Воспоминание о покупке курилки тоже было очень приятным. — Я за этим и пришел. В тот самый туалет я шел в надежде, что там никого не будет. С Чамеевкой я общался не то что бы насильно, но приятнее всегда было наедине с Аленцевым или Чамеевым, либо с ними в кооперации. Не знаю, настроение у меня такое. Заходя, я заметил полностью пустое помещение и фигуру, сидящую на подоконнике, которая потягивала никотин. Ох, Ромочка, вот так встреча. Видеть его лицо без маски мне до сих пор очень непривычно. Даже когда подает руку и ухмыляется. — Каких людей вижу. Ты что, курить научился? Или пришел посмотреть на меня красивого? — приподнял уголок губ, около которого красовался шрам. — Завали ебало свое, я тебя умоляю. Где твое обмундирование то, рыцарь? Женщине в исламе лицо показывать харам. Я, может, возбуждаюсь. Чамеев совсем беззлобно улыбается и достает маску из кармана: — Все свое ношу с собой. * * * На очередной репетиции я много думал. О том, почему Чамеев подпускает меня так близко, о том, насколько я действительно боюсь из-за этого потерять все, что у меня появилось. О том, что мне бы стоило еще немного подтянуть свои оценки. Ну и конечно о том, что Аленцев уебок, который опять показывает мне фотки накаченных мужиков и угорает. У него фетиш какой-то? Да, что-то в этой жизни не меняется. Стараюсь сказать что это нихуя не смешно, а по итогу от смеха чуть ли не трясет. Ненавижу эту его черту под названием "рассмешить все, что движется". Как только наступает перемена, я не упускаю шанса поставить мешавшему мне Аленцеву подножку, но он успевает за меня ухватиться и на пол мы валимся вместе. Руку пронзает резкая боль. Сука, уебан очень ласковово прошелся, по недавно сделанным лезвием художествам, рукой. Получив вчера укоров от матери, я не нашел ничего лучше, чем спустя долгое время снова порезаться, и по ходу, переборщил. Быстро вырвав руку, я поскорее крикнул что-то вроде "ушел курить" и скрылся. Курить не пошел, просто не хотелось расспросов. Аленцев обычно нихуя и не спрашивал, но перестраховаться нужно было заранее. Я думал, что весь оставшийся день вряд-ли смогу собрать ебло, но справился с задачей минут за двадцать. Компания научила меня держать лицо в любой момент. Никто не должен знать, что тебе хуево. Поэтому натянув улыбку, я уже на следующей перемене шутил с кем-то из Чамеевки, а на уроке старательно доказывал Насте, что она лох. Наступил последний урок, с которого нам, на удивление, не удалось отпроситься под предлогом репетиции. Английский. Наша преподавательница на больничном, а это значит только одно — совместный урок с Дмитрием Мольбертовичем. Об этом учителе ходили легеды, но я всегда считал его ебланом, который детей поебывает. Он один раз мне сказал, что я похож на Гоголя. Это насколько адекватно? Настя убежала к своей подружке, а Аленцев съебал "домой" под очень странным предлогом. На одной из перемен он законфликтовал с кем-то из Данилкишей, и теперь бедолагу позвали поговорить "один на один". Не знаю каким хуем, но он согласился. Ему даже Чамеев сказал, что идти туда одному идея ебланская, ведь если позвали поговорить вместо уроков , то разговаривать явно будет сам Данил, который на домашнем обучении и спокойно может придти к школе в любой момент. А с ним связываться хотелось в последнюю очередь. Но Аленцев, вопреки всему, лишь посмеялся и сказал что его не смогут отпиздить, ведь он быстро бегает. Видимо живёт по принципу "быстрые ноги пизды не получат". Мне кажется, что бить его никто не будет, ибо не осмелятся из-за последствий. Но была у Аленцева одна проблема — не умение останавливаться пиздеть, вследствие чего, он мог угробить и так висящие на тютельке отношения между компаниями. Ему хватит и пары неудачно выкинутых фраз. Ладно, дело исключительно его. Так как выбора у меня особо не было, мой сосед по парте на этот урок был очевиден. На первые минут двадцать урока, Чамеев благополучно ушел в курилку, так как по его словам "надо было с кем-то переговорить". Избивать кого-то в школе он точно не будет, наверное и правда только поговорит. Вернулся он в очень хорошем настроении. — Ты что там делал, долбоёб? Данилкиши развалились наконец? Тогда спасибо Аленцеву, — с искренним интересом спросил я. — Лучше. Я не знаю, что этот дегенерат там наговорил, но походу у нас мир. После школы идем обсуждать все и если пройдет удачно, то и правда в мире жить будем. Ого. Он так этому рад? Я удивлен. Вроде весь прикол подобной школьной гопоты является в драках и конфликтах. А тут сам лидер хочет мира. Я хуею все больше и больше. Что ответить на такое я не нашел, зато настроение у меня было игривое. Слишком уж развеселился. Поэтому стоило Чамееву отвернуться, как в его тетради оказалось невероятное количество пенисов и свастонов. Ничего нового. — Да ты сын шлюхи. Кто тебя в Чамеевку то принял? — возмущено спросил Роман, стоило только ему заметить мой творческий потенциал. В ту же секунду его лапа начала подбираться к моей тетради, а вторая схватила за ляжку, дабы зафиксировать. Как бы не так. Тут ты, Чамеев, проебался. Я игрок 1488, остановите игру. В эти игры я уже играл. Началась ожесточённая битва, сопровождаемая матами и оскорблениями матерей друг друга. В моменте я замечаю, что рисую уже второй свастон в чужой тетради, а ответных ударов не поступает. Ему что, совсем свой огрызок туалетной бумаги не жалко? Посмотрев на лицо Чамеева я понял все. В моменте моя зипка задралась в районе рукава и сосед с глазами по пять копеек, разглядывал мои невероятного количества порезы на руках. Блять. Я вылетел из школы не то что не дождавшись звонка, а даже не собрав вещи с парты. Просто схватил рюкзак, накинул куртку и помчался прочь. В голове не было ни единой мысли. Мне было поебать, что подумал об этом Чамеев, что возможно, скоро все узнают и жизни спокойной мне не дадут. Я думал лишь о двух вещах: в Чамеевке мне точно больше не рады и надо срочно бежать. Любой ценой. Навсегда. Я слышал чьи-то шаги сзади и ещё больше ускорился. Еще и допы проебал. Ну пиздец. Кто-то резко схватил меня за руку и развернул к себе. От страха я забыл как дышать. Чамеев. — Что это блять за хуйня? — он был запыхавшийся, уставший, заебанный. В свете фонаря его синяки под глазами стали заметнее. На лицо и светлые волосы падали снежинки. Парень шумно дышал. — Съеби нахуй от меня, калека. Мамку свою отпизди, — я начал пытаться вырваться, но он явно превосходил меня по силе и это такое себе известие. — Кто тебя пиздить будет, блять? Послушай меня, — убедительно спросил Чамеев и взял меня за вторую руку, причем очень аккуратно. Ох, сука, он же теперь знает. Какая щедрость. — Зачем ты это делаешь? — он смотрел мне в глаза, явно ожидая ответа. Блять, последнее, что мне сейчас надо, так это рассказывать подобное ему. — По приколу. Скучно мне, блять, понимаешь? С жиру бешусь, — отвечая, вновь постарался вырваться я. — Отпусти меня уже. Я об этом сейчас хочу говорить в последнюю очередь. — На тебе места живого нету. Ты понимаешь, чем это закончится? — А ты понимаешь, что тебя это, сука, вообще не касается?! В первый учебный день пиздишь меня, а потом начинаешь играть в героя. Принимаешь меня в компанию. Какая, блять, честь! Зачем? Почему ты это делаешь? Меня бесит, что я ничего не понимаю. Что я тебя не понимаю, меня бесит! Понятно, что в Чамеевке рады мне больше не будут. Но сука, давайте вы меня пиздить хотя бы не будете. Докажи, что ты не просто играешь в героя и сделай хоть что-то хорошее, а не раскачивай меня на качелях. Понял?! — и я замолк, понимая, что сказал слишком много. Я вывалил все. Все, что тревожило. Все, что накипело. Все, что мог. Резко, я добавил: — У тебя вроде сходка с Данилкишами. Беги к ним. Есть шанс примирения, а ты же этого так хочешь! Рома взорвался подобно ядердной бiмбе. — Хочу ли я помириться с Данилкишами? Знаешь, чего я, блять, действительно хочу? Больше слушать я не мог. Заметив, что Чамеев потерял бдительность, я вырвался и помчался как можно быстрее. Хоть сейчас он за мной не пошел. Спасибо.