Часть 6
6 июня 2025 г., 17:30
Вдвоём они пробирались сквозь бесчисленное количество длинных узких проходов, постепенно спускаясь на нижние этажи здания, где и находилось секретное логово Паудер. От продолжительных плутаний по подземным помещениям у Джейса начинала кружится голова и побаливать ноги, но он упорно продолжал идти вслед за ничуть не унывающей девушкой, которую, кажется, совсем не беспокоили постоянные спуски и подъёмы по лестницам.
Джейс подозревал, что подобная планировка существенно замедлила бы приближение миротворцев, что помогло бы детям, находящимся на попечении у Вандера, спрятаться в случае появления опасности. Времена, когда заунитам приходилось с большой опаской относится к пилтоверцам, давно ушли в прошлое, однако привычки остались всё те же. Когда Джейс поинтересовался у Паудер, не надоедает ли ей каждый раз преодолевать такой долгий путь, чтобы выбраться на поверхность, она не стала оспаривать неудобную планировку, но заметила, что в обмен на это несущественное неудобство у неё есть много свободного пространства.
Джейс не мог не признать её правоту. Он сам вырос в районе, где проживали пилтоверцы из средних слоёв населения и прекрасно понимал, как сильно могут давить низкие стены. Его с Виктором жильё тоже язык не поворачивался назвать просторным, однако обилие света играло важную роль, давая необходимое чувство свободы. По этой причине Джейсу очень нравилась обсерватория, в который он работал с Виктором в своей реальности. Когда постоянно находишься в обстановке, где руку протяни, и на ладони окажется весь город и бездонная небесная синь, любые мечты кажутся осуществимыми.
Наконец они добираются до нужного помещения, и Джейс заинтересованно оглядывается по сторонам, пытаясь отметить каждую деталь окружения, что получается у него с трудом: пространства столько, что он не может сфокусироваться ни на чём конкретном.
Откуда не возьмись появляется ребёнок. Девочке на вид лет восемь, на её загорелом и по-детски округлом лице ярко сверкают золотистые глаза. Она радостно мчится к Паудер для объятий, и девушка и не думает её отталкивать. Паудер ласково похлопывает ребёнка по худой спинке, заправляя за ухо выбившиеся из-под каски крашенные голубые пряди.
– Иша, а у нас тут гости, – терпеливо поясняет она девочке, внимательно следящей за движениями её губ. – Это Джейс. Он друг того дяди, который делал для нас кораблики. Ты ещё помнишь его?
Иша с готовностью ей кивает. Она поворачивается к Джейсу, чтобы с весьма церемонным видом пожать ему руку. Поддерживая тот же серьёзный настрой, Джейс протягивает ей указательный, средний и безымянный пальцы, которые девочка, с трудом обхватив своей крохотной ладошкой, со всей силы встряхивает. На этом официальная часть их приветствия оканчивается, и Иша, робко улыбнувшись ему напоследок, уносится прочь вместе с прихваченными игрушками.
– Ох уж эта неугомонная малышка, – с по-сестрински нежной улыбкой говорит Паудер. – Даже я не всегда могу за ней угнаться. Экко постоянно жалуется, что я пускаю её в мастерскую, хотя сам ей всегда потакает.
– Дети, что с них взять, – понимающе пожимает плечами Джейс.
Паудер провожает его по ограждённому мостику к палатке из старых одеял. Девушке приходится нагнуться, чтобы забраться внутрь, а Джейс и вовсе следует за ней гуськом. Увидев перед собой мемориальный алтарь, он невольно вздыхает. Джейс уже давно подозревал это, но, столкнувшись воочию с могилой Вайолет, не может не ощутить сожаление. Это действительно вопиющая несправедливость, что такая яркая сильная личность ушла в столь юном возрасте.
Джейс чувствует, как начинает сильно тянуть в районе его груди. Он накрывает ладонью сердце, ощущая чужую мучительную вину. Трудно представить, сколько раз обвиняла себя в допущенной халатности его копия, видя прямое последствие своих поступков. Если бы в тот день он встал на пару минут пораньше и собрался без лишней спешки, у него обязательно осталось бы время проверить, закрыл ли он злосчастный чемоданчик. Однако Джейс сильно ошибся, сглупил, решив, что ничего не произойдёт за пару часов его отсутствия, и по итогу это привело к смерти человека.
В голове его невольно всплывают слова Виктора. Он действительно не мог с точностью сказать, сослужил ли его промах хорошую службу этому миру, но в одном был абсолютно уверен: знай он, что именно взрыв позволил ему и Виктору встретиться в тот день, с невыносимыми муками совести, но всё же оставил опасное изобретение на видном месте.
– Знаешь, я думала, что Вандер в конце концов убьёт тебя, – с деланным спокойствием заявляет Паудер. Она поджигает одну ароматическую палочку и протягивает Джейсу другую, чтобы и он мог выразить тоску по Вайолет. – Все тебя ненавидели. А я могла думать только о своей вине. О том, что зря напросилась в тот день с ними. Зря копалась в твоих вещах.
– Ты ни в чём не виновата, – несмотря на всю свою неприязнь к Джинкс, он не мог выставить её единственным зачинщиком происшествия. – Ты была всего лишь любопытным ребёнком. Будь я на твоём месте, поступил бы так же.
– Вы действительно одинаковые, – усмехается Паудер. – Ты говоришь словами Виктора.
Джейс грустно улыбается вместе с ней. Когда проводишь бок о бок с одним человеком много лет, понимая всю глубину и неразрывность вашей связи, восхищаясь им, будто своим личным божеством, невольно начинаешь копировать его повадки. Джейс ни секунды не колеблясь мог сказать, что рассудительность и спокойствие Паудер были результатом положительного влияния Экко.
Они проводят некоторое время в тишине. Паудер шмыгает носом и утирает мокрые глаза украдкой, пока Джейс тактично делает вид, что ничего не замечает. Наблюдая за неровной струйкой дыма, он ведёт мысленный диалог с Вайолет. Представляет её самоуверенную улыбку и задорный прищур глаз. Предложи Джейс поболтать по душам, она наверняка заявила бы, что, основательно не надравшись, не готова и слова его выслушать, а потом села бы в глубокий диван, раскидав локти в стороны, и многозначительно кивнула, призывая его начинать.
Прежде всего, он поделился бы, как ему на самом деле страшно. Страшно оставлять этого Виктора и отправляться на поиски своего без твёрдой уверенности, что он вовсе захочет видеть партнёра после всего произошедшего. Страшно покидать эту тихую гавань и возвращаться в свой хаотичный мир, не представляя, как вернуть ему прежнее равновесие.
Вайолет наверняка неприлично громко посмеялась бы над ним. Сказала бы, что большего от пилтошки со смазливым личиком и не ожидала, а после хорошенько встряхнула его за плечи.
– Нет, парень, – возразила бы она. – Раз уж наворотил делов, то тебе за них и отвечать. Ну же, не будь нюней! Столько людей надеются на тебя, а ты хочешь просто сбежать, поджав хвост? Самому хоть не стыдно? Возьми наконец себя в руки! У тебя же такая крутая думалка, так прикажи ей на этот раз выдать что-то действительно фантастическое! Не думаю, что это намного сложнее, чем преобразовать чёртову магию!
Он признался бы ей, насколько соблазнительна идея просто забыть обо всём и остаться здесь на веки вечные в компании Виктора, так искренне и глубоко любящего его, и давних друзей и близких, с разочарованными взглядами которых он уже не боится столкнуться.
– В тюряге, где я сидела, таких трусов как ты заживо сжирали, – презрительно фыркнув, ответила бы Вайолет. – Ты опять пытаешься сбежать от ответственности. Сам же чувствуешь, что тебе здесь не место. Возможно, ты и знаком со всеми этими людьми, но весьма относительно. Сам посуди, ты даже своего любовничка понять не всегда способен! Ну не бред ли? А этот настоящий Джейс, – ну, тот, с которым вы всё ещё делите одно тело, – не взбунтуется ли он от подобного решения? Может, он терпит сейчас, но это только вопрос времени, когда он попытается вернуться в свою шкуру. Что ты будешь делать тогда?
Дейстивительно. Что же ему, в конце концов, делать? Джейс терялся в догадках.
– Иногда мне нравится представлять, какой она могла бы быть, – тихо признаётся Паудер, отвлекая Джейса от глубоких дум. – Ну, когда выросла. Нравилось бы ей всё так же драться? Продолжила бы она зависать вместе с нами? Смогла бы и дальше заботиться обо мне?
– Конечно, – уверенно заявляет Джейс, едва она договаривает. Паудер удивлённо поднимает на него глаза. Все избегали обсуждать эту тему с ней, даже Майло и Крэггор, а Джейс был единственным человеком за долгое время, который позволил себе вернуться к наболевшему. – Она невероятно крутая и смелая. Знаешь, тот человек, который встанет во главу любого движения, и люди не задумываясь последуют за ней. Она невероятно сильная и уверенная в себе, однако от этого не теряет мягкости и доброты, – взбудоражено выпаливает Джейс на одном дыхании. – И она любит тебя. Очень сильно любит. Вай, конечно, может быть весьма вспыльчивой, но не становится от этого злой или чёрствой. Она никогда не забывает о своих близких.
Паудер, не сдерживаясь, громко всхлипывает. Рана может затянуться, однако шрам останется на всю жизнь. Джейс поначалу напрягается, но вскоре понимает, что это слёзы облегчения. Возможно, всё это время Паудер хотела именно этого: чтобы кто-то хорошенько побередил её старую рану.
Джейс сам не знает, насколько правильно поступает, памятуя о всех потерях, которые пережили люди из его мира, и всё же не может отстранённо наблюдать за одиноко плачущей девушкой. Он подставляет своё плечо, которое Паудер без напускной скромности использует как жилетку для слёз.
Он молчаливо пережидает её небольшую истерику. Когда Паудер немного приходит в себя, Джейс протягивает ей платок, чтобы вытереть слёзы и высморкаться. Девушка принимает его с благодарной полуулыбкой.
– Прости, – говорит Паудер, и плечи её всё ещё коротко подрагивают. – У тебя и своих проблем навалом, а тут ещё и со мной нянчиться приходится.
– Ничего, – просто отмахивается Джейс. – Ты дала мне очень важную пищу для размышлений. Мне действительно стоит научиться пониманию, что у других людей тоже есть свои чувства. Пора мне переставать думать только о себе.
– Обсудим это на следующем сеансе парной психотерапии, – шутливо отвечает Паудер.
Джейс размышляет, как бы ему передать своей копии просьбу выслушать девушку в следующий раз. Слишком погружённый в собственное чувство вины, он наверняка точно так же игнорировал главную жертву происшествия.
Возможно, Джинкс из его реальности требовалось то же самое: чтобы кто-нибудь сказал, что это всего лишь неудачное стечение обстоятельств и детская недальновидность, а не её непростительное коварное преступление.
***
После разговора с Паудер он всю ночь прокрутился на кровати, не в силах заснуть. Его ворочание наверняка порядком надоело Виктору, который всегда отличался очень чутким сном, если не доводил себя до полного изнеможения, но партнёр и не думал его ругать. Когда Джейс в очередной раз подкатывался к нему, Виктор только почёсывал его спину и зарывался пальцами в волосы на затылке, приятно оттягивая пряди, пока мужчина вновь не уходил от его касаний, прихватывая с собой кусок одеяла, и так по кругу. В конце концов, ему всё же удалось провалиться в некое подобие сна. Однако ощущения от него были совсем не типичными: Джейса будто бы засасывало в незнакомое пространство. Открыв глаза, Джейс обнаружил, что находится в своей старой лаборатории. Той самой, которую ему с барского плеча выделила семья Кирамман. Выглядела она в точности как в тот день, который Джейс одновременно ненавидел и считал самым удачным в своей жизни. День, когда он чуть не решился спрыгнуть с крыши. Он стоял перед тем же самым обвалившимся балконом, оторопело осматривал ту же самую поломанную мебель, и стоял в тех же самых нескольких метрах от края доски. Джейс испуганно отшатнулся, возвращаясь вглубь комнаты. Он взволнованно прижал руку ко рту, едва не прикусывая костяшки пальцев, как делал всегда, чувствуя себя совершенно потерянным. Издали заслышав звук чужих шагов, он быстро обернулся, чтобы увидеть, как из темноты дверного проёма медленно показалась высокая широкоплечая фигура его самого. Напротив него было лицо, которое Джейс увидел, впервые взглянув на своё отражение в этом мире. Отросшие волосы, уставший взгляд потухших глаз, в уголках которых спрятались первые морщины, и неаккуратно стриженая борода – свидетельство пренебрежения собственным внешним видом. – Ну вот мы и встретились, – с недоброй ухмылкой поприветствовала его копия, – похититель чужих женихов. Джейс уверенно двинулся в его сторону, в то время как переселенец встревоженно попятился назад. Казалось бы, этот человек и есть он, а значит они должны быть равны по силе, но Джейс ощущал явственную угрозу, с которой был не в состоянии справится. Было нечто дикое и необузданное в этой его версии. Она производила впечатление человека, который уже давно отказался от ценности своей жизни в угоду иной высшей цели, и что бы или кто бы не встал у неё на пути, выход был один: избавиться от помехи. Когда до края балкона осталось несколько шагов, Джейс остановился. Отступать дальше не было смысла. Пусть он и понимал, что это всего лишь сон, однако не мог предсказать, что же именно произойдёт, если он сорвётся вниз. Лучшее, что Джейс мог сделать сейчас, это попытаться убедить другого себя в отсутствии коварных намерений. Джейс слышал заполошное биение сердца в ушах. Дыхание сбилось, и он мог только оцепенело наблюдать за тем, как копия потянула свою руку к его лицу. А потом Джейса шёлкнули по носу. Другой Джейс низко рассмеялся, пока он, всё так же широко распахнув глаза, растерянно анализировал ситуацию. – Боги, ты всерьёз думал, что я попытаюсь избить тебя за интрижку с Виктором? – наклонив голову к плечу, поинтересовался двойник. – Ну разумеется, нет! Я понимаю, что у тебя были причины. Но, для справки, я всё ещё не особо доволен, что другой мужчина крутит роман с моим напарником, даже если это другой я. Не дожидаясь его реакции, Джейс прошёл дальше. Усевшись на неровный край здания, он беззаботно свесил ноги. В отличии от своего двойника, Джейс после той самой неудачной попытки ещё долгое время опасался открытых высоких мест, а копия вела себя так, будто травмы прошлого не имели никакого значения. Возможно, в ожидании новых тяжёлых потрясений другой Джейс вовсе забыл о прежних страхах, которые сейчас могли вызвать у него разве что снисходительную улыбку. – Я в твоём сне? – неуверенно поинтересовался Джейс. – Да, – последовал короткий ответ. – Мне часто снится эта комната. Прозвучит странно, но среди всей этой разрухи я чувствую себя свободнее. Джейс приблизился к своему двойнику. Под его тяжёлым изучающим взглядом он, тщательно выверяя каждое движение, устроился рядом с Джейсом из этой реальности. – Как впечатления от моего мира? – спокойно спросила копия. – Он прекрасен, – с неприкрытым восхищением ответил переселенец, и по лукавой усмешке, отправленной в его сторону, понял, что Джейс легко разгадал истинный смысл его слов. Виды мирного Пилтовера были, разумеется, превосходными, но ничто не могло сравниться с живым и бодрым Виктором. – Как тебе удалось? – Парочка крупных ссор, несколько взяток и щепотка удачи. В общем, ничего невыполнимого. У меня есть к тебе вопрос посерьёзнее. Джейс невольно напрягся. Он терялся в догадках, что именно следует ответить, если копия спросит его про возможности хекстека. Вдруг, заронив в мысли здешнего Джейса уверенность в возможности совершенствования этой технологии, он ненамеренно собьёт развитие чужого мира с верного курса. Всё, что происходило сейчас, уже казалось ему правильным, и Джейс не хотел портить установившийся порядок своим неожиданным пришествием. – Мэл Медарда, серьёзно? – несдержанно прыснув, с очевидной издевкой в голосе спросила его копия. – Два варианта. Первый, ты чересчур глупый. Второй, чрезмерно самоуверенный. Если спросишь меня, то я бы сказал, что всё вместе. Джейс громко выдохнул, чувствуя невероятное облегчение. Несмотря на весьма угрюмый внешний вид, здешний Джейс был настроен в разы оптимистичнее его самого. За всё время разговора он не выразил ни одной серьёзной претензии, не задал ни единого сложного вопроса. Он даже не позволял себе открытого осуждения в сторону переселенца. Его поддевки скорее походили на насмешки мудрого взрослого над неопытностью ребёнка, но никак не на целенаправленные попытки научить его уму-разуму. На мгновение Джейс ощутил давящую неловкость, постыдившись сетований, которые нередко позволял себе мысленно. Он не скрываясь осуждал готовность Джейса оставить прежние высокие устремления, сосредоточившись на самой примитивной инженерии, его заметно усилившийся контроль над Виктором, который заставлял мужчину игнорировать его настоящие желания, попытки спрятаться в своём крохотном мире, где существовало место только для партнёра, пары других близких людей и их посредственных изобретений. Несмотря на это, Джейс всё ещё мог ощутить прежние амбиции и азарт двойника, которые подпитывали его рвение к достижению новых высот. Однако здешняя его версия насильно подавила в себе эти чувства, сосредоточившись на простой жизни. Переселенцу это было решительно непонятно. – Не говори мне, что ты с ней никогда не… – Разумеется, нет, – резко оборвала его копия. – В смысле, она неплоха, спору нет. Я могу понять причины, по которым ты выбрал её, но по сравнению с Виктором?.. Это просто смешно. – Почему? – Она может подарить тебе чувство всемогущества. Дать уверенность, что все желания исполнимы, если поставить себе чёткую цель. Возможно, в определённый момент ты даже решил, что это она твой настоящий союзник, – Джейс ощутил, как по его спине пробежала стая мурашек. Мужчина без малейших усилий считывал каждую его мысль, будто держал перед собой открытую книгу. Джейс не знал, позволил ли ему доступ к воспоминаниям сделать настолько подробный анализ, но легко мог представить, как несколько крупиц полученной информации помогли его умудрённой жизнью версии быстро составить общую картину. – Проблема в том, что это всего лишь навязанные чувства. Ты думаешь, что она выбрала тебя, потому что ты особенный? Что ж, отчасти ты прав. Для Мэл ты был особенно полезным. Возможно, в процессе у неё появились чувства к тебе, но ты смог бы с уверенностью сказать, что из них является настоящей любовью, а что нежеланием упускать ценный ресурс? – Я не задумывался об этом настолько глубоко, – честно признался Джейс. – Стоило бы. Дай угадаю, отношения между Мэл и Виктором в твоей реальности не самые тёплые, верно? – Ну, нет. – Ни разу не задумывался, почему? Для Мэл Виктор абсолютно непроницаем. Им сложно манипулировать, он не показывает слабые места и всегда тщательно обдумывает чужие слова, прежде чем принять собственное взвешенное решение. Проще говоря, своеобразная задача со звёздочкой. В то же время, под руку ей удобно попался ты, неопытный мальчишка с явным комплексом неполноценности. Идеальная мишень. – Слушай, мне кажется, что ты сильно преувеличиваешь, – не мог не вступиться за девушку Джейс. – Мэл не настолько расчётлива. Да, ей важна личная выгода, но она всегда действует из благих побуждений. – Благих побуждений?! – вскинулась копия. В глазах её вспыхнул опасный огонёк. – Выходит, оставить больного человека умирать, чтобы доказать свою мнимую значимость, это у нас благие побуждения?! Джейс весь трясся от гнева. Переселенец не знал, что именно сделала Мэл, но, видимо, превосходным навыкам планирования всё же удалось единожды подвести её. Не трудно было догадаться по крепко сжатым челюстям и стиснутым до хруста костяшек кулакам копии, что девушка нанесла обиду, которая до сих пор продолжала терзать мужчину. Джейс не знал, что ему стоило предпринять в подобной ситуации: позволить ли здешней версии самостоятельно пережить эту вспышку гнева, попробовать ли успокоить. По итогу, никаких действий от мужчины не потребовалось. Сделав несколько глубоких выдохов, Джейс постепенно пришёл в себя. Он уронил голову на сложенные ладони, продолжая заглушённым голосом: – Она торговалась со мной здоровьем Виктора. Сказала, что если я продолжу разработку хекстека, то она возьмёт поиск докторов и медикаментов на себя, – он притих на несколько бесконечно долгих мгновений. – Я отказался. – Почему? – оживился Джейс. – Ты бы смог воплотить все свои амбиции, Виктор полностью излечился, а Мэл подняла престиж Пилтовера. Все остались бы в выигрыше! – Потому что магия опасна. Вспомни, где мы находимся сейчас, – копия отняла руки от лица, неопределённо махнув рукой на комнату позади них. – Ты только сегодня видел могилу Вайолет. Паудер осталась без семьи, Вандер потерял приёмную дочь, последнюю частичку своей погибшей подруги. Этого всё ещё недостаточно? – Это всего лишь неприятное стечение обстоятельств. – Да, одно из множества. Магия спасла нас в прошлом, но она же легко может отнять жизнь всех, кто тебе дорог. Аркейн нельзя контролировать. Он как стихийное бедствие, забирает всё, что хочет, оставляя только хаос. К тому же, – Джейс растёр лицо ладонями, – я уже дал Виктору обещание. Он считает, что наука должна служить во благо человечеству, а не приводить к разрушениям и конфликтам. Я пообещал ему, что никогда и ни при каких обстоятельствах не создам оружие, и для меня данное ему слово намного весомее решения пресловутого совета. Джейс поджал губы, опустив взгляд. Оказывается, привязанность его копии к Виктору была намного сильнее, чем та, которой мог похвастаться он сам. В последние несколько месяцев перед расставанием Джейс дал Виктору бессчётное количество обещаний, которые сам же нарушил, а его двойник до сих пор держался за клятву, принесённую много лет назад. Однако намного больше этого факта Джейса поражало поистине ангельское терпение Виктора, к осознанию которого он пришёл только сейчас. Он столько раз обманывал его ожидания, предавал, оставляя один на один с проблемами, в решении которых должен был принимать участие как его лучший друг, а Виктор раз за разом его прощал. Даже в день, когда он вышел из комы, Виктор не принялся тут же обвинять его в обмане, – отчаянном шаге, на который он пошёл, чтобы вернуть его из мёртвых, – и требовать способ избавления от последствий. Он принял поступок Джейса как данность, не ударил, не обругал, а только смирился с очередной разбитой надеждой. В самом деле, у него не было права требовать от своего Виктора чувств, которые он видел от здешней копии своего партнёра к верному, ответственному и любящему Джейсу, каким он был в чужой реальности. – И всё же ты не сдался, – испытывая крайнее недовольство от этой глупой самовлюблённой попытки оправдать себя, которую предпринимал, напомнил Джейс. – Я видел твои заметки. Ты продолжил исследовать хекстек. – Да, – не стала отрицать вину копия. – Я думал, что это будет гораздо проще. Надеялся, что, полностью сконцентрировавшись на здоровье Виктора, я оставлю свои наивные мечты в прошлом. У меня, как видишь, не вышло. – Ты очень близок в вычислениях. Я и Виктор пользовались примерно теми же формулами. – Неужели? – с подчёркнутым равнодушием отозвался Джейс. – Здорово. Не то чтобы я решился испробовать их на практике. – Но ты так и не уничтожил их. Как и не избавился от руны. – Да, – невесело ухмыльнулась копия. – Со стороны это наверняка выглядит странно: возле меня постоянно находится бомба замедленного действия. Но я никогда не позволю ей запуститься, – взгляд его здешней версии, направленный вперёд, наполнился стальной решимостью. – Я ещё не говорил Виктору, но его случай крайне запущенный. Врачи дают максимум лет пять. Тело скоро начнёт отказывать. Джейс задержал дыхание. Виктор из этой реальности выглядел настолько посвежевшим, что он и думать забыл о нависшей над ним угрозе, однако песок в его метафорических часах всё это время продолжал неуклонно стекать вниз. – Поэтому я должен сделать всё, чтобы подарить ему счастливую и спокойную жизнь. А дальше будь что будет. Скорее всего, переберусь в Заун. Возможно, всё же подорву себя во время эксперимента. Оба погрузились в долгое задумчивое молчание. Джейс не мог придумать ни одного слова, которому удалось бы передать испытываемое им сочувствие к судьбе его копии. В то же время, он чувствовал, что они ему не нужны. Здешний Джейс уже давно находился в молчаливом принятии ситуации, и никакие слова утешения не смогли бы позволить ему почувствовать себя лучше. Джейс не мог точно сказать, сколько именно времени они проговорили, но за пределами комнаты до сих пор царила глубокая ночь. Вид ночного города был смазан, будто нерадивый художник решил испортить не самую худшую свою картину быстрым и беспощадным взмахом кисти. Джейс догадывался о причинах подобного явления: в тот день они оба были слишком сосредоточенны на рассматривании каждого блика в медовых глазах Виктора, чтобы оставить в памяти место для бездушного пейзажа Пилтовера. – Ты же понимаешь, что должен вернуться? – первым нарушил затянувшееся молчание двойник. – Мы из разных миров, и жизни наши тоже не одинаковые. Тебе нужно разобраться со своими проблемами, как и мне с моими. – Понимаю, – грустно выдохнул Джейс. – И всё же мне страшно. – Что ж, не могу осуждать, – пожала плечами копия. – Но взгляни на меня. Я отказался от мечты, которой следовал с малых лет, и далеко не первый год живу со знанием, что любовь всей моей жизни может умереть у меня на руках в любой момент, а всё ещё нахожусь в здравом уме и в твёрдой памяти, – заглянув в глаза Джейсу, с искренней улыбкой отметил мужчина. – Неплохой результат, как считаешь? Джейс подумал, что должен бы был чувствовать себя жутко, смотря на собственное значительно постаревшее лицо, но неожиданно мог ощутить только долгожданное спокойствие. В глазах напротив он находил отражение молодого себя, прячущегося за всеми этими морщинами и неровностями. Это всё ещё был он: человек с железной волей и стремлением всегда защищать самых близких. Когда Джейс почувствовал, что ему пора идти, едва держащаяся на петлях дверь позади них призывно скрипнула. Мужчины синхронно обернулись, проверяя обстановку, и, без слов придя к общему выводу, протянули руки для крепкого рукопожатия. – Было приятно познакомиться с вами, мистер Талис, – отрапортовал Джейс. – Взаимно, мистер Талис, – в тон ему ответил двойник. – Ох, к слову, – вспомнив про тему, которую он изначально хотел поднять, начал Джейс, – ты мог бы немного ослабить контроль за Виком. Как бы грустно это не звучало, но ему осталось немного, так пусть он проживёт остаток без сожалений. Копия закатила глаза, будто слышала эти слова далеко не в первый раз, но всё же согласно кивнула. – Раз уж это говорю я сам, то мне действительно стоит пересмотреть своё отношение к надзору за больным. Джейс поднялся на ноги, решительно двинувшись к двери. Однако, судя по всему, короткий путь в несколько шагов исчерпал всю его уверенность. Он схватился за ручку, замерев на несколько бесконечно долгих секунд. – К слову, пятьдесят четыре, – бросили ему вдогонку. – Что? – переспросил Джейс, повернувшись полубоком. Его копия оставалась на том же месте, разве что поставила ногу на пол, положив на неё голову, и наблюдала за ним со странным отцовским одобрением. – Твой вопрос. На теле Виктора всего пятьдесят четыре родинки, – Джейс мгновенно вспыхнул, пока глаза двойника сверкали неприкрытым весельем. Это был тот вопрос, который он, потеряв мысль, нередко оставлял прямо посреди своих записей, когда он и Виктор ещё были партнёрами. – Мои любимые на спине, но ты можешь подыскать на свой вкус. Разумеется, уже после того, как поваляешься у него в ногах, вымаливая прощение. Джейс хохотнул, покачав головой. – Непременно. Не оттягивая больше ни минуты, он шагнул за дверь.
