Coming down

⋆ 7 ⋆ 6 ⋆

      — Какого хрена у тебя такое довольное ебало?              Нил заулыбался ещё шире, прикусывая кончик пластиковой ложки и оглядываясь на Кевина, стоящего у терминала самообслуживания.              — Я просто очень рад, что ты сблизился с ним. Я же говорил, что ему нужно оттянуться с нами. А ты гасил его. Но ты же сам видел, как всё круто прошло.              — Ага. Чушь собачья, — не поверил Аарон и скрестил руки на груди, отмахиваясь от Нила, протягивающего ему через круглый столик оставшееся мороженое в стаканчике.              — Ну и ладно, — пробормотал он и активно доел мороженое.              В торговом центр, куда они заехали по пути в этот вечер, было многолюдно, а в зоне фудкорта — особенно. Аарон ждал, мысленно поторапливая Нила, чтобы успеть поговорить, прежде чем Кевин подойдёт к ним.              — В отличие от тебя, я не пиздабол. Вот скажи мне, что у тебя с ебалом?              — Чего?       Аарон невольно покосился на Кевина, который, будто почувствовав на себе тяжёлый взгляд, украдкой посмотрел на него в ответ. Уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки. О, блядь.              — Выглядишь живее, чем в пятницу. А ещё так, будто между вами что-то было.              Его словно схватили за шиворот. Аарон тут же отвёл глаза и поёрзал на месте. Всё внезапно стало неудобным, раздражающим, смущающим. Как ему ещё реагировать?              Вчера они приготовили грёбаные печенья с яблочной начинкой, так как Кевин не отъебался от него, когда узнал, что духовка работает. Аарон сам редко включал её, ленясь заморачиваться, но получившаяся в итоге яблочная срань была такой вкусной, что челюсти сводило. Затем, когда дождь кончился, они повторно сходили в магазин, но в тот, что находился ближе к дому Аарона, — наконец, ремонтные работы завершились.              По дороге обратно Кевин потянул его к фургону с едой, который Аарон успешно игнорировал много лет. А несколько минут спустя они делили одну тёплую вафлю с мороженым на двоих. Дополнительная прогулка по известным ему маршрутам, также импровизированная бесплатная экскурсия Кевину слишком утомили Аарона. Потому ночью он совершенно не возникал, когда они легли спать вместе сразу в обнимку. Будучи трезвыми. Аарон чувствовал себя ужасно.              Ужасно спокойным, счастливым и довольным.              — Я сказал ему свалить ещё вчерашним утром, но он увязался за мной, как собака, и это меня бесит. В том голосовом ты сказал, что вы созванивались. И о чём вы говорили? — сощурив глаза, медленно спросил он, и теперь уже Нил смутился.              — Да ни о чём… собственно. Ну, — неуверенно промямлил он и по привычке чуть было не потянулся к мочке проколотого уха, что делал, в частности, тогда, когда врал. — Мы говорили о тебе. То есть, ну, как ты, всё ли в порядке.              — Правда, что ли?              — Не будь ты таким говнюком, то понял бы, что я не лгу… Кстати, он сам тебе что-нибудь сказал?              — Нет.              — Тогда у тебя нет выбора, кроме как поверить мне. Эй, с каких пор ты мне не веришь? Не делай такое тупое лицо, придурок. Что за херня?              — Отвали, — цокнул Аарон.              — Знаешь, я вообще-то соскучился по тебе.              Аарон напрягся, ощутив лёгкую головную боль, но потом расслабился, позволив себе мягко улыбнуться.              — Я тоже, — произнёс он и, наклонившись вперёд, ущипнул Нила за запястье, заставив того с шипением отдёрнуть руку. Его лицо исказилось в недовольстве и напускной обиде, что чутка рассмешило Аарона.              — Как ты можешь признаваться в чувствах и ранить одновременно? Вот же… невероятно… — бормотал чепуху себе под нос он, потирая бедную ручонку. — Ты не должен заниматься хуйнёй, усёк?              — Ага. Что-то ещё? — саркастично уточнил он, но Нил пропустил мимо себя этот тон и перебил:              — Точно. Вопрос. Я хотел спросить тебя об этом ещё в пятницу.              Взгляд Аарона вновь метнулся в сторону Кевина, который ждал заказ, привалившись спиной к стене с какой-то бесполезной брошюрой в руках. Пара девушек, проходя мимо Кевина, заинтересованно оглянулись, чтобы посмотреть на него, и Аарон со необъяснимым колючим раздражением размышлял, что в этом не было ничего удивительного.       Так как Нил держал интригующую паузу, ему пришлось поторопить его:              — Что? Говори уже.              — Ну, короче. Мало ли… просто не знаю, как ты отреагируешь.              Слова Нила так удивили, что Аарон нахмурился и перевёл взгляд обратно на него.              — Тебя это никогда не останавливало от того, чтобы сказать мне прямо, что ты думаешь.              Нил задумался на мгновение и, почесав щеку, серьёзно кивнул, засовывая руки в карманы тонкой толстовки и доставая вейп.              — Да… э-э, ты прав. Я просто хотел уточнить. Генри…              Стоило этому имени прозвучать из его уст, мир перед глазами Аарона на секунду размазался в нечёткую картину ослепшего человека.              — Он ведь не маячит в твоей жизни, да? Типа, он же не пристаёт к тебе? Я надеюсь, что это не так. Я знаю, что ты, типа, остро реагируешь, когда эта тема поднимается, особенно когда это уже неактуально… — Нил помолчал и недоверчиво уточнил: — Не актуально же?              — Типа того, — сухо, не раздумывая произнёс Аарон, держа маску равнодушия под его оценивающим взглядом.              Ничего другого не приходило на ум — он не верил ничему и не верил уж точно самому себе. Пытаться оттолкнуть Генри не имело смысла, и та брошенная под дверь записка лишь подтвердила это. Он решил плыть по течению и максимально не отсвечивать и ненавидел себя за то, что умудрился написать Генри несколько сообщений, когда напился. В свою очередь Генри звонил и писал ему, но наутро Аарон перенёс их чат в архив, запрещая себе всякую мысль о том, чтобы ответить.              — Я пересекался с ним несколько раз, но в целом ничего такого. Он, как обычно, херню порол. Поэтому проехали, — уклончиво продолжил Аарон, глядя на погрузившегося в себя Нила, который бесстыже затянулся вейпом и незаметно пустил струю дыма куда-то под стол. — Мы это уже обсуждали, вроде.              — М-м… то есть с ним всё… — пробормотал Нил, кивая, как будто убедился в чём-то. — А Жан?              — Ну, у нас прогресс. Мы друзья.              Нил поморщился и опомнился:              — А, погоди. Разве какой-то его матч был не в эти выходные?              — Был… — с заминкой произнёс Аарон, пытаясь понять, о чём тот думал. Неужели всё ещё беспокоится о нём? — Ну, я не пошёл. Точнее, Кевин попросил меня не идти. И вот мы здесь, — развёл руками он.              Выражение лица Нила стало красноречиво сложным, будто тот недопонял услышанное. А потом Нил взорвался смехом, вгоняя Аарона в краску.              — Он попросил тебя — и ты кинул Жана?              — Всё было не так, — ощетинился Аарон, теряясь от яркой улыбки Нила, начавшего от эмоций постукивать ладонью по поверхности стола, будто мало было шума вокруг.              — И как же было? Ах, да… дай мне представить-              — Он позаботился обо мне, так что… — перебил Аарон, не давая Нилу нести чушь. — Я сказал, что в долгу у него. И когда я сказал ему убираться нахер, потому что мне надо на матч, он сказал не идти туда. И вот, должок возвращён.              — Вау! — восторженно, словно в невыносимом удовольствии протянул он, не в силах сидеть на своём месте неподвижно. Нил хохотнул и пропел себе под нос пару строчек какой-то песни. — А Кевин круче, чем я думал. Такой круто-ой Кевин. Охуеть. Он тебя уделал. Эй, как думаешь, почему он попросил тебя не идти?              — Потому что он крут лишь в идиотизме и эгоизме, — отмахнулся Аарон, отводя глаза.              Какой-то ребёнок лет пяти, сидящий со своими родителями напротив их столика, с восхищением смотрел на то, как Нил снова затянулся вейпом и по-драконьи выдохнул дым через нос. Мальчик указал пальцем в их сторону, напоминая этим жестом Рико и вызывая в Аароне смешанные эмоции.              — Убери это. Мы в общественном месте.              — Да ладно тебе, всего два раза пыхнул.              — Тебе лучше бросить это вонючее дерьмо.              — Меня Джереми достал с этим, не начинай и ты, — драматично вздохнул он, откидываясь на спинку стула и оглядываясь. — Я брошу.              — Что насчёт него? Джереми общается с Генри?              — Не-а. Он не рассказал мне деталей, но что-то резко… О-о, чего застрял там? — оборвал себя на полуслове засиявший от улыбки Нил, обращаясь к Кевину, который подходил к их столику с подносом в руках.              Кевин ответил что-то невнятное, переводя тему, и Аарон был этому только рад. Телефон Нила протяжно завибрировал на столе, привлекая его внимание, и в этом неловком пузыре социальных взаимодействий остался только он и Кевин. Тоже, что ли, достать телефон, — думал Аарон и почти задвигался, как вдруг Кевин поставил перед ним штрудель в небольшой прозрачной пластиковой упаковке. Аарон немо уставился на Кевина, но оба перевели взгляд на Нила, ласково произнёсшего:              — Да? Ага, я же тебя предупредил перед уходом, — говорил он, недоуменно пялясь на них в ответ — сначала на Аарона, потом на Кевина. — Ну просто закрой. Потом отдашь, при встрече.              Аарон закатил глаза и одними губами сказал Кевину: «Джереми».              — Да, мы уже съездили туда… сейчас?              Кевин флегматично пожал плечами и, открыв соус, макнул туда наггетс. Тем временем Нил прижал телефон к уху плечом и заковырял заусенец на пальце, словно заволновался.              — Сейчас я не могу…              — Какие у тебя планы на сегодня? — негромко спросил Кевин, наклоняясь к нему.              — В планах только избавиться от тебя, — зловеще ответил Аарон и с неприятным скрипом открыл упаковку, пока тот невозмутимо потягивал колу.              Нил на фоне произнёс:              — Ну, да, с ним и Кевином.              — Что тут за начинка? — спросил он у Кевина, и тот отозвался:              — Брусничная.              — Ты меня подкупаешь.              — Конечно нет. Коррупция — это вообще-то незаконно, Аарон, — усмехнулся он, вызвав у него глупую улыбку. — Всё ещё хочешь избавиться от меня?              Прежде чем Аарон ответил, Нил грузно навалился на полстола и цокнул. Понаблюдав за тем, как Кевин, напоминая киношного детектива, вперил в Нила изучающий взгляд, Аарон вгрызся в штрудель.              — Тебя что-то беспокоит? — не выдержал Кевин.              — Не-а. Мне уже пора, — серьёзно заявил Нил, запихивая телефон в передний карман джинсов. — Я должен ещё к маме заехать.              — Окей. Валяй, — с набитым ртом сказал Аарон.              По языку растёкся кислый вкус, от чего он, пока Кевин не смотрит, потянулся к его напитку. Аарон думал, что Нил тут же свалит, но тот продолжил говорить:              — Знаете что? Беспокоит. Стоит мне упомянуть Кевина, Джереми начинает нервничать. Не так явно, но я чувствую это, — хмуро признался он. — И мне кажется, что-то между вами случилось, а я один не в теме.              — Вроде как нет. Может, я ему просто не понравился? — предположил спокойно Кевин, затем не глядя пододвинул стакан с колой ближе к неудобно выгнувшемуся через его руку Аарону.              Хотя ему было жутко любопытно, он не издавал звуков, передавая Кевину эту роль. Надкусить штрудель, а потом через пять секунд активного жевания запить — идеально.              — Просто не понравился? — повторил он, смотря на Кевина, как на тупицу, что очень позабавило Аарона. — Когда я сказал, что мы созвонились, он вдруг попросил дать ему мой телефон.              Кевин неожиданно засмеялся, но сделал вид, что подавился наггетсом и закашлялся в кулак.              — Что здесь смешного? — Нил скрестил руки на груди, выглядя донельзя сурово.              — Чё за херня, — едва дожевав последний кусок, возмутился Аарон. — С чего бы ему лезть в твои переписки? Ты же не даёшь повода для подозрений.              — Вот и я о том же.              — К вашему сведению, чтение чужих переписок влечёт за собой как минимум штраф, — вытерев руки салфеткой, заметил Кевин, на что и Аарон, и Нил вылупились на него, как на пришельца.              Аарон медленно сказал:              — Ну… да, — он поджал губы, думая, что в токсичных отношениях никому дела нет до закона.              — Я разрешил ему. А ты не сливайся с вопроса, — спохватился Нил, чья память была острее, чем у Аарона, который уже терял нить разговора.              — Ладно, думаю, я немного… поддел его. Тогда, в клубе.              — Я знал! — щёлкнул пальцами Нил и резко выпрямился на стуле, создавая этим движением незначительный грохот. — Что ты ему сказал? Рассказывай. Джереми, блядь, сказал мне, что всё в порядке.              — Да ничего такого хренового я ему не говорил, я же не конченый псих.              — Ты всегда доказываешь, что ты не псих, но ситуации вокруг тебя говорят о другом, — притворно дружелюбно встрял Аарон, в последний раз присасываясь к трубочке, от чего почти закончившаяся кола булькнула.       Кевин невпечатлённо фыркнул, передавая взглядом, что Аарон гадёныш, и покачал головой.              — Это было недопонимание, и я… м-м, может быть, случайно заставил его приревновать Нила.              Теперь уже прыснул Аарон, смотря на стремительно алеющее лицо Нила.              — Ты!.. Червь! — неверяще выпалил он и, будто не зная, ударить или нет, вцепился в плечо Кевина. — Я еле-еле добился его! Если я потеряю его-              — Шутишь? Как ты можешь потерять его из-за такой ерунды? — перебил Кевин, скидывая руку Нила со своего плеча.              — Всё равно. Не лезь в наши отношения, блядь. Иначе я сражу тебя шаолиньской техникой разящего как молния меча. — Нил комично изобразил какие-то жесты, заставляя Аарона хохотнуть и полюбопытствовать:              — Где ты успел этому научиться?              — Это совершенно неважно.              — А вы подходите друг другу. Оба придумываете такие уникальные угрозы, — насмешливо заметил Кевин. — Если Джереми тебя бросит, я позабочусь о тебе. Хорошо?              — Нихуя. Убери свою руку, если не хочешь, чтобы я применил на тебе другую шаолиньскую технику сокрушительных ладоней…              — Ого, даже такая есть? — всё же в голос заржал Кевин.              — Есть. Так что лучше позаботься об Аароне, — напал на невинного он, — у него как раз сюжетная линия требует этого.              А вот и прямой как рельсы Нил. Умение испортить настроение своим болтливым ртом было у него в крови. Аарон метнул в друга испепеляющий взгляд и, не давая паузе затянуться, процедил:              — Кажется, ты должен уже свалить. — Аарон сверился с наручными часами, слыша краем уха бормотание Нила и скрип стула. — Время посещений заканчивается через полчаса.              — Да понял я, — бросил он грубоватым тоном и, не говоря больше ничего, развернулся и ушёл, сливаясь с толпой.              Когда фигура Нила потерялась из поля зрения, Кевин, ничуть не смущённый висящим в воздухе намёком, подал голос:              — Знаешь, он напоминает мне Рико.              — Чем же?              — Болтливостью.              Аарон тихо рассмеялся, а Кевин подхватил смех, глядя на него чересчур мягким взглядом. Он облокотился на стол и, поддавшись этому откровенному моменту, признался:              — Я хочу увидеть Рико.              — Да? — удивился Кевин, чуть вздёрнув брови, и повторил его позу. — Ты знаешь, Аарон, моя мама очень любит тебя… — Теперь они сидели ещё ближе. — Даже, думаю, больше, чем меня-              — Ну да, так и есть, и это взаимно, — неосознанно мило заулыбался он, вызвав у него ответную улыбку. — Что ты пытаешься сказать? Я бы просто хотел увидеть фотографии Рико.              — Я хотел сказать, что мы всегда рады тебе. Приходи в гости на выходных, оставайся у нас подольше. Или даже на ночь…              — Прекрати, ты меня смущаешь. — Аарон откинулся на спинку стула, создавая между ними дистанцию и слыша, как Кевин хмыкнул.              Он обвёл безучастным взглядом медленно пустеющий торговый центр, беря под контроль неровное дыхание и стараясь избавиться от расползающегося ощущения жара в теле. Аарон, так и не справившись с приливом приятных чувств, нервно потёр затылок ладонью и сверился с часами.              — Как тебе угрожал Джереми? Нет… для начала, что ты ему сказал?              — Я? Ну и ну. Мне не нравится, что ты плохого мнения обо мне.              — Моё мнение о тебе ухудшится, если ты не будешь отвечать на вопросы прямо, — сделал вид, что терял терпение, Аарон, и это убедило Кевина.              — Ну супер. Чувствую себя на допросе, — огорчился он, вздыхая и проводя сквозь волосы пальцами. — Очевидно, что я его бесил. Он намекал на то, что мне не место в вашей компании. Поэтому я поделился с ним историей, как познакомился с Нилом. И… он предупредил, что я лишусь парочки зубов, если ещё раз заговорю о нём.              — И всё? — призадумался Аарон, сводя разбросанную информацию воедино. — Вот ведь ублюдок.              — Также он намекнул, что между нами что-то есть. Но я лишь дал понять, что это не его дело.              — Да блядь. Почему все вокруг об этом думают? — Аарон провёл по лицу рукой и потупился.              Выдержав долгую паузу, Кевин отстранённо сказал:              — Кто знает.              Аарон снова сверился с наручными часами и, подняв голову и встретившись с ним взглядами, неловко заметил:              — А, время. Четыре часа уже прошло. Твой телефон, похоже, готов. Нужно забрать его из сервисного центра, пока они не закрылись.              — Да. Тебе нужно идти, как я понял?              — А… ага, да, — запнулся он и первым встал. Кевин остался сидеть. — Ну…              Казалось неправильным вот так скомканно заканчивать разговор и уходить, хотя Аарон негодовал — о чём, блядь, он вообще думает? Они что, на блядском первом свидании?              — Что такое? Хочешь пойти со мной? — будто бы в надежде спросил Кевин, скрывая эмоции поддевающей улыбкой, но Аарон спихнул всё на свою фантазию.              — Нет, просто…              Он умолк, теряя мысль и не зная, что сказать дальше. Аарон прервал зрительный контакт и, спрятав ладони в передних карманах джинсов, осмотрелся по сторонам. Только сейчас он ощутил, что его руки подрагивали, а сердце трепыхалось не менее отчаянно.              — Не забудь про чехол.              — Конечно.              — Выбери понадёжнее, с защитой на задние камеры.              — Так и сделаю. И… я скину тебе позже фотографии Рико.              — Кевин…              — Да?              — Спасибо, — быстро сорвалось с его губ, от чего тот растерялся на секунду.              — За что?              Аарон напрягся, желая ответить: «За всё». Но в итоге отшутился:              — За колу.              

⋆ 7 ⋆ 7 ⋆

      От протяжной вибрации, раздавшейся под боком, Аарон подскочил на постели. Сон пропал за мгновение, но лёгкая дезориентация не отпускала, по ощущениям, ещё несколько минут. Он по привычке схватился за голову, ожидая боль, но, видимо, отдых и плотное питание последние пару дней хорошо сказались на его самочувствии. Пока он промаргивался, кто-то непрерывно звонил. Аарон плюхнулся спиной на кровать и на ощупь достал из запутавшегося одеяла телефон. Время, близившееся к четырём часам утра, не обрадовало, а имя контакта вовсе вызвало тяжёлую злость, упавшую куда-то в желудок вместе с волнением.              Хотя Аарон одёргивал себя всё чаще, он ответил на вызов, оправдав это тем, что могло случиться что-то плохое. Первые несколько секунд на том конце было слышно лишь дыхание, никаких других звуков. Но Аарон упрямо молчал, чувствуя, как веки невольно закрывались. И вот, спустя ещё минуту, Генри наконец подал хриплый голос:              — Что делаешь?              Это так выбесило, что Аарон моментально съязвил, чуть ли не прикрикнув:              — Что я могу делать в ебучие три часа ночи?              Генри издал звук, похожий на глубокий вздох, смешанный с издевательским смешком.              — Откуда мне знать?.. Ты же не подпускаешь меня к себе. Вот я и спрашиваю, — лениво, даже чуть смазанно проговорил он. — Так ты не ответишь мне?              — Я спал.              Вновь возникло молчание. Он устало присел и, потерев глаза, свесил с кровати ноги. Не дождавшись от Генри ничего больше, Аарон хотел скинуть вызов или наехать на него с вопросом, закончил ли он вести себя как мудила. Но вместо этого Аарон сквозь зубы спросил:              — А что?              — Ничего.              — Что ты делаешь?              — Стою под твоей дверью.              Аарон застыл, голосовые связки поддались не сразу. Но ему удалось собраться и глухо выдавить из себя:              — Чт… что?              — Откроешь мне?              Он бессильно опустил руку с телефоном, гипнотизируя взглядом, как экран потух. Аарон машинально ткнул по нему, возвращая яркость, и прислушался к дробно стучащему по окну дождю, что усиливался с каждой последующей минутой.       Как только он сбросил звонок, Генри настойчиво ударил в дверь; Аарон вздрогнул и отложил телефон на прикроватную тумбочку. Это ошибка, и это будет ошибкой, если он откроет дверь. Но ноги уже несли его в коридор, где он включил свет. Руки занеслись над замком. Он заколебался.              — Аарон? — раздался совсем негромкий голос по ту сторону двери, словно Генри почувствовал, что он не решался встретиться с ним. — Аарон, ты там? Пожалуйста. Ты… ты мне очень нужен.              От того, как умоляюще прозвучал Генри, он сломался. Аарон слегка приоткрыл дверь и, зажмурившись на секунду, словно прыгая в пропасть, отпустил ручку. А потом, ощущая, как поток прохладного воздуха коснулся его лица, отшагнул. Всё это казалось параллельной реальностью, возвращением на четыре месяца назад, но только в этот раз в его руке не была кружка с водой. Генри захлопнул за собой дверь, ломая и пересекая усердно возведённые между ними стены. Затем щёлкнул замок.              Все эти звуки, начиная от шороха, заканчивая шумом быстро циркулирующей крови в ушах, будто стали для Аарона невыносимым испытанием. Было тяжело оторвать взгляд от ног Генри и посмотреть ему в лицо. Аарон думал, что тогда он точно струсит. На мгновение ему захотелось, чтобы Кевин остался с ним ещё на одну ночь, однако перебил эту неадекватную мысль другой — хорошо, что Кевин не остался. Когда Генри сделал шаг к нему, вставая вплотную, Аарон всё же поднял взгляд и стиснул челюсти. Не верится, что это происходит.              — Ты что, под кайфом? — напряжённо спросил он, всматриваясь в расширенные зрачки голубых глаз.       Генри отшвырнул чёрную кепку на тумбочку, вскользь поправляя сильно отросшие светлые волосы, и отрицательно промычал. Футболка, казалось, насквозь промокла, словно Генри долго простоял под дождём, прежде чем подняться к нему.       — Я не обдолбан.       — Я не верю. Что ты принял?              — Клянусь, я просто перепил, — он шмыгнул носом и как-то небрежно осмотрелся, словно каждый день вот так уверенно заявлялся к нему. — Можешь сам убедиться.              — Нахрена. Я и так чувствую от тебя запах. Почему? — Аарон увернулся, когда Генри чуть не коснулся его щеки. Опасно, ведь в таком уязвимом состоянии он мог податливо прильнуть. — Нет. Не трогай меня, придурок.              — Прости. Я как-то… это самой собой… — поморщившись, пробормотал он и прервал себя на полуслове.              — Ты просто жалок.              Выглядел Генри абсолютно разбитым — это можно было считать по его мимике, движениям и надломленному голосу. И от этого Аарон требовал ответ:              — Почему ты выпил?              — Я не могу?              — Приходить ко мне, когда захочется, — нет. Мы давно не в тех отношениях, чтобы ты мог творить всякую хуйню.              — Окей. Мы не в тех отношениях, но ты сам пишешь мне.              — Не помню этого.              — Это не-              Аарон крикливо перебил:              — Значит, я перепутал чаты.              — И всё же ты пустил меня, — справедливо заметил он, что усилило раздражение. — Мне что, стоило прийти раньше? Я зря выполнял твои хотелки?              — Скажи, что случилось.              Генри неопределённо пожал плечами и избавился от кроссовок.              — Не знаю, блядь.              Его не привлекала идея, что тот останется у него, но он отрезал себя от возможности сдать назад, когда открыл дверь. Сам виноват. Блядь. Что я творю.              — Спать будешь на диване. Это последний раз, когда ты тут появляешься, — тоном, не терпящим возражений, предупредил он и развернулся.              Лампу в коридоре Аароном выключил, и теперь квартиру заполнял только голубовато-серый предрассветный свет. Каким же это всё было нелепым. Ещё вчера он убеждал себя и Нила, что всё держится на несерьёзном уровне, но сейчас позволил Генри зайти так далеко. Аарон, выказывая недовольство, гулко зашагал в гостиную, слыша, что Генри не отставал, несмотря на опьянение. Футболку и ремень тот отправил на спинку дивана. Аарон же в сердцах швырнул подушку с кровати прямо в Генри, который ловко поймал её.       Это напомнило ему день, когда на его месте был Кевин, — и всё было таким весёлым. Последствия настигали Аарона так же медленно, как и еле-еле поднимающееся солнце. Никакого пробуждающего тепла — вероятно, именно поэтому он не скандалил, когда Генри, плюнув на его указ, лёг рядом с ним. Он чертовски устал и хотел урвать оставшиеся часы покоя, не чувствуя грызущей до костей тревоги. Однако когда Генри по-собственнически перехватил его поперёк живота и притянул ближе, обнимая со спины, Аарон понял, что спокойствия ему не видать.              — Я же сказал… — рвано вздохнул он и в предупреждении царапнул ногтями его предплечье. Но хватка, наоборот, усилилась. — Дай мне поспать, Генри. Отпусти.              Отпусти, пока я не обнял тебя в ответ ещё крепче, — крутилось в его голове, как набат.              — Я не буду приставать, успокойся. Я же не животное, — с тихим смешком уверил Генри, горячо выдыхая куда-то ему в затылок. — Спроси… меня ещё раз. Окей?              — О чём? — приглушённо уточнил Аарон, с силой уткнувшись щекой в подушку.              — Почему я выпил.              — Почему… — когда паника отошла на второй план, растерянно повторил Аарон. — Почему ты выпил?              К тому моменту дыхание Генри стало мерным, словно тот вырубился, и он мысленно покрыл его всеми возможными ругательствами. Аарон даже смирился и решил заснуть в таком положении, как вдруг Генри стиснул его в объятиях, будто он превращался в исчезающий на ветру пепел, и прошептал на ухо:              — Потому что я скучаю, солнце.              За окном две короткие вспышки молнии раскололи небо, заполняя белым светом и его квартиру, а следом пугающий гром словно прокатился по всему району. Град мурашек оставил за собой дрожь в груди. Он прикоснулся к запястью Генри, и тот без колебаний перехватил его руку и до боли переплёл пальцы.       Да… Всё было таким знакомым, будто их тела действовали наперёд всяких желаний. По инерции, по привычке, по-              — По чему ты скучаешь?              В этот раз Генри ответил быстро и сбивчиво:       — По всему, что я любил, но потерял в жизни…              — Ясно. В этом виноват только ты.       — Даже в смерти мамы?       Аарон поморщился и осуждающе пробурчал:       — Никто не виноват в этом, дурак…       — Так ты подумал, я говорю о тебе?       — Да блядь, Генри. Нет, — застеснялся он. — Но прекрати нести бред. Или говори понятнее.       — Я говорил и о тебе тоже… частично. — Генри, не получив от него ответа, шумно вздохнул и с некоторой отстранённостью признался: — Я был на её могиле сегодня… точнее, уже вчера.       — И что? — не сразу отозвался Аарон, растерянный, что его состояние связано именно с матерью и с ним в самом деле делятся переживаниями. — Ты наконец сказал ей, что ты гей?       От его нелепой попытки пошутить Генри разразился хохотом, но Аарона хватило на короткий смешок — он вслушивался в то, каким тот измученным звучал.       — Я сказал ей, что продам её квартиру вместе с её сраной коллекцией кружек, но… никто не накричал на меня. Хотя раньше она бросалась на меня, стоило мне возразить. Если бы я сказал ей, что я гей, она бы точно вылезла из-под земли. Глупо, да?       — Да, глупо, — шепнул Аарон. — Она же мертва, это не имеет смысла теперь.       Он согнул ноги в коленях, от чего простынь едва слышно шорохнула, делая тишину, нарушаемой лишь ливнем, более интимной. Аарон не мог вспомнить, когда сам посещал могилу Тильды, и немного завидовал смелости Генри. Или, может, это было присущее ему бесстыдство.       — В прошлый раз ты разозлился и сказал, чтобы я не говорил о ней. Ты схватил меня за лицо и сказал закрыть рот.       — Прости, — глухо попросил он.       — Мне было больно.       — Прости меня.       — Генри…       — Что?       — Если это всё… Я не собираюсь и дальше слушать твоё нытьё, — заставил себя сказать Аарон, пресекая на корню всё то рвущееся наружу никому не нужное сожаление.              Некоторое время Генри молчал, принимая своё поражение, но потом вновь разрушил попытку Аарона схватиться за частичку сна:              — Ты тоже чувствуешь это?..       — О чём ты?       — То, что всё как раньше.       — Нет, — соврал он от испуга.       — Ты совсем ничего не чувствуешь?       — Ха, — нервно усмехнулся он, прикрывая глаза. — Совсем ничего?.. Нет. Я чувствую, что я проклят.       — Да ну? Ты не проклят, ты просто любишь меня, — поправил он вкрадчивым тоном.       — Фу, блядь. От тебя такое дерьмо звучит так, будто это одно и то же. Не говори то, чего не знаешь, тупица.        Генри рассмеялся почти беззвучно и по-змеиному проследил их переплетёнными пальцами по его животу, направляя вверх, заставляя со свистящим вздохом выгнуться навстречу.       — Плевать. Но я… счастлив, что ты не смог снять это проклятие в одиночку.       — Я не одинок, — срывающимся голосом возразил Аарон, пытаясь вырвать руку.       — Я так не думаю, — спорил Генри, ощутимо сдавив кисть его руки в безмолвном намёке не рыпаться. — Меня бы не было здесь, будь это так.       — Я не одинок, — с нажимом повторил он, теперь уже более смело. — Я не понимаю, что ты пытаешься доказать мне. Ты пьяный мудак.       — Ты правда веришь в это?       — Я уверен в этом.       — Ты снял с потолка те фосфорные звёзды, которые мы наклеили вместе. Случаем, не для того, чтобы укрепить свою веру?              — Ага. Снял. Какой же ты пиздецки внимательный, — скрыв смущение едкой интонацией, уколол Аарон, ощущая, что лоб побаливал от долгой хмурости.              — Они тебя как-то лично задели, что ли?              — Я не такой, как ты. Я не скучаю.              — Ты такой жестокий.              — Это не смешно.              Генри будто задело сказанное. Однако по тому, как губы Генри уткнулись в изгиб его плеча и оставили влажный след, он с замирающим сердцем понял, что тот просто насмехается.              — Ты прав, — выдохнул он. — Это сексуально.              Аарон, цокнув языком, слабо отмахнулся:              — Просто заткнись уже, Генри.              — Повернись ко мне лицом.              — Ни за что…              — Ну же.              — …отъебись от меня.              — Я ведь сказал, что не буду приставать.              — Не доставай меня, блядь.              — Давай, детка, чего ты ссышь?              — Блядь. Окей!.. Только если это, наконец, заткнёт тебя, — нерешительно поставил условие Аарон, слыша согласное мычание.              Ему вновь стало жарко в кольце рук Генри, от которого торкало не на шутку. Он сосредоточился лишь на щекотливых ощущениях чужого лёгкого дыхания, касающегося щеки. Казалось, если Аарон позволит себе всецело отдаться этому объятию, кричащему о каком-то отчаянии, у него поедет крыша. А вместе с ней и самообладание. Аарон чересчур напрягался от малейших движений Генри, на что тот в один момент томно прошептал:              — Расслабься уже. Тебе же не впервой спать со мной. Или дело в чём-то другом, а?              — Ты обещал, что будешь молчать.              Ладонь Генри нагло проникла под майку и легла на ямки поясницы. От последующего требовательного давления Аарону пришлось вжаться в его тело максимально. Он смиренно устроил руки на обнажённой груди Генри, глубоко вдыхая его естественный запах, еле слышный на фоне цитрусового парфюма и резкого перегара.              — Ты тоже много чего обещал… и что в итоге? — как бы невзначай напомнил Генри, видимо, не вкладывая в свои слова намёка на что-то конкретное, но Аарон всё равно обиделся.               Кончики пальцев соприкоснулись с парой холодных цепочек на шее Генри, словно ставшими единственным якорем в океане сплошного разочарования. Хотелось вырваться из квартиры, пропитанной воспоминаниями, и убежать — и бежать до тех пор, пока не иссохнут слёзы, ещё не успевшие сорваться с ресниц. Он зажмурился, ненавидя, что его подбородок позорно подрагивал, а уголки губ непроизвольно опускались от всеобъемлющего чувства печали.       Будто ощутив на себе это заразительное беспокойство, Генри невесомо поцеловал уголок его рта — это отнюдь не успокоило. Аарон, уже потерявшийся в накрывшей его тьме, едва слышно всхлипнул и провалился в сон.              К удивлению, Аарон спал крепко до самого утра, но отчётливо помнил ощущение ладони, нежно скользящей по его щеке, словно он был брошенным котёнком. Несмотря на это, когда он проснулся, от Генри и след простыл. Аарон, отгоняя остатки сна, рассеяно ходил по квартире и пытался увидеть хоть что-то выбивающееся из уже привычной картины. И будильник, раздавшийся на телефоне, отрезвил его. Он точно помнил, что откинул телефон на тумбочку, но никак не оставлял его на столешнице.              Аарон второпях схватился за телефон, сверился со временем и со злостью потёр воспалённые глаза, понимая, что Генри, пока он спал, проверил его. Догадок, что именно тот хотел узнать — или что уже узнал — не было. Не то чтобы в его телефоне хранилось что-то суперинтересное. Но всё равно. Аарон в ярости замахнулся телефоном, но остановил себя — к чему эти лишние траты на ремонт?              — Блядь, козёл, — зашипел он и всё же пнул близстоящий стул, который с грохотом полетел на пол.              Как же бесило это незнание, в чём дело. У него возникла другая мысль, заставившая его метнуться к входной двери. Открывать верхний отсек высокой тумбочки в прихожей не имело смысла. Аарон судорожно задёргал ручкой двери, осознавая, что та заперта. Толка от того, что он позвонит Генри, не было — у этого засранца ещё не закончилась утренняя тренировка. Поэтому Аарон, привалившись спиной к двери, открыл чат с Генри и несколько раз печатал и удалял гневные сообщения. В конце концов он остановился на одном:              Аарон: ты вернёшь мой запасной ключ. это блядь не обсуждается              Пароль на телефоне он сменил, хотя не представлял сценарий, при котором Генри ещё раз приблизится к нему настолько. Аарон не ломал голову над тем, что придумать, и ввёл то, что первым пришло на ум. Теперь вместо четырёх цифр 1-6-0-5 его пароль состоял из шести двоек. Собираясь на работу, он был так растерян и раздражён, что потерял счёт времени и забыл позавтракать и закапать глаза. А уже в лифте ему пришлось возвращаться за кошельком, хотя он и так опаздывал.       По пути ему позвонила Кейли, предупредив, что Рико пока спит и ей нужно срочно уехать. Аарон со стыдом пролепетал, что почти добрался, слыша в ответ понимающий голос. Когда он влетел в прихожую, чуть ли не спотыкаясь о раскиданную обувь, он, запыхавшись, ощутил, насколько горели лёгкие. Аарон стёр испарину со лба и стоял на месте, восстанавливая сбившееся дыхание и отходя от гудения в теле. В доме, ожидаемо, стояла абсолютная тишина, но обязательно стоило проверить Рико.       Перед этим Аарон оставил рюкзак в гостиной и включил телефон, нервно стискивая другой рукой затылок.              Генри: ок не кипятись так. я верну но в таком случае нам придётся встретиться ещё раз              Аарон: сегодня вечером              Генри: нет. я занят сегодня              Аарон: я тебя просто ненавижу блядь              Аарон: какого хуя ты искал в моём телефоне?              Генри: ничего такого блядь я просто взглянул. угомонись уже ёбаный в рот              Аарон: тогда чё так рано свалил? совесть замучила?              Генри: не хотел получить в лицо с утра пораньше и так хуёво было              Генри: ты бы мне весь настрой испортил истерикой. а мне так понравилось каким ты был тихим пока спал              Генри: меня заводит одна только мысль о тебе детка знаешь ведь?              Генри: ты даже не представляешь чего мне стоило пойти у тебя на поводу и не выебать тебя прямо в прихожей              Он резко выключил телефон, медленно вдыхая и выдыхая. Его снова накрыло ощущение, что он запыхался, но теперь в придачу к этому внизу живота знакомо потянуло. Аарон швырнул телефон поверх рюкзака и направился в ванную на первом этаже, чтобы смыть с себя не входившее в его планы грязное наваждение и погрузиться в другой мир, который искренне ему полюбился, но от которого он, казалось, добровольно отдалялся с каждым днём.       Поднимаясь по лестнице, он не услышал тихий хлопок двери, а потому удивился, когда в коридоре в его ноги влетел Рико с криком:              — Аарон!              Он тут же расплылся в радостной улыбке и присел на корточки, протягивая руки. Казалось, эта бодрость передавалась воздушно-капельным путём. Его крепко обхватили за шею, оставляя возможность для объятия, которой он, конечно же, воспользовался.              — Ты меня не бросил, — вопросительно сказал Рико, прозвучав чуть сипло.              — Почему ты так подумал? — удивился он, поглаживая хихикающего Рико по спине.              — Потому что-о… у меня выпал зуб.              — Правда? Покажешь?              Рико послушно отдалился и оттянул нижнюю губу, давая ему внимательнее посмотреть, — в самом деле, Аарон мог видеть прорезающийся новый зуб.              — Ну и что там такого? Я никогда тебя не брошу.              — Честно?              В ответ Аарон кивнул и вновь приобнял его, испытывая невыразимое умиротворение.              — А если… ам… — запнулся Рико, сжимая пальцы на его шее от волнения. — Но надо почистить зубы… иначе они почернеют? И выпадут…              — На их месте вырастут новые, даже если выпадут. Но зубы чистить всё равно нужно. Пойдём? — поинтересовался Аарон и ощутил плечом кивание.              Они зашевелились, и он почти встал с корточек, как вдруг застыл от робкого вопроса:              — А почему ты не пришёл? Когда мы… с мамой были в том месте… Там было очень много людей, но… — голос Рико от смены настроения становился то более звонким, то более глухим.       Однако Аарон мог разобрать даже его шёпот, несмотря на явный прогресс в речи от еженедельных занятий с психологом. Он им так гордился, что не смел перебивать и заговорил, только когда Рико, совсем замолчав, беспомощно уставился на него.              — В парке? — подсказал Аарон, понимая, что речь о Дне Независимости. Рико лишь неуверенно кивнул.       Понимание, что Рико ждал его прихода, будто это нечто само собой разумеющееся, накрыло Аарона волной и утянуло на дно втягивающим течением нежных чувств.              — А! — оживился Рико, чертовски пугая его этим вскриком.              Аарон в ужасе схватился за быстро забившееся сердце и спустя мгновение облегчённо выдохнул от вида его шаловливой улыбки.              — А Кевин сказал, что у тебя и у него была вместе ночёвка. Он сказал, что он ходил к тебе в гости. Я тоже так хочу.              — Он… правда так сказал? — неловко уточнил Аарон, смешавшись от неожиданности. Рико серьёзно кивнул и выпучил свои глаза-бусинки в ожидании. — Эм. Я… вообще-то, ты знаешь, у меня дома пока бардак, так что…       — Бардак? — уже без энтузиазма повторил Рико. Аарон, чувствуя сожаление, прикусил щеку изнутри.       — Да. Подождёшь, пока я уберусь? И мы с тобой тоже обязательно устроим ночёвку. И будем смотреть мультики всю ночь.       — А где у тебя бардак?              — Э-э… везде.              — Везде?..              — Да, типа, по всей спальне и гостиной. И также немного кухня грязная.              — А что там не так?              — Мусор и… всякое такое.              — А ты долго будешь убираться?              — Ну… нет. Я так не думаю, — сказал он, надеясь, что Рико благополучно забудет об этом разговоре.              — А если долго? Можно будет побыстрее?              — Ну я, конечно, постараюсь.              — А… кстати, у тебя есть много интересных вещей?              — Такой коллекции игрушек, как у тебя, у меня, к сожалению, нет.              — Нет?.. Ам… Но… Тогда ты можешь остаться у нас.              — Что? Но где я буду спать? — не подумав уточнил Аарон, повысив громкость голоса от шока.              Рико задумчиво осмотрелся, крутанувшись на месте, и остановил взгляд на спальне Кевина. Ткнув пальцем в эту сторону, тот заявил:              — Там! Кровать Кевина очень большая, как батут. А моя маленькая. А ещё… — Рико наклонился и, будто рассказывая секрет, едва слышно прошептал: — Кевину страшно спать одному. Он сказал, что иногда ему снятся плохие сны… но он пьёт какие-то таблетки… и… Кевин сказал, что…              Рико охнул и прерывисто вздохнул, будто невероятно устал разговаривать, развернулся и убежал в ванную комнату, оставляя Аарона потерянно смотреть ему вслед с роем вопросов. Он по привычке прикоснулся к затылку ладонью и вдавил в кожу ногти, пытаясь привести мысли в порядок. Температура в доме всегда была ниже, чем на улице, а вкупе с непогодой ночью Аарону вдруг стало совсем холодно. Он поёжился от пробежавших по спине мурашек и, поднимаясь на ноги, застегнул тонкую толстовку.              Стоило Рико исчезнуть в ванной и загреметь чем-то, солнце тоже исчезло за облаками, погрузив узкий коридор в полумрак. Это было странным чувством — такое глубоко задевающее беспокойство о Кевине. Оно не отпускало его, даже когда притихший Рико закончил завтракать и попросился на прогулку, но с условием, что Аарон будет таскать плюшевого Губку Боба. Ему было любопытно, что именно тревожит Кевина настолько сильно, что впоследствии это превращается в кошмары. И что же он принимает?              Аарон думал о различных сценариях, начиная от смерти Маркуса, заканчивая вероятной травмой от отца, о котором он не слышал ни слова. Выходя на улицу, Аарон проверил телефон и с лёгким недоумением смотрел на новые сообщения от Кевина, которому как раз хотел отправить геолокацию.              Кевин: Как дела?              Следом в чате светилось несколько вложений. Первые три фотографии семейные, а остальные чертовски умилительные — только с одним Рико. Пока ребёнок искал в кладовке велосипедную защиту на колени и локти, он трижды пересмотрел все фотографии, кусая губы от сдерживаемой улыбки.              Кевин: Увидел, что ты был в онлайне недавно, и вспомнил, что обещал скинуть тебе фотки              Кевин: Доброе утро кстати              Скинув геолокацию, он всё же неосознанно заулыбался и напечатал:              Аарон: ага привет. милые фотки              Он закрыл за собой входную дверь на ключ и поторопился за Рико, который хотя и молчал, но вёл себя достаточно активно, чтобы часть тяжести из груди испарилась сама по себе. Прежде чем выключить телефон, Аарон взглянул на контакт Кевина и заметил, что тот появился в онлайне. Он отчего-то импульсивно захотел продолжить переписку, пока медленно шёл за катающимся на велосипеде Рико.       Хотелось спросить, почему его встречал не Кевин, как это обычно бывало, а Кейли, чуть не опоздавшая на работу. Аарон даже напечатал: «Я думал, мы пересечёмся утром». Однако стёр совершенно идиотское сообщение и напечатал другое:              Аарон: как тебе спалось?              Ему ответили в ту же секунду:              Кевин: ?              Кевин: Супер, хорошо, я выспался. А ты?              Аарон: всё норм. рико хочет чтобы я переночевал у вас и мне кажется ты в этом замешан              Кевин: Тебе кажется              Аарон: он сказал что у тебя самая большая кровать в доме              Кевин: Ты на что-то намекаешь?              Смущённо усмехнувшись себе под нос, он мельком взглянул на Рико, и, прежде чем убрать телефон, быстро напечатал:              Аарон: неа:) тебе кажется