Зов сердца в тени власти

      Во мне вдруг что-то переменилось. Весь оставшийся день я порхала как бабочка, на прогулке здоровалась с каждым прохожим и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Под вечер няня спросила: - Ma fille [девочка моя], что с тобой? Неужто влюбилась? Эти слова застали меня врасплох. Влюбилась? Но в кого же? Внезапная тревога накрыла меня без причины. Поэтому плавным жестом руки я отмахнулась от этих мыслей. - Ну что ты, няня! В кого же я могла влюбиться? - Известно в кого, в Константина Игоревича! - последовал следующий ответ - Нет! - непроизвольно вырвалось у меня с губ. Однако я тут же спохватилась - Мы с Константином просто друзья. Я не чувствую к нему ничего больше любви братской, приятельской - называй это как хочешь. - Ну-ну - хмыкнула она, но решила продолжить начатую фразу - может это ты просто не разбираешься в своих чувствах, голубка моя?       Не успела я ничего ответить, как она сказала мне дежурное "Доброй ночи, Лизонька!" и скрылась за дверью, а я осталась наедине со своими мыслями, которые начинали гудеть, множась в голове. "Так, хватит!" - подумала я. Волнение начало отступать, как по приказу. Я очень удивилась этому, но больше обрадовалась возможности хорошо выспаться. Я помолилась и легла в кровать.       Однако спала я очень плохо. Я не понимала, когда сплю, а когда подрвствую. Одновременно я видела и слышала, что происходит вокруг, но не могла пошевелить своим телом от усталости. Внезапно дверь со скрипом отворилась и я услышала шаги. Темный силуэт присел на мою кровать. Я взглянула в его лицо... Константин Игоревич? - Что вы здесь делаете? - прошептала я.       В ответ последовало молчание, тягостное и будто бы яростное. - Что вы хотите сделать? - испугалась я. Неужели он хочет меня убить? Еще что похуже? Мою комнату и комнату отца разделяет целый этаж и коридор, а няня спит так крепко, что хоть паровоз будет гудеть ей в ухо, а она не проснется. - Елизавета, вам стоит сделать один выбор - предпоследнее слово он произнес с нажимом, будто держался изо всех сил, чтобы не загрызть меня заживо - а иначе вы как черт с зеркалом: отражение и реальность разнятся...       Он поднял руку, отчего я зажмурилась. Но ничего не последовало. Я открыла глаза и увидела, что Константин Игоревич стоит у окна, распахнутого настежь. Но ведь няня закрывала его перед сном! Хотя, может она решила, что мне душно и решила его открыть. А может, она заодно с человеком рядом? Мысли путались, я вновь закрыла глаза. Пульс стучал и отдавался грохотом в ушах. А когда я подняла веки, моему взору предстала пустая комната с закрытым окном. "Убежал через окно?" - подумала я. Но усталость накатила на меня и я вновь погрузилась в дремоту.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем в комнате начало светлеть. Я поняла, что вот так мучиться больше нет смысла, поэтому решила куда-нибудь пойти. Выбор пал на балкон в конце коридора. Я поднялась с кровати, ощущая неприятную тяжесть и жар в глазах. Тихонько прикрыв дверь, я прислушалась. Все было тихо, лишь птицы на улице начинали весело и беззаботно щебетать. Голые ступни приятно охлаждал пол, по которому я шла. Я остановилась у деревянной двери, выкрашенной белым, и по привычке встала на носочки (я так делала с самого детства, чтобы ноги меньше мерзли). Кое-где краска отколупалась и потрескалась. Я толкнула дверь, стараясь быть предельно аккуратной. Но видимо она решила не быть сегодня на моей стороне, ибо поддалась не сразу, а потом еще и издала предательский скрип, противный до жути. В лицо пахнул прохладный утренний воздух. Он освежил и снизил головную боль, хоть и убрал ее не совсем. Ноги коснулись уже слегка теплой от солнца площадки балкона. Похоже, время было очень раннее, потому что на улице никого не было. В этот момент я как-то забыла о том, что нахожусь в одной ночной рубашке, о том что волосы мои не только не собраны, но и даже не расчесаны. Мне было хорошо. Солнечные лучи светили прямо в лицо, а прохладный ветерок приятно скользил и щекотал кожу.       Вдруг издалека послышался стук копыт. Кто бы это мог направляться куда-то так рано? Вот показался силуэт мужчины или мальчишки. По телосложению он больше походил на второго, а вот держался он как взрослый солидный человек. Мне показалось, что где-то я уже это все видела. Будто мне это снилось во сне. И старый балкон, и теплое утро, и будто бы знакомый наездник. Кажется, это называется дежавю?       Всадник проскакал мимо. Из-за шляпы я не видела его лица, так что осталась теряться в догадках, кто же это был на самом деле.       По всей видимости, дом начал просыпаться: внизу хлопнула дверь, а ко входу подъехала повозка с молоком. Служанка забрала товар, а я поспешила вернуться в свою комнату.       Когда я зашла, то увидела, что письмо императора все еще лежит раскрытым на столе и решила побыстрее спрятать его в медную шкатулку, подаренную бабушкой. Она закрывалась на незатейливый, но все же ключ, и это создало некую иллюзию безопасности. Я снова осмотрела безупречное украшение шкатулки: тут и там она была усыпана всевозможными полевыми цветами, местами проглядывали листочки и веточки. Каждый узор был очень знаком. Когда я была совсем юной, то бывало брала ее в руки и с ногами залазила на старое кресло у камина, по несколько часов разглядывая эту чудную шкатулку, проводя по орнаментам пальцами и восхищаясь.       Шкатулка и я вернулись на свои места. И очень вовремя: спустя каких-то пять минут дверь отворилась и в комнате появилась няня. Она помогла мне одеться и причесаться, а после мы спустились в столовую. Чувствовала я себя скверно. Глаза болели, а голова трещала, напоминая о прошлой бессонице. И, по всей видимости, совет Николая Павловича оказался действителен: после небольшой прогулки до балкона и обратно меня, как назло, начало клонить в сон.       Мы сели за стол, за которым уже сидел отец и читал газету. Видимо, новости были не из лучших, поскольку он постоянно хмурился и что-то ворчал себе под нос. Однако, увидев меня, папа расцвел. - Лизонька, доброе утро! Как ты? Выглядишь немного... вялой - Доброе утро, papá! - поздоровалась я - да так, отчего-то не спалось сегодня - А жаль - продолжил он - сегодня во дворце императора будет бал, и я хотел бы, чтобы ты тоже туда пошла. К тому же, у тебя уже есть приглашение... - От кого? - удивленно поглядела на него я. - От Константина Игоревича. Он писал... ну вообщем, сама почитай.       С этими словами он положил передо мной дважды сложеный листок. Я раскрыла его и быстро прочитала скучное привычное наполнение: "Дорогая Elizabèth! В пятницу сией недели в дворце императора будет проходить бал, приглашаю вас посетить его со мной. Я прибуду к вашему дому в пять часов Буду ждать Константин И." Я без интереса отложила послание и встретила пытливый взгляд отца. - Ну что? Ты же пойдешь? - спросил он       Я замялась. На бал я, безусловно, хотела, но идти с Константином... Это значит, что я вряд ли смогу отойти от него весь вечер. Я вспомнила про письмо Николая Павловича. Может, то предложение про бал тоже являлось скрытым приглашением? В таком случае мне нужно выбрать, на какое из них ответить. - Я подумаю, papá - коротко и холодно ответила я, погруженная в свои размышления - И чего же тут думать? - изумился отец - Константин Игоревич прекрасный человек, да и смотрю тебе с ним тоже интересно. Знаешь, моя дорогая, в твоем возрасте уже несколько bêtement [франц. "глупо"] вот так отбирать жениха. Я промолчала, и мы продолжили трапезу без лишних слов. Напоследок я промолвила "спасибо" и вышла из комнаты... От автора: Дорогие мои! Я вернулась. Увы, перерыв задержался чуть подольше, но так было необходимо. Сейчас я отдохнула и готова продолжать развивать сие произведение.

Люблю,

Лизетта)