Coming down

⋆ 6 ⋆ 18 ⋆

      Громкое сюрпанье довольного, как слон, Нила сопровождалось крайне не подходящей кафе джазовой музыкой. Аарон в который раз лениво обвёл безучастным взглядом пустые белоснежные столики, светло-голубые стены, украшенные пёстрыми постерами, а также кассу, за которой стояла бедная несчастная студентка, клюющая носом от скуки и отсутствия клиентов. Не хватало жужжания мух над ухом для того, чтобы вызвать зевок и желание заснуть на мягких диванах. К удивлению, вторник и среда стали для Аарона выходными, однако предупреждать Жана об этом он не стал. Видеться совершенно не хотелось.              Он размышлял, повела ли Кейли Рико на площадку, как тот и хотел? Было интересно понаблюдать ещё за взаимодействием Рико с Каролин. Это должно выглядеть пиздец забавно, — мысленно усмехнулся он. После лёгкого перекуса они планировали, как обычно, пойти в спортзал, и Аарон мельком думал, встретит ли он там Кевина. Последние их сообщения были сухими и короткими, чему он должен был радоваться. Но когда глаза цеплялись за контакт Дэйва Купера, чувства были смешанными, непонятными. Дэйв ответил на его сообщение, уточнив, сколько пакетиков пыли он хочет, а затем назначил дату и место встречи.              Уже сейчас он стёр их чат, но понимал, что стереть своё желание закинуться наркотой он не мог. Чтобы отвлечься от этой удручённости, Аарон нетерпеливо вздохнул и обратился к Нилу:              — Говори уже. Заебал хлюпать, как первоклассный миньетчик. Переходи к сути.              — Ла-адно, прекращаю. — Нил сделал последний глоток и со счастливым лицом отодвинул стакан. — Как ты и приказал, я собирался позвонить Джереми. Но сегодня после работы он сам поджидал меня у запасного выхода, прикинь?              — На парковке, что ли?              — Точняк.              — Чего? Звучит крипово.              — Нет! Это было… если вкратце, он сказал, ему жаль за всё, что то, что было между нами, не было фальшивым, как и поцелуй. После того как мы сблизились, он понял, что я ему нравлюсь. А когда он увидел меня в компании с Мэттом, он заревновал и убедился, что это всё не касалось тебя или Генри. Это касалось только нас двоих…              — Какая же сопливая дрянь, — буркнул Аарон и, скрестив руки на груди, немного съехал по дивану вниз. В груди скреблось неодобрение Джереми, даже несмотря на то, что тот не был виноват ни в чём. Просто нахуй нельзя задевать Нила. Никоим образом.              — …а потом спросил, неужели я вообще ничего не чувствовал к нему, раз так легко ушёл и игнорировал его звонки? Я… сказал ему, что я тогда растерялся и разозлился. Джереми помолчал, типа… — Нил выпрямился и состроил хмурое выражение, — стоит вот такой, ебать, важный пиздец. Я испугался даже, что разговор оборвётся так, но в следующий момент он говорит: «Какими бы ни были причины, Нил, я уж точно не собираюсь так просто отдавать тебя кому-либо ещё». Берёт меня вот так, — с воодушевлением Нил хватает воротник своей футболки, дёргает и делает вид, что его тянут, — резко! Блядь, я в ахуе! Мой член тоже! И!..              Нил опрокинулся на сиденья дивана и драматично взмахнул руками. Раздался протяжный стон удовольствия, от чего девушка за кассой вздрогнула и уронила что-то на пол.              — И? — невольно улыбаясь, протянул Аарон, за что получил возмущённый пинок в лодыжку. Нил вновь уселся и насупился, сильно покраснев.              — Он засосал меня, как в порнофильме.              — И каково целоваться во второй раз с барахольщиком металла на лице?              — Охуительно, ты бы знал. Я так скучал по нему. Я чуть не задохнулся от восторга в тот момент. Короче, он, не сказав ничего, потянул меня к его машине, мы садимся сзади, и… Блядь, Аарон, он тако-ое сделал со мной! — Нил склонился над столом, почти лёг на него, будто собрался раскрыть все тайны ФБР, и смущённо прошептал: — Этот дьявол за пару минут успел облапать меня везде, как будто хотел пометить. Я уже поплыл, я обнял его… и держался за него, как девственник Ранго за свою сисястую куклу. И-              — И явно повторял молитву.              — …Ты помнишь её? Такая без башки, — горячо шептал Нил, активно жестикулируя и при этом пытаясь унять свои порывы кричать от счастья. — И я тоже был без башки, когда он залез руками под мою майку.              — Так как ты собираешься тренироваться со стояком? — Аарон осуждающе поцокал языком и поднялся на ноги, заставляя Нила также встать.              — Я не знаю! — трагично воскликнул он, торопливо идя за ним к выходу из кафе.              — И всё же ты здесь, а не с ним. Что было дальше?              — Джереми остановился и предложил поехать к нему, но я в панике спизданул про то, что я занят и должен встретиться с тобой.              Аарон закатил глаза на то, насколько он и Нил иногда похожи в своих тупых решениях.              — Ты променял секс на ебучую тренировку.              — Ты не понимаешь, это было…              — Слишком быстро?              — Да, именно.              — Это не отменяет того факта, что ты грёбаный кретин.              — Теперь, когда ты сказал об этом вслух, это звучит ужаснее, чем есть на самом деле. Мне стоило согласиться? Всё реально так хуёво?              — Куда уж хуёвее? Ты кретин в квадрате.              — Ну всё, завались, — потребовал ранимый Нил и толкнул его в плечо, от чего он чуть оступился. — Лучше поддержи меня.              — О, да, конечно. Мне нужно сказать, какой ты молодец, что отшил любовь своей жизни?              Нил состроил щенячьи глазки и обиженно надул губы.              — Окей. В том, что ты отказал, есть плюс. Ты не отдался ему при первой же возможности, что говорит о том, что ты серьёзен по отношению к себе и к нему.              — Типа, я такой недотрога?              — Типа того.              После секундной тишины Нил с досадой произнёс:              — Нахуй это. Мне стоило трахнуться с ним.              — Да. Тебе стоило, кусок ты идиота, — взглянув на него, Аарон внезапно вернул ему толчок, вызывая у Нила заразительный, заливистый смех.              — Но я также хочу ухаживать за ним.              — Так сделай это. Пригласи его на свидание завтра.              — Ты прав. Да. Я тоже не хочу терять Джереми. Я люблю его.              — Ух ты, вот это открытие.              — О, я забыл тебе сказать, что Джереми сказал, что мои глаза как алмазный пляж на южном побережье Исландии… А ещё Джереми сказал, что когда у нас были совместные лекции…              Аарон с мягкой улыбкой качал головой на бубнёж Нила, голос которого звучал необычайно нежно и влюблённо, и к приходу в здание, где расположился спортзал, уже сбился со счёта, сколько раз прозвучало имя Джереми. И он бы соврал, если бы сказал, что действительно испытывал раздражение.              Но, помимо тёплых эмоций, где-то глубоко в едва заживающем сердце неконтролируемо расползался яд. Нил, наконец получив то, чего Аарон упорно избегает, выглядел не напуганным тем, что есть возможность остаться в итоге одному. Зависть била по уязвимым местам, во всей красе напоминая о том, что он не умел и, кажется, уже не надеялся научиться.              Время стремительно перевалило за вечер. Когда они уставшие вышли из спортзала, Аарон вскинул голову и представил, что вспыхивающие звёзды олицетворяли его надежды и мечты, — ночью они вольно и демонстративно, назло всем рассекали небо, а наутро стыдливо и бесследно исчезали.              Было ли облегчением то, что Кевин так и не появился в спортзале, — он не знал и с замиранием сердца ожидал завтрашний день.

⋆ 6 ⋆ 19 ⋆

      Аарон поморщился от вибрации, отдающей прямо в левую ягодицу, и сладко потянулся. От движения под ним хрустнул пружинистый матрац. Сон никак не отпускал, но он с трудом выцепил телефон из кармана и сипло ответил:              — М-м?              — М-м? Я тебя разбудил?              Шумно вздохнув, он почувствовал запах чистого постельного белья, чего-то сладкого и отдалённо фруктового. Голос Жана звучал как из другой отвратной реальности, с той стороны жизни, где не было детских игрушек, смешных рисунков и вечерних сказок. Аарон открыл воспалённые глаза и в глобальной дезориентации сел на кровати. Рико лежал, свернувшись калачиком, и тихонько посапывал, не выпуская из рук плюшевого Губку Боба.              — Погоди, не могу говорить, — прошептал он Жану и услышал согласное мычание.              Ночник был включён, а дверь в спальню Рико осталась приоткрытой. Сам Аарон взглянул на дверь комнаты Кевина, убеждаясь, что та заперта, и зашёл в ванную. Стукнувшись лопатками о холодную деревянную поверхность, он вдохнул полной грудью и выдохнул аккурат к тому моменту, когда Жан вновь сказал заговорщицким тоном:              — Прячешься от кого-то?              — Почти. Почему ты позвонил?              — Ты пропал на несколько дней. Хотел узнать, не поссорились ли мы без моего участия? — с ноткой шутливости спросил Жан.              В ванной всё было в относительном порядке, но он огляделся, подмечая, какой небольшой бардак в виде раскиданных машинок оставил после себя Рико. Прямо на ковре, словно приглашая наступить. Глаза слезились от яркого света, заставляя потирать их тыльной стороной ладони. Тут же позабыв, что сказал Жан, он проговорил:              — Всё нормально. Ты сам как?              Аарон пару долгих мгновений вслушивался в тишину, в то, как с крана лениво скатилась капля и разбилась о фаянсовую чашу раковины, прежде чем раздался фырк, больше похожий на смешок, и Жан поинтересовался:              — Ясно. А где ты?              — Я… м-м. На работе.              — Разве ты не закончил? Уже поздно.              Часы на запястье показывали, что закончил он ещё час назад. Читая Рико комикс про Черепашек-ниндзя, он силился не вырубиться, однако теперь раздражался на себя.              — Ну, да. Просто заснул вместе с ребёнком.              — Вот как. Я хотел предложить встретиться.              — Ну… — замялся Аарон, чувствуя, что голова всё ещё оставалась ватной. Но, кажется, Жан его не расслышал.              — Что? Так мне заехать за тобой?              Аарон непроизвольно пожал плечами, будто это могло что-то объяснить Жану, с которым он не планировал видеться этой ночью, и сам с себя усмехнулся.              — Ага. И не забудь приготовиться раскошелиться на ужин.              Жан рассмеялся и лишь произнёс:              — Ладно. Думаю, с этим проблем не возникнет.              Лестница под ногами скрипнула лишь единожды, пока Аарон спускался со второго этажа. На кухне горел приглушённый свет, освещая часть коридора и сливаясь с тусклым светом жёлтой лампы, криво висящей в прихожей. Он, уверенный в том, что внизу никого нет, засеменил к кинутому рюкзаку, но остановился на полпути, заметив Кевина. Тот сидел за столом, увлечённый телефоном, и, только когда Аарон прокашлялся, перевёл взгляд на него. Они не пересекались за этот день, так как с Рико на площадке было проведено больше времени, чем дома. И не то чтобы он горел желанием, ведь уже приготовился написать Кевину сообщение, что он сваливает.              Тот отложил телефон и будто вымученно улыбнулся.              — Уже уходишь, Аарон? — негромким, с хрипотцой, возникающей от усталости, голосом полюбопытствовал он.              — Не совсем. Эм. Ты меня не разбудил.              — Извини. Я уже собирался подниматься.              — Звучит как ложь.              — Это правда, — беспечно ответил Кевин и откинулся на стуле с прикрытыми глазами. Аарон медленно двинулся к столу. — И почему ты постоянно обвиняешь меня во лжи? Мы что, в бразильском сериале о выяснении отношений? Я должен крикнуть: «Я не заслужил этого»?              Аарон прыснул, сел напротив него и отмахнулся:              — Я просто крайне недоверчивый.              — Это я уже понял, знаешь ли.              — Ты вообще-то тоже такой-              — Так ты не уходишь сейчас? — перебил его Кевин, вновь посмотрев на него и подперев рукой подбородок.              — Я жду кое-кого, поэтому…              — Можно попросить тебя кое о чём, раз ты не уходишь?              Напрягшись, он бросил:              — Окей.              — Разомнёшь мне шею, как в прошлый раз?              Просьба была такой внезапной, что Аарон молча глядел на бесстрастное лицо Кевина, думая, что он, наверное, не до конца проснулся. С чего бы ему просить сделать это? Пиздец какой-то.              — Массаж… что ли? — всё же уточнил он.              — Да, — всё так же преспокойно сказал Кевин, и Аарон в какой-то прострации встал и подошёл к нему сзади.              Чего он точно не ожидал, так это того, что Кевин резко расстегнёт тонкую серую зипку и останется лишь в плотно облегающей белоснежной майке без рукавов. Аарон вмиг смешался, но скрыл секундное колебание, коснувшись оголённых плеч. Тепло от кожи прилило к подушечкам похолодевших пальцев, и это ощущение стало покалывающим, когда он надавил и сжал нужные мышцы. Кевин не сдвинулся ни на миллиметр и лишь глубже вздохнул, словно снял не только верхнюю одежду, но и какую-то фальшивую маску.              — Спасибо, мечтал об этом целый день, — пробормотал Кевин, когда он начал делать массаж интенсивнее, сминая и снимая зажатость в плечах.              Бледная кожа стремительно краснела от сильных сжатий, странно завораживая. Аарон почувствовал какую-то уязвимость, исходящую от Кевина и витающую в воздухе, но до конца не мог сказать, казалось ему или нет.              — У тебя что, проблемы с осанкой? — спизданул он первое, что пришло на ум.              — Нет.              — А что тогда?              — Сидячий день?              Усмехнувшись, Аарон вздохнул полной грудью и, поддавшись разговорчивому настроению, спросил:              — Ты рассказал, что неплохо разбираешься в парфюмах. Но почему от тебя самого пахнет лишь гелем для душа? Тебе… типа… ты не любишь чувствовать парфюмы на себе?              Говорить не глядя Кевину в глаза было намного легче, и он вряд ли болтал вот так, если бы всё ещё сидел за столом. Большими пальцами он скользнул за уши, где кожа была почти горячей — и вернулся вниз, туда, где твердели мышцы. Кевин на это совсем слабо склонил голову, ближе к руке Аарона. Касаться его также было не так стрёмно, как в первый раз, и это осознание сбивало с толку.              Когда он начал привыкать к Кевину? Где именно была пересечена эта граница? Может, в тот самый момент, когда они пожали друг другу ладони?              Вопросы возникали один за другим, как рой взбушевавшихся ос. И вопреки хаосу в голове, Аарон смягчил движения и вновь провёл ладонями по плечам выше к затылку, где под тонкой кожей пульсировали вены. Хотя пауза затянулась, Кевин дёрнул головой обратно, словно пытаясь отдалиться, и проговорил нейтрально:              — Можно и так сказать.              — Я думал, у тебя целая коллекция парфюмов.              — Можно и так сказать, — уже более игриво повторился он. Аарон нахмурился и сдавил пальцы сильнее, вызывая шиканье и дёрганье. — Ай.              — Как хочешь, храни свои грязные секретики и дальше, — обвинительно произнёс он. Задвигавшись, Кевин развернулся к нему, прерывая его.              — А ты хочешь посмотреть на мою коллекцию?              Аарон насмешливо выгнул бровь и скрестил руки на груди.              — То есть она у тебя есть?              Ответа не последовало, зато выражение лица Кевина стало красноречиво весёлым. Тот поднялся на ноги, и Аарон отступил на шаг. Оглянулся Кевин лишь раз, когда шёл к выходу из комнаты, будто одним острым взглядом накидывая на него прочную, почти режущую леску и рывком утягивая за собой. Конечно, Аарон, ощутив фантомную боль, последовал за ним, разглядывая то, как с каждой пройденной ступенькой тени от света скользили по спине Кевина.              На кровати валялась куча официальных бумаг с текстами, напечатанными мелким деловым шрифтом, образуя беспорядок, открытый ноутбук, находящийся в режиме сна, и, к удивлению, явно дорогие очки в тонкой оправе. Он носит очки? — Аарон попытался представить Кевина в очках, но отвлёкся на скрип дверцей шкафа. Подойдя к нему и задрав голову, он заглянул на две верхние полки, докуда сам он не дотянулся бы, если бы не встал на носочки. Чего он делать при Кевине не стал, довольствуясь малым.              С заумным и задумчивым видом Кевин взял один чёрный с золотой гравировкой флакон в руки и принюхался. Затем поморщился и отложил, чтобы взять другой.              — Что такое? Акватические нотки в нос ударили? — поддел Аарон со смешком.              — Не-а. Вспомнил кое-что, — расплывчато проговорил он. — У тебя нет запахов, вызывающих плохие ассоциации?              — Это… ну, — запнулся он, не ожидав такого вопроса. — Думаю, у многих они есть. Разве нет?              Кевин лишь изогнул уголок губ в улыбке и, протянув ему коричневый флакон, взял третий — какой-то светлый.              — А что за плохие ассоциации у тебя возникли? — между делом попытался почесать своё любопытство Аарон, покосив на него взгляд.              — Ты уже начал лезть в мои грязные секреты? — сделав строгую интонацию, спросил Кевин, что всегда на миг вызывало ступор.              — Очень смешно, да, — он снял крышку и принюхался к древесному аромату. — М-м, классный запах.              — Знакомое?              — Есть такое. Примерно так пахнет Нил.              — Так вот кто тебя подвозил недавно? — как бы невзначай поинтересовался Кевин, чему Аарон искренне удивился и не сразу нашёлся со словами.              — Ну, да. Это был он.              — Как я и говорил, это не твоё, — как ни в чём не бывало сказал Кевин и отобрал флакон, чтобы всучить следующий. — Вот, послушай этот.              — Что-то, эм… Это слишком сладко, — изрёк в конце концов Аарон, отрицательно качнув головой.              — Есть ароматы, которые могут делать тебя недоступным. Ты слышишь их и чувствуешь, что этот человек чертовски холоден и к нему почти невозможно подобраться. Они опасны. А есть и такие ароматы, — Кевин забрал светлый флакон и брызнул один раз в воздух между ними, — которые манят и зовут ближе. Как этот. Ну как?              Принюхавшись, Аарон понял, что слащаво запах чувствовался только во флаконе. Потом он вспомнил вес первого тёмного флакона и сравнил его с весом светлого, который казался почти новым. Аарон вскинул взгляд, встречаясь с глазами, словно скрывавшими что-то, от чего могли вздыбиться волосы.              — Раньше ты часто хотел, чтобы к тебе было сложно подобраться? Это причина, по которой сейчас ты не используешь парфюм?              Не ожидавший этого вопроса Кевин слегка нахмурился.              — Это два абсолютно разных вопроса… — медленно начал он, отведя взгляд, и Аарон внутренне подобрался, — на которые я не хочу отвечать.              — Ясно, — безучастно пожал плечами он, мысленно паясничая на суперскрытность Кевина.              Значит, его плачущего можно обнимать и успокаивать, а Аарону нельзя ткнуть по явно больному месту? Несправедливая дрянь, блядь.              — Так зачем ты хранишь сладкие духи? И вот эту гору на полках. Ты же не пользуешься ими.              — Просто нравятся. Сладкие на мне раскроются не так, как, к примеру, на тебе. Я тебе уже объяснял кое-какие тонкости.              — Ага. — Аарон выразительно закатил глаза. — Признайся. Ты просто барахольщик. И расточитель.              — Ты, нахер, напросился в мою спальню и называешь меня барахольщиком? — в шутку возмутился он. Но Аарон возмутился по-настоящему.              — В смысле — напросился? Ты сам меня позвал.              — Ты напросился.              — Нет.              — Да.              — Не надо меня газлайтить, я прекрасно помню…              Не дав договорить — в своей постоянной манере — Кевин взял его за подбородок и, повернув голову влево-вправо, быстро брызнул сладкий парфюм на точки пульса. На такую наглость Аарон в шоке распахнул рот и сдулся. Это дало Кевину воспользоваться моментом, взять его за руки и брызнуть также и на запястья.              — Не растирай, пусть высохнут так.              С каждой секундой запах становился другим, намного более приятным, но ошарашенному Аарону было неловко вот так просто сдаваться и хотелось спорить хотя бы из вредности. Едва справившись с тем, чтобы принять, что только что произошло, он скрестил руки на груди и переминулся с ноги на ногу.              — Ну и что? Я, типа, зову ближе? По-моему, я как будто вылез из сахарной вселенной. Где розовые пони блюют радугой.              — Так ведь круто? Ты выгляд-              — Не смей шутить, — тут же предупредил Аарон, испепеляя его взглядом.              Наклонившись корпусом вперёд, Кевин едва ли не уткнулся ему в шею носом и шумно втянул воздух, вызывая мгновенную россыпь мурашек. Отпрянуть — вот, что без колебаний должен был сделать Аарон, но он банально растерялся.              — Да, — как бы для самого себя прошептал он, а Аарон забыл, что хотел съязвить, и вздрогнул так крупно, что со стыдом понял, что это не осталось незамеченным. Потом Кевин отодвинулся, чтобы заговорить: — С этим ароматом ты определённо зовёшь ближе.              — А вот это было… домогательство, — выдавил он, не зная, как ещё отреагировать.              — Я же говорил? Я был прав насчёт тебя.              Слепая упёртость Кевина стёрла непонятный миг и вывела из себя.              — Да блядь, отстань, дилетант. Сам выглядишь как амбассадор теплоты и ванильности. — Аарон угрюмо выхватил у него флакон и в отместку брызнул Кевину на майку, на что тот запротестовал:              — Не брызгай на одежду, боже, это же испортит аромат.              — Реально, что ли? — с сарказмом буркнул он. — Лучше покажи мне свой любимый парфюм.              — Меня больше поражает, что ты сравнил меня с чем-то тёплым. Никогда не слышал этого в свою сторону. Что это, Аарон? Ты же говорил, какой я плохой, — болтал Кевин с резковатым акцентом, взяв кроваво-красный флакон, а затем протянул ему запястье. — Вот, сюда. Брызгай.              Аарон, как в замедленной съёмке, сделал, как было велено. Выждав несколько секунд, Кевин принюхался и протянул ему руку, и он, неуверенно взявшись за его запястье, вдохнул аромат, который, казалось, уже впился в его тело. Сердце ощутимо сжалось, когда свежий аромат раскрылся полностью. Этот парфюм окунал в ранее летнее утро в саду, когда роса, подобно солёным слёзам, томительно стекала по стебелькам свежескошенной травы, по шипам алых роз и по мху, ревниво обнявшему гранатовые деревья.              — Вау… что это? — не контролируя себя, восторженно выпалил Аарон.              — Это зелёный аромат, — самодовольно ответил он. — Нравится?              — Да, очень, — всё же признался он и нехотя отпустил руку Кевина, в то время как хотелось вдыхать ещё и ещё этот крышесносный запах. — Почему именно он?              Заминка не смутила их, а Аарон терпеливо дожидался ответа. Честно говоря, волновало куда больше другое: они стояли слишком близко, сладкий аромат смешивался с зелёным, создавая нечто, от чего немного пекло щёки и грудь. И Кевин в самом деле был очень тёплым, контрастируя с его холодными ладонями. Аарон всё ещё ощущал это, даже не касаясь его.              — Такой парфюм… — Кевина это отчего-то опечалило, потому он тут же насторожился — будто ловил падающего в бездну смертника, зная: всё это как полёт к звезде, чьё сияние лишь отсвет давно случившегося конца. Заведомо бесполезно. — Это подарок от человека, с которым я больше не разговариваю. Мне понравился аромат, с тех пор покупаю.              — Не из-за плохих воспоминаний? — надавил он импульсивно.              — Нет, они, наоборот, делают его моим любимым парфюмом, — просто сказал Кевин, будто выкатил заученную речь. Аарон не успел открыть рта, как тот продолжил: — Ты не представляешь, как парфюмы меняют людей. У меня однажды была клиентка, которая искала духи, напоминающие ей бывшего…              Как-то непроизвольно Аарон скривился.              — Через несколько дней она вернулась и рассказала, что выкинула их.              — Что за бред?              — И… вот самое забавное, что через месяц она купила их вновь. Потому что соскучилась, — с каким-то лёгким пренебрежением на лице бросил Кевин, пока Аарон с некоторой опаской пропускал через себя наркотик с одним конкретным именем.              — Но как это поменяло её?              — Как минимум дало понимание, что она всё ещё любит. Это воспоминания. Какими бы ни были. Флакон парфюма может быть давно пуст, но какую историю он может хранить. Понимаешь?              У Аарона не было слов, он лишь поражённо глядел на Кевина, думая, что да, этому придурку с длинным языком запросто удалось бы продать ему парфюм.              — И? Ты всё ещё сомневаешься в моей компетенции? — почти гордо выпятил грудь он.              — Ты убедил меня в том, что ты грёбаный фрик. И я ставлю тебе один из десяти за отвратное обслуживание, — смешно фыркнул Аарон, вызывая у него тихий смех.              — Э-э… Аарон, вообще, если хочешь, ты можешь…              Раздался звонок, прервавший Кевина на полуслове и отвлёкший Аарона. Он и забыл, что ему давно пора вырвать себя из уютного мира, в котором хотелось остаться дольше. Аарон скинул входящий вызов от Жана и натянул короткую, вежливую улыбку. Кевин не стал договаривать, что бы тот там ни хотел, поэтому растягивать время было бессмысленно.              — Я пойду уже.              — Нил приехал за тобой? — полез не в своё дело Кевин, закрывая дверцы шкафа.              — Типа того, — уклончиво отозвался он и перевёл тему, подходя к двери: — Ты говорил, что сладкие запахи сочетаются с фруктовыми.              — Да.              — Значит, в теории мне подойдёт и фруктовый запах?              — Однозначно. Ты капитан Логика.              — Ха-ха, — фальшиво рассмеялся он, преодолевая последние ступеньки лестницы, — а что насчёт тех последних духов?              — Зелёные тоже сочетаются со сладкими нотами, если не переборщить.              — Это как вообще? — перекинув рюкзак через плечо, спросил он.              — Если не обливаться литрами тем и другим одновременно, то есть шанс, что у людей в радиусе нескольких метров не хлынет кровь из носа, — без единой эмоции проговорил Кевин, заставляя Аарона желать стукнуть стендапера по его рельефному плечу.              — Очень подробное объяснение, спасибо. По такой логике, если не переборщить, и морские парфюмы-              — Нет, — перебил его Кевин с милейшей улыбкой и открыл входную дверь для него.              Сдерживая смех, Аарон притворно раздражённо покосился на Кевина и, не прощаясь, вышел на крыльцо. К удивлению, дверь не хлопнула, а свет от лампы в прихожей продолжал освещать его фигуру сзади, играя тенями на тёмном дереве. Заведённая машина Жана стояла у обочины, урча негромко и привлекая к себе внимание. Аарон спустился с крыльца и, не удержавшись, обернулся, чтобы увидеть то, как Кевин, закинув что-то в рот и начав жевать, опёрся плечом о деревянную балку. Ветер растрепал чёрные волосы, чёлка упала на лоб, делая его с такого ракурса совсем юным и сломленным чем-то.              Почему так хотелось залезть куда не просят и узнать все подробности? Прекрати, блядь. Это не имеет смысла. Держи дистанцию.              — Суперская тачка. Француженка, — заметил Кевин, кивком указывая вперёд. Аарон недоуменно взглянул на него и на машину Жана. — Твой друг арендует её?              — Не знаю. А что?              — Просто спрашиваю.              — Ага, а ты носишь очки?              — Только когда работаю с ноутбуком. — Кевин сделал многозначительную паузу и лукаво передразнил: — А что?              — Просто спрашиваю, — не остался в долгу он, что вызвало смех у обоих.              — Тебе нравятся очки, Аарон?              — Ну всё, я ухожу, — бесстыже махнул ладонью Аарон.              — До завтра, Аарон.              Аарон-Аарон. Вот пристал. На самом деле он не был настроен особенно этой ночью на какие-либо встречи с Жаном. Аарон ничего не был ему должен, но понимал, что изменить себя, — долгий, тернистый путь. Сам он проходил этот путь с завязанными за спиной руками и глазами, израненный судьбой не только внутри, но и снаружи. Увидеть тот самый свет надежды было невероятно трудно, и Аарон только надеялся, что совсем скоро он разберётся, как развязать себе руки и сорвать повязку с глаз.              А пока он неторопливо передвигал ногами по аккуратно проложенной плиточной дорожке, приближаясь к машине. Сев на переднее сиденье, Аарон взглянул на Жана, который в приветствие за столько дней наклонился и поцеловал его в щеку.              — Ты начал пользоваться парфюмом?              Аарон хмыкнул и лишь кивнул. Какая разница, если солжёт? Под едва слышное гудение кондиционера Жан провёл кончиком носа по его щеке и уткнулся губами в шею, оставляя второй, более настойчивый поцелуй. Ещё чуть-чуть — и Кевин тогда тоже смог бы коснуться своими губами его шеи. Было дискомфортно думать об этом, но и стереть из памяти произошедшее невозможно.              — Щекотно, — уклонился Аарон с улыбкой, желая повернуть голову и посмотреть, ушёл ли уже Кевин в дом. — Нюхаешь меня как псина.              — Ты пахнешь как что-то очень нежное, — довольно рассмеялся он.              — Фу, блядь, ну и мерзость, — театрально поморщился он, слабо пихая его в плечо. — Поехали уже.              Наконец они двинулись по дороге, прямиком в квартиру Жана, в чьих руках этой ночью Аарон ещё долго не мог утешиться.

⋆ 6 ⋆ 21 ⋆

      — А потом он украл реквизит для своего научно-фантастического фильма у другого режиссёра. Перелез через забор и ворвался в гараж. Но, как оказалось, реквизит был нерабочим без нужной техники, которую также нужно было украсть, а времени не было. Так что актёрам пришлось симулировать все атаки пришельцев. И это выглядело так нелепо, что я ржал ещё полчаса.              — Это поразительно.              — Его упёртость в желании снимать фильмы — нечто, — проговорил Аарон. Кейли со смехом пригубила вино и потрепала подбежавшего к ней Рико по голове.              След от красной помады, которая очень шла обычно не красящейся Кейли, размазался по ободку бокала. Выглядела она такой счастливой, что Аарон чувствовал бескрайнее умиротворение, пребывая в такой ласковой атмосфере. Бананово-кокосовый торт, украшенный сочной клубникой, наполовину уже был съеден. Свечи в форме леденцов валялись в уголке стола, безмолвно напоминая, что ещё полтора часа назад Аарон неловко пел вместе с Кевином поздравительную песню Кейли, которая после этого прослезилась и тут же утянула в объятия и Аарона, и Кевина, и Рико.              Где-то в районе груди жгло от этих прикосновений, и он не сумел подпустить к себе осознание, что это всё стало значить для него нечто больше. Рассказы Кевина, на удивление неплохо разбирающегося в старых фильмах, совсем расслабили Аарона, который сначала держался отстранённо, чувствуя, что он не к месту.              — Подожди, дальше круче, — прервавшись на короткий смех, от которого Аарон сам улыбнулся и подпер подбородок рукой, Кевин сказал: — Актриса, которую он нанял, просто офигела от наитупейшего сценария и отказалась читать его, но искать новую не стали, так что из неё сделали монстра.              — Какой кошмар, — ахнула Кейли и умильным голосом обратилась к Рико, который приткнулся к её боку и глядел на Аарона в упор внимательным взглядом: — Какой урок мы можем вынести из этой истории, как думаешь, милый? Наверное, то, что никогда не стоит спешить, да? К своей работе нужно подходить ответственно.              — А о нарушениях шестьсот второй, четыреста пятьдесят девятой и четыреста восемьдесят седьмой статьях уроков не будет? — скороговоркой встрял Кевин, невозмутимо откусывая кусок пиццы.              — Кевин, — осуждающим голосом произнесла Кейли, качая головой, но Аарон знал, что это было семейным шутливым спектаклем, безумно подходящим этому дому.              В тот миг, когда Аарон помогал Кевину собрать грязную посуду в раковину, кто-то постучал в дверь, и Кейли недоуменно спросила:              — Кевин. Ты кого-то ждёшь?              — Нет, — вопросительно ответил он и пошёл открывать.              Аарон методично складывал посуду и зачем-то начать мыть её в раковине, не используя посудомойку. Из прихожей раздавался чей-то тихий голос и голос Кевина, который говорил на немецком. Он насторожился, хотя всё равно не понял бы, о чём речь. После нескольких мгновений тишины и хлопка двери в комнату вошёл чуть задумчивый Кевин, а за ним невысокого роста парень.              — Исаак! — удивлённо воскликнула Кейли и встала с дивана, чтобы с широкой улыбкой обнять этого…              Кто это вообще? Друг Кевина? Аарон, всё ещё оглядываясь через плечо, чуть не выпустил тарелку из рук. Исаак был одет с иголочки: светлая льняная рубашка, чуть расстёгнутая у воротника, чётко выглаженные бежевые брюки и даже тонкие белые носки. Русые волосы, кажется, были уложены идеально, и Кевин на его фоне со своей вечно лохматой причёской выглядел забавно. Он мысленно хмыкнул и взглянул на усевшегося за стол Кевина, который безучастно уткнулся в телефон, словно дальнейшее его не должно касаться. Аарон повернул голову обратно, беря в руки кружку и усердно намыливая её.              — Как мы давно не виделись. Как ты поживаешь?              — Я тоже так рад тебя видеть. — Голос у Исаака был мягким, Аарон сказал бы даже нежным. — Извини, что заявился без предупреждения. Я помню про твой день рождения, поэтому решил наконец навестить вас. Мама не смогла прийти со мной, но она старалась купить тебе…              — Не стоило ничего покупать! Так жаль, что Бри не пришла. Надеюсь, у неё была уважительная причина.              Раздался смех Исаака. Аарон встряхнул руки от воды и, развернувшись, опёрся поясницей на тумбочку, смотря на то, как Кейли, говоря что-то, подтолкнула гостя к столу. Рико затаился, запрыгнув на диван и немигающе уставившись на гостя, как будто приглядывался.              — Как ты добрался? Вы же не далеко живёте?              — К сожалению, далеко. А Кевин разве не говорил, что я спрашивал про тебя? Я хотел раньше встретиться, но Кевин сказал, что ты вся в работе.              — Ой, нет. Он не говорил.              — Я забыл, — Кевин будто вынужденно отложил телефон и натянул улыбку, которой сложно было поверить.              Аарон скрестил руки на груди, пытаясь понять, в чём дело. Обменявшись некоторыми любезностями, Кейли представила Исааку Аарона, и он, пожав тому ладонь, подметил брекеты, которые словно были украшением его миловидной внешности. Как оказалось, Исаак действительно был другом детства Кевина, но переехал в подростковом возрасте в Америку, а потому не имел такого сильно выраженного акцента.              Хлипкой связи они всё же не теряли, но о Рико Исаак не знал, потому знакомство было натянутым — конечно же, ребёнок не принял незнакомца. Кидаться игрушками не стал, что было удивительно. Все они перешли к гостиной части и продолжили активный разговор, в котором Аарон мало участвовал. Не казался довольным и Кевин, расположившийся с Рико на полу перед телевизором, и это вызывало некоторые щекотливые вопросы.              — Ты ведь планируешь снимать квартиру, Кев? — полюбопытствовал Исаак, когда речь зашла об учёбе. В ответ Кевин пожал плечами.              — Я выбрал общежитие.              — А-а… вот как. Просто ты говорил… неважно.              Отвлёкшись от вида маленькой сгорбленной фигуры Рико, играющего в машинки с Кевином, Аарон перевёл взгляд на телевизор и погрузился в фильм о двух скрытых агентах, пытающихся за один месяц обокрасть богатенького бизнесмена. Как-то он пропустил момент, когда в его коленки впились детские ладошки и сжали джинсовую ткань, привлекая внимание.              Рико смотрел на него слишком требовательно, а потом потянул ладони вверх. У Аарона в голове случилось секундное замыкание, но он уже рефлекторно подхватил Рико на руки и посадил его к себе на колени. Это было впервые, когда Рико так открыто показывал своё доверие к нему, и Аарон боялся лишний раз вздохнуть, поглаживая обнявшего его за шею Рико. Все притихли, когда тот поудобнее уселся и негромко заговорил:              — Мама! — Последующие слова Рико сказал слишком неуверенным, но невинным голосом: — Почему… Аарон пахнет как Кевин.              Аарона будто окатили ледяной водой, он в шоке взглянул на прикусившего губу Рико, а затем на Кевина, который внезапно явно напряжённо рассмеялся и отвёл глаза.              — Пахнет как Кевин? — чуть улыбаясь, повторила Кейли и вскинула брови, смотря то на своего сына, то на него.              Исаак задержал непроницаемый взгляд на Аароне чуть дольше, чем следовало, следом посмотрел на Кевина и почти незаметно сжал губы. Аарон не мог понять, что это были за молчаливые переглядки.              Как же это было пиздец неловко. Он хотел быстро выйти на свежий воздух и просто надеяться, что зелёный аромат пробника парфюма, который он приобрёл в пятницу, выветрится.              — Это… м-м… какая-то шутка, что ли? — несмело спросил Исаак.              — Конечно шутка, — едва скрывая колкий тон, сказал Аарон. Он нехотя пересадил Рико, чувствуя себя виноватым. Однако внутри него что-то с треском сломалось, и ему необходимо было вырваться из закрытого пространства и прийти в себя. Аарон резко встал и предупредил: — Извините… Я выйду подышать воздухом.              — Да, конечно, Аарон, — заботливо поговорила Кейли и повернулась к Исааку, чтобы продолжить разговор.              Он размышлял, стоит ли сказать, что ему нужно идти домой? Почему-то он чувствовал необъяснимую ревность, видя то, как Кейли ведёт себя с Исааком, хотя понимал, что не имеет права на это чувство и что такую версию Кейли заслуживает уж точно не он. Исаак намного ближе семье Дэев. А кто такой Аарон?              Ему, как обычно, стоило знать своё место. Сжав перила ладонями, он сделал глубокий, дрожащий вздох, а затем нерешительно поднёс запястье к лицу. Это был любимый парфюм Кевина, он не стал покупать целый флакон и взял пробник ради чёртвого интереса, а брызнул духи аж рано утром. Но запах оказался настолько стойким, что Аарон до сих пор чувствовал призрачные прикосновения Кевина. Он поступил по-идиотски, в самом деле. Аарон убеждал себя, что в чём, нахуй, дело, если речь идёт просто о запахе, который ему тоже понравился? Это не значило, что он пахнет как Кевин, чёрт возьми.              Это не значило, что то, каким Кевин раскрепощённым становился в его компании, имеет какой-то скрытый смысл. Злостно растерев запястья и шею, Аарон пытался избавиться от уже раздражающего парфюма, прекрасно понимая, что это не сработает. Пробник точно полетит в мусорку. Зачем я вообще начал использовать какой-либо парфюм. Бредятина, блядь.              Машины периодически проносились по дороге, разгружая разум, но Аарон всё ещё чувствовал себя отрешённым, прокручивая в голове всё то, что случилось после прихода Исаака. Может, Кевин и Исаак поссорились? Всё это странно… пиздецки странно, — подумал Аарон и сверился с наручными часами. Он уже было потянулся к телефону в заднем кармане, чтобы убить скуку, как вдруг отворилась дверь. Кевин, держащий два стакана, не порадовал своим видом.              — Аарон. Я не отвлекаю?              — Кажется, это я отвлекаю, — вырвалось у него, за что он себя тут же возненавидел. Не хватало давить на жалость. Однако вместо сочувствующего взгляда он уловил на лице Кевина понимание.              — Вовсе нет. Держи. — Прежде чем Аарон ответил что-либо, Кевин подошёл и отдал ему стакан с вином, а сам сделал глоток томатного сока.              — Почему ты не пьёшь… — не придавая голосу вопросительной интонации, произнёс он, пригубив вино.              — Я за здоровый образ жизни.              — Ну и чушь. Даже совсем немного не пьёшь?              В отличие от него, Кевин прижался к перилам поясницей, разглядывая не лужайку, на которую красиво падал лунный свет, а окна дома. Сверчки стрекотали, стремясь нарушить покой ночи, и Аарон почти забыл, что спросил что-то, когда Кевин заговорил:              — Я не пью ни грамма…              Рассматривая соседский дом, Аарон ожидал печального продолжения в стиле: «…с тех пор, как…». Но его не последовало.              — Ты почти не рассказываешь о себе.              — А ты и не спрашиваешь.              — Если я спрошу-              — Я не отвечу.              — Почему?              — Потому что ты сам скрытный, — указал на очевидное Аарон и услышал смешок.              — Что ж, — цокнул он языком. — Объективная причина.              Вновь возникло молчание, лишь подтверждающее все обидные догадки. Гнетущий настрой Кевин нарушил тем, что перевёл тему:              — Кстати, Аарон. Я сразу заметил, что ты пахнешь как я.              — Что? — чуть ли не подавился он.              — Ты купил тот парфюм?              — Нет, — сквозь зубы вздохнул он, — всего лишь пробник.              — Можешь забрать мой парфюм, если хочешь. Я и так редко им пользуюсь.              — Я передумал, мне не нравится запах, — твёрдо произнёс Аарон, напрягаясь.              — А сладкий аромат?              — Тебе что, совсем некуда деть свою коллекцию? — съязвил он, а Кевин легко сказал:              — Я же не пользуюсь сладким парфюмом.              — И всё равно. Я не барахольщик, как ты.              — У тебя пластинка заела, что ли? — смешно возмутился Кевин, шавельнувшись рядом. — Как хочешь, доктор Кокс.              — Вообще-то, доктор Аарон Майкл Кокс.              — Оу.              Аарон хихикнул с прикрытыми глазами, а затем рассмеялся в голос. Кевин подхватил смех, и это звучало так заразительно, что они не могли успокоиться пару минут. Щёки потеплели и заныли от улыбок, словно Аарон порой забывал, что это — по-настоящему быть счастливым, даже несмотря на несправедливость взрослой жизни.              — Как тебе это место? Этот город, — пояснил он, вскидывая глаза и теперь разглядывая звёзды. Кевин хмыкнул, допивая сок, пока ветер свистел и шуршала трава.              — Тебе честно сказать?              На это Аарон махнул рукой, мол, как хочешь.              — Здесь неплохо, но и не то чтобы это моё место. То есть это не мой предел.              — А где предел твоих амбиций?              — Какой-нибудь мегаполис. Ты сам о таком не думаешь? Хочешь остаться здесь? Как я знаю, у тебя есть только Ники, так что семейная причина отпадает. Ты мог бы стать очень популярным врачом.              — Не знаю, зачем тебе это… Я… не метил так далеко. И высоко, — Аарон потёр воспалённые глаза. Ему бы закончить медшколу, не сторчавшись. И не разочаровать друзей. В себе он давно разочаровался. — Моё место здесь. Моя семья — здесь. Нил и Кейтлин.              — Кейтлин? — из всего зацепился за это Кевин. — Твоя девушка?              — Я гей. — Выдержав крайне тревожную для него паузу, он сказал: — Кейт моя подруга. И они мне оба очень дороги. — Затем Аарон зачем-то признался: — Послушай… тогда…              Соберись, соберись, блядь. Пора закрыть этот вопрос раз и навсегда. Пока есть возможность.              — Когда ты позвонил мне в первый раз. Я спизданул что-то тупое… м-м… мне жаль-              — Забей. Просто забудь, — быстро перебил его он, отчего-то дёрнув рукой и разволновавшись. — Я знаю, что это было адресовано человеку, с которым ты встречаешься. Всякое случается.              Аарон сделал глоток — и пожалел: вино обожгло пересохшее горло, и ему пришлось зажмуриться, чтобы не закашляться.              — Я не встречаюсь ни с кем, — тотчас сорвалось с пьяных губ. Аарон, желая провалиться сквозь землю, прикончил остатки вина, чтобы от нервов начать покачивать стакан. О чём они вообще говорят? Почему он отвечает ему?              — Вот как, — не сразу изрёк Кевин.              — А ты? — подавив своё смущение и незаметно потерев затылок ладонью, спросил он.              — Я тоже. Ни с кем не встречаюсь.              — Почему? — недоверчиво уточнил Аарон.              — Ну, серьёзным отношениям нужно выделять много времени, которого у меня сейчас нет. И… мне достаточно коротких интрижек.              — А ты, типа, не боишься упустить своё счастье? — насмешливо фыркнул он.              — Нет. — Кевин зашевелился и тоже облокотился на перила, вставая чуть ли не плечом к плечу. — А ты почему не встречаешься ни с кем?              — Я недавно вышел из хреновых отношений.              — Так это… у вас были созависимые отношения или что?              Аарон поразился и чуть не выронил стакан, встретившись с ним взглядами. Сбоку лицо Кевина еле-еле освещал тёплый свет, а с другой стороны его скулу царапали лунные лучи. И Аарон не понимал, зачем Кевин стоял здесь и тянулся к тьме, вместо того чтобы быть со своей семьёй. Какая для него от этого выгода?              — Что? — запнулся он и отступил на шаг, глядя на обеспокоенное выражение Кевина.              — Эм. Просто, знаешь… когда я притащил тебя переночевать у нас, — внезапно проговорил Кевин, заставляя Аарона резко вдохнуть и задержать дыхание. — Ночью кто-то тебе настойчиво звонил и писал. Я не хотел смотреть, и я не смотрел. Но по сообщениям, которые я случайно увидел, у меня сложилось впечатление, что ты… ну, да. В хреновых отношениях. А ещё следы на твоих руках и шее.              — Это никак не связанные вещи, — огрызнулся Аарон, вмиг растерявшись от того, что он был настолько очевидным и слабым в глазах Кевина. Позорище ёбаное.              — Но это… всё равно не ответ на мой вопрос, — проникновенным тоном заметил он, оставляя Аарона в дураках.              Он не мог найтись с тем, что сказать, ещё с минуту, прежде чем просипел:              — Это в прошлом. Думаю, надо уже возвращаться в дом.              — Я рад, — схватив его за плечо и развернув прямо у двери, произнёс Кевин. — Что это в прошлом. Ты не заслуживаешь такого обращения к себе.              Поморщившись от душащей досады, Аарон спросил:              — Откуда ты знаешь, что именно я заслуживаю?              — Из всего, что я узнал о тебе, я точно уверен в том, чего ты точно не заслуживаешь, — заявил он настолько убедительно, что Аарон почти потерял оборону.              Что задевало больше всего — Аарон не понимал наверняка, был ли Кевин искренен по-настоящему. Так почему он врывается в душу, получая раз за разом избегание? Если Кевин заметил его ненормальные отношения с Генри, значит, тот не настолько глуп, чтобы не осознать этого. И даже раскрыв причину своего поведения, Аарон всё равно не желал сближаться с Кевином.              — Перестань притворяться заинтересованным в дружбе со мной только потому, что ты чувствуешь себя виноватым за то, что притащил меня сюда в ту ночь, — хладнокровно отрезал он и ощутил, как ошарашенный Кевин отпустил его плечо.              — Ты в самом деле так думаешь?              — Прекрати это, — не продолжал накаляющийся конфликт Аарон и открыл входную дверь, слыша звонкий смех Кейли и шум работающего телевизора. — Пожалуйста, Кевин.