Coming down

⋆ 7 ⋆ 4 ⋆

      День начался для дрыхнувшего Аарона с агрессивной долбёжки его входной двери. Перед сном, вечером, он поставил несколько будильников, звеневших до двенадцати ночи, но так и не получил звонок от Кевина. И сейчас, едва вырывая себя из забытья, Аарон утыкался лицом в подушку и думал, что, вероятно, он забыл о том, что Кевин звонил, потому что был истощён. В горле пересохло, так как он почему-то всю ночь проспал с открытым ртом. Аарон сделал глубокий вдох и ощутил, что нос был заложен. И только встав с кровати, он обнаружил подушку, пропитанную кровью.              Времени разбираться с этим не было, некто за дверью терял терпение, нервируя Аарона пуще, чем тот факт, что он совершенно не выспался. А спал он четырнадцать часов, судя по наручным часам. Он влез в домашние шорты и свободную майку. Зевая на ходу и слегка потирая пальцами слезящиеся глаза, Аарон осоловело расправился с замком и медленно приоткрыл дверь. Но кто-то резким толчком поторопил его, отчего дверь с громким звуком стукнулась о стену.              — Нил! Да боже. Вдруг соседи услышат и вызовут полицейских…              Аарон заторможенно отошёл на шаг, неловко качнувшись вбок, хмуро пялясь на нарядившуюся Кейтлин и угрюмого Нила, по-хозяйски зашедшего в квартиру.              — Ну и срань у тебя на роже… — мгновенно поменявшись в лице, пробормотал Нил, подлетая к нему и аккуратно касаясь щеки, что была стянута следами крови.              — Походу, сосуд лопнул. Не знаю. Ничего такого, — еле ворочая языком, отвечал он.              — Или ты в носу ковырялся, пока спал. Эй. Жесть. Приходи в себя. Ты ебанулся, что ли? Почему не отвечал на звонки? Я звонил тебе кучу раз.              — Я спал, — просипел Аарон и, зажмурившись, закашлялся.              — У тебя кровь, ты точно в порядке? Я пыталась остановить Нила, но он заставил меня прийти к тебе, — обеспокоенно говорила Кейтлин, бесшумно закрывая за ними дверь.              — Всё нормально. Я просто не услышал, как вы звонили.              — Ты же один? Мы не помешали?              — Чего? — удивился он, украдкой взглянув на Нила, который смотрел в ответ слишком пристально. — Ну что за ебанутый вопрос, Кейт.              — Ещё бы, — с насмешкой произнёс Нил и, словно также нервничая, быстро почесал голову.              Вдруг Аарон задался вопросом, почему Нил и Кейтлин не на работе. И почему он сам не на работе? Аарон порывался найти телефон, судорожно думая, что он по-ублюдски проспал.              — Погодите. Вы чего пришли-то? — переминувшись с ноги на ногу, поинтересовался он, и ему ответила Кейтлин:              — Ты что, забыл, что мы сегодня собираемся вместе?              Аарон выгнул бровь, искренне не догоняя, потому Нил подсказал:              — Эй, земля призывает Аарона, — махнул перед его лицом ладонью он. — Сегодня День независимости. Сечёшь? И ты не в тысяча семьсот семьдесят пятом году, чтобы не знать этого.              — У нас намечается тусовка, — мило рассмеялась Кейтлин. — Ты не говорил, что не сможешь. У тебя неожиданно планы изменились?              У Аарона от сердца отлегло, и это чувство было таким ощутимым, что он шумно вздохнул через рот, прикасаясь к груди. Получается, это был выходной.              — Ам. Нет, — для убедительности покачал головой он. — У меня нет планов. И я всё помню.              — Как ты можешь врать с таким уверенным видом? — пошутила она, чуть отталкивая Нила вперёд и проходя следом.              Нет сил возмущаться. Аарон кое-как отмахнулся от друзей и заперся в ванной, слыша, как за стенкой откровенная ругань перетекала в спокойный разговор. Так паршиво он не чувствовал себя, даже когда проснулся после передоза в кровати Кевина. Кажется, в таком состоянии он был, когда в последний раз приезжал Ники. Он прижался спиной к стене, и вместе с этим в сознании возник образ Генри. Аарон прокручивал в памяти ощущения, почти слыша искажённый динамиками телефона голос Генри и тот витающий в воздухе вопрос, перевернувший всё с ног на голову.              Интересно, не задай этот вопрос Аарон, сломалась бы между ними эта связь? Может ли быть такое, что Генри, наоборот, вцепился в Аарона, убедившись в том, что он нуждается в нём? Всё это выводило из себя, Аарон ненавидел то, что его мыслях всё чаще и чаще появлялся Генри, и он сам был виноват в этом. Прохладный душ смыл остатки сна и желание упасть на пол и заснуть ещё на четырнадцать часов в таком положении. Окончательно придя в себя, Аарон направил свои мысли в сторону того, как пройдёт этот день.              На кухне вовсю крысятничал Нил, закидывая в рот кислые мармеладки и наливая в высокий стакан апельсиновый сок. Тем временем Кейтлин, открыв окно и выбрав позу удачнее, делала селфи.              — Фотографируешься для Фрэнси?              Кейтлин обернулась и, за секунду оценив его свежий вид, отрицательно качнула головой с улыбкой.              — Просто для себя.              — А ты не собираешься позвать его погулять с нами? Праздник же. И что насчёт Джереми?              В этот момент даже Нил, чьи щёки были надуты от большого количества напичканных в рот мармеладок, слегка подзавис с поднесённым ко рту стаканом. Кейтлин и Нил бегло обменялись странными взглядами, пока Аарон недоуменно стоял посреди гостиной, потирая полотенцем макушку. Прежде чем он сказал что-либо, Кейтлин подошла вплотную и взяла его за руку, словно вот-вот сообщит ему трагичную весть.              — Что с тобой происходит? — не скрыв взволнованное выражение, мягко спросила она, вогнав его в ступор. — Ты точно в порядке?              Аарон лёгким броском отправил влажное полотенце на спинку дивана.              — В смысле?              С глухим стуком поставив стакан на столешницу, Нил тоже подошёл к ним, но внезапно заглянул ему прямо в глаза, будто высматривая что-то. С мокрых прядей капли воды падали на голые плечи, оставляя за собой щекотливые ощущения, на которые Аарон отвлекался больше, чем хотелось бы в такой ситуации.              — Что ты принимаешь? — обманчиво спокойно спросил Нил.              — Чего? — оторопел Аарон, не сразу поняв, о чём его спросили. — Что ты несёшь? Нил. Ты же не серьёзно.              — Ты услышал меня. Это что-то мощнее пыли?              Ярость тут же ослепила его разум, побуждая вырвать ладонь из хватки и с силой оттолкнуть Нила.              — Что за херня? Какого хуя ты…              — Просто ответь, как долго это длится? — начал напирать Нил, от чего Аарон невольно попятился в сторону кровати.              Кейтлин осторожно спросила, словно подливая бензин в огонь:              — Прости, но… ты поэтому отдаляешься от нас?              — Ага, — фальшиво усмехнулся Нил, ткнув его пальцем в грудь. — Думал, мы не заметим?              Аарон на рефлексах ударил его по руке и, глянув на него исподлобья, сердито выплюнул:              — Да что с вами не так? Это не смешно.              Словно сразу пресекая накаляющийся разговор, Кейтлин встала между ними.              — Знаешь, Аарон… просто мы переживаем за тебя. Ты в последнее время стал забывчивым. Слишком забывчивым. Ты не помнишь, как мы обсуждали, что проведём этот день вместе с Фрэнси и Джереми? Мы планировали, что поедем все на машине Нила в парк, а потом посмотрим на фейерверки на набережной.              Кейтлин замолчала на мгновение, давая осесть словам в голове Аарона.              — А сейчас ты задаёшь такие вопросы, будто забыл об этом? Это не первый случай… и это… тревожит нас. Ты меняешься у нас на глазах в худшую сторону, и мы не знаем, чем помочь. Ты в самом деле принимаешь сильные наркотики? Это всё из-за них?              Пусть Кейтлин говорила максимально осторожно, Аарону показалось, что каждое её слово было нацелено на то, чтобы ранить его. Преждевременное разочарование в глазах Нила добивало его уверенность. В какой-то тотальной дереализации Аарон присел на кровать, сгорбился и сложил ладони в замок. Подрагивающие пальцы были ледяными, посылая по телу волну мурашек. Он вздрогнул, прежде чем пустым голосом произнёс:              — Я не принимаю ничего, кроме пыли.              Облегчённый вздох раздался где-то со стороны Кейтлин, хотя поникший Аарон не совсем разобрал. Так вот, каким они его считают? Весело, конечно.              — Ох… это, ну… — замялась она, — я рада это слышать. Нил, ты убедился? Я говорила тебе. Но всё же прости за это. Надеюсь, ты не злишься?              Аарон потупился, не зная, что ещё сказать, и истерически хохотнул. Он зажал рот ладонью, чтобы сдержаться, но перестать смеяться он не мог ещё с минуту. В груди горело от невыразимых чувств — таких болезненных, что впору стенать в отчаянии, а не улыбаться. Когда Аарон притих, в комнате воцарилась гнетущая тишина, которую вскоре нарушил Нил, не выдержавший, по всей видимости, угрызения совести.              — Я не хотел наезжать.              — Забей, — глухо отозвался Аарон и выпрямил спину в попытке избавиться от мерзкого чувства.              — В медшколу тебя не допустят с зависимостью. Даже с такой, как крекерная пыль. Ты думал, когда собираешься завязать с этим? Времени мало, — мудро напомнила Кейтлин, и это в который раз раздражало Аарона, потому что она была права.              В самом деле он был благодарен своим друзьям за чуткость и поддержку, ведь, в отличие от Кевина, они не решили молча наблюдать за тем, как он осознанно в никуда спускает свою жизнь, как хлещущую кровь из раны. Даже если это были крики или рукоприкладство, Аарон был рад, что его друзья не отвернулись от него и напоминали о том, что разочаровать их — значит пасть на самое днище. Но он ведь не торчок. Блядь.              — Слушайте, я давно не принимал, — сквозь зубы соврал Аарон, безразлично пожимая плечами и не поднимая взгляд с пола. — Не парься. Я разберусь с этим. И ты… Нил.              Нил шагнул к нему и грузно плюхнулся на кровать, от чего она жалобно скрипнула. Затем тот со вздохом буркнул:              — Чё?              — Можешь обыскать тут всё, если так хочется убедиться, что ты хуесос, — елейно протянул он, кидая через плечо взгляд на друга.              В ответ Аарон получил пиздецки болезненный толчок пяткой в бок, который заставил его подпрыгнуть и зашипеть от боли. Однако, прежде чем завязалась драка, между ними вновь влезла Кейтлин, оттянувшая Аарона за руку и силком поднявшая его на ноги.              — На улицах города вовсю проводили парады, пока мы ехали к тебе. Переодевайся уже и погнали веселиться, — подталкивала его она. — А то проморгаем всё.              — На хуй это всё. Я хочу в клуб, — раскапризничался на фоне Нил, заворачиваясь в одеяло, как гусеница.              — Шутишь? В клуб в этот день?              — Я хочу танцевать под ебейшие хиты в ремиксе с гимном.              — Нил, ты просто дурачьё. Ты это знаешь?              — Я патриотичное дурачьё.              — О боже.              — Ты не шаришь, Кейт.              — Не хочу даже!              Аарон смешно фыркнул себе под нос, пока друзья негромко переговаривались между собой, и подумал о детских пальчиках, на которых недавно ползала гусеница. Он обернулся и заприметил плюшевого кита, валяющегося рядом с окровавленной подушкой, и это отчего-то придало ему сил. Несмотря на то что он выспался, из его рук валилось всё — даже телефон упал, но, к счастью, не разбился. Однако напомнил о том, что вчера Кевин обещал позвонить, как только Рико проснётся.              Пропущенных и правда не было, зато чат с Кевином горел непрочитанными сообщениями, отправленными после двенадцати ночи. Аарон открыл чат уже после того, как дверцы лифта разъехались на первом этаже.              Кевин: Думаю, ты спишь в это время, так что не буду звонить и будить тебя. У него в самом деле проблема с передним нижним зубом              Кевин: Но он не говорил об этом, потому что боялся, что у него выпадут все зубы и его бросят              Кевин: Я спросил, с чего он вообще так решил, но он не ответил              Кевин: Мы поедем к стоматологу утром, так что не переживай              Кевин: но спасибо              Как только они вышли из дома, в лицо Аарона подул жаркий летний ветерок, от которого хотелось спрятаться где-нибудь в прохладном месте. Ткнув по боковой кнопке телефона, Аарон решил написать Кевину чуть позже. Он поморщился, желая, чтобы вечер наступил как можно скорее, и прокомментировал:              — Фу. Ебучая жарища.              Кейтлин, чья обувь на маленьком каблуке забавно цокала с каждым шагом, прищурилась от яркого солнца и с энтузиазмом ответила:              — Точно! Но знаешь что? Джереми подогнал мини-холодильник на колёсиках, так что мы спасены.              — Джереми?              — Мы его напичкали пивом и твоей любимой колой. Хотя, кажется, тебе нужно напиться энергетиками, чтобы перестать летать в облаках, — прозвучало сбоку от Нила, который опередил их.              Взгляд Аарона проследил за фигурой Нила, который чуть ли не вприпрыжку подошёл к Джереми, стоящему недалеко от припаркованной около тротуара машины. Джереми почти незаметно чмокнул Нила в щёку и сказал ему что-то, с приветливой полуулыбкой посматривая на Аарона. Он же, в свою очередь, чуть отстал от Кейтлин и нахмурился, не ожидав увидеть его здесь.              Вот почему их реакция на его вопросы была такой резкой? Аарон не мог понять, как его память стёрла к чертям такие детали, и размышлял над тем, не забыл ли он что-то ещё важное. Пока он мысленно перебирал всё, успел подойти к машине, а Джереми протянул ему ладонь для рукопожатия.              — Выглядишь очень жизнерадостным, — по-доброму усмехнулся Джереми, когда Аарон неохотно пожал его руку.              Как говорили Нил с Кейтлин, где-то вдалеке Аарон слышал слабые звуки оркестра и надрывные крики: «Ура-а, это Америка, детка!».              — Не знал, что отражаю твоё вечно глупое лицо, — беззлобно хмыкнул Аарон, осмотревшись по сторонам. Джереми оценил шутку и в голос рассмеялся, показушно стукнув его по плечу.              А после Джереми ловко схватил Аарона за запястье. Его пальцы показались Аарону чересчур цепкими, напоминая хватку Генри. Однако он остановил себя от того, чтобы тут же вырвать руку, и недоверчиво покосился на Нила, потому что не понимал, в чём дело.              — Нахуя ты взял меня за руку?              — Погоди секунду.              Благо, Джереми не медлил, как идиот, а в спешке достал что-то из кармана; Аарон прищурился, глядя на плетёный браслет в расцветке государственного флага. Он недоуменно моргнул, ожидая, пока Джереми проденет его кисть через браслет и слишком туго завяжет концы.              — У нас тоже такие, — произнёс Нил и указал пальцем на кучку браслетов, которые Джереми носил всегда. — Это талисман удачи, чтобы в случае чего мы могли пройти где угодно.              — А-а…              Только приглядевшись к рукам Джереми, он заметил, что на его запястье и Нила были точно такие же браслеты. А когда он повернул голову вбок, чтобы посмотреть на Кейтлин, увидел, как та, открыв заднюю пассажирскую дверь, наклонилась и заговорила с кем-то.              — Кто там? — вырвалось у него вместо благодарности.              — Фрэнси. Мы уже говорили об этом, — укоризненно бросил Нил и сел на переднее пассажирское сиденье.              Джереми шепнул: «Это парень Кейтлин». Как будто он не был в курсе. Аарон закатил глаза и недовольно вздохнул, в нервном жесте проведя ладонью по затылку.              — Я мог сам с этим справиться.              — М-м… Нил сказал, ты выкинешь браслет, если я просто отдам.              — Я могу и сейчас это сделать, тупица, — огрызнулся Аарон.              — Можешь, — вздёрнув брови, миролюбиво согласился Джереми, но, выдержав паузу, словно снисходительно дополнил: — Но расстроишь Нила. После нашего разговора, думаю, он сразу заметит, оставил ли ты его или нет.              Аарон сердито зыркнул на Джереми, но тот беззаботно пожал плечами и также оставил его мяться на месте, чтобы устроиться за рулём своей машины. Рядом с наручными часами теперь красовался пёстрый браслет, плотно облегающий его запястье и приносящий ощущение зуда шершавыми нитями.              — Хитрая гнида, — шепнул себе под нос Аарон, имея в виду Джереми.              Он стиснул в другой ладони телефон, смотря на то, как Кейтлин махнула ему рукой. В салоне машины почему-то пахло преимущественно парфюмом Нила, хотя Аарон ожидал другой запах. Он вдруг задался вопросом, выполнил ли его просьбу Генри, создав между собой и Джереми дистанцию? Узнать это по поведению Джереми казалось невозможным, но ведь и прямо не спросить. Раздражает пиздец.              Кейтлин сидела между ним и Фрэнси, с которым Аарон сухо поздоровался и обменялся быстрым рукопожатием. Его разум был занят другими вещами, и общаться с Фрэнси, который был обычным чуваком с архитектурного, Аарон не горел желанием. Наконец, машина тронулась.              — Кстати, мы не долго торчали у Аарона? — подала голос Кейтлин, переплетая пальцы со своим парнем.              — Не-а. Я поехал за Фрэнси, как ты и сказала, но попал в пробку. Так что, можно сказать, мы приехали как раз в тот момент, когда вы вышли.              — Это было ожидаемо. Фрэнси ведь живёт в жопе города, — поддел Нил, обернувшись, от чего его ремень безопасности шорохнул.              Для наглядности Нил, непристойно толкнув в воздухе два пальца вверх, продемонстрировал, насколько глубоко в жопе был Фрэнси.              — Совсем нет.              — Кейт, ты тоже живёшь в жопе.              — Просто в жопе? Не в жопе города?              — Эй, а кто говорил, что я просто дурачьё, а не патриотичное дурачьё? Поделом тебе.              — У тебя ведь есть браслет. Ты точно патриот, — влез в шуточный спор Фрэнси.              — Ты должен быть на моей стороне.              Нил показал Кейтлин средний палец и, смеясь, вовремя увернулся от дружеской оплеухи.              — Спасай, меня хотят убить, — навалился на плечо Джереми он.              Кейтлин деланно возмущённо сказала что-то, а Джереми тихо рассмеялся, протягивая палец к центральной консоли и включая музыку, что заполнила салон приятными ритмами.              — Вы знали, что у Фрэнси дома есть микшер? Он у нас начинающий диджей, — повысил голос Нил и вновь обернулся, неспособный усмирить свою гиперактивность. — Причём он нехуёво владеет этим дерьмом, прикиньте? А поехали как-нибудь к нему? Напьёмся вдрызг под рэп, перемешанный с воплями Майкла Джексона.              — Для начала разве не Фрэнси должен пригласить нас? — встрял Джереми, кидая взгляд на Нила.              — Мы что, блядские вампиры, чтобы он приглашал нас? И вообще…              — Боишься, что не будешь в списке приглашённых, Джереми? — явно с улыбкой спросил Фрэнси.              — …эй, детка, скажи ангелам нет! Я останусь с тобой, а небеса подождут, — взяв фальшивые высокие ноты, пропел Нил на фоне, вызывая у всех смешки. — Не могу выносить, когда кто-то трогает и целует тебя… никто не сможет любить тебя так, как я…              Всё это время Аарон молчал, но вскоре потерял интерес к дальнейшей болтовне и вспомнил, что хотел написать Кевину. От уткнулся в телефон и открыл чат, перечитывая последние сообщения.              Аарон: вы уже были у врача? как рико себя чувствует?              Его перенесло в ночь, когда он впервые смотрел фильм с семьёй Дэев, и перед глазами потихоньку мелькали тёплые картинки — до тех пор, пока он не застыл в одном моменте и не почувствовал фантомное объятие. В попытке подавить непрошеные эмоции, он зажмурился на миг и, выделив одно сообщение от Кевина, написал ответ. Аарон колебался и не отправлял набранное сообщение ещё несколько минут, но потом всё же решился.              Аарон: наверное он боялся что его ждёт судьба вампира из фильма там где живут чудовища. когда у него выпали зубы все его бросили              После того как Аарон отправил второе сообщение, Кевин в мгновение ока появился в онлайне, будто только что заметил его. Признаться, ему было несколько неловко смотреть на то, как Кевин пиздецки долго печатал что-то. В голове проносились догадки и предположения, которые враз разбились, когда он получил вложение, — фотография Рико, где тот гордо показывал зубы. Без одного нижнего центрального резца Рико выглядел так комично, что сдерживающий улыбку Аарон загляделся на его довольное личико и почти не заметил, как телефон завибрировал в ладони ещё раз.              По всей видимости, боль Рико уже не тревожила, что успокоило Аарона.              Кевин: Ему было нелегко довериться врачу и он даже заплакал, так что рядом с ним всё время была мама              Аарон: воспаление спало?              Кевин: После лечения оно прошло почти полностью уже через несколько часов              Не успел он поразмыслить над последним сообщением, как Кевин написал следующее.              Кевин: Что делаешь сегодня?              В этот момент он вырвал себя из пузыря другой вселенной и прислушался к разговорам друзей. А посмотрев в окно, провёл пустым взглядом улицы, украшенные цветастыми декорациями, и большое количество разодетых людей. Аарон ткнул по камере и, вытянув на коленке руку, сфотографировал браслет.              Аарон: еду с друзьями в парк. мне всучили браслет              Кевин: Круто              Кевин: ??              Кевин: а в какой парк              Аарон: в центральный а что?              Кевин: В самое пекло?              Кевин: Но справедливости ради там похоже будет громче всего              Аарон: типа того… нил и кейт тащат меня туда хотя я бы предпочёл не жариться на солнце как грёбаный цыплёнок. если я помру то ты знаешь почему              Ему хотелось спросить Кевина, что тот делает в этот день, но он не успел дописать свой вопрос. От Кевина пришло короткое голосовое, которое Аарон прослушал на низкой громкости, прижав телефон к уху. Он не предполагал, что Кевин запишет максимально глупое, бессмысленное голосовое, в котором половину времени ржёт, звуча как стеклоочиститель, а другую половину повторяет: «Цыплёнок?». На его лице не дрогнул ни один мускул. Аарон мужественно выключил телефон и сунул его в карман джинсов, неосознанно фокусируясь на том, завибрирует ли он или нет.              Ничего такого не случилось, но Аарон посчитал, что это к лучшему. Он опустил окно со своего места, слыша бубнёж о том, что кондиционер работает, и сосредоточился на празднике, который чувствовался даже в потяжелевшем от жары воздухе. Кейтлин прильнула к нему, тоже захотев посмотреть, и они уже вдвоём, тихо переговариваясь о всякой ерунде, смотрели на мелькающие дома, украшенные флагами, и даже успели застать тот самый школьный оркестр. Черлидерши в синей форме взмахивали помпонами, идя чуть позади оркестра и вызывая у людей, стоящих вдоль тротуара, восхищённые возгласы и свистки.              Даже Кейтлин радостно взвизгнула, махнув руками и вывалившись из машины корпусом вперёд, несмотря на то, что её никто не услышит в этом хаосе с такого расстояния. Аарон смешно фыркнул и удержал её за талию скорее рефлекторно. Огромные грузовики с едой стояли то тут, то там, распространяя запах фастфуда и чего-то очень сладкого.              — Я заснял это! — воодушевлённо сказал Нил, в который раз оборачиваясь и показывая тот самый момент, когда Кейтлин визжала.              Вскоре они подняли окно, так как за короткий промежуток времени в машине уже стало невыносимо душно. Видео стало толчком к тому, чтобы Нил сделал ещё с десяток совместных фотографий и забавных видео с самых различных ракурсов. Они устроили караоке, и Аарон даже подпевал, когда слышал знакомые песни, но это длилось не долго — они подъехали к парку, где людей было так много, что казалось, не протиснуться. Под ногами шуршало конфетти, какие-то конфеты и шарики.              Дети, чьи лица были разукрашены аквагримом в красные, белые и синие цвета, бегали друг за другом, размахивая флажками и крикливо говоря что-то. Живая музыка звучала отовсюду, Аарон заприметил где-то даже бар и зону для танцев. Много кто расстилал пледы на зелёном участке и тащил корзинки с едой, не стали исключением и они, ведь за этим они приехали в парк, где рядом расположилась и набережная. Хотя время близилось к вечеру, намёка на закат не было, но им повезло устроиться в тени большого дерева с пышной листвой, тянущейся к земле.              Принесённую еду они разобрали почти сразу, а Аарон даже забыл, что не ел ничего за день, и ощутил сильный голод только после того, как «позавтракал». Пластиковые стаканчики кучу раз наполнялись пивом, кроме стакана Аарона, — он всё же предпочитал колу. А спустя ещё несколько часов, проведённых в играх в карты на деньги, в дженгу на желания, в фрисби, а также в импровизированный волейбол с незнакомцами, они, совершенно уставшие, взмокшие от пота, вернулись в тень, чтобы охладиться напитками.              Нил с важным лицом достал из своего потрёпанного оранжевого рюкзака какую-то доисторическую коричневую флягу, которую, вероятнее всего, купил на Амазоне за сраный доллар, и с широкой улыбкой начал подливать нечто во все стаканчики.              — Ты брызгаешь туда яд? — не удержалась Кейтлин.              Джереми и Фрэнси тем временем нашли что-то интересное в телефоне первого и увлечённо переговаривались о чём-то, найдя общий язык. Аарон опёрся спиной на дерево, согнув ноги в коленях, чувствуя, как футболка прилипала к торсу.              — Нет. Это те-ки-ла-а, — по слогам пропел Нил, едва удерживая себя от того, чтобы не начать танцевать.              «Текила» стало тем, что привлекло внимание двух Ромео. Они все подняли вверх стаканчики, и Нил крикнул:              — За четвёртое июля, мать вашу!              Кейтлин подавилась смехом, пытаясь усмирить Нила, чудом не разлившего свой напиток. Они криво чокнулись стаканчиками, будто уже были пьяны, и Аарон думал, что, может быть, не так плохо, что в этом году к ним присоединились Джереми и Фрэнси.              — О, чёрт, — зашипел Фрэнси и поморщился, закидывая в рот пару кислых ягод. — Сколько ты налил? Это плохо кончится.              — Не нуди, — отмахнулся Нил, приканчивая одним глотком свою ядерную смесь и умело повторяя её. — Оглянись. Да тут даже любой первоклашка пьян в хлам.              Джереми, влюблённо смотрящий на Нила, нежно улыбнулся и будто бы потянулся, чтобы поцеловать его, но резко остановил себя. Аарон отвёл глаза, не желая быть пойманным, и взглянул на краснеющую Кейтлин, на ухо которой Фрэнси шептал что-то. Спустя мгновение Кейтлин легла на плед и устроила голову на вытянутых ногах Фрэнси, который ласково поправил упавшие на её щеку пряди волос. Аарон ненавидел это скребущее чувство одиночества, шепчущее, что он похож на какого-то отщепенца. Казалось бы, он окружён близкими людьми, но корил себя за то, что смел думать об идиотских вещах.              Несмотря на то, что алкоголь притупил и размазал его чёткие мысли в нечто разноцветное и прозрачное, Аарон хотел оказаться в эту секунду с тем, кто смог бы стереть в ничто жалкие остатки негатива. Он был грёбаным эгоистом, когда неосознанно подумал о семье Дэев. Аарон зажмурился до звёзд перед глазами и до ощутимого дискомфорта стиснул обнятые ноги руками. Он разделил тёмную часть себя и светлые чувства к этой семье и перевёл свои гнилые мысли к Генри. Два года назад он также отмечал этот день с друзьями, но вечером, сославшись на выдуманные дела, оказался в компании с Генри.              Тогда, гуляя по городу и по приколу заходя в сомнительные магазины одежды, они успели трахнуться в крайней раздевалке, где рок-музыка звучала так громко, что заглушала их стоны. Только тонкая бордовая шторка отделяла от того, чтобы быть пойманными, но это волновало их в последнюю очередь. Будучи под лёгким градусом и кайфом, они отдавались друг другу как в последний раз. А в шкафу Аарона до сих пор валялась та уродливая серая майка с принтом улыбающегося смайлика и надписью «МДМА», которую они украли из того магазина, так как его футболка впитала следы спермы.              Аарон вслепую протянул руку к своему стаканчику и залпом допил колу, затем уткнулся лбом в колени, чувствуя, как сонливость накатывала на него волнами. Запястье чесалось от сраного браслета, но Аарон не расслаблял узел. Он размышлял, чем Генри занимался в этот момент? Думал ли он о нём так же, как и Аарон? Сколько километров их разделяло? Может, это были жалкие метры? Генри не написал ему ничего, словно специально держал в напряжении, усиливая свою непредсказуемость в его блядски уставших, воспалённых глазах. Гул в голове утихомирил звонкий смех Кейтлин.              Леветирующий где-то не здесь Аарон проморгался, и прошлое рассыпалось, оставив после себя лишь неприятно вибрирующее чувство в груди.              — Как думаете, очередь на аттракционы будет огромная?              — Однозначно, — открывая пачку с вафлями, сказал Джереми. — Хочешь пойти и проверить?              — Да не особо. Просто… уже закат. Нам стоит пойти на набережную и занять первые места у берега.              — Ты не одна такая умная, — хохотнул Нил, хмельно улыбаясь. Аарон прыснул, отходя от рефлексии к безусловной любви, что плескалась в нём по отношению к друзьям. — Там будет куча народа. Они рассасываются ближе к ночи, ты же знаешь.              — Какой же ты засранец, — без тени обиды произнесла Кейтлин и медленно приподнялась с колен своего парня. — Ну всё равно. Пойдёмте уже на набережную. Там с недавних пор продаются мороженые, которые тянутся прямо как жвачки, когда кусаешь! Они такие вкусные.              — Кто последний встанет — тот платит за всех, — внезапно выкрикнул Нил и пулей вскочил, чуть не запутавшись в ногах.              Самым последним намеренно встал Джереми, получивший за свою выходку грубоватые насмешки от Нила. Но, кажется, Джереми заработал ачивку в виде повышенного иммунитета к такому, ужившись с характером Нила. В парке кто-то уже расставил лежаки, планируя то ли смотреть на фейерверки издалека, то ли нелегально пускать свои петарды здесь. Так или иначе, полиция закрывала глаза на маленькие шалости, так что это не было чем-то удивительным. Загрузив ненужные вещи в багажник машины, они прошли мимо копов, а Аарон подзалип на сторожевую собаку.              Немецкая овчарка напомнила ему Кевина — такая же серьёзная с виду и так же рычит на незнакомцев, посмевших тронуть без строго установленного доверия. Тупость какая. И о чём я думаю… Аарон отвлёк себя на созерцание лилово-синего неба, на котором, как серебристые вкрапления, светились молочные звёзды. Дышать стало легче, с приближением к набережной жаркий липкий воздух становился свежим и прохладным. Ветер своевольно трепал волосы Аарона, а его самого не покидало чувство, что его лицо уже было орошено морской водой.              Хотя он обманывал себя, не заметить то, какие тоскливые взгляды бросал на него Нил, было нереальным. Поговорить наедине не удалось, но Аарон терпеливо ждал подходящего момента. Как сказал Нил, народу было очень много. Даже в очереди за мороженым они простояли минут десять, что стало для Нила чем-то настолько невыносимым, что тот скуксился. Однако Джереми успешно подбодрил его, и в итоге к сотне фотографий, сделанных за день, добавились и новые селфи, на которых у каждого из них кончики носа были заляпаны мороженым.              Пока Фрэнси вместе с Кейтлин пошли в ближайший магазин, они втроём выбрали не совсем близкое к фейерверкам место у железного ограждения, но это было самым выигрышным вариантом. Ладонь Аарона сжимала бумажный стаканчик со свежевыжатым гранатовым соком, в то время как Нил и Джереми делили один хот-дог на двоих. Аарон уткнулся в свой стакан, покачивая его рукой и смотря на то, как оставшийся сок плескался на дне. Мусорного бака рядом не было, потому он просто положил стаканчик у ног, решив выкинуть его позже.              Аарон, сверившись с наручными часами, ушёл в себя и просто наслаждался видом. Скоро начнутся фейерверки. Джереми много раз пытался вывести Аарона на разговор, но Нил, поняв, что к чему, одёрнул его, чему он был благодарен. Кое-как в этой толпе Кейтлин и Фрэнси нашли их и присоединились к ним. Кейтлин гордо вручила каждому нелепые очки в форме звёзд с эффектом сердечек, говоря, что в них смотреть фейерверки будет ещё лучше. В чём Аарон был уверен, невозмутимая рожа Фрэнси в этих очках выглядела пиздец уморительно, на что он не постеснялся указать, что вызвало у них очередную волну смеха.              Пока они делали фотографии на фоне ярких гирлянд, раздался свистящий звук, а затем ночное небо кометой рассёк первый фейерверк. Люди вокруг ахали, говорили что-то, перебивая друг друга, указывали пальцем на представление. Джереми, как самый высокий человек в их компании, вытянул руки с телефоном вверх, чтобы по просьбе Нила запечатлеть на видео лучший вид. Аарон, стоя плечом к плечу с щебечущей Кейтлин, в тихом восторге смотрел через очки на то, как огромный золотой фейерверк оставлял за собой лишь сияние, расползающееся искрами.              Три фейерверка поменьше стрелами взмыли в небо одновременно, а хвостики от них едва ли успели пропасть, как следом их перекрыли другие, раскрывшиеся уже тяжело и лениво. По бокам вспыхнули красные и синие фейерверки, а потом посередине ещё один большой — белый. Очки искажали реальность, превращая каждый намёк на свет в крохотные сердечки, но Аарону так даже нравилось, несмотря на то, что это дерьмо напоминало о том, как его порой так же разрывало изнутри. Было чувство, что он убежал в сказку, и Аарон с некоторым удивлением осознал, что давно такого не испытывал.              Спустя пять минут Кейтлин принялась снимать романтичное видео с Фрэнси, в то время как Нил и Джереми в обнимку пересматривали получившиеся фотографии. Аарон стиснул ладонями холодное ограждение и ребячливо покачнулся вперёд-назад, не думая ни о чём. Так он простоял, по ощущениям, ещё несколько минут, прежде чем понял, что после гранатового сока его замучил сушняк. Голова стала ватной не только от выпитого, но и от насыщенного на события дня. Аарон снял очки и зацепил одним заушником за ворот футболки.              Фейерверк должен был продолжаться ещё как минимум двадцать минут, поэтому он наклонился за оставленным стаканчиком, подошёл к Нилу и предупредил:              — Я схожу за водой. Тебе нужно что-нибудь?              — А, окей, — кивнул он, мельком взглянув на него. — Ничего не нужно.              Аарон протискивался сквозь кучу людей, и кто-то, видимо, очень возмущённый такой резкостью, толкнул его в спину. Оборачиваться и разбираться нет никаких сил, хотя он был чутка пьян и импульсивен. Сонливость потихоньку одерживала верх. Избавившись от мусора и дойдя до первого попавшегося фургончика с фастфудом, Аарон купил супермочегонный энергетик вместо воды. Ему хотелось покурить, расслабиться полностью, а в идеале съесть охуевшую дозу крекерной пыли и к хуям вырубиться в своей квартире.              Во рту от фантазий желаемого обильно выделилась слюна, которую он упорно проглатывал вместе с кислым напитком. Весь день Аарон следил за собой и вправду заметил в себе забывчивость, ставшую гораздо сильнее, чем раньше. Это удручало. Он был убеждён, что причина была в банальном истощении, но с опаской не отрицал возможность того, что за этим крылось что-то психосоматическое. Вместе с этим Аарон прикинул, что раз до сих пор ничего в психическом плане особо не тревожило, то с хуя ли сейчас его штормило?              Звучало логично, — решил в конце концов он и сделал последний глоток энергетика. Банка улетела в близстоящий мусорный бак, а Аарон вальяжно откинулся на скамейке, подставляя лицо неоновому свету, который излучали вывески. Сквозь тонкую ткань футболки просочилась прохлада от дерева, от чего он вздрогнул и покрылся мурашками. Идти обратно к друзьям пока не хотелось. В попытке убить скуку Аарон потянулся к телефону. Оказывается, ровно пять минут назад Кевин прислал ему фотографию, сделанную прямо с того же места, где он покупал напиток.              Аарон даже выпрямился и облокотился на колени, неверяще всматриваясь в фотографию и промаргивая пелену с глаз. Пальцы задвигались механически, он пару раз настрочил идиотские сообщения, но вскоре стёр их и сфотографировал тот же цветастый фургончик, но с другого ракурса. Он не надеялся, что Кевин тут же появится в онлайне, но это произошло, от чего его сердце замерло на секунду. А затем Кевин позвонил ему. Аарон недоуменно смотрел на входящий вызов, думая, что Кевин конченый тупица, раз считает, что сможет перекричать музыку и звуки фейерверков.              Однако, несмотря на такие мысли, Аарон ответил на звонок и плотно прижал телефон к уху, чувствуя, как вмиг протрезвел.              — Ты… всё ещё там? — спросил он, и в его будто бы тусклом голосе засквозила надежда. Может, показалось?              — Эм… — Аарон неловко оглянулся, не двигаясь с места, но Кевина нигде не было видно. — Ну да. Я здесь. Я же скинул фотку.              — Можешь подождать меня? Хочу увидеться с тобой, Аарон.              Мало ли ты там хочешь, — чуть не съязвил он по привычке защищать себя в смущающих ситуациях. Однако заткнул себя и кивнул, словно Кевин его видит.              — Ну, ладно. Я сижу на скамейке, а ещё тут дерево и разваливающийся мужской туалет позади меня, — отчётливо сказал он, слыша в ответ: «Понял». — Приходи тогда, что ли. — Аарон прошептал вдогонку: — Только не знаю, зачем тебе эт-              — Супер. Тогда сиди там, чтобы мы не разминулись, — как обычно, перебил его Кевин и сбросил звонок.              Он мог поклясться, что услышал тот самый смех, но не мог быть уверен в себе, учитывая его состояние. Щекочущее предвкушение от встречи заполонило с ног до головы, будто бы он смачно затянулся травкой и с кривой улыбкой ловил приход. Повлажневшими ладонями Аарон стиснул колени и заставил себя откинуться на спинку скамейки, чтобы выглядеть непринуждённо. Он глубоко дышал, контролируя себя, но не мог прекратить высматривать в каждом мимо проходящем человеке Кевина.              Когда он уже сдался, а волнение сменилось раздражением, вызванным нетерпеливостью, кто-то остановился перед ним, заслоняя неоновый свет. И прежде чем он успел среагировать, этот кто-то опустился рядом на скамейку. Ни о какой дистанции не было речи, к нему сели впритык, касаясь его бедра. Аарон повернул голову влево и увидел, как глупо улыбающийся Кевин протянул ему маленький бумажный стаканчик с солёной кукурузой. Без всяких благодарностей он взял кукурузу и опустил взгляд на футболу Кевина, а прочитав надпись, несдержанно прыснул в кулак.              — Привет? — вопросительно поздоровался Кевин, и это отчего-то было ещё смешнее. — Что такое?              — Что за дерьмо на тебе?              — Что? — Кевин оттянул подол белой футболки, будто бы впервые вчитываясь в заезженную надпись: «Я люблю День независимости».              — Ты спрашиваешь? — смеясь скорее от того, что перенервничал, выдавил Аарон и маленькой пластиковой ложкой соскрёб прилипшие к стенкам стаканчика семена кукурузы. — Ты мог купить что угодно, вплоть до сраного брелока, но выбрал этот пиздец.              — Ну и кто мне об этом говорит? — притворно возмутился он и придирчиво покосился на ворот его футболки. — Глянь на свои очки.              — А что с ними не так? — подыграл он, делая тон вызывающим. — Они хотя бы полезные.              — Чем же? Зачем тебе вообще солнцезащитные очки ночью? Это странно.              — Шутишь? Вот, надень. И смотри вон туда, на фейерверк.              Кевин в смешных очках послушно смотрел на фейерверк, но затем перевёл взгляд на Аарона и заливисто расхохотался, вгоняя своей реакцией в краску.              — Аарон, ты весь в мелких радужных сердечках. Даже на кончике носа есть. Чёрт, ладно, это круче, чем футболка.              — Конечно круче, — усмехнулся он, мечась изнутри от жара. В самом деле, чего это с ним? Похоже, его самочувствие было более хреновым, а заметил он это только сейчас?              — Где такие взять? Хочу такие же.              — Так оставь себе.              — Правда? — вскинув очки на макушку и обаятельно улыбнувшись, уточнил Кевин.              Однако Аарон, желая быстро замять неудобный тон разговора, поинтересовался:              — Рико остался дома?              — М-м, нет. Мама гуляет с ним недалеко отсюда. На отдельной детской площадке, где вдобавок ко всему построили целую сцену для шоу и конкурсов.              — А-а. Здорово. Но погоди, а как же шум? — забеспокоился Аарон, сев удобнее, помешивая кукурузу, чтобы она остыла. — Он же не переносит его. Уверен, в детской зоне с этим намного хуже, чем тут.              — Беруши.              — Беруши, — в шоке повторил за ним он, — блядь, это же гениально.              — Ты только что назвал меня гением, я так польщён, Аарон, — чуть ли не задирал нос Кевин, сверкая широкой улыбкой, которую не хотелось видеть дольше двух секунд.              — Ага, — пробурчал Аарон. — Что насчёт тебя? Ты планировал прийти сюда?              — Вообще-то нет. — Кевин призадумался о чём-то своём.              В эту паузу Аарон успел несколько раз отправить в рот горячие семена кукурузы, всё-таки обжёгшие язык. Наклонившись к нему, Кевин понизил громкость голоса и, чтобы не перекрикивать музыку, сказал ему на ухо:              — Я здесь… э-э, Аарон. Ты что, выпил?              Почему-то в самые неудачные моменты акцент Кевина звучал выразительнее, чем обычно. Как назло, приносил Аарону раздражающие всплески наслаждения — хотелось бездумно вслушиваться в речь Кевина, когда тот говорит на немецком. Игнорировать своё сбившееся дыхание было трудно. Игнорировать тёплое дыхание Кевина, касавшееся его шеи, — ещё труднее. Аарон стиснул челюсти, но взял себя в руки.              — Может, это ты выпил, — увильнул Аарон, всматриваясь в его плечо, а потом плавно переводя взгляд к тонкой цепочке, висящей на шее.              — Я же не пью, — напомнил Кевин, вызывая у него тяжёлый вздох. — Кстати, у тебя всё нормально? Голова не кружится?              Аарон, чей рот снова был набит кукурузой, лишь отрицательно промычал.              — Ну… Так вот. Я здесь с подругой, если честно. Точнее, это моя коллега. И… это она привела меня сюда. И, кстати, убедила меня купить эту футболку.              — Вот как. И где же она? — дожевав, напряжённо спросил он.              — Э-э… ну… где-то вон там, — указал Кевин в противоположную сторону — туда, где были его друзья. — Тусуется со своим парнем. Сначала всё было неплохо, она представила его как своего друга. Но позже я начал чувствовать себя третьим колесом, понимаешь? Что-то видно невооруженным глазом, даже если это отрицается. А я очень наблюдательный. Поэтому и свалил от них при первой возможности, — не переставал говорить хуйню ему на ухо Кевин, будто проверяя, в какой момент чувствительный к такому Аарон сломается от смущения.              — Так ты использовал меня как предлог? — подколол он, отправляя в рот слишком много кукурузы и держась непоколебимо.              Ничего не отвлекало. Ни мельтешащие перед глазами люди, ни выкрученные на сотню ощущения, ни тошнотворные смешанные запахи. Его неустойчивый мир, целый день жаждущий спокойствия, сфокусировался лишь на Кевине.              — А… нет. Ты что? Нет, — удивлённый Кевин отодвинулся, что оставило в Аароне лёгкое чувство разочарования.              Любопытно, в теории, был ли Кевин способен на спонтанный секс в общественном месте? Или он слишком законопослушный ботаник?              — Да расслабься, — отмахнулся Аарон и, положив на сиденье скамейки опустевший стаканчик, сдержанно закончил: — Можно сказать, я тоже тебя сейчас использую.              Кевин чуть сдвинул брови к переносице, будто оценивал услышанное, и медленно произнёс:              — Хорошо… Что ж. Я не против, если ты меня используешь.              Это был самый подходящий момент для того, чтобы схватить Кевина за шею, притянуть к себе и впиться в его губы жадным поцелуем. Но чувство облегчения было гораздо мощнее, чем грязная похоть. Аарон наконец посмотрел в его блестящие глаза, отражавшие блики красного и фиолетового света, чувствуя, как неуместные всплески возбуждения утихомиривались. На лицо Кевина падали тени, когда очередной фейерверк растворялся высоко в небе, а затем при следующей вспышке исчезали, делая его черты по-особенному невинными.              Разве мог Кевин выглядеть так? Аарон бы и не подумал. Первое впечатление о нём было настолько ложным, что он даже не хотел вспоминать об этих днях. Аарон, задыхаясь от чувства неправильности и несправедливости, хотел спросить что-то такое, что на все сто восемьдесят перевернуло бы отношение Кевина к нему, но тот его опередил:              — Аарон.              — Что? — выдавил он, ещё не вернувшись в реальность.              — Где же твои друзья?              Аарон подзавис, не сразу найдясь с ответом. Вероятно, он выглядел чересчур растерянным, так как наполненный весельем взгляд Кевина постепенно изменился на тоскливый. Кевин был таким очевидным в своих эмоциях, хотя пытался казаться контролирующим. Это бесило. Почему Аарон замечал всё это?              — Дело в том… — тише, чем планировал, начал Аарон, и настороженный сменой настроения Кевин вновь влез в его личное пространство, наклонившись ближе, чтобы сквозь шум расслышать, что он скажет. — Эм. Они там, ближе к спуску на паромы.              Вскинув руку, он указал пальцем вправо, но Кевин даже не шевельнулся, чтобы посмотреть, будто в самом деле его это не интересовало.              — Не очень хороший вид на фейерверки, но там было мало людей, так что мы выбрали первые, но неудачные места.              Вообще, ему стоило оборвать себя на этих словах, но откровенность Кевина раскрепостила Аарона. Потому он слегка дёрнул головой вбок, натыкаясь взглядом на его шею и ухо, за которым сумел увидеть крохотную родинку, и пробормотал:              — Я почувствовал себя пятым колесом, поэтому свалил от них ненадолго.              Когда Кевин медленно отодвинулся, чтобы посмотреть на него и убедиться в каких-то своих мыслях, в Аароне тотчас появилось ненормальное желание сделать что-то безрассудное. Он, не колеблясь, встал, протянул ему руку и уверенно выпалил:              — Хочешь немного похулиганить?              Определить, покраснел ли Кевин или виной всему освещение, было невозможно в этом хаосе. Но по его открывшемуся в удивлении рту Аарон эгоистично остановился на том, что Кевин точно смутился. Из-за растянувшегося молчания рука Аарона чуть дрогнула в воздухе. Он было подумал, что Кевин даст заднюю, а то и вовсе насмехнётся над ним, но тот, словно очнувшись, резко схватился за его ладонь. Ему даже не пришлось приложить каких-либо усилий, чтобы помочь, — Кевин сам вскочил.              — Что ты задумал? — Кевин сказал это с нескрываемым азартом в глазах, но ноткой волнения в интонации.              В свою очередь Аарон в панике сжал его ладонь в своей и, не говоря ничего, потянул его за собой. Они ловко обходили большие группы людей, однако несмотря на это, кто-то очень пьяный, не удержав равновесия, зацепил Аарона плечом. Он думал, что в этот момент их с Кевином ладони разомкнутся, но тот стиснул пальцы сильнее и сократил дистанцию между ними, будто бы собираясь прикрыть Аарона в случае чего. Это было неловко, но он был счастлив, что до торгового центра идти было от силы пару минут. Яркие краски уступили холодному, режущему глаза освещению.              Пройдя через автоматические стеклянные двери, Аарон поёжился от смены температуры, — кажется, кондиционеры работали на всю мощь. Теперь уличный шум, возгласы людей и свист рвущих чистое небо фейерверков сменился на ненавязчивую джазовую музыку. Аарон уверенно направился к эскалаторам, с некоторым необъяснимым чувством мысленно подмечая, что пальцы Кевина были почти длиной с всю его ладонь. Действительно. Что я творю, — корил себя Аарон, ощущая, как Кевин невозмутимо продолжал держать его за руку, несмотря на его вторую попытку расслабить хватку.              Почему он меня не отпускает, — размышлял он, ничего не понимая и не имея смелости обернуться к Кевину, стоящему позади, на ступеньку ниже. Людей было мало, так как почти все были заворожены уличным шоу. Сраный эскалатор двигался с черепашьей скоростью, но, к счастью, в этом небольшом здании лишь два этажа. Как некстати, стоило им пройтись по второму этажу к нужному месту, навстречу к ним ленивой походкой зашагали два офицера полиции. Аарон знал, что маловероятно, что к ним докопаются, но всё же невольно ускорил шаг.              И это, к сожалению, стало тем, что привлекло внимание одного из офицеров — более сурового на вид. Не вовремя у него протяжно завибрировал телефон в кармане джинсов, напоминая о том, что друзья могли забеспокоиться, так как он пропал надолго. Аарон напрягся на мгновение под чужим проницательным взглядом и сверился с наручными часами. Вдруг Кевин, словно почувствовав неладное, заговорил:              — Всё нормально?              Двое мужчин стремительно приближались, и возникло такое чувство, что даже шли в их сторону. Аарон, не желая тратить время на разговоры, так как фейерверк скоро закончится, пошёл на крайние меры — обман. Он остановился, развернулся, вставая к Кевину вплотную, и шикнул:              — Пригнись.              И Кевин, явно оторопев от внезапности и не осознав ничего до конца, пригнулся. Прикинув, что сказать о следующей просьбе у него не повернётся язык, Аарон незаметно для офицеров сам взял Кевина за другую руку и устроил её на своей талии. Гулкие шаги становились отчётливее. Кевин, будто не зная, отпустить или нет, сначала сомкнул пальцы на его талии, а потом тут же расслабил. Аарон, ненавидя себя за эту хуйню, нарочито громко и слегка кокетливо выдал:              — Кевин! Знаешь… я видел здесь автоматы с игрушками. Ты же выиграешь для меня лиса, да? Сделаешь это для меня?              Откуда-то сбоку послышалось издевательское хмыкание и тихое: «Дожили». И Аарон, чуть ли не утыкаясь пылающим лицом в грудь Кевина и жмурясь, был согласен с тем мужиком. На радостях он прерывисто выдохнул и нервно усмехнулся, как только те двое, переговариваясь о чём-то другом, прошли мимо. Аарон вскинул взгляд, и это было ошибкой. Побледневший Кевин был шокирован случившимся настолько, что Аарон, как ужаленный, отскочил от него, оставив стоять как вкопанного.              Непонятно лишь то, была ли та мгновенно подавленная эмоция на лице Кевина отвращением или чем-то другим. Так или иначе, всматриваться стало бы для Аарона катастрофой. Переполненный чувством стыда и ужаса, он ощутил, как тело вмиг похолодело. Всё это слишком интенсивно.              — Чего застыл? Идём уже. За мной, — тоном, не терпящим возражения, приказал Аарон, попятившись и взмахнув трясущейся рукой под нечитаемый взгляд Кевина. — Быстрее давай. А то опоздаем.              Это наконец отрезвило растерявшегося Кевина и стёрло остатки чего бы то ни было с его лица. Они чуть ли не бегом свернули в проход, где стояла по-мультяшному красная напольная табличка: «Вход запрещён». Соблюдая приличную дистанцию, они шли по узкому коридору, где царил полумрак от стареньких мигающих жёлтых ламп. Их разные по темпу шаги разносились по помещению эхом, усиливая чувство нервозности. Аарон, пытаясь вернуть контроль над сбитым дыханием, повернул влево, к кривой пугающей лестнице, на которую дай бог раз в год ступали хотя бы уборщики.              Никакого света здесь уже не было, а воздух был спёртым. Он начал подниматься на крышу, переступая через две ступеньки за раз и слыша за собой уже неспешные шаги. В этот миг передышки Аарон на ходу проверил телефон и увидел два пропущенных от Нила.              Нил нокс: ты бля где ?ты чё уехал что ли?              Аарон: нет              Аарон: скоро подойду к вам              Нил нокс: кейт всё же тащит нас на колесо обозрения так что дввай активнее подтягивайчя а потом клуб              Хорошо, что дверь открыта, как и обычно. Когда экран телефона потух, Аарон совсем перестал видеть что-либо. Он вслепую навалился на массивную дверь всем телом, дёргая вниз-вверх холодную ручку, и та скрипнула под его весом и открылась с неприятным звуком, как в фильмах ужасов. В тёплые щёки ударил летний воздух, и до слуха донеслась музыка, от которой голова словно взрывалась. Он почти шагнул на крышу. Однако Кевин вдруг схватил его за плечо и дёрнул обратно, от чего дверь захлопнулась, а Аарон подскочил от испуга.              — Блядь. Напугал меня. Что такое?              Кевин глубоко вздохнул и отпустил Аарона, и в полной темноте было невозможно разглядеть выражение его лица.              — Это… крыша?              — Ага. Отсюда вид на фейерверки будет охуенным.              — Но, Аарон, это проникновение.              — Да ты что? — Аарон закатил глаза, пусть Кевин этого не видел. — Ты думаешь, зачем я влетел в тебя перед копами и спизданул про автоматы? Конечно, я в курсе, что нельзя ходить на крышу.              — Я думал… — Кевин запнулся, что ввело его в секундный ступор. — Так вот что ты имел в виду, когда сказал про хулиганство?              — Не совсем, но типа того, — вздохнул устало он, вымещая недовольство над собой на ни в чём не виноватого Кевина. — Да не ссы, блядь. Пойдём.              — Легко говорить. Технически мы нарушаем закон. Вдруг мы попадём в неприятности? Ты же знаешь, что в этот день полицейских вдвое, а то и втрое больше. И если с незаконным запуском фейерверков они не могут ничего сделать, потому что масштаб проблемы огромен, то…              Аарон перебил:              — Практически мы просто набрели на незакрытую дверцу и вышли на крышу. Заблудились. И вообще, тут до нас было ещё несколько человек, почему только нам предъявляют, — безучастно перечислял он, слыша, как Кевин, прошептав на немецком «боже мой», усмехался. — Что они сделают, блин? Подзатыльник дадут или штраф выпишут? Сегодня ёбаный День независимости. Ну что, идёшь со мной? Или боишься, что в твоём личном деле пропишут что-то по типу м-м… Кевин Дэй шатался на крыше частного торгового центра и получил выговор?              Прыснув, Кевин цокнул языком и без слов первым вышел на крышу, пока Аарон вспоминал недавнее полуобъятие и еле слышимый запах зелёного парфюма, перемешанного с чем-то сладким. Тряхнув головой, он отогнал ненужные мысли и рванул за Кевином, который успел отойти на приличное расстояние. В итоге тот облокотился на ограждение и задрал голову, завороженный открывшимся видом. Глядя на Кевина, который всегда казался сильным и мускулистым, Аарон неожиданно увидел его под другим углом. Ведь в эту секунду, Кевин, освещаемый периодическими вспышками фейерверков, будто превратился в фарфоровую скульптуру.              Очарованный хрупкой красотой, Аарон с минуту не решался подойти к Кевину, но заставил себя сделать это, чтобы не выставить себя более ебанутым ебланом, чем успел. Только встав рядом с погрузившимся в себя Кевином и взявшись за ограждение, Аарон сполна ощутил особенно сильно пробивающую его тело дрожь, тронувшую и сердце. Он скопировал позу Кевина и до боли сцепил ладони в замок. Несмотря на то, что они были на высоте третьего этажа, люди внизу казались букашками. Однако занятно было наблюдать за разворачивающимися историями каждого из них.              Сверившись с наручными часами, Аарон потупился, пока Кевин неотрывно смотрел на фейерверки, которые должны были закончиться с минуты на минуту. Молчание между ними тянулось и тянулось. Аарон украдкой взглянул на Кевина, когда тот зашевелился. Сняв очки с макушки, Кевин повесил их на ворот уморительной футболки и будто бы в утомлённом жесте растрепал свои волосы. После того как небо стихло, безмолвно объявляя о завершении праздника, а из света остались лишь неоновые вывески и тусклая луна, Кевин заговорил:              — Спасибо, что привёл меня сюда.              В который раз он смущался. Будет ли этому предел этой ночью или у него скорее снова хлынет кровь из носа? Аарон смешно фыркнул, но это прозвучало так, словно он вынудил себя отреагировать хоть как-либо.              — Подумаешь, — сдавленно сказал он. — Забей.              — Здесь даже дышится легче, — с улыбкой в голосе заметил Кевин и как бы в подтверждение вздохнул полной грудью.              — И не воняет ничем?              — Не-а. Моё чувствительное обоняние на седьмом небе. И… бьюсь об заклад, твоё тоже. Признавайся, ты поэтому притащил нас сюда? — игриво подколол Кевин.              — Оставлю это на твою фантазию, — коротко рассмеялся Аарон, слыша, как Кевин подхватил смех.              А потом Кевин замолчал ненадолго, став более тихим, чем когда они сидели на скамейке. Где-то там, внизу, кто-то нелегально запускал петарды, а более романтичные парочки держали в руках безопасные бенгальские огни, будто это был грёбаный Новый год. Аарон даже заскучал и не ожидал ничего, но вздрогнул, услышав пропитанный неуловимой грустью голос Кевина.              — Среди этих людей я чувствую себя одиноким, и я… — отрешённо произнёс он, заставляя удивлённого Аарона навострить уши, — до того, как мы пересеклись, я… чувствовал себя подавленно. Но ты спас меня. — Кевин посмотрел на него слишком проникновенным взглядом, залезая в душу — туда, куда не надо — и слабо улыбнулся.              Как в замедленной съёмке, Аарон отвернулся и заторможенно кивнул, невербально давая понять Кевину, что эта мелочь не стоит благодарности. Даже прекрасно осознавая, что именно хотел передать Кевин, он топтал вырывающиеся наружу ответные реплики. Нужно молчать, чтобы не спиздануть лишнего, а Аарон более чем был способен на это дерьмо, учитывая его состояние.              Кажется, до Кевина дошло, что он не желал развивать эту тему, так как спросил совершенно иное:              — О, тот самый браслет?              Сначала Аарон недопонял и тупо уставился на Кевина, который просто ткнул пальцем в его запястье.              — Ну, да, — пожал плечами он, глядя на браслет, будто в первый раз.              — Ты сказал, что тебе его всучили. Нил, что ли?              — Если бы, — хмыкнул Аарон и покрутил запястье, разглядывая, как под браслетом тонкая кожа раздражилась от постоянного почесывания.              — М-м?              — Джереми, парень Нила, сплёл их для нас, — несколько небрежно выделив интонацией слово «парень», рассказал он, на что Кевин ойкнул.              — Что? Парень?              Аарон вскинул взгляд, видя, как Кевин неверяще наклонил голову и по-птичьи смотрел на него округлёнными глазами.              — Что не так? — испустил издевательский смешок Аарон, веселясь от его реакции. — Думаешь, один ты бисексуал на всей планете?              — Нет, я… — Кевин отвернулся, пряча лицо, и Аарон заметил, как дёрнулся его кадык. — Неожиданно просто.              — Да ладно тебе, — сбавил обороты он, тоже отворачиваясь и рассматривая звёзды на небе. — Это же очевидно.              — Я не про это. Я имею в виду то, что он занят.              Аарон не сдержал смеха и, поддавшись непринуждённости, возникшей скорее от переутомления, в шутку проговорил:              — Я бы взглянул на рожу Джереми, если бы он услышал это от тебя.              Только после того, как Аарон осмыслил, что спизданул, чуть не въехал ладонью по лбу от стыда. Между строк он назвал Кевина более горячим, чем Джереми. Кевин и был таким, но озвучивать это вслух, при самом блядском Кевине Аарон вообще-то не планировал. Потому он тряхнул головой и хмуро шмыгнул, пытаясь перестать клевать носом и жёстко фильтровать, что собирается сказать. К счастью, Кевин либо не понял, либо пропустил мимо себя его слова и, отчего-то запинаясь, вопрошал:              — Получается, сегодня ты был с ними, а также с…. м-м, Кейтлин? И… с парн… партнёром Кейтлин?              — Ага, типа того, мистер Детектив, — глухо ответил он.              Кевин усмехнулся, почему-то прозвучав в этот раз странно интимно, и поинтересовался:              — А ты здесь часто бываешь? У меня сложилось впечатление, что ты делал это сотню раз.              Поднятый настрой испарился. Аарон прикусил губу и сменил позу — опёрся поясницей на ограждение и скрестил подрагивающие руки на груди.              — Мы с Кейтлин и Нилом иногда пробирались сюда во время учёбы и…              Будто задохнувшись судорожным вдохом, Аарон резко умолк. Он мог закончить на этом, сведя всё к шутке, но вспомнил тот ночной звонок и раскаяние Кевина.              — Нет. Не так. Изначально… — осёкся он, почувствовав сухость в горле, что сжимало чувство горечи. — Близкая подруга Нила сбросилась с этой крыши много лет назад. Тогда я не дружил с ней так тесно, как с Нилом, и я даже Кейтлин долго держал на расстоянии, но она всё равно часто тусила с нами. И на каждую годовщину смерти Нил приходил сюда и напивался, а после того, как я и Кейтлин узнали об этом, мы составляли ему компанию.              Кевин вновь зашевелился и тоже почти бесшумно опёрся поясницей на ограждение.              — Там, — Аарон указал пальцем на стену за вентиляционным блоком, чувствуя, как на глаза наворачивались слёзы, а голос становился надломленным, — Нил царапал ножом её имя, когда было особенно невыносимо. Сколько раз там написано Робин, даже не сосчитаешь.              По привычке Аарон провёл ладонью по затылку и до тянущей боли вцепился ногтями в кожу, силясь держаться равнодушно.              — Когда об этом узнала пресса, здесь собиралось кучу народу, поэтому официально вход закрыли. И когда Нил впервые спустя год вскрыл замок, конечно же, попал на камеры видеонаблюдения. Его штрафовали за это, но с каждым годом всем стало похуй. — Аарон, зажмурившись от стельнувшей в висках боли, разжал хватку и бессильно опустил руку. — Как-то так.              Телефон Аарона протяжно завибрировал. Он достал его и, невесело улыбнувшись, посмотрел на задумчивого Кевина, который переваривал эту историю.              — Нил звонит.              Кевин механически кивнул, как бы намекая, чтобы он ответил на звонок. Однако Аарон залип на то, как от света телефона впадины под его печальными глазами стали более выразительными. Он занёс палец над телефоном, чтобы ответить, но передумал и сунул его обратно в карман джинсов.              — Слушай, Кевин. Мне жаль, что испортил настроение всем этим… я просто…              Эти скомканные слова не только возмутили Кевина, но и оживили его.              — Аарон, — ошарашенно вытаращился на него он, торопливо вставая напротив. — Заткнись.              — Что? — чуть не подавился Аарон.              Шагнуть назад он не мог, ведь и так утыкался в ограждение, но Кевин подошёл так близко, что дышать стало нечем. А когда тот взял его за плечи и резко встряхнул, Аарон онемел, с распахнутым ртом впитывая в себя самый настоящий взрыв чужих обжигающих чувств.              — Как ты можешь извиняться за это? — заломив брови, прикрикнул Кевин, но сорвался на шёпот на последнем слове. — Будучи таким… ранимым, ты стойко держишь в себе столько боли и ещё смеешь извиняться за это?              Нос защипало, зрение почему-то помутнилось, размывая очертания хмурого лица Кевина. Только попытавшись сказать что-либо, Аарон ощутил, что и его подбородок дрожал, а с ресниц срывались слёзы. Он стиснул себя руками крепче, пытаясь увернуться от тёплых ладоней Кевина на своих плечах, и стыдливо опустил голову, не веря в то, что только что было сказано. Всхлип подавить не получилось — вся его так называемая стойкость растворилась в испорченном порохом воздухе.              — Прости, — прохрипел Аарон, ощущая, как его потряхивало, будто тело отчаянно искало способ выжать из себя эту нескончаемую боль. Он жмурился, но позорные слёзы никак не заканчивались, ставя его в чертовски неудобное положение перед Кевином. А что дальше? Это всё, на что он способен? — Нет… я…              — Не извиняйся, — уже мягко прошептал Кевин, — потому что я не прощу тебя за это. Ясно? Ты меня слышишь, Аарон?              Он был достаточно эгоистичен в этот день, пусть и одёргивал себя как мог. Но он оказался неспособен удержаться и не позволить себе отпустить контроль ещё разок, когда это было необходимо как глоток кислорода. Оттолкнув мрачного Кевина на большое расстояние, Аарон заикнулся от спазма в горле и, посмотрев на него максимально враждебно, потребовал:              — Обними меня.              Кевин мог отступить и посчитать его чокнутым. Ну кто рьяно отталкивает и вместе с этим тянется и ждёт ласки? Точно не кто-то адекватный. И Аарон пришёл к выводу, что Кевин был готов справляться с его ненормальностью, когда тот с решимостью, отразившейся в сожалеющих глазах, в два шага снова оказался перед ним. Крепкие руки оторвали Аарона от ограждения и сомкнулись на его спине, словно, даже если попросить, не отпустят.              От чувства такой надёжности и терпения Аарон натурально разнылся, параллельно с этим не оставляя попыток заткнуть уже свой рот. Кажется, когда Аарон окончательно лишился самоконтроля, он сумел расслабиться и успокоиться. Он не видел Кевина, но ощущал, будто тот своим объятием лечил каждую его рану и принимал на себя удар. Кое-как Аарон разжал пальцы, которыми впивался в шею Кевина, и, медленно поглаживая, извиняющимся движением провёл ладонями по его часто вздымающейся груди.              Дурацкая футболка Кевина намокла от его горячих слёз, что вызвало у Аарона короткий истерический смех. Кевин отреагировал на этот звук по-своему — осторожно проследил ладонью от затылка до макушки и погладил по голове, повторяя шёпотом, что это нормально и это пройдёт.