Coming down

⋆ 7 ⋆ 11 ⋆

      — Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Оставьте своё сообщение после сигнала…              Аарон с недовольным вздохом отшвырнул телефон и вытянул ноги сидя на полу. О чём Генри вообще думал — он не понимал. Его контакт показывал, что тот был в онлайне ближе к ночи. Время перевалило за полночь, и Аарон только зря спешил прервать встречу с Нилом, чтобы не пропустить приход Генри. Он даже предполагал, что тот будет ожидать его здесь, ведь не вернул запасные ключи, однако квартира встретила привычной пустотой.              Несколько часов Аарон мялся чуть ли не у окна, выискивая на улице знакомую белую тойоту. Теперь же он перебрался в прихожую и кидал каждые пять минут взгляд на входную дверь, напрягаясь от любого грохота в коридоре. Когда ему в который раз послышался скрип створок лифта, он не надеялся, что кто-то следом постучится в дверь, потому испуганно охнул и подскочил. Аарон, открывая замки, раздражённо повысил голос:              — Ты почему не отвечаешь на звон…              За порогом стоял Жан, и от этого он обомлел и отступил.              — Я не вовремя? — Жан мельком взглянул на наручные часы и слабо улыбнулся. — Кажется, ты кого-то ждёшь.              — Нет… то есть не совсем, — поспешил исправиться Аарон. — Это неважно. Что происходит?              — Я на минуту.              Он пропустил Жана, захлопнувшего за собой дверь, а сам неловко подобрал телефон и остановился рядом с высокой тумбочкой. Только Жан не разувался и не проходил в квартиру, просто смотрел на него с неописуемой тяжестью во взгляде. Держаться под давлением тишины было трудно, учитывая, что Аарон и так перенервничал из-за Генри. Поэтому он заговорил первым:              — Эм. Ты что-то забыл?              — Нет. Нам нужно поговорить. — Жан скрестил руки на груди и глубоко вздохнул, вновь замолкая ненадолго. — Я скажу как есть, так как мне самому не нравится перспектива решать этот вопрос молчанием.              — Какой вопрос, — напрягся Аарон.              — Почему ты скрыл от меня то, что принимаешь наркотики.              Стоило ему осознать смысл сказанного, он ощутил, как от резкого прилива паники его тело похолодело, а кровь отхлынула от лица. Жан смотрел испытующе, будто готовясь поймать на лжи, но растерянный Аарон смог лишь выдавить:              — Что?              — Почему я узнал об этом от твоего бывшего?              На самом деле Жан не повысил голоса, но Аарон вздрогнул и попятился, от чего тот нахмурился и сделал широкий шаг вперёд.              — Какого хрена вообще? — вырвалось у него на грани истерики, от которой что-то заклокотало в груди. — О чём ты?.. Тебе… ты виделся с ним?.. С Генри?              Жан презрительно поморщился, но быстро скрыл эту эмоцию и кивнул.              — Да. Виделся вчера. Он звонил мне в тот вечер, когда мы ужинали. Интересный тип, должен признать.              — Что за хуйня… что… н-но… Но… что он тебе вообще сказал?              — Так это правда?              — О боже, блядь, — шикнул себе под нос Аарон, проведя задрожавшей рукой по взмокшему затылку, а потом по щеке. — Нет, послушай, просто…              — Нет?              — Нет!              — Смотри на меня. Посмотри мне в глаза и попробуй ответить ещё раз.              — Ты с ума сошёл. Я не-              Жан цыкнул и словно на каких-то импульсах ударил его по руке, задевая скулу, отрезвляя. От короткой вспышки испуга ему показалось, что его ладонь онемела. Было чувство, что от неожиданности дыхание перехватило у них обоих. Видимо, Аарон выглядел настолько отвратительно, что Жан пожалел о том, что пришёл.              Взгляд уткнулся в пол, выражение его лица стало задумчивым, но извинений так и не последовало. Жан стиснул челюсти и, отойдя на шаг, как-то нервно повернулся к двери, будто собрался уйти. Аарон тут же проглотил сухость во рту и прервал молчание:              — Жан...              — Что? Я слушаю тебя, — всё-таки вспылил он, обернувшись. — Я ведь за этим и пришёл, хотя мог просто молча послать тебя, да? Как ты и заслуживаешь. Говори. Что ты можешь сказать мне после всего?              — Ты не понимаешь. Ты не думал, зачем он так поступил? Что бы он ни сказал тебе-              — Аарон, — перебил Жан. — Серьёзно? Речь не о его мотивах, мне плевать. Ты прекрасно знаешь моё отношение к этому дерьму. Ты торчок!              — Послушай... нет, нет. Блядь. Это не так, — Аарон неосознанно взмахнул рукой, как отчаянный конченый мудак.              К сожалению, Жан заметил это и, схватив его за запястье, дёрнул к себе.              — Ты ведь знаешь, что я едва терпел даже запах сигарет, — сердито напомнил он. — И ты решил, что сможешь-              — С чего ты поверил всему, что он сказал? — обвинил Аарон, всеми силами подавляя тревогу в попытке взять контроль над собой.              — Если я спрошу, что ты принимаешь и как давно, ты продолжишь стоять на своём? Я ведь вижу всё по твоим глазам.              В паузу, которую Жан выдержал, Аарон не то что не смог удержать маску уверенности — он сломался ещё больше.              — Из всего, что он рассказал о тебе, мне не понравилось ничего. Оболочка, которую ты показывал, привлекала меня, но настоящий ты омерзителен мне.              Аарон стыдливо опустил взгляд, ненавидя себя за это. Тем временем Жан продолжать указывать ему, что тот, кто изводил его всё это время, — тот безымянный призрак, кого Аарон всё время винил во всём — он сам.              — Я не знаю твоего бывшего. И я всегда на твоей стороне, — пытался достучаться Жан, всё же оттолкнув Аарона на незначительное расстояние, будто даже касание руки выводило его из себя. Но Аарон из-за лёгкого звона в ушах плохо его слышал, отрезав себя от реальности. — Всегда был, потому что ты значишь для меня что-то. Но, Аарон… его слова убедительнее…              Жан заколебался, будто сдерживая яд, и он едва слышно переспросил:              — Что?..              — Его слова убедительнее твоих слёз. Так что… Блядь. С меня хватит, всё с тобой ясно. Удали мой номер. И будь добр, сделай вид, что мы никогда не виделись, — уже более категоричным тоном сказал он, разворачиваясь и открывая входную дверь. — Я верил, что в тебе есть что-то стоящее. Но ты сплошное разочарование.              От присутствия Жана остался звук хлопка двери, звучавший в его ушах ещё некоторое время, прежде чем он осознал, что действительно разнылся перед ним. Губы всё ещё помнили поцелуи Жана, отдавая пульсацией, а в голове вновь и вновь почему-то прокручивалась фраза из фильма: «Больше ты меня не увидишь».              Оправиться Аарон не мог ещё некоторое время. В глазах всё ещё рябило, но будто не от слёз, а от изобилия чувств. Он пришёл в себя, когда сидел на полу в ванной комнате, прожигая пустым взглядом унитаз, над которым сгибался от рвотных позывов. Из-за продолжительных спазмов боли должны были захватить живот, но вместо этого били прямо в сердце, приглушая всё остальное. Бросят ли его также Нил и Кейтлин? А Кевин? Ему было страшно представлять такой сценарий, хотя Аарон не помнил, в какой момент в маленький список близких людей добавился и Кевин.              Осознание собственной никчёмности не было для него чем-то новым. Однако каждый раз это превращалось в ожесточённую битву, которую он проигрывал, получая кинжал в грудь. Было бы в сто крат легче, уйди он в полное отрицание с мыслями, что всё это нелепость и Жан просто гондон. Но даже если бы Жан влепил ему хлёсткую пощёчину, в самом деле Аарон с достоинством принял бы этот удар. Сам виноват, он заслужил. По ощущениям, минут десят он бездумно ходил по квартире, промаргивая наворачивающиеся слёзы и параллельно ища зарядное устройство для телефона.              В какой-то момент поисков Аарон вспомнил, что брал зарядку с собой на работу. Рюкзак также не нашёлся, и он не сразу догадался проверить сообщения в телефоне. Как ни странно, Аарон не заметил, что Кевин написал ему ещё вечером. Перед сообщением светилось вложение — на фотографии как раз таки был запечатлён его рюкзак, кинутый в прихожей.              Кевин: Ты уже дома? Надеюсь, тут ничего важного?              Запасного зарядного устройства у него не было. Аарон с тяжёлым вздохом прислонился лбом к входной двери, пытаясь смириться с тем, какой же он конченый идиот. Если он утонет в себе — натворит глупостей. Например, обдолбается чем-то мощнее слабой пыли и закрепит за собой ярлык торчка. Вкупе с этим велика вероятность, что Генри приедет, — и это выльется в пиздец ещё хуже. Жан уточнил, что они виделись вчера, — получается, Генри ставил на то, что тот молча сольётся, а не станет выяснять отношения с Аароном.              К встрече с Генри он не был готов, поэтому второпях обулся и, как во сне, выскочил на улицу без конкретной цели, куда именно пойти. Аарон ходил по незнакомым переулкам, превмозгая сонливость, чувствуя, как его всего покалывало от желания вернуться в ту пропасть, где его примут со всеми его недостатками. Однако на это нет сил, в особенности моральных, потому он заставлял себя идти вперёд. Прохладные порывы ветра проникали сквозь одежду, пусть это отнюдь не остужало пламя злости в нём. Вскоре он дошёл до крохотного круглосуточного фастфудного заведения.              Противный запах чего-то жареного оттуда доносился аж по всей улице. Из посетителей в этом месте была лишь тучная седая женщина, потряхивающая одной рукой красную беспроводную колонку, как маракасом. Клюющему носом парню за кассой было всё равно на ужасную попсовую музыку, разливающуюся по всему помещению. Аарону также нет до этого дела, ведь он заприметил зону с бесплатными зарядными устройствами. Оставив там телефон, он купил бодрящий кофе и вернулся к столику, попутно замечая на себе угрюмый взгляд той женщины.              Как некстати, стоило ему устало прикрыть веки и откинуться на спинку неудобного красного дивана, вспомнились глазные капли, которые также валялись в рюкзаке. Из-за рекомендации использовать капли каждые два часа он почти наловчился делать это. Сейчас же ощущение жжения глаз казалось чем-то необычным, будто не Аарон до сих пор постоянно терпел и игнорировал эту проблему. Поток мыслей привёл его к мессенджеру, где он ткнул по контакту Кевина и заметил, что тот бы в онлайне несколько минут назад. Собственные проблемы отошли на второй план, стоило ему подумать о его простуде.              Вдруг Кевину стало хуже, и поэтому ему не спится? Аарон напечатал сообщение с вопросом о его самочувствии, но в итоге стёр всё. Была вероятность, что тот наконец заснул, а он потревожит его. Это, конечно, не мешало ему гипнотизировать взглядом контакт, словно в попытке поймать момент, когда же Кевин вновь появится в онлайне. Песни, звучавшие со стороны той женщины, сменялись одна за другой — и все были безвкусны. Однако это было единственным, что держало Аарона на плаву, хоть его и покачивало, как неустойчивый корабль в шторм. Он решил не касаться пальцем экрана и позволить экрану потухнуть в следующий раз.              Расслабления всё не приходило. Аарон отложил телефон, не отводя от него взгляд, — всё вокруг потемнело на тон. Стоило телефону совсем выключиться, как через секунду раздалась длительная вибрация, от которой он чуть испуганно подпрыгнул, хватаясь за грудь. Сердце забилось с особой силой, но руки автоматически потянулись к телефону. Всего на мгновение Аарон понадеялся, что ему звонит Кевин, но его глаза не были настолько воспалены.              — Ну и где ты? Мы же договорились встретиться. Ты что, издеваешься надо мной? Сколько можно? — с ходу обрушил на него ярость Генри.              Аарон ощутил, как нос защипало, но мужественно стиснул челюсти, не говоря ничего. Они оба довольно упрямы, потому последующее молчание затянулось. Но эта тишина, видимо, наоборот, немного угомонила пыл Генри.              — Эй... блядь... где ты? — мягким голосом спросил он вновь. — Я слышу какие-то звуки. Скажи что-нибудь, солнце. Почему тебя нет дома? Я же сказал, что приеду к тебе сам. Почему тебе всегда необходимо всё портить? Ведёшь себя как ссыкло и бегаешь от меня. Разве это нормально?              — Я не знаю.              — Не знаешь что?              Не знаю, где я. Не знаю, почему меня нет дома, ведь я так давно не был там. Не знаю, почему мне необходимо всё портить. Не знаю, нормально ли, — мысленно перечислял Аарон, но, как ни старайся, не мог выдавить из себя ни одного звука.              — Если откажешься встретиться, прямо сейчас я поеду и сделаю дубликат твоих сраных ключей. Уверен, тебе это не понравится.              Вымученная усмешка была непроизвольной, будто его душа отделилась от тела, и всё происходило по чужой воле.              — Я сменю замок, тупица, — лениво проговорил Аарон, с трудом справляясь с сонливостью. Он зевнул и с выдохом спросил: — Ты себе все мозги отбил на тренировках? Хотя погоди, я и так знаю, что это случилось ещё много лет назад.              — О, теперь ты заигрываешь со мной? — нежным, но всё ещё дерзким тоном спросил он.              — А ты манипулируешь?              — Скинь мне свою геолокацию.              Аарон устало вздохнул, качая головой, но Генри прервал его отнекивания, повысив голос, приобретший настойчивую интонацию:              — Я заберу тебя. Окей?              Он взглянул в окно и до боли прикусил губу в раздумьях. С минуту Генри терпеливо ждал, пока Аарон заговорит, но сдаваться так быстро было унизительно. В конце концов, услышав, как Генри тяжело вздохнул, явно выражая недовольство, он тихо согласился:              — Окей.              Вызов был завершён тут же. Аарон отправил в чат свою геолокацию и отложил телефон, думая, что творит какую-то хрень. Забавно, стоило Генри в самом деле дать о себе знать, как он, так и не доиграв роль беглеца, согласился вернуться. Но и тянуть с неизбежным не имело никакого смысла, а Аарон только в мыслях был так смел и прав во всём. Ему очень хотелось закрыть уши, чтобы не слышать осточертевшую музыку, позволить обнять себя и заснуть хотя бы ненадолго.              И если Генри мог дать ему всё это, он собирался воспользоваться им, а ответы на вопросы можно получить и позже. В ватной голове не было никаких картинок их возможного скандала по поводу Жана. Что-то в нём будто щёлкнуло, изменив его полностью — то ли избавив от истеричности, то ли спалив остатки веры в Генри. Аарон чувствовал странное спокойствие, перемешанное с глубоким смирением, и надеялся, что это не затишье перед бурей, обманчиво подсунутое его истощённой нервной системой.              Он никогда не олицетворял бомбу непредсказуемого действия — с этим справлялся Генри. Но в этот миг, анализируя частички своей жалкой жизни и отношений с бывшим, Аарон осознал, что их поменяло местами. Вот как бывает?..              Короткая вибрация телефона вернула его в реальность. От вида имени контакта в шапке уведомлений и вовсе закружилась голова.              Кевин: Спишь?              Две секунды — и он напечатал сообщение:              Аарон: нет              Аарон: как ты?              Строчка «печатает» словно натянула каждую мышцу его тела до предела, а сна теперь ни в одном глазу.              Кевин: Ужасно если честно, не могу заснуть. От таблетки стало легче, но всё же              Писать ему «мне жаль» или «попытайся заснуть ещё раз» казалось неуместным и глупым — все слова закончились, выставляя его дураком.              Кевин: Ты как?              Аарон: нормально              Кевин: Не хочешь созвониться?              Созвониться? Аарон растерянно уставился на экран телефона, не веря в происходящее, но уже воодушевлённо печатая ответ:              Аарон: хочу              Возникло чувство, что Кевин позвонил ему в ту же секунду, будто только этого и ждал. Учитывая, что Генри доберётся до кафе за несколько минут, он не имел понятия, о чём они будут говорить. Но всё перестало иметь значение, когда он принял звонок, а Кевин, шмыгнув носом, мило произнёс:              — Привет?              Аарон прыснул в кулак.              — Ты звонишь, чтобы… поздороваться? — скрыл смущение подколом он, облокотившись на стол.              — На самом деле мне стало интересно, почему ты не спишь так поздно, — хрипло продолжил Кевин, пропуская мимо себя часть, где он должен защищаться.              Он обвёл скучающим взглядом помещение, подмечая, что та женщина за соседним столиком теперь принялась раскладывать игральные карты на столе.              — Ты беспокоился обо мне?              — Конеч-… Стой, ты там музыку слушаешь?              — Что? Нет, — затупил Аарон и с запинками сказал: — А, ты про это… тут… В общем, я не дома…              — Не дома? — удивился Кевин, зашуршав чем-то.              — Ага. — Он потёр затылок ладонью, промаргиваясь от лёгкого помутнения в глазах.              — И… что же ты делаешь?              — Да я просто гулял и зашёл… м-м, в какую-то фастфудную неподалёку. А тут какая-то женщина врубила музыку на колонке.              — Там что-то весёлое, я слышу. — Кевин запел на пару секунд в попытке повторить услышанное, чем рассмешил его. — Да? Прикольный мотив.              — Вот ещё. Как по мне, это полная хрень, — усмехнулся он, прислушиваясь к словам музыки. — Знаешь, о чём песня?              — О чём же?              — Чувак хочет встать перед зеркалом и выстрелить себе в голову.              — Что? — возмутился Кевин, после чего сразу закашлялся под довольный смех Аарона. — Не может быть.              — Так и есть.              — Аарон. Спроси у неё название песни. Мне всё равно нравится звучание. Поставлю на рингтон.              — Ни за что, — упрямился в шутку он, но тема замялась:              — Кстати, ты не придёшь сегодня? — с печальными нотками в голосе уточнил Кевин. — Мама ничего не сказала об этом.              — А? В смысле? Приду, конечно.              — Э-э… Ты время видел? Как ты собираешься прийти, поспав всего ничего?              — Но ты тоже не спишь, — справедливо заметил он, кидая взгляд на наручные часы.              — В отличие от тебя, я на больничном и буду спать до обеда.              — Ты болеешь. А со мной всё нормально и ничего не случится.              — Всё же… скажем, я волнуюсь о Рико. Так что, если что, оставайся дома и выспись. Я присмотрю за ним, — словно на одном выдохе проговорил он с усилившимся акцентом.              — Я… я так не могу, Кевин, — стушевался Аарон, прижимая телефон к другому уху и беззвучно зевая. — Прекрати. Не могу принять твою доброту просто так.              Кевин долго молчал, прежде чем твёрдо сказать:              — Это не доброта. Я забочусь о тебе.              — Прекрасно, ещё лучше, — тихо цыкнул он с улыбкой, прикрывая глаза.              — Ты позаботился обо мне вчера, так разве это не честно? — заметил Кевин таким вкрадчивым тоном, что он поёжился с непривычки слышать его таким. — Аарон.              Его плечи опустились, будто он расслабился и растёкся по щелчку. Аарон откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул, с ужасом понимая, что его щёки болели от улыбок. Всё произошедшее недавно в его квартире казалось плохим сном, который уже беспечно забылся. Аарон, прикусив на мгновение губу, не смог удержать ласкового:              — М-м?              Кевин кашлянул, и его голос прозвучал более глухо, когда тот уточнил:              — Ты уже поел?              — Поел? — недоуменно повторил за ним он, но, проморгавшись, вспомнил, где вообще находился.              — Ты сказал, что-              — Да, да. Точно. Да, я поел. А что?              — Хотел предложить заскочить к нам. Мы могли бы устроить мегапоздний ужин, и ты бы поспал здесь.              Он изумлённо выдавил:              — Ты шутишь.              — Может быть.              — Может быть?              — А ты бы пришёл?              — Может быть, — передразнил Аарон. — У тебя ведь большая кровать.              — Вот и супер, — весело хмыкнул он и притих ненадолго. — Знаешь, я беспокоюсь. Ты звучишь очень устало. Иди домой. На улице холодно. Ты можешь заболеть, а меня нет рядом, чтобы позаботиться о тебе.              — Но, Кевин…              — Да?              В этот момент сиденье дивана рядом с ним прогнулось, а его самого резко схватили за плечо и дёрнули в сторону. Аарон испуганно вскрикнул и подпрыгнул, но чужая ладонь цепко стиснула его затылок, не давая отдалиться. Паника захлестнула его с такой же скоростью, как и рассеялась при виде Генри.              — Блядь, мудак, — шикнул он, прижимая пальцы к динамикам телефона и злобно зыркая на улыбающегося Генри. — Ты не можешь перестать быть таким уёбком, да?              Когда Генри оставил смазанный поцелуй на щеке, Аарон с силой ударил его локтем в бок, заставляя со смехом согнуться.              — Не трогай меня. Это не смешно, — буркнул он.              — Прости, детка… — Генри сказал что-то ещё, но он застыл, сосредоточившись на серьёзном голосе Кевина:              — Аарон? Ты меня слышишь?              Он встал и вышел из-за стола, предупреждающе глядя на Генри.              — Да, теперь слышу. Извини, я отвлёкся.              — Кто это? — заинтересовался Генри и наклонился корпусом, будто сейчас встанет.              Это напрягло. Аарон хмуро выставил указательный палец, намекая ему сидеть и не подслушивать.              — Всё в порядке?              — Ага. Мне нужно идти.              — Ты уверен?              — О чём ты?              — Я слышал, как ты закричал. Что-то случилось?              — А, нет. Точнее, да, но всё нормально. Просто столкнулся кое с кем.              — Ты правда в безопасности?              — Да. Правда.              — Заканчивай. Я устал, поехали уже, — раскомандовался Генри и, встав, взял его за руку, чтобы потянуть за собой.              Вырвать ладонь не получилось. Аарон со вздохом зашагал вслед за Генри, забывая о пустом бумажном стаканчике на столе, и смущённо вполголоса попрощался с Кевином:              — Я тогда… пойду домой.              — Хорошо, — помолчав немного, ответил он.              — Увидимся.              Прежде чем звонок был сброшен Кевином, он услышал его тяжёлый вздох, оставивший осадок недоговорённости. Аарону было жаль, что их разговор так оборвался, — на фоне со звонком с Генри этот принёс ему настоящее спокойствие. Вместе с этим он и ослабил бдительность настолько, что Аарон терял нить с жизнью, полной других проблем.              На улице в самом деле было прохладно, ведь стал моросить дождь. Влажный асфальт под ногами блестел, отражая свет фонарных столбов. Он вздохнул полной грудью и вскинул голову на мгновение, чтобы взглянуть на мерцающие небесные звёзды, перед тем как сесть в машину. Раздался шорох ремня и щелчок, затем Генри завёл машину и буднично заговорил:              — С кем собираешься встретиться?              — Не разговаривай со мной.              — Это ещё почему?              Он скрестил руки на груди и молча уставился в окно, понимая, что они едут в противоположную сторону от его квартиры. Конечно, Генри не упустит случая затащить Аарона к себе домой, пусть ему хотелось этого в последнюю очередь. Они остановились у светофора, и звук поворотника для него начал звучать как отсчёт до чего-то кошмарного.              Боковым зрением он заметил, как Генри достал что-то из кармана джинсов и кинул ему на ноги. Светофор загорелся зелёным, падая отрывистым светом в салон машины и делая теневой переход мягче. Когда машина вновь тронулась, Аарон опустил взгляд — это был его запасной ключ.              — Теперь-то ты будешь говорить со мной?              — Я что, должен тебе спасибо за это сказать?              — Что опять не так? Разве я тебя об этом спрашивал?              — Как будто этого и ждёшь. Мне вообще следовало уйти, как только взял ключ.              — Ты никуда не пойдёшь, — уверенно возразил он.              С губ Аарона слетел нервный, но всё-таки насмешливый смешок. Он сунул ключ в карман джинсов и, сверившись с наручными часами, угрюмо промолчал, хотя в груди неистово закипал гнев.              — Я же сказал, что закончу работать вечером. Какого чёрта ты так долго? Ты специально это сделал? — не удержался от ворчания Аарон, слыша следом тихий смех.              — Спрашиваешь ещё. А ты так скучал и ждал меня, что решил пойти… куда ты, блядь, пришёл? — возмущался Генри, превышая скорость там, где это явно было запрещено. — Даже я не был в этом районе.              — Какая разница, Генри. Я пиздец как зол на тебя, ясно? — повернув к нему голову, выплюнул он.              — Только потому, что я задержался?              — Не только из-за этого.              — В чём ещё дело?              — Если не хочешь вывести меня ещё больше — замолчи.              Генри медленно вздохнул и поддел:              — Что-нибудь ещё, солнце?              — Да. Твоя спальня только в моём расположении.              На это заявление Генри весело усмехнулся, но промолчал. Вскоре они доехали до знакомого Аарону многоквартирного дома, что выглядел куда более приличным, чем тот, где жил он. Многое здесь, начиная от небольшой детской площадки, заканчивая захудалым табачным магазином в самом конце улицы, было болезненно привычным. Оказаться в этом месте спустя несколько месяцев навевало необъяснимое чувство дереализации. Потому Аарон решил смотреть себе под ноги, лишь бы не споткнуться от сбивающих ветров собственных сомнений и тревожных мыслей.              В квартире Генри было так же темно, как и в его, будто тот приехал к нему сразу после своих дел, уточнять которые уже не было никакого желания. Аарон знающе включил свет в прихожей, сразу слезящимися глазами глядя в правый угол, — туда, куда Генри всегда сбрасывал обувь и объёмную спортивную сумку. След от его экипировки и другой дребедени тянулся дальше вглубь квартиры, ведь Генри олицетворял хаос. Аарон нередко спорил с ним на этот счёт, говоря, что в один день тот споткнётся о коньки и сломает себе шею. Это не работало тогда и не будет когда-либо.              — Как долго тебя не было тут? Холодно пиздец, — прокомментировал Аарон, покрываясь мурашками и подавляя зевок.              Холоднее, чем обычно, — чуть не вырвалось у него, ведь Генри любил, когда температура оставалась ниже терпимой.              — Наверное, забыл утром выключить кондиционер, — сказал он, закрывая замок и разуваясь.              — Ничего нового. — Аарон решил направиться в спальню, чтобы выключить кондиционер и открыть окна настежь.              Однако на полпути Генри схватился за его руку, развернул и мягко вжал в стену, вызывая ненормальный трепет и спазм в животе, больше напоминающий симптом тошноты.              — Хочешь, я согрею тебя? — нежно спросил он, ластясь, приподнимая его голову.              С трудом Аарон сглотнул, наконец окутанный тем необходимым ему теплом, и в поисках опоры взялся за его предплечья. Пальцы будто по своей воле стиснулись вокруг чужих крепких рук, ощупывая, тот ли это самый человек — те ли это руки. Оттолкнёт ли? Ударит ли? Бросит ли?              — Если я позволю тебе согреть меня, ты просто устроишь пожар, — лениво посмеялся Аарон, неосознанно делаясь милым под его взглядом. — Потому что вот такой ты мудила.              — Как романтично. Ты пересмотрел слишком много хуёвых фильмов, — подхватил он смех и уткнулся лицом в его шею. От звука, как Генри вдохнул его запах, у него ослабли ноги. — Когда ты в последний раз принимал что-то?              Аарон насупился, не сразу понимая, о чём речь.              — Что-то?              — Хоть что-то. Явно ничего мощного. Но ты сам на себя не похож.              — В последний раз… это было в выходные. На прошлой неделе.              — В День независимости? И что это было?              — Просто смешал пыль с алкоголем.              — М-м. С кем же ты тогда был? — вкрадчиво спросил он, пробуя утешить его едва ощутимыми, редкими поцелуями в шею. Аарон почти не замечал их, сфокусированный на том, чтобы вспомнить те размазанные в кашу события.              — Эм, с Нилом и Кейтлин, — прохрипел он в итоге, задирая голову.              — Ха, точно. Эти двое знают, как ты любишь быть не в себе. И?              — С Джереми.              — Твой парень тоже там был, да?              — Что? С чего ты это решил?              Генри неопределённо хмыкнул, и эта пауза напрягла Аарона.              — Ну?              — Кто-то ещё был?              — Ага, ещё один красавчик, — огрызнулся он, краем разума понимая, что упускает из внимания что-то важное, но никак не мог догнать. — Генри, я задал тебе вопрос.              — И что? Он тоже трахал тебя?              Его пальцы разжались, а руки, как сломанные конечности, опустились вдоль туловища. Кевин? Разве Кевин мог трахать его? Конечно нет. Взгляд Аарона блуждал, перед глазами туманилось, несмотря на яркий свет. Но, проморгавшись, он увидел, как кожа предплечий Генри стала испещрена красными полумесяцами — следами слишком сильно вдавленных ногтей.              — Нет.              — Так ты теперь святоша? — усмехнулся Генри, видимо, довольный ответом. — Собираешься завязать с наркотой? Что с тобой стало?              Во рту пересохло, словно он превратился в обезвоженного путника, потерявшего последний ориентир на спасение. Перед ним яд — принимай и ложись спать, уверенный в скором наступлении смерти. Однако Аарон делал последние попытки дать отпор.              — Всё нормально со мной.              — Вот и отлично, — пробормотал он, скользя руками вниз по торсу и задерживаясь на пояснице. — Блядь. Я так этого ждал. Поверить не могу, что ты здесь. В моих руках.              — И ты ещё втираешь мне что-то про фильмы, — испустил фальшивый смешок он, ощущая, как интенсивность поглаживаний усилилась.              От требовательных касаний сонное сознание прощалось с ним. Аарон шумно выдохнул и, выгнувшись, теснее прижался к нему.              — Ебать. Ты просто невероятный.              — Знаешь, чего я хочу?              Генри вопросительно промычал, оставляя на тонкой чувствительной коже жаркие поцелуи.              — Всё. Я сделаю всё. Чего ты хочешь, солнце?              — Чтобы ты извинился. За то, что забрал мои ключи. За то, что заставил меня ждать. И…              За то, что взял номер Жана из моего телефона, — хотел сказать он, но решил, что для этой зажжённой спички будет разумнее сначала подготовить огромную стопку сена.              — И?.. — Генри сжал его задницу и вжал в себя, не оставляя ни единого миллиметра между их телами.              — И за то, что… — Аарон натурально таял от возбуждающего трения, ведь давно ни с кем не спал. — За то, что до сих пор не стоишь на коленях.              Несколько долгих секунд между ними царило тяжёлое молчание, но Аарон думал… шло бы всё к ебеням. В свою очередь Генри, переварив сказанное, отдалился от него и с серьёзным выражением на лице заглянул ему в глаза. Предугадать, что будет дальше, было для Аарона в таком состоянии невозможно — он просто плыл по течению и неотрывно смотрел на Генри из-под полуприкрытых век, чувствуя, как дыхание становилось всё более ровным. В джинсах вовсе стало тесно, когда Генри в самом деле встал на колени, как послушный пёс, и уткнулся лбом в его бёдра.              — Детка…              — Нет, — перебил его он. — Называй меня по имени.              — Аарон, — исправился Генри соблазнительным тоном. — Прости меня.              — За что? — резко повысил голос он, ощущая, как следом тот в деланно отчаянном жесте схватился за его ноги и вскинул голову.              В ледяных глазах Генри ни одного намёка на сожаление, но, стоит отдать должное, Аарон чуть не повёлся. Это слишком охуенный ракурс. И слишком сексуальный засранец.              — За то, что взял твои ключи. За то, что заставил тебя ждать. И за то, что не встал на колени, как только мы пришли сюда, — размеренно перечислил он, проследив вверх ладонями по его ногам. — Ты ведь простишь меня?              Пальцы красноречиво остановились у пояса джинсов. Взгляд Генри потерял мягкость и мольбу, заблестев похотью, как лезвия ножей под световыми вспышками. Аарон, осознав, что пора действовать, с неожиданной уверенностью оторвал от себя его руки и со всей силы отвесил пощёчину. Кажется, звук от удара мог бы разнестись эхом в каком-нибудь пустом помещении. Он постарался на славу, учитывая, что к щеке шокированного Генри тут же прилила кровь. Тот держался за лицо и смотрел на него со сгущающейся в расширившихся зрачках смесью злости, недоумения и возбуждения.              Это было завораживающе. Его губы растянулись в диковатой улыбке, словно Генри поверить не мог в то, что произошло. И Аарон улыбнулся в ответ, продлевая этот момент удовольствия ещё чуть-чуть, прежде чем сказать:              — Я подумаю над этим.              Он оттолкнулся от стены и загашал по коридору, слыша вслед удивлённое:              — Что? Аарон?.. В смысле?              Аарон проигнорировал его и ускорил шаг.              — Куда ты идёшь? Подожди. Куда ты?              По последовавшим звукам он определил, что Генри вскочил, но сам он уже распахнул дверь в спальню. Генри не успел всего на секунду — Аарон захлопнул дверь перед его носом и мгновенно закрыл на ключ. Ручка двери тут же задёргалась, создавая грохот, но никак не поддаваясь.              — Ты чего? Открой дверь.              — Я не открою.              — Что за херня, Аарон? Какого хуя?              — Вали спать в гостиную, там много места, — заставил себя твёрдо ответить он и попятился, буравя пристальным взглядом дверь, по поверхности которой Генри застучал кулаком.              — Ты прикалываешься? Ты не можешь оставить меня так!              Первым делом он нашёл пульт, выключил кондиционер и распахнул окна, пока Генри переходил на крик:              — Да что с тобой?! Давай поговорим, открой эту сраную дверь.              Тусклого лунного света, проникающего сквозь окна маленького балкона, Аарону было более чем достаточно — он схватился в этом полумраке за первую попавшуюся под руку вещь и с размаху швырнул её в дверь, создавая шум громче, чем Генри. Это оказался шейкер, крышка которого при падении отлетела в другой конец комнаты, но, благо, внутри никаких жидкостей не было.              Наконец Генри прекратил стучать, но Аарон чувствовал его ярость даже с такого расстояния. Он поёжился, только представив, как закончится их разговор о Жане, но прежде чем это случится, он собирался поспать.              — Генри… — позвал он, упав на кровать навзничь и растянув руки в стороны.              — Что? — рявкнул он и, видимо, в сердцах пнул дверь.              — Мне нужно на работу утром.              — Вау, нихуя себе. А мне — на тренировку. Какие ещё у тебя планы на день? Рассказывай. Я тут постою для тебя! — возмущался Генри, и это звучало как приглушённый бубнёж, что позабавило Аарона, который с каждой последующей секундой всё больше проваливался в сон.              — Хотел предупредить, что совместного завтрака не будет.              — Мне поебать, — по слогам выплюнул он.              — Вот и славно, — зевнул Аарон, потирая заслезившиеся глаза.              — Где ты работаешь?              — А что? Хочешь подвезти?              — Пытаюсь понять, насколько это, блядь, важная работа, раз ты об этом говоришь сейчас.              — Очень важная, — подкалывал он, лениво раздеваясь.              — Ну охуеть. И что скажешь делать мне со стояком? Это твоя чёртова вина.              — Рука в помощь.              — Выходи, Аарон, прекрати ломаться.              — Отъебись. Я хочу спать больше, чем твой член.              — Да блядь! Сделаем это быстро, окей? Не веди себя как сука.              Вместо ярких картинок в его голове, как журчание ручейка, повторялась та бесящая музыка из фастфудной. На самом деле он знал название этой песни и мог, в конце концов, по услышанным словам найти её для Кевина. Но в этот момент от переутомления у него даже не поднимались руки, чтобы вытащить телефон из кармана джинсов и отправить Кевину сообщение. Аарон ощущал себя мокрым осенним листом, придавленным подошвами ботинок к другим таким же гнилым, вонючим, порванным листьям. В таком негативе он и вырубился, беспечно позабыв о будильнике.              Перезагрузка сознания, пусть и короткая, пошла на пользу. Утром Генри собрался на тренировку раньше, чем Аарон смылся к себе домой. Его разбудил настойчивый стук в дверь, ведь Генри нужно было переодеться. Ничего криминального не случилось, они оба были не в лучшем расположении духа и едва перебросились парочкой слов. Он почти полностью забыл, как встал, чтобы воспользоваться туалетом, как поставил телефон на зарядку и включил будильник, а также как после этого полусонный Генри говорил ему что-то важное, стоя в прихожей. В следующий раз Аарон проснулся в хорошем настроении, но всё ещё чувствовал себя куском идиота.              Ему казалось, что его мозг едва функционировал, а сам он не был в силах окончательно прийти в себя и мыслить критически. Потому Аарон был так спокоен первый час после того, как встал, — даже принял душ и перекусил чем попало, расхаживая по квартире и с интересом рассматривая, что тут изменилось в его отсутствие. Почти ничего, за исключением лёгкой перестановки мебели в гостиной. Он сверился с наручными часами, понимая, что у него ещё час в запасе, прибрался за собой и даже вымыл оставленную Генри посуду, но это было уже как привычка. Аарон поймал себя на мысли, что с улыбкой думал о Рико и Кевине.              Особенно его мысли занял Кевин, когда он принялся шариться в шкафу Генри, ища его приятно пахнущий парфюм. Цитрусовые нотки больше ассоциировались с образом Кевина, чем с Генри. И это осознание гудело где-то на фоне, не принося никакого дискомфорта, будто было чем-то самим собой разумеющимся. Аарона переносило в тот вечер, когда Кевин «домогался» его, обливая его сладким парфюмом. Прямо перед выходом, закончив завязывать шнурки, он открыл чат с Кевином и, пока не забыл, отправил сообщение:              Аарон: мировоззрение. это название той песни              В последний раз тот был онлайн ещё ночью и, казалось, до сих пор видел сотый сон. От представления, как Кевин распластался на кровати, Аарон усмехнулся себе под нос и, встав на ноги, дёрнул дверную ручку. Раздался лишь короткий щелчок, а ручка даже не опустилась полностью, что вогнало его в секундный ступор. Чтобы убедиться, он вновь потянул ручку — дверь не открылась. В один миг Аарона захлестнуло такое сильное неверие, смешанное с паникой, что он отступил на шаг.              Эта входная дверь, в отличие от его собственной, была утроена иначе: стоило захлопнуть её снаружи — и она сама становилась на защёлку. При этом изнутри её можно было открыть без ключа, но если ручка не поддавалась, значит, снаружи её закрыли дополнительным ключом. У Аарона не было этого ключа, и он знал, что дубликата также нет.              — Что за… — почти беззвучно выдохнул он, чувствуя, как внутри его колотило от усиливающихся эмоций.              Неужели Генри в самом деле запер его?              — Ладно. Ладно. Блядь…              Нужно успокоиться. Это ошибка, — повторял про себя Аарон, дрожащими пальцами находя контакт Генри. Несмотря на то, что у того утром был слишком короткий перерыв, он позвонил. Каждый последующий тянущийся гудок срывал тоненькие ростки надежды, которые он судорожно пытался защитить. Аарон позвонил ещё раз и ещё. Он звонил Генри до тех пор, пока ярость не утянула в бездну, где он отпустил всякую сдержанность. Прямо в обуви, развернувшись, Аарон направился по коридору в гостиную и на ходу схватил металлический рожок для обуви.              Вес рожка был идеальным, чтобы разрушить им большое количество вещей. Аарон не был психом, в конце концов, и решил подождать ещё немного — вдруг Генри выйдет на связь?              Аарон: ты пожалеешь если не перезвонишь мне              Аарон: я жду ровно десять минут              И он действительно ждал, сидя на диване, сжимая одной рукой телефон, а второй рожок. Однако Генри не перезвонил, хотя был в онлайне и прочёл сообщения, когда он написал ему. Значило это лишь то, что его намеренно проигнорировали. Ком колючих эмоций встал в горле, вызывая перед глазами слёзы обиды, которые Аарон размазал по щекам, с силой потерев предплечьем. Телефон полетел куда-то на сиденье дивана, а в ход пошёл рожок, которым он первым делом снёс телевизор, упавший на пол с грохотом. Аарон вбивал ногу в экран, усиливая трещины.              Дальше под внимание попало зеркало в полный рост, один удар — и осколки захрустели под подошвой его обуви. Затем Аарон смахнул из закрытых полок почти всю посуду, разбивая её так же, а всё, что не разбилось, полетело в стену. Под раздачу попал и деревянный стул, ножка которого согнулась, но осталась болтаться. Спальню и ванную комнату он разукрасил менее эмоционально, ведь его пыл резко сходил на нет, отдавая место всеобъемлющей печали. Когда именно Аарон начал жалко всхлипывать — он не помнит. Он устал, выдохся, и это всё чувствовалось как точка невозврата.              Несмотря на случившееся дерьмо, на весь беспорядок и безумие вокруг, Аарон нашёл пачку сигарет Генри и закурил одну, стоя в центре разгромленной спальни. Для пущего эффекта нужно было кинуть зажжённую сигарету на постель, дать огню охватить всю квартиру и подохнуть от отравления дымом. Аарон испустил нервный смешок и прикрыл на мгновение воспалённые глаза, но тут же опомнился. Ему необходимо предупредить Кевина, что он сегодня не придёт на работу. Выйдя на балкон, Аарон ткнул по его контакту, не питая особых надежд, что ему ответят на звонок. Но на втором звонке Кевин всё же взял трубку:              — М-м? — раздался низкий, очень сонный голос, а после этого Аарон услышал сопение, будто Кевин уснул мгновенно.              — Кевин, — серьёзно позвал он, пытаясь скрыть грызущую тревогу. — Ты меня слышишь?              Тот что-то недовольно пробормотал на немецком и тяжело вздохнул. Он затянулся сигаретой, выдохнул струю дыма в приоткрытое окно и сказал:              — Кевин, это я. Аарон.              — Аарон? — хриплый голос внезапно стал на тон выше и громче, будто он от удивления не только проснулся, но и присел на кровати. — Что такое?              — Извини, что разбудил. Просто… — запнулся Аарон, ощущая, как горело лицо от стыда, ведь он не знал, как адекватно объяснить сложившуюся ситуацию. — Ночью ты говорил, что я могу взять выходной. Это ещё в силе?              — О… о. Да. Да, конечно, — быстро ответил Кевин, но оборвал себя на полуслове. — Нет, стой. Нет. — Он закашлялся и, шмыгнув заложенным носом, спросил: — Что происходит?              — Что? — напрягся он, туша сигарету об оконную раму и выкидывая окурок на кафельный пол. — Я говорил насчёт выходного-              — Это я понял, — перебил его Кевин. — Я о другом, — вздохнул он и задумчиво промычал. — Ещё я ночью почувствовал, что у тебя что-то случилось.              — Ха, — как бы непринуждённо усмехнулся Аарон. — Ты про то, как я столкнулся с кем-то? Я даже забыл про это.              Пауза затягивалась. Он вцепился ногтями в затылок, почти не замечая перед собой серый, туманный вид из окна. Кевин молчал, пока у него не перехватило дыхание, и всё же признался:              — Не знаю. Мне кажется, ты не до конца честен со мной.              Стоило сказать, что он плохо себя чувствует, и закончить на этом — Кевину бы этого объяснения хватило. Но отчего-то Аарон не мог солгать ему. То ли это было чем-то подсознательным, то ли ещё что — неважно. Кевин ждал ответ. Он только надеялся, что связь была достаточно хреновой, чтобы исказить его дрожащий голос.              — Это… — смущает, — хотел сказать он, но увернулся: — Это касается кое-чего другого. Со мной всё в порядке.              — Я понимаю.              — Ты знаешь, что без причины я бы не просил об этом. Кевин, — вполголоса позвал он и перешёл на шёпот: — пожалуйста.              — Эм. О чём ты вообще? Дело не в том, что я беру свои слова назад. Я предлагаю тебе помощь, чего бы это ни касалось, — угрюмо пояснил Кевин и, когда он притих, неуверенно перевёл тему: — Кстати, ты в курсе, что твои вещи всё ещё тут?              — Ага, да, — выдавил усмешку Аарон и потупился. — Это не так важно на самом деле. Так что заберу в понедельник.              — Хорошо. Увидимся тогда на следующей неделе, — попрощался он и, не давая возможности ответить что-либо, скинул звонок.              Хотелось отправить телефон в полёт из окна, однако такие импульсы дорого ему обойдутся. Это, конечно, выводило из себя пуще, но не то чтобы у него был выбор. Аарон сверился с наручными часами, понимая, что оставалось ещё несколько часов до того, как у Генри будет обеденный перерыв до вечерней тренировки. Как бы этот факт ни угнетал, делать было нечего. От накатившей скуки он порылся в его личных вещах, нашёл как свою одежду, оставленную тут когда-то, так и чужую — явно не принадлежащую Генри. Всё, что выглядело незнакомым и пахло незнакомо, Аарон методично выкинул прямо в мусорку.              Где находилась заначка Генри, он так же знал, потому полез в нижние полки в ванной комнате. Помимо травки, красных МДМА таблеток в форме сердечек, никотиновых жвачек и съедобных мармеладок, он выудил из небольшой сумки блокнот. Среди исписанных страниц спрятались не только маленькие пакетики крекерной пыли, но тонкая бумажная пластинка, что на ощупь была мягкой, плотной, будто напитанной чем-то. Она была разделена на множество красочных квадратиков с размером подушечки пальца. На каждом из них были изображены различные рисунки в ярко-кислотных цветах, словно насмехающиеся над ним.              Не нужно было быть идиотом, чтобы не понять, что это за наркотик. Потому Аарон, даже не переворачивая пластинку, запихнул всё обратно, ощущая, как его замутило. Сердце заколотилось от давно погребённых воспоминаний, когда его едва вытащили из этого дерьма. Он сидел на холодном полу и не позволял себе двигаться, прислушиваясь к ощущениям, — тянет к этому или в самом деле он стал святошей? Аарону было трудно ответить сейчас, в таком уязвимом состоянии. Также ему было трудно сглатывать слюну, дышать и думать. Пока всё не зашло далеко, он поднялся на ноги, тщательно вымыл руки и заставил себя держаться подальше от ванной.              Он устроился на диване и даже пожалел, что разбил телевизор, потому что час спустя хотелось лезть на стены от тёмных, навязчивых мыслей. Телефон не помогал. Аарон едва сдерживал себя от новых сообщений Генри, даже понимая, что его снова проигнорируют. Единственное, что успокаивало, — то, с какой силой он врежет кулаком этому засранцу в лицо. Когда время начало близиться к обеду, Аарон, весь взвинченный, встал у двери и, прислонившись к стене, упрямо ждал Генри так. Конечности чесались, затекали от долгого стояния — Аарон опустился на корточки, чувствуя, как вчерашний вечер повторялся.              Тишина сводила с ума. Если пораскинуть мозгами, то Генри пусть и игрался с ЛСД, но однозначно не с МДМА — уж слишком печётся о своей карьере хоккеиста. Кайф от этой дряни не стоит всех ужасных последствий и слишком жёсткого отката — Аарон ощутил это на себе однажды. Тогда, видимо, Генри толкает те таблетки кому-то? Но тот никогда не занимался такой хуйнёй. Поверить в это было сложно, но не невозможно. Аарон чувствовал, что потихоньку сходил с ума без Генри рядом. Ему необходимы были ответы тут же, но время текло, напоминая ему сумасшедший трип в замедленной съёмке. В два часа дня он понял, что Генри решил мстить ему по полной.              Приходить к обеду Генри явно не собирался, а значило это лишь то, что и до вечерней тренировки тот не объявится назло ему. Аарону придётся торчать тут до ночи и, скорее всего, вновь переночевать. Эта перспектива совершенно не прельщала. Аппетита не было, но он приготовил себе молочный протеиновый коктейль, используя тот шейкер, на крышке которого от вчерашнего удара появилась внушительная трещина. Из вредности он швырнул металлический рожок во входную дверь, но вмятины там не осталось. Прыгнув на кровать, он проверил телефон.              Жан его точно заблокировал — доступа к аватарке или времени посещения у Аарона больше не было. Но он отвлёкся на контакт Кевина и, заметив, что тот был в онлайне, напечатал сообщение:              Аарон: как ты себя чувствуешь?              Спустя пару минут телефон коротко завибрировал в его руке.              Кевин: Всё так же хреново. У Рико снова закончились повязки и он настойчиво просил позвонить тебе, он сказал что у тебя есть одна секретная суперспособность              Экран поглотил всё его внимание, стирая окружающий мир в нечто неважное. Было ясно, что Рико говорил о той самой суперспособности забирать чужую боль, и эта детская неспособность держать секреты вызвала у него слабую улыбку.              Аарон: и он не рассказал какая именно?              Кевин: Нет хахах он не предаёт тебя и не купился даже на киндер              Он нежно рассмеялся себе под нос, представляя всё это, несмотря на то что был так опустошён за долгий день.              Кевин: А ты как? Решил проблему?              Аарон: пока нет но всё нормально              Кевин: Понял              Казалось, на этом их переписка закончилась, потому что оба притихли. Аарон, устав глядеть в экран слезящимися глазами, даже чуть не выключил телефон, чтобы вздремнуть, как вдруг заметил, что Кевин начал что-то печатать. Это продолжалось ещё несколько минут, словно тот писал грёбаное эссе, что нервировало из без того тревожного Аарона. В итоге, когда он от паники встал с нагретого места и начал наворачивать круги в спальне, ему пришло сообщение:              Кевин: Аарон, я думал о тебе весь день              Пока лишённый дара речи Аарон переваривал увиденное, тот написал вдогонку довольно быстро:              Кевин: Меня беспокоит, типа я и правда ничем не могу тебе помочь? Или причина в другом?              Писать ответ стоя ощущалось как непосильная задача. Аарон снова присел на краешек кровати, сгорбив плечи, и положил телефон на колени. Ладони вспотели, пальцы задрожали. Пару раз экран потух, так как он не прикасался к телефону, не понимая, как Кевин мог отдавать ему столько заботы. Оглядевшись по сторонам, осознав себя в полном беспорядке, Аарон думал, что вряд ли заслуживает помощи Кевина, ведь сам загнал себя в ловушку. И разве он имеет право?              Аарон: ты мне уже помогаешь              Кевин: ??              Кевин: Чем же?              Аарон: тем что рядом. я ценю то что я могу положиться на тебя. правда. спасибо кевин.              Кевин: Ты наверное так серьёзен сейчас              Он прыснул, не сразу догнав, что над ним издеваются.              Аарон: с чего бы? следишь за мной?              Кевин: Просто это, наверное, самое длинное что ты мне писал              Аарон: нет              Кевин: Вот опять ты пишешь по одному слову. По-моему, лучше сразу созваниваться с тобой              Аарон: а что:) хочешь созвониться?              Кевин: Хочу встретиться завтра, ты свободен?              Последнее сообщение настолько всколыхнуло в нём нечто похожее на испуг, что он мгновенно закрыл чат. Аарон кусал губы в раздумьях, дёргая ногой и при этом с силой сжимая в ладони телефон. Из-за неадекватных порывов Генри на завтрашний день легла тень раздражающей неизвестности. Обещать что-либо приравнивалось к лжи, поэтому Аарон выбрал промолчать, но не забыть ответить. Он выкурил ещё одну сигарету и, конкретно заебавшись от безделья, распластался на постели. Время показывало, что вечерняя тренировка закончилась ещё полтора часа назад.              В этот миг, таращась в полоток рассеянным взглядом, Аарон больше не был уверен, что именно скажет, когда увидит Генри. Он даже не был уверен, ударит ли его за всё дерьмо, что тот сделал. Чувство усталости такое мощное, что физический порядок на его фоне казался шуткой. От пережитых потрясений Аарона неизбежно тянуло в сон. Он заклевал носом, но держался на последних крупицах гордости. В конце концов и она растаяла, как встретившаяся с землёй первая снежинка, и Аарон крепко заснул, свернувшись калачиком и обняв подушку.