Маленький последователь

Хикару лежал на спине, уставившись в потолок, где трещины в штукатурке складывались в причудливые узоры. Он не мог спать. Жизель на соседней кровати дышала ровно, завернувшись в одеяло с тихой безмятежностью человека, который умеет отключаться по команде. «Как она вообще так делает?» — Хикару сжал кулаки, чувствуя, как энергия бьёт под кожей, как ток, от которого невозможно избавиться. Его тело ныло от усталости, но мозг отказывался отключаться, продолжая прокручивать сегодняшний день кадр за кадром: - Собственные удары, которые он "украл" у Рико. - Взгляд тренера — впервые за день — не презрительный, а заинтересованный. - Тень на трибунах. «А что, если...» Он резко сел, медленно опуская ноги на холодный пол, Хикару тихо встал. Чтобы не разбудить Жизель, он бесшумно вышел из комнаты босиком. Темные коридоры Замка поглотили Хикару, как чернила. Каждый его шаг был осторожным, приглушенным — он прижимался к стенам, сливаясь с тенями, сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат даже старшие вороны в своих комнатах. Звуки становились четче: резкие удары, скрип кроссовок по покрытию, сдержанные команды. Хикару замедлился у последнего поворота, прижался к выступу стены и затаил дыхание. Поле. Оно было освещено лишь парой тусклых прожекторов, отбрасывающих длинные, дрожащие тени. И они были там. Рико Морияма. Рико двигался с гипнотической грацией — каждый шаг, каждый удар был идеальным, будто отточенным не просто тренировками, а самой войной. Рядом с ним — Жан, высокий и молчаливый, его удары были методичными, как работа машины. И Кевин — тот самый, что днём назвал их "воронятами", его удары тоже были чёткими и точными. Тень Хикару замерла в дверном проеме, прижавшись к холодному камню стен. Он видел всё. Видел, как Рико — его кумир, его идол, человек, чьи плакаты висели у него над кроватью — внезапно взбесился. — Ты что, совсем разучился думать?! — голос Рико прозвучал как хлыст, и в следующий момент клюшка со свистом рассекла воздух. Жан даже не успел уклониться. Удар пришелся по ребрам. Тихий стон, сдавленный, будто Жан привык терпеть такое. Он пошатнулся, но не упал — лишь стиснул зубы, пальцы впились в бока, как будто пытаясь зажать боль внутри. Хикару почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это не тот Рико, которого он знал. Не тот, кто улыбался с экранов после побед. Не тот, чьи интервью он пересматривал десятки раз. Это был кто-то другой. Чужой. — Соберись, или на следующей игре тебя сольют как брак, — Рико бросил клюшку на корт, и та звякнула, будто эхо его слов. Кевин стоял чуть поодаль, не смеясь, не ухмыляясь — просто наблюдал, будто это обычное дело. Значит, так бывает часто. Хикару скользнул обратно в комнату, как призрак — босиком, приглушая каждый шаг, будто сам воздух мог его выдать. Дверь закрылась с едва слышным щелчком. Он замер, прислушиваясь: - Ровное дыхание Жизель — она спала. - Скрип кровати под его дрожащими руками. - И только тихий шепот собственных мыслей, разрывающих его на части: "Он... Он не такой..." "Но ты же видел." "Значит, всё это время..." "Ложь." Он рухнул на кровать, впиваясь пальцами в простыню, словно пытаясь удержаться в реальности. Его Рико — тот, что светился на постерах над его кроватью дома, тот, чьи интервью он знал наизусть — никогда не существовал. Вместо него был этот. Холодный. Жестокий. Настоящий. Жизель перевернулась во сне, и Хикару застыл, боясь даже дышать. Ему вдруг стало стыдно. Не за то, что подглядывал. А за то, что глупо верил в это, никто не бывает "белым и пушистым", и то, что он видел на интервью, на записях игры, на видео, это всё было ложью. Хикару заснул лишь под утро, когда серые лучи уже начинали размывать границы ночи. Его сон был беспокойным — вздрагивающие веки, сжатые кулаки, обрывки фраз, вырывающиеся сквозь зубы. Когда прозвучал будильник, он вскочил как ошпаренный, с ощущением, будто не спал вовсе. Голова гудела, глаза слипались, а во рту вкус медной монеты — стресса и недосыпа. Во время завтрака, ложка Хикару замерла в воздухе, когда мысль ударила его с такой ясностью, что аж перехватило дыхание. Страх. Жестокость. Абсолютная власть. Разве не это цементировало Воронов? Он вспомнил Жана, принявшего удар без звука — но с глазами, полными ледяной ярости. Кевина, который молчал, будто такое — обычное дело. Других Воронов, которые беспрекословно подчинялись Рико. Система. Жестокая? Да. Беспощадная? Безусловно. Но работающая. Хикару резко сжал ложку в кулаке, так что костяшки побелели. "Если Рико — Король, то я стану Принцем" Да, Рико бил Воронов. Да, он ломал их. Но из этих осколков он строил команду, которая дрожала, но побеждала. Хикару вдруг осознал: Чтобы подняться до уровня Воронов... Чтобы заставить Рико увидеть себя... Ему придётся принять эти правила. Тренировка прошла интересно. Хикару больше не играл чисто. Первая же его атака — запрещённый подкат, отправляющий соперника в скольжение по полю со звуком, слишком громким для тренировки. — Эй, что за хрень?! — кто-то крикнул, но тренер лишь скрестил руки, молчание — знак одобрения. Хикару уже мчался дальше, локтем в бок следующему, клюшкой по голени — ровно на грани фола, но не за её пределами. Правила были просты: - Если можешь ударить — бей. - Если можешь обмануть — лги. - Победа оправдывает всё. Хикару чувствовал, как что-то внутри него — та часть, что верила в "честную игру" — трещала по швам. Но он не останавливался. Жизель ловила его взгляд — не осуждая, но изучая. Он отвечал ударом — не по ней, но рядом, создавая помеху, чтобы она училась прорываться. — Ты перегибаешь, — бросила она, проносясь мимо. — Нет. Я просто играю, — он ответил, серьёзно и спокойно. ___ Хикару замер посреди раздевалки, сжимая клюшку так, что пальцы побелели. Мысли путались: "Рико бьёт — и они побеждают." "Но если я ударю Жизель или Коула..." "Сестра бы не простила." Он взглянул на свои руки — на них уже были синяки и ссадины от сегодняшних столкновений. Но не их кровь. Коул проходил мимо, потирая плечо после жёсткого приёма Хикару. — Неплохо сегодня врезал, — пробормотал он без злобы, но с лёгким укором в голосе. Хикару не ответил. Жизель наблюдала. Она не спрашивала, но её взгляд говорил: "Ты действительно хочешь это делать?" Вечером, лёжа в кровати, он снова видел перед глазами: - Сестру, её мягкие руки которые никогда не причиняли ему боль, её нежный голос. - Её слова: "Сильный — не тот, кто ломает других. А тот, кто защищает." - Рико, бьющего Жана. - Свои собственные удары сегодня, которые уже не казались такими правильными. Он закрыл глаза. "Я не могу стать им." "Но как тогда выиграть?" Жизель перевернулась на бок, спиной к нему. — Если ты собираешься всю ночь вздыхать, иди в коридор. — буркнула она. Но в её голосе не было злости. Было что-то другое. Почти... понимание. Он закрыл глаза, позволяя усталости брать вверх и наконец уснул.