Зов сердца в тени власти

      Вечерело. Мы с papá возвращались во дворец на коляске извозчика. Чем ближе она подъезжала к нему, тем светлее становилось от многочисленных фонарей и светящихся окон зданий.       Перед тем, как зайти, я очередной раз спросила: - Я хорошо выгляжу? - Великолепно, ma fille [моя девочка], боюсь, даже император не устоит перед такой красавицей - подмигнул мне отец       Он взял меня под руку и мы пошли ко входу. Около него толпилось много народу и, по всей видимости, из знатных кругов. Более знатных, чем мы. Из-за этого мне стало не по себе, я была не уверена, а стоит ли вообще идти? Но я уже здесь,няня сшила мне прекрасное платье, а значит стоит.

***

      - И жили они долго и счастливо... - закончила сказку Наталия Ивановна - Няня, а за мной тоже приедет принц? И мы будем жить долго и счастливо... - Ну, уж насчет принца не знаю, но муж у тебя точно будет. - И он будет меня любить также, как Царевну-Лягушку? - Может и будет, девочка моя - А я буду ходить на балы? - Обязательно - А платье у меня будет? - Конечно. Я сошью тебе самое красивое платье, которое только можно встретить в России-матушке...

***

      Я кручусь перед зеркалом в чем-то отдаленно напоминавшем платье. - Ну не вертись пожалуйста, Елизавета - няня все пытается приловчиться, чтобы снять окончательные мерки - Ах, няня, как же это будет замечательно! Ты представь: горит множество свечей, может, несколько сотен; отовсюду льется живая музыка, окутывает тебя, словно дымка; звучат светские разговоры, а подданные подают шампанское на подносах. - Конечно замечательно, девочка моя...

***

      Зайдя в залу, на некоторое время я была ослеплена столь ярким светом. Все было также, как и днем, но сверкало за счет множества свечей, переливалось, оставляло блики и будто светилось. Никто особо не обратил на меня внимания, и я не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, меня не сделали серой мышкой в своем обществе, но с другой и не приравняли к себе. Я почувствовала себя неуютно и захотелось домой, к няне.       Несмотря на все ее наставления, я не смогла им следовать. Голова опустилась вниз, хотя должна была быть несколько поднятой. Грудь прилипла к лопаткам, вместо того, чтобы красиво вздыматься вперед. - Не волнуйся, тебе просто нужно привыкнуть - шепнул мне papá, хотя было видно, что ему тоже не очень комфортно в такой обстановке.       Но тут заиграла музыка, и где-то впереди послышался строгий звучный голос, а вокруг прокатился шепот: "Бенкендорф! Бенкендорф!". - Александр Христофорович Бенкендорф - быстро прошептал мне отец - главный начальник 3-го отделения Его Величества Канцелярии. Также является одним из приближенных Императора.       Когда шум затих, Бенкендорф продолжил: - К сожалению, Николай Павлович вынужден опоздать на сие мероприятие, но он очень надеется, что вы прекрасно проведете время в его отсутствие. Благодарю вас за внимание!       Фигура статного мужчины удалилась, и музыка возобновилась, означая начало бала. Мы взяли по фужеру шампанского: я планировала провести этот вечер весело.       Первые десять минут мы стояли и разговаривали на разные отвлеченные темы. Иногда к нам подходили другие присутствующие и знакомились. Некоторые, узнав, что я не замужем, говорили, что есть у них один знакомый... и начинали рассказывать, как прекрасно он играет на фортепьяно или скрыпке, а еще что он очень мил. Однако мы с papá были обучены и этим хитростям: обычно в таких описаниях за основу бралось описание какого-нибудь героя литературы, приписывалось имя и какое-нибудь такое словечко, которое будет в десять и более раз преувеличивать самого человека, например великолепный, замечательный и другие синонимы.       Но тут ко мне подошел какой-то незнакомец. Весь напомаженный, белоснежной улыбкой до ушей он произнес: - Madam, позвольте с вами познакомиться - Евгений Аркадьевич Валынов. - Благодарю вас - Елизавета Константиновна Шастакова - принудила себя сказать я и присела в маленьком, еле заметном реверансе - Позвольте, у вас превосходное платье, прямо как сегодняшняя погода - говорил он слащавым голосом. Этот сахар заставлял поморщиться, но я мужественно сдерживала себя. Подобные фразы можно было встретить в любом маленьком журнале, в котором публиковали различного рода слащавые романы и они уже всем порядком надоели.       Спустя еще несколько "позвольте" и комплиментов наподобие: "вы красивы, прямо как луна на нашем небосводе", он наконец сказал: - Позвольте пригласить вас на танец       Я опешила. Хотелось просто сказать "Не позволю!", но я не желала прослыть здесь какой-то дикачкой, случайно попавшей в светское общество, так что принужденно вымолвила: - Извините, но у меня заняты руки. Papá, не мог бы ты подержать мой фужер? В этот момент отец скорчился, будто от боли, и сказал: - Ma fille [моя девочка], у меня видимо снова свело руки, уж извини, не могу. Я сочувственно взглянула на Евгения Аркадьевича. Тот кивнул, мол понял, прошу прощения. - Papá, может поедем домой? Вдруг рукам станет еще хуже?       В ответ на это он... рассмеялся, как юный мальчишка! - Елизавета, ты правда думаешь, что мне свело руки? Да я здоров, как бык! Я заглянул в будущее: этот сахар "Позвольте" тебя бы погубил.       Я благодарно взглянула на него и мысленно поблагодарила Бога за такого превосходного отца. Следующим ко мне подошел довольно симпатичный мужчина, представившись Константином Карловичем Данзасом. С ним papá позволил мне танцевать и вскоре мы пустились в круг вместе с остальными танцующими. - Я никогда раньше не замечал вас. Вы впервые на балу у императора? - Да, до этого как-то не доводилось попадать в такие светские места - разговор лился как ручей, переливаясь с одной темы на другую. Я заметила, что играла музыка Моцарта - А правда ли, что Моцарта убил некий Сальери, как писал великий поэт Александр Сергеевич Пушкин? - поинтересовалась я - по правде сказать, я очень люблю литературу, особенно творчество этого творца. - А, да это он придумал на самом деле - отмахнулся Константин Карлович, будто говоря про своего друга - мы как-то с ним поспорили, может ли человек убить другого из зависти? - Так вы знакомы? - удивилась я - Конечно. Еще вместе в лицее на уроки ходили, неразлучны были - замечтался он. До такой степени, что несколько секунд я вела его в танце. - А он будет здесь? - К сожалению или счастью, нет. Он сейчас готовится к отъезду - Вот как... - задумчиво произнесла я. На этом разговор окончился, а через минуту и музыка. Мы поклонились друг другу и разошлись по разные стороны.       Еще один танец я стояла с papá и прочими гостями, а потом музыка прервалась на полуноте и все замолчали. - Здравствуйте, уважаемые дамы и кавалеры! - донесся до меня звучный голос, который теперь я не могла спутать ни с каким другим - прошу меня простить за такое опоздание. Надеюсь, вы прекрасно провели время без меня. Продолжайте - кивнул он оркестру и музыка возобновилась. Его окружило множество дам самых разных возрастов. Все говорили о чем-то своем, кудахча, словно курицы, и пытавшиеся привлечь его внимание на себя. Когда же он сумел деликатно всех отогнать и толпа разошлась, я увидела - это был Николай Павлович. От автора: извините, но следующие главы будут не так скоро, как хотелось бы. Надеюсь на понимание)