Coming down

⋆ 7 ⋆ 2 ⋆

      — Так… что-то случилось?              Аарон вздрогнул от глубокого голоса Жана, прозвучавшего, по ощущениям, слишком близко в просторном лифте. Как-то он упустил из внимания всё, что было сказано до этого, залипнув на плавно съехавшиеся дверцы и погрузившись в себя.              — О чём ты? — уточнил он, обернувшись, и наткнулся на изучающий взгляд.              В свою очередь Жан чуть пожал плечами и, бросив беглый взгляд на дисплей лифта, встал плечом к плечу. Слух уловил шумный вздох, шорох и едва слышный скрежет чего-то металлического.              — Я про ночной звонок, — объяснился он и сделал короткую паузу для того, чтобы свериться с наручными часами. — Обычно, когда звонят в такое время, что-то случается. В тот момент я не подумал об этом, потому что разозлился, но сейчас волнуюсь за тебя.              — А, — с запозданием отреагировал Аарон, потупившись, — всё нормально.              — Правда?              — Ага.              — И кто звонил?              — Да просто какой-то городской сумасшедший решил рассказать мне байки для спокойного сна.              Конечно, Жан уловил между строк намёк не развивать тему, но скрыть лёгкое разочарование у него не получилось — Аарон хорошо изучил его микромимику. Он слабо улыбнулся ему, отгоняя сонливость, и получил от Жана такую же эмоцию. Аккурат к тому, как раздался тихий «дзынь», оповещающий, что они на нужном этаже, он отвернулся. Дверцы разъехались в стороны на первом этаже, впуская в кабинку тёплый воздух, наполненный цветочными нотками настенных ароматизаторов.              — Кажется, ты сильно испугался, раз до сих пор выглядишь таким рассеянным.              — М-м, так и есть, — как бы отмахнулся Аарон и уверенно пошёл вперёд него, к выходу из здания. — Утешишь меня?              — Как насчёт сегодня? — спросил Жан с усмешкой. — Ты вроде как тренируешься, но после этого мы могли бы развлечься где-нибудь.              Как только он представил такой сценарий, в голову своенравно прокралась мысль, вкрадчиво нашёптывающая отказать Жану и встретиться с Генри. Аарон поник и, дав себе немного времени, медленным шагом направился к парковке, слыша, как Жан шёл чуть позади него, не торопя с ответом. По всей видимости, тот уже привык к тому, что он мог непреднамеренно или специально проигнорировать какие-либо вопросы и слова в свой адрес.              Это было мило. Жан был милым. И Аарону вдруг захотелось назло показать Генри, что он в самом деле позволил себе отдать Жану более значимую роль в его жизни. Пусть он понимал, что звучит эта идея глупо, по-детски, но сидеть сложа руки и поддаваться навязчивым искушениям без боя он тоже не собирался. Ты знаешь, чем это закончится, — шикнул голос Генри в сознании, но Аарон задавил его вглубь, прямо в сердце, куда он сам не лезет без острой необходимости.              После того как они в молчании сели в машину и выехали с парковки, Аарон, сверившись с наручными часами и больше не дав себе сомневаться, произнёс:              — Приезжай ко мне, как будешь свободен.              — М-м? — не сразу отозвался Жан, не отрывая сосредоточенный взгляд от дороги.              — Сегодня, — сказал он, мельком посмотрев в окно, и дополнил: — В семь я весь твой. Отменю тренировку.              — Это что, бонусы перед тем, как мы станем друзьями?              — Бонусы? И не надейся, паршивец, — игриво-высокомерно протянул Аарон. — Считаешь, что я буду напоследок распинаться перед тобой только потому, что мы трахаемся? Как самонадеянно даже для тебя. Поумерь своё раздутое самомнение.              — Так обидно. — Жан смешно фыркнул и тягуче рассмеялся себе под нос. — Ты должен закрыть свой рот. Не думаешь, Аарон?              — Ты не в том положении, чтобы раздавать мне приказы, — хлопнул по его предплечью он, вызывая у него очередную улыбку.              — Ладно. Сдаюсь.              — Но ты постарался, — весело заметил Аарон и оставил смазанный поцелуй на его щеке. — Твой бонус.              Когда они остановились у светофора, Жан рывком притянул его к себе вновь, схватившись за плечо. На этот раз поцелуй опасно балансировал на острых гранях необузданных желаний, но это закончилось быстрее, чем показалось Аарону, поплывшему от распаляющих прикосновений. Всё остальное время они ехали в комфортной тишине, разбавляемой хлопками пузырей, которые Аарон делал из апельсиновой жвачки. Чёрная футболка с принтом на спине, принадлежащая Жану, висела на Аароне.              И это непривычно потому, что он редко носил вещи на несколько размеров больше. Однако было что-то заземляющее в новом запахе кондиционера для белья, который Аарон максимально приглушил морским парфюмом. Необходимости в этом нет — просто Аарон сделал так как-то бессознательно, и, кажется, это было удачным решением. Перед тем как они подъехали к дому Дэев, Аарон выудил телефон из переднего кармана джинсов и с щекочущим волнением открыл чат с Генри.              На вчерашнее сообщение, в котором Генри просил встретиться, Аарон тогда не ответил и немного удивился и разочаровался одновременно, что тот не настоял. Потому в этот миг он уверенно тыкал по экрану пальцами.              Аарон: как ты и хотел я отменил всё на сегодня              Аарон: так что приезжай в семь. и жди меня на улице              Он увидел, что Генри мгновенно появился в онлайне и начал печатать, но, не дожидаясь, выключил телефон и сунул в карман. Через секунду бедром он ощутил вибрацию. Потом ещё раз и ещё. Но от сыпящихся песком предположений, что же произойдёт из-за его выходки, он отвлёкся, так как Жан начал неспешно притормаживать у знакомого дома. Жвачка во рту уже превратилась в безвкусный пластилин, но только она могла унять растущую тревогу в нём.              Без всяких слов Аарон отстегнул ремень и уже распахнул дверцу, но замер, когда Жан задумчиво проговорил:              — Это Кевин, да?              — Что?              Аарон тут же перегнулся через подлокотник корпусом в сторону Жана и, преградив тому весь обзор, взглянул в окно. Кевин, с зелёным яблоком во рту и рюкзаком, висящем на одном плече, в спешке рвал какие-то бумаги и запихивал их в мусорный бак.              — О… — Аарон уткнулся одной ладонью в сиденье, а второй — в бедро Жана. — Он самый.              — Ха, — прыснул Жан, — действительно, он выглядит как настоящий хейтер Воронов.              Аарон хохотнул, оценив подкол, но ничего не сказал.              — Интересно. Помню, видел его разок мельком, но не успел разглядеть. Темно было.              — Стой, реально? — Аарон посмотрел на Жана и недоверчиво выгнул бровь, наблюдая за его скучающим выражением лица. — Когда это было?              Жан накрутил прядь его волос на палец и в шутку дёрнул их, выказывая напускное недовольство.              — Ты уже забыл, что ли? Две недели назад, — вскинув на секунду глаза, многозначительно ответил он и изогнул губы в хитрой полуулыбке. — Ты тогда задержался здесь, а я заехал за тобой.              — А, ну… наверное. Не помню, короче, — пробормотал Аарон, хмурясь и возвращая взгляд к Кевину, пока Жан принялся слегка развлекаться. — Блин. Жан…              — М-м?              — Убери руку с моей задницы.              — Да почему? Ты в моей одежде, пахнешь мной, а ещё почти лежишь на мне. Это, между прочим, заводит.              — Мы странно выглядим, — указал на очевидное он, украдкой глядя на прохожую девушку, которая невольно посмотрела в машину и застала провокационную картину.              Жан, беззлобно цокнув, специально ткнул в его бок пальцем, чтобы он встрепенулся от щекотки, с грохотом задевая плечом руль, и зашипел.              — Я отгрызу тебе сраный палец.              — Не будь таким милым.              В ответ Аарон лишь возмущённо зыркнул на него, подавляя улыбку. Жан знал, что это лишь игра, а потому несильно толкнул его вбок и тоже начал рассматривать Кевина.              — И чего это он делает?              Аарон беззвучно вздохнул и подался назад, вырывая себя из его личного пространства.              — Да хуй его знает, — лаконично бросил он, не желая говорить о Кевине с Жаном. Не дав тому вставить слова, Аарон махнул рукой и кинул: — Ну, удивимся.              Яркое солнце ослепило Аарона, от чего воспалённые от недосыпа глаза заслезились. Он промаргивал влагу, дыша нагретым тёплой погодой воздухом, что с каждым вдохом словно наполнял лёгкие жаром. Вообще, в среду с Кевином он не виделся, так как тот уходил пораньше, поэтому эта сцена стала для Аарона немного неожиданной. Вдобавок ко всему он морально не подготовился — не после ночного звонка, когда они вроде как помирились. Хотя ссор тоже как таковых не было.              Когда он преодолел половину дорожки от тротуара к дому, Кевин наконец закончил жестокий суд над бумагами и начал бегом спускаться. Выглядел тот несобранным, но не то чтобы это не было забавным. Одной рукой Кевин держал телефон и что-то тыкал на экране, второй — смачно надкусывал яблоко. Аарон не мог понять, что чувствовал, но было нечто странное, что царапало изнутри и делало его движения угловатыми. Стоит ли что-то говорить первым? — лениво подумал он, скользя заинтересованным взглядом по Кевину.              В несколько широких шагов Кевин оказался перед ним, но не обошёл его, как предполагал Аарон, а влетел прямо в него. Из груди, запульсировавшей от вспышки боли, будто разом выкачали весь кислород. Кевин громко выругался и от испуга уронил телефон, по инерции протягивая руки вперёд, словно пытаясь схватить его; Аарон же лишь отшатнулся, но вернул равновесие. Эмоции на лице Кевина сменялись за миллисекунды, но в итоге последним осталось выражение глубокого стыда и сожаления.              Аарон так засмотрелся на такую искренность, что даже не подумал о том, как сам тупо мог выглядеть со стороны.              — Что с тобой, — начал было Аарон, насильно выдавливая из себя слова, но Кевин, как обычно, перебил:              — Прости, не заметил тебя, — активно дожевав яблоко, выпалил он с алеющими щеками. — Привет? — сдерживая очевидную улыбку, поздоровался Кевин, а потом, не дав Аарону раскрыть рта, округлил глаза и будто бы опомнился: — Мне надо бежать. Я опаздываю! Позже поболтаем, — почти одним словом проговорил он и схватил шокированного Аарона за плечи, чтобы отпихнуть вбок и «прочистить» себе путь.              — С-стой, — запнулся он, — твой телефон упа-              — Точно!              Как в какой-то низкосортной романтической комедии, они одновременно наклонились за горе-телефоном и резко стукнулись лбами. В нос ударил едва уловимый запах мяты вперемешку с яблоком. Ойкнув, Аарон задержал дыхание и приложил ладонь к больному месту, случайно утыкаясь взглядом прямо в пах Кевина.              — О боже, прости, пожалуйста. Больно? Мне очень жаль, Аарон, — Кевин на одну секунду извиняюще коснулся его лба, словно собственная боль не имела значения.              — Да всё норма-              — Блядь.              Кевин шипел что-то ещё, на немецком, но Аарон, мгновенно оставив затею поднять его телефон, выпрямился, думая, что глупее утра быть не может.              — Бля-я. Я его разбил. Ну охуеть, прекрасно. Что за пиздец? Ты глянь. Какого чёрта?              Внимание Кевина, тоже вставшего с корточек, привлекла отъезжающая машина Жана, который задержался, явно чтобы посмотреть на них. Зачем — Аарон не знал. Кевин провёл машину быстрым взглядом, тем временем Аарон вскользь оценил его краснеющий лоб, затем разбитый экран телефона, а потом глаза непослушно опустились ниже.              — Кевин, твоя ширинка, — на автомате чуть сипло вырвалось у него.              — Чего?              — Расстёгнута.              Наконец, глянув вниз, Кевин страдальчески вздохнул и при этом задрал голову, театрально выкручивая ненависть к этому дню на максимум. Смеяться неуместно, но Аарон не сдержал тихого смешка. Такая версия Кевина в разы отличалась от той, к которой Аарон успел притереться за время молчаливой войны.              — Подержи-ка, ну, — впихнул ему яблоко Кевин и, чуть ли не пыхтя от недовольства, со второго раза застегнул ширинку, так как та заела.              Пальцы Аарона стали мокрыми и липкими от выделившегося яблочного сока, так как он взялся за надкусанную часть. Аарон уже хотел протянуть фрукт обратно, как вдруг телефон Кевина зазвонил. Кевин ответил на звонок и совершенно внезапно в знак благодарности погладил Аарона по голове, умудрившись с какой-то неуловимой лаской скользнуть пальцами сквозь волосы. Кажется, Кевин сказал ему что-то на прощание, но теплеющие от смущения уши Аарона были заполнены одним звуком заполошно застучащего сердца.              Он стискивал ладонью второпях забытое яблоко, прожигая немигающим взглядом то место, где только что стоял Кевин, чей след уже простыл. Почему это было так приятно? Стоп. Почему он вообще это сделал? Пытаясь перевести предательски разомлевший разум в сторону возмущения, Аарон твёрдым шагом направился к крыльцу дома. В мыслях мелькнуло осознание, что Жан бы так не сделал, так как бывает часто сдержан. Точнее, Жан бы коснулся, но не с такой простотой, не с этим нелепым, почти ребячливым озорством, как Кевин.              Генри совсем до боли вцепился бы пальцами в волосы и притянул для грубого поцелуя, и Аарон с осторожным неверием пришёл к выводу — ему понравилось, что из всех, кто мог его коснуться так, стал Кевин. К сожалению, это ухудшило его настрой, так как он планировал держаться стойким мудаком, ведь Кевин заслужил. А что в итоге? Стоял перед ним и дебильно хлопал ресницами, пока тот трепал его по голове, как послушную собачку. Аарон поднялся по лестнице, гулко топая ногами, и хотел швырнуть недоеденное яблоко в мусорку, но заколебался.              Размышляя над тем, что этого делать не стоило, Аарон угрюмо выплюнул жвачку точно в мусорку, с хрустом вгрызся в холодное кислое яблоко и постучал по двери пять раз. Да какая разница? Подумаешь. Всего лишь яблоко. Дверь распахнулась, являя Кейли.              — Рада тебя видеть, Аарон.              От вида по-особенному красивой Кейли хмурые складки на лице Аарона разгладились как по щелчку.              — Доброе утро. И я рад. Как ты?              — Заходи скорее, ну же, не стой на улице. Я, кстати, отлично. Сегодня так жарко, ужас. А ты как?              — Да, ужасно жарко, — согласился он, снова бездумно надкусывая вкусное яблоко, лишь бы занять себя чем-то. Пройдя в прихожую, Аарон аккуратно скинул кроссовки и продолжил: — А я…              — Аарон, тебе плохо? Ты так покраснел, — заметила Кейли и удивлённо вскинула брови. — Посмотри на себя.              Аарон обернулся и не обрадовался своей роже, которую отражало небольшое зеркало в коридоре.              — Да это… Не знаю. Это от жары, походу, — ляпнул он и застенчиво отвёл глаза, дожёвывая кусочки яблока. — А Рико где? Спит ещё?              Кейли, накинув на плечо сумочку, начала рыться в ней и между делом ответила:              — Не-а. Он в гостиной.              Она достала красную помаду и умело накрасила губы, пока Аарон, замявшись, невольно раздумывал, появился ли у неё кто-то. Причмокнув, Кейли улыбнулась ему, вызывая ответную робкую улыбку, и сказала:              — Уже ждёт не дождётся тебя. Кевин что, ушёл без машины? — взяв ключи из фарфоровой чашки, спросила она, словно обращалась к самой себе.              — Э-э, да. Он так спешил, что просто убежал.              Заливисто рассмеявшись, Кейли кинула ключи в сумочку и подмигнула ему.              — Похоже, совсем не выспался, если был настолько рассеянным. Ну, что ж. Закрой за мной, — махнув рукой, она пожелала хорошего дня и оставила за собой перемешанные со стыдом нежные чувства.              Только в этот момент тоже невыспавшийся Аарон в полной мере почувствовал усталость, тяжёлым камнем упавшую на его плечи. В висках стрельнула боль, отдавая после такой вспышки пульсацией. Однако возможности отдохнуть не было, потому он доедал яблоко и плёлся в гостиную, где не застал Рико. Телевизор негромко показывал мультики, а по ковру были раскинуты Лего вместе с фигурками супермэнов. На кофейном столике лежали раскраски и фломастеры, а на спинке дивана небрежно валялась детская пижама и пара разных носков.              Аарон задался вопросом, во сколько же Рико проснулся, раз успел столько всего натворить в его отсутствие. Застал он ребёнка на кухне. Рико играл с солью и зубочистками, то выводя ими узоры, то размазывая всё пальцем.              — Рико, — дал узнать о своём прибытии он, ловя восторженный взгляд в свою сторону.              Головная боль отошла на второй план, когда Рико с энтузиазмом подскочил на стуле и указал на него пальчиком.              — Аарон! — незамедлительно вскрикнул он звонким голосом, ярко выказывая свою радость.              В груди защемило от прямого обращения, и Аарон просто растаял тысячу раз изнутри, пока тот улыбался ему.              — Приве-е-ет… — уже чуть смущённо произнёс Рико и присел вновь, пряча глаза в пол.              — Привет. Ты с раннего утра борешься со всяким злом, чтобы к моему приходу у нас было меньше дел, да? — Аарон кусал щеку изнутри, сдерживая неуместный поток милых прозвищ и желания просто взять Рико в охапку и как следует затискать. — Хочешь сегодня пойти погулять?              — Погулять? — нерешительно повторил за ним Рико, задумываясь о чём-то своём.              — Ага. Тебе было весело вчера с Каролин, да? — поинтересовался он и, выкинув огрызок яблока, принялся мыть руки.              В раковине лежала куча посуды, оставленной в спешке. Рико ничего не говорил, потому Аарон, пока перекладывал всё в посудомоечную машину, кинул взгляд через плечо, чтобы убедиться, что его ничего не расстроило.              — Знаешь, Рико, мы можем снова сходить на набережную. Я отведу тебя на колесо обозрения, мы же не успели туда пойти. А потом поедим сладкую вату. Давай?              — Колесо… обозрения? — непонимающе снова повторил за ним Рико, и Аарон рассмеялся, с нескрываемым счастьем впитывая в себя каждое его слово, как нечто безумно драгоценное.              — Ты знаешь, что это такое?              Рико лишь согласно промычал и погрузился в себя. Как только Аарон закончил, он подошёл к нему и присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Ярко-жёлтая футболка была идеально выглажена, но уже запятнана чернилами на подоле. Хлопковые шорты цвета хаки успели потерпеть испытание в виде ладоней, испачканных в карамельных леденцах. Аарон не понимал, как Рико умудрялся зарабатывать множество крохотных синяков и царапин на коленках и руках, но думал, что, вероятно, это происходило в выходные.              — Покажешь свой палец? О-о… да ты посмотри, он же почти зажил. Я никогда не видел, чтобы раны заживали так быстро. Неужели у тебя тоже есть суперсила? Ты мне не рассказывал о ней?              На это Рико, вместо кивка, задорно хихикнул, не раскрывая секреты.              — Это так круто. Так тебе уже почти не больно, я прав? Ну и отлично, — выдержав паузу, Аарон ненавязчиво спросил: — А почему ты не позавтракал? Ты не голоден?              Перед Рико стояла тарелка с остывшей овсяной кашей и стакан воды, к которому тот не притронулся. Открытая пачка томатного сока указывала на то, что в роли повара всё же выступил Кевин. Вздохнув едва слышно, Рико выпрямился на стуле и отпихнул тарелку на другой конец стола. Протест был красноречив, но Аарон задумался над тем, какой аргумент в пользу завтрака сработает на Рико. Он почти придумал какую-то чушь, как Рико спрыгнул со стула и, чуть заплетаясь в словах, с привередливой интонацией сказал:              — Это… пересолено! Я не хочу… не буду это кушать. Приготовь мне другую.              Аарон остался сидеть, поражённый не тем, что это было целых три предложения вместо односложных ответов, а тем, что Рико начал просить у него что-то. Выходит, тот случай с прогулкой не был одноразовой акцией. Он вернул самообладание и запретил себе выражать удивление, чтобы ненароком не смутить Рико.              — Ну, конечно. Всё, что захочешь.              Встав, Аарон взял неудавшуюся кашу и отставил её на столешницу. Пока он доставал из полок всё необходимое, он услышал шорох. Обернулся и увидел, как Рико воровато потащил его рюкзак в середину комнаты, уселся на пол и по-хозяйски начал рассматривать подаренную им наклейку, что всё ещё надёжно держалась на ткани. Он поймал себя на том, что невольно скопировал движение Рико, — чуть склонил голову в ту же сторону, когда тот разглядывал рюкзак. Следом раздался звук медленно расстёгиваемой застёжки.              Это развеселило Аарона, который был не против, что Рико суёт нос в его вещи, — не то чтобы туда смотреть нельзя. Рюкзак вскоре оказался в гостиной, беспощадно напичканный игрушками, а сверху на нём сидел Губка Боб. Завтракал Рико также перед телевизором и периодически притягивал к себе плюшевого шута, освобождая рюкзак из плена. Аарон смотрел на то, как из раскрытых кармашков рюкзака торчали не только детальки Лего, но и железный поезд, и кусал губы в попытке не засмеяться. А после завтрака Аарон получил от Рико ещё одну цельную фразу:              — Теперь не пересолено, официант.              Аарон думал над тем, что хочет высечь в памяти эти моменты. Уговаривать Рико прогуляться не пришлось — тот сам проявил инициативу. На колесе обозрения Рико понравилось больше всего, пусть он и не сказал об этом, Аарон всё понял по горящим глазам, отражавшим солнце. А гуляя мимо других аттракционов, они пришли к небольшому торговому центру, где помимо всяких магазинов, на втором этаже расположилась большая закрытая арена для игры в лазертаг. В автоматах с игрушками Аарон выиграл для Рико маленького плюшевого кита и заодно проверил расписание игр.              К сожалению, в этот день арена была закрыта, но Аарон сфотографировал брошюру на будущее. Вскоре Рико захотел пиццу, и они заказали доставку на дом, так как от Кейли пришло сообщение, что она закончила с работой. Проводя столь насыщенный день вместе с Рико, который в каждой новой ситуации раскрывался совершенно по-другому, Аарону даже хотелось, чтобы Кейли вернулась позднее, чем Кевин. Время шло к пяти вечера, когда они решили пойти обратно. Кейли пригласила остаться его на ужин, но на этот раз, безумно желая согласиться, он сказал правду — у него есть планы.              Пока они разговаривали, Рико, поникший от того, что он уходит, тихонько избавлял рюкзак Аарона от деталек Лего. Почему-то Аарону эгоистично хотелось услышать от него: «Пока». Или хотя бы кивок. Но тот никак не отреагировал и спрятался за стенкой на кухне, когда он сказал: «Увидимся завтра, Рико». В этом лёгком хаотичном дне он забыл о всём остальном, и только по дороге домой его голову вихрем заполонили мысли о ночном звонке с Кевином. Он вспоминал каждое сказанное слово, подвергал критике своё восприятие о них, рассматривал в целом ситуацию со всех сторон.              Аарон не пытался прийти к какому-то умозаключению, но и не до конца понимал, почему его всё это зацепило. Он думал, может, больше всего цеплял факт, что Кевин бисексуал? Получается, все фантазии Аарона не были беспочвенны, он чувствовал что-то интуитивно — и от этого осознания было хреновее. Ему стоило быть осторожнее, но Аарон оправдывал себя тем, что не так-то просто держать в узде свои мысли, когда перед тобой стоит инкуб с именем Кевин Дэй. Теперь он будет смотреть на тупую, красивую рожу Кевина и думать, что в теории они могли бы…              Нет-нет-нет, — Аарон оборвал себя, качнув головой и с болезненным шипением приложив пальцы к вискам. Дорога к возвращению контроля проторена им давным-давно, однако в этот раз он будто сбился с пути. Как только он прижался к дребезжащей от движения вверх стенке старенького лифта, тело расслабилось, а в сознании резкой молнией закончилась мысль — …могли бы сотворить друг с другом много интересного. От этого Аарону захотелось задрать голову и завыть в отчаянии, как утром делал Кевин. Но сил нет даже на это.              Ему ничего не оставалось, кроме как смахнуть свой идиотизм на переутомление. Квартира встретила его нерадушно. Он с ходу попал под струи душа, пытаясь смыть не только грязь, но и опустошить разум. Одежда полетела в стиральную машину, а сам он, полуголый сидя на кровати, вытряс из рюкзака все вещи. Среди них внезапно оказался выигранный кит, а также маленькая бумажка с надписью: «Ты». Губы растянулись в нежной улыбке, стоило пальцами коснуться мягких ворсинок плюшевой игрушки. Ты или для тебя? Он не дописал? — гадал Аарон.              Аарон залез в тумбочку, где лежал его блокнот, меж страниц которого прятались рисунки от Рико. Они освежили память — китом Аарон не являлся. Получается, всё же этот жест означал, что Рико олицетворял себя китом и оставил часть себя ему. Захотелось положить кита в ящик, чтобы не пылился где попало, но вместе с этим растрогавшийся Аарон не сумел заставить себя расстаться с подарком. Кит лежал под его головой, пока он валялся на кровати и пересматривал сделанные на прогулке фотографии с Рико. Все они, конечно же, отправились в альбом «избранные».              Время показывало половину седьмого, и это удручало — Аарон клевал носом и не хотел вырываться из квартиры, что с каждым хорошим воспоминанием или вещью становилась более уютной, чем раньше. Чат с Генри горел несколькими неотвеченными сообщениями, в то время как Жан молча ожидал своего часа. Отчего-то Аарон ткнул по контакту Кевина и в лёгком волнении прикусил губу, пролистывая их чат вверх. Раз всё наладилось, он не видел ничего такого в том, чтобы и у Кевина появились сегодняшние фотографии.              Именно потому через несколько тревожных для Аарона минут те отправились Кевину. Смогут ли они в самом деле стать друзьями? Вдруг Аарон понял, что сексуальные фантазии переносить было проще, чем терзающие насущные вопросы. С одной стороны, глядеть так далеко не было необходимости. С другой стороны, Аарона огорошило понимание, что он уже видит Кевина в своей дальнейшей жизни. Разве это не глупо? Однозначно. Я конченый тупица, — повторял он, прикрывая слезящиеся глаза и соблазняясь заснуть.              Не позволяя себе такой роскоши, Аарон пустил обе руки под две прохладные подушки и до ощутимого дискомфорта вжался лицом в плюшевого кита. На улице персиково-оранжевое небо уступало место поздно надвигающемуся вечеру. От распахнутого окна шумный город звучал громче, чем обычно, — эти звуки, казалось, полностью заполнили квартиру. Всего десять минут — и он неохотно оторвал себя от поскрипывающей кровати. Ему предстояло поесть и собраться перед встречей с Жаном. Однако перед этим он вновь уткнулся в телефон и перешёл в групповой чат с друзьями.              Аарон: чё делаете в эту субботу              Нил нокс: хз а что?              Аарон: у меня три билета на матч по экси, жан подогнал можем сходить вместе              Нил нокс: ого              Нил нокс: сбрался пойти поддержать свою двухметровую маалышку?              Аарон: ага типа того              Аарон: ну так что?              Какое-то время, за которое Аарон даже успел поесть, уведомлений не приходило. Но и эта новость не была такой экстренной, так что он просто зашёл в личку с Нилом и предупредил, что не пойдёт в спортзал. Нил прочёл и почему-то не ответил, хотя никогда не оставлял его сообщения без реакции.              Кейт: не уверена, что буду свободна в субботу…              Кейт: извините, ребята              Кейт: но это так мило, что он подумал о нас тоже, Аарон, передай ему спасибо              В ответ подруге от него в чат полетел какой-то бессмысленный стикер. Если и Нил не согласится, придётся торчать там в одиночку. Не то чтобы его что-то не устраивало, но присутствие друзей рядом звучало лучше, потому он, выждав ещё немного, в надежде напечатал:              Аарон: нил?              Наконец, тот соизволил ответить.              Нил нокс: не оч хочу переться туда Ты жЕ знаешь что он мня подбешивает хаха              Кейт: по-моему, дело не в этом?              Нил нокс: ааа?              Кейт: что-то не так?              Нил нокс: о чём это ты??              — Бред, — прошептал себе под нос он, сразу смекнув, что это была очевидная отмазка.              Они завалили чат другими сообщениями — Кейтлин в своей манере пыталась поговорить по душам и дать совет, а Нил грубовато отшучивался, убеждая, что нет никаких зарытых собак. Аарон выделил ранее смазанный ответ Нила и напечатал лаконичное:              Аарон: ок я понял              Подумать об этом он решил позже. Выходил Аарон из квартиры аккурат к тому моменту, как Жан дал знать, что ждёт его. За несколько минут до этого ему написал Генри, и последнее его сообщение содержало лишь знак вопроса. Он проверил, есть ли машина Генри в привычном месте — не около тротуара, а ближе к парковочным местам, где Жан никогда не останавливался. С такого ракурса Аарон мог видеть обе машины, и стояли они как раз так, как он себе представлял. Генри был ближе, и это означало лишь то, что тот насладится видом, когда Аарон показательно выберет не его.              Генри не стоило бросаться самоуверенными обещаниями, что подогнёт Аарона под себя. Он чувствовал нарастающее дикое удовольствие, представляя, как заденет бывшего. В лифте Аарон посмотрелся в зеркало, отмечая более живой вид после еды и душа. Под покрасневшими глазами пусть и пролегли синяки, но этот нюанс компенсировался красиво уложенными волосами. Аарон редко наряжался, не видел в этом смысла, однако этот раз был другим. Чёрные джинсы подчёркивали всё, что нужно; простая укороченная майка белого цвета вызывающе облепляла его торс.              А разбавляла эту дерзость свободная голубая рубашка в тонкую полоску, рукава которой были чуть закатаны, показывая наручные часы. Он был доволен собой, ровно до того момента, пока дверцы лифта не открылись. Идея начала казаться ловушкой, в которую Аарон загонял самого себя, однако пойти на попятную он не мог. На улице, спускаясь по неровным ступенькам, он ощутил себя одеревенелым. Преодолев тошнотворный страх, Аарон на ходу повернул голову вправо. Там, в нескольких метрах была припаркована машина Генри. И тот стоял, оперевшись на неё и скрестив руки на груди.              Поза была такая, словно Генри сдерживал себя от того, чтобы подойти первым. Выглядел тот спокойным, но чуть сощуренные глаза, словно ножами впившимися в него, будто резко отразили догадку — что-то не так. Аарон на миллисекунду рефлекторно остановился под этим раздирающим в клочья взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Однако тут же отвернулся и заставил себя идти вперёд — к Жану, который, в отличие от Генри, сидел себе в машине, втыкая в телефон. Заваленный обломками собственной реакции, Аарон почти забыл, дышал ли вообще последние две минуты.              Его руки мелко тряслись, и заметил он это, когда дёрнул ручку дверцы и открыл её. Аарон находился в какой-то непонятной прострации, чувствуя, как взгляд Генри содрал с него кожу, вызывая боль и зуд. Едва ли он запомнил, как говорил что-то Жану, который ничего не заподозрил в его тормознутом поведении. Телефон за этот вечер ни разу не завибрировал, оставляя Аарона с неизбывным мерзким чувством собственного проигрыша. Это чувство усилилось в сто крат и перемешалось с желчным беспокойством, стоило в край вымотавшемуся Аарону неспешно подойти к двери своей квартиры.              В его ладони тихо звякнула связка ключей, но внимание привлекло нечто под ногами. Прямо на полу одиноко лежала пышная роза, в алые лепестки которой была безобразно впихнута сложенная пополам бумажка, разрушившая всю красоту цветка. Поняв, что к чему, Аарон хотел обессиленно рухнуть на колени, но позволил себе лишь медленно осесть на корточки. Он с замершим сердцем поднял розу с неровным стеблем и острыми шипами, впившимися в подушечки пальцев. Раскрыв бумажку, Аарон насупился и механически принюхался к насыщенному запаху цветка.              Почерк он узнал даже в тусклом свете коридора — эти выцарапанные в порыве ярости рваные линии, будто стремившиеся разорвать бумагу на части, без сомнений принадлежали Генри, которого, кажется, всё же удалось взбесить. Удовлетворения это отнюдь не принесло, как он себе представлял.

просто хочу чтобы ты зарубил себе на носу если вдруг думаешь что после такой дешёвой хуйни я дам заднюю можешь сразу обломиться целую тебя детка.

⋆ 7 ⋆ 3 ⋆

      Признаться себе, что он порывался написать Генри первым, Аарон стыдился. Пусть он был истощён от недосыпа, всю прошедшую ночь он также спал урывками, самый максимум был два часа — а дальше покой обрывался, оставляя после пробуждения чувство глубокой паники. Аарон понимал, что это ненормально, что, если он продолжит вести такой образ жизни, это ничем хорошим не обернётся. Однако был уверен, что сейчас не самое время распускать сопли и жалеть себя. Как-нибудь позже. Позже разберусь, — уверял Аарон себя, ощущая, как его пошатывало от плохого самочувствия.              Впервые дорога до дома Дэев казалась ему бесконечно длинной. Он с жалким вздохом сверился с наручными часами и убедился, что всё было как обычно, и его воображение разыгралось на фоне усталости. Но это было слабым утешением до тех пор, пока он не поднялся по знакомому крыльцу и не постучал по двери. Перед глазами мазались тёмные пятна вдобавок от жары, которую он терпеть не мог, но Аарон усиленно промаргивался, недоумевая, почему никто ему не открывал так долго.              По ощущениям, он простоял так семь минут, прежде чем его терпение лопнуло, — он дёрнул ручку двери, что оказалась открытой. Только тогда рассеянный Аарон обернулся и понял, что машины Кейли не было на месте. Выходит, она уже ушла на работу, а Кевин с Рико ещё спят?              В доме стояла тишина, Аарон слышал собственное дыхание, а когда он избавлялся от обуви, шорох шнурков казался ещё громче. Из кухни доносился запах жареного, и, пройдясь по первому этажу, он обнаружил накрытую крышкой сковородку с нетронутой яичницей. С тихим стуком Аарон прикрыл крышку и направился к лестнице, что с каждым его шагом чуть прогибалась и едва слышно поскрипывала. На удивление, дверь в спальню Рико была распахнута, и он не успел ничего предположить, как из комнаты Кевина донёсся детский визг и смех.              Затем раздался голос Кевина, звучавший драматично-пугающе, потом Рико вперемешку с хохотом прикрикнул что-то, пока Аарон стоял как вкопанный, смутившись отчего-то. Ладонь сжала затылок, будто бы тело само пыталось вернуть его в чувства. Он знал, что ему можно присоединиться, что в их семейном мире он стал не просто левым чуваком, а кем-то больше. Однако не мог сразу пресечь свою реакцию — молча переждать. После того как голоса стали приглушённее, он всё же решил заглянуть к ним, напомнив себе, что всё в порядке.              Аарон резко стукнул по двери костяшками пальцев и медленно открыл её. Честно говоря, он чего-то такого и ожидал, но сцена, как Кевин, лежащий на кровати, подбрасывал в воздух хихикающего Рико и тут же подхватывал, немного удивила его. Аарон прыснул и привлёк этим звуком к себе внимание двух братьев — Рико не успел отреагировать на него, как взвизгнул на высоких децибелах, когда Кевин уложил его на спину и начал беспощадно щекотать.              — Всё ещё отказываешься завтракать, а? — деланно строго спросил Кевин, в то время как Аарон подходил ближе. — Будешь кушать?              — Не-е-ет! — сквозь смех выпалил покрасневший от усердия Рико, брыкаясь в его руках. — Помогите! Спаси-ите! Помогите! Спасите! А-а!              — Какая драма, — в голос рассмеялся Аарон, захотев на мгновение взять телефон и заснять их на видео, но сдержав себя.              Он присел на край кровати, что была в полном беспорядке, и с весельем глядел на то, как Рико умоляюще протянул к нему свою руку, чтобы он схватил и вырвал его из плена Кевина.              — Спаси-и меня. Аарон! — протяжно тонким голосом позвал Рико, и он мгновенно сдался.              — Прекращай мухлевать. — Кевин ущипнул Рико за нос. — Ты ведь сам всё это устроил. Аарон не поможет тебе.              — Ещё как поможет. А ну, двинься, совсем истязал его. — Аарон слегка ударил Кевина по плечу и начал отпихивать. — Как ты посмел!              В свою очередь Кевин поддался и откинулся на спину, словно толчок был суперсильным. Подоткнув под голову подушку, Кевин вальяжно разлёгся и шумно вздохнул.              — Чёрт, я повергнут и… меня убили. Ты победил, наш король.              — Ура, — озорно хихикнул освобождённый Рико и, быстро подползая к Аарону, спрятался за его фигурой. Маленькие ладони сжали ткань футболки на спине, а частое дыхание обдало затылок. — Не буду кушать. Я не хочу кушать.              Аарон поёжился от того, что это было сказано почти ему в ухо. Щекотно.              — Ну и ну. Смотри, что ты наделал, Аарон, — осуждающе покачал головой Кевин, коротко улыбаясь.              — А что я наделал? Со мной-то он будет кушать, — уверенно сказал Аарон и обернулся. — Да, Рико?              Замявшись, Рико насупился, будто его предали, и твёрдо произнёс:              — Нет.              Затем Рико в этот же момент, пока Аарон и Кевин переваривали ответ, спрыгнул с кровати и пулей выскочил из комнаты. Облом…              Постельное бельё от движения Кевина шорохнуло. Аарон отвёл взгляд от захлопнувшейся двери и посмотрел на Кевина, чьи губы дрожали от сдерживаемой улыбки. Приятный запах комнаты, отголоски смеха и разбросанные подушки без Рико вдруг стали казаться Аарону чем-то слишком личным. Странно, но Кевин сел ближе, наклонился и глубоко вздохнул. Аарон напрягся и уже было подумал, что тот скажет что-то весомое, но Кевин продолжал держать обет молчания.              — Ты чего? — не выдержал долгих переглядок Аарон, прозвучав отстранённо.              — Со мной он будет кушать, — всё-таки пискляво передразнил Кевин, за что незамедлительно получил уже ощутимый удар кулаком в плечо.              Сложно сказать, так ли смешно Кевину в самом деле или это смех, который используют, когда пытаются кого-то кадрить. Тягучий, низкий, но по-своему привлекательный. Кевин всегда так заразительно смеялся, а он не замечал? Аарон непонимающе уставился на Кевина, который зажмурил глаза и задрал голову. Крепкие плечи, на которые он невольно залип, подрагивали, а белая майка предательски смялась и чуть маняще задралась.              Кожа у Кевина была бледной, прозрачной, с сетью сине-голубых вен, похожих на корни старого дерева. Было чувство, что если прикоснуться, можно обжечься от холода. Но даже с такого расстояния Аарон ощущал волны тепла, исходящие от него. Как он может быть таким раздражающим? Так по-тупому звучит. Он чё, задыхается?              — Ты был таким самодовольным, боже, — заикался Кевин, впервые так заливисто смеясь.              — Кончай ржать, как лошадь, — скрыв ступор, вызванный любованием, буркнул Аарон. — Лучше помоги найти к Рико подход. Хочешь, чтобы он не ел полдня?              — Если ты не заметил, я как раз боролся с этим, — мягко посмеиваясь, проговорил он и потрепал его по голове, будто это было нечто само собой разумеющееся.              Озадаченный таким поведением, Аарон не понял, какую эмоцию можно выпустить на лицо, а Кевин встал и преспокойно пошёл в сторону шкафа. Кевин на ходу стянул майку через голову, встряхнул волосами и, зевая, почесал затылок. Вроде как ничего такого, но почему-то это выглядело дико интимно. Пытаться показаться расслабленным означало не отводить взгляд, что стало для Аарона неким испытанием. В отличие от бодрого Кевина, он чувствовал себя подыхающим псом, у которого подскочил пульс и температура.              Сглотнув сухость в горле, Аарон неотрывно смотрел на его рельефную спину, на которую сквозь приоткрытые шторы солнечные лучи легли неровными полосами; на перекатывающиеся от обычных движений мышцы и ощущал, как собственное самочувствие ухудшалось в геометрической прогрессии. Контролировать себя в таком уязвлённом состоянии в два раза труднее. Аарон хотел упасть на постель и вдохнуть полной грудью еле уловимый естественный запах Кевина, который, казалось, въелся в каждую деталь спальни.              Дело ведь даже не в том, что Кевин осознанно пытался оказать какое-либо влияние на него, — это всё его аура и тяга Аарона ко всему красивому. Кевину так же неудобно в его компании? А если да, почему вёл себя так непринуждённо, хотя вчера утром был таким суетливым и нелепым? Телефон Аарона завибрировал в кармане, от чего он крупно вздрогнул и тут же достал его. Догадка о том, что это Генри, разбилась — это всего лишь спам-рассылка. Аарон с каким-то чувством тяжести в животе сунул телефон обратно в карман джинсов.              — У вас это семейное?              — Что? — не сразу отозвался Кевин, надевая свободную однотонную футболку. — Что именно?              — Кейли гладит меня по голове. И ты… — Аарон почти осёкся, так как Кевин, увлечённый тем, чтобы продеть ремень сквозь шлёвки джинсов, встал вплотную к кровати — туда, где он сидел. — Вчера и сейчас сделал так же. Раньше такого не было.              — Я думал, между нами уже нет неловкостей и недосказанностей.              Когда Аарон умолк, Кевин бросил заинтересованный взгляд сверху вниз, пока он думал о том, что они выглядят более провокационно, чем когда Жан лапал его в машине.              — Я поспешил с выводами?              — Я не про-              — Тебе это неприятно? — перебил его Кевин, застёгивая ремень.              — Не то чтобы… просто я не привык, — честно ответил он, разрывая зрительный контакт и чуть опираясь на отведённые назад ладони.              Кевин согласно промычал и уткнул руки в бока.              — И… как она это делает?              — Что? — не ожидав продолжение темы, удивился он.              — Как мама гладит тебя по голове?              — Зачем ты спрашиваешь об этом?              — Да просто ответь. Так же, как я?              — Ам. Нет? Она делает вот так.              Для наглядности Аарон продемонстрировал на себе.              — Это не поглаживание, — выдал невозмутимо Кевин, но акцент прозвучал резче, словно он колебался, — это шлёпанье.              Как бы в подтверждение Кевин потрепал его по голове, пару раз прихлопнув по макушке, а Аарон застыл от шока, пронзившего каждую клетку тела. Его посетила неконтролируемая мысль, что для полного комбо Кевину нужно в порыве страсти схватить его за подбородок и сунуть свои пальцы ему в рот. Как назло, губы невольно приоткрылись, пока Аарон всеми силами пытался прочесть эмоции на лице Кевина. В действительности ничто в выражении его лица не говорило о том, что это была лишь отвратительная насмешка над ним. Реплик больше не последовало, что толкнуло Аарона уточнить:              — Ты имел в виду похлопывание?              Кевин, словно впервые услышав это слово, медленно повторил:              — Похлопывание?              С огромным облегчением поняв, что Кевин просто ошибся с подбором слова, Аарон по слогам сказал:              — Похлопывание, — пришлось снова продемонстрировать на себе, но его ладонь ощутимо дрогнула. — Хлоп-хлоп.              — Э-э… — неуверенно протянул он, слегка хмурясь, словно это Аарон тут идиот. — Да? Точно. Эм, в любом случае… я не подумал об этом. Извини.              — За что?              — Я не подумал, что ты можешь не переносить прикосновения.              — И почему ты так не подумал? — не подтверждая, но и не оспаривая его догадку, спросил Аарон.              — Потому что я сам чертовски тактильный.              Вдруг все микрокасания и утешающие объятия, которые тогда поразили Аарона, обросли новым смыслом — и это многое объясняло. Порывы Кевина коснуться его окончательно потеряли двусмысленность, к счастью, охлаждая замыкающийся от перегрева разум Аарона.              — Кстати, знаешь, а ведь мама часто гладила меня по голове в детстве. Она говорила, что это был самый действенный способ усыпить меня, — хмыкнул Кевин, посмотрев куда-то в сторону, словно погрузившись в воспоминания. — Похоже, это реально семейная фигня.              — Теперь я знаю твоё слабое место, — попытался пошутить Аарон, затем неспешно поднялся с кровати, на миг оказываясь слишком близко к Кевину, который тут же отошёл на шаг.              Тактильный, значит?              — Ну, мне уже не пять лет, — выдавил смешок Кевин и первым двинулся к выходу из комнаты.              — Ты на что-то намекаешь? — уже прямо в лоб спросил Аарон, прикидывая, что Кевин пытается эксплуатировать его для массажа, использовав спор как предлог.              — Я? Нет конечно, Аарон, — беззаботно отмахнулся Кевин, явно прекрасно зная, что он делает.              Аарон не подал виду и, пожав плечами, пошёл искать Рико, который вовсю устраивал пыточный день загруженной кладовой комнате. Стоило Кевину грозно нависнуть над Рико, который уже хотел слинять и оставить бардак как есть, тот с унылой миной принялся прибираться под надзором Аарона. Сам Кевин после завтрака исчез в своей комнате, поглощённый работой, — к тому моменту Рико остался совсем без сил, так что уговаривать его поесть не было необходимости. Как и вчера, Аарон получил что-то в стиле капризного приказа: «Хочу другое, приготовь это!».              Монотонные действия и усиливали сонливость, и приводили тревожные мысли в умиротворение. За что Аарон полюбил свою работу, так это за то, что она стала его убежищем, где он мог спрятаться и ненадолго стать совершенно другим человеком. И в этом месте хотя и были свои негласные правила, его приняли как своего. Ближе к вечеру он совсем потерял бдительность и упустил из внимания то, каким Рико стал тихим, будто кто-то выпустил из него всю энергию. Аарон распереживался и пытался понять, в чём причина таких изменений, однако получил в ответ избегание.              Позже он всё же рискнул сесть поближе к ребёнку и рассказал ему выдуманную сказку о могучих волшебниках и злых болотных чудовищах, но замкнутый Рико не выказывал ни одной эмоции. Не отсаживался, не бросался вещами и не отворачивался, однако и не слушал его. При просмотре мультиков Аарон как бы случайно коснулся Рико, передавая стакан с тёплым молоком — тогда он понял, что у него поднималась температура.              — Рико, — подавляя беспокойство, обратился к нему Аарон, прикладывая ладонь ко лбу, и тот стал таким вялым, что даже не увернулся от руки. — Что-то болит? Скажи, где болит. Что случилось?              Благо, Рико отреагировал — не так, как хотелось бы, но всё же контакт был. Тот выпил половину стакана с молоком и аккуратно перелез на колени Аарона. Затем, трогательно шмыгнув носом, обнял за шею и уткнулся лицом в ключицу. Рико не двигался и, по всей видимости, засыпал на его руках. Дыхание было частым, от чего Аарон успел перебрать кучу предположений, что же с ним. Он убаюкивающе поглаживал Рико по спине и сидел в неудобной позе до тех пор, пока не услышал сопение. Аарон уже знает, что Рико пусть и просыпается иногда, но зачастую засыпает вновь.              Поэтому он без малейших сомнений встал, ощущая, как ноги затекли, и перенёс ребёнка на второй этаж в его спальню. Аарон сверился с наручными часами, желая пойти к Кевину за помощью, но вместе с этим не находя в себе сил отойти от Рико, который завернулся в одеяло чуть ли не с головой. С минуты на минуту Кевин должен был вроде как освободиться, и Аарон мысленно крыл ситуацию всеми матами, ненавидя, что именно в этот день тот не заканчивал пораньше. Пошарившись в аптечке в ванной, он нашёл градусник.              А вернувшись к Рико, он вполне успешно, не разбудив его, сунул градусник под мышку. Аарон каждую минуту кидал взгляд на наручные часы, несмотря на то, что градусник был электронным. Негативные чувства затянули его в водоворот рефлексии, он даже успел прийти к предположению, что Рико не сказал ему, как себя чувствует, потому что недостаточно доверяет. Тогда обнял бы он меня? — пытался заткнуть ядовитый шёпот Аарон, кусая губу и постукивая пяткой по полу. Как только градусник запищал, он максимально осторожно достал его.              Тридцать семь и восемь. Аарон сжал градусник в ладони, отдалённо слыша, как в коридоре хлопнула дверь. Сейчас, разглядывая в полумраке умиротворённое лицо Рико, Аарон хотел прикоснуться к его правой щеке и наверняка убедить себя, что она не припухла и ему лишь показалось. Но он боялся лишний раз вздохнуть, и, так и не решившись, Аарон поднялся на ноги и бесшумно зашагал к выходу.              В этот момент проходящий мимо детской комнаты Кевин остановился у лестницы, услышав его. Аарон не стал закрывать дверь, оставляя коридорный свет освещать спальню Рико. Вдруг испугается, когда проснётся в таком состоянии?              Кевин напрягся, как только Аарон встретился с ним взглядами и начал быстро подходить. Не дав тому сказать что-либо, он впихнул ему градусник.              — Температура? Так резко?              Шикнув, Аарон схватил за плечо Кевина, уже шагнувшего в сторону спальни Рико, и прошептал:              — Стой. Он заснул. Не буди его пока…              На секунду Кевин замолчал и, когда Аарон отпустил его, также перешёл на шёпот:              — Хорошо. Но это странно. Он ничего тебе не сказал? Просто капризничал?              — Вообще ничего. А у него не было никаких симптомов прошлой ночью?              Кевин даже не задумался, когда отвечал:              — Нет. Ничего. Мы бы заметили.              — Будь это простуда, симптомы были бы другими. Я заметил, что у него припухло лицо, но это точно не аллергия.              — И что это значит?              — Если он отказывался сегодня есть… стал сонливым, а потом поднялась температура… — загибая пальцы, перечислял Аарон, потупившись. — Скорее всего, у него воспаление, связанное с молочным зубом.              — Как… — запнулся Кевин, недоумевая, — как ты вообще пришёл к этому выводу?              — Я же говорю, — вздохнул устало он, потирая слезящиеся глаза, — его лицо припухло. И он не разговаривал со мной целый день, потому что, скорее всего, ему было больно открывать рот. А когда он завтракал, делал это так неспешно, как никогда.              — Ты думаешь, Рико стал бы терпеть? С чего бы ему скрывать?              Аарон скрестил руки на груди, размышляя над этим, но в пустых мыслях стояла звенящая тишина, словно он терял рассудок.              — Температура не слишком высокая, — забыв, о чём Кевин вообще спрашивал, произнёс Аарон. — Так что пусть он поспит, а потом нужно съездить в больницу.              — Ясно… — серьёзно кивнул он и полез в карман за телефоном, видимо, чтобы связаться с Кейли. — Спасибо, что позаботился о нём, Аарон.              Он смущённо фыркнул, разглядывая сосредоточенное лицо Кевина, пользуясь тем, что его внимание было поглощено телефоном, от света которого зелёные глаза сверкали, как изумруды.              — Не благодари меня за это, тупица, я же вообще ничего не сделал, — пробормотал Аарон, видя, как уголок губ Кевина дёрнулся вверх, но тот подавил усмешку.              Зажмурившись от стрельнувшей головной боли, Аарон с силой прижал пальцы к вискам и сделал медленный вдох и выдох, чувствуя накатывающую тошноту. Возникло ощущение, будто у него самого температура подскочила. Время на долгое мгновение замерло для Аарона, но из этой петли его вырвал Кевин.              — Аарон? Ты в порядке? — вполголоса спросил он, как бы чуть нависая над ним и осторожно притрагиваясь к его предплечью.              — Да нормально, — сквозь зубы произнёс Аарон и сдержал себя от того, чтобы отшатнуться. — Сейчас пройдёт.              — Шутишь? Что с тобой? Аарон, посмотри на меня.              — Всё нормально. Просто не выспался, — покачал головой он, глянув на Кевина, который казался искренне встревоженным его видом.              Изучив его испытующим взглядом, Кевин недовольно поджал губы, а после приглушённо сказал:              — Тебе нужно пойти домой и отдохнуть.              Аарон совсем не хотел оставлять Рико, но попроситься остаться подольше казалось нелепым. Как будто он мог чем-то помочь. Кевин терпеливо ждал, пока он скажет что-то, но рассеянный Аарон тянул с этим. Тогда Кевин вновь подал голос, прозвучав уже более настойчиво:              — Ты слышишь меня, Аарон? Ты сам не свой. Как будто сейчас в обморок упадёшь. Это не нормально.              — Я в курсе, блядь, — раздражившись, грубым тоном перебил его он и тут же пожалел. — Прости. Да, ты прав. Извини. Я пойду.              Собственные ноги ощущались неподъёмными, а тело тяжелело с каждым шагом. Аарон хотел врезаться лицом в ближайшую стену, но позволил себе лишь пассивное самоповреждение — до тянущей боли впился ногтями в свои ладони и стиснул челюсти. Неужели он реально настолько дерьмово выглядел?              На первом этаже, когда притихший Кевин решил пойти за ним на крыльцо, Аарон взглядом передал просьбу остановиться и у порога спросил:              — Когда Рико проснётся, можешь позвонить мне и рассказать, как он себя чувствует?              Из-за открытой входной двери лёгкий сквозняк растрепал волосы Кевина, который словно чувствовал себя не в своей тарелке. Почему-то Аарон рассчитывал, что Кевин даст мгновенный ответ, но тот с нечитаемым выражением лица заколебался и не сразу кивнул.              — Конечно, я дам тебе знать, когда он проснётся.