Coming down

⋆ 7 ⋆ 14 ⋆

      Навязчивая мысль о пачке сигарет, лежащей в сумке, не отпускала Аарона до тех пор, пока он не вышел на крыльцо и не закурил. Спал он более беспокойно, чем обычно, и от малейшего шороха тут же просыпался. В восемь утра Кевин медленно и аккуратно перевернул Аарона, очень удобно раскинувшего на него конечности, на спину. По последовавшим звукам он определил, что тот встал и принялся почти бесшумно переодеваться. Видимо, Кевин собрался пойти куда-то в такую рань, а не просто умыться или спуститься на кухню. В любом случае Аарон насторожился, но не подал виду.              Перед тем как тихонько закрыть дверь в спальню, Кевин заботливо накрыл его одеялом, сбившимся у ног. Хотя вопросы падали в сонной голове подобно метеорному дождю, Аарон, чувствуя тепло в груди, сверился с наручными часами и вновь ненадолго задремал. Уже в десять часов утра в доме стояла абсолютная тишина, понемногу начавшая сводить его с ума. Он даже подумал, что Кевин свалил на работу, но вспомнил, что тот накануне говорил о выходном. Тогда выкурить третью сигарету показалось ещё более заманчивой идеей. Не то чтобы он усиленно высматривал в каждом крайне редком прохожем знакомую фигуру.              Несмотря на накатившую скуку, Аарон занялся простым завтраком, который понравится Рико. Закончив с этим, он проветрил кухню и принюхался к себе, размышляя, что вряд ли будет хорошо, если Рико почувствует слабый запах сигарет. Тогда Аарон принял быстрый душ, усердно намыливая волосы, и даже нашёл в аптечке за зеркалом небольшие квадратные пластыри в бежевом цвете. Один пластырь отлично перекрыл весь след от укуса на затылке, с остальными видными засосами Аарон разобрался при помощи точечного нанесения крема. Он проверил телефон и заметил, что Кевин всё так же не засветился в онлайне, в отличие от Генри.              Стоило ответить хотя бы что-нибудь на вчерашние проигнорированные сообщения от него, иначе тот мог надумать себе что-то или сорваться к нему в квартиру. Старик Пол вряд ли сделает исключение и в этот раз, а проблем с полицией не хотелось. Аарон, мягкими движениями потирая полотенцем мокрые волосы, присел на краешек кровати и одной рукой напечатал:              Аарон: всё ок. давай без звонков я уже на работе              Скоро у Генри будет обеденный перерыв, так что ждать ответного сообщения не имело смысла. Он пихнул телефон в задний карман джинсов и, откинув полотенце, встал напротив шкафа с зеркалом, чтобы кое-как уложить полусухие волосы. В итоге с тяжким вздохом Аарон уткнул руки в бока и осмотрел себя сбоку, напрягая бицепс то одной руки, то другой. Интересно, если он перекачает мышцы, сможет уложить Кевина так же, как и тот его однажды? В теории — возможно. На деле Аарон понимал, что маловероятно, но всё равно забавлялся от потока своих мыслей.              Ещё Аарону стало интересно, что же это был за парфюм, который Кевин однажды послушал со сложным лицом и отложил, так и не показав ему. Ничего ведь криминального, если он глянет одним глазком?.. Аарон открыл дверцы шкафа и максимально привстал на носочки, заглядывая на полку с парфюмами, похожие на болиды, идеально выстроенные на старте перед гонкой. Первым нагло сверкал сладкий парфюм в белом флаконе, чуть за ним — древесный парфюм, напоминающий Нила. Рядом стоял красный флакон с охуенным зелёным парфюмом, которым хотелось просто дышать в эту секунду.              Однако внимание Аарона переключилось на чёрный флакон с золотой гравировкой — тот самый, что вызывал у Кевина плохие ассоциации. Бля, как же любопытно, — подумал он и взял почти пустой флакон в руки. Либо Кевин так часто любит вспоминать о плохом, либо парфюму много лет. Непонятно. Аарон снял крышку и принюхался, с некоторым удивлением осознавая, что цитрусовый аромат, который снёс ему башку в один ужасный вечер. Тогда Кевин выглядел и вёл себя так непривычно, что Аарон позорно обдрочился на этот образ в голове, желая поцеловать его до исступления и ударить.              На кончике языка крутилось много слов, никак не подходящих друг другу. Он пытался поймать какую-нибудь мысль, но они ускользали от него, как испаряющийся на сильном ветру шлейф. Словно в трансе, Аарон закрыл крышку и с заминкой отложил флакон в то же место, откуда взял, не сразу ощущая россыпь мурашек, пробежавших по предплечьям. Вкупе с тем, что случилось ночью, это подпалило любопытство пуще, и его начало потихоньку разрывать. Аарон строил множество сценариев в голове, и все они с треском ломались о стену, которую Кевин ещё в первую встречу выстроил между ними. Было несправедливо, что Кевин, несмотря ни на что, мало доверял ему и ожидал от него чего-то большего.              Но пугающим было то, что Аарон хотел бы урвать себе это доверие, даже если бы это означало, что он сделает первый шаг. Лишь бы отогнать эти глупые мысли, наводнившие его голову, Аарон перетерпел муку в виде закапывания глаз и сверился с наручными часами. Одиннадцать часов. Он, достав телефон, прикусил губу в раздумьях и проверил онлайн Кевина. Ничего нового. Потому Аарон всё же скинул ещё одно сообщение Генри:              Аарон: как тренировка прошла?              Странно, что Рико спал так долго, ведь лёг не поздно. Чтобы убедиться, что тот всё-таки не проснулся, он, всё ещё не надев после душа верх, мельком заглянул в его спальню. Буквально сунул носик в щель и слабо улыбнулся от вида Рико, спящего в самой уморительной позе, устроив вокруг себя хаос из одеяла и мягких игрушек. Пусть они с Кевином были сводными братьями, в некоторых вещах прослеживалась такая удивительная схожесть, что язык не поворачивался назвать их неродными. Краем уха Аарон услышал хлопок входной двери.              Этот звук одновременно подогнал его пойти одеться и вызвал вспышку предвкушения. Очевидно, это Кевин. Аарон как раз полностью собрался с духом, когда дверь в спальню открылась. Как-то даже слишком осторожно, будто Кевин думал, что в такой час он может всё ещё спать. Но Аарон более непринуждённо уселся на кровать и уставился на входящего Кевина, одетого в спортивную форму. В свою очередь Кевин замер на секунду в дверях, застав его бодрым. Неужели всё это время он был на пробежке? Не выспался и решил измучить себя в край?              Вот ведь псих, — подумал Аарон, мельком облизнув губы. Тёмные шорты, где-то задравшись, прилипли к бёдрам Кевина, а белая майка, скрывающая часть тонкой цепочки на шее, насквозь пропиталась потом. Грудь часто вздымалась и опускалась, блистая под тусклыми солнечными лучами. Всё ещё тяжело дыша после бега, Кевин одним небрежным движением пальцев зачесал мокрые волосы назад и коротко кивнул ему. Получив ответный короткий кивок, Кевин вздохнул и прошёл в комнату, двигаясь как на автомате.              Он неуместно думал, каким же соблазнительно мужественным Кевин выглядел в этот момент, несмотря на то, что на его поалевшем лице застыла маска напряжённости. Очень вовремя, перебивая весь жар от наваждения, Кевин лениво подал голос:              — Ты как?              — Нормально, — пожал плечами Аарон, незаметно провожая его фигуру завороженным взглядом. Кевин распахнул дверцы шкафа и выудил с полки сменную одежду. — А ты? Кажется, ты вообще не выспался.              — М-м, — задумчиво промычал Кевин, будто сознанием находился далеко отсюда, и помялся у шкафа ещё с минуту. Потом с зевком развернулся и удивлённо переспросил: — А? Что ты говорил?              Аарон выгнул бровь и отрицательно качнул головой, садясь по-турецки. Атмосфера была странной, словно их откинуло на месяц назад, и вся неловкость усилилась в сто крат. Очевидно, что Кевин пытался уйти от пронзительного взгляда Аарона и замять своё: «Может быть, потом?». Не то чтобы Аарон действительно ждал, что ему раскроются вот так сразу. Но всё же немного раздражало, что им необходимо вести себя так натянуто.              Прежде чем выйти, Кевин замедлился у двери, затем, к удивлению Аарона, повернулся обратно и подошёл к нему. Сев рядом, Кевин облокотился на колени и шумно вздохнул, как актёр в драме. Так, ладно. Возможно, они и не будут вести себя фальшиво.              — Я уже заебался, хотя день только начался, — пробормотал честно он, вызывая у него искреннюю улыбку. — Так хочу спать.              — А-а… я думал, ты пойдёшь с нами на каток, — поддел Аарон, пихнув его колено своим, слыша смешок. Облегчение враз развязало не только язык, но и всё тело.              — Да, да… Не знаю, — страдальчески выдавил Кевин и опёрся на отведённые назад ладони. — Для начала мне нужно принять душ.              Его словно повело вбок, Кевин чуть наклонился, заставляя его замереть. За то короткое молчание, в которое Аарон успел выдумать кучу всего дерьма, тот лишь хмыкнул и заметил:              — Тебе и правда идёт.              — О чём ты?              — Об этом запахе.              От неожиданности Аарон сказал не подумав:              — Мне и самому он нравится.              Кевин с кивком опустил взгляд на его руки, покоящиеся на коленях, и погрузился в себя. Они молчали некоторое время, думая каждый о своём, — точнее, Аарон гадал, о чём думал Кевин, до сих пор играя с ним в молчанку. Видно было, что тот колебался, но он не знал, как удачнее поступить. Вряд ли пустой разговор поможет. А ведь это всё, что Аарон мог позволить себе.              — Всё-таки тебе не нравится сладкий парфюм?              — Нравится.              — Да? Может, всё же возьмёшь себе мой?              Аарон с замершим сердцем дождался, пока Кевин не посмотрит в его глаза, и застенчиво ответил:              — Возьму.              Лицо Кевина стало явно сложным, словно Аарон ляпнул херню, типа: «Солнце, кстати, встаёт на западе». Однако тот быстро скрыл эту редкую, неразборчивую эмоцию, вставая на ноги и направляясь к шкафу. Аарон сжал челюсти, мечась изнутри от нелепости происходящего. Телефон в кармане джинсов завибрировал пару раз, но он был слишком сосредоточен на Кевине, чтобы отвлечься. Дверца хлопнула едва слышно, в такт особенно сильному удару его сердца, а мгновение спустя Кевин попутно чётко швырнул тот самый чёрный флакон в мусорное ведро.              — Ты чего? — удивился Аарон, вздрогнув и покосившись на него. Кевин чуть вздёрнул брови, будто не было никакого грохота секунду назад.              — Что?              — Эм, разве ты не часто пользовался этим парфюмом? — подтолкнул к рассказу он, прикидываясь забывчивым.              — Да. — Кевин, встав перед ним, устало прикрыл воспалившиеся от недосыпа глаза, массирующими движениями проводя ладонью по шее.              — И почему ты его выкинул?              — Ну… Всё равно я им давно не пользуюсь. Он лишь распадается на мне. Да и пахнет отвратительно, — как бы отмахнулся он, но Аарон ему не поверил.       — Ты уверен? Если я не ошибаюсь… вроде ты недавно пользовался им. Мне кажется, цитрусовый аромат не самый худший вариант для тебя.       — Он тебе нравится? — отрывисто спросил Кевин, но поправил себя: — Типа, на мне. Нравится сильнее, чем другие ароматы?       — Ам… Нет?.. — неловко замялся он, в самом деле задумываясь над этим. — Типа, да, мне нравится этот запах. Но, как по мне, зелёный аромат на первом месте. Тебе он идёт больше всего. И пахнет очень классно. Намного круче, чем цитрусовый.       Кевин удивлённо пробормотал:       — Да ну?       — Ага. Неважно. Главное, нравится ли тебе самому. Но… речь о другом. До сих пор ты хранил тот флакон, несмотря ни на что. Почему именно сейчас выбросил?              Вопросу Кевин явно был не рад. Скулы, на которых доселе очаровательно пробивался розовый оттенок, вновь побледнели, а черты лица приобрели резкость.              — Не хочу цепляться за прошлое. Чем скорее я избавлюсь от него, тем лучше.              Аарон и не понял с ходу, что именно его задело, да и не успел — Кевин молча протянул ему белый флакон парфюма. Опустив взгляд, он немного нерешительно принял подарок и, будто бы это ничего не значило, положил на колени. Аарон сжал пальцами сбившееся одеяло под собой и притих, не решаясь выразить благодарность.              — Брызни, — слегка нависнув над ним, попросил Кевин таким голосом, что ему даже в голову не пришло возникать. — Сюда, — направил он и мельком коснулся указательным пальцем местечка за ухом.              Чертовски щекотно.              — И… сюда, Аарон, — продолжил Кевин с выразительным акцентом, не оставляя без внимания и другую сторону шеи. — И не растирай.              Аарон чуть не поёжился, как ощетинившийся кот, но снял крышку и, задержав дыхание, как-то механически сделал, как сказали. Он нажал на распылитель чуть сильнее, чем нужно, промазывая один раз, и влага коснулась кожи более резко. А потом Аарон закрыл крышку, ощущая тяжесть флакона в холодеющей ладони, и глубоко вздохнул. Как-то по привычке он почесал кончик носа, ожидая, что чихнёт. Сладкий запах ненавязчиво окутывал его, покрывая целиком невидимым слоем то ли сладкой ваты, то ли мёда, зовя ближе.              Губы Аарона дрогнули, но плотно сомкнулись, сдерживая вопрос: «Кевин, ты точно в порядке?». Он считал до пяти, ставя на то, что вот-вот взорвётся и вцепится в него, требуя разговор. Но Кевин опередил его:              — Кстати. Ты… э-э, отращиваешь волосы?              — Что? — по-глупому высоким голосом выпалил Аарон, дико удивившись смене темы. Он кашлянул разок и сказал серьёзно: — Волосы? Нет. Я собираюсь подстричься завтра.              — Почему? По-моему, тебе неплохо так.              — Мне не идёт, если они отрастают, — цокнул он, нервно растрепав волосы, которые хотелось лишь повыдёргивать.              — Так ты уже пробовал отрастить?              — Только до плеч. И так я выгляжу по-идиотски.              — Кто тебе это сказал? — в самом деле возмутился Кевин, скрестив руки на груди, от чего Аарон обмер.              Обидные слова, которые он часто слышал от Генри, пронеслись каким-то оглушительным свистом в его ушах. Генри, хоть сначала и скрывал это, просто терпеть не мог малейший намёк на женственность в нём. После того как они всё-таки сошлись, тот всё чаще придирался к его внешнему виду. И если первое время их отношений Аарон упрямился, отращивая волосы до той длины, что нравилась ему, то вскоре ему надоело слышать попрёки. Короткая стрижка, угловатость в теле, резкость в характере — вот что устраивало Генри. И Аарон не мог сказать, правда ли его тоже всё устраивало, или он убедил себя в этом.              Только когда воспоминания нахлынули на него новой волной, Аарон вдруг осознал, что не хотел бы стричься завтра. И ассоциироваться с мягким маршмеллоу он совсем не против. И не иметь впечатлительную гору мышц тоже.              — Я сам так решил, — неуверенно соврал он, поведя плечом.              — М-м, тогда… Погоди, у тебя есть фотки с длинными волосами? — послышался ему заинтересованный голос Кевина, как сквозь белый шум. Аарон проморгался и недоуменно переваривал вопрос ещё несколько секунд, прежде чем заторможенно кивнул. — Покажешь?              — Эм… — Аарон вперёд мыслей потянулся за телефоном и сразу же смахнул уведомления о сообщениях от Генри.              Кевин плюхнулся на кровать, садясь вплотную к нему и зевая. Он знающе отмотал галерею на пару лет назад, натыкаясь на кучу фотографий. Кевин не делал вид, что из вежливости не пялится в экран его телефона. От этого Аарону было ещё более неловко, учитывая, что тут и там мелькали личные совместные фотографии с Генри. Однако он быстро сориентировался в галерее и выбрал нейтральные селфи с друзьями, а затем протянул Кевину телефон с выражением делай уже что хочешь. Тот казался уже не таким воодушевлённым, теперь взгляд стал более цепким и внимательным.              Фотографии Кевин просматривал так, будто Аарон находился на собеседовании в охуеть какую важную компанию. Тишина затягивалась, пуще нервируя и будто ударяя Аарона по щекам, делая их теплее и теплее. Пока Кевин был занят просмотром фотографий, он неосознанно периодически залипал на его рельефные плечи. В какой-то момент Кевин остановился на снятом исподтишка видео с Кейтлин, которая, рассказывая что-то Нилу, заплетала ему крохотную среди распущенных волос косичку. Как-то невольно Аарон заулыбался, вспоминая тот вечер.              Кажется, этот настрой передался и Кевину, потому что тот прозвучал слишком нежно, когда заговорил:              — Не знаю, почему ты решил, что тебе не идёт. Посмотри на себя. Это ведь красиво, — вот так легко сказал Кевин, от чего он растерялся на мгновение.              — Шутишь, что ли? — ляпнул он, чувствуя, как всё в нём перевернулось вверх дном.              — Конечно нет. С чего бы?              — Это, типа, твоя немецкая прямота?              — Немецкая прямота? Какого хрена-              — Не смейся, Кевин.              — Нет, ты и правда миленький, — прыская, добил его он.              Ужасно то, с какой скоростью Аарон поверил ему. Кевин считает его красивым и милым. Взаправду. Это жутко. Пиздец. Блядь, хочу его поцеловать, — внезапно пронзила его предательская мысль. Не справившись с обжигающим смущением, Аарон схватил подушку и метнул её в невыносимое лицо Кевина, который слишком артистично принял этот удар, падая на спину. Какое, к чёрту, привыкну? Как, нахрен, привыкнуть к нему?              — Очень смешно.              — Всегда так! Ты бросаешь в меня подушки чуть что! — приглушённо возмущался Кевин, выводя его на тихий смех. — Мы действительно снимаемся в бразильском сериале, да? Я не заслужил, Аарон!              — Я же говорил — не смущай меня.              Кевин откинул подушку, являя своё отчего-то сильно покрасневшее лицо.              — Но знаешь, это тоже миленько, — выпалил он ужасно дразнящим голосом.              — Прекрати! — подавился воздухом Аарон и вновь швырнул в него подушку, вызвав заразительный смех.              Успокоившись после шуточной драки, Кевин присел и покачал головой, прежде чем нарушил возникшее комфортное молчание:              — Хоть я и выкинул парфюм из-за прошлого, я совсем не подумал, что тема с причёской может значить для тебя то же самое.              От прилива приятного, душащего чувства Аарон прикусил нижнюю губу и призадумался, вкладывая в эту тишину что-то более глубокое, чем мог бы. Но ему захотелось, чтобы Кевин всё правильно понял. Он мягко успокоил:              — Вообще, всё в порядке. Наши ситуации разные.              — Тогда я рад, — ободряюще улыбнулся ему Кевин. — Так что насчёт стрижки завтра?              Аарон выразительно закатил глаза и тяжко вздохнул, с долгой заминкой принимая своё поражение.              — Это не к спеху.              Кевин спросил более игриво:              — А что насчёт завтрака со мной?              В ответ ему прилетела вторая подушка. Аарон, усмехнувшись ребячливости Кевина, поднялся с нагретого места и со взволнованно бьющимся сердцем спрятал парфюм в рюкзаке. Рико пришлось будить через не хочу. Кевин предупредил не начинать завтракать без него, сказав засечь время и ждать, пока он наконец помоется. И тогда Аарон устроил полусонному капризному Рико челлендж: прибраться в комнате быстрее, чем закончит Кевин. Приз за место победителя он не придумал на ходу, так что обещал — это сюрприз. Такой подход сработал на Рико мгновенно, что не могло не радовать.              В какую-то миллисекунду он вспомнил, что нужно ответить на сообщения Генри, но этот миг растворился в тонком голосе Рико, который решил, что залезть на шею Аарона, — чертовски прикольная идея. Выступать в роли самолёта долго не пришлось, уже на кухне Кевин, как только спустился, перехватил тельце Рико. Тот взялся за влажные волосы брата и потянул концы прядей в стороны, изображая дьявольские рожки и уморительно повторяя: «Злой Кевин, Кевин Левин!». В большом торговом центре на катке, несмотря на лёгкий шум и визги остальных детей, Рико казался особенно счастливым.              На удивление, Кевин неплохо катался и, пока Аарон был занят обучением Рико, всячески озорно пытался помешать им. Пару раз они даже свалились друг на друга, точно получая небольшие синяки, но всё это не имело никакого значения, пока галерея телефона Кевина пополнялась пусть и небрежными, но искренними фотографиями. О своём телефоне Аарон позабыл до самого вечера, полностью погружённый в весёлое времяпрепровождение с крохотной семьёй. Только по возвращении в дом Дэев он с тупым болезненным чувством груди осознал, что даже лёд не напомнил ему ни разу о Генри, пока его ладонь стискивалась ладонью Кевина.              Даже если Аарон цеплялся за руку Кевина чаще, сильнее необходимого, он не признавался в этом самому себе. Аарон задержался допоздна, до самого прихода Кейли с работы. Он задержался и на ужин, со смущенной улыбкой отвечая Кейли на приветственное объятие. Казалось, дня лучше, чем вчера, не могло быть, но Аарон ошибался. Прямо у входной двери, когда пришло время расходиться, Рико долго не мог отлипнуть от его ноги, трогательно вопрошая, почему он не хочет жить у них. И когда в прихожей в итоге остался он и Кевин, настроение стало заметно другим. Как будто все слова были сказаны, пока не охрип голос, и оставались только неотрывные взгляды.              Из гостиной раздалось ласковое обращение Кейли к хихикающему Рико: «Мой сыночек-колобочек». Аарон прыснул, увидев на лице Кевина плохую попытку сдержать смех. Он, открыв дверь и выйдя на крыльцо, прерывисто вздохнул от вида звёздного неба. Аарон обернулся, когда Кевин, словно пытаясь потянуть время, негромко предложил:              — Тебя подвезти, Аарон?              Он коротко улыбнулся и удобнее перехватил лямку рюкзака.              — Не нужно, — вкладывая в голос благодарность, отказался Аарон.              Кевин хитро прищурился и опёрся плечом на косяк двери.              — Дай угадаю, м-м, у тебя планы на этот вечер?              — Нет, просто у тебя ужасный вкус в музыке и парфюме, — пошутил он, по-детски показывая язык. Кевин притворился оскорблённым, картинно схватившись за сердце.              — Ты снова ранил меня.              — Ага. — Аарон в попытке скрыть теплеющее лицо отвернулся и начал спускаться. Вслед ему Кевин громче сказал:              — Так бессердечно, Аарон.              — Ага. До завтра, Кевин.              Слух уловил тихий смешок, быстро унесённый лёгким порывом ветра, — такой заразительный, что Аарон периодически улыбался себе под нос, медленно идя домой. Он был окутан этой беззаботностью точно так же, как и въевшийся в тонкую кожу сладкий парфюм. Ставя флакон на полку рядом с плюшевым китом, Аарон как-то слишком задумался, так как не сразу услышал, что кто-то стучится в дверь. Он чувствовал себя как во сне, когда открыл дверь и увидел за порогом мрачного Генри. Аарон не подумал ни о чём, но в тот миг, когда Генри прижал его к стене и страстно поцеловал, он физически ощутил, как его тело дало острый импульс протеста.              Никакого желания притянуть, привстать на носочки и поцеловать более жадно. Хотелось увернуться, оттолкнуть, сказать: «Я устал, давай не будем». Но Аарон был так обескуражен своей реакцией, что мысленно оторвался от всего происходящего, молча отдаваясь в руки Генри.              — Хватит, — прохрипел Генри, взглянув в его глаза.              — О чём ты? М-м? — вопросительно промычал Аарон, давая увести себя в ванную комнату.              Щелкнул выключатель, дверь захлопнулась за Генри, будто отрезая Аарона от внешнего мира. Забавно, что даже в этой ублюдочной квартире он не чувствовал себя как дома. Генри стянул с себя футболку и небрежно откинул её на пол, подходя к нему ближе. Требовательное касание на подбородке — и в следующую секунду Аарон смотрел лишь на Генри. Ощущалось это как наблюдение за прошлым, напоминающим массивный ледник, от которого он бесстрашно откололся айсбергом давным-давно.              — Ты снова начинаешь игнорировать меня.              — Разве? Я же сказал тебе, что работаю.              Генри пропустил его слова мимо себя и прильнул к нему, понемногу раздевая и принюхиваясь.              — Чем от тебя пахнет?              — Новый парфюм.              Аарон испустил смешок, заметив, как Генри сморщил нос и свёл брови к переносице, явно не очень довольный этим. Но, кажется, спорить тот собирался в последнюю очередь.              — У тебя такое лицо… — Аарон в шутку ткнул в его лоб, а Генри мягко прикусил кончик его пальца.              — Мне больше нравится, когда ты пахнешь мной.              — Но не всё должно быть так, как нравится тебе, — чётко, чуть ли не по слогам сказал Аарон, в самом деле испытывая странное удовлетворение от удивления, отразившемся на лице Генри.              Они молчали некоторое время, нелепо полуголые, готовые вот-вот сорваться и трахнуться прямо в неудобной ванной, перед зеркалом. Раньше Аарон поторопился бы, но сейчас стоял, колеблясь, прислушиваясь к себе и прощупывая, как далеко может зайти. Хотя эмоции Генри были яркими, тот задавил тему, ловкими движениями пальцев расстёгивая ремень на его джинсах и приспуская их. Аарон вздрогнул от стрельнувших мурашек.              — Ты прав, детка, — всё-таки усмехнулся Генри, заползая ладонями под боксеры и лапая его задницу. Он с шумным вздохом откинул голову, бездумно фокусируя взгляд на тусклой лампе и ощущая, как его начинало колотить изнутри.              Жаль, рядом не было сигарет. Вот бы отключиться. Аарона пронзало желание поскорее пропустить секс, а не прыгать с крышесносным удовольствием в омут. Это так сильно било по нему, что его рассеянность подметил даже Генри. Но Аарон ничего не мог поделать с собой — он во всём видел Кевина, он чувствовал его, и ему казалось, он не имеет права быть с Генри. Разве это не было смехотворным? Аарон едва возбудился, снова и снова отвлекаясь на гнетущие мысли. Сладость парфюма, смешавшегося с запахом их разгорячённых тел, стала отвратительной.              Одним толчком в плечо Генри повернул его и нашёл в закрытой полке смазку. Аарон схватился руками за кромку раковины и развёл ноги, нагибаясь и ощущая спиной жар его тела. Сильные руки, настойчиво блуждающие по талии, спине и подрагивающему животу, не расслабляли.              — Только не кусай сильно, — вырвалось у него категорично, когда Генри приник губами к его шее и мазнул зубами по коже, проталкивая смазанные пальцы внутрь.              — Почему нет? — хмуро спросил он, встречаясь с ним взглядами в зеркале и учащая рывки кистью.              От давления Аарон отвёл глаза и всё же потупился, с тихим стоном ёжась от точных движений руки Генри.              — Просто… Это слишком, — хнычаще выдавил он в конце концов, когда непроизвольно ударился коленом о тумбочку, и этот глухой звук приземлил его. — На мне ещё не сошли следы с прошлого раза.              — Я вижу. И что?              — Я заебался замазывать их.              — Нахрена ты это делаешь тогда?              — Хватит, Генри.              — Нет, ответь. Почему я не могу трогать и трахать тебя, как хочу? Ты же тащишься от этого. Так что это за внезапные просьбы? — понемногу заводился Генри, шлёпнув его по бедру, мгновенно вспыхнувшему тянущей болью.              — Блядь! Не задавай тупые вопросы. Тебе обязательно делать это сейчас? Я сказал хватит.              — Охуеть, блядь. Сейчас бы прятать от кого-то факт, что ты ебёшься с кем-то. Тебя это никогда не беспокоило.              — Умолкни и вставь уже. Быстрее, — фыркнул Аарон, сильнее выгибая спину и прижимаясь задом к его паху.              В отместку Генри резко содрал пластырь с затылка, заставляя болезненно зашипеть и тут же прикрыть раздражённую кожу пальцами. Аарон недобро зыркнул на него через зеркало, ловя лишь преспокойный холодный взгляд, передающий взаимное недовольство. Эта злость не вытеснилась даже после того, как Генри заполнил его собой полностью, срывая с влажных губ протяжный стон. Генри плохо владел им в этот раз, несмотря на безобидные попытки спровоцировать. Аарону казалось, что это было бессмысленным, — его неизбежно откатывало к началу дня, к середине и вечеру. Он не знал, как с этим справиться, это уязвляло и сводило с ума.              В одурманенном разуме то и дело мелькала улыбка до дёсен и весёлый прищур зелёных глаз, чувствующийся как ленивое поглаживание по обнажённой груди, от которого позорно трепыхалось всё его нутро.                     

⋆ 7 ⋆ 15 ⋆

      — Изменения в безопасности… из-за новых блядских правил на недавней пресс-конференции он взял и объявил о своём уходе… Всё так просто…              Аарон вполуха слушал, что ему говорил Генри, развалившийся на диване. Он слишком сосредоточился на завтраке и переписке с Кевином. Получить от него сообщение ранним утром было приятно, пусть и напрягающе, особенно после ночи с Генри. Это было короткое: «Доброе утро, Аарон». А затем в чате загрузилось несколько вложений — вчерашние совместные фотографии на льду. Аарон как мог сдерживал широкую улыбку, рассматривая каждый снимок и печатая сообщения:              Аарон: помимо этого там ведь есть ещё лазертаг              Кевин: Да? Звучит супер              Аарон: агааа супер. я сфоткал брошюру на всякий когда ходил с рико в тц. арена большая и крутая              Кевин: Собираешься пойти с ним один?              Аарон: ну да. хочешь с нами?              Кевин: Спрашиваешь хахаха однозначно да              Аарон: лады тогда пойдём не сегодня а на выходных. рико это понравится              Кевин: Аарон              — Ты слушаешь меня? — раздался ворчливый голос Генри, на который он отвлёкся на мгновение. Аарон вскинул взгляд, запихнул остатки кислого манго в рот и, активно зажевав, согласно промычал:              — М-мг.              Он сверился с наручными часами, слыша, что Генри продолжил говорить, и напечатал:              Аарон: что?              Кевин: Есть планы на завтрашний вечер?              Аарон: нет а что?              Кевин: Рядом с местом, где я работаю, открылся ресторан, прогуляешься со мной? Заодно покажу нашу компанию              Аарон: серьёзно?              Кевин: Конечно              Аарон: окей да :) давай сходим              Прямо у его носа Генри, словно появившийся из ниоткуда, щёлкнул пальцами, от чего Аарон так сильно испугался, что задел кистью полупустую Гоуст-фейс кружку. Та перевернулась с грохотом, разливая сок по столу, чуть не падая на пол. Аарон подскочил, откладывая телефон.              — Чего дёргаешься?              — А нахера так пугать? — возмутился он, сердито взглянув на Генри, закатившего глаза. — Блин, чуть не разбил кружку из-за тебя.              Аарон в спешке выдернул из пачки на столешнице несколько сухих салфеток, пока Генри стоял рядом, скрестив руки на груди, будто не при делах. Салфетки выпали из ладони на стол, впитывая влагу, когда Генри притянул его к себе. Их губы на мгновение столкнулись в поцелуе, и застигнутый врасплох Аарон подумал, что это маленькое извинение и на этом всё закончится.              Однако Генри, заставляя отойти в сторону, мягко вжал его в кухонную тумбу и без всяких колебаний юркнул ладонью под штаны на резинке. Аарон с округлившимися глазами тут же схватился за его предплечье, но Генри пихнул его бедро коленом и раздвинул ноги врозь.              — Генри-              Его ладонь легла поверх ткани боксеров, прямо на промежность, а пальцы знающе очертили член, вызывая мелкую дрожь.              — Ох, чёрт, с-стой!.. — растерянно выдохнул он, уклонившись от второго поцелуя. Тогда Генри чувственно мазнул губами по его щеке, пуская пальцы сквозь волосы и крепко стискивая.              — Ты такой сексуальный сейчас…              — Генри, у меня нет времени-              — …хочешь, отсосу тебе?              Бёдра непроизвольно сжались, когда движения рукой внезапно стали более резкими и напористыми. Аарон выгнулся и, сомкнув зубы, в поисках опоры схватился за края тумбочки, на миг теряя голову от уверенных касаний.              — Ну же. М-м?              — Я не шучу, Генри.              — Ты ведь тоже этого хочешь.              — Я не могу опоздать. И ты тоже.              В предупреждении он толкнул ладонью его в грудь, несмотря на лёгкую эрекцию. Генри провёл языком от челюсти до кадыка, дразняще покусывая, но в самом деле не оставляя следов.              — Мы быстро, солнце.              — Перестань. Нет.              — Ну, блядь.              Генри раздражённо цыкнул, тут же вынимая руку, но не отходя ни на шаг.              — Ты никак не расслабишься. В чём дело? Расскажи, что не так.              Аарон, не придумав, что сказать, отрицательно качнул головой, переводя дыхание в попытке успокоиться. Мышцы натянулись, тело требовало разрядку вопреки голосу разума. Генри уткнулся лицом в изгиб его плеча и плотно прижался к нему, вздыхая и скользя ладонями от поясницы к спине. Недопеттинг превратился в объятие и целомудренный поцелуй в висок. Аарон отодвинулся корпусом и недоуменно уставился на Генри, который явно разрывался, не зная, злиться или отступить. Видимо, всё перемешалось, потому что Генри припал к его рту, целуя с намёком на зубы, и несильно сжал ладонь на шее.              — Знаешь, иногда… — пробормотал Генри, не отдаляясь от его лица, и Аарон приоткрыл глаза, внимая его тихому признанию: — Я просто хочу растерзать тебя, чтобы ты точно не достался никому.              — Ты… ненормальный, — вполголоса упрекнул он, отворачиваясь, врезаясь хмурым взглядом в стол.              — Кто из нас нормальный, если мы всё ещё вместе?              Полный бедлам. Тупо, что даже при таком накале Аарон успел задаться вопросом, не написал ли ему Кевин что-либо ещё. Хотелось проверить телефон. У него по спине прошёл холодок, когда Генри вкрадчиво продолжил:              — Ты ведь думаешь над моим предложением, да?              Признаться, что ему банально тревожно вообще думать об этом, Аарон не мог. Пользуясь всю жизнь бегством, сталкиваться с чем-то пугающим доводило до трясучки. Даже в этот раз он решил, что поскорее замять эту тему и пойти на работу пока будет мудро.              — Да.              После его ответа Генри заметно успокоился и, поцеловав, со смешком сказал:              — Окей. Я жду твоего решения.              — Твоя нетерпеливость ужасно бесит, — пробурчал Аарон, отпихивая его и словно на негнущихся ногах подходя к столу. Он нервно вскинул руку, сверяясь с наручными часами. — Мы буквально обсуждали это позавчера. Если собираешься напоминать об этом каждый день-              Генри нарочито тяжело вздохнул, перебивая его и будто утомлённо потирая лицо ладонями. Аарон, искоса взглянув на него, взял телефон и указал на мокрые салфетки.              — Убери это. Я выйду первым. Пойду пешком, — поставил перед фактом он, надевая чистую футболку.              — Я ведь на машине. Поехали вместе, а?              Хотя это опрометчиво, у него не было другого выбора, кроме как сказать:              — Закрой дверь запасным ключом. Он в тумбочке под плитой. Окей?              — Детка, ты прикалываешься?              — Нет, — кинул Аарон, меняя штаны на джинсы.              — Ты что, обиделся на меня? Ты вообще меня не слушаешь.              — Всё нормально, отстань уже, — устало отмахнулся он, продев ремень сквозь шлёвки и застегнув его.              — Просто прелесть. Почему тебе, блядь, необходимо быть таким упрямым? Ёбаный в рот, — всё-таки запыхтел от подавленной ярости Генри, послушно убирая беспорядок со стола.              Попутно Аарон брызнул парфюм на шею и, взяв всякую мелочь, направился к входной двери. Прямо у порога Генри всё же примирительно чмокнул его в губы, мельком тиская за задницу и получая в ответ смазанный поцелуй.              Спешить не имело смысла, но Аарон пришёл к дому Дэев в рекордные сроки. В прихожей он пересёкся с Кейли, получил свою маленькую дозу любви и радостный поплёлся тискать Рико. Хотя Кевин не спал, из спальни за целый день тот высунулся только несколько раз — поздороваться, когда услышал голос Аарона, а также после обеда, когда Аарон вытащил его поесть. Уже вечером они пересеклись в коридоре на втором этаже. При виде Аарона на лице Кевина расцвела маленькая улыбка. На вопросительный взгляд Аарон изобразил жестами, что Рико задремал, и они молча спустились в гостиную.              — Я думал, тут будет полная жесть, учитывая, какими вы двое были шумными, — негромко заговорил Кевин, окидывая комнату деланно удивлённым взглядом. Аарон усмехнулся, подбирая рюкзак, валяющийся у дивана, и гордо говоря:              — Рико сам всё убрал.              — По своей инициативе?              — Давай без придирок к деталям.              Кевин рассмеялся, прислоняясь к стене.              — Придираться к деталям — моя профессия.              — Ужасно. Ты звучишь как дед, — прыснул Аарон.              В свою очередь Кевин с довольной моськой принял победу и полюбопытствовал:              — Уже уходишь?              — Ага.              Несмотря на твёрдый ответ, уходить Аарону всё же не хотелось. Неуютно от того, что Кевина ему с каждым днём становилось всё мало и мало. Даже этот момент Аарон всячески желал растянуть, поговорить, помолчать — неважно. Просто побыть вместе с Кевином. Но не мог же он сказать, что его внезапно обуял жгучий стыд от воспоминаний, как вчерашней ночью он представлял его вместо Генри. Блядь. Сколько раз он кончал на Кевина? Аарон сбился с мысли, когда Кевин, встав более расслабленно, уточнил:              — Есть какие-то дела?              Он резко сфокусировал всё внимание на Кевине и, перехватив рюкзак удобнее, попытался показаться небрежным:              — Ничего важного. Почему спрашиваешь?              Пожав плечами, Кевин мельком провёл ладонью по своей шее и кинул лаконичное:              — Просто так.              По нелепой привычке Аарон сверился с наручными часами, даже не запоминая, который час. Он переминулся с ноги на ногу и как-то заметно медленно опустил рюкзак на пол. Кевин заинтересованно понаблюдал за этим и пересёкся с ним взглядами. В глазах блеснул вопрос, на который Аарон ответил действием, — плюхнулся на диван и, приглашая, хлопнул по сиденью. Кажется, не прошло и двух секунд, как Кевин оказался рядом, сел вплотную, окутывая своим теплом и почти неуловимым запахом. Это было чем-то невероятно напрягающим.              Но Аарон сел боком и, прикоснувшись к плечу Кевина, заставил повернуться спиной к себе. Он на пробу провёл ладонями по его шее, от чего Кевин, наконец смекнув, что к чему, сдулся, сгорбился и даже облегчённо вздохнул. Мышцы, напоминающие камень, обмякли вполовину. Это дало Аарону возможность зайти дальше, прикасаться дольше. Пальцами он надавил на основание шеи и скользящим движением устремился вверх, к затылку, гладя. Кевина сразу повело назад. Аарон присел на колени, чуть возвышаясь над ним, и более уверенно стиснул мышцы шеи.              Пусть они не разговаривали, всё это ощущалось чем-то достаточно комфортным и спокойным, чтобы Аарон не накручивал себя за лишние порывы сделать что-то безрассудное. В его руках Кевин казался крохотным лисом, игриво не поддающимся ласке; Аарон водил руками, массировал, щупал — тот не льнул, а с характерным урчанием выгибался и ёрзал, будто сдерживаясь от чего-то. Бледная кожа его шеи стремительно краснела от сильных сжатий, и Аарон так сильно хотел прижаться к ней губами, заботливо расцеловать и вдохнуть запах Кевина поглубже, что зубы сводило.              Его руки повлажнели от волнения, а сердце дрогнуло от дурных фантазий. Видимо, оставшаяся часть беспокойств покинула тело Кевина после того, как Аарон размял его, потому что вскоре тот с хрипотцой в голосе заговорил:              — Эм, кстати… насчёт профессии. Ты как-то спрашивал, зачем мне право. Честно говоря, иногда я думаю, что выбрал эту специальность не потому, что хотел, а потому что так нужно.              — И почему так было нужно, по-твоему?..              — Потому что… Частично это касалось меня. Точнее, этот выбор являлся моим обещанием самому себе в… в общем… — Кевин запнулся и пожал плечами, а Аарон аккуратно залез пальцами под ворот футболки, ненавязчиво массируя, давая ему время. — С другой стороны, я не бросил право, потому что в моей жизни появился Рико.              — И как это связано? — недопонял Аарон, и, прежде чем он успел свести точки, Кевин сказал:              — Его родители. — На миг он склонил голову к его руке, а затем вздохнул, спрашивая: — Мама не говорила, что с ними случилось?              — Она лишь вкратце рассказала, что они умерли. Ещё в первый день знакомства, — признался он, просто кладя руки на его напрягшиеся плечи и оставаясь в такой позе. — Это причина, по которой Рико боится громких звуков?              — Да…              — Я думал, это, вероятно, была авария, в которой выжил только Рико, или типа того. Несчастный случай.              — Это не было аварией. И… они не умерли. — Кевин притих ненадолго. — Их убили.              — Убили? Как? Что случилось? — выпалил Аарон, чертовски желая сесть к нему лицом, но пока сдерживаясь.              — По материалам дела это должно было быть обычным ограблением. — Он сказал безэмоционально: — Незаконное проникновение с целью хищения, но без намерения причинить вред.              — А на самом деле?              — Как по мне, это ложь. Мама попыталась разузнать всё, и, складывая эти детали, даже последнему идиоту ясно, что что-то было не так.              В этот момент Кевин сам повернулся к нему, но потупился, не глядя в глаза. Аарон же подобрал под себя ноги и, сложив руки в замок, приткнулся боком к спинке дивана, изучая пристальным взглядом задумчивого Кевина, будто ищущего правильные слова. После небольшого взрыва эмоций Аарона будто всего оросило чем-то липким, вызывающим зуд, от чего хотелось вскочить. Аарон пихнул его бедро коленом, привлёк к себе внимание и мягко заверил:              — Я всё пойму, Кевин. Обещаю. Так что говори как есть. Тебе не нужно притворяться.              С донельзя серьёзным выражением лица переваривая его слова, Кевин заговорил:              — Там многое не сходилось. Например, из дома пропала всего одна вещь — ваза, которая стояла прямо у входной двери. И, типа, ладно, она дорогая и всё в таком духе. Но разве это не бред? Любой грабитель присмотрится в первую очередь к технике, к наличке или украшениям. В приличный дом лезут не за вазой у входа, ты так не считаешь?              — Ну… я не знаю, — качнул головой он, ощущая давление в груди от усиливающегося волнения. — Родители Рико сразу отреагировали, не спрятавшись и не вызвав сначала полицию? И грабители запаниковали?              — Запаниковали, — тихо повторил Кевин. — И всё равно ничего не украли? — Он облокотился одной рукой на спинку дивана, чуть приближаясь к нему. — Отец Рико проснулся глубоко ночью, спустился на шум, завязалась драка. На крики спустилась и мать. Что думаешь про попытку взять в заложники?              — Они… — просипел Аарон, чувствуя ком в горле, и Кевин, проведя ладонью по лицу, негромко закончил за него:              — Даже не воспользовались этим. Почти сразу раздались выстрелы. Они утверждали, что это было из-за состояния аффекта. Но они стреляли без колебаний, что было слишком точно и чётко для запаниковавших грабителей.              В образовавшуюся паузу он осторожно сказал:              — Я, эм, не совсем догоняю, к чему ты клонишь.              Кевин вопросительно изогнул бровь, подпирая ладонью подбородок, и Аарон предположил:              — Ты говоришь, что это были профессионалы и родители Рико ввязались во что-то незаконное?              На это Кевин с некоторой заминкой кивнул и разок кашлянул, пока Аарон, сверля пустым взглядом пространство перед собой, красочно представлял всё.              — Семья Рико была, м-м, — осёкся он, — не самой простой. Я лично не отрицаю возможности, что его отец работал с людьми, чьи руки были не совсем чисты. Ты знаешь, что в таком случае, нажив себе врага, методы расправы тоже будут не самыми чистыми.              — Полиция часто создаёт такую стабильно слаженную систему с мафиозными группировками. Ты говоришь, что-              — Так что да, — подхватил его мысль Кевин, перебивая, чуть повышая голос. — Поэтому я говорю, что в деле были несостыковки. Тайминг не сходился, показания путались, часть улик вообще будто появилась задним числом, — скривился он. — Но защита не копала в эту сторону, ведь это невыгодно.              — В противном случае им пришлось бы признать, что на скамье подсудимых сидят не те люди, — пробормотал Аарон, чувствуя себя так, будто его оглушили и оставили в таком состоянии одного.              Они молчали долго, будто делились друг с другом всем, что было в голове, вот так — немо, сидя рядом друг с другом, разделяя чуть ли не подрагивающий от напряжения воздух на двоих. Вскоре Кевин сел по-другому — уже не боком, а откинулся на спину дивана, скрещивая руки на груди, словно закрываясь от него. Аарона это кольнуло, ему захотелось вновь сидеть с ним лицом к лицу, смотреть в глаза и передавать взглядом крохотную часть поддержки. Потому он продолжал сидеть боком, так и не двинувшись, надеясь, что Кевин посмотрит на него.              — Грабителей взяли быстро, а потом с такой же скоростью закрыли дело. Удобные обвиняемые, лёгкая версия и соразмерное наказание. На суде защита настояла, что это было не умышленным убийством. Давили на отсутствие прямого умысла, на чёртову панику, на непредвиденное развитие ситуации, на эскалацию возникшего конфликта. В конце концов оформили переквалификацию дела, добавляя что-то про смягчающие обстоятельства.              Он, лениво проследив взглядом от его макушки до шеи, опомнился:              — А Рико? — Аарон поёрзал, выпрямив спину. — Он остался наверху?              — Рико…              Кевин замер на мгновение, словно отключился от реальности. А потом совсем едва заметно вздрогнул, но Аарон, сидящий близко, ощутил это микродвижение.              — Ты знаешь, у него ведь был старший брат.              — Что?.. — выдохнул он шёпотом, чего Кевин не расслышал и продолжил:              — Он спустился вместе с Рико, почти сразу за матерью. И когда увидел то, что не должен был, толкнул Рико в укромный угол прежде, чем раздались выстрелы. Рико тогда был таким крохотным, что его не заметили, а его брата застрелили вслед с родителями.              Боже, — подумал Аарон, облокачиваясь на колени, не в силах усидеть на месте от шока.              — Когда соседи сообщили о подозрительных звуках… — Кевин в который раз прервал себя, будто не мог сказать как есть и что-то вставало поперёк горла. — Когда они сообщили о звуках, похожих на выстрелы, это приняли за чрезвычайное обстоятельство — полиция приехала быстро и ворвалась в дом без ордера.              Кевин шумно вздохнул и даже повернул голову, но, когда заговорил, всё же мельком посмотрел на Аарона:              — Два тела в гостиной. Одно — у порога в эту комнату. Сам Рико находился рядом с братом. Он сидел в луже крови, но молча держал его за руку, даже не понимая, что произошло.              Безмолвная ярость перемешивалась в Аароне с тотальным бессилием, ведь всё это в прошлом, и не остаётся ничего, кроме как отламывать каждый раз от своего сердца кусок и ощущать боль. Он ведь даже не знал этих людей, так отчего же?              — Сколько лет было его брату?              — Десять лет.       Как-то непроизвольно Аарон подскочил и начал нервно наворачивать круги около дивана. Кевин понаблюдал за ним, явно думая, оставлять ли его в этом форту для бегства или вырвать. Успокаивало лишь то, что Рико не помнит ничего, но как долго это будет продолжаться? Вдруг, когда Рико повзрослеет, память решит подкинуть ему воспоминание о той кошмарной ночи? А если Рико начнёт задавать вопросы? Как вообще можно защитить его? Эти люди… знают ли они о Рико и будут ли преследовать? Им грозит опасность? Или, если за пару лет ничего не произошло, всё обошлось?       — Ты думаешь, если бы они остались наверху, он бы выжил?       — Не знаю. Может, то, что они спустились, спасло хотя бы Рико.              Слишком погружённый в себя, Аарон почти не заметил, как Кевин подошёл к нему и лёгким касанием руки остановил. Его будто рывком утянули назад в безопасность. Сердце начало понемногу замедлять свой бешеный ритм, отдаваясь нежному прикосновению. Да… Как бы он ни метался сейчас, если они справляются с этим каждый день, Аарон обязан взять над собой контроль.              — Это так ужасно, — всё же выдавил он севшим голосом, понимая, что на другое его попросту не хватало из-за сильного потрясения. — Я и не думал, что всё настолько серьёзно.              Тем временем Кевин отпустил его, говоря уже сухо:              — Где-то тогда я убедился, что если суд так подло принимает ложь за правду, значит, я стану тем, кто укажет на это. И… постараюсь стать для Рико старшим братом, которого у него отняли. Хоть мне и было тяжело брать на себя ответственность за него, ему было намного тяжелее.              Аарон подошёл ближе к нему и, не дав себе времени на сомнения, обнял его. Руки Кевина тут же крепко сомкнулись на его спине, будто это было чем-то привычным и рефлекторным. Эта мысль ударила по Аарону как крекерная пыль, от которой за секунды расщепился кипящий мозг. Краем сознания он понимал, что эгоистично пользуется их близостью, проверяя, будет ли так же отчаянно реагировать на него. Аарон зажмурился, плотно утыкаясь лицом в плечо сильно нагнувшегося Кевина, полностью игнорируя неудобство в виде стояния на носочках.              Когда Кевин с медленным выдохом расслабил хватку, Аарон только сильнее вцепился в него, ощущая, как мгновение спустя его руки скользнули по спине вниз, управляя волной мурашек. Ладони теперь нашли своё место на его пояснице, будто в утешении нуждался только Аарон, но ведь в этом нуждался не только он — всё живое. А Кевин ощущался таким живым, что глаза щипало, а нос ныл.              — Тебя это не пугает?              Аарон отстранился, чтобы заглянуть Кевину в глаза, но не убрал руки с его плеч. Во взгляд он вложил искреннее непонимание и выждал, пока эта тишина не станет ощутимой. Пусть чертовски хотелось узнать и об отце Кевина, Аарон решил отложить это на потом, осознавая, что ему и так непросто. Он лишь спросил:              — Как твоё доверие может напугать меня?              Меж бровей Кевина пролегла хмурая складка, а взгляд изменился, напоминая непроходимый лес, окутанный сумерками. И как Аарон до сих пор упорно удерживался на почти стёртых, неочевидных ориентирах, не позволяя себе свернуть с привычной проторённой зверем тропы, несмотря на то, что лес звал и тянул его заблудиться в нём окончательно? Что-то ломалось в нём с треском, как иссохшие ветки под ногами; бурлило, как тёплые неспокойные реки; свистело, как порывы ветров, скользящих сквозь кроны замшелых деревьев настойчивее полуденного солнца.              Аарон неотрывно смотрел в самую глубь, потихоньку задыхаясь от хвойного запаха, чувствуя, как неизбежно терялся в манящей своей загадкой чаще. Кевин не отводил глаз, лишь стиснул челюсти на секунду, едва заметно краснея. И он резко осознал — Кевин ему не просто нравится. Аарон влюблён в него, кажется, до потери рассудка.              — Думаю, в этом мы похожи, — попытался отшутиться Кевин, хотя он уже забыл, о чём вообще шла речь.              Похожи? — задумался Аарон и чуть не спросил: «Ты влюблён в меня до потери рассудка?». Но быстро одёрнул себя.              — М-м? — растерянный обжёгшей мыслью, Аарон склонил голову вбок, жутко смущаясь, но передавая этим движением вопрос, в чём дело.              Ответа не последовало. Губы Кевина тронула маленькая улыбка, но блёклый голос выдал, что это правда, — Кевин в самом деле находит что-то родное в Аароне. Может быть, даже находит в нём себя.