Мы просто будем жить

      — Малыш, у меня сегодня вечером банкет на три десятка зверей, так что секс откладывается, — прямо заявил Лонгтэйл, но через секунду улыбнулся. — Позвонили и предупредили, так неожиданно получилось, прости. Ладно хоть всё в наличии, ничего дозаказывать было не надо. Давай буду просто представлять тебя голой, хорошо?       — Я и так голая, — услышал он шёпот Амелии — видимо, она уложила детей спать. — Вышла из душа, теперь легла на кровать… слушаешь меня?       — Я только тебя и слушаю… и представляю! — со страстью прошептал Лонгтэйл, ощущая нарастающую тесноту в брюках. — Уже хочу к тебе! Только мне сейчас в зал выходить, а ты меня возбуждаешь!       — Я жду тебя и твой член, — с той же прямотой, что и муж, выдала Амелия и захихикала. — А ты пока работай!       С пошловатой улыбкой Лонгтэйл положил телефон на стол, и тут в дверь постучали. На пороге возник один из его поваров.       — Шеф, вы идёте на день рождения Дейерона? — сразу спросил молодой орикс. — Мы скинулись.       — Рэн, ты третий раз уже стучишься с этим! — рыкнул Лонгтэйл. — Ещё раз постучишь — и буду скидываться на венок! Тебе!       — Ага, понял, — кивнул Рэн и прикрыл дверь.       Лонгтэйл откинулся на спинку кресла. На минуту он закрыл глаза и чуть не подскочил, когда снова постучали.       — Шеф, это Энди. Не рычите, прошу!       Дверь открылась, на этот раз в проёме появился бонтбок.       — Шеф, в зале какой-то гость, хочет вас видеть, — сообщил Энди. — Точнее, гостья.       — Ты опять салат из медуз переперчил? — нахмурился Лонгтэйл.       — Нет-нет, шеф! — испуганно покачал рогатой головой Энди. — Она заказала блюдо от шефа, ваш галантин. Наверное, выразить благодарность хочет!       — Ну да, от твоего салата она бы огнём плевалась, — съязвил Лонгтэйл, поднимаясь из кресла.       Взгляд его упал на отражение в зеркале, и долгое время Лонгтэйл уже был им доволен — он хорошо поправился и хорошо похудел, пусть и работая шеф-поваром в одном из самых известных арвиэрских ресторанов. Физическая форма не оставляла желать лучшего, он почти вернулся к прежней мускулистой и мощной фигуре, но небольшая полнота ещё сохранялась. «Да, уже не котопузик!» — фыркнул Лонгтэйл про себя, вспоминая ласковое прозвище Амелии.       — Номер столика? — спросил Лонгтэйл.       — Девятнадцатый, — ответил Энди. — Может, ещё добавки хочет?       Лонгтэйл не ответил и, поправив сначала воротник на рубашке, потом — красный поварской колпак, вышел в зал. За девятнадцатым столиком сидела в одиночестве симпатичная тигрица, может, на несколько лет старше его. Приближаясь к столику, Лонгтэйл обратил внимание на дорогой костюм, красивую лаковую сумочку, очки в оправе с золотом и лежащий рядом смартфон последней модели. На всякий случай он пробежался взглядом по другим столикам, но никого, кто мог напоминать охрану, не увидел. Влюблённая пара буйволов расхваливала вино из ксаргосских долин, семья львов уплетала с наслаждением поданные десерты, пожилой бегемот в строгом костюме ел салат по-вангаторски. Значит, просто богатая посетительница.       — Здравствуйте, — улыбнулся Лонгтэйл, подойдя к тигрице. — Я — шеф-повар ресторана, меня…       — Я знаю, — улыбнулась тигрица, блеснув ослепительной улыбкой. — Как не знать прославившегося на весь город Ривеллана Дунги?       — Ого, приятно слышать, — приосанился Лонгтэйл и даже втянул живот.       — Тогда, может, присядете? — предложила тигрица.       — Разве я могу отказать гостье, похвалившей мой галантин? — расплылся в угождающей улыбке Лонгтэйл, садясь за стол.       — Я вам представлюсь, зовите меня Джиан, — чуть нагнулась над столом тигрица.       — А, вспомнил! — всплеснул лапами Лонгтэйл. — Вы мне звонили по поводу банкета. Только у нас сегодня уже запланировано мероприятие, простите.       — Вы не запомнили, — слегка пожурила его Джиан с улыбкой. — Банкет я заказываю не на сегодня, а через неделю. Хочет отметить свой шестидесятилетний юбилей мой начальник. Он — очень влиятельная фигура в правительстве.       — Большой начальник — к большой удаче, как говорят мои повара, — подмигнул Лонгтэйл.       — Да, ещё пять лет — и пенсия, там точно удача, — подмигнула в ответ Джиан и зачем-то полезла в сумочку. Лонгтэйл удивился, когда увидел извлекаемую фотографию.       — Вот он, уверена, что вы его знаете.       Лонгтэйла будто схватили за горло и одновременно окатили ледяной водой. В тот же миг сердце ухнуло куда-то вниз. На фотографии был запечатлён постаревший за три с лишним года, но всё равно быстро узнаваемый Борис Козлов. Лонгтэйл перевёл взгляд на Джиан и увидел, что с тигриной морды быстро пропала улыбка, уступив место каменному выражению. Ещё мгновение назад глаза лучились теплом Арвиэра, а сейчас там был весь ралегдиссийский лёд.       — Вы кто? — прохрипел Лонгтэйл.       — Можно вашу лапу? — спросила Джиан. — Правую. Хотя… вот же дурная моя память, на правой лапе у вас не хватает пальца. Потеряли в перестрелке, да? Наверное, больно. А может, вы потеряли его при побеге из Зверополиса? — Тигрица с фальшивым сочувствием покачала головой. — Бр-р, отвратительное зрелище, отстреленный палец, не находите?       — Кто вы? — переспросил Лонгтэйл, чувствуя, что внутренности будто смёрзлись.       — У вас тоже дурная память, Сириус Лонгтэйл, — прошептала Джиан. — Я — та, которая потратила годы, чтобы найти вас. Вы, видимо, забыли убитых полицейских, убитого вами Морриса Козлова? Знаете, — Джиан притворно вздохнула, — я чуть перегнула с оценкой своей памяти — она у меня хорошая, вообще-то… Нет-нет, сидите! — чуть повысила Джиан голос. — Давайте не будем нарушать неповторимую атмосферу вашего ресторана ни выстрелами, ни вскриками, ни растекающейся на этом чудесном ковре кровью. Я не очень хорошо переношу её вид, признаюсь.       — Настоящее имя своё назови, — чуть осмелел Лонгтэйл.       — Джиан, — холодно повторила тигрица. — Без лишних движений.       Только сейчас Лонгтэйл заметил, что сумочка была скрыта длинным краем скатерти, и под таким прикрытием Джиан явно достала пистолет.       — Стрелять-то умеешь? — буркнул Лонгтэйл, пусть шутить у него не было ровно никакого желания. Он всеми силами пытался победить охвативший его страх. Но выходило слабо.       — Я разбогатела, охотясь на таких, как ты, — блеснула глазами Джиан, тоже перейдя на «ты». — А Козлов пообещал за твою голову — конечно, в прямом смысле — полмиллиона долларов.       — Лонгтэйла нет, — прорычал Лонгтэйл. — Он погиб и похоронен на Островной Твердыне.       — Как и твой паспорт? — деланно изумилась Джиан. — Топорно работаешь. Подкинуть паспорт жертве наводнения — верх гениальности! Наверняка брат подсказал. Впрочем, Эрхельд был с тобой на тех островах.       Слова застряли у Лонгтэйла в глотке, а Джиан, возведя глаза к потолку, недобро усмехнулась:       — Слушай, ты так трясёшься, что твой колпак сейчас упадёт! Почувствовал, что опять жизнь с ног на голову перевернулась? Зато Козлов обрадуется!