Coming down

⋆ 7 ⋆ 5 ⋆

      Иногда, когда люди просыпаются после пьянки, первые мысли, возникающие в их головах — кто я и где я, однако Аарон, едва разлепив воспалённые глаза, подумал, что хочет сдохнуть в эту же секунду. Он лежал пластом на кровати, раздетый до боксеров и заботливо прикрытый пуховым одеялом, от которого было невыносимо жарко. Из-за этого Аарон и проснулся — чувство, что он задыхался, скрутило внутренности. А после Аарона накрыло сознание, что ещё чуть-чуть — и его стошнит. Всё как в фильме: резкий запах алкоголя, пот, стекающий по виску, слабое гудение холодильника на фоне и собственное сопение.              Дышать было сложно, и, видимо, у него вновь пошла кровь из носа. От ужасного состояния Аарон захныкал в подушку, ненавидя это, и пошевелил пальцами затёкшей руки. Где же валялся телефон, он не предполагал, а свериться с наручными часами в темноте было невозможно. Казалось, он пытался встать целую вечность, и ничего не получалось — при любом малейшем движении каждый участок тела пронизывало острой болью. Однако кое-как у него получилось подняться. Аарон тут же прильнул к стенке и только благодаря такой опоре не встретился лицом с полом.              Его покачивало во все стороны, отчего он сделал вывод, что не прошло более пяти часов, раз он не до конца протрезвел. Дело дрянь, ведь в положении стоя будто стало ещё хуже, и стоило ему впопыхах доползти до унитаза — его вырвало. Затруднённое дыхание учащало рвотные позывы, и Аарон думал, что это долго не заканчивалось. Наконец, когда он рухнул на тонкий ковёр рядом с душевой, ему полегчало. Мир перед глазами ещё размазывался, и почти ни за одну внятную мысль Аарон не был в силах зацепиться, однако часть груза с плеч словно сбросилась.              Он медленно облокотился на кафель, понимая, что его всё ещё пробивала крупная дрожь, и встал на четвереньки. Затем, дав себе немного времени, Аарон сел на колени и схватился за кромку раковины, чтобы встать и умыться. Вроде он смотрел в зеркало, но из-за слезящихся глаз не мог запомнить, в каком виде был. Борьба с тем, чтобы смыть застывшую кровь и почистить зубы, закончилась успешно, пусть и не без проблем. Держаться за стену, идя обратно к кровати, нет необходимости, но всё так же хотелось опереться хоть на что-либо и позволить вести себя.              Аарон доковылял до кровати, потом неуклюже развернулся и вернулся к выключателю, находящемуся в прихожей. Жажда пить напомнила о себе как некстати. Сначала он прикончил полбутылки холодной воды прямо у запищавшего холодильника, но потом допил всё, уткнувшись поясницей в столешницу. Аарон громко вздохнул от боли в голове и на ходу сверился с наручными часами, как его внимание привлекло нечто… лежащее на диване. Он так испугался, что со вскриком отшатнулся, не веря своим глазам.              Чтобы убедиться в том, что это больная фантазия, Аарон осторожно приблизился к дивану и сел на колени. Оставшееся расстояние он дополз и нерешительно протянул руку вперёд — подрагивающие пальцы коснулись чужой щеки. Тёплая. Аарон отдёрнул ладонь и шёпотом выругался себе под нос, не понимая, почему в его сраной квартире, на его сраном диване славно посапывал сраный Кевин. Тусклый свет от лампы над столом совсем едва очерчивал черты лица Кевина, делая их угловатыми, острыми, незнакомыми.              Разве это реально? Почему именно здесь он казался другим? Аарон убеждал себя, что это всё же ненормальная реакция его организма на что бы то ни было — хотя, казалось бы, он принял только один пакетик крекерной пыли. Он хмуро приблизился к лицу Кевина и прислушался к его ровному дыханию. Не шутка. Отпрянув, Аарон схватился за виски и попытался вспомнить, что происходило после того, как они вышли из торгового центра. Однако в этот момент, когда его голова словно плавилась от боли, он не был в силах ухватиться за какое-либо адекватное воспоминание.              Частички ярких картинок и отголосков клубной музыки пролетали вихрем мимо него. Аарон думал, что Кевин чертовски красивый, и разве этого милашку можно бросить мёрзнуть на неудобном диване? Нельзя. Аарон лениво моргнул, пялясь на то, как длинные ноги Кевина немного свисали с локотника дивана, а руки были умилительно сжаты в какой-то замок на груди. Выглядел так умиротворённо, что даже жаль будить, но Аарон, словно очарованный, уже тряс Кевина за плечо.              На его попытку разбудить Кевин лишь возмущённо вздохнул и закрыл лицо ладонями, переворачиваясь на бок, спиной к нему.              — Ну серьёзно… — недовольно пробормотал Аарон, еле ворочая языком и скользя рассеянным взглядом по его спине. — Кевин… ты сдох?              Ответа не последовало. В самом деле, это начало бесить, так как он и сам хотел спать и чувствовал себя слишком хуёво.              — Ну и ладно. Валяйся тут, вонючка, — буркнул он и, кряхтя, поднялся.              Однако не сделал Аарон и двух шагов, как его потянуло обратно к Кевину.              — Хотя нет… не могу… да блядь… Кевин!              Он насупился и, сделав маленький шажок, невольно шатнулся вперёд. Равновесия удержать не удалось — Аарон так и свалился прямо на Кевина, который в свою очередь сел с такой резкостью и криком, что в ушах на миг заложило. Этим движением Кевин, чьи глаза и рот в шоке распахнулись, чуть не уронил с себя Аарона.              — Ёбаный в рот, — жалобно проныл он, ощущая, как всё тело запульсировало от болезненной встречи с чужим пиздецки твёрдым телом.              — Что случилось? Что происходит? — на одном выдохе выдал полусонный Кевин, едва отдышавшись от удивления.              Плечи Аарона тут же схватили его ладони, такие же тёплые, как и щека. Его стиснули с такой силой, что это вызвало у него рефлекторный пинок куда-то Кевину в живот.              — Ай!              Он обомлел на долгие минуты, пока Кевин мешал немецкий язык с английским, явно ругаясь. Нихуя не понятно… блядь, как же голова кружится.              — Боже. Блядь, охуеть.              — Кеви-              — Как же ты меня напугал, Аарон, — едва слышно прошептал он, перебивая его и утыкаясь лбом ему в грудь.              Аарон поёжился от дыхания Кевина, коснувшегося его голой кожи. Он и забыл, что щеголял тут в одних боксерах. С запозданием в отместку вцепившись в растрёпанные волосы Кевина, он дёрнул прядки. Сознание плыло, казалось, Аарон стал ещё пьянее, когда ощутил, как ладони Кевина медленно скользнули вниз по его плечам, а потом обхватили талию.              — Ты так напугал меня, — снова поставил перед фактом Кевин, отпуская его и вскидывая голову.              — Ага, — просипел он, ощущая зуд в горле и пробившие его мурашки.              Взгляд Аарона встретился с зелёными глазами, в которых угасал огонь противоречивых чувств. Так сверкают даже от света лампы. Тогда, может, ему показалось? Аарон не убрал свои руки, желая рассмеяться от щекочущих пальцев волос, которые он сжимал. А Кевин не возникал, будто бы совсем не замечал этого.              — Почему ты внезапно упал? Тебе плохо?              — Я хотел… нет. Ты спал здесь. И в общем…              Силы покидали Аарона с каждой последующей секундой, а пальцы расслаблялись. Ему следовало урвать кусочек трезвости, но, кажется, всё шло наперекосяк. Кажется, с Кевином всегда всё шло наперекосяк.              — Неважно, — буркнул он и зашевелился. Нихуя не понявший Кевин остался неподвижен, давая ему неловко встать с него. — Пере… — Аарон указал пальцем в сторону, — переложись… бля, перекладывай уже свою тушу на кровать.              — Чего? — слишком громко в образовавшейся тишине изумился Кевин, садясь ровнее.              Только сейчас Аарон заметил, как с одного его уха на грудь сполз белый проводной наушник, а второй всё ещё был воткнут в другое ухо. Однако внимание тут же переключилось на сложное лицо Кевина, ожидающего ответ.              — Тебе ведь здесь неудобно. Просто ляг в кровать, — махнул рукой он и поплёлся к выключателю, не слыша за собой никаких звуков, указывающих на то, что Кевин следует его просьбе.              По всей видимости, Кевин решил, что он совершенно не в себе, раз бросил устало:              — Всё в порядке. Не думай об этом.              Выключив свет и вернувшись к Кевину, Аарон цокнул языком и заупрямился.              — Тогда расскажи, почему ты здесь.              — Что?              — Что… — Аарон позорно икнул, но невозмутимо закончил: — было после того, как я отрубился?              Кевин потёр лицо ладонями, страдальчески вздыхая.              — Поговорим об этом потом. Тебе нужно протрезветь.              — Прекрати это. Не расскажешь-              — Сам прекрати, — без особого энтузиазма спорил Кевин, качнув головой. — Я не шучу. Ты знаешь, который час? Почему ты вообще проснулся? Заснул ведь всего пару часов назад.              — И? Не будь таким ослом. Если отказываешься, я просто залезу на тебя, и мы будем спать вместе на этом сраном диване, — предупредил он, скрестив руки на груди и зыркнув на него, хотя трудно было различить его эмоции в полумраке.              Размышлять о том, как тупо это звучало, Аарон не собирался — как бы то ни было, на Кевине это сработало. Кевин был послушным. Ха, послушная немецкая овчарка, — думал он, всё-таки прыская себе под нос. Аарона посетила ублюдочная мысль, что Кевин… Кевин в его квартире. В этой блядской квартире, куда он в жизни не планировал приводить его. Он непроизвольно издал какой-то печальный, нечленораздельный звук и снова икнул.              — Тебя тошнит? — взволнованно спросил Кевин, когда они остановились у кровати. Аарон развернулся к нему.              Кевин стоял спиной к окну и казался Аарону угрожающей тенью, а не человеком. Что-то в груди застыло, но после растаяло вместе с ускользающими от него мыслями.              — Нет.              Перед глазами возникли образы чужих людей, с которыми он общался, и вроде как это были друзья Кевина? Они тусовались вместе? Неужели?              — Не стоило так напиваться.              — Эй…              — А? — Кевин, собравшийся залезть на кровать, застыл и выпрямился. Теперь с такого ракурса его профиль была озарён лунным светом.              — Будешь сейчас напоминать мне о том, что было вечером, и меня точно стошнит. Сам же… сам сказал, что поговорим потом.              Вместо приказа встать ближе Аарон подошёл к Кевину вплотную и, взявшись за подол его футболки, рывком потянул ткань вверх. Кевин тут же отпрянул и резко шлёпнул его по ладоням.              — Аарон. Я же просил тебя, — в тихом предупреждении произнёс Кевин, пока Аарон ошарашенно таращился на него.              Первой же реакцией Аарона было со всей силы ударить его в плечо и всё же дёрнуть футболку вверх.              — Ты чё, охуел, что ли, бить меня по рукам? — шикнул он, ощущая следом толчок в грудь. Кевин шагнул вперёд, заставляя отступить. Они синхронно вздохнули и прильнули друг к другу, только с абсолютно разными целями. — От тебя разит сигаретами, блядь. Собрался спать в этой одежде?              После этих слов весь запал Кевина будто по щелчку испарился. И тот даже открыл рот, чтобы сказать что-то, но захлопнул снова. Руки, стискивающие предплечья Аарона, безвольно опустились вдоль туловища.              — Мне показалось, ты…              — Что? — с вызовом поддел Аарон.              Он не видел, куда смотрел Кевин, но точно чувствовал, что ему в глаза, будто бы стремясь безмолвно передать ответ, который никак не мог сорваться с губ. Смешно Аарону не было. Особенно не смешно стало, когда Кевин избавился от футболки, ухватив её сзади и одним плавным движением протянув через голову.              Ткань ещё держалась на его ладонях, словно Кевин не до конца был уверен, и это было достаточно раздражающим, чтобы Аарон выдернул её из его рук и швырнул на пол. Он почувствовал запах тела Кевина, намного более приятный и успокаивающий, в отличие от самого хозяина, который был будто на иголках.              Подумаешь.              — Будто впервые разделся, — пробормотал себе под нос Аарон, не планировав говорить этого вслух.              Но, благо, Кевин не расслышал и уточнил:              — М-м?.. Что ты сказал?              Аарон подцепил двумя пальцами пряжку ремня на джинсах Кевина и уверенно дёрнул его к себе.              — Расстёгивай, — еле сдержав икоту, буркнул он и отступил, словно неведомая сила потянула его на постель, что находилась прямо за ним.              Аарон упал поперёк кровати, на пуховое одеяло, и чуть подпрыгнул на пружинах, больно уткнувшихся в спину. Перед ним стоял притихший Кевин, и это молчание длилось, по ощущениям, целую вечность — Аарона даже утянуло в сон, так как он прикрыл веки. Но затем раздался двойной клацающий звук и шорох ремня, который вытягивали из шлёвок, что тут же вывело Аарона из полусна. Кевин, будто бы выражая протест, с громким звуком откинул ремень на пол аккурат к моменту, когда он заинтересованно приоткрыл глаза.              На секунду он опешил, так как успел позабыть о присутствии Кевина. То, как перекатывались мускулы на теле Кевина, когда тот расправлялся с пуговицей и ширинкой, а затем и вовсе снимал джинсы, было чересчур завораживающим зрелищем. Аарон вообще не контролировал довольную, почти хищную улыбку, появившуюся на его лице. Хотелось раздвинуть ноги пошире. Он знал, что Кевин не заметит, но всё равно как бы невзначай прикрыл нижнюю часть лица предплечьем и прикусил руку, умоляя свой плавящийся разум высечь этот миг в памяти.              Ну и как не насладиться открывшимся видом? Не каждый день Аарон валяется на кровати перед симпатичными парнями, пока те раздеваются по его приказу. Не растягивая время, Аарон на четвереньках пополз к другой стороне кровати — там, где была окровавленная подушка, которую он без толики брезгливости перевернул и в которую уткнулся пылающим лицом. Он мог слышать, с какой скоростью билось его сердце, но сосредоточился лишь на скрипе матраца и почти беззвучном вздохе Кевина.              Голова ощущалась свинцовой, в висках без перерыва отдавало пульсацией, остро бьющей куда-то в затылок. Хотелось уродливо скулить в подушку, что ему больно, что он хочет исчезнуть или закинуться чем-то, от чего бы его тотчас вырубило. И, представляя, что страданий нет, он почти мгновенно провалился в сон, вновь беспечно забывая, что был не один.              На удивление, всю оставшуюся ночь Аарону не снились кошмары, обычно преследовавшие его после таких пьянок. Вся эта тревога кричала где-то там, далеко от него, словно совсем не принадлежала ему. Аарон тонул в тотальной пустоте и тьме и был рад этому. Просыпаясь в объятиях Кевина, он был обескуражен лишь первые несколько секунд, но после максимально расслабился — насколько ему позволяло это сраное похмелье. Он лежал на боку, его согнутые руки покоились на груди Кевина, в то время как тот подмял и обхватил Аарона, как какую-то плюшевую игрушку.              Напоминало о том, как он в первый и последний раз переночевал в доме Дэев. Причём Аарон был в таком же беспамятстве, и от этого осознания он чуть не вскочил, но успел одёрнуть себя. Снова падать с кровати и выставлять себя психом перед Кевином не хотелось. Вдруг получится не разбудить его? Перед разговором Аарону необходимо было запереться в ванной и хорошенько въебаться головой о стенку. Может, это вправило бы мозги, а память сама собой вернулась, желательно со всеми деталями произошедшего.              Сосредоточиться на чём-либо стало невозможным в ту секунду, когда Аарон аккуратно зашевелился, желая отодвинуться и выбраться из захвата. Одна рука Кевина сползла по спине вниз, останавливаясь на пояснице, а нога легко протиснулась меж его бёдер, словно тот в ответ на раздражитель в виде ёрзающего Аарона пытался устроиться ещё более удобно. В голове возник оглушительный шум, а внутри Аарона что-то ухнуло, когда он ощутил бедром утреннюю эрекцию Кевина. Это было проблемой. Это было ебать какой огромной проблемой, блядь.              Жмурясь и подавляя своё сбившееся дыхание, он повторял про себя, что это нормально и в этом ничего такого нет. И никакая из его успокаивающих мыслей не помогала, и всё, о чём он мог судорожно думать — плотно утыкающийся в его голое бедро член Кевина. Аарон чувствовал себя жалким позорником, когда ему совсем стало хуёво от наплыва фантазий. Жар и усиливающееся давление внизу живота подкрепляло убеждение, что он конченый мудила. И всё же он срочно попытался податься тазом назад и не касаться этим местом Кевина.              Однако его микродёрганья не сработали — наоборот, Кевин, кажется, проснулся. Аарон судил по глубокому вздоху, прозвучавшему куда-то ему в макушку, и крепче сомкнувшимся на нём рукам. Возникло тупое чувство, что Кевин осознанно держал его, но оно лопнуло, как только тот крупно вздрогнул и поспешно перевернулся на спину. Видимо, Кевин проснулся уже окончательно и ощутил, что они спали непозволительно близко. Под головой Аарона всё ещё покоилась его рука, и чтобы Кевин съебался, как и хотел, он сделал вид, будто тот потревожил его сон.              Аарон театрально недовольно вздохнул и с сонливым стоном потянулся, правда случайно ударяя Кевина в лицо ладонью. От этого тот тихо ойкнул и осторожно вытащил руку из-под его головы в момент, когда Аарон, сдерживая смешок, перевернулся на другой бок. Простынь шорохнула и смялась под ним, словно он только и делал, что пихался и толкался во сне, пока Кевин наконец не взял его в ловушку. Но Аарон уверен, что мало двигается во сне, да и спит беспокойно, так что было забавно представлять то, что именно Кевин неугомонный.              Это разнилось с тем, каким пытался Кевин преподнести себя другим, — весь такой собранный. Говоря о нём, Кевин что-то зашипел себе под нос, точно на немецком, и нагнулся за вещами, от чего матрац чутка скрипнул. Исходя из звуков, Кевин натянул джинсы, но решил не разбираться с ремнём и, почти беззвучно ступая, направился в ванную комнату. Только тогда Аарон выдохнул весь воздух из лёгких, которые уже начало покалывать от задержанного дыхания. Он перевернулся на спину и ребячливо расставил ноги врозь, ложась в форме звёздочки.              Из окон в квартиру лился слишком яркий солнечный свет, который будто резал и без того воспалённые глаза. Аарон промаргивал навернувшиеся слёзы и вполуха вслушивался в шум воды, быстро текущей в душе. Ну и дела. Признаться, он никогда не воображал, что Кевин когда-нибудь будет пользоваться его душем. В реальности ситуация пусть и была дерьмовой, Аарон завёлся на ровном месте. Ему бы проснуться полностью и не балансировать на грани забытья и трезвости, затем подумать, гнать ли Кевина ссаными тряпками или нет.              Но вместо этого Аарон опустил дрогнувшую руку к паху и размашистым движением провёл по полувставшему члену ладонью. Бред. Ебать. Приятно, — перебила другая мысль, более искренняя. До жути было любопытно, что делал Кевин. Так же трогал себя? Думал ли Кевин когда-то о нём в этом плане? Аарон не ставил ни на что по ряду очевидных причин, но, лёжа возбуждённый из-за тактильного засранца, он дал слабину. Как стояк Кевина, его собственная рука, скользнувшая под боксеры, также была проблемой. Но, кажется, остановить себя было сродни ошибке.              То, что Кевин будет пахнуть его гелем для душа, оставляло после себя какое-то предвкушающее чувство, хотя ничего особенного в этом не было. Аарон зажмурился и, вздрогнув от опьяняющих ощущений, порывисто выдохнул, то ли страстное блядь, то ли смущённое боже. Он ещё не успел ничего толком сделать с собой, как его уже потрясывало от нескольких небрежных касаний. Его холодные пальцы проследили от мошонки к верху, вызывая нежную россыпь мурашек. Навострив уши, Аарон облизнул обсохшие губы и принялся дразняще водить большим пальцем по головке члена.              Ему было всё равно, правильно ли это или нет, пока его тело и постель сохраняли остатки тепла Кевина. Из горла рвались сиплые стоны, но он держал себя на коротком поводке, ускоряя рваные движения руки, чтобы успеть кончить прежде, чем Кевин выйдет из ванной. Желание сломать все тормоза и быть оттраханным Кевином обуяло Аарона, превращая его в нечто неразумное и нуждающееся. Он выгнул спину, ощущая, как мышцы живота сокращались, и распахнул глаза, беспомощно глядя в потолок. Память начала возвращаться именно тогда, когда он не ожидал этого.              В подкорках прозвучал незнакомый женский голос и вопросы: «Так это был он? Ты же дашь мне его номер?». И категоричный голос Кевина: «Ни за что». Точно, та самая подруга Кевина присоединилась к ним со своим парнем, когда они направились в клуб. Аарон не помнил их лиц, но точно был уверен — девушка была невероятно красивой и обаятельной. И почему-то настойчиво проявляла интерес к Аарону, пока Кевин не осадил её, и не то чтобы он был против. Однако сожалел, что в этом беспорядке клубных звуков он не расслышал, что именно Кевин сказал ей.              Тогда он не заострил на этом внимание, так как уже был сильно пьян и отдавался лишь танцам с Нилом, Кейтлин и Фрэнси. Обрывки смазанных воспоминаний с танцпола переплелись с моментами, когда они все сидели за столиком и, повышая градус, навеселе обсуждали что-то. По глупой привычке Аарон, устроившийся посередине на полукруглом диване, уткнулся в телефон. Перед глазами светился чат с Генри. До сих пор он не забыл своё нервное состояние, которое сменилось, стоило Кевину приобнять его за плечо и томно сказать на ухо: «Иди ко мне».              Ещё один рывок рукой — и Аарона прошибло оргазмом, словно его толкнули под ледяную воду, где он захлебнулся вдохом. Что? Иди ко мне? От стараний не издавать стонов и не делать лишних телодвижений его ногу свело судорогой, а с губ всё же сорвался звук, больше похожий на сдавленный плач. Обильно брызгающая сперма покрывала его торс аж до сосков, а ему всё было недостаточно. Аарону казалось, что он всецело горел этим пламенем недопонимания, которое Кевин беспечно разжигал до бешеной силы. Его глаза закатились, когда он по-мазохистски продолжил дрочить.              Это приносило почти болезненные ощущения, которые отсрочили его шок, но лишь ненадолго. Оправиться от нахлынувших эмоций и головокружительной истомы он не мог ещё некоторое время, а когда опомнился, что он, блядь, не один, резко присел. Оценив обстановку, Аарон сердито поморщился и сверился с наручными часами, подмечая, что браслета на запястье не было. Десять утра. Ну и нахуя он проснулся в такую рань? Аарон зевнул и снова лёг, между делом заправляя член в боксеры, а затем лениво протягивая руку к прикроватной тумбе, в которой завалялись сухие салфетки.              И пара из них, испачканные и смятые в ладони, благополучно полетели прямо на пол. Сил разбираться с этим нет, его мутило, и было ощущение, что он вырвет поверх салфеток, если Кевин задержится в ванной ещё на несколько минут. Может ли быть такое, что Аарон в бреду выдумал эту сцену, где Кевин по-собственнически прижимает его к себе при всех друзьях? С чего бы ему это делать? Аарон в надежде стукнул себя по лбу, усиленно пытаясь вспомнить контекст ситуации, но ничего не получалось — всё было мутным, непонятным. Большую часть воспоминаний занимали ощущения.              И прервались они прежде, чем он успел выйти из клуба. Видать, там же его вырубило конкретно. Ну и как его могли бросить с Кевином? Блядь. Нил… Нил, этот дебила кусок точно мог скинуть его на Кевина. А трезвый герой-спаситель Кевин вновь взял на себя ответственность за алкаша Аарона. Он просто молился о том, что не пиздел много и не наломал дров. Надеясь на хорошее, Аарон лежал в позе мрачного вампира в гробу и клевал носом, умирая в тревоге. Как бы ему ни хотелось дождаться, пока Кевин закончит увеличивать ему счёт за воду своими плесканиями под душем, Аарон довольно быстро заснул.              Так как он достаточно отдохнул, его сон вновь стал чутким — в следующий раз он проснулся от тихого хлопка двери и шороха, будто кто-то разувался. Аарон осоловело моргнул и потёр глаза, медленно садясь. Где-то в прихожей звякнула связка ключей, и всего на миллисекунду он подумал — Генри? Всё это было чересчур знакомым, начиная от разбитого самочувствия и звуков присутствия другого человека. Но после осознания, что он давно не в прошлом, Аарон резко мотнул головой, от чего перед глазами зарябило. Стоп. Нахуя он позвал Кевина в свою кровать?              Пиздец. Аарон схватился за виски и зашипел от боли, тяжело вздыхая. Да что вообще случилось? Они чуть не подрались. Это не сон. Стрёмно повернуться и найти взглядом брошенные салфетки. Просто ебануться можно. А Кевин явно пытался вести себя как суперагент из какого-то фильма, иначе объяснить старание не разбудить его шумом Аарон больше не мог и не хотел.              — Кевин?.. — неловко прохрипел он, слабо обнимая себя руками и желая убедиться, что это всё-таки не Генри.              Из прихожей раздалось шуршание крафтовых пакетов, а потом из-за стенки выглянул удивлённый Кевин.              — Ты проснулся. Наконец-то. Я купил обед.              — Мы-              — Замолчи. Не хочу тебя слышать, пока не встанешь под холодный душ и не придёшь в себя, — раздражённо отмахнулся он и по-хозяйски направился на кухню, поражая его своим поведением. — Поторопись, Аарон.              Он хотел возмутиться, да не получилось — если Кевин ведёт себя так, то что-то в самом деле было. О, блядь. Аарон встал и, пошатнувшись единожды, успешно добрался до ванной, где тут же стукнулся коленями о пол и пережил ад в виде неудачных рвотных позывов. На раковине, рядом со стаканчиком с двумя зубными щётками, лежала новая, купленная Кевином.              Время близилось к часу дня. Аарон сел за маленький стол напротив Кевина, как мокрая дикая крыса. Полотенце грустно свисало с его головы, впитывая влагу с волос, а футболка чуть прилипала к торсу, так как он одевался, чистил зубы и вытирался после контрастного душа почти одновременно.              На Кевине была другая светлая футболка, видимо, купленная утром. Пока он мылся, Кевин уже поел и просто втыкал в телефон, который отложил, как только Аарон глянул голодным взглядом в сторону контейнера с сырными макаронами.              — Ну. И… как себя чувствуешь?              — Уже лучше, — быстро сказал Аарон и приступил к еде. — Тебя Нил заставил присмотреть за мной? Иначе я не врубаю, почему ты до сих пор здесь.              Он не смотрел на Кевина, сосредоточившись полностью на макаронах, уплетая их за обе щеки. Благослави блядки хорошего Кевина, позаботившегося о нём. В порыве радости от вкусной еды Аарону захотелось обнять Кевина, хотя чуть ранее он готовился выгонять его. К счастью, момент с мастурбацией он просто полностью стёр из памяти, списав это на что угодно, но не ясность ума.              — Кстати, не за что, — чуть самодовольно хмыкнул Кевин, на мгновение притягивая своим тоном взгляд Аарона. Выражение на его лице было непроницаемым, словно тот пытался понять что-то.              — Спасибо, Кевин… — запоздало, подлизываясь, сказал Аарон. — Если бы не ты, я бы влип во что-то похуже. Я у тебя в долгу.              — Так ты… помнишь всё, что произошло ночью? — отчего-то напрягся Кевин, скрещивая руки на груди.              — Эм. Ну, да. Девяносто девять процентов, — соврал он, желая узнать, как далеко это зайдёт. Аарон наколол на вилку какой-то салат, отправил в рот и блаженно промычал.              — М-м… тогда… — почёсывал подбородок он, — что-то не сходится.              — Я сейчас умру, как это вкусно.              — Ага, погоди с этим. Ты вообще слушаешь меня? — Кевин ощутимо задел ногу Аарона, пнув его под столом, от чего он подпрыгнул и возмущённо пнул в ответ.              — Вот говнюк, чего-              — Ты говоришь, что всё помнишь, но при этом не знаешь, почему я здесь, — перебил он, подозрительно сощурив глаза.              — Я же сказал, — Аарон с надутым видом потёр лодыжку, — девяносто девять процентов случившегося я помню.              — Довольно растяжимое понятие, — задумчиво пробормотал он, отводя глаза. — И ты совершенно не умеешь пить, я в этом убедился. Зачем ты ввязываешься в сомнительное дерьмо?              — Только не говори, что собрался читать мне нотации.              С набитым ртом Аарон задрал голову, от чего полотенце упало на плечи, и трагично вздохнул через нос, выказывая всё своё неудовлетворение. Вернув внимание Кевину, он сказал:              — Итак. Я был не особо пьян…              Кевин прыснул и прервал его на полуслове:              — Я бы не был так самоуверен.              — …но ладно, если хочешь извинений, я выслушаю твою версию.              — Серьёзно? — чуть вздёрнул бровь он и провёл сквозь волосы пальцами, растрёпывая их. — Я не хочу, чтобы ты извинялся. Это ведь я заявился к тебе в квартиру и переспал с тобой.              Как только Аарон это услышал, он подавился едой и громко закашлялся, а Кевин нахмурился, недоуменно глядя на его конвульсии.              — Выпей, — всё же спохватился он, протягивая какую-то витаминную воду, и Аарон с благодарным кивком принял бутылку.              Успокоившись после нескольких глотков фруктовой воды, он переспросил:              — Ты имеешь в виду… ты, наверное, хотел сказать, что мы спали на одной кровати?              Порой Кевин был полнейшим придурком. Как и в этот миг. Его глаза отражали весь спектр эмоций Аарона, и только пройдя все стадии принятия своего идиотизма, раскрасневшийся Кевин закивал, как робот.              — Да. Точно. Именно это я имел в виду.              — Твой английский просто ужасен. Но неважно, — скомканно замял тему он, почесав затылок и отбросив полотенце на край стола. — Если не ждал извинений, почему ты делаешь это?              — Разве друзья не ведут себя так?              — Ты видел, как повёл себя Нил?              — Он правильно поступил, избавив тебя от компании Джереми, — заметил Кевин, тут же поджимая губы после своих слов.              — Чего? — Аарон резво отложил приборы, потеряв аппетит.              Было видно, настолько Кевину стало неудобно, и столь странная реакция ввела Аарона в ступор.              — Ничего такого, просто…              — Просто что?              — С этим типом нужно быть аккуратнее. Мне так показалось, — будто бы равнодушно пожал плечами Кевин, явно пытаясь соскочить с темы, но Аарон вцепился в то, каким сильным стал его акцент.              — Объяснись, — твёрдо потребовал он, и тот заколебался под его взглядом.              — Нечего объяснять. По тому, как ты разговаривал с ним, мне и так стало ясно, что ты держишь с ним дистанцию. Но потом, когда мы разговорились в клубе, до меня дошло, почему.              — Ну и почему? — язвительно допытывался Аарон, откидываясь на спинку стула.              — Ты, как и я, не переносишь лицемеров.              — Лицемеров? — нервно рассмеялся он, так и не получая продолжения. — А… точно. Ты не видел мой телефон?              Когда Аарон вскочил, Кевин встал вслед за ним и схватил его за плечо, останавливая посреди гостиной.              — Э-э… ты чего это вдруг? — запинаясь, спросил Кевин.              — Мне нужно поговорить с Нилом. Из тебя всю информацию не вытащишь даже под дулом винтовки. Ты заебал, слышишь? — огрызался Аарон, спасая остатки своей гордости, оставшейся где-то на крыше торгового центра.              — Если бы было что-то, то я бы поделился. Но буквально… — торопливо говорил он, активно жестикулируя одной рукой, — ничего не случилось. Я просто почувствовал, что с ним будто нужно быть начеку.              Аарон выдержал некомфортную заминку, позволяя ему утонуть в чувстве вины, и дёрнул рукой, вырываясь из слабой хватки.              — Это ты лицемер, — пожал плечами он, прерывая зрительный контакт, и пробубнил: — вчера поддерживал меня, а сегодня пинаешь.              — Нет, это… — неловко возмутился Кевин и тут же сдулся, словно его что-то сдерживало.              — Ага. Вот, ты опять молчишь, — надавил Аарон, теряя терпение. Спросить Нила про Джереми он мог в любое время, куда более интересной вещью было другое. — Обиделся, что ли, на что-то? — задиристо подколол он, криво улыбаясь. — Что ты скрываешь?              — Всё не так. Спроси меня о чём угодно, — словно примирительно отступив на шаг, попросил он.              Тем временем Аарон оглядел его и фыркнул, делая вид, что контроль в его руках.              — Твоя подруга, когда мы были в клубе… — не успел он договорить, как Кевин сменился в лице, — смутился и стиснул челюсти. — Кажется, хотела узнать меня получше. И с чего ты наговорил ей чуши? Она почти сразу ушла после этого.              Дрожащий вдох Кевина был слышен слишком отчётливо в образовавшейся тишине. Плечи опустились с медленным выдохом, а потом Кевин сказал:              — Ну… Дело даже не в том, что она ушла потому, что я что-то сделал. Она лишь хотела поиздеваться надо мной. И над тобой тоже. Это в её характере.              — И что это значит?              Кевин признался как на духу:              — Всё из-за дня, когда я позвонил тебе, а ты перепутал меня с кем-то другим. Телефон был на громкой связи. И мы с ней были в одном рабочем кабинете.              — Бля, — шепнул Аарон и отшатнулся, ощущая, как его замутило от резкого прилива крови к лицу.              Сердце дрогнуло и забилось в неровном ритме — да так, что это было болезненно. Аарон немо уставился на Кевина, в то время как тот оправдывался:              — Я тогда сразу вышел из того кабинета. И мне стоило объяснить ей, что она не так поняла, но тогда это показалось мне более подозрительным, да и мне было плевать, так что я просто сказал, что мои личные дела её не касаются…              — Да, блядь, заткнись, — в ярости шикнул Аарон, рванув к нему и попытавшись закрыть рот ладонью, но тот увернулся и пылко продолжил:              — Тея ни разу не слышала о моих партнёрах, так что из-за звонка зацепилась за тебя особенно и постоянно спрашивала…              — Я понял!              — И я поддерживал эту-              — Кевин, да завались уже!              Губы Кевина были мягкими, а лицо тёплым. И стоять вот так вплотную было очень приятно, но Аарон оторвал свои руки от него и с чувством ненависти ко всему побрёл к кровати. Он схватил подушку, замахнулся и с дальнего расстояния метнул её прямо в рожу Кевина.              — Ты чего! — обиженно повысил голос он, но, оглядев подушку, упавшую у ног, воскликнул: — Это кровь?              — Мне было неловко из-за этого, а ты вёл себя как мудак, когда мы только познакомились! Ты ещё подъёбывал меня! — крикнул Аарон и метнул вторую подушку в Кевина, который успел развернуться и подставить спину.              — Прости! — в защитном жесте взмахнул руками он, прозвучав как-то смешно по-детски. — Но не вменяй мне это в вину. Я-то уже привык к нападкам Теи и не думал, что ты так накручивал себя.              — Не думал? Да кому будет нормально после такого, я же устраивался работать к вам. И каким же придурком я был в её глазах вчера, ну заебись, — зло усмехнулся Аарон и осмотрелся, ища, что ещё можно бросить в него.              Однако тут его взгляд остановился на телефоне, оставленном на тумбочке. Взяв его, он присел на кровать. Батарея была почти на нуле.              — Стой, так откуда на подушке кровь?              Аарон игнорировал его, открывая приложение с чатами, где было несколько непрочитанных сообщений. Самое недавнее пришло от Жана, что немного озадачило. Кевин подходил к нему, видимо, потеряв страх.              — Её так много…              Жан перфектайм: Не забудь надеть кепку на матч :)              Блядь. Какой матч, — задался мысленным вопросом Аарон и тяжело вздохнул, вспомнив, что как раз таки сегодня вечером состоится игра, на которую он обещал прийти. Матрац рядом прогнулся под весом Кевина, который бесстыже заглянул в телефон и махнул перед его глазами рукой.              — Аарон?              — Кровь — из носа. А тебе нужно идти. — Аарон отложил телефон, понимая, что Кевин в самом деле не вызывал такого сильного раздражения, чтобы продолжать недоконфликт.              В свою очередь Кевин с запозданием кивнул, но противоположно этому сказал:              — Так просто выставляешь меня? Я ведь помог тебе.              — У тебя что, совсем дел нет?              — Суббота выходной, так что нет.              — Вот и вали домой в свой драгоценный выходной. У меня, в отличие от тебя, есть планы.              — Какие?              Кажется, Кевин взял любопытство Рико, что рассмешило Аарона.              — Какого хрена?              — Просто ответь. Ну?              — Я еду на матч по экси.              — Так ты настоящий фанат?              Аарон демонстративно закатил глаза и упал спиной на матрац, вздыхая устало. Он потёр глаза, ощущая, как сильно они слезились, и посмотрел на Кевина. А тот остался сидеть — лишь обернулся и опёрся на руку.              — Я даже правил особо не знаю. Просто другу обещал пойти, — тихо проговорил он и зачем-то разоткровенничался: — Я больше хоккей люблю.              — И давно ты его любишь?              — А?              — Хоккей. — Кевин испустил такой ироничный смешок, что на секунду Аарон смешался, не поняв, что это за реакция.              Он нехотя присел, отбрасывая от себя непонятное чувство, и зыркнул на преспокойного Кевина.              — Какая разница. Но знаешь, за какую команду я собираюсь болеть? — спросил он максимально отталкивающе-вызывающим тоном, предполагая, что от этого Кевин точно сольётся. — За Воронов. И у меня, кстати, есть лишний билет. Не хочешь пойти со мной?              — Я бы… хотел… — неуверенно начал он, встретившись с ним взглядами. — Чтобы ты отменил свои планы.              — С чего это? — искренне удивился он, пытаясь понять по его глазам, что за хрень творится там у него в башке.              — Сам посуди по своему самочувствию. У тебя болезненный вид, а также… — Кевин кивком подбородка указал на валяющиеся рядом с диваном подушки и продолжил: — Рандомно кровь из носа пошла. И потом, еле оправившись, ты собираешься пойти на матч.              — Думаешь, я один вчера нажрался, а потом иду на матч? Хуйню не неси, — усмехнулся он, и Кевин оборвал его на полуслове:              — Аарон.              Иногда Кевин как будто намеренно сексуально произносил его имя, чтобы усмирить, выделяя согласные и делая резкое, но растянутое ударение на первую «а». Это невероятно бесило. Неужели тот догадался о том, что ему нравится его акцент? Блин, быть не может. Я же не подавал виду… Помолчав ещё чуток под строгим взглядом Кевина, он медленно произнёс:              — Чего тебе, Кевин?              — Я серьёзно, тебе стоит позаботиться о себе.              — Всё нормально. Внатуре, что за бред ты несёшь, — буркнул он и, пряча теплеющее лицо, поднялся, чтобы создать хоть какую-то дистанцию между ними.              Он хотел занять себя чем-нибудь: убрать мусор со стола, переодеться, выйти за сигаретами, снова швырять в чересчур заботливого Кевина подушками. Но Кевин даже не дал ему шагнуть — взял за руку и держал, пока Аарон не взглянул на него. Кевин смотрел на него снизу вверх так внимательно, будто сдирая маски, что он даже занервничал и стушевался, думая, что тот ведёт себя необычно и странно.              Дабы всё это не зашло в тупик, Аарон почти раскрыл рот, чтобы выпустить наружу напускную враждебность и избавиться от общества Кевина, как тот, будто достав последний козырь, убедительно проговорил:              — Ты сказал, что в долгу у меня. Так что вот моя просьба: не ходи на этот матч и разреши мне остаться сегодня у тебя.              — Что за… Ты прикалываешься? — Аарон осёкся, Кевин лишил его дара речи.              По ощущениям, они молчали достаточно долго, чтобы контекст разговора превратился в нечто интимное. Или так ощущал лишь он сам. В груди стало совсем тесно от доверчивого, но мягкого взгляда Кевина. И чего он так пялится? Вот идиот.              — Нет, — Кевин даже отрицательно мотнул головой и отпустил его. Аарон шагнул назад, не переставая чувствовать это призрачно обжигающее касание.              — Но я обещал ему.              — И мне ты тоже обещал, — тут же парировал он со стальными нотками, едва проскользнувшими в его интонации.              — И я всё равно должен выбрать тебя?              — Да.              Возмущению Аарона не было предела, как же ему не нравилось оставаться в дураках. Крыть нечем, так как перед Кевином он в более невыгодном положении по сравнению с Жаном. Но Аарон всё равно заупрямился:              — Это максимально тупо звучит. Блядь. Разве ты можешь быть таким эгоистом?              Ответа не последовало. С силой проведя ладонью по затылку, Аарон сверился с наручными часами и посверлил пол задумчивым взглядом. Идти на матч по экси или оставшийся день провести с Кевином? Признаться, между вариантами сидеть одному в какофонии криков сотни людей и быть в тишине дома привлекало Аарона именно второе. Даже несмотря на то, что рядом будет недостаток в виде раздражающего Кевина. Однако сделать вид, что его всё устраивает, могло почесать самолюбие Кевина, а этого нельзя допустить.              — Ты просто не оставил мне выбора, — недовольно пробормотал Аарон, боковым зрением видя, как Кевин попытался скрыть улыбку, прикрыв нижнюю часть лица кончиками пальцев. — Но если бы не это… — угрожающим тоном произнёс он и прервал свою речь на этом.              Аарон бросил испепеляющий взгляд на Кевина и почувствовал, как в горле щекотал смех, — такой, когда не можешь поверить в происходящее. Они договорились первым делом выйти за продуктами, так как холодильник Аарона печально даже открывать. Банковская карта и вся остальная мелочь нашлась в карманах джинсов, брошенных рядом с небольшим рабочим столом. Поверх книг и ноутбука валялась футболка, а также порванный браслет, как раздавленная вишня на ублюдочно-некрасивом торте, и Аарону оставалось только догадываться, на что он так сердился, раз раскидал всё в кучу.              Вся грязная одежда, наволочки и даже полотенца полетели в стиральную машину. Аарон переоделся и вместе с Кевином вышел на улицу. Как-то он почувствовал себя неуютно, потому что в таких обыденных вещах тот ему помогал. И не то чтобы дело в том, что это именно Кевин. Необъяснимые чувства преследовали его по пятам, напоминая уверенную поступь Кевина, который что-то подозрительно помалкивал с тех пор, как они пришли к перемирию. Так как они вышли под вечер, погода была чуть прохладная, даже возникло чувство, что надвигается сильный дождь.              Бугристые облака будто стремились упасть с сереющего неба. Вместо похода в продуктовый Кевин прежде всего потащил его в аптеку, говоря, что кровь из носа — не нормально. Аарон противился этому первые несколько минут, но потом смирился, повторяя про себя всякие не подходящие ему философские фразочки по типу: «Будь водой, друг мой». Однако мантра я вода — я теку, не спасала. Отвлёкшись на телефон, он открыл чат с друзьями. Помимо бессмысленных сообщений, отправленных по пьяни, в чате висела недавняя фотография, сделанная Кейтлин.              На ней был запечатлён Фрэнси, стоящий спиной к камере и занятый чем-то.              Кейт: он решил, что будет славно сгонять вместе к его родителям на выходные… помогите              Нил нокс: пиздец              Нил нокс: кейт поэтому ты должна была сохранить своё целомудрие до свадьбы              Сразу следом Нил отправил в чат фотографию, на которой он распластался на диване, пока Джереми, будто приуныв, массажировал его ноги.              Кейт: хахаха что с ним?              Нил нокс: вчреа он затрахал меня до смерти сегод              Нил нокс: поэтому сегодня отрабатывает              Кейт: Аарон, похоже, не оклемался              В ответ на это Нил отправил короткое голосовое, которое Аарон прослушал, прижав телефон к уху.              — Точняк. Я переписывался с Кевином, а утром он мне позвонил, — с некоторой хрипотцой в голосе сказал Нил, от чего Джереми, приглушённо говорящий что-то на фоне, замолчал. — Он сказал, что всё в порядке.              Кейтлин так же записала голосовое:              — Ясно. Кстати, скинь наши совместные фотографии. Я тоже отправлю сюда, но у меня их мало.              С тех пор Нил исчез из онлайна и даже не прослушал голосовое Кейтлин. По этим сообщениям складывалось впечатление, что ничего хренового не случилось, и это хорошая новость. Кевин не пиздел, значит. Аарон отправил какой-то глупый стикер с котом и напечатал лаконичное:              Аарон: хороших выходных кейт              Он закрыл чат с друзьями и ткнул по контакту Жана, пока не забыл о его сообщении.              Аарон: прости. я не приду на матч. встретимся в другой раз?              — …также предлагаю персиковое масло, оно хорошо увлажняет слизистую и… — что-то поясняла фармацевт за стойкой, пока Аарон бездумно листал соцсети в телефоне, на котором заряд батареи был всего-то два процента.              Ещё поговорив о чём-то с ней, Кевин обернулся и обратился к нему:              — Тебе спрей взять, мазь или масло?              — Что хочешь, — Аарон опустил глаза на экран телефона, и тот, как назло, тут же выключился.              Теперь не сделаешь вид, что он не причастен к походу в аптеку. Аарон не считал огромной проблемой, что у него пару раз случилось носовое кровотечение. Ежу понятно, что на это повлиял образ жизни, и не то чтобы нужно было приходить сюда и тратиться на всякие препараты. Но искренняя увлечённость Кевина им в самом деле была приятной. Аарон не знал, куда себя деть, куда посмотреть, чтобы не выдать своё вредное выражение лица, за которым скрывается благодарность.              Оплатить это дерьмо Аарон не дал Кевину из принципа. Вышли они сохраняя дистанцию между ними. Но Аарон вскоре не выдержал пытливого взгляда в спину и замедлил шаг, ожидая, пока Кевин сравняется с ним.              — Ты не должен был, — вместо всего, что хотел сказать, выпалил Аарон и пихнул ладони в передние карманы джинсов.              — Почему нет?              — А если я не буду этим пользоваться?              — Пусть будет.              Ха, какая взрослая позиция, — мысленно хмыкнул он, недовольный от того, что ему немного трудно принять заботу от других. Хотя Жан исправил его радикальность в этом вопросе, остатки чего-то мерзкого всё ещё цеплялись за ноги. Каждый раз при входе в тот самый продуктовый магазин на Аарона накатывали умилительные воспоминания, связанные с Рико. Даже не самые лучшие случаи казались Аарону ценными. Невольно его потянуло к стойке с киндер-сюрпризами.              А ведь эти штуки приводили Рико в восторг. Он уже скучал по этому маленькому чертёнку и хотел, чтобы понедельник поскорее настал. От руки Аарона в корзинку полетело минимум продуктов, но Кевин оказался слишком придирчив и даже спорил с ним, что полезно, а что — нет. Так что половина из того, что он взял, было переменено на другое. Несмотря на это, Аарону стало полегче, вдобавок настроение приподнялось, как будто он наконец проснулся после долгого сна. Возникать на кассе, когда Кевин предложил оплатить за него всё, Аарон вообще не стал.              Улица их встретила моросящим дождём, отчего они поторопились вернуться. Уже стоя в лифте, Аарон вспомнил, что забыл про сигареты, и молча обвинял во всём Кевина, который поглотил всё его внимание. Однако скребущее неудовлетворение также стёрлось из памяти, когда они вместе принялись разбирать купленное и расставлять всё по местам. Странно, но всё это чувствовалось естественным, будто всегда так и было. Мягкие улыбки Кевина, его долгие, проникающие под кожу взгляды, несмешные шутки и в целом вся его заражающая теплом аура заполонила эту тоскливую квартиру почти за жалкие сутки.              Кевин включил гирлянду, растянувшуюся по спинке дивана, и тыкал кнопки на пульте, настраивая телевизор, пока Аарон сидел за столом и жевал клубнику. Запивал он её невкусным зелёным чаем, который Кевин без спроса сварил для него. И спасала его лишь криповая рожица Гоуст-фейса на кружке. Его телефон заряжался на прикроватной тумбочке, поэтому Аарон потянул руку к телефону Кевина и предупредил:              — Я возьму твой телефон. Хочу новости почитать.              — Э-э… хорошо, — кивнул Кевин, даже не поворачиваясь к нему, занятый выбором фильма.              — Почему ты не отдашь его на ремонт? Экран просто вдребезги. И сзади корпус треснул.              — У меня до сих пор не было времени на это. Мне сказали, что это займёт минимум четыре часа.              — Четыре? Ебануться.              — Ну, вот и я об этом.              — Знаешь, ты мог отдать и сегодня.              — Сделаю это завтра.              — Ага. Какой у тебя пароль?              — Шесть пятёрок.              — М-мг. Почему шесть пятёрок?              — Когда тебе нужно ввести шесть цифр, а не четыре, думаешь о сложном пароле.              — Как банально, — насмешливо протянул он. — Лучше бы ты купил себе чехол, чтобы при малейшем дуновении ветра телефон не трескался.              Кевин усмехнулся, явно принимая, что Аарон утёр ему нос, а потом и вовсе ушёл в ванную комнату. Стоило Аарону разблокировать телефон с однотонными обоями, как его перебросило в приложение с личными чатами Кевина. Он в самом деле не собирался ничего смотреть или читать, но глаза за миллисекунду передали увиденную картинку мозгу, что обработал информацию в таком же темпе. Было очень много несохранённых номеров, будто Кевин не считал всех этих людей достойными быть в списке контактов.              В этом беспорядке немецких и американских номеров он выцепил взглядом сухо подписанные контакты: «Мулдани», «Розенвальд», «Хилмер». В закреплённых же чатах, помимо контакта, подписанного простым «Мама», было ещё два: чей-то несохранённый контакт с непрочитанными сообщениями, а также ещё один, подписанный на немецком языке. Аарон мельком присмотрелся к последнему сообщению и осознал, что это вообще-то их совместный чат. Он автоматически открыл его и с некоторым недоумением убедился, что это всё-таки не ошибка. Точно его контакт.              Но почему Кевин подписал его так непонятно? Ладно. Не то чтобы Аарона замучает совесть за это. Он скопировал слово, залез в поисковик и настроил перевод с немецкого. Кевин сохранил его как «Упрямец». Это так удивило Аарона, что он возмущённо приоткрыл рот и неверяще перечитал это слово вновь и вновь. Вот ведь козёл последний. А себя Кевин сохранил в его телефоне прилично, в то время как сам обзывает его всякой хренью. Немыслимая хуйня. Аарон даже захотел переименовать свой контакт, однако в таком случае это выдало бы его.              Поэтому он проглотил свои недовольства и закрыл вкладку с переводчиком, и в это же время из ванной вышел Кевин. От тихого хлопка двери Аарон поёжился и состроил непринуждённую мину, будто бы не он минуты назад шерстил в чатах Кевина. Аарон ввёл в поисковике запрос «новости» и один за другим открывал сайты, оставляя за собой лишь видимость заинтересованности. На деле же он думал об отношении Кевина к нему, и ему было не до того, сколько преступников задержали вчера в праздник.              Аарон размышлял, относился ли Кевин так же чутко к Маркусу? Может, Кевин проецировал свои сожаления о смерти друга на него? Сам ведь говорил, что он что-то задел в нём.              А влюблялся ли он в кого-то до беспамятства? — подумал Аарон, прикусывая щеку изнутри.              Кевин, безучастно проходя к дивану, разминал плечи и шею на ходу, сея в голове Аарона ещё одну дурную мысль о том, что он бы помог ему с болью в мышцах, если его попросить. Потупившись, он отложил телефон и пригубил остывший чай, окончательно испортившийся на вкус. Аарон оставил всё как есть и поплёлся к Кевину. Затем присел рядом с ним и, потянувшись за пакетом, брошенным на кофейный столик, вытряс купленные вещи в аптеке на колени: цитрусовый спрей для носа, а также капли для глаз.              — Ам… это ты себе взял? — напряжённо вырвалось у него.              Кевин, чьё внимание было сфокусировано на каком-то старом историческом фильме, отреагировал с заминкой.              — Что именно?              — Капли для глаз.              — Это тебе.              Аарон избавился от пачек и, морщась, сказал:              — Зачем?              — У тебя часто воспалённые глаза. Думаю, это из-за недосыпа. Так что не отнекивайся и просто капай их.              — Ага, разбежался, оставь это себе, — смешно фыркнул он, пихнул ему в руки флакон с каплями для глаз и снял колпачок со спрея для носа.              — Что не так? — Кевин даже понизил громкость на телевизоре и сел вполоборота. Аарон брызнул спрей и шмыгнул носом, после чего закашлялся. — Боишься капать глаза? — предположил он. Аарон отрицательно мотнул головой, делая короткие вдохи. — Я тебе помогу.              — Отстань. Не хочу я.              — Так ты и правда боишься капать что-либо в глаза?              — Блядь, нет, — возразил он, хмурясь, но, судя по Кевину, можно было понять, что тот не поверил. — Мне просто не нравится это ощущение, когда… ну…              — М-м, — весело улыбнулся Кевин. — Если не боишься, то сделай это разок при мне. Тогда поверю.              — Ты меня на слабо берёшь, что ли? — вздёрнул бровь он, откидывая куда-то назад спрей для носа.              Без всяких слов Кевин протянул ему флакон, и Аарон почему-то повёлся на провокацию. Он с опаской поднёс эту хуйню к лицу и мужественно задрал голову. Видеть вытянутый силиконовый наконечник флакона было пугающим, но Аарон резко сжал его. Веки закрылись прежде, чем капля успела коснуться глаза. Аарон на каких-то рефлексах отшвырнул флакон в Кевина и тут же потёр глаза под глухой смех. Никакого блядски болезненного жжения не последовало, от чего Аарон выдохнул, но разозлился на то, что проиграл Кевину.              — Эм. Я просто не вижу, куда капаю, поэтому… не получилось с первого раза. Я попробую ещё раз.              — Хочешь, я помогу тебе?              — Нет.              — Аарон.              — Мне и так нормально!              — Дай мне помочь, я сделаю это быстро.              — Да блин, отвали. Не хочу, это будет больно, — возникал он, отпихивая руки Кевина.              — Ну хватит. Иди ко мне.              Аарон застыл, как по приказу, и покрылся мурашками. Но не успел он вздрогнуть — Кевин с такой лёгкостью уложил его к себе на колени, что он не сразу осознал себя в таком положении. Страх оказался молниеноснее, и он чисто на автомате дёрнулся в попытке сесть. В этот момент Кевин согнулся над ним и надавил предплечьем на его грудь, удерживая на месте. В другой руке, что нависла над его лицом, тот держал сраный флакон, от вида которого Аарон надломленным голосом сказал:              — У-убери эту хуйню. Кевин!              — Пораскинь мозгами, это будет полезно для тебя, — убедительным, командным голосом проговорил он и медленно выпрямился, избавляя Аарона от давления на груди. — Конечно тебе будет больно. Ты вообще видел свои глаза? Просто потерпи немного и потом скажешь спасибо.              — Да что ты? Я скажу тебе кое-что другое, и тебе это точно не понравится, — язвил он, понемногу оттаивая и не собираясь дёргаться, как уж на раскалённой плите.              Лежать головой на коленях Кевина было удобно, и его лицо с такого ракурса было забавным. И пока Аарон думал об этом, Кевин игриво ущипнул его за нос, как ребёнка, от чего он зашипел, и коснулся щеки.              — Не паясничай. — Кевин слегка надавил на щеку и повернул его голову вбок, а Аарон принял свою участь и стискивал зубы в ожидании.              Кевин двумя пальцами распахнул непроизвольно закрывающийся глаз Аарона и начал отсчёт:              — Три, два…              — Ебашь уже, раз приебался, блядь!              Вторая попытка закапать глаза провалилась — Аарон встрепенулся так крупно, что капля стекла по скуле куда-то за ухо. Третья попытка была почти успешной, если бы Аарон не вцепился в предплечье Кевина и не вдавил в кожу ногти, заставляя того со смачным ругательством отдёрнуть руку. Четвёртый и пятый раз также стали неудачны, что явно подействовало Кевину на нервы. Видимо, именно поэтому в шестой раз Кевин обхватил его шею ладонью и так резко капнул этот препарат в глаз, что Аарон со свистящим вздохом выгнул спину.              Ноги согнулись в коленях, пока он в немом протесте отчаянно цеплялся за руку, которой Кевин сдавил шею. Аарон неосознанно попытался оттолкнуть его, но тот в быстром темпе так же распахнул второй глаз и капнул туда же. Боль резанула глаза, что начали непрерывно слезиться. Как только от его лица отдалились руки Кевина, он поднёс свои ладони к глазам, чтобы растереть веки и избавиться от жжения. Однако Кевин предусмотрительно перехватил их и стиснул в своих, не позволяя дотрагиваться до глаз.              — Ты мудак, — слезливо прозвучал Аарон, жмурясь от боли, что постепенно утихала.              — Сильно жжётся?              — Блядь, облейся этим и спроси ещё раз.              — Я тоже сделаю это, если хочешь.              — Заткнись… — бессильно прошептал он, не зная, как отреагировать на чересчур ласковый тон Кевина.              С закрытыми глазами было проще. Пересечься с ним взглядами было бы для Аарона чем-то неловким. Как-то не вовремя он подумал, что а ведь реально, ладонь Кевина может полностью сомкнуться на моём горле. От этого осознания кровь приливала к лицу активнее, чем ему бы хотелось. Из динамиков телевизора полилась какая-то сопливая музыка, перемешавшаяся со звуками дождя за окном. Аарон перевернулся на бок — лицом к животу Кевина — и эксплуатировал его футболку как салфетку для слёз. Кевин промолчал на такой акт мести, лишь в утешающем жесте погладил его по голове.              Пальцы нежно проследили от виска до макушки, вернулись назад, а после нашли место у затылка. Аарон плотнее уткнулся щекой в бёдра Кевина и зажмурился крепче, испытывая неописуемый всплеск удовольствия от столь нежных касаний. Он мог представить вместо Кевина кого угодно, но что-то внутри него противилось этому, отнимая возможность не льнуть к его руке. Никто из них не задавал вопросов — вновь всё это чувствовалось правильным. Глаза Аарон так и не открыл и задремал, поверженный усыпляющими прикосновениями Кевина.              Проснулся он, по ощущениям, через двадцать минут, когда сам задвигался во сне, и Кевин, до этого всё ещё гладящий его по голове, замер. Аарон присел в частичной дезориентации и сразу посмотрел на него, сонно моргая и не ощущая прежней сухости в глазах. Озвучивать вслух он это не собирался. Но Кевин смотрел ему в глаза слишком пристально, словно догадывался о том, что был прав. Поэтому Аарон под воздействием своего сонного, уязвлённого состояния приблизился к нему, ловя вопросительный взгляд.              Затем он слишком медленно и аккуратно обнял Кевина, проверяя границы дозволенного. Аарон не ожидал, что его прижмут к груди в ту же секунду, — такое безоговорочное принятие будто ударило под дых. Сердце Кевина билось так равномерно, что он заслушался. Его потянуло куда-то в сторону, а в следующий миг Аарон понял, что теперь поза сменилась: Кевин раскинулся спиной на диване, а сам он полулежал на нём сверху. Их лица находились близко, а лбы почти соприкасались. Аарон прикрыл глаза, пытаясь не выдать, что наслаждался этой близостью и его ненавязчивым запахом.              — Всё хорошо?              — Я что, не могу обнять тебя? — напал первым Аарон, защищаясь от потенциальных издёвок.              К удивлению, Кевин лишь беззвучно рассмеялся, что смутило его не на шутку.              — Можешь. Ты всегда можешь это сделать.              — Ага… ну, круто? — выдавил он, желая попросить его влепить ему хлёсткую пощечину, чтобы он снова проснулся.              — Кстати, ты не голоден? — задал тупой вопрос Кевин, но Аарон всё равно едва слышно усмехнулся, думая, что да, очень голоден.              — Всё, что здесь произошло, должно остаться здесь, — низко пробормотал он, отдаляясь от его лица для того, чтобы устроить голову на его груди. Кевин согласно промычал, выказывая своё понимание его редкой откровенности. — Слушай… Кевин.              — М-м?              — У тебя шея не затечёт? Можно мне немного поспать так?              Кевин в красноречивом ответе сомкнул руки на его спине и, вздохнув, вполголоса сказал:              — Конечно, Аарон.              — Тебе будет больно.              — Я знаю, на что иду.              — И всё равно?              — Всё равно.