Короткое замыкание

      – Как знал, что мне не стоит присутствовать при вашем разговоре, – пробормотал Игнат, когда я рассказал ему о своей беседе с бывшими тестем и тёщей.       Я кивнул ему и быстро проговорил:       –  Ты не обязан в это вмешиваться.       Он вскинул на меня обиженные глаза:       –  Рома, ты что мне предлагаешь? При первых же трудностях отойти в сторону и сделать вид, что меня это не касается?       Я грустно улыбнулся:       – Игнат, если тебя это коснётся всерьёз, тебе не поздоровится.       Он с досадой тряхнул головой:       –  Спасибо, что думаешь обо мне! –  чуть насмешливо ответил он. –  Но я уже большой мальчик. И могу за себя постоять!       Я вздохнул. Да, он добрый, душевный, умница…  Но всё-таки ещё совсем наивный мальчишка. Он, похоже, не понимает, насколько всё это серьёзно.       –  Ну, конечно, если ты считаешь, что я могу только помешать… – неуверенно проговорил он, заглядывая мне в глаза.       Я скорчил обиженное лицо и ответил почти сердито:       – Не мели чепуху! Как ты можешь мне помешать?       Игнатик вздохнул и пробормотал, опустив глаза:       – Просто тем, что я есть.       Мне хотелось дать ему затрещину, но вместо этого я протянул ладонь и погладил его по руке:       – Всë, что у меня есть – это ты и Митька, – спокойно сказал я ему.       Мы сидели в маленьком кафе на углу Большого, рядом с тем сквером, в котором первый раз поцеловались. Забегаловка так себе, но кофе, который варила его хозяйка – крашеная в розовый и зелёный цвета молоденькая девчушка со вздёрнутым носиком и совершенно чёрными глазищами – был бесподобен.       Сегодня хозяйка была одета не в традиционное чёрное платье до пят, а в лёгкий короткий белый сарафан, и улыбалась всем подряд. Даже нам с Игнатом, хотя раньше она поглядывала в нашу сторону, максимум, с любопытством.       Мы переглянулись, улыбнулись ей в ответ и попросили ещё по чашечке эспрессо. Она радостно кивнула и через несколько минут принесла на подносе две маленьких белых чашки, два стакана воды и хрустящее печенье «хворост».       – Печенье в подарок, – сообщила она, предупреждая мой вопрос и смущённо сообщила, что сегодня с утра пекла его сама.       – Спасибо, – заулыбался Игнат. – У вас какой-то праздник?       Девушка прыснула, прикрывая рот ладошкой.       – Можно сказать и так! – весело сообщила она. – Я, наконец, разошлась со своим парнем! Достал он меня, сил больше нет!       Игнат открыл рот, а я засмеялся:       – Тогда примите наши поздравления!       – Спасибо! – задорно ответила она. И лукаво отметила:       – А вы хорошо смотритесь вместе!       Игнат фыркнул и смутился.       – Стараемся, – небрежно ответил я и посмотрел на неё с любопытством. – А у  вас совершенно превосходный кофе. И очень вкусное печенье.       Она раскраснелась от похвалы и, кивнув, убежала обратно за стойку. Игнат проводил её взглядом и ехидно хмыкнул:       – Как мало надо человеку для счастья!       Я, не стесняясь, накрыл его руку своей:       –  Я боюсь за тебя, Игнат.       Он быстро оглянулся на хозяйку кафе, но та с улыбкой сделала вил, что ничего не замечает.       – Либо вместе, либо никак, Роман, – ответил он твёрдо. – Я не шучу.       Я усмехнулся:       – Я могу считать это предложением руки и сердца? – полусерьёзно осведомился я.       Игнат выдохнул и закрыл глаза:       – Можешь. Хочешь, я выйду за тебя после того, как мы отстоим нашего Митьку?       Я наклонился и поцеловал его в висок.       – Хочу, – охотно согласился я. – Только для этого нам придётся уехать отсюда.       Он кивнул, не открывая глаз.       – Совсем, – предупредил я. – И навсегда... Ты к этому точно готов?       Игнат, не открывая глаз, молча кивнул.       – Это и есть твой план? – полувопросительно проговорил он.       – Да, – коротко ответил я. – У меня есть кое-какие накопления. К тому же, раз уж я не собираюсь возвращаться, то могу с чистой душой продать квартиру… Второй этаж на углу проспекта у метро вполне прилично стоит.       Он с сожалением пробормотал:       – Жалко, мне у тебя понравилось.       Я взял его за руку:       – Значит, новую квартиру будешь выбирать ты, – пообещал я ему и добавил:       – Единственное, что меня беспокоит, это твоя учёба.       Он приоткрыл один глаз и засмеялся:       – Не волнуйся, я даже готов начать всё сначала!       И потянул мою руку к своим губам.       – Потому что люблю тебя, – просто сказал он. И торопливо добавил:       – И Митьку - тоже!       Я молча потрепал его по голове. Я только сейчас понял, что это было для меня важнее всего остального. То, что на что он готов пойти ради Митьки. И что бы плохого с тех пор мне ни пытались наговаривать на Игната, я просто всегда пропускал это мимо ушей.