Мы просто будем жить

      — Ты едешь? — спросила Амелия.       — Да еду, еду, — нетерпеливо ответил Лонгтэйл. — Кое-кто мне неправильное фруктовое желе купил, так что у меня маленькая революция в животе отгремела!       — Ну хорошо, — томно протянула Амелия, — накажешь меня позже. Или я могу искупить свою вину?       — О да, обязательно, — ухмыльнулся Лонгтэйл. — В постели искупишь и с высоким градусом!       — Намёк поняла, — Лонгтэйл даже не видя, мог сказать, что жена смеётся. — Уже начала искупать, кстати, я готовлю твой любимый онкоринкус! Точнее, готовим.       — Всё! — чуть не вскрикнул Лонгтэйл. — Еду. А с кем готовишь?       — Помнишь, я говорила тебе про новую соседку справа? Она сейчас рядом со мной, вот привет передаёт, машет.       — Ну, могла бы и словами передать, — покачал головой Лонгтэйл. — Третья неделя пошла, я её не слышал и не видел ни разу.       — Вот и познакомитесь с Алией. Всё, я тебя жду, полосатик! Детей уже уложила спать.       Добираться домой Лонгтэйлу сегодня приходилось долго. В Арвиэре отмечали День основания Порта Каррэнтиана, поэтому огромное количество горожан стремилось к гигантской площади близ океана. Кто-то пешком, но многие ехали на автомобилях, и Лонгтэйлу пришлось двигаться в этом потоке чуть ли не с двадцать минут. Вскоре он объезжал не менее оживлённый центр мегаполиса, на отдалённых улицах пробки были значительно меньше. На какой-то миг Лонгтэйл вспомнил давно забытый Зверополис — та же огромная площадь, многочисленные зрители… а следом вспомнилось находящееся неподалёку оттуда здание полиции. Лонгтэйл потряс головой. Сколько времени он уже не вспоминал о том, что там, в Зверополисе, натворил, и совсем недавно ему напомнили. Правда, о той встрече Лонгтэйл никому не рассказывал, даже Амелии и Эрхельду, и, как бы он ни пытался отогнать от себя неприятные предчувствия и воспоминания о ней, он всё равно страшился того, что новый визит хладнокровной и самоуверенной Джиан неминуем.       Стараясь думать о приятном, что само по себе было увлекательным занятием, — например, о предстоящем «искуплении вины» перед мужем или грядущем конкурсе шеф-поваров Каррэнтиана, — Лонгтэйл подъехал к дому. Невысокое двухэтажное строение будто растеклось по небольшой зелёной площади, и его пересекали четыре линии, четыре асфальтные полосы — подъезды к воротам. Дом состоял из четырёх двухэтажных квартир, каждая секция была окрашена в свой цвет. Лонгтэйл подъехал к правой части, к тёмно-синей, и остановился возле гаража.       — Привет, Рив! — окликнул его сосед, тоже тигр, живущий через квартиру. Стэн подметал выложенную плиткой дорожку. — Новая соседка к вам ушла.       — Знаю, Стэн, — махнул ему Лонгтэйл, открывая гараж.       — Киса зачёт, скажу тебе, — подмигнул Стэн.       — Скажи это своей жене, когда она приедет, — сострил Лонгтэйл уже из машины, въезжая в гараж.       В окне мелькнула тень — Амелия, одетая в фартук, махала ему. Подмигнув жене, Лонгтэйл быстро пошёл в дом — голод и вызванное «неправильным желе» желание гнали его в спину. Поцеловав Амелию, он скрылся за дверью в санузел.       — Вот встреча и состоится, — сказала Амелия с улыбкой, проводя через несколько минут мужа в кухню. — Алия, знакомься, мой муж Рив.       Под чужим именем Лонгтэйл жил уже больше трёх лет, своё имя, данное при рождении, ему всегда нравилось. Будто напоминало о чём-то крайне далёком и недоступном, вроде звезды на небосклоне. Имя Алии, как он заметил, было немного созвучным с именем его любимой «кисы». Но, войдя в кухню, он чуть не уронил телефон, увидев, кто сидит за кухонным столом, весьма, как подозревал Лонгтэйл, недвусмысленно сжимая в сильной лапе нож и сверля взглядом вошедшего хозяина.       При прошлой встрече в ресторане Алия ощущала себя хозяйкой. Теперь вознамерилась вести себя так же здесь, в его доме. Онемевший Лонгтэйл смотрел на Джиан и её приветственную улыбку, которая, надо полагать, ей самой казалась лучезарной, однако это была лишь маска — пока Амелия стояла к «соседке» спиной, та сверкала зубами в оскале.       — Очень приятно, — встала Джиан.       Лонгтэйл заметил, что нож она не положила на стол.       — Э-э… да… — прохрипел Лонгтэйл. — Взаимно, Алия. С новосельем!       Джиан подошла к Лонгтэйлу и сильно сжала его лапу, так что когти глубоко впились в неё. А нож всё-таки положила.       — А ведь мы с вами встречались в вашем ресторане! — всплеснула она лапами. — Эм, не подумай ничего дурного, твой муж — просто творец шедевров! Я успела оценить!       Ужин был вскоре подан. Забыв о чувстве голода, Лонгтэйл только вяло ковырял вилкой в поданном онкоринкусе с соусом. Он съел только пару кусков и один раз откусил от ломтя белого хлеба. Пока Амелия увлечённо рассказывала «Алии» о способах тушения рыбы, Лонгтэйл только переводил взгляд с жены на соседку. Он даже вкус вина ощущал по-другому — горечь вместо вяжущего послевкусия.       — Ну нет, я острое не люблю, — ворвался в его мысли голос Джиан. — Предпочитаю в меру приправ, особенно перца из Островной Твердыни. Острый, прямо пожар, а у меня язва, к сожалению.       — Да, я уже узнала, — улыбнулась Амелия. — Поэтому перца не добавила. Рив его тоже не особо жалует.       — Да, — кивнул Лонгтэйл, чтобы не казаться жене напряжённым. — Как будто язык ножом режут.       Пытаясь казаться беззаботным, Лонгтэйл включился в разговор. Он надеялся, что от внимания жены ускальзывает то, что он поминутно хватается то за вилку, то за нож, то за бокал с вином, то за угол скатерти. И знал, что его движения ухватила в цепкий плен внимания Джиан.       Со второго этажа донёсся детский плач — Амелию звала дочка.       — Простите, мы немного расшумелись, — мягко засмеялась Амелия после двух бокалов вина. — Сейчас уложу Рэв и приду.       — Маску надень после вина, — шутливо поддел жену Лонгтэйл, хотя шутка удалась ему с трудом — всё это время на него взором древнего хищника смотрела Джиан.       Амелия отвесила мужу лёгкий подзатыльник и вышла из кухни. Шаги её становились тише. Лонгтэйл повернулся к Джиан и встал. Страх подавлялся с трудом, но на помощь приходила ярость. Теперь его очередь быть хозяином положения.       — Какого чёрта ты припёрлась сюда, шлюха? — прорычал Лонгтэйл, схватив вилку.       Джиан фальшиво изумилась, прикинулась невинной и часто заморгала.       — Просто по-соседски познакомиться, — прошептала она. — И посоветовать говорить тише… Сириус.       — Заткнись, немедленно! — оборвал её Лонгтэйл. — На вопрос отвечай.       — Сириус, я не свожу с тебя взгляда и вижу, что ты смотришь то на нож, то на вилку, — вздохнула Джиан. — И в мыслях представляешь расправу надо мной, пусть я тебе ничего не сделала.       От такой наглости Лонгтэйл остолбенел.       — Ничего не сделала, говоришь? — прошипел он, испытывая огромное желание схватить табуретку и опустить Джиан на голову. — Припёрлась в мой ресторан с угрозами и оружием, а теперь в подружки к моей жене набиваешься — это ничего, по-твоему, да?       — Я не расстаюсь с оружием, Сириус, — холодно сказала Джиан. — Уверена, ты тоже. Ведь так нелегко привыкнуть к новой жизни, семейной, и забыть о старой.       — На деньги даже не рассчитывай, — отрезал Лонгтэйл. — Я знаю шантажистов, сам таким был… когда-то. Они не успокоятся, пока им пасть не заткнут. Возможно, землёй!       — Вот таким ты мне нравишься, — осклабилась Джиан. — Пожалуй, выпью за тебя.       Лонгтэйла уже давно трясло от ярости. А Джиан как ни в чём не бывало наполнила бокал вином и слегка приподняла, будто салютуя.       — Хорошее вино, — причмокнула Джиан, сделав глоток. — Наслаждаясь таким напитком, всегда приятно чувствовать себя хозяйкой положения. — Затем резко перешла на деловой тон. — Поэтому хозяйка и будет вещать — ты у меня под колпаком, Лонгтэйл. Поэтому и советую вести себя благоразумно, если не хочешь, чтобы по этому дому разливался запах крови, а не онкоринкуса. — Джаин глубоко вдохнула и выдохнула с довольством. — Ах, какая вкусная рыба у твоей жены вышла! Может, она и на твои поминки что-то приготовит.       Лонгтэйл вскочил так, что стул отлетел назад.       — Сука! — прохрипел он. — Ещё слово скажи о моей жене и детях, и я убью тебя прямо здесь!       — Очень опрометчиво будет с твоей стороны, Сириус, — с напускной грустью покачала головой Джиан. — Взгляни на своё сердце.       Лонгтэйл обратил взгляд на свою мощную грудь и замер. Посередине её маячила яркая красная точка.       — Сядь, — стальным голосом велела Джиан. — Теперь будем разговаривать, пока твоя Амелия укладывает дочку. Не то у моего снайпера пуль хватит на всех четверых. Деваться тебе некуда.