Мне показалось, или вы долбоебы?

Я заболел. Когда убегал от Чамеева, то немая почти без вещей и в одной лёгкой куртке. Поэтому неудивительно, что теперь у меня температура под 40 и кашель-хуяшель. Радует только то, что я не хожу в ебучую 53-ю школу и не вижу лиц своих одноклассников, а главное — Чамеевку. Хотя, если быть честным, лежать дома и играть в роблокс весь день — хоть и заманчивое предложение, но быстро надоедающее. Я зашёл в телеграм, чтобы узнать, как пройти очередного босса в куки ран, как вдруг в папке «Контакты» появилось уведомление. *Аленцев*. Неужели опять мем про мам скинул? Аленцев: — Мiша это сос мне Рома все мозги прочиитед когда ты вернкшся на родинк? Миша: — Завтра, скорее всего, приду. А что случилось? Аленцев: — Щавтра? Ну все тогда приходи и сам поймешь. Че… Ладно, допустим. *** На следующий день Миша пришёл в школу. В этот раз он надел кофту, чтобы не было видно порезов — так, на всякий случай. Едва он переступил порог, как Аленцев тут же его поймал и начал так бурно объяснять, что происходило за это время, что забыл пожать ему руку. Оказалось, Рома всё это время был сам не свой: часто курил, ходил поникший, а на мемы Аленцева смеялся в лучшем случае два раза из десяти. Но самое главное — он перестал следить за порядком в школе и Чамеевкой, из-за чего Аленцев взвалил всё на себя. Сказать, что Миша ахуел, — ничего не сказать. Из-за чего Чамеев так себя ведёт? Не из-за порезов же… Это было бы тупо. Или нет… Чамеев вообще может волноваться за кого-то, кроме себя? Пока Миша размышлял, Аленцев протянул ему лапу для приветствия. — Сорян, забыл… Миша пожал ему руку. — А вот Чамеев мне уже три дня лапу не жмёт… Представляешь? — Он? Тебе? С чего бы это? Аленцев махнул рукой. — Да хуйня одна произошла. Я давно хотел наладить отношения с Данилкишами, а Рома ни в какую не соглашался. Ну, я и решил взять всё в свои руки, пока возможность есть. А он, когда узнал, надулся как шар… Теперь ходит надутый, да ещё и Чамеевка без него разваливается. Миша понял: пока его не было, творился полный пиздец. Блять, вот почему, когда я в школе, всё идёт своим чередом, а стоит на день остаться дома — школа уже взрывается. Нужно было действовать. Не попрощавшись с Аленцевым, Миша отправился искать Чамеева. Найти его было нетрудно — Рома часто курил за школой в компании бездомных кошек. Увидев знакомую чёрную зипку и маску на пол-лица, Миша подбежал к нему: — Рома, блядь! Что ты творил, пока меня не было? Чамеев вздрогнул и не сразу нашёл, что ответить. — Блядь… Привет? — Минет. Ты почему на Аленцева надулся? — Я не дулся. Онсам виноват. Прекрасно знал, как я отношусь к Данилкишам, но всё равно полез к ним. — Ну и что теперь, плакать? Помирись с ним, хотя бы ради Чамеевки — ты её совсем запустил. Чамеев закатил глаза и потушил сигарету. — Ладно. Но только если ты расскажешь мне про те порезы. Сердце Миши заколотилось. Снова захотелось сбежать или дать Роме в нос. Он надеялся, что Чамеев забыл про тот случай. Зачем ему это знать? Нет… Только не Роме. Кому угодно, но не ему. — Я ещё не готов. — А когда будешь готов? Когда Чамеевка распадётся в 1488-й раз? — Нет… Потом. Скоро, но не сейчас. Договорились? — Ладно. Договорились. Роман помирился с Аленцевым, и вскоре Чамеевка снова встала на ноги. После уроков, (не)вечное трио пошло домой. Аленцев воодушевлённо рассказывал про Данилкишей: — Ну, они вообще прикольные пацаны… Я не со всеми знаком, но Данил норм оказался. Курилку даёт, шмот у него прикольный… Рома дал Аленцеву подзатыльник: — Может, этот Данил тебя ещё и поёбывает? Аленцев, что было для него необычно, разозлился — обычно его трудно зацепить. Пока они не начали дубасить друг друга, как в клеш рояле, Миша предупредил: — Продолжите — получите пизды. Вскоре они пожали руки и разошлись, но Чамеев вернулся, когда Аленцев скрылся за углом. Миша перебил его, не дав начать: — Нет, Рома. Я ещё не готов. — К прекраснейшему половому акту со мной? Если нет, то почему тебе не похуй на распад Чамеевки? Когда ты плакал и убегал от меня в последний раз, я подумал, что никакая компания и никакой Рома тебе уже не нужны. И вот сегодня ты громче всех пытаешься спасти это дело. Рома любопытно оглядел его. Миша пару секунд размышлял, стоит ли раскрываться перед ним. — Потому что кроме вас, у меня никого нет. В прошлой школе друзей я не нашёл, семье интересны только оценки. Чамеевка — это всё, что у меня есть, — промолвил Михуня и опустил глаза в пол. Рома молчал несколько секунд, после чего пробормотал: — Знал бы ты, сколько раз я слышал одни и те же слова от всех, кто когда-либо был с нами. Все как один говорят, что Чамеевка — это единственное, что у них есть. Но… не просто так нас всего семнадцать. Данилкишы берут к себе всех, кто захочет, — лицемерные блядоты, которых волнует только место в обществе. Стая ворон, готовая сожрать своего же ради выгоды. — Хочешь сказать, в Чамеевку вход по-другому устроен? Чамеев закурил и кивнул: — Ты отделался легко, можешь сказать спасибо. Остальные долго входят в доверие. Всех семнадцати я по одному приводил в Чамеевку, и каждого лично утверждал. Глаза Миши, казалось, полезли на лоб — и нет, это не из-за вонючего дыма сигарет Ромы, от которого слезились глаза. Он не знал, что тут всё настолько серьёзно. — А меня почему сразу принял? — вновь оживлённо спрашивает Михуня. Рома лишь пожал плечами и, поправив маску, скрылся за ближайшим домом. Миша ещё несколько минут переваривал услышанное и потопал домой. Одно радует — Рома, кажется, начал открываться ему больше, и всё снова возвращается в норму. Только… надолго ли?