Короткое замыкание

      На следующий день он чуть ли не силком вытащил меня из дому прогуляться и забрать свои вещи.       – Заодно посмотришь, как я живу, – сообщил он, натягивая трусы и майку. И тут же поправился:       – То есть, раньше жил. До тебя.       Он смешно приподнял ногу, будто щенок у столбика, и погладил меня стопой по бедру.       – Идём гулять, пока погода не испортилась! – слегка дурачась, позвал он.       Я вздохнул и подчинился, послушно одевая синий вязаный свитер без горла прямо на голое тело. Он мигнул, глядя на меня, и передёрнул плечами:       – Колоться же будет…       Я кивнул, натягивая джинсы поверх трусов. И серый пиджак прямо на свитер.       – Мне так нравится, – рассеянно сообщил я. – Когда тебе немножко неудобно, поневоле чувствуешь себя более живым.       Он ехидно усмехнулся и покрутил головой:       – Ты забавный, – с чувством повторил он. И торопливо добавил:       – Но в рубашке ты бы выглядел гораздо лучше...  Только без галстука!       Я снова вздохнул и полез в шкаф за белой сорочкой, так ни разу и не надёванной.       – Не эту! – чуть не завопил он. – Голубую! Ты что, не видишь, как она будет смотреться?       Я посмотрел на него, одетого в чёрные брюки дудочкой и серо-стальную рубашку со стильной жилеткой – и спорить не стал. У мальчика явно был хороший вкус, и мне было, чему у него поучиться.       – Так пойдёт? – спросил я, переодевшись. Он выправил ворот моей рубашки из-под свитера и легонько хлопнул меня по плечам обеими руками:       – Не сутулься! Выпрями шею… Да, так намного лучше, Рома. Посмотри сам.       Он взял меня за руку и развернул к зеркалу. Я уставился на наше с ним отражение и проговорил с лёгкой обидой:       – Где ты раньше был?       – В школу ходил! – дурашливо засмеялся он, приобняв меня за плечо и рассматривая наше отражение, чуть наклонив ко мне голову.       Из зеркала на нас смотрели два парня, которых при желании, можно было бы легко принять за родных братьев. Один чуть постарше, в пиджаке и джинсах, со слегка вытянутым лицом и плотно сжатыми губами. Но рот, подбородок и нос чуть ли не в точности были такими же, как у второго – юного и задорного, с румянцем на щеках и высоким чистым лбом. Тонкие брови и широкие скулы у обоих довершали картину до почти что полного сходства. И я даже выглядел рядом с ним чуть ли не мужиком.       – Тебе надо постричься, – тоном, не терпящим возражений, заявил он. И с лукавым озорством ткнул пальцем в мой пиджак:       – И у меня почти такой же есть!       Я обалдело переводил взгляд с зеркала на него и обратно.       – Что? – развеселился он. – Ты только сейчас заметил, как мы похожи?       Я неуверенно кивнул и пробормотал:       – Ага.       На меня вдруг накатило ощущение, будто я снова стал восемнадцатилетним глупым мальчишкой и невыносимо остро нуждался в друге, которому мог бы довериться целиком, без остатка. Таком, кто держал бы меня за руку, обнимал за плечи, вешался на шею и лез на колени…       Я склонил к нему голову и вдохнул запах его волос. Сжал его ладонь, подтянул к своим губам и тихо проговорил, целуя его пальцы:       – Ты такой, как мне нужно, Игнат. Я об этом даже не мечтал…       – Ну и зря! – засмеялся он. – А я вот мечтал и, как видишь, домечтался!       Выйдя из дому, мы пошли через скверик на углу проспекта, в котором вчера целовались, и зашли в то же самое кафе. Взяли по стаканчику кофе на вынос и, не спеша, побрели в сторону набережной.       – Знаешь, Рома, – говорил он, совершенно серьёзно, будто отвечал урок, – я сегодня будто заново родился. Проснулся утром и понял, что в первый раз в жизни спал в одной постели с другим взрослым человеком.       Он вдруг запнулся на ровном месте и благодарно кивнул, когда я подхватил его за руку. И безо всякого стеснения продолжал:       – Я, честно, ждал, что ты будешь всю ночь лезть и приставать. А ты просто лежал рядом и даже не пытался меня обнять… Знаешь, я даже сначала чуточку обиделся. А потом понял, что мне с тобой так спокойно и приятно, как в детстве рядом с мамой.       Я слушал его молча, не перебивая и даже не поддакивая. Я ещё помнил, как мне самому было это важно. И хотелось когда-то хоть раз вот так кому-нибудь выговориться.       – А когда ты тихонечко встал и пошёл готовить на кухне для нас обоих завтрак, я уже не спал…– смущённо сообщил Игнат.  –  Я лежал, закрыв глаза, и прислушивался к твоим шагам, звону посуды и вкусным запахам. И просто плакал от счастья, что ты есть!       Он посмотрел мне в глаза и шмыгнул носом.       – Я несколько раз просыпался ночью и смотрел на тебя, – признался он. – И удивлялся тому, как ты спокойно и доверчиво спишь рядом. Не как любовник, а словно брат или друг… Я не знаю, что тебе снилось, но ты улыбался во сне, и я тоже, глядя на тебя. А потом засыпал снова.       Я улыбнулся и честно ответил:       –  Мне всю ночь снился ты, Игнат.        Он открыл рот и засмеялся – то ли с облегчением, то ли с удивлением:       – А ты – мне!       Я оглянулся по сторонам и взял его за руку:       – Значит, это был один сон на двоих.       Он кивнул и, допив кофе, перевернул стаканчик вверх дном и закинул в мусорку.       – А потом я понял, что мы не просто так встретились, – уверенно проговорил он. – И пожалел о том, что поторопился, не дождался… Если бы ты был у меня первым, Рома, я бы сразу влюбился в тебя с первого взгляда и на всю жизнь.       Он посмотрел на меня исподлобья и вздохнул. Я взлохматил ему волосы и привлёк к себе.       – Ничего, – просто ответил я. – Я подожду, пока ты меня полюбишь. Или хотя бы просто привыкнешь ко мне.       Он замер в моих объятьях на мгновение, а потом резко высвободился.       – Ты правда этого хочешь? – требовательно поинтересовался он, заглядывая, мне в глаза. – Серьёзно?       Я молча кивнул. Слова могли только всё испортить. Они были грубыми и жёсткими, словно их смыслы острыми горошинами катались на языке, раздирая душу в кровь.       Надо было в этот момент его просто поцеловать. Наплевав на то, что кто-то увидит или он сам будет стесняться. Но я не решился. И он понял это по-своему:       – Знаешь, Ромка, а я хочу с тобой дружить даже больше, чем спать, – искренне произнёс он. И тут же смешливо добавил, глядя на моё растерянное лицо:       – И спать тоже, не волнуйся! – фыркнул он. – Вчера всё было так здорово, что мне понравилось!       Я с облегчением выдохнул. И понял, что рано или поздно этот парень сведёт меня с ума. Ну и пусть!       Лишь бы он сам был счастлив. Мне в его возрасте этого не досталось. Точнее, я сам себе этого не позволял. Вот дурак, зачем было бегать от себя самого?