Coming down

⋆ 6 ⋆ 8 ⋆

      Всю дождливую субботу Аарон проспал по приходе в квартиру. Либо это был очередной провал в памяти, однако «очнулся» он полностью рано утром в воскресенье, когда лучи солнца раздражающе засветили его прямо в лицо. По ощущениям, он сразу понял, что день будет максимально сраным. Его шатало во все стороны от того, что он долгое время не ел, поэтому первым делом он заказал еду. И только позавтракав и плюхнувшись на диван под шум работающего телевизора, он мельком просмотрел все чаты, среди которых заметил сообщение от Кейли, которая написала ему вечером в субботу.       Кейли: Привет, Аарон, как ты себя чувствуешь? Кевин сказал, что разговаривал с тобой и узнал, что тебе нездоровится. Ты заболел? Если что, возьми выходные, но предупреди меня заранее, хорошо?       Аарон тупил и глядел на это сообщение, пока экран телефона не потух. Затем закрыл чат с Кейли, в какой-то прострации переходя к остальным сообщениям. Нил также писал и спрашивал, не сдох ли он в туалете, но Аарон умудрился ещё вчера днём ответить ему и сделать правдоподобное селфи, о котором сейчас смутно помнил. Кажется, тогда сработал некий инстинкт самосохранения, так как мозг решил включиться по полной даже в плохом состоянии, учуяв, что если Нил узнает, что именно произошло, ему точно несдобровать.       Жан ответил утром в субботу, что в воскресенье планов нет, и сказал, что вообще-то и в этот день у него выходной. Намекнул, что может заехать и прихватить кое-что, что ему понравится. И, не получив ответа за целый день, написал ночью с вопросом, всё ли с ним в порядке. Аарон чертыхнулся себе под нос и зажмурился, ненавидя, что всё пошло под откос после встречи с Генри. Чувствуя неловкость, он быстро ответил Жану:       Аарон: я только освободился и увидел смс       Аарон: всё нормально, извини что сливаюсь но просто внезапно дела появились сегодня       Аарон: и я не смогу встретиться       К его удивлению, Жан тут же появился онлайн и начал печатать.       Жан перфектайм: Созвонимся?:)       Поняв, что отказаться и от звонка будет подозрительно, Аарон зашаркал к холодильнику и параллельно ткнул по видеозвонку. Когда он выудил апельсиновый сок, Жан произнёс:       — Привет, занятая очаровашка.       — Я скидываю звонок, — с ноткой безразличия пропел Аарон и услышал заливистый смех. Жан, выглядящий по-домашнему уютно, развалился кресле-мешке и хитро заулыбался.       — Просто хотел убедиться, что ты и правда в норме.       — И что я не изменяю тебе? — не подумав выпалил Аарон с почти нервным смехом и стукнул стаканом по столешнице слишком громко.       — Ого. А ты мне изменяешь? — подыграл ему Жан, сделавшись серьёзным.       — Ага. Спрятал его в шкафу и приказал не высовываться, пока я не закончу вешать тебе лапшу на уши.       — Не могу поверить. И кто он?       — Ты уверен, что хочешь знать?       — Теперь я обязан знать, кто это.       — Майлз Хилл Рейд.       Жан резко захохотал, задрав голову, и Аарон, глотнув сок и перейдя вновь на диван, с улыбкой наблюдал за его весёлостью. На душе хотя и скреблись кошки, но в этот момент хотелось откинуть все оттягивающие его в бездну цепи и притвориться, что всё хорошо.       — Чёрт возьми. Ладно. Это ударило меня сильнее, чем что-либо ещё.       — Ну, прости. Ты сам вынудил меня ответить.       — И как много матчей по экси ты посмотрел? Ты же воротишь нос, когда я говорю о нём.       — Я посмотрел их достаточно, чтобы понять, с каким нападающим у тебя жёсткие тёрки, большой мальчик, — хмыкнул Аарон, и Жан понимающе кивнул.       — Мне приятно.       — Что я изменяю тебе с твоим противником?       — Что мне не пришлось звонить на какое-нибудь радио-шоу и пытаться связаться с тобой по поводу свидания, — вновь засмеялся он и, улыбаясь, чуть прикусил губу, выглядя таким сексуальным, что даже завораживало. — И что интерес ко мне заставил тебя терпеть целые матчи.       — О, нет. Что за… Радио-шоу?       — Именно.       — Только ты мог додуматься до этого.       — Не-а.       — Ты псих, — позабавившись с темы, настаивал Аарон и одним махом допил сок, причмокивая от кислинки. — Всё же… эм… извини, что отменяю всё в последний момент.       — Да ладно. Это не проблема, — заверил он, почёсывая подбородок. — Встретимся на следующей неделе. Не хотел говорить, но ты выглядишь болезненным.       — Хочешь сказать, что я выгляжу дерьмово — так и скажи.       — Что? — потянул Жан деланно удивлённо.       — Слова не ранят, если что, — отмахнулся Аарон, закатывая глаза и непроизвольно ковыряя пальцем потёртость на джинсах.       — Ты смотрелся в зеркало? Ты не можешь так говорить.       — Видишь? Ты слишком тактичный. Может, поэтому Майлз и выёбывается. Скажи ему пару ласковых не только на французском — и всё.       — Это его слова? Пусть подберёт жалкие остатки своего мужества и вылезет из шкафа, я поговорю с ним.       — Бля-я-я… — Аарон, отведя камеру, прикрыл потеплевшее от смущения лицо ладонью и подавил улыбку. — Пошёл ты.       — Ты хочешь, чтобы я был с тобой более прямолинейным?       — Абсолютно точно.       — Я понял. Так… м-м, что насчёт того, как ты выглядишь?       — Да, — дерзко усмехнулся он, — а что насчёт того, как я выгляжу?       — Достаточно соблазнительно, чтобы я прямо сейчас думал о том, чтобы нагнуть тебя и выебать так, как нравится тебе, — он сделал многозначительную паузу, заставляя Аарона в полной мере ощутить жар, медленно распространяющийся от лица по всему телу. — Но вместе с этим я думаю о том, что хочу просто позаботиться о тебе. Ты выглядишь измотанным.       — Позаботиться? Ты что, собираешься признаться мне в любви? — выгнул бровь Аарон, напрягшись от смены настроения.       — Нет. При чём здесь это?       — Ты сам заговорил о заботе.       — М-мг… Мне кажется, ты совершенно не понимаешь и не так трактуешь многие чувства, — задумчиво заметил Жан, и Аарон неосознанно нахмурился и покачал головой.       — Неважно. Думаю, мне пора к Майлзу. — Аарон выдавил смешок и, сделав вид, что потирает затылок, до боли вцепился ногтями в шею. Жан поджал губы и сощурил глаза на мгновение, словно не желая сводить всё к шутке. Однако в следующую секунду тот коротко улыбнулся, поддаваясь, и произнёс:       — Возвращайся ко мне, как только освободишься. Я буду ждать твоего сообщения.       — Ага, как скажете, сэр. — Он высунул кончик языка и завершил вызов.       Как можно заботиться, если не любишь? Ему это непонятно. Забота Генри, ищущего во всём выгоду, не сочетала в себе любовь; Аарон давно вбил в голову, что Генри любит власть над ним, на этом всё. И когда Кейтлин пыталась оспорить его установку, это крайне возмутило. Как держаться на плаву, когда всё, во что ты веришь, подвергается критике даже со стороны близких друзей? Пускай он и не трактовал «чувства» правильно, но по крайней мере он делал это так, как чувствовал. Аарон был в порядке с тем, что имел.       Парочка проблем маячили на фоне, но это не было чем-то настолько хреновым, чтобы… делать лицо, которое сделал Жан, перед тем как звонок завершился. Аарон задумался над тем, чтобы быть полностью честным с ним, раскрыть душу и всякое дерьмо, которое любил чувствительный после секса Жан. Это в самом деле будет самым сильным жестом, который он может совершить для того, чтобы выразить свою благодарность. Пора прекращать скрывать от Жана свои причины.       Желая поговорить о том, что произошло на вечеринке, Аарон попытался связаться с Нилом, но тот не ответил ни на сообщения, ни на звонок. Поэтому мысли невольно перетекли к тем событиям, что привели его в постель Кевина. Будет полезно вспомнить самому какие-нибудь детали перед разговором с Нилом. Так, надо начать с самого начала. Пятница… В этот день Рико стал чуть более открытым и даже не игнорировал его полностью, лишь частично. Когда тот внезапно швырнул в него ботинок, желая выйти погулять, Аарон даже усмехнулся, обрадовавшись тому, что всё вроде как налаживается.       Уже в середине дня они построили форт из подушек и одеял в его спальне, заграбастав всякие вещи и из комнаты Кевина. Рико не выходил из своей крепости и затащил туда игрушки и раскраску, а Аарон прихватил снеки и глянцевую тетрадку для летнего обучения детей дошкольного возраста. Кейли поделилась, что Рико ходил в подготовительную группу, и, чтобы не растерять те знания, которые тот там получил, купила несколько обучающих тетрадей и попросила попробовать позаниматься с ним. Хотя он предупредил, что педагог из него никудышный, Кейли всё же настояла.       Перевести внимание ребёнка от игрушек к чему-то настолько скучному, как учёба, было нелегко. Однако Аарон сумел ловко извернуться и предложить Рико выгодную сделку. Конечно, чтение они пропустили сразу и перешли к математике, с которой Рико справлялся намного лучше, чем с остальными задачами. Было интересно наблюдать за этим. А наблюдать за этим прямо из форта, который изнутри они подсветили фонариком от телефона Аарона, было вовсе забавно. Уставший после длительной прогулки Рико заснул, пустив слюни по тетради, но Аарон не стал его будить и оставил всё как есть.       Встреча с Кевином прошла второпях. Когда тот вернулся с работы, то заглянул в спальню, где Аарон задремал сидя у стенки, и застал неплохо построенный форт. Неловко перебросившись несколькими словами, они разошлись, но, перед тем как уйти, в прихожей Аарон заметил парочку засосов на шее Кевина. Стало ещё более неловко, что он вообще обратил на это внимание. В смысле… а кто не обратит, если это практически под носом? Слепой? Аарон, к счастью, не был слепым. Но он благоразумно спихнул увиденное на то, что у Кевина бледная кожа, и любой засос — даже будь он самым мелким — конечно же, сразу будет заметен. И не потому, что он всматривался, а потому что.       Стоит признать, под подходящую музыку, звучащую в наушниках, он немного увлёкся фактом, что у Кевина кто-то есть. Не то чтобы он хотел представлять, но по пути домой долбаное воображение подкидывало красочные картинки, на которых Кевин зажимается с кем-то. И страсть настолько мощно ударяет по мозгам, выплескивающим окситоцин и дофамин в огромном количестве, что это заканчивается торопливым перепихом, так как Кевин, вообще-то, пришёл с работы вовремя. Сверяться с часами было его надоедливой привычкой, усилившейся пуще после того, как он попал в сети муштрованного Жана Педанта Моро.       Жан так вообще кидал взгляд на наручные часы чаще, чем Аарон успевал душнить по поводу его душноты. Ему было не по себе весь тот день, когда он вернулся в квартиру — хотелось завалиться спать, как медведь в зимнюю спячку, но его ждала долгая ночь и грёбаная крекерная пыль, о которой он чуть ли не мечтал, но уже подумывал отказаться из-за банальной усталости. Воспоминания о пьянке с Нилом так и тянули свои фантомные руки к нему, чтобы вцепиться когтями и разодрать кожу до костей. Раздражало. Ещё до того, как Нил заехал за ним, он успел вынести некоторые вещи Генри и выбросить их.       Уже глядя на мусорные контейнеры из окна квартиры, он представлял их пылающими в адском огне. Потихоньку в память возвращалась поездка в машине Нила, и то, как они позвонили Кейтлин и говорили обо всём почти всю дорогу. По приезде он явно спутался с молчаливым Дэйвом — и, нужно сказать, Дэйв из влажных снов и настоящий Дэйв кардинально различались. Наркотики он принял в плохо пахнущей ванной под внимательный взгляд Нила, который не допускал никаких смесей пыли с другими веществами. Вечеринка… Шумная вечеринка… он помнит, как перед глазами плыло, а тело ощущалось не своим.       Ему стало очень плохо, и Аарон выскочил на улицу, как только понял, что ещё чуть-чуть — и он выключится или заблюёт на кого-то.       А затем — Генри.       Был охуеть каким уморительным тот факт, что в тот же день, когда он выкинул вещи Генри, всего несколько часов спустя он сломался от встречи с ним. Генри… был везде, мгновенно пустился по венам вместе с пылью и снёс эндорфиновым взрывом ясность ума, не оставляя после себя никаких обломков, которые можно было бы собрать воедино и идти дальше. В самом деле, он потерял возможность идти, и, к удивлению, тем, кто подобрал его, стал Кевин. Самый непонятный и неожиданный человек, которого он знает. Тот, с кем Аарон кое-как держится пуленепробиваемым, невозмутимым и бесстрастным.       И тот, кто никогда не поймёт Аарона и кто был совершенно не из его мира. Пусть Нил и уговаривал пригласить Кевина — повезло, что он категорически отказался от этой беспонтовой идеи. Казалось бы, он выкрутился и вышел сухим из токсичной воды, но отчего-то всё ещё чувствовал непривычный бесящий стыд, когда вспоминал непростой разговор, произошедший в спальне Кевина. Все те вещи, которые тот в эмоциях наговорил ему, пытаясь вывести из себя, вновь и вновь вынуждали рефлексировать и даже представлять, каково это — если бы он переосмыслил свою жизнь и поменял в ней что-то ещё. Бросить крекерную пыль? Вау.       Боже, блядь, как будто он не в курсе, что наркота — это злобное зло. Грёбаный Кевин, изучающий грёбаное право, мог не быть настолько уверенным и убедительным в своих тривиальных объяснениях с умным лицом. Вдобавок, вероятно, голый торс в некоторой степени послужил тому, что Аарон, прерываясь на мысли о том, что он обжимался с ним, не совсем стойко выдерживал нападки. Но в итоге выдержал. И всё же он не настолько бессовестный — он в действительности натолкнул отзывчивого Кевина, не имеющего к его страданиям и валяниям на дороге никакого отношения, повозиться с собой.       Аарон считал то явно намеренное со стороны Кевина недопонимание по поводу секса, которого не было, полнейший фигней, если сравнивать с тем, что он солгал о наркотиках. Кевин был прав, когда пытался выяснить, насколько опасен человек, присматривающий за его младшим братом. И всё же признаться в случае Аарона — значит добровольно ступить в яму, которую он всё это время пытался перепрыгнуть. У него не было выбора. И это не самое худшее, что он творил в своей жизни. Нужно принять это и забыть, как страшный сон. Всё прошло, всё нормально. Тактика оставалась такой же, но избегание Кевина должно было стать более интенсивным.       Именно поэтому Аарон перешёл в чат с Кейли и написал:       Аарон: привет. да, я приболел и пропущу пару дней если ты не против, чтобы никого не заразить.но как только реабилитируюсь, выйду на работу. спасибо большое за понимание!

⋆ 6 ⋆ 9 ⋆

      Нил открыл дверь только тогда, когда Аарон позвонил ему и сказал о том, что он ждёт. Одетый в растянутую серую футболку с непонятным принтом, больше похожим на творение Рико, выглядел тот не лучше, чем он сам — оба будто всё ещё наполовину пребывали в той странной ночи в пятницу.       — Бля… Тебя будто засунули в жопу медведя Теда из третьего лишнего, потом вытащили и трахнули, используя вакуумный бандаж… — невнятно промямлил помятый Нил, отходя ото сна, но уже суя в рот электронную сигарету.       — Я не твоё отражение, Нил, проснись.       — Внатуре? Еба-а-ать его в рот Сета Макфарлейна…       Под резкий смех Аарона тот без особого энтузиазма махнул рукой и пошёл восвояси вглубь квартиры. Аарон по-хозяйски захлопнул дверь и защёлкнул на замок, и потом потащил пакеты с едой на кухню. В раковине залежалась посуда, которую не мыли, скорее всего, уже не первые сутки. На плите стояла сковородка с чем-то подогревшим и маслом на дне. А вдоль столешницы вразнобой раскинулось несколько пивных пробок. Аарон открыл все окна на кухне настежь и без сожалений выкинул все одноразки, которые нашёл, в мусорку.       Иногда Нилу необходимо было напоминать то, что именно тот не любит делать, будучи трезвым. Откуда-то из гостиной раздавался монотонный бубнёж, и было ясно, что Нил смотрит дурацкий фильм, явно позабыв позавтракать, пообедать и вообще… Аарон знал, в чём причина того, что Нил так неочевидно замкнулся в себе, потому и прибежал к нему, как только тот связался с ним. Выудив контейнеры, он ловко понёс всё в гостиную.       — Ты сегодня ел или только очухался, гремлин пещерный? — лениво спросил он на ходу.       — Я схавал дикое порно с вакуумным бандажом и кроватью. Режим: на сухую.       — Фу, блядь. Что это за дерьмо и почему ты говоришь о нём?       — Листал соцсеть и наткнулся на профиль одной фриковатой доминантки в маске дьявола, — усмехался Нил, понижая звук фильма на планшете, пока Аарон садился рядом на пол и раскладывал еду на кофейном столике. — Она там одной жертве сунула в нос трубочку, типа, в одну ноздрю. И это его единственный способ дышать, пока ему проводят сверхстимуляцию хуя.       — Ну и пиздец, — лаконично отозвался Аарон, открывая банку с колой. — У кого встаёт на такое?       — В смысле у кого? У Сета Макфарле…       Аарон громко хохотнул, прерывая его на полуслове. Вскоре после пустой болтовни они притихли и занялись едой, погрузившись в фильм, но Аарон украдкой наблюдал за рассеянным Нилом, глаза которого то и дело опускались и отводились от экрана.       — Ты взял выходные?       — Типа того. Как-нибудь эти спиногрызы в пубертате сумеют не утонуть в бассейне без помощника тренера некоторое время. Стой, ты же работаешь тоже сегодня, разве нет? — опомнился Нил и тут же потерял остатки интереса к фильму, закидывая в рот две дольки картошки.       — Я тоже, типа, взял выходные.       — М-м… нихуя себе.       — Что?       — Странно.       — Почему это?       — Чтобы ты добровольно отказался от лишних деньжат? Вот что странно. — Нил облизнул пальцы и шумно вздохнул. Он точно не хотел, но всё же прозвучал несколько грубо: — Либо ты разбогател за пару дней, либо что-то недоговариваешь по поводу Генри.       Теперь Аарон отвёл взгляд и медленно отложил недоеденный сэндвич в контейнер. Ну, поехали. Так или иначе, они должны были поговорить об этом, и Аарон ненавидел себя за короткую вспышку облегчения, что Нил подвёл эту тему так, что не придётся рассказывать о Кевине.       — Извини.       — Чего, блядь?       — Ты сам знаешь.       — За что ты, блядь, извиняешься? За что нахуй?! — внезапно взорвался Нил и толкнул его в плечо. Аарон нервно прикусил губу и, сев ровнее, выдал:       — За то, что я встрял между тобой и Джереми.       Нил как по щелчку забыл о своей злости и стал таким ошеломлённым, что тяжёлая тишина, разрушаемая звуками фильма и гудением мусоровоза на улице, не разбавлялась больше никакими криками. Как будто ослышавшись, Нил уточнил неверяще:       — Что ты сказал?       — Я помню, как ты ударил его.       — И чё, блядь?       — В смысле и что? Почему ты это сделал? Что произошло тогда? — вопрошал он, искреннее не вдупляя, что Нил пытался сказать. — Ты же так… старался для того, чтобы построить отношения с ним. Зачем ты его ударил?       Кажется, всё стало ещё хуже, так как Нил вскочил и, в безмолвной истерике сделав несколько шагов вперёд-назад, остановился. Спустя миг тот рявкнул:       — Если ты думаешь, что я бы выбрал Джереми между тобой и ним, то проваливай, — Нил вскинул руку и указал на выход из комнаты. А затем закричал в ярости, заставляя вздрогнуть: — Аарон, иди на хуй отсюда, если ты, эгоистичная мразь, не считаешь меня блядским другом!       Недопонимание заставило Аарона мгновенно подскочить и попытаться подойти к Нилу, но тот в предупреждении с силой оттолкнул его и сжал ладони в кулаки, сердито засопев и глянув исподлобья. Он хотел как лучше, но не посмотрел на ситуацию с другой стороны, что заставило сделанную ошибку ощутиться тридцатитрёхметровым валом, навалившимся на него, как кит, упавший с лестницы на человека. Стыд, перемешанный с виной, притупил боль в районе груди. Но Аарон упрямо сделал несколько шагов к Нилу, не боясь, что тот может ударить всерьёз. Даже если ударит — он заслужил.       — Я не это имел в виду… — попытался успокоить его Аарон, но в самом деле сам не понимал, что хотел сказать.       Он взял Нила за грудки и, не давая времени осознать ничего, притянул его к себе. Это даже не было похоже на объятие, потому что Нил стоял, опустив голову, дыша часто от гнева, но всё равно это значило для них больше, чем что-либо ещё. Видеть Нила в таком нестабильном состоянии было ужасно, и Аарон, прижав его голову к своему плечу, судорожно думал над тем, как всё наладить.       — Если тебе вот настолько похуй… и ты думаешь, что я… — приглушённый голос Нила надломился, выдав в его отчаянии обиду. — Да пошёл ты, уёбок!       — Эй, всё нормально, угомонись. Нил, — шептал Аарон, в тревоге крепко стискивая его затылок и прихлопывая по плечу. — Всё в порядке.       — Нихуя не в порядке. Ты обмудок безмозглый.       — Да, я знаю. Я знаю. Прости.       Знаю, что я придурок. Знаю, что ты прав. Знаю, что мне стоило рассказать всё как есть. Я знаю, что виноват и всё испортил.       — Как ты вообще посмел спиздануть эту хуйню.       Придя в себя, Нил вырвался из хватки и угрюмо плюхнулся на диван, подбирая ноги и обнимая колени. В покрасневших глазах, как треснувшие стёкла, застыли невыплаканные слёзы, которые Нил стёр одним небрежным движением предплечья.       — Чего уставился? Садись уже, блядь. Если не собираешься уходить, — не глядя на него, раздражённо буркнул Нил и кивком головы указал на планшет. — Выруби это дерьмо, пока я не швырнул его в стенку и не разломал на части.       После того как он сделал то, что было велено, он сел поближе к Нилу и скрестил руки на груди, прожигая расфокусированным взглядом пол.       — Ничего не было с Генри. Я не отвечал ему после той ночи. И не виделся.       — Ясно. Он тебе дал что-то ещё? Ты был настолько не в себе, что я подумал, что он убедил тебя принять что-то, чтобы воспользоваться.       — Что? Нет, — сразу же ответил он, и это явно озадачило хмурого Нила.       — Не защищай его.       — Я не защищаю, он не накачивал меня ничем. Наверное… это была побочка того, что я давно не принимал ничего. Генри, кажется, сам был трезвым.       — В тот момент, когда я увидел тебя с ним, я захотел убить его на месте, — прошипел Нил, кривя губы в гримасе отвращения. Аарон с досадой думал о том, что хочет признаться, но не может. Он трусил.       — И поэтому ты ударил Джереми? — осторожно перевёл тему Аарон, встретившись с ним взглядами. Нил с усталым вздохом откинул голову и помолчал некоторое время, прежде чем заговорить:       — Он мне нравится… правда. Сначала я узнал, что он хотя бы не гомофоб, что уже было победой. Потом я замечал эти, м-м… двусмысленные знаки от Джереми. И я хотел даже стать ближе к нему в тот вечер, дать знать, что бери меня уже. Но Джереми большую часть времени проводил в компании других девушек, и они все между собой знакомы, и кто-то подкатывал к нему. И я задумался, нахуя я вообще пришёл, — Нил прервал свою негромкую, местами отрывистую речь и опустил ноги. — Я чувствовал себя пиздецки глупо. Меня так бесило, что я не могу быть прямым с ним. И только тогда, когда я наконец решился, кто-то другой опередил меня.       — Но вы были вместе, когда вышли на крыльцо. Ты всё-таки предложил ему поговорить наедине? — подтолкнул его к продолжению Аарон, когда волнующая тишина затянулась. Морщась, Нил покачал головой.       — Я начал напиваться. И я столкнулся с этим высоким парнем… его звали Мэтт. Мы разговорились, даже начали флиртовать, и мне было так весело с ним, что я вцепился с эту возможность выкинуть чувства из головы и собрать яйца в кулак…       Нил начал ковырять заусенцы на пальцах до крови, но Аарон не хотел бить его по рукам и останавливать.       — Но потом между нами встал Джереми. Пиздец неожиданно. И что-то сказал Мэтту, я не услышал, а потом так резко потянул меня за плечо к выходу. Я уже тогда был на пределе и снова подумал о том, как он флиртует с кем-то, а я просто смотрю на это… в общем, я вышел из себя. — Слизнув кровь с пальца, тот заговорил более сбивчиво: — Мы почти сцепились прямо у двери. Ты же знаешь, я не дам помыкать мной никому. Но Джереми взял и… поцеловал меня.       — Что? — шокированно выпалил Аарон. Перед глазами возникли картинки, на которых грязными красками растянулись уродливые мазки, изображающие поцелуй с Генри. Аарон впился ладонями в свои плечи, чтобы отвлечься на боль и заткнуть свои мысли.       — Типа… да, — неловко отмахнулся покрасневший Нил, словно не у него случился долгожданный первый поцелуй с парнем, в которого он очень влюблён. — Как-то это агрессивно вышло. Я имею в виду, это было быстро, не для меня, конечно, но с его стороны. И он прокусил мне нижнюю губу, — он оттянул губу, изнутри которой застыла кровь, возмущённо что-то произнёс и продолжил: — а потом, как идиот, извинился за то, что исполнил мою мечту и так классно засосал меня. Прямо как в фильме, такой прижимает меня к стенке и целует перед Мэттом. Прикинь?       — О, блядь, — закатил глаза Аарон, фыркая. Джереми в самом деле идиот. Кулаки зачесались от желания приукрасить его рожу. — Невероятный дебилизм. Вы как грёбаные подростки.       — И потом ему, конечно же, было легче вести меня, в край охуевшего, куда бы он там ни хотел. Мы выходим на улицу. Я ничего не понимаю, но сразу же улавливаю боковым зрением, что мы не одни. Дальше ты знаешь.       — Ага… дальше я знаю. И ты вмазал ему, потому что разозлился на то, что увидел?       Нил недобро сощурил глаза и отчеканил холодным тоном:       — Я вмазал ему, потому что когда он дёрнул меня за руку и сказал мне оставить вас мириться, я понял, что Генри здесь не просто так.       — Блядство, — на грани слышимости выдохнул Аарон, прикрывая глаза.       Ядовитая мысль уколола его: Нил тоже предположил такой вариант, даже будучи подвыпившим. Не секрет, что Джереми и Генри, как сокомандники, общаются и, возможно, дружат. И очевидно, что Джереми, вероятнее всего, сообщил Генри о том, что Аарон пришёл на вечеринку.       — После этого он звонил тебе?       — Ну, да. Но я не отвечаю, — пробормотал Нил, как бы безразлично пожимая плечами.       — Об этом я и говорил, — начал было Аарон неуверенно, но на мгновение осёкся под угрожающим взглядом Нила. — Он поцеловал тебя до того, как вы вышли. Ты не должен вмешивать меня в это, но… и, блядь, не смотри на меня так. Я думал о том, что раз Джереми и Генри в одних кругах, то не может быть такого, что он не конченый козёл. Но и ты знаешь, что это не стопроцентный факт. И я убедился, что Джереми не такой, как Генри, ещё давно.       — Стопроцентный… не стопроцентный… какая разница. Может, он поцеловал меня просто потому, что хотел застать врасплох, а не потому, что мои чувства стали взаимны каким-то волшебным образом за пару недель. Иногда я думаю, что Джереми сам проявил инициативу в отношении меня, потому что ты рядом. А если рядом ты, то это выгодно Генри. Я не знаю, о чём они там наверняка договорились. Ненавижу думать о том, что сам, грубо говоря, толкнул тебя в руки этого сукина сына.       — Просто проверь, что Джереми скажет. Спроси, так ли это на самом деле. Ты ведь даже не дал ему шанса объясниться.       — Я не уверен, хочу ли. Он меня бесит. Просто одна мысль, что он это сделал, настолько выводит меня из себя, что я хочу втащить ему снова.       — Он тебе нравится, — игриво протянул Аарон и вызвал у Нила слабую улыбку. — Не руби сгоряча.       Тот покачнулся вбок, и Аарон, воспользовавшись моментом, приобнял поникшего Нила. Они сидели молча несколько минут, слушая умиротворившееся дыхание друг друга и думая каждый о своём. Аарон представлял и оценивал все реальные шансы того, что конфликт между Нилом и Джереми устаканится, как вдруг Нил тихо спросил:       — Почему любовь так ранит? Это собственные ожидания от других, да. Осознанные или нет… Но иногда боль чертовски невыносима. Я не собирался покорять Эверест или типа того. Я хотел просто любить. Почему это так трудно?       Замерев на миг, Аарон хотел сказать что-то умное и философское или хотя бы отшутиться, но в конце концов просто ответил честно:       — Я не знаю, Нил.

⋆ 6 ⋆ 10 ⋆

      Глаза от экстаза закатывались непроизвольно, и Аарон, вспотевший с головы до ног, думал, что постепенно теряет волю над своим же телом. Скованные спереди наручниками руки давно затекли и онемели, в кончики пальцев словно отдавались импульсы высоковольтного тока, ищущего выход. Лежа животом на столе, цепляясь ладонями за деревянную кромку, Аарон даже не пытался стоять на носочках, потому что Жан, сжав его бока, и так отрывал поясницу от стола и держал его мёртвой хваткой.       В планах не было вот так вот заявляться в квартиру Жана поздно ночью, но желание сбросить напряжение вскружило ему голову и сожрало последние нервы. Жан словно ждал его визита весь день и знал, что тратить время на трепню Аарон хотел в последнюю очередь. Они жадно целовались и, путаясь и ударяясь на ходу о всякие предметы, едва дошли до первой околоудобной поверхности. В этот момент Жан и вспомнил о том, что могло ему понравиться. Когда Аарон увидел чёрные наручники, он не смог подавить лёгкий смех и предвкушающую улыбку. Это было что-то новенькое.       Не то чтобы Генри не связывал его, но то скорее было обездвиживание первой попавшейся вещью — чаще всего ремнём — в порыве неконтролируемых негативных чувств. А вот такой серьёзный подход точно не про Генри. С ним никогда не бывало времени обдумать что-то, и их отношения всегда ассоциировались у него с внезапно испортившейся погодой. Ливень, гроза, шквал. Генри был рядом, и в крутящейся вокруг зависимостей жизни Аарона постоянно происходили какие-то сокрушительные взрывы и эмоциональные встряски, раскалывающие земную кору его мира на части и выпускающие тварей из ада наружу.       Но Жан, пусть и был противоположностью Генри, иногда заставлял Аарона чувствовать себя так, словно его прошибало молнией. Первый взгляд на фото Жана в приложении для знакомств был таким моментом. И этот раз тоже был именно из таких. Они трахались слишком долго и впервые так грубо, и даже изнурившийся Аарон, сдерживающий оргазм всеми силами, успел кончить разок и возбудиться вновь. В рассеянном разуме мелькнула уморительная обвиняющая мысль ёбаные ненасытные спортсмены, но Аарону ли жаловаться на охуенный, смачный секс, за которым он и пришёл.       В этом было самое кайфовое сходство Жана с Генри — оба не оставят его неудовлетворённым, словно это была борьба с тем, чтобы не оскорбить самих себя. Он наслаждался каждой секундой, отзывался на малейшее касание с порнографичной откровенностью, будто действовал на чистых выдресерованных рефлексах, покорившись другому человеку целиком и полностью. В процессе ему было настолько хорошо, что адреналин заглушал любую боль, концентрируя всё внимание организма на необходимой разрядке.       И когда Жан схватился за его согнутые локти и вдавил ногти в кожу, создавая себе некую опору и меняя угол проникновения, Аарон затрясся от резкого оргазма, пронзившего каждую клеточку его тела. Не так ярко, как в первый раз, но так же крышесносно. На фоне раздавался звук работающего телевизора, транслирующего матч по экси, но казался наполовину пребывающему в трансе Аарону какой-то шуткой. Он начал скулить и умолять Жана вынуть член. И удивился, когда тот в самом деле, будто плюнув на своё удовольствие, исполнил просьбу.       Кое-как Аарон поднял руки и уткнул горячее лицо в дрожащие ладони, ощущая, как по влажной спине прошлись прохладные пальцы, намеревающиеся успокоить его, словно он был диким озлобленным зверем. Придя в себя, он сказал тяжело дышащему Жану продолжить, но тот лишь стянул презерватив и, бросив его ему на поясницу, лениво скользнул членом по межъягодичной складке. Жан не входил и, стиснув ягодицы ладонями, толкался так, пока не кончил с протяжным стоном, брызгая спермой почти до лопаток.       Аарон был истощён, но это было блаженным чувством, так как ему думалось, что его ничего не тревожит. Абсолютно ничего. Никаких мыслей. Только в груди пульсировала расслабляющая эйфория. Первый совместный душ был похож на маленькую сцену супружеской пары, и, несмотря ни на что, Аарон пьяно улыбался и бессознательно утопал в той самой заботе Жана. Никогда ему не понятную, но очень нужную в нелёгкий период жизни. Двигаться совершенно не было желания, когда они расположились в спальне.       Хотелось всё рассматривать и изучать, так как Жан жил в неплохом районе и имел отличную квартиру, в отличие от него, но Аарон едва держал веки открытыми. Источником света в комнате осталась настольная лампа, кровать была такой удобной, что Аарон задался вопросом, сможет ли уснуть так быстро, ведь ему было непривычно. И пахло непривычно. Здесь всё пахнет Жаном, — думал он, осоловело тупя взгляд в белоснежное одеяло.       Он игнорировал посткоитальную уязвимость, что уже не чувствовалась катастрофой после встреч с Жаном, и больше не разрывался между плотской эксплицитностью и имплицитным отчаянием. Зарывшись носом в мягкое облачко, Аарон приник к боку Жана и, собственнически закинув на него ногу, приобнял его.       — Ты такой милый, — игриво шепнул он, но Аарон лишь тихо хмыкнул, потираясь щекой о его грудь.       Сквозь волосы ласково прошлись пальцы, массируя кожу его головы и отвлекая от ощущения ломоты в теле.       — Ох, так приятно… поделай так, пока не усну… чуть-чуть, — пробормотал Аарон и услышал короткий смешок.       Едва слышное гудение работающего кондиционера и мерный стук сердцебиения действовали на него как снотворное. Он в самом деле задремал, но его не отпускала одна мысль. Да и Жан пока не собирался спать и переписывался с кем-то, периодически кусая свои губы. Так что это, может быть, был знак. Аарон приподнялся с нагретого места, ловя недоуменный взгляд, и сонно спросил:       — Как думаешь… мы с тобой… теоретически мы могли бы стать, ну, парой? Встречаться. Типа… по-настоящему. И всё такое.       Жан нахмурился и, привстав на локтях, отставил телефон на тумбочку. Затем, всё ещё сохраняя серьёзность на лице, ответил:       — Почему нет? Но знаешь, я сразу понял, что твой разум занят чем-то другим. — Жан прикоснулся указательным пальцем к его виску и несколько раз постучал. — Кем-то другим.       — Тебя это устраивало всё это время, — поразился Аарон, разочаровываясь, что накручивал себя зря. Разве он такой очевидный? Или Жан такой проницательный?       — Мы лежим в одной постели после секса, когда могли разойтись, как только закончили. Так что да, симпатия есть. Построить нечто большее, чем то, что имеем, мы можем. Но желание одного из нас будет недостаточно, — размеренно объяснял простые вещи Жан, и это тоже убаюкивало Аарона, пока тот не задал неожиданный вопрос: — Ты всё ещё любишь его?       — Кого… люблю? — Насупившись, Аарон вовсе сел на постели, теряя тепло и ёжась от нахлынувшего холода. Жан остался лежать, но, прежде чем ответить, устало провёл рукой по лицу.       — Того человека, о котором ты непрерывно думаешь, когда мы спим друг с другом.       Сердце пропустило болезненный удар. В сказанном не сочилось едкое обвинение, скорее какое-то почти неуловимое понимание на грани трепетного сочувствия. И, вероятно, это натолкнуло Аарона не защищаться, а сдаться.       — Я никогда его не любил.       — Как долго вы были знакомы?       — Несколько… лет.       — А встречаться когда начали?       — Почти сразу.       — Тогда… я правильно понимаю, что ты хотел переключиться с него на кого-то другого?       — О, блядь, — смешался Аарон, прижав ладони к лицу. — Так и есть. Звучит не очень, я знаю. Я должен был сразу обозначить эти границы. Ты ведь говорил, что не ищешь связей на одну ночь и всё такое.       — Опять же, мне всё равно, это уже произошло. Ты не должен так тревожиться. Но чисто из интереса… почему ты этого не сделал?       — Не знаю.       — В самом деле?       Аарон поёрзал, шурша одеялом, и почесал затылок, прежде чем вполголоса ответить:       — Ну, наверное, я подумал, что уже поздно давать заднюю, потому что я пиздецки не хотел возвращаться в прошлое и ты мне понравился, и… не знаю. На самом деле после встречи с тобой я не ставил на то, что кто-то другой нормальный обратит на меня внимание.       Жан тут же присел.       — Не стоит так говорить о себе, — укоризненным тоном произнёс он и неодобрительно покачал головой, когда Аарон, помрачнев, молча глядел на него немигающе. — Несмотря на всё, ты… — Жан нерешительно запнулся, пытаясь подобрать слова, — честен со мной. Почему?       — Потому что ты не плохой, и я иногда чувствовал себя немного хуёво, ведь ты ждёшь совсем не того, чего жду я. И даже не смей издеваться надо мной из-за этого, ясно? — скрывая свою робость, грозился он, но Жан лишь посмотрел на него таким обнажающим до самой души взглядом, что было непонятно — стоит ли скрывать от него свои истинные чувства.       — А чего я жду?       И тут-то Аарон оторопел. Тишина отяготила воздух между ними настолько, что дышать стало в разы затруднительнее. Но Жан, словно схватив утопающего Аарона, вытянул из водоворота эмоций, подав голос:       — Итак?       — Просто… — замялся он, — ты такой… другой. Я имею в виду, мы с тобой слишком разные. Да, я не спрашивал тебя о том, чего ты ждёшь, но я так чувствую.       Жан кивнул и лишь потёр глаза пальцами, наверняка желая заснуть поскорее, а не мусолить эту тему. Аарон вмиг пожалел, что вообще раскрыл рот. Но в то же время он был рад оголить свою уродливую душу.       — То, что мы разные, понравилось мне в первую очередь, если ты забыл, — ободряюще улыбнулся Жан, но эта эмоция быстро потускнела. — Ты знаешь, у меня тоже был человек, которого я пытался забыть, так что я понимаю тебя.       — И… что в итоге? — настороженно выпалил Аарон, тут же захотев узнать все детали. — Вы встречались?       — Нет, никогда. Я любил со стороны, мне было достаточно этого.       — Но зачем? — выгнул бровь он. Порой он не понимал, почему Жан не пользовался своей привлекательностью, и считал это закапыванием себя.       — Ну… на тот момент я был уверен в том, что у нас ничего не получится. В придачу ко всему мы были сокомандниками.       — У вас, типа… эм… не разрешены отношения в команде?       — Не то чтобы, — беспечно пожал плечами Жан, усмехнувшись.       — Бля. Ну, Жан, говори уже. Ты заставляешь меня вытаскивать из тебя информацию, — фыркнул Аарон.       Выражение лица Жана стало каким-то трогательно ностальгирующим. Казалось, тот вспоминал то время с особой нежностью.       — Я слишком долго колебался и не решался сделать первый шаг, хотя мы оба понимали, что между нами что-то есть. Вскоре она подписала контракт с другой командой и перевелась. Мои чувства ослабевали с каждым днём до тех пор, пока полностью не исчезли.       — Оу… ясно… Ну, и как её звали?       — Рене, — ответил Жан и невольно вложил в одно имя особую, исчезнувшую любовь.       Аарон промолчал и пожевал губу, перед тем как осмелиться взять Жана за руку и переплести пальцы. Тепло расползалось от их сплетённых рук по всему телу, успокаивая и согревая тоску, замерзшую в льдины, по тому, чего они так хотели, но никогда не получали.       — В прошлом году она даже вышла замуж.       — Круто, — неуверенно отозвался он и подколол: — А что насчёт тебя?       — Что?       — Не планируешь жениться?       Жан очень весело рассмеялся, хватаясь свободной рукой за живот.       — Что смешного? — хихикая себе под нос, спросил Аарон. — Я должен был спросить, хочешь ли ты вообще этого?       — Может быть, когда-нибудь, — дал абстрактный ответ Жан, мечтательно вскидывая взгляд, но в следующий миг вернулся к сказанным Аароном словам: — Вот что… у каждого свой способ зализывать раны, и то, что ты хотел лёгких отношений, не значит, что я, познакомившись с тобой, тоже не искал какую-то выгоду для себя. Я не плохой, но и не самый хороший человек. Думаю, ты это отлично понимаешь. Более того, я уверен, что из нас двоих хороший именно ты.       — Ага, я уже понял это. Прекрати пытаться подбодрить меня, — криво улыбнувшись и отведя глаза, потребовал Аарон и повёл плечом. — Я не настолько жалкий вообще-то.       — Это не про жалость. Я лишь говорю то, что думаю.       — Тогда тебе явно стоит замолчать. — Сжав его ладонь посильнее, он передал сигнал о своём негодовании.       — То, о чём мы говорили в начале. Ты хочешь, чтобы мы зашли дальше? — сгладил заострившиеся углы Жан, касаясь его щеки и приподнимая голову, чтобы пересечься взглядами. — Что думаешь об этом?       — Думаю… — прошептал расчувствовавшийся Аарон, но, ощутив, как горло сковалось спазмами, а подбородок мелко задрожал, тут же заткнулся.       Нет, нельзя. Если он ответит, Жан поверит ему, а он себе — нет. Ни в эти отношения, ни в возможность быть любимым без всяких причин. Жан не заслуживал этого. Жан вообще не заслуживал этого и был достоин куда лучшего. Почему тот всё ещё не кинул его, оставалось для Аарона загадкой. Собственные причины, оказывается, и не были тайной, что оставило после себя недовольство.       Его не торопили, и Жан мягко прикасался к нему до тех пор, пока он не взял над собой контроль и не произнёс:       — Думаю, нам пора ложиться спать.       — Ладно, — бережно поцеловав его в губы, согласился он без толики осуждения в тоне. — Давай ляжем спать.

⋆ 6 ⋆ 11 ⋆

      — Этих двоих, значит, повязали и увезли в участок на допрос. В итоге у Рона выбито несколько зубов, и он госпитализирован с другими травмами, включая сотрясение мозга. Вывезти предстоящий матч он не мог. Так что это был огромный минус для нашей команды.       — А Майлз?       — У этого скользкого типа очень богатые родители, — с усмешкой сказал Жан, в определённой последовательности накалывая на вилку овощи и отправляя их в рот. — Майлз никак не упоминался в этом скандале. Имя стёрли, а тех, кто про это знал, припугнули и заставили молчать.       — Воу. Звучит как какая-то мафиозная стратегия.       — Закати глаза и скажи ох уж эти богачи.       — Ох уж эти богачи, — передразнил он с писклявой интонацией, выразительно закатывая глаза.       — Именно так. Хороший мальчик, — максимально понизил голос Жан, изображая альфа-самца экстрадоминанта.       — Что за… Фу, это пиздецки отвратительно.       — Пора выпускать свои тайные желания.       — Возьми эти изращенские слова назад.       — Ты ещё не раскрепостился в моём присутствии? Давай. Попробуй сделать это.       — Нет.       — Хотя бы один раз.       — Жан, не доёбывай меня.       — Ну же. Разок!       — Да окей, — нехотя сдался он и задумался о самом нелепом, что мог попросить. — Тогда порычи, как король лев, мне это нравится.       Не задумываясь, тот издал картавый рык, и Аарон звонко рассмеялся, впитывая в себя заразительную бодрость, которую излучал вдоволь отдохнувший и получивший утренний минет Жан. Сам он чувствовал себя не очень хорошо после вчерашнего, и было понятно почему.       — Так вот. Поэтому, — притворно театрально протянул Жан и состроил важное лицо, подперев подборок рукой. — Бросай абьюзера Майлза. Это чревато сам знаешь чем.       — Ага. Как будто я не могу дать сдачи.       — Но это неважно в такой ситуации, — уже без шуток заметил Жан и, кинув взгляд на наручные часы, начал прибираться со стола.       Не только руки ныли и отдавались болью при малейшем движении, и Аарон не представлял, как сегодня проведёт день с Рико. Неожиданно для себя он понял, что как-то даже отвык от грубостей и синяков на своём теле — он и забыл то ощущение боли и чувство унижения. Пока Жан возился с посудомоечной машиной, Аарон гипнотизировал взглядом свои запястья. Хотя наручники и были мягкими, изнутри они имели жёсткую вставку. Поэтому продолжительный секс в неудобных позах, его невольные попытки вырываться, постоянное давление и трение привели к тому, что кожа покраснела и стала болезненно чувствительной, местами с проступившими багровыми следами.       Сегодняшний день обещал стать адски жарким, и Аарон даже не подпускал к себе мысль надеть что-то с длинным рукавом, чтобы не привлекать внимание к рукам. Потом он задумался, что вообще-то видел в спальне Жана какие-то серебрянные браслеты и кольца, но представил, что это мало чем поможет. Может, он успеет заскочить к себе в квартиру и найти завалявшийся тональные крем, который не раз его спасал от косых взглядов? Аарон выудил телефон из кармана джинсов и посмотрел, который час, понимая, что время пока есть. Затем глаза зацепились за сообщения, пришедшие час назад.       Кевин: Как ты?       Как будто засунули в жопу медведя Теда из «Третьего лишнего», потом вытащили и трахнули, используя вакуумный бандаж, — ёрзая на барном стуле, тут же подумал Аарон и тяжко вздохнул.       Кевин: Мама сказала, ты взял выходные       Следующие два сообщения были удалены. Аарон нахмурился, внутреннее фыркая от драматичности Кевина, и шмыгнул носом, краем уха слушая, как в раковине текла вода.       — Жан.       — М-м?       — Подкинь меня до квартиры, — задумчиво попросил Аарон и начал тыкать по клавиатуре.       — Ладно.       — Потом уезжай сразу, я сам пешком дойду.       — Я не спешу.       — Ну, не знаю. Всё равно. Не хочу заставлять ждать, у тебя свои дела.       — Что такое? Майлз всё ещё не вылез из твоего шкафа?       Беззвучно хихикнув, он отправил сообщение.       Аарон: а что? ты уже трясся от страха что я уволился?       Он и не почувствовал, как на лице растянулась гадкая улыбка, как-никак теперь смущающимся и теряющимся был не он сам, а Кевин. Пусть Аарон и играл нечестно, но всё же это было весело. Когда он ощутил касание пальцев на животе, то отвлёкся от идеи написать Кевину ещё что-то. Жан приобнял его со спины и положил подбородок на плечо, заглядывая в телефон.       — С кем переписываешься?       — Это Кевин. — Аарон как-то рефлекторно выключил телефон и подался назад, чтобы прижаться к его груди плотнее. — Брат мелкого, с которым я сижу.       — Забыл, сколько ему?       — Двадцать три.       — А-а, вот оно как, — понимающе протянул он и оставил беглый поцелуй на шее. — Точно. Ты говорил про то, что он собирается поступать здесь и всё такое.       — Верно. Но я не говорил одной очень важной вещи про него, — выдохнув сквозь сжатые зубы, начал Аарон и сделал вид, что помрачнел.       — Правда? — сменившись в настрое, полюбопытствовал он. — Что это?       — Жан, только не паникуй.       — Ого. Что ж. Ладно.       — Обещай.       — Обещаю.       Аарон дал молчанию затянуться и произнёс беззаботно:       — Кевин всем сердцем презирает команду Воронов.       Прыснув, Жан что-то произнёс на французском, явно ругательство, и цокнул языком. А затем поддержал всю серьёзность темы:       — Что? Ты, наверное, шутишь.       — Реально тебе говорю.       — И он тебе прямо сказал об этом?       — Ну, не совсем. Кевин увидел ту бейсболку и обосрал твою команду с головы до ног.       — Это нелепо. Он же просто некомпетентный дилетант в мире экси. Никто адекватный не поддержит его мнения, — негодовал Жан, мгновенно зазвучав словно самый настоящий защитник перед публикой, что было крайне забавно. — Всем ясно, что Вороны — лучшие       — Да, согласен. Ты прав, он ничего не понимает, — намеренно заискивал Аарон, сдерживая улыбку.       — И каким местом он смотрит матчи? Бьюсь об заклад, ему нравится уёбищная команда Майлза, которую мы время от времени зрелищно натягиваем перед тысячами зрителей, а за прошлый сезон так вообще сделали это два раза.       — Охуеть, вау, — в голос смеялся Аарон, оценив, что Жан отбросил все тормоза в речи. Тот скользнул ладонями под футболку, вызывая россыпь мурашек, и игриво прошептал:       — Я очень возмущён, что ты с такой улыбкой пишешь ему.       — С какой такой? — поддел его Аарон, выгибая спину от щекотливых касаний.       — Как будто он тот самый парень, который в один момент шутит, а потом вы просыпаетесь в одной постели.       В ту же секунду он подавился слюной и закашлялся, и это вызвало громкий смех у Жана, который и не догадывался, что попал прямо в точку.       — Ты смутился? — переведя дыхание, с хорошо скрытой наглостью спросил он, тиская его руками. — Чёрт, очаровательно. Твоё лицо так сильно краснеет, когда ты нервничаешь.       — Нет, — тотчас запротестовал Аарон, неосознанно прикладывая к потеплевшему лицу ладони. — Что за херня. Прекрати уже.       — Я просто таю, когда ты так делаешь.       — Жан, отвали от меня, сраный инкуб.       — Ну я же просто интересуюсь, — ластился он.       — И липнешь ко мне, как энцефалитный клещ, — взглянув на него с прищуром, обвинил он. — Ага, поздравляю, ты уделал меня словесно.       Жан одарил его широкой невинной улыбкой и лишь спросил:       — Поехали к тебе? А то опоздаем.       В машине Аарон вытряс скромный набор жвачек Жана и начал надувать и лопать шарики из них. Под едва слышную спокойную музыку Жан рассказывал классные истории про свою команду и студенческие годы, и он невольно отвлёкся настолько, что всё напряжение отпустило его.       — Кстати, хотел тебе сказать… — начал говорить Аарон, но немного смутился. После ночного откровенного разговора, который сблизил их и разрешил недопонимания, эта идея будет звучать несколько противоречиво и даже нелепо. Потому что Аарон сам отказался заходить дальше, пусть Жан и готов был попробовать.       — Да? — не дождавшись продолжения, спросил он и притормозил у светофора.       — Ну… короче. Я хотел сказать тебе об этом ещё на той неделе, но, ты знаешь, у меня появились дела. В общем. Я хочу познакомить тебя с моими друзьями, если ты не против.       Жан повернул к нему голову, выглядя недоуменным, и на его лице так и горел вопрос: «Но зачем?». Конечно, блядь, зачем, если между ними ничего такого нет, кроме недоотношений. Оробев в край, Аарон потянулся к консоли и ткнул по нужной кнопке несколько раз, понижая градус кондиционера. Пиздец жарко. Просто пиздец.       — Если что, это не связано со вчерашним или тем, что я вспомнил об этом именно из-за разговора, — поспешно отвечал на повисшие в воздухе вопросы он. — Так что не подумай ничего.       — Это твоя инициатива? — уточнил Жан, выгнув бровь, мельком посмотрел на индикатор обратного отсчёта и вернул взгляд к Аарону.       — Раз я говорю тебе об этом, то есть капля и моей инициативы. Но всё же. Моя подруга Кейтлин предложила это. Она захотела вместе сходить куда-то или типа того.       — Кейтлин, — нарочито медленно повторил Жан и задумчиво промычал, нажимая на газ. — Она фанатка экси или?..       Аарон прыснул и представил пассивно-агрессивную реакцию Кейтлин на такое предположение.       — Нет.       — И кто ещё будет?       — Только она и мой друг Нил.       — Хорошо. Определились с конкретным днём?       — Когда ты освободишься в субботу или воскресенье.       — Ладно. Я понял. А место? — заинтересовался Жан, улыбнувшись краем губ.       — Жуткий подвал, напичканный твоими сумасшедшими фанатами, — смешно фыркнул он, наблюдая за тем, как тот, качая головой, тихо посмеивался.       — Звучит убедительно, я согласен.       — О, спасибо. Слава богу, — чуть саркастично сказал Аарон, надул шарик из жвачки и лопнул. — Я думал, придётся слёзно умолять, как вчера.       Жан потянулся в бейсболке, которую Аарон вернул и которая осталась лежать на панели в машине.       — Наденешь её? — уже натянув на него бейсболку, весело попросил Жан. — Сегодня и в выходные.       — Что-то я не слышу от тебя убедительных аргументов за, — прищурившись, заметил Аарон, но, несмотря на деланное возмущение, поправил бейсболку уже как свою вещь.       — Тебе она идёт.       — И всё? Как же слабо, — вынес вердикт он. — Надену только сегодня и всё.       — Ты такой жестокий. Ну так… когда познакомишь меня с родителями? — без задних мыслей пошутил Жан, но это вмиг стёрло всю лёгкость и подавило поднявшийся настрой Аарона. Он попытался не подать виду или, как обычно, буркнуть заткнись, но вместо этого с губ сорвалось язвительное:       — Не переживай. Этой части между нами точно не будет.       Повисла неуютная тишина, которая тянулась до тех пор, пока Жан не остановился на очередном светофоре. Аарон совсем насупился и думал, что не хотел быть таким резким, но извиняться будет странно. Он и не понимал, от чего захотел защититься, никто не пытался насмехаться над ним и издеваться, но сработал какой-то рефлекс, над которым точно стоило поработать. И когда до зелёного света оставалось несколько секунд, Жан проговорил бесцветно:       — Ты тоже можешь не переживать об этой части, если подумаешь о моих родителях.       Оставшуюся дорогу они не разговаривали. Забавно, но Жан решил подняться вместе с ним в квартиру и с виноватым выражением смотрел на то, как Аарон, собрав рюкзак, занимался поисками тонального крема. Тот признался, что ему жаль, что наручники оставили ужасные следы и, возможно, неприятный осадок для него — Жан думал, что слегка перегнул. Аарон хмуро посмотрел на него, не понимая, как реагировать на извинения, которые вообще-то принесли немного облегчения и избавили от дискомфорта в груди. И, разозлившись на обилие чувств от пиздецки приятной заботливости, бросил в него рюкзак, безмолвно передавая своё: «Ты тупица».       Когда он мазал крем, Жан внимательно следил за его действиями, но, как только он закончил, вдруг взял за руку и почти невесомо провёл большим пальцем по запястью. Тот словно спрашивал через такой обычный жест: «Разве тебе не больно?». Однако Аарон сам прикоснулся к руке, размыкая их ладони, и сжал запястье. Больно?.. Нет. Это была совершенно не та боль, к которой он привык. И когда его удерживали, связав руки, и причиняли вред, который он любил из-за желания урвать кусочек прошлого, всё это тоже в конце концов ощущалось по-другому.       Выглядел Жан погрузившимся в себя — о чём тот так усиленно думал, разглядывая следы с таким сложным лицом, было непонятно. Но Аарон и не хотел понимать, так как чувствовал, что есть более веская причина тому, что Жан не оставляет синяки. И вспоминая их первый раз, он считает себя идиотом с туннельным мышлением. Крем приглушил яркость синяков, но с остальным он ничего не мог поделать. Уже в лифте на его телефон пришло сообщение.       Кевин: ха, Аарон       Кевин: Ты сможешь убедиться лично в своих догадках, если не будешь пытаться судорожно сбежать, как только увидишь меня в спортзале       Почему-то Аарон, не вовремя вспомнив о том, как проснулся с ним в одной постели, мысленно прочитал это сообщение с такой интонацией, которую используют, когда флиртуют и соблазняют. Но в этот момент дверные створки лифта разошлись в стороны, и он так и не написал Кевину что-либо. А затем и вовсе, чувствуя необычное щекотливое чувство в животе, отменил поход в спортзал этим вечером.

⋆ 6 ⋆ 12 ⋆

      За вчерашний день не произошло ничего плохого — из маленьких катастроф было лишь то, что Рико, разозлившись, облил его водой, и ему пришлось ходить в мокрой футболке несколько часов. После того как Кейли вернулась с работы, она уловчилась выбить из Аарона обещание, что он останется в пятницу и проведёт вместе вечер просмотра фильмов. Это был хитрый ход, но Аарон не мог дать заднюю. Всю среду он нервничал, но теперь уже не из-за Рико. Он думал, как бы Кевин, точно столкнувшись с Нилом в спортзале, не наговорил тому всякой ереси, создав при этом другие ненужные проблемы.       Аарон так и слышал, как Кевин говорит: «Твой друг ёбнулся на улице ночью, когда шёл домой, а я, подумав, что он пиздецки обдолбан, решил забрать его к себе и допросить. Ты что-то знаешь про это?». Занавес! С другой стороны, какая у Кевина может быть мотивация, если вопрос уже закрыт? Не будет же тот лезть к Нилу, если чувствует себя виноватым перед Аароном за то, что натворил? Звучало логично. Однако наверняка он знать не мог, а потому представлял самые худшие сценарии наперёд, воображая, что будет делать, когда случится какая-то хуйня. Генри звонил ему два раза, но он скинул вызовы.       Для внутреннего спокойствия Аарон, идя на работу, написал Нилу и, получив обыкновенный ответ в его стиле, подуспокоился. Кевин не такой уж и безмозглый идиот, что было славным открытием. То, что Кевин сегодня работает из дома, совершенно не прельщало, и даже погожее утро не радовало. Но Аарон засунул свои недовольства глубоко в глотку и, давясь ими, постучал по двери пять раз. Открыла ему улыбчивая Кейли, которая почти сразу начала с энтузиазмом говорить о том, что уже ждёт вечер. Аарон натягивал улыбку и был вежлив, за что получил поглаживание по голове.       Итак, всё было как и всегда. В доме стояла уютная тишина, в прихожей царил лёгкий беспорядок, Кевин точно дрых и видел тысячный сон… Рико бегал по второму этажу и хихикал, не зная, что Кейли собирается уйти и оставить его с чудовищным Аароном, который даёт ему смотреть мультики и есть сладкое. Преодолев последние ступеньки, он понаблюдал за тем, как Рико выскочил бегом из ванной в одних пижамных штанах и исчез в своей комнате.       — Привет. Ты, я вижу, уже умылся? — привычно спросил Аарон, заглянув к нему, и уже готов был к полному игнорированию.       Но, к удивлению, Рико, сидящий у изножья кровати в куче игрушек, повернулся и задорно заулыбался. Аарон насупился и даже скрестил руки на груди. Быть не может, что у Рико за столько дней немой войны улучшилось настроение. Либо это было следствие того, что он пропустил пару дней и дал ребёнку передышку от своей компании, либо его ждёт подстава. И не успел Аарон обдумать, что не так, как Рико схватился за игрушечный пистолет и направил его на него. Подняв руки в сдающемся жесте, он сказал монотонно:       — О, нет. Не стреляй в меня. Я же обезоружен… — Аарон не успел договорить — Рико без сомнений выстрелил, и он почувствовал, как футболка прилипла к телу.       Взгляд опустился рефлекторно. На белой ткани расползлось красное крохотное пятнышко. У Рико был грёбаный пейнтбольный пистолет.       — Рико!       В него полетело несколько шариков с краской, пачкая одежду. Аарон тут же рванул к ребёнку, но тот ловко оббежал его, двигаясь как молния, а затем раздались быстрые шаги в коридоре.       — Пиздец, — на грани слышимости зашипел Аарон, оглядывая себя и понимая, что действительно пиздец.       Футболка изгажена разноцветным дерьмом, и он только задавался вопросом, зачем Рико купили эту хуйню. Сменной одежды у него с собой не было, но он прикинул, что если это будет продолжаться, то ему нужно пихать в рюкзак и лишнюю футболку. Аарон выбежал в коридор и увидел, как Рико спускался по лестнице, неуклюже удерживая пистолет.       — Стой! Рико, стой на месте, кому говорю! — приказывал он и пытался догнать мелкого беса. — Не смей стрелять никуда, ты слышишь?       Ожидаемо его не послушались, и ему пришлось гоняться за Рико и на кухне, и по всему первому этажу. Весь дом заполнил высокий детский смех и топот маленьких ног, и Аарон волей-неволей думал, что, наверное, это привычное явление, исчезающее, когда он приходит сюда, как пожирающий самые светлые эмоции дементор. Он переживал, как бы ребёнок не попал краской по какой-нибудь вещи или мебели. И когда веселящийся Рико, неумело целясь в него, выстрелил в белоснежную стену, он хотел разломить на части пистолет. Кейли явно будет недовольна.       Ему почти удалось словить Рико, когда тот, пуляя в него краской, вновь метнулся к лестнице, желая подняться на второй этаж. Однако Аарон внезапно оступился и, ударяясь коленом и бедром, съехал на пару ступенек. Он в ярости глядел, как Рико бегом поднимался дальше. Аарон прижался лбом о лакированный деревянный выступ и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы, стискивая ладонью ушибленную ногу и намеренно вызывая ещё более сильную вспышку боли. Вцепившись в балясину, Аарон упрямо поднялся и уже неспешным шагом, будто примеряя роль устрашающего палача, направился прямиком к комнате Рико. Но не заметил его. Проверил ванную — и там его не было.       Догадка подтвердилась, когда он увидел, что дверь в спальню Кевина была приоткрыта. Стоило ему слегка распахнуть дверь и несмело шагнуть внутрь, как на него повалились выстрелы шариков с красками.       — Рико, прекрати сейчас же! — громким шёпотом приказал Аарон, но Рико, не боясь разбудить брата, взобрался на кровать. Он застыл, с лёгким волнением разглядывая мирно спящего Кевина и ребёнка, стоящего в опасной близости. — Спускайся!       Как же Кевин крепко спал — и это просто мягко сказано. Возможно, этому способствовали шторы, почти не пропускающие палящий солнечный свет. А возможно, у Кевина не такой чуткий сон, как у него или Генри. О, блядь, не хватало думать о нём прямо сейчас, — взрывался внутри себя от ядовитого гнева Аарон, делая несколько осторожных шагов к кровати. Он никак не мог договориться с Рико и при этом не разбудить Кевина. Поэтому, когда Аарон резко забрался ушибленной ногой на край кровати и молниеносно выхватил пистолет, а мелкий засранец обиженно завизжал, это стало сигналом, что… всё.       — Не-ет! Отда-а-ай! Это моё! Моё! — возмущённо закричал Рико, и первая просьба, обращённая к нему, настолько изумила Аарона, что он, оставшись в таком же положении — упираясь коленом в матрац и держа пистолет в руках — в шоке вылупился на ребёнка, словно впервые его увидел.       Рико так расстроился, что заломил брови и завопил, задрав голову, и Аарон, пытаясь параллельно переварить, что Рико заговорил с ним, не сразу понял, что Кевин, конечно же, проснулся.       — Что вы здесь делаете? — сонным, низким голосом спросил Кевин и присел, недовольно хмурясь и потирая глаза.       — Я не мог… Я пытался догнать его, но он забежал к тебе, — сразу же протараторил Аарон и отошёл от кровати, вспоминая последний раз, когда он был в спальне Кевина.       Это было охуеть какое хуёвое утро. Рико, стоя на кровати, указал пальцем на Аарона, и Кевин, осмотрев их и оценив ситуацию, медленно встал и шумно вздохнул. Чёрная майка задралась, обнажив полоску кожи чуть ниже живота, уже на границе с пахом, где тёмные волоски мелькали над резинкой боксёров, выглядывающей из-под мягких шорт на низкой посадке. Аарон тут же поднял глаза к мрачному лицу Кевина, не позволяя себе останавливаться на крепких руках.       — Рико, прекрати орать, — попросил Кевин и выхватил пистолет у Аарона, а затем с грохотом швырнул его на тумбочку.       Тем временем Рико проворно слез с кровати и рванул к пистолету, но остановился на полпути, услышав строгий тон:       — Нельзя. Не смей. Ты испачкал краской одежду Аарона, когда он просил тебя остановиться, и думаешь, это сойдёт тебе с рук?       Рико тут же застыл с протянутыми к игрушке ладошками и глянул на Аарона исподлобья, сверля его ненавистным взглядом, будто это он кукловод Кевина. Скрестив руки на груди, Аарон показал Рико язык, заставив того поражённо распахнуть рот.       — Иди к себе в комнату, — сказал Кевин и, не дождавшись реакции, уже потребовал: — Сейчас же.       Наблюдая за тем, как Рико, сердито дыша и топая ногами, направлялся к выходу из комнаты, Аарон подзавис. А потом пришёл в себя и тоже «под шумок» двинулся к двери, но Кевин почти сразу схватил его за плечо и дёрнул обратно, так что Аарон от неожиданности расслабил сцепленные на груди руки. Ничего не говоря, Кевин передал через взгляд команду стоять на месте и отошёл к шкафу. Аарон и позабыл об испачканной футболке, которая превратилась в разноцветное месиво, а потому недоуменно пялился на Кевина, который протянул ему свою одежду. Он очень… очень растерялся.       В голове истошно завыла сирена и начались какие-то взрывы и несостыковки, так как тело невольно вспомнило ощущение объятий с этим парнем. Добило последнее вчерашнее сообщение, которое было как гвоздь в гроб прямо сейчас для Аарона, чувствующего обжигающее щёки смущение.       — Сходи в душ, выглядишь хреново, — чуть хрипло заговорил первым Кевин, когда молчание между ними нелепо растянулось в вечность.       — Да всё нормально, — несмотря на слова, Аарон осторожно взял чужую футболку и тут же стиснул её пальцами.       Кевин смотрел на него в упор, а затем выразительно опустил взгляд на его торс и скептично выгнул бровь.       — Ага, ясно. Я понял, можешь не смотреть так, — попытался огрызнуться Аарон, но Кевин опустил взгляд ниже и прищурился.       — Ты что, снова был изгнан из королевства в наручниках?       Небрежным кивком головы Кевин указал на его пояс, и Аарон вновь придирчиво осмотрел себя, а потом до него дошёл смысл вопроса. Несошедшие следы на запястьях, перекрытые тоналкой, отчего-то привлекли внимание Кевина, что выбило почву из-под Аарона на мгновение. Стыд, перемноженный на миллион, накрыл его с такой силой, что он стоял как прибитый чем-то тяжёлым к полу, ощущая невыносимый жар, охвативший его с головы до ног.       — Ам… что?.. — робко выдавил Аарон, едва слыша самого себя сквозь застучавшую кровь в ушах.       Кажется, Кевин тоже наконец понял, что спизданул, так как его глаза расширились в неверии. Тот оторвал взгляд от его рук и начал краснеть. Аарон, впервые видя у него такие яркие эмоции, чувствовал, как мозг отказался дальше функционировать и дать выйти ему из неудобной ситуации. Он не знал, что хуже — то, что Кевин ляпнул хуйню, не подумав, или то, что тот всё-таки догадался, от чего синяки.       — Нет, ничего. Извини. Сам не понимаю, зачем спросил про это. Забудь, — торопливо и скомканно отмахнулся Кевин и, растрепав свои волосы, неловко продолжил: — Я поговорю с Рико и дам ему поесть, так что не спеши.       И так же быстро вышел из комнаты, оставляя стушевавшегося Аарона ошарашенно смотреть ему вслед. Только спустя долгую минуту он ощутил, с какой частотой билось его сердце. Его грудь будто ударяли изнутри молотом с каждым разом мощнее и мощнее, и это было почти странно. Между ним и этим парнем всё пошло не так с самого начала, и как бы он ни старался держать дистанцию и делать вид, что всё окей, ничего не срабатывало. В самый внезапный момент происходила такая дичь, что стирала между ними всякую адекватную границу и превращала всё в несмешную комедию.       Бедро всё ещё пульсировало и отдавало тянущейся болью, но Аарон заставил себя пойти в ванную. Встав под тёплые струи воды, он задумался, а вдруг Кевин не «ляпнул не подумав», а указал на синяки из беспокойства? И спросить об этом в лоб было его первой реакцией, выработавшейся от жизни с ходячей проблемой в виде маленького брата? Блядь, было так тупо оправдывать случившееся, но Аарон разрывался, пытаясь найти логическую цепочку, так как сердце не переставало биться как сумасшедшее.