Coming down

⋆ 7 ⋆ 5 ⋆

      — Трезвым никого не подцепишь. Не думаешь?              Кевин покосился на Фрэнси, облокотившегося на перила. Они не стояли близко, но и не далеко, чтобы не расслышать друг друга в этом беспорядке рэп-музыки, раздававшейся в клубе, будто это был последний раз.              — Поэтому ты следишь за своим стаканом? — перевёл тему Кевин и кивком подбородка указал на танцпол, где Кейтлин вовсю отжигала в объятиях Аарона. Он проследил за тем, как на лице Фрэнси непонимание сменилось секундным недовольством, и насмешливо улыбнулся. — Цепляет, да?              Фрэнси, всё ещё глядя на свою подружку, резко рассмеялся, но в этом не было ни капли искренности. Даже несмотря на напускное дружелюбие, не то чтобы он вообще собирался быть любезным с кем-либо — Кевин здесь только из-за Аарона. После взрыва эмоций на крыше он присматривал за ним со второго этажа, пусть в этом не было необходимости, и отчего-то не мог расслабиться. То и дело Кевин вынуждал себя разжать крепко стиснутые кулаки и пожать плечами в попытке избавиться от тянущей боли в напряжённых мышцах.              Клуб находился под землёй, и только затонированный стеклянный потолок в форме купола был единственной связью с внешним миром. Свет от стробоскопов периодически падал на Кевина, заставляя щуриться, а пропитанный различными запахами воздух душил. Он потерял счёт времени, направляя своё цепкое внимание к окружающим и углубляясь в детали. Вся эта хаосная атмосфера давила, вызывая не самые приятные ощущения и напоминая причины, по которым Кевин давно отказался от неправильного образа жизни. А тут ещё этот недоумок задаёт наводящие вопросы…              — А-а… Кажется, с них хватит, — прокомментировал Фрэнси и, одним махом прикончив остатки своего напитка, оставил Кевина в одиночестве.              Спустя минуту он увидел, как Фрэнси грозно спускается на первый этаж, и задумчиво постучал пальцами по перилам. Поведение и попытка Фрэнси завести разговор воспринималась им без всякого интереса. Аарон сказал, что не близок с ним, — это значило, что тот также не имел для Кевина ценности. Другое дело Кейтлин. Она показалась ему чересчур дотошной, чего Кевин не особенно терпел в других людях. Однако было в ней что-то дерзкое, неуловимое, соблазнительное, и это держало её в балансе.              Такая энергетика притягивала и нанизывала его на иглу самых развратных желаний. Хотелось потрахаться и выпустить пар, но перспектива связаться с кем-то в мерзком клубе не прельщала. Кевин скользил долгим взглядом по фигуре Аарона, чмокнувшего Кейтлин в щёку, думая, что провоцировать Фрэнси и дальше было бы занятно. Но тот быстро слился, что навеяло скуку и участило мысли о скорейшем уходе. Кевин достал телефон и уткнулся в рабочий чат, пролистывая страницы бесящего документа, висящего в чате с самого утра.              Это финальный черновик очередного договора, что перевёл новенький стажёр, у которого будто с английским дел не было никаких. Надеялся он на обратное, потому что представлять, как такую неумёху впихнули в их компанию из-за связей, было удручающе. В свою очередь, Кевин выкладывался на все сто, но и не любил, когда его заставляли перерабатывать. Невыносимые обязанности превращали его нейтральные чувства к Тее в нечто острое, так как именно она скинула на него всю ответственность за новичка.              Хилмер: Загрузил новую версию. Срок до завтра, 13:00.              Тея в качестве издёвки отправила смеющийся смайлик, получая от других коллег одобрительные пальцы вверх, из-за чего Кевин, у которого уже дёргался глаз, так и порывался заблокировать эту гадину. Заниматься документом не входило в его обязанности особенно в праздник, но он вчитывался в кучу страниц периодически целый день, и в общей сумме это заняло у него пару часов. Благо, несостыковки Кевин видел сразу и записывал всё в заметки, чтобы в дальнейшем просто скопировать и отправить одним сообщением. А потом поставить чат на режим «не беспокоить сутки».              Без очков для зрения было трудновато. Осталась всего одна страница, которую он перепроверил ещё раз, прежде чем быстро дополнить заметку новым замечанием. Кевин так погрузился в себя, что на мгновение позабыл, где вообще находился.              — Что за хуйню ты добавил?.. Мне недостаточно платят за идиотизм, — пробормотал он на немецком, нервно почесав шею.              Кевин: Страница 5. Не просто ответственность, а правовая ответственность. Страница 6. Обязательства. Страница 8. 19 строчка, некорректное название компании. 15 страница. 27 строчка, такого термина нет, юридически это не имеет никакого смысла.              Его сообщение ожидаемо никто не просмотрел — на это он и рассчитывал. Получить мгновенный ответ вывело бы его из себя ещё больше. Хотя не сказать, что ему не нравилась эта работа, — вероятно, поэтому Кевина так затянуло, что он открыл другой документ. Однако прикосновение к плечу вывело его из лёгкой зацикленности, и громкая клубная музыка охватила Кевина как ураган. Перед ним стояла изрядно пьяная незнакомка.              Супер. Разбираться с этим нет настроения, да и вряд ли ему перепадёт. Она что-то невнятно сказала с хмельной улыбкой и протянула ему свой телефон. Кевин взял его и навис над ней, вслушиваясь в её речь.              — …с друзьями… не хочешь затусить в другом клубе? — всё же разобрал он.              Если вежливо отказать, это может затянуться. Кевин сделал вид, будто вводил свой номер, затем выключил телефон и, приблизившись, сказал на ухо:              — Хочу. Позвони мне через полчаса, милая. Я сейчас не свободен.              Прежде чем она ответила что-либо или проверила, ввёл ли он на самом деле номер, Кевин пихнул телефон в карман её джинсов. Он не успел задержать ладонь на её талии, чтобы окончательно сбить с толку, как с его плеча резко смахнули чужую руку.              — Я помешаю! — бесстыже выкрикнул прямо между ними Нил, от чего Кевин вздрогнул и отпрянул. — Идём!              Вместо нежных пальцев на плече теперь его мучила железная хватка Нила. Тот отпихнул Кевина от смешавшейся девушки, за спиной которой появилась её подруга, и героически утянул за собой, спасая от неудобной ситуации. Почти сразу Нил разжал пальцы и ускорил шаг, будто по приколу появился из ниоткуда. Приближаясь к нужному столику, Кевин вспоминал, как пару часов назад держал Аарона за руку. Он не был в восторге, как это могло показаться, так как чувствовал ужасающий стыд за свою тормознутость.              В эту минуту он думал, что Аарона стоило отпустить, как только подвернулся случай, но он затупил. Мастерский ход. Из поля зрения исчезла спина Нила, который активно начал перелезать через колени Джереми на своё законное место. Фрэнси и Кейтлин не было видно поблизости, от чего Кевин испустил короткий смешок. Глаза остановились на мрачном Аароне, который уже буравил его взглядом, что вызвало у Кевина короткое непонимание, ударившее его куда-то в грудь.              Он сел рядом с Аароном на диван в форме полукруга и наклонился к нему, чтобы спросить:              — Всё в порядке?              Аарон потянулся к какому-то напитку и, прежде чем присосаться к трубочке, отрезал:              — Ага.              За Аароном можно было заметить, каким тихим и замкнутым тот становился с каждым выпитым коктейлем. Это совершенно не нравилось Кевину, однако на попытку поговорить об этом Аарон никак не отреагировал, сосредоточившись на разговоре с Нилом. Кевин устал. Прикрыв глаза, он откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, почти чувствуя на себе чужой взгляд. Через несколько минут к ним присоединились чуть растрёпанная Кейтлин и её Отелло. Пусть Кевин поддерживал видимость заинтересованности в болтовне, его привлекал лишь Аарон.              На Кевина тот не смотрел, будто что-то его удерживало. И, честно говоря, это не на шутку бесило. В последнюю очередь после всех стараний Кевину хотелось получить такое отношение к себе. Однако он буквально заплетался в словах, как неуверенный в себе придурок, стоило Аарону взглянуть на него. Это значило что-то для него. А потому он проглатывал рвущееся наружу желчное недовольство и не спускал с него глаз, собираясь убедиться, что Аарон будет спать сегодня в безопасности, а не лёжа на улице и обнимая бордюр.              Аарон кусал губы и давил чуть кривую улыбку, кивая на очередную реплику друзей и механически допивая алкоголь.              — Потом он такой останавливает этого чувака и говорит… ты чё моей сестре сказал? И ка-ак въебал, — Нил, чьим актёрским данным можно позавидовать, изобразил в воздухе удар. — И он вырубился у мусорного бака!              — И что с ним стало? — удивился Фрэнси, прыская.              — А этот пьяный мудак вырубился вслед за ним. — Нил затянулся вейпом и, выдохнув вбок густой дым, продолжил: — Просто лёг на него, потому что он был мягким, представляете? Потом тот чувак очнулся, везде кровища была, и он начал кричать… да я вызову полицию… сука…              — Это сумасшествие, — вставила Кейтлин, подхватывая смех остальных. — Он сумасшедший, правда.              Кевин украдкой взглянул на Аарона, наблюдая за его эмоциями, однако тот будто выпал из всеобщего энтузиазма пить до утра. Было непонятно, в какой момент тот начал нервничать и всё чаще смотреть на свои руки, покоящиеся на коленях. Напряжение в Аароне было ощутимо даже на расстоянии, хотя они и не сидели впритык. Незаметно для всех Кевин придвинулся к нему, сделав вид, будто тянулся за колой, и сел так, чтобы их бёдра соприкоснулись. Для Аарона это стало отрезвляющим толчком.              Но вместо того, чтобы посмотреть на него и сказать: «Давай уйдём отсюда», Аарон стиснул челюсти и выудил из заднего кармана джинсов телефон. Кевин сверился с часами, ощущая на языке чересчур сладкий вкус газировки. Глаза слипались. Он недолго глядел на освещённое ярким экраном лицо Аарона, больше похожее на равнодушную маску. Стоило Кевину заметить, как Аарон с силой провёл ногтями по затылку и нахмурился, он не сдержался и опустил взгляд в его телефон. Аарон переписывался с кем-то.              Этот сохранённый контакт навеял на него те воспоминания, которые он пытался избегать. От вспышки злости его ладонь непроизвольно стиснулась вокруг холодной банки, чуть сминая её. Кевин от греха подальше отложил колу на стол под волну смеха и провёл сквозь волосы пальцами, успокаивая себя. К сожалению, это не сработало. Раздражение, несмотря на убеждения, всё ещё кололо где-то в нём, и сложно было в этом бардаке найти корень проблемы. Вперёд мыслей он приобнял Аарона за плечо, притянул его к себе и пробормотал на ухо:              — Иди ко мне.              Из его пальцев телефон медленно выпал к нему на колени, а сам Аарон вскинул голову, вытаращившись на него. На миг ему показалось, что Аарон не совсем не в себе, что всё это было намеренным. Однако эта догадка стремительно стёрлась под блестящими ореховыми глазами, что потерянно заскользили по его лицу. Краем уха Кевин вслушивался в громкий разговор друзей Аарона, понимая, что те пока не обращали на них внимания, слишком увлечённые друг другом. Он ждал, пока Аарон выдавит из себя что-нибудь, обратившись к нему, но напрасно.              Искусанные губы исказились в гримасе разочарования, а глаза забегали по другим людям, пока вновь не нашли место поинтереснее — столик, забитый опустошёнными стаканами. Желая обнять Аарона крепче, Кевин чуть оттолкнул его от себя и взял телефон с колен, не получая никаких вербальных или невербальных возмущений. Он поставил телефон на беззвучный режим, выключил, а потом сунул его в свой карман джинсов. И вновь никакой реакции. Какое-то время они провели за разговором, но позже Нил потянул Аарона с собой за выпивкой.              С ними пошла и Кейтлин, а за ней и Фрэнси. Кевин в который раз обвёл фигуру Аарона откровенно голодным взглядом — обтягивающие джинсы уж слишком удачно подчёркивали его задницу. Столик, за которым сидел он и Джереми, охватила тишина, и проходящие сквозь тело вибрации от музыки только нагнетали атмосферу. У Джереми словно внезапно появилась идиосинкразия к Кевину, несмотря на то, что это их первая встреча. Сам он выбрал тактику полного игнорирования, но не мог сказать, что не ждал от Джереми чего-то.              Потому, когда их взгляды пересеклись, Кевин был уверен — сейчас тот вцепится в него. Наконец Джереми облокотился на стол и подпёр подбородок ладонью, не сводя с него глаз.              — Здесь весело, согласен? Для меня невероятно, как на трезвую голову можно найти общий язык с пьяными засранцами. Все юристы такие?              Кевин фальшиво рассмеялся, пожимая плечами.              — Намекаешь на то, что юристы не умеют веселиться?              — Конечно нет! Позвал бы тебя Аарон сюда, если бы ты не умел веселиться?              Кевин уловил какую-то двусмысленность, но Джереми не дал ему достаточно времени проанализировать сказанное.              — Кстати, давно ты знаком с ним? — в лоб спросил он с короткой улыбкой. Стоило отдать должное, Джереми умел казаться простодушным.              — Почему тебя это волнует? — сделал непонимающий вид Кевин, прозвучав особенно небрежно. Джереми усмехнулся, качая головой, словно услышал анекдот.              — Волнует? Нет-нет. Ты неправильно понял меня. Это не так. Ну… — вздохнул он, не стирая с лица улыбку, — вы двое кажетесь близкими, хотя Аарон никогда ничего не рассказывал о тебе. Типа, вообще. Я даже имени твоего не слышал.              — А должен был? — вздёрнул бровь он, видя, как Джереми потихоньку терял дружелюбие.              Расплывчатые формулировки говорили лишь о том, что Джереми знал намного больше, чем он. Вариант, что тот пытается разговорить его для каких-то своих целей, а не просто потому, что дохуя разговорчивый, выкручивал настороженность на максимум. Весело?.. Между строк можно было понять издёвку, что ему здесь не место.              Веселье для Джереми явно заключалось в том, чтобы в одной руке нести огонь, а в другой — воду. Факт был в том, что Кевин не понравился Джереми, из чего вытекали вопросы со скрытым контекстом. Кевин пытался смотреть на ситуацию целиком, но оставался с банальным выводом — он не близок с Аароном. И то, что Джереми указывает на это, резкой молнией ударило в последствия.              Кевин отвёл взгляд к барной зоне, задерживаясь на заливисто смеющемся Аароне, и наконец выпустил весь накопившийся яд:              — Нил мне тоже не рассказывал о тебе ничего. Так что… я был чутка удивлён… — Кевин вернул взгляд на него, проговаривая следующие слова с некоторым сомнением: — когда услышал от Аарона, что вы двое вместе.              — Что это значит? — Джереми опасно выпрямился, а черты его лица словно заострились.              — Ничего такого. О чём ты?              — Я имею в виду, что тебя связывает с Нилом?              — Ну… Мы ходим в один спортзал, так что после знакомства сразу обменялись номерами, — словно вспоминая, рассказывал он. — И… в последний раз Нил пригласил меня встретиться где-нибудь за пределами зала. — Кевин выдержал паузу, наполненную взаимной угрозой, и с вызывающей интонацией соврал: — Он был таким настойчивым. Так что я собирался согласиться, потому что был уверен, что это свидание с продолжением. И по тому, как он себя вёл со мной, так сразу и не скажешь, что он заня-              Джереми вскочил, обрывая на его полуслове и роняя бокал со стола, и в два шага оказался рядом с ним. Кевин, всё ещё сидящий на месте, ожидал чего-то такого и не особо возникал, когда его жёстко схватили за грудки и буквально чуть ли не вздёрнули вверх. Всё было таким серьёзным. Даже хватка мёртвая. Он вскинул голову, ощущая от давления чужих кулаков тупую боль в районе ключиц.              Кевин оставался спокоен, но уголки губ невольно тянулись в стороны, когда он смотрел на сердитое выражение Джереми, склонившегося над ним и рявкнувшего:              — Если ты ещё хоть раз посмеешь пиздеть о Ниле в таком ключе, клянусь, я выбью тебе зубы и заставлю сожрать их, выблядок конченый.              С его губ чуть не сорвалось: «Ну так скидывай свои перчатки, если ты настоящий хоккеист». Но было множество причин, по которым ему не следовало лезть на рожон.              — Учти, со мной такая хуйня не прокатит. Держись от Нила, блядь, подальше.              Не очень-то впечатлённый представлением, Кевин запоздало издал звук:              — Ай.              Он указал пальцем на воротник футболки и миролюбиво попросил:              — Не сломай мне очки. Ясно?              Хотелось дополнить: «Иначе я сломаю тебе нос», но Кевин сохранил хладнокровие и под тяжёлым взглядом Джереми провоцирующе произнёс:              — И да. Здесь весело. И довольно многолюдно. Ты обеспечиваешь мне отличный иск. — Кевин опустил глаза на дрогнувшие руки Джереми. — Три статьи за несколько секунд.              Видимо, тот из принципа не разжимал кулаки, так что Кевину пришлось вцепиться в его запястья, скрутить и сдавить их под нужным углом. Одним резким толчком он отпихнул от себя Джереми и, поднявшись на ноги, встал вплотную, чтобы прошипеть следующие слова ему в лицо:              — Я всего лишь ответил на твой вопрос. Грубо с твоей стороны кидаться угрозами, согласен?              — Ха, — Джереми вновь прыснул, будто не мог поверить в происходящее. — И что? По-твоему, я должен извиниться?              — Нет, — задумчиво ответил Кевин, посмотрев ему за спину. Ребята уже возвращались к ним. — По-моему, ты просто должен пойти на хуй, дружище.              Кевин прихлопнул Джереми по плечу, будто до сих пор они вели милую беседу. В свою очередь Джереми отпрянул от него, как от чумного, и угрюмо пошёл навстречу друзьям. Джереми взял Нила за руку и увёл подальше от столика к краю лестницы. По дороге Нил оглянулся на Кевина, будто оценивал своими пронзительными светлыми глазами обстановку, и озадаченно нахмурился. А Кевин, подмигнув, помахал ему, видя, что этот жест его расслабил и улыбнул.              — Чего это они? — поинтересовалась подошедшая Кейтлин, глядя на них. — Ты в курсе, Кевин?              — Нет.              Она села со своим парнем за стол, пока Кевин и Аарон наблюдали за ними стоя.              — О… похоже, бокал случайно упал. Блин…              Джереми что-то долго говорил внимающему Нилу, который лишь периодически кивал. Со стороны между ними чувствовалось напряжение, но Кевин не считал, что эта драма полностью из-за него.              — Тоже свалить, что ли, хотят, — подал голос Фрэнси, листая что-то в телефоне, пока Кейтлин поправляла волосы. — Ночь ведь только началась.              — Какая разница, — цокнул Аарон и, к удивлению, обратился к Кевину: — Мой телефон-              — У меня, — вырвалось у него. Аарон кивнул и предупредил:              — Я уйду первым. Ты же поедешь со мной?              Чуть не растерявшись от волны облегчения, Кевин ответил с заминкой:              — Конечно.              — Тогда идём.              — Дайте знать, когда доберётесь, — попросила Кейтлин с улыбкой.              С Фрэнси они обменялись рукопожатием на прощание. У лестницы Аарон остановился для того, чтобы поговорить с Нилом, и прервал Джереми. Хотя, казалось, они уже закончили и собирались вернуться. Кевин не чувствовал неловкости, ведь всего лишь дал понять Джереми, что не следует лезть куда не просили.              Пока Аарон был занят разговором, Кевин решил вызвать такси, чтобы не мяться на улице, и закончил к тому моменту, когда Нил потрепал его за плечо. Нил поманил Кевина ладонью, чтобы он наклонился и сократил разницу в росте. Затем, посмотрев прямо в глаза, немного медленно и пьяно произнёс:              — Я тебе верю, потому что Аарон верит.              Большего Кевину не нужно было слышать. Он и так всё понял и был приятно поражён, сколько смысла и веса Нил сумел вложить в одно предложение.              — Я знаю, где он живёт. Не беспокойся.              Вскинув глаза, Кевина наткнулся на ненавистный взгляд Джереми, намекающий на то, что ещё секунда — и Нила силком уведут от него. Впрочем, не то чтобы Кевина это цепляло. С Нилом он также обменялся рукопожатием. Его ноги шагнули вслед за Аароном быстрее, чем он осмыслил, что делает.              Ночь была прохладной. Где-то вдали совсем изредка раздавались хлопки от петард, по улицам неторопливо разгуливали полицейские, а в воздухе витал едва уловимый запах пороха. Для Кевина это было намного лучше, чем духота в клубе, от которой создавалось мерзкое ощущение липкости на коже. Он вздохнул полной грудью, разминая ноющие мышцы шеи, и встал ближе к чуть пошатывающемуся Аарону. Поймать его, если тот упадёт, будет проще. Но ничего такого не произошло, и вскоре они сели в подъехавшее такси, сохраняя молчание.              Надолго Аарона не хватило, и тот разговорился уже по приезде к нужному многоквартирному дому. Кевин был уверен, это точно не из-за того, что он приспустил окно и тот протрезвел. Такси отъехало, будто отрезая их от внешнего мира, и только лёгкие порывы ветра, тревожащие листву на деревьях, напоминали о том, что всё это реально. Один из фонарных столбов, около которого курила компания шумных подростков, мигал каждые три секунды, словно безуспешно отпугивая их. У Кевина не было возможности рассмотреть место, где Аарон жил, потому он с интересом всматривался в детали.              Как он знал, родители Ники жили в этом городе, в районе спокойнее, чем их племянник. И Кевин задавался вопросом, добровольно ли Аарон отказался от их поддержки или её вообще не было? Представляя, что Аарон не высовывается из тянущей к пропасти тени, Кевин чутка переживал. Не так он себе представлял всё это. Почему их сближение обязательно должно было стать таким странным? Кевин не винил себя, думая, что с Аароном всегда всё шло наперекосяк.              На полпути к входной двери Кевин забросил его руку себе на плечо, сильно наклоняясь, и удержал за поясницу, так как Аарон стал чересчур неповоротливым.              — Аарон, держись крепче, — потребовал он, ощущая, какой вялой была его хватка. — Не вырубайся. Аарон.              — А?..              — Ты так упадёшь. Слышишь? Опирайся на меня. Да, именно так.              — Ох… сло…жно… не могу.              — Держись за меня.              — Я… держусь за…              — Да, именно так.              Как раз в этот момент из подъезда вышла воркующая пара — парень и девушка, держащая небольшой букет цветов. Когда они прошли мимо, а Кевин затащил Аарона в дом, тот смешно фыркнул себе под нос и подал голос:              — К… Кеви-ин.              — Что?              — Как думаешь, о чём они говорили?              Кевин нахмурился и, ткнув по кнопке вызова лифта, теснее подтянул к себе его слабеющее тело. Он осмотрелся, дыша через раз, так как воздух здесь был неприятным. Ужасно. Кевин сжал челюсти, когда заметил в углу коридора какой-то сомнительный пакет и использованный шприц. Из водоворота мыслей его вытянул капризный голос Аарона:              — Ну?              — Кто?              — Та парочка.              — Никаких догадок.              — Хочешь у-узнать, что я думаю?              Аарон рассмеялся и икнул слишком громко в тишине коридора.              — Ты ведёшь себя как ребёнок.              — Так ты не хочешь?              Кевин не удержался и прыснул, глядя на его счастливое лицо.              — Конечно хочу.              — Тогда… для начала спроси.              — Хорошо. А ты как думаешь? О чём те двое говорили? Расскажи.              — Я… думаю…              Из-за скрипа разъезжающихся дверей старого лифта Аарон посмотрел вперёд.              — Он точно сказал ей дерьмо, типа… Эй, малышка, я п-привёз тебе эти цветы из далёко-ой страны Голландия.              — Боже мой, — отстранённо пробормотал Кевин на немецком и занёс его в лифт, стены которого были исписаны самыми различными ругательствами.              — А потом… Нравится? Да? — Аарон прерывисто вздохнул и дрожаще сказал: — Они только для тебя, детка. Блядь.              — Супер…              — Так она и ответила. А… Голландия — это страна цветов, если ты не в курсе.              — Я в курсе, Аарон.              — Реально?              — Да.              — Гонишь!              — Зачем мне врать?              — Ну не знаю, просто так.              — На каком этаже ты живёшь?              — Ам… — Аарон часто заморгал, слегка дуя губы, будто глубоко задумался. Взгляд устремился на занесённую над панелью руку Кевина, но потом он вскинул глаза и жалобно произнёс: — Не… Кевин, кажется, я не помню…              Его чуть не разорвало от противоречивых эмоций. Какой же он милый. И… какая же это блядская проблема.              — Ты что, прикалываешься? Аарон. Блин. Попытайся вспомнить?              Вдруг Аарон расплылся в радостной улыбке, тыкая в его щеку пальцем, и нажал на кнопку с цифрой семь вместо него.              — Ага. Прикалываюсь… Ты полный наивняк. Видел бы ты с-своё лицо.              Видел бы ты своё лицо, — чуть не сказал Кевин, смущённый такой ребячливостью. Держать его стало сложнее, Аарон будто горел и обжигал собой Кевина.       — К… к…       — Да? — подал голос он, не дождавшись продолжения, но примерно поняв, что Аарон пытался позвать его.       — Кевин.       — Да?       — Кевин, ты заметил эти… м-м… эти ужасные г-грилзы во… на зубах Нила?       — По-моему, неплохо выглядит, — усмехнулся Кевин, забавляясь его возмущённой реакцией.       — Это всё тупое влияние Джереми.       — И всё? Я уж было подумал, что тебе просто нравится звать меня по имени.       — А! Да с хрена ли, — Аарон нарочито громко фыркнул и дёрнулся, будто пытаясь смахнуть свою руку с его шеи. — Зачем говорить такие вещи. Блядь, голова…       — Пьяный дурак, — беззлобно прошептал он на немецком, глядя на дисплей лифта.              Дверцы разъехались в стороны. Аарон вопросительно промычал, потупился и устало простенал.              — Что? Ты что-то говорил?              — Ничего. Шевелись активнее. Какой номер квартиры?              Ответа не последовало. Кевин привалил Аарона к ближайшей стенке и, взяв его за подбородок, поднял голову вверх. Аарон сбивчиво задышал и зажмурился, слово от нестерпимой боли.              — Тошнит? Тебе плохо? Аарон, укажи пальцем на дверь своей квартиры, и я помогу тебе. Понимаешь?              В коридоре лампочка загорелась не сразу, будто даже свет не решался, — мешать или оставить их во мраке. Кевин взволнованно потрепал Аарона за щёку, пытаясь привести в чувства, но тот лишь возмущённо что-то произнёс и вжался лицом ему в грудь.              — Нет…              — Слушай мой голос, Аарон. Не смей тут засыпать. Тебе нельзя этого делать.              — …хо…чу…              Аарон засопел.              — Блядь, — в отчаянии сквозь зубы выдохнул Кевин, задрав голову. Лампочка с щелчком погасла. — Да ты шутишь надо мной.              Ему пришлось вдавить Аарона своим телом в стенку, чтобы тот не съехал по ней на пол. Свободной рукой Кевин полез в карман джинсов и достал свой телефон. Яркий экран мигнул в темноте, заставляя сощуриться. Он собирался позвонить Нилу, но перед этим проверил, когда в последний раз тот был в онлайне. Всего несколько минут назад.              Кевин: Какой у него номер квартиры?              Нил мгновенно появился в онлайне.              Джостен: 701 двеьп напровт лифтв              Джостен: как он?? мой аарон              Кевин: В полном порядке              Джостен: спастбо              Следом в чат прилетела фотография, которую Кевин никак не ожидал получить. Палец автоматически нажал на вложение — на селфи была запечатлена половина лица Нила, а остальной фон занимал Кевин с Аароном. Тот самый момент, когда он думал, что никто на них не смотрит. Аарон, чьё лицо было подсвечено светом от экрана телефона, завороженно смотрел на Кевина, пока он обнимал его за плечо.              Это вогнало Кевина в ступор, он в частичном отрицании рассматривал фотографию и не мог поверить, каким же был очевидным. Печальный звук, который издал тяжело вздохнувший Аарон, поторопил его — Кевин взял у него связку ключей и открыл дверь. В этот раз пришлось хлопнуть Аарона по щеке сильнее, чтобы тот очнулся.              Аарон вздрогнул и одновременно с этим стукнулся затылком о стену позади себя. Держась за неё ладонями, тот потерянно промямлил:              — Что… что происходит?              — Ты у себя дома.              — А? — Аарон осмотрелся, но вряд ли увидел что-то в полной темноте.              Кевин на ощупь нашёл выключатель и включил свет, слыша шорох неугомонного Аарона, пытавшегося снять обувь. Под нечленораздельные бормотания Кевин приказал тому стоять на месте и помог с обувью. Ключи он кинул на высокую тумбочку в прихожей и с любопытством глянул в сторону коридора, ведущего, кажется, в гостиную. Тем временем Аарон, скорчив недовольную мину, воинственно отпихивал кроссовки к куче другой обуви.              — Мне нужно идти, — чётко, чуть ли не по слогам сказал Кевин, привлекая к себе его внимание. — Но я подожду, пока ты закроешь за мной дверь, ясно?              Аарон угрюмо перевёл взгляд на дверь, Кевин повторил за ним и увидел вмятину — явно от удара кулаком. Он прикинул, что Аарон с его ростом не мог бы оставить этот внушительный след — было бы неудобно целиться под таким углом вверх. Однако пусть это не его дело, всё равно напряжённо уточнил:              — Откуда это?              — Это не я сделал! — возмутился он высоким голосом.              Не поняв такой реакции, Кевин внимательно взглянул на него и заметил, что Аарон, плотно стиснув губы, не отводил глаз от двери.              — А кто?              Конечно, он сложил два плюс два. Однако получить от него правду было для Кевина важнее. Будто бы опомнившись, Аарон поёжился и заколебался, обрубая корни надежд.              — Почему… ты с-спрашиваешь?              — А ты почему не отвечаешь?              В свою очередь Аарон, как в замедленной съёмке, моргнул два раза и, отойдя от стены, внезапно пошатнулся вбок, словно падал в обморок. На каких-то рефлексах Кевин тут же рванул к нему и предотвратил падение, но лицо Аарона стало таким, будто он был виноват во всех его бедах. Кевин раздражённо вздохнул, не понимая, почему на него так смотрели, и осторожно отпустил его.              — Послушай. Э-э… Забудь об этом. Ты чертовски пьян. Ты должен закрыть за мной дверь. Закрыть её на ключ и лечь в свою кровать, — совсем невольно в его голосе прорезались строгие нотки. — Ты понял меня?              — Да…              — Отлично. Сделай, как я прошу. Возьми ключи.              Аарон вытянул руку и комично ударил тумбочку ладонью, выглядя при этом таким невозмутимым, что Кевин хмыкнул. В его руке звякнула связка ключей, что означало маленькую победу. Кевин придирчиво понаблюдал за более-менее уверенным Аароном и развернулся к двери. Два шага — он успел сделать всего два шага и коснуться дверной ручки, как вдруг Аарон обнял его со спины, обвив торс руками. Он взглянул вниз, на то, в какой очаровательный замок Аарон сложил свои ладони, будто поклялся не отпустить его.              Спиной он ощущал, с какой частотой поднималась и опускалась его грудная клетка. А притронувшись к сцепленным на его животе рукам, Кевин ощутил холод и дрожь. Он открыл рот, но сухость в горле помешала ему вот так сразу выразить шок. Кевин прокашлялся и попытался расслабить руки Аарона, однако тот только крепче вжался в него. Молчал и путал его ещё больше.              — Аарон? — скрыть тревогу в голосе не получилось.              — Д-да? — робко отозвался он.              — Что с тобой?              Голос Аарона был приглушён, когда тот вопросительно буркнул:              — Ничего?..              — Я должен спросить тебя о чём-то? Или тебя беспокоит что-то?              — Нет… ам… нет, просто…              — Давай поговорим. Аарон, — настойчиво звал он, пытаясь повернуться к нему лицом, но тот не давался. — Что происходит?              — Не уходи.              — Что?              В образовавшейся хрупкой тишине Кевин услышал тихий всхлип, заставивший его обмереть.              — Погоди…              — Пожалуйста?..              — Что ты имеешь в виду?              — Не уходи. Не оставляй… меня.              — Я… — просипел он, ошарашенный его уязвимостью. — Я думаю, ты меня п-              — Не уходи, пожалуйста, — торопливо перебил его Аарон, прозвучав не то истерически, не то умоляюще. — Не б-бросай меня. Пожалуйста… н-не делай этого.              — Мы можем… — произнёс Кевин, но чувство растерянности стёрло всякий намёк на адекватность, лишая его дара речи.              Что — мы можем? Что он мог?              — Я не хочу, чтобы ты уходил. Так что… всего один раз. Ты же не оставишь меня?.. — прошептал он так жалобно, что у Кевина что-то болезненно сжалось в груди.              — Аарон…              — Не уходи, п-пожалуйста… — плаксиво повторял он, пробивая всю его защиту, добивая остатки гордости. — Побудь со мн-              — Я понял! Прекрати, — крикливо вырвалось у него, от чего Аарон встрепенулся, выпуская из рук ключи, упавшие на ковёр с глухим стуком.              Его резко отпустили, и Кевин тут же повернулся — Аарон отошёл на пару шагов, низко опустив голову и стиснув ладони в кулаки. Они шумно дышали, словно только что ударили друг друга, а не стояли в обнимку.              — Я останусь. Я не брошу тебя. Ясно? Я не оставлю тебя. Так что… прекрати умолять.              Неловких пауз не было, у него иссякало терпение от чувства унижения. Кевин разулся, поднял ключи и, закрыв дверь и отложив подаренные очки на тумбочку, подошёл к нерешительно мнущемуся Аарону, чтобы позаботиться о нём. Но тот не позволил вести себя и первым схватил его за запястье. А затем чуть агрессивно дёрнул Кевина за собой, чуть не путаясь в ногах.              — Тише, — вполголоса сказал Кевин, ощущая, как у Аарона тряслись руки. — Тише, эй. Аарон, успокойся.              — Я спокоен, блядь, — процедил он сквозь зубы и вдруг остановился посреди гостиной, что и виднелась сразу при входе в квартиру.              Небольшой диван, на сиденьях которого вразброс валялась пара декоративных подушек, был расположен напротив коридора, а перед ним — телевизор со сломанным сзади корпусом, обклеенный белым скотчем. В левой части находилась компактная кухня, погружённая в полумрак, так как свет из коридора не доставал до этой зоны. У окна, на котором Кевин заметил нагромождение всевозможных постеров, стоял рабочий стол с горой учебников и открытым ноутбуком.              Туда и направился Аарон, будто позабыл о его присутствии. Кевин провёл его фигуру задумчивым взглядом, а потом осмотрелся в поисках выключателя. Тот нашёлся за стенкой, отделяющей кровать, шкаф, стеллаж и коридор. Он хотел было включить свет в этом едином однокомнатном пространстве, но передумал, услышав грохот. Аарон швырнул пару книг на пол и захлопнул крышку ноутбука, затем попытался снять футболку, но запутался.              Этот парень и правда был ходячим хаосом, будучи пьяным. Ущипнув себя за переносицу, Кевин тяжело вздохнул и подошёл к Аарону, чтобы снять с него футболку. Тот выхватил свою одежду и кинул её поверх ноутбука, буравя хмурым взглядом пол. Теперь, когда Аарон был полураздет, Кевин убедился, насколько сильно тот сбросил в весе. Выглядело нездорово — он даже не мог сказать, в чём причина таких изменений. Предположений возникало много, и, вероятно, будет не так хреново, если он воспользуется пьяной честностью?              — Ты… — Кевин неловко кашлянул, заставляя себя оторвать взгляд от плавных линий его тела, освещённого сзади светом тусклой луны. — Ты плохо питаешься.              — Наверное.              — Почему?              Наконец их взгляды встретились. Аарон без лишних слов взял Кевина за руку и положил себе на грудь, от чего его пальцы дрогнули, словно его ударило током. От внезапности и мгновенно охватившего желания получить больше он отдёрнул ладонь. Однако Аарон вдавил ногти в его запястье, не отпуская, прижимая плотнее. Тянущая боль была ничем, и всё, что Кевин ощущал — тёплая кожа и собственное неровное сердцебиение.              — Что ты делаешь? — с заминкой спросил Кевин, когда Аарон, медленно направляя, опустил его руку вниз.              Кончиками пальцев он ощутил пару выпирающих рёбер, впалый живот и лёгкую россыпь мурашек, когда тот остановил ладонь ближе к паху. Губы Аарона зашевелились, но Кевин не услышал сразу, очарованно глядя ему в глаза.              — Ближе… — маняще выдохнул Аарон, присев на край стола, и притянул его, взявшись за ворот футболки. — Ещё…              Кевин навис над ним, пристально изучая каждую его эмоцию и пытаясь предугадать следующий шаг.              — Ты мне не ответил, — напомнил он вполголоса, замечая, как его ресницы беспокойно встрепенулись, отбрасывая на скулы тени.              — Мне грустно, поэтому…              — Как давно?              — Очень давно… — томно прошептал Аарон и неожиданно подался вперёд, сокращая сантиметры расстояния между их лицами и впиваясь в его губы своими.              Поцелуй хоть и был сильным, в том, как Аарон держался, прослеживалась невинность, по-своему небрежная. Кевин остался неподвижен, несмотря на то, что хотел импульсивно углубить поцелуй назло всему. Он ожидал, пока Аарон сам отдалится.              Месяц назад Аарон уже целовал его — в ту ночь, когда Кевин притащил его домой в состоянии обморока. Он отчётливо помнил этот момент. Помнил, как Аарон в полном бреду звал другого парня, отчаянно целуя его. Тогда Кевин был шокирован, ведь из уважения к нему не позволял себе даже думать о нём в таком плане.              Однако после того случая он накручивал себя с каждой новой встречей всё сильнее. Ощущая сейчас мягкость губ Аарона, запах алкоголя и его касания, Кевин остался с одним разрушительным осознанием — ему больно.              — Остановись, — всё же разорвав поцелуй, бесцветно сказал он. Аарон прерывисто вздохнул и вслепую уткнулся губами ему в щёку.              — Почему ты…              — Тебе нужно поспать, — настойчиво потребовал он и взял его за руку, чтобы провести к кровати.              Однако Аарон поднял руку выше и, подцепив пальцами плетёный браслет, дёрнул его, видимо, желая снять. Две-три попытки были безуспешны, и это раздражило Кевина — он перехватил его запястье и принялся развязывать тугой узел. Аарон вновь навалился на него, горячо выдыхая ему в шею, от чего он вздрогнул, испытывая вспышку наслаждения.              — Какой придурок завязал этот ублюдочный узел, — недовольно пробормотал Кевин себе под нос, желая отвлечься от ощущения щекочущего дыхания и влажных губ.              Аарон растерянно спросил:              — Почему ты н-не целуешь меня?              Кевин сжал челюсти из-за нарастающей злости на всю тупость ситуации. Стоило уйти. Нет, стоило вообще не переступать порог этой квартиры. Он был всё слабее перед Аароном, и это пугало.              Чёртов браслет никак не поддавался, нервируя пуще. Будто порываясь помешать, Аарон дёрнул рукой — Кевин же не отпустил его, и тот обнял его за шею и приник теснее. Ласковые поцелуи посыпались от кадыка до линии челюсти.              Кевин прорычал:              — Хватит. Ты даже не понимаешь, блядь, кто стоит перед тобой. Ты ничего не знаешь.              — Не знаю? — Аарон выпрямил ногу и коснулся коленом его промежности.              — Аарон, я сказал хватит, — повысил в предупреждении голос он и оттолкнул его от себя.              Одним несдержанным движением Кевин порвал браслет и бросил его поверх футболки, не отводя глаз от провоцирующе улыбающегося Аарона.              — Блядь, какой же ты… — прошептал на немецком Кевин, вдобавок ко всему обожая, каким тот сексуальным выглядел.              Колено меж его ног всё ухудшало, он ощущал, как член набухал, становясь твёрже. Всё же разумным из них был только Кевин, потому он, силясь успокоить себя, сказал:              — Ты снова путаешь меня с кем-то другим. Это ведь так. Прекрати делать то, о чём ты пожалеешь потом.              — Нет, — вот так легко произнёс Аарон.              Выражение его лица стало таким соблазнительным, что у Кевина по телу пробежала дрожь. Выпрямив спину, Аарон коснулся через джинсы его члена и будто бы на пробу, надавливая, провёл ладонью вверх-вниз. Стон застрял где-то в горле, превратившись в короткий низкий звук. Кевин невольно опустил взгляд на его руку, не решаясь отпихнуть и ненавидя себя за это. Аарон трогал его так, будто делал это тысячи раз, и был таким возбуждающим, что Кевин хотел упасть на колени перед ним.              — У тебя… стоит, — прохрипел Аарон, уверенно схватив его за подбородок, чтобы не отводил глаз.              — Благодаря тебе, — сдавленно съязвил он.              — Кажется, тебе это н-нравится.              — Да.              — Да? Охуеть… вау, — восторженно протянул он, смущая его своей реакцией, — ты… такой твёрдый…              — Знаешь почему? — его заносило, но эмоции вырывались наружу.              — М-м, скажи?              — Потому что… ты мне нравишься, — на немецком признался он, чувствуя бешеный всплеск адреналина, от которого гудело всё тело.              — Ха, — прыснул Аарон, будто бы всё понял, и приластился к нему.              — Да, это очень смешно. Супер. Ты закончил валять дурака?              — Я… Нет. Ты… ты бы выебал меня прямо з-здесь?              — Боже, блядь, Аарон, — сердито зашипел Кевин, дёрнув головой, и ощутил смазанный поцелуй, оставленный на подбородке. — Да что ты несёшь…              — На этом с-столе… — голос становился надломленным, словно от неконтролируемой жажды, сводя его с ума, — я бы хотел, чтобы ты трахнул меня… блядь, ты мне нужен.              Он зажмурился и всё же схватил его за плечи, но не успел оттолкнуть — Аарон смешал едва слышный стон с обращением к нему:              — Поцелуй… Кевин, поцелуй меня.              У него снесло крышу в ту же секунду, и омут желания утянул его на дно, топя любую здравую мысль в голове. До слуха доносились хныканья Аарона, невнятно повторяющего его имя, как мольбу, пока он грубо целовал его. Кевин, изнеможённый долгой ночью, отпустил все запреты и терзал губы Аарона, исследуя каждый сантиметр его тела руками, напирая так, чтобы тот пожалел, что вообще попросил об этом. Но, по всей видимости, Аарона всё более чем устраивало, и тот словно становился ещё пьянее.              В его руках Аарон млел, будто рождённый для того, чтобы он суткам напролёт доводил его до исступления. Кевина рвало на части от неверия и пугающего чувства жадности, накрывшего его лавиной, стоило вкусить то, что он запрещал себе до сих пор. Он так завидовал тому, кто имел право быть с Аароном. Он так, блядь, завидовал тому, кто постоянно был на уме Аарона. И это чертовски выводило Кевина из себя. Как Аарон мог виснуть на нём и скулить ему в рот, в то время как его всё ещё притягивал бывший?              Он с трудом унял свою неуместную обиду, толкающую его к тому, чтобы открыто показать свои намерения, а не избегать инициативы.              — Кевин…              — Заткнись.              — …я хочу тебя.              — Замолчи, Аарон.              Их губы снова столкнулись, а языки переплелись — до умопомрачения непристойно. Кевин проследил одной ладонью по его талии вверх, задел пальцами сосок и принялся ласкать грудь. Второй же ладонью он впился его бедро, толкая вбок, раздвигая ноги шире. Аарон выгибался от малейшего давления, отзывчиво извивался и наполнял воздух между ними срывающимися стонами.              — Прижмись ко мне. Ещё ближе.              — Ты хотел этого, да?              — Да, да, да, — лихорадочно частил он, юркнув рукой под его футболку и очертив пальцами пресс.              — Как давно? — Кевин слегка придушил его, на что Аарон обворожительно улыбнулся.              — С того момента… — он нежно притронулся к его руке, которой он держал шею, — как мы… в-встретились…              — Бессовестный… — жарко выдохнул на немецком Кевин, тая под его взглядом, затуманенным вызывающей поволокой. — Ты просто бессовестный.              Нельзя было сказать наверняка, честен ли Аарон в своём признании, но Кевин решил оставить мысли об этом на потом. Аарон неуклюже встал с края стола, прерывая очередной кусачий поцелуй; Кевин не дал перевести ему дыхание и подхватил его на руки. До кровати они добрались не сразу — Кевин не мог насытиться Аароном, прижимая его к ближайшей стене, сцеловывая с его губ сладкие вскрики от простого петтинга. Он осыпал его комплиментами и похвалой и думал, что этого всё равно было недостаточно.              В голове всё перемешалось, Кевин старался ухватиться за какой-нибудь отрезвляющий знак не лезть, следовать своему же плану. Но всё было тщетно. По крайней мере, он был уверен в этом, пока не уложил Аарона на кровать. Когда Аарон, сложно дыша, обнял его, максимально вжимая в себя, и второпях провёл ладонями по спине, Кевин замер. Его руки ненормально тряслись и были настолько слабыми, напоминая конечности тряпичной куклы, что сердце Кевина захолонуло от испуга, перемешанного с паникой.              Аарон сжал пальцами футболку и рывком потянул ткань вверх, безмолвно прося раздеться, но он резко отпрянул и присел на колени между его ног. Руки Аарона словно по инерции потянулись за ним, но схватились лишь за воздух.              — Ты… — осипло заговорил он, заломив брови, выглядя таким потерянным, что на душе стало совсем паршиво. — Ты чего?              — Я не… Аарон, я… прости, — заплетался Кевин, ощущая, как по затылку стекала капля пота, а в висках пульсировало. — Прости. Мне не следовало…              — Что не так? Почему?              — Аарон, так… так нельзя. Так нельзя.              — Что нельзя?              — Это неправильно. То, что мы делаем. То, что я сделал с тобой. Мне так жаль. То… в каком ты состоянии… блядь, это… ужасно.              Стало холодно. Мурашки больше не были олицетворением страсти, а превратились в тихое осуждение. Кевин отсел на приличное расстояние и повернулся к нему спиной, тревожно думая, как теперь с этим справиться. Вид стены, около которой они целовались минуты назад, усиливал чувство отвращения. Прикрыв на мгновение глаза, он глухо пробормотал себе под нос:              — Я ужасен.              Позади него раздался прерывистый вздох и шорох простыней. А потом возникла тишина, длившаяся, по ощущениям, чересчур долго, прежде чем Аарон огорошил его вопросом:              — Дело во мне?              От чувства глубокого потрясения Кевин обернулся, чтобы посмотреть Аарону в глаза и убедиться, что ему не послышалось. Однако вместо этого он увидел лишь то, как тот скрывал лицо ладонями, будто пристыжённый котёнок. Чаще всего Аарон казался Кевину психологически резильентным человеком, и, видя сейчас его в таком состоянии, он задавался вопросом — как Аарон мог нести бремя и не выказывать, что ломается под его весом.              Кевин не находился с тем, что сказать, — он чувствовал, что если приблизится к Аарону, то вцепится в него намертво и больше никому не отдаст.              — А… ага. Я знаю. Так и есть. — Аарон нервно засмеялся и одновременно с этим заикнулся. — Я… Как я вообще мог п-подумать… что… ты… Блядь, — бессвязно говорил он искажённым от сдерживаемого рыдания голосом. — Какой… же я идиот.              — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — взволнованно спросил Кевин, слишком напряжённый из-за скачков его настроения. — Дело не в тебе. Я же сказа-              — Нет! — перебил он, и от его крика Кевин поёжился. — На… на хуй твою жалость, понял?! Блядь. П-пошёл ты.              Кевин стиснул ладони в кулаки, испытывая болезненную злость на то, что он допустил всё это.              — Какого хрена ты думаешь, что я жалею тебя?              — Потому что. — Аарон взглянул на него с привычным недоверием в глазах, в которых застыли невыплаканные слёзы. — Ты остановился.              — Я остановился потому, что-              — Ты поцеловал меня, так как я попросил. Я в курсе. Я знаю, что я последний к-конченый урод. Я знаю, что… я не нравлюсь… и никто… Блядь. Для меня это с-сложно.              — Что именно? — удивлённо уточнил он, боясь припугнуть своей реакцией.              — Признать, что я хочу… быть…              Так и не договорив, Аарон притих и прикрыл глаза, но подрагивающий подбородок и частое дыхание выдавало, что тот не заснул. Кевин лёг на бок рядом с ним, ощущая непреодолимое желание обнять его. Мельком посмотрев на него, Аарон сложил ладони на груди и отвернул голову, чтобы гипнотизировать пустым взглядом потолок. Какое-то время они провели в молчании, Кевин чувствовал, что эта пауза необходима Аарону. И тот, шмыгнув носом и будто собравшись с силами, снова спокойно заговорил:              — Лучше бы ты меня выебал, если это не было жалостью. Я имею в виду, меня, а не мои мозги, тупица.              Кевин прыснул от абсурдности сказанного, но тут же заткнул себя и провёл по лицу ладонью, ощущая, каким оно было тёплым.              — Чё ты ржёшь? Если нечего сказать — молчи.              — Я бы хотел сказать, что мне понравилось, каким ты расхристанным выглядел подо мной.              — Бля… мудак, у меня член и так взрывается, — фыркнул он, расстёгивая ремень и приспуская джинсы. — Хуёво ощущается, кстати.              — Знаю. Ты очень пьян, Аарон. Очень. Я не имею права прикасаться к тебе.              — Мне похуй на это. Пьян или нет. Какая р-разница. Я привык к этому.              — Отвыкнешь, — хлёстко выплюнул он и сжал челюсти, с особым вниманием вглядываясь в тонкие черты его лица.              Аарон поморщился, уголок его зацелованных губ дёрнулся, будто над ним только что насмехнулись.              — С чего бы? — лениво парировал он, нехотя ворочая языком. — Это… это мои личные дела. С кем хочу, с тем и трахаюсь. Ты не имеешь к этому н-никакого отношения.              — С тех пор, как ты поцеловал меня, я имею к твоим делам отношение. Так что будь мужиком и возьми за свои поступки ответственность.              Того, что Аарон покосился на него, хоть и с сомнением, Кевину было достаточно.              — Ты что, девственник, раз тебя зацепил поцелуй?              — Думай что хочешь, — отмахнулся Кевин, и от его небрежного тона Аарон с огненным возмущением, отразившимся в глазах, облокотился на матрац.              — Я не заслуживаю любви, — вместо того чтобы спорить, прошептал он, стирая абсолютно любой намёк на шутку.              — Если я скажу, что это не так, ты запомнишь? — спросил он в надежде. Аарон, чуть надув губы, вопросительно промычал. — Я уверен… что ты забудешь, — Кевин осёкся на миг, но заставил себя продолжить: — то, что было между нами. Как и в тот раз. Но, пожалуйста, попытайся запомнить, что ты не должен заслуживать любовь.              — Ты такой странный, — удивлённо пробормотал Аарон, округлив глаза. — В тебе слишком много… много ч-чувств. И ты уж точно не должен отдавать их… мне.              — Может, я сам с этим разберусь?              — Ну… блядь. Может быть.              Аарон вновь лёг на спину и, зевнув, аккуратно сложил руки на животе.              — Кевин.              — Да?              — Иногда я просто хочу… стукнуть тебя.              — Можешь сделать это прямо сейчас.              — Эм. Сейчас… сейчас я не хочу.              — Хорошо, — заулыбался он.              — И твой акцент…              — А с ним-то что?              — Ничего. Он классный.              Рассмеявшись, Кевин покачал головой.              — Это самый банальный подъёб, который ты мог выдать.              — Подъёб? Но… я не шучу.              — Стой, ты серьёзно? Кому вообще может нравиться этот тупой акцент?              — Очевидно, что мне. Почему ты задаёшь столько вопросов… так бесит, внатуре… — негодующе бурчал Аарон, жмурясь, словно в попытке скрыть эмоции. — Нравится твой акцент. И всё. Он прикольный.              — Что именно тебе в этом нравится? — с нежной улыбкой допытывался Кевин, расслабляясь и вместе с этим желая схватить подушку и закричать от смущения, приятно пронзавшего каждую клетку его тела.              — Ну… ничего к-конкретного… просто. В целом… то, как ты говоришь. Я бы мог бездумно, ам… слушать тебя.              — Вот как? Бездумно, значит, — эхом повторил Кевин, надеясь, что Аарон не услышит бешеные стуки его взволнованного сердца. — И… почему ты не был таким болтливым в клубе? — перевёл тему он, надеясь и на другие откровения.              — В клубе? А… клуб. Точно. — Аарон потёр глаза и недовольно вздохнул. — Мне было некомфортно.              На этом откровения прервались. Кевин тоже мог сказать, что испытывал дискомфорт от телефона Аарона в его кармане. Особенно угнетали воспоминания, что Аарон бежал за утешением к другому парню. Кевин чувствовал себя виноватым и непривычно сердитым. На кончике языка вертелся вопрос: «Что между нами?». Есть ли у него шанс? Неужели Аарон в самом деле не запомнит ничего?              — Аарон… — ласково позвал он и невесомо прикоснулся к его щеке ладонью.              Бледная россыпь веснушек так и манила расцеловать каждую из них, но Кевин позволил себе лишь ткнуть пальцем в кончик вздёрнутого носа. Хмурость с лица Аарона постепенно исчезала. Кевин наклонился над ним, определяя по стремительно умиротворяющемуся дыханию, что тот проваливается в сон. И пока Аарон не впал в фазу глубокого сна, он медленно сел и подоткнул ладони под его поясницу.              Едва успел он стянуть джинсы на несколько сантиметров, как вдруг Аарон крупно вздрогнул, пугая Кевина, и вслепую попытался схватить его за руки. Он было решил, что тот проснулся, и хотел попросить снять джинсы, однако захлопнул рот, когда услышал микрозвук, — тихий, беспомощный всхлип, больше похожий на сбитый вздох, чем плач.              — Не… обижай… м-меня… …ри… — бессвязно выдохнул всё ещё дремлющий Аарон, и от этого у Кевина защемило в груди. — Пожа…луй…ста…              — Всё хорошо, доверься мне. Я не обижу тебя, обещаю, — прошептал Кевин, понимая, что каждое его слово наутро потеряет ценность.              В этот раз, когда он снимал джинсы, Аарон даже не шевельнулся, словно его накачали наркотиками. Вкупе с тем, что Кевин узнал о его отношении к насилию, это ужасало. На его месте мог быть кто угодно, сделать что угодно, и Аарон привык к этому. Кевина мутило от одной мысли, что он тоже чуть не воспользовался им, пойдя на поводу у его провокаций, а не собственной хладнокровности. Всё заходило так далеко.              Он погладил засопевшего Аарона по голове, выудил из кармана его телефон и, не сдержав интереса, включил. В миниатюрах новых уведомлений было несколько сообщений от контактов, среди которых выделялся один, как бельмо на глазу. Генри. Это имя, кажется, преследует его, как доставучий призрак, от которого сложно избавиться. Хотелось бы ему встретиться с этим парнем лицом к лицу и поговорить. Но вряд ли это случится.              Из всех негативных чувств в нём превалировала именно до невозможности смехотворная, нелепая ревность. Кевин смахнул пальцем уведомления от Генри, удаляя их, выключил телефон и с раздражённым вздохом положил его на прикроватную тумбочку. Аарона он заботливо накрыл одеялом и поправил его голову на подушке, чтобы шея не затекла от неудобного положения. Только когда Кевин отошёл к окну, чтобы проветрить помещение и упорядочить мысли, он ощутил в полной мере, насколько сильно утомился.              В такой поздний час по режиму он уже должен спать, как убитая тварь. Мышцы шеи и плеч ныли, будто добивая его выдержку. Кевин присел на подоконник, разминая мышцы, от скуки всматривался в мебель и другие детали и успешно игнорировал почти полностью исчезнувшую эрекцию. Каждый сантиметр этой квартиры был пропитан присутствием и ненавязчиво мягким, естественным запахом Аарона, обычно не пользующегося парфюмом. В этом прослеживался свой уют — от свёрнутой гирлянды, валяющейся за диваном в компании одинокого носка, до плюшевой игрушки, гордо стоящей на самой высокой полке стеллажа.              Полностью отдаться эйфории, смешанной с предвкушением, от осознания, что Аарон в самом деле хочет его и он ему нравится, Кевин не мог. Подобраться к нему, прощупать его всегда давалось ему с трудом. Но после этой ночи Кевин не хотел избегать инициативы в его отношении, надеясь лишь на дружбу. Понаблюдав за тем, как Аарон ведёт себя с другими, он понял — что бы ни происходило между ними до сих пор, это было чем-то большим, чем дружба, и они оба чувствовали это. А второй поцелуй закрепил его уверенность в себе.              Кажется, ему в действительности необходимо сделать первый шаг — месяца Кевину хватило, чтобы убедиться в своих чувствах к Аарону. Он хотел вытеснить всякую мысль о бывшем из головы Аарона и осчастливить его; Кевин бы сделал для него многое. Он чувствовал такое мучительное нетерпение, что ожидание рассвета и пробуждения Аарона казалось пыткой. Решив отвлечься от затягивающих дум, которые пока не приведут ни к чему, Кевин проверил свой телефон: расписание на следующую неделю, дедлайны, трекер сна и чаты на наличие непрочитанных сообщений.              Розенвальд: Как тебе воскресенье? Мы можем встретиться вчетвером. Саммер переживает, что ты не отвечаешь на смс. Позвони ей. Не будь таким мудаком, Кев.              Он перенёс чат с Исааком в архив, но, прикинув, что ведёт себя по-детски, вернул обратно.              — Вот ведь пристал, козёл, — пробормотал он на немецком и, идя в ванную комнату, лаконично напечатал:              Кевин: В эти выходные я занят              Несохранённый контакт Саммер — застенчивой девушки, с которой Исаак усердно пытается свести его, — он закрепил, чтобы не забыть позвонить и поставить точку в их односторонних отношениях. Раньше он бы повёлся на милую девушку или того парня из клуба, который строил ему глазки. Однако с каждым днём его легкомысленность в этом вопросе сходила на нет. Кевин даже не припоминал, когда в последний раз занимался сексом, — это стало проблемой, ведь он всё глубже утопал в Аароне.              В неудобной маленькой ванной он ополоснул лицо, тщательно вымыл руки и с любопытством осмотрелся. Видно было, что Аарон старательно прибирался за собой, пусть и наводил беспорядок. Свет тут был скупым, наталкивая на мысль, что лампочку стоило бы заменить, иначе есть вероятность возникновения проблем со зрением. Чёрный ковёр с примятым ворсом позабавил Кевина рисунком — белый вскинутый средний палец. Зеркало над раковиной было в лёгких разводах, в пластиковом стаканчике он заметил две зубные щётки и один скребок для языка.              Кевин прищурился и неосознанно скрестил руки на груди, заставляя себя отвести взгляд и не думать ни о чём раздражающем. Но в этот момент, как назло, он увидел на поверхности стиральной машины несколько выбивающихся из общей картины предметов. К кинезиотейпу в чёрном цвете Кевин даже не прикоснулся, как и к почти новенькой мази от синяков. Но он взял матовую пластиковую карточку в красном цвете с тиснёным логотипом — премиальный пропуск в спортзал, в который Аарон точно не ходит. Этот элитный зал, судя по адресу, находится в центре города.              На обратной стороне, к неудовлетворению Кевина, не было никаких инициалов — только короткий уникальный идентификатор ноль-три и срок действия, истекающий ещё совсем не скоро. Значит, предположительно, тот парень был здесь недавно. Кевин чувствовал едкое разочарование от вероятного факта, что Аарон всё ещё видится с бывшим. Карта в ладони так взбесила, что хотелось просто изрезать её на кусочки, но какой будет прок от этого? Он неряшливо швырнул карту обратно, но не рассчитал размах руки — она соскользнула с машинки и упала на пол.              Разбираться с этим он не стал. Перекошенная дверца закрытой полки над стиральной машиной держалась на разболтанных петлях, словно её захлопнули с такой силой, которую прилагают, когда бьёшь что-то. Сдержать свой интерес не получилось, Кевин поддался этому моменту. Он открыл дверцу и рефлекторно поймал тут же выпавшую оттуда машинку для стрижки.              — Блядь, — напряжённо произнёс Кевин, выдыхая с облегчением.              Он повертел в руке машинку в руке и вернул её на полку. Аарон, похоже, не заморачивался над ванными принадлежностями — это был скудный набор. На нижнем отсеке стояли гель для душа с запахом орхидеи, нейтральный дезодорант, запасная зубная паста и пена для бритья. На верхнем отсеке — прозрачный пластиковый контейнер, больше похожий на ланч-бокс. В нём вразброс были запихнуты всякие мелочи: бритва, ножницы, какой-то старый крем, пластыри, пара штук ватных дисков, а также таблетки. Последнее Кевин не оставил без внимания.              Каждый блистер он придирчиво осматривал — вчитывался в названия таблеток, надеясь не увидеть что-то подозрительное. Но ничего сомнительного он не нашёл. Зато наткнулся на маленький янтарный бутылёк с какой-то жидкостью на донышке и ободранной клейкой этикеткой. Почти ничего не разобрать. До Кевина не сразу дошло, что это вообще такое, а когда он понял, что это попперс, он недовольно выругался себе под нос, желая выбросить это дерьмо в ту же секунду. Очевидно, под этим бутыльком находились смазка и презервативы.              Не найдя ничего, что могло бы вызвать вопросы, Кевин так же небрежно закинул в контейнер всё, что достал при незапланированном мини-обыске. Но как только он потянул руки вверх, чтобы положить его на место, заметил фотографию. Контейнер Кевин отставил с глухим стуком на стиральную машину, действуя как-то автоматически. Он медленно взял в руки фотографию, сделанную, судя по дате, выцарапанной ручкой, пару лет назад, и перевернул глянцевой стороной. Кевин замер, приоткрыв рот.              На порванной посередине фотографии был запечатлён Аарон, стоящий у выхода на лёд пустого хоккейного зала, а рядом с ним... Кевин чуть не смял в ладони фотографию, поддавшись вспышке ревности, но одёрнул себя молниеносно. Он прикрыл веки, чувствуя болезненную пульсацию в висках, и, дав себе время успокоиться, открыл глаза. Рядом с Аароном стоял, видимо, его бывший, целующий его в щёку. Именно часть с этим парнем была порвана, так что на фотографии виднелся лишь обрывок его профиля.              Кевин с неконтролируемой ненавистью прожигал взглядом губы, уткнувшиеся в щёку Аарона. Затем он как-то по-глупому прикрыл пальцем бесящий край, чтобы рассмотреть получше именно прелестного Аарона. А выглядел тот невероятно счастливым, очаровательным, а самое главное — здоровым. Его светлые распущенные волосы доставали аж до плеч, что сильно удивило Кевина; он бы никогда не подумал, что Аарон раньше носил такую причёску. На нём был не подходящий ему по размеру хоккейный джерси преимущественно в синих цветах.              Вскинутая рука в жесте «мир» показывала на плече номер шестнадцать. Он пожалел, что вообще полез в эту полку, ведь всё, что сейчас у него вихрем крутилось в голове, — хоккей, шестнадцатый номер, Генри. Кевин не мог сказать, что когда-либо видел такую широкую улыбку у Аарона, и осознание, что где-то ходит один еблан, посмевший потушить эту искру в нём, просто раздирало его рациональное мышление в клочья. Давно позабытая импульсивность напоминала о себе, и это было опасно. Фотографию он положил точно в то место, откуда взял.              А контейнер поставил поверх неё. У Кевина чесались и подрагивали руки, он хотел сделать что-то, но до конца не мог понять — что именно? Он чувствовал себя таким растерянным, что не сразу понял, что наматывает маленькие круги у кухонного стола, покусывая губы. Даже свет, оказывается, выключил в какой-то прострации. Мыслей так много, и одновременно с этим ни одна из них не была адекватной. Кевин не хватался за них, пропускал эту тьму мимо себя и встряхивал головой каждый раз, стоило ему найти оправдание потенциально хреновому поступку.              В конце концов, пока он не сблизился с Аароном, он не мог лезть в это дело — однажды уже пробовал, что привело к конфликту. Кевин с усталым вздохом опёрся ладонями на стол и боковым зрением заметил небольшой чёрный предмет, похожий на телефон, обмотанный белым проводом. Он взял его и понял, что это был плеер с проводными наушниками. Коротко усмехнувшись, Кевин размотал наушники и уселся на диван с плеером. Он надел только один наушник — сон у него и так был чересчур крепким, и не хотелось бы не услышать, когда Аарон проснётся.              Основной плейлист у Аарона был огромным, три тысячи песен вызвали у него беззвучный смех, теперь уже более искренний. Кевин тыкал по кнопкам плеера, заинтересованно листая множество отдельных плейлистов, и открыл самый последний, сохранённый одной точкой, — непохожий на другие. Сборник песен известных немецких исполнителей вызвал секундный ступор, а после Кевин смущённо прикусил кончик большого пальца, сдерживая заливистый смех. Аарон не подъёбывал, когда говорил, что тащится по его акценту.              Хотя Кевин этого не понимал, всё равно было в этом что-то дико приятное, что-то, от чего сердце трепетало, будто вот-вот выпрыгнет из груди и остановится. Он с нежностью посмотрел на спящего Аарона, который лежал всё в таком же положении, и включил первую песню с названием: «Пути назад нет». Потом, улёгшись на диван, он положил плеер на грудь, представляя, как Аарон, не понимая ни единого слова, вслушивался в строчки:       

Жизнь — словно замкнутый круг. Столько времени мы тратим впустую, а мечты откладываем на бесконечное потом, которое может никогда не наступить. И если ты хочешь жить по-настоящему, то когда, если не сегодня? Ведь однажды может стать слишком поздно.

             Кевин хотел бы пересказать Аарону перевод этой песни, хотел бы увидеть его реакцию. Хотел бы взять его за руку, раскрыть всю свою душу и снова поцеловать. Как издевательство, следом включилась песня с названием: «Так звучит любовь». Музыка больше не отвлекала, перед глазами то и дело мелькала та порванная фотография, и он размышлял о том, что теперь прекрасно понимал, почему Аарон держал дистанцию с Джереми. Перед тем как заснуть, Кевин потянулся к своему телефону, включил его и, щурясь от яркого экрана, открыл чат с Нилом.              От вида последнего вложения — его с Аароном фотографии, исподтишка сделанной в клубе — Кевин поплыл на минуту.              Кевин: Напиши мне когда сможешь, я хочу созвониться с тобой              Кевин: Мне нужен твой совет              Кевин: Это насчёт Аарона