Зов сердца в тени власти

      Я смотрела, не отрывая глаз. Несмотря на такую светскую обстановку он был таким... родным. Вероятно, дело было в той бытовой встрече, что произошла сегодня днем. На долю секунды он посмотрел на меня и мне показалось, что во взгляде том была нежность. Но очень скоро он скрылся из виду, а позже я увидела его танцующим с какой-то знатной дамой. По внешнему виду казалось, что она годится ему в матери. Я постаралась держать себя стройно, но в глубине души сокрушенно вздохнула, сама не знаю почему.       Ко мне подошел еще один молодой человек, с которым я потанцевала медленный и неловкий вальс. Разговор не клеился, молчание было очень тягучим и неприятным, так что я (и он наверно тоже) очень обрадовалась заключительным аккордам.       Возвращаясь в уже знакомое место, где мы с papá стояли всю часть вечера, мне стало скучно. Я предупредила отца, что ненадолго отойду, и решила пройтись по зале. Так сказать, разнообразить времяпровождение.       Чем ближе я становилась к оркестру, тем сильнее менялось общество. Здесь были самые знатные люди, которых я видела разве что в газетах как самых добродетельных, самых мудрых и еще много самых-самых.       Внезапно передо мной возник Николай Павлович. Все: и дамы, и солидные мужчины в сюртуках - смотрели на него, будто на представление, ожидая, что же он скажет и сделает, готовые глотать каждое его слово и запечатлевать в своей памяти каждый его жест. Тем не менее, такое внимание мне показалось диким. Их взгляды выражали некую ненависть, желание, чтобы он споткнулся, упал, будто они смотрели на какую-то зверушку из цирка. - А, Елизавета Константиновна, здравствуйте - произнес полный веселья император - я видел вас, когда пришел, и очень ждал возможности встретиться. - Взаимно, Николай Павлович - сдержанно, но с улыбкой произнесла я, хотя ощущала великую радость этой встречи. - Позвольте, я приглашу вас на танец - произнес император так легко и беззаботно. - Позволяю - с нежной улыбкой ответила я. Он взял мою руку в свою и мы закружились в танце. На миг показалось, будто все окружающие замолчали. Десятки женщин смотрели на меня: одни - с презрением и ненавистью, другие - с восхищением и завистью. Надеюсь, что они не разнесут небылицу о том, что Великий Император разводит романы с непонятно-кем. Я хотела высказать беспокойство по этому поводу, но в последний момент решила не делать этого.       Должна сказать, танцевал Николай Павлович превосходно. Его движения были плавны и изящны. Он вел нас уверенно, и мы словно плыли по ровной глади паркета. - Вы великолепно танцуете - наконец решила нарушить приятное молчание я - хотела бы узнать, у кого вы учились. Быть может, взять у него пару уроков - последнюю фразу я сказала просто так, разумеется, не планируя брать никаких уроков, хотя за еще один танец с ним я была бы согласна и на такое. - Ну что вы! Я учился сам. По правде говоря, я обожаю танцевать. Тем более с такими прекрасными партнершами. - подмигнул он. Его рука чуть крепче прижала мою талию и на момент наши лица оказались совсем близко. Близко до неприличия. Все же это был танец с властителем, а не каким-нибудь средним помещиком. Его голубые глаза сверкнули, погрузились в глубину моих, заставили замереть дыхание. Но через долю секунды мы снова увеличили расстояние и продолжили танец.       Я получала достаточно много комплиментов, но от императора - никогда. Тем более подобных, искренних, задевающих душу. - Вот как... - задумчиво сказала я - в таком случае, боюсь, у вас итак слишком много дел, чтобы учить кого-то танцевать. - Увы, так и есть. Но уверяю вас, даже если бы мы организовали подобную встречу, мне было бы нечего вам объяснять. Вы и без того танцуете просто прелестно! Я очень рад, что наконец-то встретил такую замечательную танцовщицу: с нежными, аккуратными движениями, которые одновременно выглядят так стройно и сдержанно.       Я посмотрела на него с благоговением и мы замолчали. Через некоторое время Николай Павлович спросил: - Вы любите музыку, Елизавета Константиновна? - вопрос заставил меня удивиться, но я быстро ответила: - Да, а вы? - Больше своей жизни - воцарилось молчание - сейчас играет *Автор, произведение* - моя любимая композиция Я лишь промолчала, хотя в ответ хотелось сказать "теперь и моя тоже".       Наступил самый яркий момент композиции и он предупреждающе спросил: - Вы ведь не боитесь высоты? Не успела я ответить, как взмыла в воздух под действием сильных рук. Я боролась с собой, не зная, что делать: отбиваться от партнера или схватиться за его плечи? - Что вы делаете, Николай Павлович? Я же упаду! - взволнованно зашептала я. Кричать я боялась, не хотела делать из этого скандальную историю. - Вы правда думаете, что я вас уроню? Да ни за что на свете! - возликовал он и закружился вместе со мной. Положение было потрясающим и ужасающим одновременно. Все завертелось и смешалось в одно яркое пятно, а душу охватывала невероятная эйфория. Теперь было неважно, что я находилась во дворце. Неважно, что мне 23 года и я уже давно не юная девчонка. Мне хотелось визжать и хохотать, но я сдерживала себя.       Мелодия стала плавно угасать, а я - приземляться на паркет. Все те же сильные руки плавно опустили меня и я уже было собралась идти, но мой партнер меня остановил: - Вы превосходно танцуете - сказал он, пытаясь отдышаться - позвольте, я провожу вас до отца       Николай Павлович взял меня под руку, как несколько часов назад меня держал papá, и мы двинулись по зале. Каждый молчал о своем. Он не начинал разговор, поэтому я подумала, что он не хочет этого делать. Почти дойдя до нужного места, Николай Павлович спросил: - Как мне обращаться к вашему отцу? - Константин Иванович - кротко ответила я, будто учителю       Глаза моего papá округлились, когда он заметил нас. Император заговорил первым. - Снова здравствуйте, Константин Иванович - говорил он очень легко и непринужденно, но с некоторой нотой осторожности - возвращаю вашу дочь, целую и невредимую. Я надеюсь, вы не против, что я пригласил ее на танец? - Нет-нет, что вы, Николай Павлович - почтительно поклонился мой отец. Император скорчился и произнес: - Прошу вас, давайте будем общаться на равных, без этих смешных поклонов до колена и сложных выговариваний наподобие "ваше высокопревосходительство" - Конечно-конечно - взволнованно заговорил отец, а после продолжил - я вовсе не против, что вы составили моей дочери пару, тем более если ей понравилось - Очень рад слышать. В таком случае постараюсь и на следующем балу доставить вашей дочери радость - лучезарно улыбнулся он, словно мальчишка - к сожалению, вынужден проститься с вами на сегодня. До свидания! - До свидания! - по очереди произнесли мы, а после император вновь коснулся моей руки губами и поспешно удалился.       Весь остаток бала мы разговаривали. Познакомились с Еленой Павловной - помещицей, владеющаей тысячью душ, но хозяйство которой шло на убыль. Очень приятная женщина, если не считать ее самолюбие и самоуверенность. Хотя, возможно именно так она и получила свое место в обществе? Кто знает.       Императора я больше не видела. Кто-то говорил, что он вовсе покинул бал. Кто-то игриво добавлял, что пошел развлекаться с одной из фрейлин. Однако Елена Павловна сказала, что такие слухи разносят каждый бал и что сам Бенкендорф (а он, по ее словам, был самым близким человеком для Николая) опровергал эти слухи. "Люди могут про каждый вдох выдумывать небылицы" - сказала она.       Мы вернулись домой около полуночи, уставшие и довольные. Очень хотелось спать, поэтому няня отложила все расспросы на завтра и помогла мне выбраться из платья. Только я коснулась головой подушки, как мигом провалилась в сон. Мне снилось что-то хорошее, спокойное и нежное...