Зов сердца в тени власти

      Следующие 3 дня погода была, по моим меркам, мерзкая, столь привычная для мрачного и холодного Петербурга. Выходить на улицу не хотелось, и я проводила это время в обществе книг. По крайней мере, пыталась это сделать. Что бы я ни начинала делать, мне все надоедало: даже чтение стихов не доставляло мне былой радости. Наконец, я решила побеседовать с няней.       Та сидела возле камина и что-то вязала. Треск дерева приятно окутывал все вокруг, создавая теплую домашнюю атмосферу. - Что такое, голубка моя? - оторвалась от своего занятия Наталия Ивановна. - Понимаешь, няня, скучно мне. Никогда такой скуки смертельной не испытывала. Ни книги читать не охота, ни вышивать - вздохнула я - Я заметила это. Выглядишь очень плохо. Замуж тебе надо - в тысячный раз завела свою тему она. В ответ на мое закатывание глаз и нервный вздох она продолжила - и не веди себя как маленькая девочка. Так можно последний шанс упустить. Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Птицу. Она не может жить одна на свободе, но может сидеть в клетке, в безопасности. Но там птица чахнет, ей нужна свобода, поэтому там она тоже рано или поздно умрет в смертельных муках...       Я промолчала. Что-то в этой исповеди было, но только я не могла найти себе супруга. - Няня, но как же мне найти друга сердечного? Ведь никто мне не нравится... - Знаешь, говорят "стерпится - слюбится"... - Я тоже люблю эту фразу. Только наоборот - гневно ответила я. Может, погода так влияла на мое поведение, но сдерживать я себя не могла. - Тише-тише, моя Елизавета - испугалась она. Мне стало стыдно за то, что я заставляю волноваться такую хорошенькую старушку. Наступило молчание. Спустя несколько минут я решила уйти и начала говорить: - Прости меня, я, наверно, пойду... - А точно ли тебе никто не нравится? - лукаво оборвала Наталия Ивановна. Я удивилась и встала в ступоре. - Ну конечно. Уж не Николай Первый же мне нравится, а он единственный нормальный кандидат в моем окружении.       Я развернулась и направилась в комнату. Мне послышалось, что няня хихикнула, а может, она просто закашлялась.

***

      Следующие несколько дней погода также была паршивой. Неприятные тяжелые тучи нависали будто над самой крышей. Изредка можно было услышать редкий дождик, барабанивший по стеклу. Капли протяжно просились внутрь, будто пытаясь сообщить что-то плохое.       Мне было неспокойно. После того разговора я все чаще задумывалась над словами няни, о том, что может и не бывает никакой любви, что это только в книжках. Может, мир всегда работал и будет работать на правиле "стерпится-слюбится"?       Но это было лишь частью беспокойства. Было еще что-то, непонятное, что я никогда не испытывала. Душащая тяжесть в груди, желание двинуться куда-то, что-то сделать, но одновременно с этим незнание, что именно. Единственное, что мне оставалось делать - вспоминать тот прекрасный вечер. Я возобновляла снова и снова момент моего танца с императором, то, как он меня поднял. Я вспоминала музыку, что играла в те минуты. Однако помимо теплых и нежных чувств нарастала боль. Она будто сжимала меня, выдавливала и трепала, как ветер треплет парус на корабле. Эти дни были пыткой.       Наконец, papá позвал меня в комнату. - Сегодня в три часа приедет на чай Елена Павловна, а вечером во дворце императора намечается бал. Желаешь ли ты поехать туда с ней? К сожалению, я не могу присоединиться к вам, много дел по работе...       Внутри все затрепетало. Неужели мне была так необходима смена обстановки? Мою радость не мог не заметить отец, и он ждал окончательного ответа. - Конечно поеду, papá! - с жаром воскликнула я. Он лишь засмеялся - Хорошо, в таком случае выбирай наряд - нежно улыбнулся он.       Был только полдень, а я уже ожидала вечера. Минуты тянулись неумолимо долго. Я направилась в комнату и взглянула на свои платья, выбирая подходящее. Я прислушалась к себе: какое у меня сейчас настроение? Все свои наряды я подбирала именно по этим критериям. Сейчас мне хотелось чего-то нежного, слегка пышного и воздушного. В ворохе одежд я отыскала то, что было нужно. Платье нежно-розового, йогуртового цвета, сделанное из большого количества слоев тончайшего фатина. Рукава фонарики заметно подчеркивали тонкие руки, и складки на юбке оставляли свою изюминку в наряд. Платье когда-то было маминым. Она очень гордилась им.       Наконец, часы отбили желанные три удара. С улицы послышался стук копыт и скрип колес, а позже коляска показалась перед домом. Извозчик остановил транспорт и подал руку солидной даме в черном пышном платье, подчеркивающем такую же пышную фигуру. - Здравствуй, Елизавета, дорогая! - набросилась на меня Елена Павловна. Несмотря на то, что знакомы мы были очень мало, она расцеловала меня как давнюю подругу или родственницу. Я пригласила ее войти в дом. В этот момент с лестницы послышались шаги и в зале показался papá в своем самом красивом костюме. Они с гостьей также обменялись любезностями и мы вместе направились в столовую.       Подали чай. Взрослые начали мирную беседу. Обсуждали погоду, цены на продукты, недвижимость, крестьян. Совсем скоро мне стало скучно. Нетерпелось как можно скорее отправиться на бал.       Наконец, Елена Павловна обратилась ко мне: - Дорогая, можешь идти собираться, через полчаса мы будем выдвигаться в путь.       Я постаралась сдержанно подняться и уйти, но через несколько мгновений взрослые услышали радостный бег по лестнице. - Похоже, ей там кто-то понравился - подмигнула гостья хозяину.

***

      Время семь вечера, ехать до дворца примерно час и мы садимся в коляску. На улице очень людно: жители решили прогуляться после ужина и подышать свежим воздухом. Солнце начинает спускаться к горизонту, оставляя карамельно-золотистый свет на постройках и тротуарах. - Удачно вам провести время! - напутствует papá, целует руку Елене Павловне, а меня - в щеку.       Моя, на ближайшие два часа, спутница делает знак извозчику, и мы трогаемся. Коляску начало приятно потряхивать, а лошади - стучать копытами по аккуратно выложенным камням. - У тебя великолепное платье, милая - говорит Елена Павловна и продолжает - будешь сегодня звездой бала.       Я великодушно ее поблагодарила, а после... мы разговорились! Обсуждали все: моду, погоду, других людей. Так весело мы доехали до дворца.       Все было как неделю назад. Окна светились от большого количества свеч, у входа также толпились гости, однако теперь это все мне было знакомо. Заходя, я даже встретила пару человек, которых уже знала, и на этот раз мы поклонились друг другу.       В зале было также превосходно. Оркестр играл еще тихую и нежную мелодию, ожидая начало. Слуги разносили подносы с шампанским, снуя тут и там. Вокруг было множество гостей, и все о чем-то разговаривали.       Елена Павловна прошептала мне: "Пойдем", и мы направились ближе к оркестру, а соответственно, в общество самых знатных гостей этого мероприятия.       На удивление, все они знали Елену Павловну, здоровались с ней очень по-доброму и, даже можно сказать, на-равных. В свою очередь она стала представлять меня своим знакомым. Многие делали мне комплименты, а некоторые даже говорили, что были бы непрочь отдать своего сына или племянника мне в мужья. "Спасибо, мама" - искренне подумала я, в очередной раз замечая чье-то внимание на своем наряде.       Наконец, оркестр заиграл громче, предвещая начало бала. С той же стороны, что и тогда, показался Николай Павлович. "На этот раз не опоздал" - зашептали гости вокруг. Он вновь сказал свою короткую речь, пожелал нам всем хорошо провести время, и музыка заиграла...